Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 337 (всего у книги 341 страниц)

Глава 7

Лун уже знал, что поездка выйдет нескладной.

Пролетев по влажному утреннему воздуху висячего леса, они увидели летающую лодку, все еще ожидавшую неподалеку от места встречи. Когда они подобрались ближе, Нефрита оглянулась и крикнула:

– Спуститесь на дерево и ждите там! Хочу сперва убедиться, что это безопасно!

Лун наклонил крылья, чтобы изменить направление, и приземлился возле пруда на платформе. Принесший Толка Звон опустился с ним рядом. Остальные заняли позиции на ветвях выше. Лун огляделся, проверяя, все ли на месте. Сначала он не заметил Елею и Утеса, но, присмотревшись, увидел их обоих на ветке в глубине дерева. Утес изменил облик на земной – наверное, чтобы поговорить с земными созданиями.

– Как думаешь, насколько все будет иначе, чем в путешествии с жителями Золотых Островов? – спросил Звон, не отводя взгляда от летающей лодки.

Нефрита сделала над ней круг, спустилась на палубу, где находилось несколько земных, и заговорила с Каллумкалом. Лун с облегчением увидел, что в дверном проеме на тянувшемся по центру палубы гребне появился Делин. Лун не считал происходящее хитрой ловушкой, но после всего пережитого подозрительность стала для него образом жизни. Такое не пройдет быстро, а может, как ему кажется, и никогда.

– Совсем иначе, – сказал он Звону.

Держась за Песню, Ежевика дотянулась до Звона и хлопнула его по плечу:

– Никто из арборов не был на летающей лодке с тех пор, как мы пришли в Пределы. Как это волнующе!

– Можно сказать и так, – пробормотал Звон.

Нефрита подняла руку, подавая им знак двигаться дальше.

Лун взмыл над платформой, пролетел над лодкой и приземлился на палубу. Когда позади него опустились воины, он увидел на руках у Елеи Утеса, по-прежнему в земном облике. «Почему?» – удивился он. Возможно, Утес опасался, что палуба не выдержит веса его крылатой формы. Когда Елея опустила Утеса на палубу, воины посматривали на него озадаченно, но без комментариев.

Появилось еще больше членов команды, судя по сходству с Каллумкалом и Каламом – жандераны. Хотя цвет их кожи варьировался от почти черного до насыщенного темно-коричневого, у всех она выглядела одинаково жесткой, и все были одинаково стройного телосложения. Кроме того, все члены команды одинаково излучали осторожное недовольство.

Нефрита привлекла внимание Луна, качнув шипами, и все дружно перешли к земному обличью. Луну удалось сделать это одновременно с другими. Такой трюк королевы использовали, приветствуя другие дворы, и способность его исполнить была для Луна достижением – причем напрасно потраченным на земных существ.

Каллумкал кивнул всем.

– Приветствуем вас на борту. – Он взмахнул рукой. – Калам покажет ваше жилище.

Несмотря на это приветствие, команда по-прежнему выглядела беспокойно и внимательно наблюдала за ними, в равной мере встревоженно и недружелюбно. По опыту Луна, такая комбинация ничего хорошего не сулила. С учетом того, как прошла вчерашняя встреча, это было неудивительно. Вряд ли раксура больше понравятся кишцам, когда ситуация повторится.

Нефрита кивнула Каллумкалу в знак признательности и сказала Луну на языке раксура:

– Возьми остальных. Елея и Эрика, вы со мной.

– Хорошо, – сказал Лун, стараясь не выдавать облегчения. Здесь, под тяжестью всего увиденного, его нервы напряглись, вызывая неприятные воспоминания. Он давно не был в окружении земных обитателей, не считая кеков и прочих видов, населявших землю в Пределах. И отвык от их пристальных взглядов.

Когда Калам провел их через дверь в длинный хребет на палубе, Делин проскользнул между Луном и Звоном.

– Они спрашивали, следует ли поселить вас с Нефритой в разные каюты. Я сказал, что вы все предпочтете жить вместе. Это правильно? – уточнил он.

Лун оглянулся, проверяя, что все, кому следует, идут за ним. Утес плелся последним.

– Правильно.

В поездках они всегда предпочитали ночевать вместе, так безопаснее.

Толстая тяжелая дверь была сделана из слоев мшистого материала, с засовами, чтобы запереть во время непогоды. Внутри хребта тянулся широкий коридор, освещенный большими горящими сферами. Они были встроены в потолочные балки, но состояли явно из чего-то желеобразного. Видя, что Лун смотрит на них, Делин пояснил:

– Это люминесцентная жидкость, добываемая из некоторых головоногих.

Тяжелый травяной дух корабля почти заглушал запахи странных земных обитателей и непривычной кухни. Калам провел гостей по спиральной лестнице на два уровня ниже, в большую комнату, видимо, зал для сборов, с мягкими скамьями вдоль стен и расставленными табуретами. Там сидело несколько жандеран. Один проговорил на кедайском:

– Вот, значит, они какие. Зачем, интересно, они притащили с собой этого старика?

Они имели в виду Утеса. Лун прикусил губу, чтобы не скривиться. Идущий между Луном и Делином Звон не сдержался и фыркнул. Когда они подошли к следующему коридору, Лун мельком оглянулся и увидел, что все сохраняют равнодушное выражение – кроме Потока, у которого оно было сардоническим. На обычно непроницаемом лице Утеса он различил тень усмешки. «Будет интересно», – подумал Лун.

Переход, кружа и изгибаясь, вел вниз, потом перед ними открылся извилистый коридор с дверями по обеим сторонам. Калам прошмыгнул вперед и сказал, тщательно выговаривая слова на альтанском:

– Вот две ваших комнаты, дальше каюта Делина. В конце коридора – комната для купания и очищения. Э-э-э…

Он запнулся. Лун, не в силах помочь, выжидающе смотрел на него.

– Я могу объяснить им, как пользоваться оборудованием, – сказал Делин Каламу.

Шагнув внутрь, Лун увидел помещение со встроенными в стены кроватями, похожее на комнату Делина. Проход в следующую комнату удваивал имеющееся пространство. Казалось, он сделан недавно – края отверстия были неровными, а запах мха более интенсивным. Важнее было то, что во внешней стене имелись окна, закрытые кристаллами, но легко открывающиеся и достаточно большие, чтобы через них выбраться. Лун обернулся к заглядывающим в дверной проем Толку и Ежевике. Он кивнул, и они прошли внутрь, а за ними воины. Утес шагнул последним.

Калам неуверенно остановился у двери.

– Если вам еще что-то нужно…

– Мы попросим, – ответил Лун.

Еще чуть помедлив, Калам вышел в коридор. Лун дождался, когда стихнут шаги, и проверил дверь. Это была легкая скользящая панель без замка, так что невозможно запереть их снаружи.

Ежевика посмотрела на Утеса.

– Старик?

Он легонько стукнул ее по лбу.

– Я же старый.

На жандеранском «старый» значит «никчемный». В отличие от них, раксура с возрастом становятся сильнее и обычно крупнее, чего не случается с большинством земных видов.

– Калам – хороший юноша, – снисходительно произнес Делин. – Жандераны – интересный вид. Калам только недавно сделал выбор. Пожалуй, отец слишком его опекает.

Возможно. Хотя на мнение Делина могло повлиять то, что все его дети и внуки были капитанами или членами команд ветряных кораблей.

Толк опустил свой мешок у стены. Похоже, он считал ситуацию в чем-то пугающей.

– Земные со всеми ведут себя так? Кроме Делина и других жителей Золотых Островов.

– Они знают, какие мы, – ответил Лун. Он привык к подобному, но остальные – нет. – Они боятся.

Песня раздраженно бросила свою ношу на кровать.

– Они вечно считают нас сквернами.

– Потому что мы оборотни, – добавил Звон, проверяя мягкость самой низкой кровати. – Земные обитатели боятся оборотней.

– Разве не бывает хороших оборотней? – спросила Ежевика. – Кроме нас?

– Наверное, нет.

Лун почувствовал, что палуба мягко движется под ногами, и подошел к окну. Корабль разворачивался и поднимался, начиная сложный переход между ветками гигантского дерева и платформами. Он пойдет над древесным куполом, так безопаснее. И надо надеяться, что Каллумкал не намерен слишком высоко подниматься и заходить на территорию небесных странников.

– Никогда о таких не слышал.

– Возможно, это стоит исследовать.

Делин тоже подошел и взглянул в окно. Эти страхи и недоверие присущи многим известным культурам. Даже кишцам, для которых скверны уже не такая серьезная угроза, как в прошлом.

Звон встал рядом с Луном и посмотрел в окно, вытянув шею.

– Ты считаешь, для этого есть причина? Земные не просто наслушались рассказов про сквернов и повторяют их?

– Интересное предположение, – сказал Делин. – В пути у нас будет на это много времени. – Он задумчиво запустил пальцы в бороду. – Ты сумел воспроизвести ту карту по памяти?

Лун порадовался, что Делина не пытались обмануть.

– Я думал, так будет лучше, – ответил Звон.

Делин кивнул.

– Может быть, мои внуки Ниран и Диара возьмут наш ветряной корабль и с командой пойдут из Киш-Жандеры сюда, за мной. На то, чтобы выяснить, куда мы отправились, много времени не потребуется. А после этого они последуют за мной в Туман Индиго – узнать, что случилось. Не могут же они вернуться к моей дочери Элен-данар и сообщить, что потеряли меня.

Лун растерянно посмотрел на него.

– Ты просто бросил их в Кише и не сказал, куда направляешься?

Делин пожал плечами.

– Положение серьезное, и я не хотел задерживать отъезд семейными спорами, – признал он. – Надеюсь, они пойдут вслед за нами к сел-Селатре. Неплохо иметь дополнительную поддержку.

Утес покосился на Делина.

– А ты не слишком доверяешь этой компании, да?

Делин проводил взглядом уплывающие вниз платформы гигантского дерева.

– Вряд ли они намерены нас предать. Но, как ты и сказал, у сквернов есть способы узнать планы кишцев. Я не хочу вверять судьбу воле случая.

По палубе пронеслась слабая дрожь, и мгновение спустя летающая лодка, пробиваясь сквозь купол листвы, пошла вверх, к все более яркому свету солнца. Они тронулись в путь.

Некоторое время они просто рассматривали Пределы с высоты, наслаждаясь ветром и теплым солнцем. Когда Лун летал сам, земля проносилась под ним слишком быстро для наблюдения, а кроме того, надо было следить за ветром и держаться верного направления. На летающей лодке можно бесконечно подробно рассматривать все внизу.

– Пусть земные даже думать забудут о том, что мы всю дорогу просидим взаперти в этой конуре, – сказал наконец Утес.

Лун оперся о подоконник, неохотно отвлекаясь от вида. Он был не в восторге от перспективы общения именно с этими земными созданиями, но Утес прав. Следует приучить их к тому, что раксура свободно перемещаются по лодке.

– Надо быть осторожнее.

Взгляд, который на него бросил Утес, одобрительным не был.

– Я знаю.

Лун постарался, чтобы его бормотание «а я знаю, что ты знаешь» было почти беззвучным.

Звон настороженно посмотрел на Утеса.

– Что ты намерен делать?

– Собираюсь ввязаться в драку, – сказал Утес.

Лун поднял возмущенный взгляд к потолку. С таким настроем Утес положение не улучшит.

– Правда? – произнес Корень.

Поток фыркнул – насмешка, похоже, предназначалась всем присутствующим.

– Сегодня же только первый день, – возмутился Звон.

Утес вздохнул, всем видом выражая сожаление, что породил их всех.

– Это была шутка. – Он пошел к Делину, который сидел на подушке, делая какие-то заметки, подтолкнул его и сказал: – Пошли, устроишь нам тур по лодке.

Делин стал складывать письменные принадлежности.

– Прекрасная мысль.

– Я останусь здесь, – сказал Лун. Он хотел воспользоваться возможностью еще раз поглядеть на карту и, в отличие от Утеса, был не слишком заинтересован в том, чтобы на него пялились земные обитатели.

– Помните, говорить на альтанском, – сказал он остальным. – Они не должны знать, что мы понимаем кедайский. И будьте поаккуратнее с тем, что говорите.

В ответ арборы, Звон, Корень и Песня одобрительно хмыкнули, а Поток посмотрел на него с презрением. Вслед за Утесом и Делином они вышли в коридор, растерянный Толк плелся последним. Лун потер лицо, прикидывая, сумеют ли они притворяться хотя бы до конца первого дня. Для народа, который, как считается, изначально использовал способность изменять облик для охоты на земных обитателей, раксура плохо умеют лгать.

Он достал из тюка Звона карту и разложил на кровати. Там не был показан весь маршрут, только побережье и часть сел-Селатры, а дальше – цепь островов и подводных гор, ведущих к месту расположения города. Лун не увидел ничего нового, но, по крайней мере, теперь запомнил направление.

Когда он уже сворачивал карту, кто-то затряс раздвижную дверь. Лун сунул карту в мешок, достал пачку писчей бумаги Звона и сделал вид, что читает.

– Входи.

Если земные узнают, что они сделали копию карты, причем целых три, ситуация усложнится.

Дверь тихонько открылась. К удивлению Луна, это оказалась капитан Рорра.

– Я могу с тобой поговорить?

Лун не оторвал взгляда от бумаги.

– Не знаю. Наверное.

Рорра вошла.

– Насколько я поняла, ты собственность королевы, – сказала она жестким, как пробковая половица, голосом.

Лун раздраженно выдохнул и поднял на нее взгляд.

– Я понимаю значение слова «собственность» на альтанском, и если ты не собиралась нанести оскорбление, то вряд ли им воспользовалась бы.

На лице Рорры отразилась борьба различных эмоций, и ни одной она не хотела показывать. Но огорчения среди них не было.

– А разве не так? Оскорбить тебя – оскорбить ее.

Трудно объяснить то, что и сам он не вполне понимал, во всяком случае, не настолько, чтобы озвучить. Особенно когда тебя провоцируют.

– Я принадлежу двору, как и все в нем. – Он поискал правильные слова. – Королева защищает меня, чтобы показать, что может защитить двор.

– Значит, ты беспомощен и нуждаешься в защите…

Лун одним плавным движением поднялся на ноги и взглянул на нее сверху вниз.

– Нисколько, – произнес он, не шелохнувшись, хотя сопротивляться волне гнева было непросто.

«Волна гнева. Странно», – подумал Лун.

Он отступил. Лицо Рорры по-прежнему ничего не выражало, глаза прикрылись в непроизвольной защитной реакции.

– Это хорошо, – сказала она чуть дрогнувшим голосом. – В экспедиции балласт ни к чему.

Лун знал, что вспыльчив, но она не так уж сильно его задела. Он принимал и более страшные оскорбления и при этом не угрожал в ответ. Наверняка тут кроется еще что-то.

– Постой. Это из-за тебя?

Рорра сделала шаг назад. Теперь она выдала свои эмоции. Унижение. Суровое, гневное, но все-таки унижение.

– Я не хотела.

Принюхавшись, Лун уловил в воздухе тень незнакомого запаха ее кожи, почти неуловимого, эфемерного и нераспознаваемого.

– Что это? Я чую запах. Это феромон? – Он произнес это слово на языке раксура, поскольку понятия не имел, как оно звучит на альтанском и существует ли вообще. – Он вызывает реакцию у окружающих. Передает информацию.

Она поняла. И помрачнела.

– Да. Это непреднамеренно.

– Извини за мою реакцию. – Ярость испарилась, смягченная острым осознанием, как это неловко и стыдно. Хорошо, что это случилось с глазу на глаз. Лун не знал, что сказать. – Видимо, с этим… трудно жить. – Или даже почти невозможно. Но, наверное, это не влияет на все виды одинаково. Иначе вряд ли она прожила бы долго. – Не все способны ощущать этот запах?

– Да, некоторые не могут. Киш-жандеры, например, Каллумкал и другие члены команды. Они слабо чувствуют запахи. – Рорра сглотнула и смущенно добавила: – Я должна идти.

Это объясняло, почему Нефрита так нервничала рядом с Роррой. Та уже собиралась уйти, но Лун попросил:

– Расскажи мне, что это. Может, будет легче игнорировать.

Она немного поколебалась, приняв привычный свирепый вид.

– Раксура разбираются в запахах, – продолжал Лун.

Это была правда. Только королевы умели вырабатывать некоторые ароматические метки, как, например, знак для других королев, указывающий, что Лун – консорт Нефриты. Сам Лун, как консорт, различал некоторые запахи лучше, чем воины и арборы, а арборы могли следовать за запахами, которых воины почти не улавливали. Правда, Утес на Рорру не реагировал, но он вообще странный. Побыв с ней рядом еще немного, Лун получил бы шанс изучить ее запах и, как надеялся, смог бы избавиться от его влияния.

Она поморщилась и нехотя обернулась.

– Он присущ моему виду морских существ. В соленой воде это предупреждение о дистанции, нейтральный сигнал. А в воздухе… совсем не нейтральный. Я не могу его контролировать. Могу испускать другие запахи, но этот… никак невозможно убрать.

Лун попробовал представить, как трудно справляться с этим в напряженной обстановке. А предвкушение, вероятно, распаляло ее еще быстрее. Неудивительно, что она излучала напряженность. Он не знал, что сказать.

– Мне жаль.

Она отвела взгляд.

– Ты уже извинился. Я к этому привыкла. – Она сделала заметное усилие, чтобы сменить тему: – На самом деле я хотела поговорить про найденный вами подводный город. Про создание внутри. Делин нам про него рассказывал, но мне хотелось услышать из первых уст. – Она поколебалась. – Я не была уверена, что могу говорить с тобой без разрешения королевы – после того, что случилось в прошлый раз.

Лун сел на кровать.

– Что ты хочешь знать?

Поскольку первая попытка поговорить завела совсем не туда даже после невинного «можно поговорить», вторую лучше было предпринять как можно конкретнее. Рорра, похоже, от природы немногословна, а запах, который обращал все, что она делала, в намеренное оскорбление, усугублял положение. Лун не мог понять, почему она покинула море и вынуждена это терпеть. К тому же, похоже, ее ступни не предназначены для ходьбы по земле и ей требуются башмаки в качестве компенсации. Нужна очень сильная мотивация. Но Лун чувствовал, что, спросив об этом, только сделает хуже.

Когда в тяжелые времена Луну приходилось притворяться земным обитателем, он старался не задавать вопросов, потому что обычно тут же получал другие вопросы, на которые нередко было трудно ответить. Старые привычки умирают медленно, и теперь он старался держаться принципа «если кто-то хочет, чтобы ты что-то знал, он сам тебе скажет».

Рорра, похоже, испытала облегчение, сменив тему:

– Делин сказал, что сперва вы приняли его за оборотня.

– Существо притворялось им, чтобы удержать там сквернов, когда его темница открывалась. А на самом деле оно заставляло нас что-то видеть. Ты слышала, как это делают скверны?

– Да. Но никогда не испытывала.

Если бы испытывала, то была бы уже мертва, но объяснять смысла не было.

– Это что-то подобное, только происходило со всеми. Владыка сквернов может сделать такое со множеством земных обитателей, но ему придется работать с каждым отдельно. Он должен приблизиться к каждому и внушить желаемые мысли, чувства или воспоминания. А то существо похоже на предтечу. И оно заставило всех нас увидеть, как город заполняется водой. Это произошло мгновенно. Мы ощущали ту воду, но один из нас был в земном обличье, и его одежда осталась сухой. Так мы поняли, что вода нереальна, но то создание все равно могло скрываться от нас под водой. Которой на самом деле и не было.

Трудно передать словами, насколько ужасно это было.

Рорра хмурилась, но он понимал, что сейчас она беспокоится, а не злится. Может, то, что Лун знал о ее странном запахе, пошло на пользу.

– Тревожно.

– И не только.

Неизвестно, сколько существ эта тварь могла обмануть за раз. Может быть, горстку сквернов и раксура, а может, и сотни.

– И он присоединил скверна к своему телу? – Рорра начала понимать, как это ужасно. – Поглотил?

– Может быть. – Лун пытался найти способ это описать. – Однажды мы видели хищника, присоединявшего части тела жертвы к собственному, чтобы обрести ее способности.

От замешательства Рорра еще сильнее нахмурилась.

– Как хищнику это удавалось?

– Мы не знаем. Нам пришлось убить его прежде, чем появилась возможность спросить. – Глядя на выражение ее лица, он добавил: – Думаю, он нам все равно не сказал бы.

Она заколебалась.

– Я спрашиваю, потому что хочу как следует подготовить экспедицию.

– Это хорошо, – сказал Лун.

Вряд ли к такому в принципе можно подготовиться, но мысль верная.

– Ты совсем не такой, как я думала, – сказала Рорра и поспешила покинуть каюту.

Лун решил, что, раз уж он сам едва не ввязался в драку с той, которая с ним даже не спорила, лучше проверить, как там остальные.

Он добрался до общей комнаты, не встретив никого по пути. Внутри на стульях или скамьях сидели несколько кишцев с такой же грубой и темной кожей, как у Каллумкала и Калама, но ниже ростом и более плотного телосложения. Никто не разговаривал и не шевелился. Спустя миг Лун понял: это потому, что в комнате находится Ежевика.

Она изучала прикрепленные к стенам карты. Кишцы смотрели на нее, потом на пол, потом друг на друга и опять на нее.

Ежевика в земном обличье безобидной отнюдь не казалась. Ростом она едва доходила Луну до плеча, но в рабочей одежде – легкой рубахе без рукавов и обрезанных по колено штанах – ее крепкое телосложение и мускулы на плечах и предплечьях были очевидны. Несмотря на цветок, который кто-то воткнул ей в волосы, когда они покидали колонию, она выглядела так, словно может легко подхватить любого из кишцев и швырнуть через комнату. А в чешуйчатой и когтистой форме она запросто разорвала бы их на куски, но об этом не стоило упоминать.

Ежевика обернулась к кишцам и, указывая на карту, спросила на альтанском:

– Вот отсюда вы родом?

Кишцы колебались, но один смельчак встал.

– Нет, не совсем. – Темно-синяя, отделанная серебром куртка была распахнута, и под ней на груди виднелись четыре выпуклости, поэтому Лун предположил, что это женщина. Она подошла к карте и встала примерно в шаге от Ежевики, хотя явно нервничала. Она указала на карту:

– Большинство из нас из Кедмар-Жандеры. Вот это – город Ирев-Жандера, ближайший порт и торговый центр.

Ежевика прикусила губу, всматриваясь в карту.

– И все города связаны? А вы все зоветесь кишцами?

– Да. Но во всех городах много разных народов и групп. – Она указала на остальных в комнате. – Наш народ называется жандеры, и мы родственны жандеранам. Мы из Жандеры, с которой начиналась торговая империя Киш. Но всех нас обычно называют кишцами. Или Киш-жандерами, если речь лишь о нас и жандеранах.

– Тогда… – Ежевика поколебалась, потом все же решила спросить: – Тогда как вы принимаете решения, если так разобщены?

Беседа перешла к общей лекции об истории торговой империи Киш и о том, как земные управляются без королев и дворов, и Лун выскользнул в коридор. Интересно, конечно, но, пожалуй, стоит найти Нефриту.

Он поднялся по лестнице на палубу, вышел на ровный ветер и яркое солнце и увидел, что Нефрита вместе с Елеей и Эрикой до сих пор беседует с Каллумкалом и Вендоин. Обе воительницы приняли земное обличье, их кудрявые волосы трепал ветерок. Утес, Звон и Толк на носу, опершись на перила, смотрели вниз. Было очень заманчиво присоединиться к ним, но Лун решил, что его долг – стоять рядом с Нефритой, пусть и как украшение.

Когда он подошел к Нефрите, Каллумкал как раз собирался вести всю компанию в центральный хребет корабля.

– Он покажет нам, как устроен корабль, – потихоньку сказала Луну Елея.

Лун вместе с воинами последовал за Нефритой, Каллумкалом и Вендоин по коридору в рубку на носу. Со всех сторон там были большие окна с заслонками сверху и снизу для защиты и отражающие внутренние поверхности внутри, чтобы обеспечить лучший обзор. Само рулевое устройство, длинный рычаг на дальней стене, напоминало румпель маленькой лодки. Жандерка удерживала его в нужном положении, а Калам сверял направление по небольшому устройству из стекла и металла. Вдоль стен стояли скамьи, а также плоская доска, служившая для изучения карт.

Единственными предметами, назначения которых Лун не мог понять, были глиняные сосуды с кристаллическими прозрачными окошками, стоявшие на полке у дальней стены. Конечно, они могли быть и декоративными, но вряд ли.

Каллумкал развернул на раздвижной доске карту для Нефриты и Вендоин, тактично не упоминая о разногласиях, возникших из-за нее при первой встрече.

– Делин сказал, что регионы, которые могли быть заняты предтечами, на карту не нанесены, – заметил он.

Нефрита качнула шипами.

– Делин знает о предтечах больше нас. У раксура нет о них преданий.

– Что очень странно, – сказала Вендоин. – У кишцев множество преданий о разных народах, которые жили здесь до нас. О строителях фундаментов – не так много, поскольку считается, что они появились раньше всех остальных.

После обнаружения подводного города наставники Опаловой Ночи перешерстили все библиотеки в поиске забытых легенд. И ничего не нашли. То, что скверны и раксура когда-то были единым видом, упоминалось в разных старых источниках, но ни слова о предтечах.

Звон и Делин задавались вопросами: а если двор Опаловой Ночи был первым, предтечи пришли к древу-горе Опаловой Ночи, когда оно было еще молодым, и основали там поселение? Может быть, именно они построили город, который корни этого древа разрушили несчетное число циклов назад? Может, где-то на краю Пределов они и встретили арборов? Но ответов не было, только множество вопросов.

Может, Лун снова стал чересчур подозрителен, но у него появилось отчетливое ощущение – Каллумкал и Вендоин считают, что раксура им что-то недоговаривают. Он заметил, как Калам рассматривает его, и это не успокаивало. Калам, кажется, понял и поспешил отвести взгляд. Это тоже не улучшило впечатление.

Вокруг карты почти не осталось места, Лун сел и стал ждать, зная, что Нефрита все потом перескажет для остальных. Поколебавшись, Калам обошел каюту и сел рядом с Луном.

– Что это за банки? – поинтересовался Лун, поскольку неловкое молчание хуже неловкой беседы.

– Ах, эти. – Калам оглянулся, как будто забыл об их существовании. – В них образцы различных растительных материалов корабля – тех, что держат его над землей и защищают. В банках видно, нуждаются ли образцы в воде или в других жидкостях, которые мы можем приготовить. Если да, то, скорее всего, и материал корабля нуждается в подобном уходе.

Это выглядело разумными мерами предосторожности.

– Значит, корабль выращен в Кише?

– Да, киш-латрами. Так мы их зовем. Их настоящее название непроизносимо, ни на альтанском, ни на кедайском, ни на каком другом торговом языке. Они живут под земляными холмами в джунглях и выращивают разные виды растений и плесени, которые используются для многих целей. – Калам помедлил. – Ты расскажешь мне что-нибудь о раксура?

Лун понял, что с картой почти закончили, значит, скоро придет спасение. Вендоин рассказывала Нефрите что-то про ветры, влияющие на торговлю и саму жизнь на островах сел-Селатра, а это продлится лишь до тех пор, пока Нефрита готова слушать.

– Может быть.

Калам склонил голову, и Лун решил, что это говорит о смущении, хотя, возможно, для народности Калама подобный жест означал что-то иное.

– Правда, что ты не всегда был консортом? Ученый Делин упоминал об этом в своей книге.

– Я всегда был консортом, просто не знал об этом, поскольку прежде никогда не видел раксура. – Видя растерянность Калама, Лун пояснил: – Я был сиротой. Это долгая история.

Каллумкал мягко прервал лекцию о ветрах:

– Я знаю, вы захотите увидеть камеры роста материалов, которые удерживают корабль в воздухе.

Все двинулись к двери, и Лун поднялся, чтобы пойти вместе с ними.

– Тебе стоит спросить у Делина, он все об этом знает.

Он видел, что Елея посматривает на него с выражением, похожим на ироничную усмешку. Ну и пусть, подумал он и вышел вслед за Нефритой.

Уже на закате, когда они вместе с Делином вернулись в свою каюту, Лун рассказал остальным о запахе Рорры и о том, что он значит. Ветер стих, комната была теплой и мягко озарялась вмонтированными в стены светящимися шарами. Корень повис на потолке, уцепившись когтями ног, но остальные воины готовились спать на полу.

Нефрита выслушала рассказ Луна со смесью облегчения и смущения.

– Это многое объясняет. Я думала, что теряю рассудок, впадая в ярость только из-за того, что какая-то морская обитательница на меня не так посмотрела. – Она обернулась к Утесу, который растянулся на боковой кровати: – А ты это чуял?

Утес приподнялся на локте.

– Да, я что-то чуял, но не стал обращать внимания. Не запах сквернов – и ладно, остальное неважно.

Делин, сидевший на скамье, с Ежевикой и Толком у ног, признал, что тоже поддался влиянию запаха.

– Меня так тревожит, что я неправильно оценил ее из-за этого.

– Ты что-нибудь о ней знаешь? – спросил его Лун. – Почему она живет на суше?

– Калам рассказал, что она из уединенного глубоководного королевства на западном побережье Вессела, рядом с морским торговым путем под названием аль-Денар, – сказал Делин. – Из-за хищника она лишилась правого плавника в том месте, где у земных созданий ступня, и поэтому покинула море. Целитель изменил ее тело, чтобы она могла постоянно дышать воздухом, она вышла на сушу и нашла работу у Каллумкала.

Это объясняло неуклюжие башмаки. Должно быть, они устроены так, чтобы компенсировать и потерю плавника, и неудобство ходьбы с оставшимися.

– Они могут изменять способ дыхания, но не способны починить плавник? – спросила Эрика, помогавшая Песне вытаскивать упакованные одеяла. – Так себе целительство.

– Совсем плохое целительство, – нахмурившись, пробормотал себе под нос Толк.

– Она никогда об этом не говорила, но ясно, что первое время ей было очень тяжело, – сказал Делин.

Лун был с ним согласен. Это все равно что окрыленному лишиться крыльев. Был ли это ее сознательный выбор?

– Может, нам поговорить с ней об этом? – спросила обеспокоенная Ежевика.

– Нет, это личное. Не касайтесь этой темы, если только она не заговорит первой.

Лун не был экспертом по поведению земных обитателей, но кое-что очевидно даже ему.

Однако Ежевика, кажется, еще сомневалась. В защиту арборов стоит сказать, что их отношение к личным границам было по меньшей мере сомнительным. Вероятно, им просто трудно представить, как можно жить, если все вокруг не знают о тебе все подробности.

Поток, завернувшийся в одеяло в дальнем углу, как будто пытался держаться как можно дальше от остальных, услужливо вставил:

– Вы что, не заметили? Земные не хотят с нами разговаривать.

– С нами или с тобой? – так же услужливо вмешался Звон. – Поскольку, если с тобой…

– Эта комната слишком мала для ссоры, если только кто-то не хочет поссориться со мной, – прервала их Нефрита.

Это положило конец спору, и когда Делин показал, как тушить светящиеся сферы при помощи небольшого рычага, спускавшего люминесцентную жидкость в карманы стены из мха, все устроились в постелях и уснули, по крайней мере, постарались уснуть.

Лун лежал в одной кровати с Нефритой, а другие в кроватях или на полу – кому как хотелось. Толк и Ежевика уговорили Делина остаться с ними и при помощи подушек устроили на полу лежанку для всех троих.

– Я до сих пор не знаю, хорошей ли идеей была эта поездка, – прошептала Нефрита Луну на ухо.