Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

– Нам обоим, – ответила женщина, глядя вслед им с кроликом. – Что за странный человек, – сказала она вслух, гладя себя по животу. – Похоже, ему вообще не я была интересна, а лишь то, как я могла бы ему пригодиться. Пожалуй, это значит, что он подонок. Наверняка мы еще много таких повстречаем. Это нормально для таких, как мы. А теперь вернемся к более важному вопросу. – Она опустила взгляд на свой пупок. – Где мы планируем поселиться?

* * *

Одиночество было частым попутчиком в этой части света. Но в нынешнем путешествии оно особенно досаждало Магнусу. Места, где он годами мог рассчитывать на приют, сейчас были покинуты. Усадьбы и целые поселения, что десятилетиями держались посреди пустошей, мужественно сопротивляясь дикости, утверждающие изо всех сил наличие тут цивилизации – стояли пустыми. Главные тракты, особенно на западе, кишели беженцами, зато земли дальше на восток обезлюдели полностью. Все повторяли, что очередное нападение склавян случится через несколько недель, а может, и дней, и что никакая сила не сможет остановить их вторжение. Магнус знал, что это не совсем так, что Ольгу можно было остановить, просто было принято решение этого не делать. Именно это было для него наихудшей частью ситуации, самым трудным элементом плана. Держать легионы в резерве и ждать, пока ситуация не ухудшится настолько, что остальные части континента уже не смогут ее игнорировать. Занимать могучую военную машину участием в политических спорах и братоубийственных войнах на Спорных Землях и в Вольных Городах – в то время, как его родину топтал сапог варвара. Но остался лишь год, а потом они установят тут порядок, потом мир станет таким, каким должен быть.

Ну, по крайней мере, так он повторял себе, стоя у обугленных руин хаты, что когда-то принадлежала ведьме.

– Ты будто бы сказала моим товарищам, что мы с тобой еще встретимся, – сказал он фигурке за его спиной. Он не видел ее и не слышал, не почувствовал никаким шестым чувством, просто знал, что она там.

– Так и было, – признала ведьма.

Магнус обернулся и увидел ее стоящей на середине поля. Илидия выглядела точно так же, как и в ту ночь десять лет назад. Даже одежда ее была в крови именно там, куда пришелся удар его меча.

– А ты всегда говоришь правду, – сказал он с горечью.

– Насчет того, что вижу. Всегда.

– А если я тебя сейчас убью, то на этот раз ты останешься мертвой? – спросил он, доставая меч.

– Ты убил меня уже много раз, Охотник на Ведьм. И хоть раз это сработало? Кроме того, тебе, наверное, надо беречь силы на своего друга, – добавила она, оценивая его взглядом.

– Ты сказала, что, когда я умру, никто из моих друзей по мне не заплачет.

– А что, думаешь, что Аурелиус это сделает? – Казалось, эта мысль ее позабавила. – Или Натаниэль, после того, как пробьет твое сердце? Ну, если предположить, что он все еще будет жив, когда ты умрешь.

Магнус не ответил. Поправил свой серый плащ и вернулся к коню.

– Скажи мне, Защитник Границы, – закричала ему вслед старушка. – Как у тебя продвигается выполнение просьбы того попа? Насколько хороший ты защитник для слабых и невинных? Воистину, о сын Авагиса, не могли они себе найти лучшего.

Ее смех несся по округе, провожая Магнуса еще долго после того, как он покинул развалины хаты.

* * *

Император подписал очередной из документов, подсунутых ему Креслом. Это была уже десятая подпись подряд, и монарх поймал себя на том, что даже не прочитал, о чем там была речь. Он подумывал о том, чтобы спросить, но в итоге решил, что не хочет показывать рассеянность перед этим старым пауком. Вместо этого сделал в памяти пометку – позже проверить все бумаги.

– Что-то еще? – Он встал от стола и подошел к полке с фигурками солдатиков. Мастер Драбикус как раз прислал ему новую партию воинов.

– Князь Лисандер выехал с семьей в свою летнюю резиденцию, чтобы отдохнуть, – проинформировал Тиберий.

– Да, в последнее время он выглядел все хуже. – Владыка поднял новенькое крохотное изображение Первого Императора. – Если я не ошибаюсь, это означает, что из моего ближнего круга во дворце остался один ты.

– Действительно, а я и не заметил. – Кареттариус даже и не стал пробовать изображать искренность. – Тем не менее Ваше Императорское Величество может на меня рассчитывать.

– Не сомневаюсь. Это все?

– Есть еще одно дело, несколько странное, честно говоря. До нас дошло десятка полтора разных рапортов с Границы, все говорят о драконе.

– Что? – Аурелиус резко обернулся.

– Довольно крупном драконе, по описаниям он размером с дом. Хотя никто не уточняет, какой именно дом, – добавил придворный с усмешкой. – К тому же бестия явно движется на запад. Через год-другой может даже добраться и сюда. Так что нам есть чего ждать. Я лично всегда хотел увидеть дракона. Знаю, что это не важно для наших планов и ситуации в Империи, – сказал он извиняющимся тоном. – Но я посчитал, что такой феномен может понравиться Императору в завершении рапорта.

– Да, спасибо, это все. – Драконис указал на дверь, стараясь сохранить над собой контроль. Когда же остался в Военном Зале один, то подошел к шкафчику и поднял фигурку, изображающую Первого Императора, побеждающего дракона. Победа, которая признается началом Империи, началом истории, самым важным действием, которое когда-либо совершил человек.

Аурелиус упал в кресло в углу помещения, а потом заплакал.

* * *

Буря заметно ослабла, но сильный ветер все еще опасно качал лодку. Прижавшийся к борту Люциус наконец осмелился поднять взгляд. Его молодой товарищ стоял на носу, бросая вызов погоде и буквально силой собственной воли толкая вперед их маленькое судно. Так происходило, в общем-то, постоянно. Альдерман отлично знал, куда они движутся и как туда попасть, несмотря на то, что для Монаха инструкция, найденная в пещере дракона, до сих пор оставалась загадочной. На все вопросы Зрячий лишь пожимал плечами и говорил, что дело не в словах, а в золотых нитях, что было ответом, достойным Кассандры.

Несмотря на это, он явно вел их к какой-то цели, хотя выбранный им маршрут был по меньшей мере странным. Они все время поворачивали и меняли направление движения, кружили и возвращались по своим следам. Прошли таким образом большую часть Чащи и небольшую – Границы. Как-то раз остановились близ двух деревьев и дожидались нужного времени суток, чтоб меж ними пройти. В темноте Люциус не нашел в этом особого смысла, но на следующий день заметил, что они находятся на Спорных Землях, как минимум в неделе пути от того места, где застал их последний закат солнца. Мердок резюмировал это кратко – «сокращение пути». Потом было еще несколько таких сокращений, через заброшенную шахту, узкую улочку в Тонущем Порту, которую никто другой, казалось, не видел, и, наконец, озеро на Севере, на котором они сейчас и находились. Буря разразилась тотчас, как только они взяли взаймы лодку у старого пьяного рыбака, и мучила их довольно долго, не давая увидеть другой берег, несмотря на то, что в начале рейса он лежал совсем близко.

Когда последняя молния исчезла на черном небосводе, а дождь перестал хлестать, стало очень тепло. Серый Стражник снял толстый плащ и огляделся. Вода обступала их кругом, до горизонта.

– Где мы очутились на этот раз?

– Почти на месте, – ответил его товарищ и движением руки направил их прямо в стену тумана, что внезапно выросла в шаге перед ними.

Это было очень странное чувство, после шума бури внезапно погрузиться в абсолютную тишину этой молочной тучи. Он не был уверен, как долго они плыли, но в какой-то момент ему показалось, что слышит пение. Казалось, в тумане видны и какие-то формы, прямо за границей взгляда. Но рука, протянутая, чтоб дотронуться до неизвестного, тут же исчезала в тумане. Что-то схватило его, и он почти упал в воду; к счастью, Альдерман был на месте и успел втащить Люциуса обратно на середину лодки.

– Играет с твоим разумом, – заметил Зрячий. – Но мы уже почти доплыли.

Он указал вперед, и действительно спустя несколько ударов сердца они выплыли из белого тумана. Перед ними оказался небольшой островок, а на нем серая башня, как две капли воды похожая на ту, что украшала герб Ордена. В воздухе разносился запах яблок.

Когда пристали к берегу, их вышел встречать мужчина. Старец с длинной седой бородой, одетый в потрепанный серый плащ. Его сопровождала стая воронов, внимательно вглядывающаяся в пришельцев.

– Приветствую, – поклонился хозяин. – Альдерман, Люциус. Меня зовут Велес, и я долго вас ждал.

* * *

– Я уж боялся, что ты не появишься, – сказал Натаниэль, не отводя взгляда от могил.

– Я серьезно это обдумывал, – ответил Магнус, спускаясь с коня и подходя ближе. – Ты должен признать, что твое письмо напоминало ловушку. А даже если это была и не ловушка, то путешествие сюда и так достаточно опасно для такого, как я.

– Но тем не менее ты здесь.

– Ну хоть это я мог сделать для старого друга.

– Да уж, надо думать, после того, как месяцы продержал меня в темнице. – Князь подал товарищу кубок и налил в него вина.

– Хочешь меня споить, чтоб увеличить свои шансы? – спросил шутливо Великан.

– Выровнять, – заверил Гроссмейстер. – Как видишь, я уже немного выпил с мертвыми. Когда закончим, победитель, видимо, должен закопать проигравшего здесь, с остальной семьей.

– Это хорошее место, – признал Охотник на Ведьм, а потом рассмеялся от абсурдности этого разговора. – Что мы тут делаем?

– Наверное, решаем вопрос как настоящие мужчины из древних баллад. Я не вполне уверен, впрочем, – признал Натаниэль. – Честно сказать, я уже довольно давно абсолютно не понимаю, что мы делаем. Сам в основном импровизирую и лишь молюсь, чтобы все вокруг от этого не погибли. – Он помолчал. – Я задумываюсь порой, кто больше чокнутый – мы, или те, кто за нами следует?

Магнус не ответил. Выпил свое вино, мрачно вглядываясь в могилы. Потом поставил кубок, указывая, что хочет еще. Его товарищ кивнул и долил вина себе и ему. Потом начал очередное рассуждение.

– Ты ведь знаешь, что даже если сегодня победишь, то никогда не станешь настоящим Гроссмейстером, – это был скорей не вопрос, а утверждение. – Ты и твои люди – мятежники, и вы изгнаны мною из Ордена, так что голосовать не можете. Поэтому настоящая Серая Стража выберет кого-то на мое место. Само собой, ты можешь объявить себя Гроссмейстером, но по закону правда на моей стороне. Вдобавок для простых людей возникнет путаница. Ну, знаешь, две Серые Стражи.

– И, я так понимаю, у тебя есть метод решения?

– Смените название. Собственно, даже больше – создайте новую организацию, подчиненную Империи. Серую Гвардию. Вполне подойдет Аурелиусу в коллекцию.

– Это неплохое название, – признал Магнус. – Безусловно, задумаюсь над этим, как закончу тебя хоронить.

– Спасибо. А я обещаю, что если ты погибнешь, то я вышлю в Драконье Логово письмо с разъяснением этого предложения. Глупо, чтобы хорошая идея пропала безвозвратно из-за того, что два мужика решили убить друг друга посреди пустошей.

Невольно оба рассмеялись. Был действительно прекрасный солнечный день. Ни одной тучки на горизонте.

– Помнишь, как мы закопали тело Николаоса? – спросил Магнус, глядя через лес в ту сторону, в которой где-то вдалеке находилась та неглубокая могила. – Тогда ты понимал, что иногда надо пожертвовать совестью для блага большин… для добра сообщества.

– Ты сравниваешь казнь безумного убийцы с развязыванием войны? К тому же мы тогда действительно действовали во благо людям. А сейчас вы просто пытаетесь получить власть.

– Ты все время это повторяешь, – рассердился Магнус. – Как будто бы власть была для нас целью. Ты действительно считаешь, что это я? Что так сильно жажду почестей, чтоб отбросить все принципы?

– Я думаю, что курва не должна строить целочку, – едко бросил Натаниэль. – Вы все время повторяете, как много значит для вашего сердца благо Империи, но одновременно толкаете ее в сторону катастрофы. Говорите о принципах, но сами их нарушаете. И я ведь точно знаю, что для Аурелиуса главное – власть и бессмертная слава. Главное – исполнение какого-то великолепного предназначения, которое он сам для себя придумал. Я только не понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь. Может, это какое-то искаженное чувство справедливости? Или, может, ты так сильно ненавидишь склавян, что готов сжечь всю Границу, только чтоб им отомстить? Потому что тут уж точно ты не думаешь о благе для людей.

Охотник на Ведьм не ответил, поэтому Князь продолжал.

– Ты знаешь, я думал, что стал взрослым, когда до меня дошло, что добро вовсе не всегда побеждает. И, правду сказать, побеждает довольно редко. Но сейчас я думаю, что в действительности эти носители добра – они обычно даже не появляются. И вот это добавляет мне сил, толкает на действия, когда меня точат сомнения. Правда в том, что я представления не имею, правильно ли поступаю. Если бы я просто сразу сдался и дал вам то, чего вы хотели, то Серая Стража до сих пор была бы монолитна и хранила людей от тьмы, а мертвых друзей у меня было бы значительно меньше. Но потом мне приходит в голову, что даже если сопротивление вам было бесполезным, то все равно кто-то должен сопротивляться. Кто-то должен громко сказать, что это вы здесь антигерои и что носители добра все же есть, даже если они ничего и не добились. Потому что то, что вы делаете – это зло. Вместо того чтобы строить на основе надежды, вдохновлять людей, вы решили использовать страх и ненависть. Вы пасетесь на самых низких человеческих инстинктах и разжигаете их для своих целей. И развязываете нечто такое, чего не можете контролировать и не в силах будете остановить. Может быть, действительно мы с Гракхом и смешали эти проклятые ингредиенты так, что вызвали пламя, – но вы теперь мешаете их так, чтобы оно наверняка никогда не погасло.

Магнус разлил остатки вина по кубкам и выпил свою часть одним глотком.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – прошептал он. Потом откашлялся и повторил громче: – Ты не имеешь понятия о страхе и ненависти. Воспитанный в своем дворце, затворившийся в командориях, годами сидящий в кабинете над планами и картами. Думаешь, что знаешь о чем-то, потому что прочитал об этом в книгах. Произносишь речи и смотришь сверху вниз на меня и других идиотов, что дали себя обмануть и склонить к насилию. Только тот, кто никогда не знал жизни, может так думать. Полагать, что все можно исправить словами, а люди внезапно отринут рознь и начнут договариваться. Аурелиус тоже этого не понимает. Он думает так же, как ты, что использует меня в своих целях, но дело-то обстоит совсем наоборот. Мне плевать на его корону и объединение Империи. И я не подталкиваю людей к страху и ненависти, они и так уже достаточно запуганы и озлоблены. Я хочу лишь заставить их что-нибудь наконец с этим сделать. С теми чудовищами, что засели на нашей границе, что таятся в темноте, готовые убить нас всех.

– Ты же знаешь, что они вовсе не чудовища, не больше, чем мы.

– В таком случае они худшие на свете чудовища! – крикнул Магнус. – Ты этого не поймешь никогда, ты здесь не вырос, на этой проклятой земле. Ты лишь приезжий. Не знаешь, каково оно – все время жить с этим. С постоянным чувством страха, что они придут и убьют тебя и всех, кто тебе дорог. Просто потому, что ты говоришь на другом языке и чтишь других богов и имеешь то, что они хотят забрать. И этого достаточно. И столетиями было достаточно. И ты не можешь ничего с этим сделать. Это чувство беспомощности нарастает в тебе, во всех вокруг. Заполняет каждый миг, каждый вдох. Врастает в здешнюю землю, как корни старого дерева. Перерождается в гнев, в ненависть. Ты прав, я не хочу справедливости. Я даже мести не хочу. Хочу просто освободиться от этого проклятого чувства. Я и вся эта проклятая Граница. И поэтому ничего не закончится. До того момента, когда мы задушим эту беспомощность и уничтожим ее источник. Когда мы почувствуем себя сильными хоть раз в нашей проклятой истории.

На этот раз ответа не нашлось у Натаниэля. Он допил свое вино, а потом достал меч.

– Наверное, уже пора, – сказал он. Взглянул еще раз на могилы. – Если б Матильда была жива, то наверняка надрала бы нам задницы и велела помириться.

– Да, наверняка, – ответил Магнус, доставая собственный меч. – Если бы она была жива.

Минуту они смотрели друг на друга молча, а потом бросились в бой.

Магнус атаковал первым. Бросился вперед, используя преимущество в росте и силе. Натаниэль защищался искусностью, умело уходя из-под все новых ударов. Он явно играл на затягивание боя, желая вымотать атакующего. К сожалению для себя, он, как и многие до него, недооценил скорости, с которой мог перемещаться Великан, и в конце концов вынужден был спасаться отскоком.

– Ты сильно вырос, – заметил он. – Дай угадать, Аурелиус прислал для тебя учителей фехтования.

Охотник на Ведьм не ответил, вместо этого начал очередную атаку. Противник ловко ушел с дороги и ответил, попав в грудную клетку. Удар был вполсилы и не смог пробить кольчугу и стеганый подкольчужник, однако ребра Магнуса его очень хорошо ощутили. Игнорируя боль, он немедленно возобновил атаку, пробив защиту Натаниэля на чистом ожесточении. Попал в ногу и руку, каждый раз лишь немного промахиваясь мимо намеченной цели. В боевой ярости он забылся на миг, что и использовал Эверсон, отработанным движением выбив у него меч. При этом Натаниэль позволил себе потратить мгновение на триумфальную улыбку. Защитник Границы тут же использовал это, изо всей силы налетев на соперника. Клинок пробил ему плечо, но он игнорировал это. Повалил Гроссмейстера наземь и начал дубасить кулаками. Однако его жертва не была безоружной. Натаниэль вытянул стилет из сапога и ударил противника в бок, а потом сбросил его с себя. Мужчины откатились друг от друга и медленно встали.

Лицо Натаниэля было в крови и быстро опухало, нос был искривлен под странным углом, а во рту не хватало как минимум двух зубов. В глазах, казалось, стоял туман, и с удержанием равновесия тоже была явная проблема.

Магнус поднял с земли меч, одновременно осознавая, что левая рука отказывается его слушаться. Левый бок прошивал все тело болью при каждом шаге. Ни один из них более не был в состоянии долго вести этот бой. Минуту они смотрели друг на друга, а затем снова сошлись.

На сей раз инициативу перехватил Эверсон, концентрируя удары на более пострадавшей стороне противника. Его ударам удалось пробиться через заслоны Магнуса, но им уже не хватало силы и точности. Большинство ударов останавливала броня, но один из них наконец задел лицо Великана.

Охотник на Ведьм почувствовал, как его щека вспыхивает огнем боли. Он выплюнул сразу несколько зубов, его сильно замутило. Тем не менее Магнус не позволил себе замедлиться и снова использовал момент триумфа, чтобы сблизиться с противником. На этот раз для того, чтобы вцепиться зубами в его шею. В панической попытке оторваться Натаниэль ударил его в лицо рукоятью меча, а потом они оба рухнули на землю. Оружие потеряли, но это их не остановило. Начали кататься в грязи, грызли, пинали, царапали и душили друг друга. Наконец разъединились и вновь раскатились в стороны, но на этот раз у обоих не нашлось сил, чтобы встать. Вместо этого просто лежали там, покрытые смесью крови, травы и земли. Тяжело дыша и постанывая при каждой попытке хотя бы наименьшего движения.

Первым встал Натаниэль. Он на четвереньках подполз к своему мечу, с трудом поднялся на ноги и покачнулся в сторону противника. Магнус собрал все силы, чтобы тоже встать, но никакого эффекта это не принесло. Он закрыл глаза, ожидая удара, как бы погрузившись в сон. Удара, однако, не последовало. Когда мужчина открыл глаза, то увидел, что Эверсон с явным трудом взбирается на своего коня.

– Ты, кажется, о чем-то забыл, – слабым голосом сказал Магнус.

– С меня хватит мертвых друзей, – ответил Натаниэль наконец, занимая место в седле. – Я выиграл, мы оба это знаем. А сейчас я соберу всех, кто должен мне хотя бы небольшую услугу. От советников Вольных Городов до ярлов Севера, от рыцарей со Спорных Земель до аристократов Центральных Территорий. А когда я закончу, вы с Аурелиусом станете просто строчкой в истории.

Он пришпорил коня и исчез из поля зрения, оставляя Магнуса одного среди могил.

* * *

Внутренние помещения башни абсолютно не соответствовали ожиданиям Люциуса. Вместо магических лучей, удивительных приборов и движущихся картин его приветствовали проеденные молью ковры и старая мебель. Окружающий это место мистицизм, казалось, улетучивался с каждой минутой. Даже такой явственный вначале запах яблок куда-то исчез, сменившись более прозаическим рыбным.

Хозяин указал им на рассыпающиеся от старости кресла, а сам устроился на скрипящем кресле-качалке.

– Признаю, это не слишком зрелищно выглядит, – сказал он Монаху с извиняющейся улыбкой. – По крайней мере, для тебя. Для нас, Зрячих, это крепость. Сильнее даже, чем Черная Скала.

Альдерман кивком признал правоту слов старика.

– Я принес Солнечный Камень, – сказал он, вынимая артефакт из мешочка.

– Прекрасно, – обрадовался Велес. – К сожалению, я не мог его забрать, когда покидал Орлов. А он, безусловно, пригодится в приближающихся событиях. – Он полюбовался предметом, а затем спрятал его в простой металлической шкатулке, охраняемой удивительным количеством замков. – У вас наверняка есть много вопросов. В конце концов, вы первые, кто добрался сюда за столетие. И вы из Серой Стражи – должен признать, что это меня наполняет гордостью.

– А кто еще мог бы сюда добраться? – удивился Люциус.

– Представители остальных организаций. А, вижу, что знания о мире за границами Империи за этот век не улучшились. – Зрячий уселся поудобнее в своем кресле. – Я сам узнал правду, лишь найдя это место, из здешних книг. Понимаете ли, корни нашего Ордена тянутся в прошлое на несколько столетий до битвы Первого Императора с его драконом. В те времена жил человек, известный как Арканус – хотя это имя он, скорей всего, взял себе сам. Он был очень сильным Зрячим. Возможно, первым, кто использовал это название. В мощи своей он сумел прозреть барьеры времени и пространства, заглянуть в иные миры, и то, что он увидел, испугало его. А увидел Арканус приближающуюся гибель, Великое Зло, как он назвал его, страшную силу, цель которой – полное уничтожение нашего мира. Чтобы защититься от этого, он собрал вокруг себя группу боевых товарищей. Вместе они стали рыскать по миру в поисках особо талантливых Видящих, которых можно было научить использовать свою силу, чтоб встать против Великого Зла. Со временем группа эта и переросла в организацию, что стала прообразом Серой Стражи. Однако вскоре она распалась, а члены ее рассеялись по миру, создавая собственные ее варианты в разных его уголках. Наш Орден, оперируя в основном на землях Империи, быстро сосредоточился на борьбе с любыми слугами Зла и защите людей от пагубных эффектов магии. Наверняка под влиянием церкви Господа. В других же местах наши… кузены пошли совсем другими дорогами. Некоторые приняли чары как потенциальное оружие против тьмы, огнем борются с огнем. Другие же совсем не заинтересовались этим вопросом и по сей день в основном лишь рекрутируют Видящих, готовя их к последней войне. Наши моряки донесли до Империи вести о многих таких группах, но я сомневаюсь, что через столько столетий мы смогли бы узнать в них нечто, выросшее из одного с нами корня.

– Прости, что прерываю тебя, – робко сказал Люциус. – Но это Великое Зло… Что оно конкретно собой представляет?

Велес пожал плечами.

– Существо гигантской силы, живущее вне нашей плоскости действительности, – ответил он, странно улыбаясь. – Да, я знаю, не слишком исчерпывающий ответ и тяжелый для осознания членом Братства Мудрецов. Тем не менее многие Зрячие на протяжении веков, включая и меня, ощущали присутствие этого существа. Много катастроф, вызванных его волей, было предотвращено усилиями нашего Братства. Самой значительной была, разумеется, Чума. Что интересно, это проклятие сперва лишь должно было оставить человечество без охраны, потому целило оно только в Видящих. К сожалению, как это случается с мощными чарами, что-то пошло не так, и в итоге болезнь погубила почти все население Империи и многих других мест на свете, куда завезли ее наши купцы. Много времени ушло у нас на победу над ней, и даже тогда нам пришлось искать способ, чтоб попутно восстановить почти уже вымершую популяцию Видящих. И на это ушло еще полгода.

– Минуту – Люциус не поверил своим ушам. – У вас было лекарство за полгода до того, как вы его использовали?

– Да, я вроде бы понятно объясняю. Но было на самом деле трудно заставить Чуму перед исчезновением найти каждого хоть с мизерным потенциалом и разбудить его талант. Это потребовало самопожертвования всего Братства, и даже после этого новые Зрячие появились лишь через век.

– Но полгода, – не отступал Монах. – Это ведь наверняка стоило жизни… миллионам.

– Да, около шести миллионов человек погибло от того момента, когда мы могли остановить Чуму, и до момента, когда мы могли это сделать таким способом, который бы гарантировал, что человечество не останется без своих единственных защитников. – В голосе Велеса появилась нота печали. – Это была страшная жертва, так же как и смерть моих товарищей, но мы должны были это сделать. Для высшего блага.

– Но ты каким-то образом избежал этого самопожертвования.

– Не по своей воле. Я первым вызвался отдать свою жизнь, когда стало ясно, каков единственный путь к победе. Однако братство проголосовало за то, чтобы я жил. Постановили, что я должен найти Командорию 7 и подготовить новые поколения к тому, что близится.

– А когда оно случится?

– Этого не знает никто. Может, через год, а может, через тысячелетие. Я понимаю, что для такого, как ты, это может выглядеть абстракцией, но в моем возрасте человек начинает относиться ко времени иначе.

– В таком случае похоже на то, что проблема, с которой мы прибыли сюда, несколько более актуальна. – Монах попробовал успокоить свой голос и проявить вежливость, несмотря на то возмущение, что вызвал у него рассказ этого странного старца. – Наверняка твои шпионы донесли тебе о том, что происходит сейчас в Империи и Склавии. Твоя сила очень бы пригодилась в разрешении этого конфликта.

– Это так, тем не менее я вынужден отказать.

– Прошу прощения?

– Ничего личного, – заверил Велес спокойно. – Просто ваша война не имеет значения. Сейчас объясню. Не сомневаюсь, что она очень важна для вас, ее участников. Но я уже видел подобные конфликты, очень много подобных. Политические распри, кровавые стычки идей и культур. В конечном счете они проходят и ведут к очередным проблемам, а те к очередным. Колесо истории крутится, не замедляя свой бег, и то, что было важно в какой-то момент, становится лишенным значения уже в следующем поколении. Мое вмешательство ничего не изменит и уж точно ненадолго. А лишь отвлечет мое внимание от настоящей угрозы, вечно таящейся за горизонтом.

– Но ведь Стража разваливается!

– Стража выживет, – успокоил старец. – В крайнем случае изменится, или ее заменит нечто новое. Так уже было и с ней, и со всеми другими организациями, о которых я упоминал. Пока Орден будет нужен, он будет существовать, в той или иной форме.

– И это все? – Люциус не мог поверить. – Мы прибыли сюда, чтоб уйти ни с чем? Вся эта экспедиция, все, что мы прошли, чтобы найти мифическую Командорию 7… Мы сражались с проклятым драконом! – Он немного отдышался, встал и двинулся к выходу. – Альдерман, вставай, мы возвращаемся.

– Нет. – Юноша отозвался в первый раз с того момента, как они сюда прибыли. В его словах не было отказа, он просто информировал. Он внимательно всматривался в Велеса, потом перевел взгляд на своего товарища и спокойно объяснил: – Ты знаешь, что Касс чуть не уничтожила все Драконье Логово во время той спасательной операции? А ее сила несравнимо меньше моей. Если хочешь, я могу это сделать. Ворваться во дворец и сжечь Императора живьем. Его, Магнуса, всех генералов и аристократов. Но этого не хватит, я уже это понял. Все уже зашло слишком далеко, и чтоб это остановить, мне пришлось бы убивать дальше. Жечь заживо отряды людей, а к тому же мне пришлось бы набрать силы, дотянуться до столь страшной мощи, что позволила бы мне сжигать целые армии дождем огня. Мне пришлось бы стать мстительным богом уничтожения, убивать новорожденных и склонять целые регионы перед своей волей. И в конце всего этого… поступки Императора показались бы вам мелочью в сравнении с тем кошмаром, что вы сами вырастили. – В его голосе прозвучало искреннее сожаление. – Я не могу быть твоим оружием. Не могу вернуться с тобой, не рискуя тем ужасным будущим, которое вижу всегда, лишь закрою глаза. В отличие от тебя я прибыл сюда не ради помощи в войне, я прибыл, чтоб найти выход. И этот выход мне предложили. Если я вернусь с тобой, то стану инструментом уничтожения, но если останусь с Велесом, то смогу стать чем-то бо́льшим. Смогу стать избавителем, тем, кто спасет весь мир от уничтожения, от наибольшего зла.

– Это безумие. Эта катастрофа, к которой ты готовишься, может не прийти еще тысячу лет.

– Ничего страшного, ведь это место существует вне оков времени, потому Велес и не постарел. Я могу жить тут, учиться, совершенствовать свои навыки и возможности. До того дня, когда я понадоблюсь.

– Наши друзья…

– Им придется справляться без меня.

Люциус на какой-то момент застыл на месте. Беззвучно шевелил губами, но никакие новые аргументы с них не срывались. Наконец он бессильно осел на свое кресло и сжал голову руками. Очень долго в помещении царила полная тишина. Наконец Монах поднял голову.

– Как мне отсюда выбраться?

– Это вообще не проблема, – заверил хозяин. – Это попасть сюда трудно. Достаточно сесть в лодку и заплыть в туман, а на другой стороне тебя будет ожидать место, в которое ты хочешь вернуться. Думаю, это будет озеро вблизи Гракхова. Но я думаю, тебе стоит остаться тут на некоторое время. Знание, что собрано в этом месте, невероятно. Здесь есть книги, которые напрасно искать даже в Скале Воронов. Думаю, что если ты останешься на несколько недель…

– Нет, – жестко прервал его Люциус. – Я уже слишком долго заставил ждать свою семью. – Он встал и вновь направился к дверям. Открыл их и заколебался. Еще раз взглянул на двоих Зрячих. – Я думаю, что в вашем мышлении есть критическая ошибка, – сказал он. – Сколько стоит спасение мира, если ты не можешь сделать его лучше? Вы будете сидеть здесь и ждать случая, чтобы продолжить существование человечества, но никогда реально ему не поможете. В крайнем случае пожертвуете еще кем-нибудь из людей во имя борьбы с Великим Злом. Может, вы и совершите великие деяния, и измените ход истории, но я не могу не думать о том, что иногда спасти одну жизнь важнее, чем изменить ход истории.