Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 330 (всего у книги 341 страниц)

Нефрита улыбнулась.

– Посмотрим.

Лун решил задать еще один вопрос:

– В Тумане Индиго я видел, как Смешок и Злата делают какой-то браслет. С маленькими фигурками окрыленных. Они… вели себя как-то дергано, словно я не должен был об этом знать.

– А ты и не должен был. Консорту на зачатие его первого выводка полагается подарок.

– Вот как. – Похоже, Утес все это время не ошибался – Лун был идиотом.

Нефрита прибавила:

– Такие украшения делаются не быстро, поэтому я разрешила им начать заранее. – Она смиренно пожала плечами. – Я надеялась, что он принесет нам удачу.

Лун прислонился к Нефрите и потерся щекой о ее плечо.

– Думаю, нам не нужна удача. Нужно просто… время, чтобы расслабиться.

Она глянула через плечо, убедилась, что Малахита их не видит, затем обняла его за талию и притянула к себе.

– Это было бы чудесно.

* * *

Корабль летел до Опаловой Ночи несколько дней, которые, к счастью, миновали без происшествий. Как только все убедились, что Скверны их не преследуют, Утес, Флора и Шафрана полетели охотиться. Они остановили корабль у небольшого озера на краю предгорий, собираясь разделать пойманных зверей, обновить запасы воды и вычистить гальюн, но вместе с этим решили искупаться и постирать одежду с одеялами.

На хлопоты ушло почти все утро, но зато, избавив судно от смрада Сквернов, все почувствовали себя намного лучше, особенно те, кто еще пребывал в целительном сне. Да и Лун порадовался, что они вернут корабль Делину чистым и не вонючим, хотя и потрепанным. Позднее, в тот же день, Малахита и Лоза смогли уговорить Сумрака съесть немного мяса; видимо, ему тоже полегчало, когда судно отмыли и проветрили от запаха Сквернов.

Лун и Сумрак сидели на борту у носа и глядели на плывущую внизу землю, когда молодой консорт произнес:

– Я все рассказал Малахите. О том, что меня заставили сделать Скверны.

Внизу колючие папоротниковые леса, которые росли вокруг озер, постепенно сменялись равнинами с высокой травой. Лун спросил:

– И что она сказала?

– Что я не виноват. Что я поступил так, как было нужно, чтобы нас не убили. – Плечи Сумрака все еще были понуро опущены. – Еще она повторила твои слова: что мне не стоит говорить об этом кому-либо еще.

Лун поразмышлял о тайнах, о лжи во спасение; о том, насколько он привык к ним, и о том, что кого-то вроде Сумрака они могут разъесть изнутри. Сейчас молодой консорт думал, что лишь ему одному пришлось ради выживания совершить нечто отвратительное. Лун заметил:

– Да, о таких вещах не стоит никому рассказывать. Если только им это не поможет. – И он поведал Сумраку о том, как повстречал Сквернов в Сарасейле, и о том, как убил Лихея. Он рассказал ему все, от начала до конца, как рассказывал только Нефрите, а не сокращенную версию, которую знали остальные.

Под присмотром Лозы раненые шли на поправку, и вскоре двое воинов Кораллы очнулись от целительного сна, начали потихоньку вставать и ходить. Корень проснулся через день; его раны еще не зажили, он не мог даже сесть и с трудом говорил, но сразу же дал понять Флоре и Звону, что хочет услышать подробнейший пересказ всего, что он пропустил.

Когда они пересекли равнину, что лежала между Авентерой и Пределами, Утес заметил вдалеке летучий пузырь, но тот не стал к ним приближаться. Все остальные не обратили на него внимания, но Селадонна с Луном, облокотившись на борт, стали рассуждать, чем сейчас заняты авентерцы. Они втайне надеялись, что пузырь подойдет к ним чересчур близко и даст повод напасть. Через некоторое время Селадонна сказала:

– Спасибо, что пытался спасти Дерзкого. Я немного видела, что произошло. Мы попали в какой-то узкий коридор, в наружной стене которого были щели. Через них можно было выглянуть наружу, но не пролезть.

Лун подумал, что это, наверное, и спасло им всем жизни. И ему не хотелось говорить о бедном Дерзком.

– Как вы выбрались?

– Мы прошли через весь город; пытались найти выход где-нибудь внизу, чтобы летучие пузыри не смогли нас подстрелить. В какой-то момент авентерцы загнали нас в угол, но Делин завладел их оружием и начал по ним стрелять. После этого они отступили, и мы вышли наружу у ног статуи. Мешок к тому времени уже улетел, поэтому я отправила воинов и Делина к королевам, а сама полетела за Сквернами. Малахита и остальные догнали меня ночью. – Она повела шипами, словно стряхивая злость и воспоминания. – Надеюсь, теперь Скверны перестанут пытаться сотворить полукровок.

– Надеюсь, – отозвался Лун.

Она покосилась на него.

– Думаешь, не перестанут?

– Сколько стай слышали зов того чудища? Некоторые, наверное, не прислушались к нему, но… мы ведь не знаем, насколько эта идея разошлась среди Сквернов на востоке.

Селадонна вздохнула.

– Вечно ты ждешь, что случится что-то плохое.

Лун не стал с этим спорить. Он прибавил:

– Но зато само чудовище мертво, и мы можем не беспокоиться, что оно вылезет на поверхность и начнет всех убивать.

– И на том спасибо, – колко ответила Селадонна. – Жаль, что наши предки не прикончили его, когда могли.

Лун тоже об этом жалел.

– Им больше хотелось, чтобы оно мучилось.

Она подняла и опустила шипы, как бы пожимая плечами.

– Все-таки они предки не только нам, но и Сквернам.

* * *

Воины-разведчики встретили их в дне пути от Опаловой Ночи. Некоторые полетели с ними на корабле, а остальные вернулись в колонию, чтобы передать двору добрые вести.

День уже клонился к вечеру, когда корабль проплыл над горным хребтом и оказался в тени мертвой половины расколотого исполинского древа. Ветер крепчал, а серые тучи на горизонте грозили пролиться дождем, но вокруг Опаловой Ночи кипела жизнь. В прошлый раз Лун такого не видел. Арборы вышли на посадочную площадку и вскарабкались на ветви упавшей половины древа. В воздухе порхало столько воинов, что Звону стало трудно вести между ними корабль.

Когда они подошли ближе, Лун увидел Делина, окруженного членами его экипажа. Островитяне стояли на посадочной площадке рядом с пожилыми арборами и яростно махали вернувшимся раксура. Лун принял крылатый облик, перепрыгнул через борт и, расправив крылья, подлетел к ним.

Делин широко раскинул руки в приветствии.

– Ты жив! Как же я этому рад!

Желая поскорее разделаться с дурными новостями, Лун проговорил:

– Я тоже рад, что ты жив. Мы продырявили днище твоего корабля.

Звон приземлился за ним и прибавил:

– А еще сожгли все ламповое масло. И огненные заряды для твоей трубки тоже все сгорели.

Делин улыбнулся.

– Кажется, вам есть что мне рассказать.

* * *

На ночь Нефрите и воинам предложили расположиться в лучших гостевых опочивальнях, рядом с комнатами, где разместили Делина и островитян.

Корню уже стало намного лучше, но Песня почти все время спала. Для них приготовили постели из шкур и одеял на полу, и Лун сам перенес туда Песню. Раны на горле молодой воительницы уже побелели и зарубцевались, но синяки с кожи еще не сошли, отчего грудь и горло казались зеленовато-черными, а не темно-бронзовыми. Проснувшись, Песня заморгала, испугалась и схватила Луна за ворот рубахи. Но через секунду она узнала его, расслабилась, и уткнулась лицом в сгиб локтя. У Луна от этого сжалось сердце, и он вспомнил, как же сильно скучает по Стуже, Шипу, Горькому и другим детям.

Когда все устроились, Нефрита сказала ему:

– Увидимся утром.

– Ты куда-то идешь? – удивленно спросил он.

– Ты идешь в свою опочивальню, – ответила Нефрита. – Я не знаю, пытается твоя мать меня испытать или нет, но если это так, то я не хочу оплошать. – Она легонько куснула его за шею. – А теперь иди.

Утес пошел вместе с ним, и, когда они дошли до чертога, Лун увидел, что туда вернулись молодые консорты из рода Малахиты, потомки ее давно усопшей королевы-сестры. Они сидели в опочивальне Сумрака, а когда Лун зашел, чтобы проведать брата, все уставились на него, выпучив любопытные, восхищенные глаза. Впрочем, неудивительно, ведь Сумрак только начал рассказывать, как Лун вместе со Звоном и Лозой распорол окно в подводном городе.

Во временной опочивальне Луна ничего не изменилось, разве что Малахита прислала еще больше одежды. Похоже, он улетит из Опаловой Ночи уже не с одним полупустым мешком. Лун порадовался, что оставил диск из слоновой кости, который принадлежал его отцу, здесь. Во время их приключений он много раз мог его потерять. Теперь же он надел украшение себе на шею.

Утес посмотрел на Луна, но ничего не сказал. Когда они улеглись спать, праотец произнес:

– Как же хочется домой.

Лун растянулся на шкурах.

– Надеюсь, пока нас не было, там ничего не случилось.

Утес негромко зарычал.

– Я сказал то же самое, когда возвращался на этом проклятущем корабле.

– Я ни в чем не виноват, – заметил Лун.

Утес презрительно фыркнул.

Позже Лун проснулся, чувствуя, что спал совсем недолго. В воздухе звенела мелодия; высокие и низкие ноты переливались, и целый хор разных голосов сплетался в единую гармонию. Двор Опаловой Ночи пел.

Лун выскользнул из кровати, обошел Утеса и подступил к дверному проему.

Мелодия не разносилась эхом по колонии, а заполняла все пространство, как вода, налитая в миску. Сам не зная как, Лун понял, что она доносится из центрального колодца.

Пройдя по коридору, он приблизился к двери, которая выходила к водопаду и бассейну. Там он остановился и прислонился к стене, оставаясь к тени.

В колодце было оживленно; свет, лившийся из окон, блестел на чешуе и коже множества раксура. Здесь собрался весь двор Опаловой Ночи; они сидели на террасах и на камнях у воды, липли к стенам. Пели.

Впервые песня не показалась Луну пугающе чужой, словно нечто постороннее пытается проникнуть к нему в голову. Она была теплой, душевной и правильной. Он мог различить в хоре отдельные голоса, хотя в Тумане Индиго у него это никогда не получалось. Он слышал Селадонну, Ониксу, Умбру. Рядом с Луном пел Сумрак, сидевший у окна своей опочивальни вместе с другими консортами. Лун отличал голоса арборов, слышал Пушинку и Лозу. А голос Малахиты сплетался со всеми остальными, поддерживал их, как ствол поддерживает ветви древа.

Лун прислонился затылком к стене, закрыл глаза и подумал: «Ладно, теперь я понимаю». А затем присоединился к хору.

* * *

Они провели в Опаловой Ночи почти целый месяц.

Время выдалось суетным, потому что Малахита хотела познакомить Луна со всеми самыми близкими родственниками, среди которых оказалось почти три сотни окрыленных и арборов. Еще эта задержка позволила Каштану исполнить просьбу Звона и поискать в библиотеках Опаловой Ночи истории об арборах, которые превратились в воинов.

Одним вечером Лун спросил Звона, узнал ли тот что-нибудь. Звон ответил:

– У них в летописях есть лишь одно упоминание о том, как наставница превратилась в воительницу, и случилось это почти сотню циклов назад.

– Ну и? – спросил Лун, когда Звон замолк. Подавленный вид воина начал его беспокоить.

– Подробностей там почти не было; написано лишь, что к ней так и не вернулись способности исцелять и творить тепло со светом.

– Вот как. – Лун и не догадывался, что Звон все еще на это надеется. – А про особое чутье там что-нибудь говорится?

Звон повернул в руках чашку.

– Говорится, что у нее появились «древние способности», а ее прорицания стали другими, но «часто оказывались полезными».

– Похоже, они не хотели записывать никаких подробностей. – Это не обнадеживало.

– Вот именно. Думаю, «древние способности» – это те, которые были у наших предков. – Звон нервно повел плечами. – Не знаю, что об этом и думать. Мне наши предки теперь не очень нравятся.

– Ты все еще ты, – заметил Лун. – И твои древние способности помогают нам выживать.

– Когда проявляются. – Затем Звон отмахнулся от собственных слов. – Нет, я понимаю, что могу приносить пользу, и я этому рад. Мне просто хотелось бы самому управлять этими способностями. Но теперь мы хотя бы знаем, что я не какая-то причудливая ошибка природы и что такое уже случалось раньше. – Было не похоже, чтобы это знание приободрило Звона, но он хотя бы немного успокоился.

Наконец они отправились в обратный путь и полетели через висячий лес к Туману Индиго. К счастью, путешествие обошлось без приключений. За несколько дней до вылета Нефрита связалась с дворами-союзниками Опаловой Ночи и отправила через них послание Жемчужине, говоря, что они вернутся, как только закончат переговоры и вернут Луна. В ответ они получили сообщение, что в Тумане Индиго все хорошо. Тем не менее все испытали облегчение, когда приблизились к древу на залатанном летучем корабле и увидели, что все платформы на месте, арборы трудятся в садах, а воины кружат над поляной.

Дюжина окрыленных приземлилась на палубу, чтобы встретить их, и Лун заметил, как несколько островитян переглянулись, широко улыбаясь. Он хорошо понимал, что они чувствуют – у Луна тоже до сих пор от восторга захватывало дух, когда он видел столько раксура в полете.

Одна из юных воительниц приняла земной облик, подошла к Нефрите и обратилась к ней:

– Нефрита, мне нужно кое-что тебе сказать.

Лун помнил, что эта воительница состояла во фракции Нефриты и что ее звали Гармония, однако он с ней раньше почти не разговаривал. Вид у нее был встревоженный, и Лун сразу же заметил, что Песок и другие воины, болтавшие с Елеей, Звоном и Флорой, поглядывают в ее сторону.

Нефрита взяла Гармонию за руку и отвела в сторону, на другой борт корабля. Когда Лун пошел за ними, она не стала его прогонять.

Воительница понизила голос до шепота:

– Жемчужина забрала Уголька себе. – Она поморщилась, ожидая реакции Нефриты.

– Что? – выпалил Лун. Он уставился на Нефриту.

Та, похоже, даже не удивилась.

– Хорошо. Я этого ждала, – заверила она Гармонию. – Все в порядке. Так и передай остальным.

Воительница с облегчением вздохнула и улыбнулась.

– Ой, как хорошо. Мы так волновались, и никто не хотел тебе об этом говорить. Пришлось тянуть жребий, и я проиграла. – Она приняла крылатый облик и подскочила к другим воинам.

Нефрита, похоже, и правда отнеслась к новости равнодушно. Она пояснила Луну:

– Если бы я этого не хотела, то взяла бы его с собой.

– Но… он же совсем мальчишка.

– Будь он еще ребенком, Изумрудные Сумерки не отправили бы его к нам. – Увидев выражение его лица, Нефрита продолжила: – Он милый, послушный и происходит из влиятельного рода. Как раз таких Жемчужина и любит. Прошло уже много циклов с тех пор, как умер Дождь, и она не проявляла интереса к другим консортам до тех пор, пока не появился ты.

– «Проявила интерес»? Ты так это называешь?

– Все же хорошо, – сказала ему Нефрита. – Теперь Жемчужина будет уделять больше внимания колонии. У нее появятся свои дела, и она перестанет лезть в мои.

Лун подумал, что Нефрита чересчур оптимистична. А еще решил, что не станет никого судить, пока не поговорит с Угольком.

* * *

С Угольком он увиделся только поздно вечером.

Первым делом Лун отправился в ясли. К счастью, на этот раз возвращение домой обошлось без хаоса и истерик. Стужа отнеслась к его уходу гораздо лучше – видимо, она поверила Нефрите, что той нужно сразиться за Луна с чужой королевой. Когда безудержная радость птенцов и малышей-арборов поутихла, Лун усадил Горького и Шипа себе на колени и заворожил детей рассказом о том, как Нефрита билась за него с другими королевами, владыками Сквернов и прародительницей, пока наконец его мать не разрешила Луну официально стать ее консортом.

– А в Опаловой Ночи есть птенцы? – спросила Стужа, когда он закончил. – Консорты? – Шип толкнул ее локтем, и она прибавила: – И королевы?

– Много-премного. – Лун уже понял, к чему она ведет. – И когда-нибудь, если будете хорошо себя вести, вы с ними познакомитесь.

В приемном зале устроили торжество, и по всей колонии двор праздновал их возвращение и союз с Опаловой Ночью. Почка рассказала Луну, что другие дворы, которые раньше игнорировали их приглашения, уже прилетали в колонию, чтобы поторговать. Новости разлетались по Пределам, и статус Тумана Индиго стремительно рос.

Лун во время празднества много ел, рассказывал о своих приключениях, а потом многократно пересказывал их тем, кто в первые несколько раз сидел слишком далеко и не слышал подробностей. Он охрип, отвечая на вопросы об Опаловой Ночи и подводном городе. Когда наставники и другие арборы стали гадать, кто построил тот город и откуда взялся его узник, Лун наконец оставил их и пошел искать Уголька.

Насколько он понял, Нефрита и Жемчужина даже не обсудили случившееся. Правящая королева теперь вела себя не так резко и, похоже, даже наслаждалась праздником. Лун прежде никогда не видел ее такой расслабленной и непринужденной. Поток все еще оставался в ее свите, но Лун заметил, что он почти весь вечер сидит рядом с Дрейфом и старается делать вид, будто он вовсе не подавлен. Лун самую малость сочувствовал ему, однако думал, что в будущем это пойдет Потоку на пользу – не мог же воин вечно занимать место консорта. Впрочем, он был готов поспорить, что сам Поток так не думает.

Лун нашел Уголька на широком балконе над приемным залом, откуда тот наблюдал за празднеством в компании нескольких воинов Жемчужины. Потока и Дрейфа среди них не было, зато был Вьюн. Не обращая на них внимания, Лун спросил юного консорта:

– Можно с тобой поговорить?

Вьюн тут же спрыгнул с балкона, и остальные воины поспешили следом за ним.

Уголек встревожился.

– Я не хочу быть первым консортом, – тут же сказал он. – Я не хочу бросать тебе вызов.

Лун даже не знал, что такое возможно, и его это ничуть не волновало.

– Да не об этом. – Он сел на гладкий деревянный пол. Внизу, в зале, воины и арборы доедали остатки пиршества. Нефрита, Елея, Звон и Утес сидели у водопада вместе с Делином и несколькими членами его команды. Делин спешно писал в свою книгу, а Нефрита что-то ему рассказывала, яростно размахивая руками. Звон и Елея тем временем чуть не падали на пол от смеха, а Утес с недовольным видом сверлил их взглядом. Лун решил, что Нефрита рассказывает байки о прошлых похождениях праотца.

Он поднял голову и увидел, что Уголек настороженно смотрит на него. Выглядел он уже не таким нервным и тощим, но Луну все равно казалось, что перед ним мальчишка немногим старше Шипа.

– У тебя все хорошо? Жемчужина тебя не… – Теперь Уголек выпучил глаза, явно не понимая, о чем пытается спросить Лун. Пожалуй, это было хорошо. – …Она не морочила тебе голову? Чтобы ты стал ее консортом?

– Ты спрашиваешь, потому что она старше? Нет, вовсе нет. – Уголек помотал головой. – Молодые королевы меня всегда чуточку пугали. А Жемчужина – сильная и красивая, как они, но еще спокойная. И терпеливая, когда со мной. – Он улыбнулся Луну. – Я счастлив.

«Жемчужина? Спокойная и терпеливая?» – подумал Лун, но сумел сохранить невозмутимый вид. Похоже, правящую королеву так сильно раздражал только он.

– Что ж, хорошо. Я лишь это и хотел спросить.

Лун начал было подниматься, но Уголек выпалил:

– Подожди. Я хотел… – Он запнулся, смутившись. Лун снова сел, и Уголек сделал глубокий вдох. – Я здесь уже не первый день, но мне все равно кажется, будто я совсем не знаю двор. Когда тебя забрали, все очень встревожились и расстроились, а потом Нефрита сломала крыло, и праотец вернулся с земными обитателями, а Нефрита улетела вместе с ним и остальными, и… Кажется, праотец меня недолюбливает.

– Он всех поначалу недолюбливает, – отмахнулся Лун. Он так и не услышал от Уголька вопроса. – Так о чем ты хотел спросить?

– Ну, я… – Уголек собрал в кулак все свое мужество. – Расскажи о том, как ты прилетел сюда.

Лун покачал головой. Порой ему казалось, что с тех пор прошла целая жизнь, а порой – будто он только что присоединился ко двору. К тому же, чтобы ответить, Луну пришлось бы немного рассказать о земных обитателях и о том, какой была его жизнь в те времена, когда он даже не знал о раксура.

– Это очень долгий рассказ, – произнес он, надеясь, что Уголек не захочет слушать. Но вместо этого молодой консорт обнял себя за колени и прислонился к стене, как птенец, который ждет, что ему сейчас прочтут сказку на ночь. Отказать было трудно. И Лун вдруг подумал, что впервые в жизни может поведать эту историю целиком.

– Примерно сорок циклов назад в одной восточной колонии жила воительница по имени Ласточка. Однажды ей пришлось взять себе новое имя и назваться Скорбью…

Приложение I

Двор Тумана Индиго

ОКРЫЛЕННЫЕ

Королевы

Жемчужина – правящая королева.

Нефрита – королева-сестра.

Смоль – бывшая королева-сестра, ныне покойная.

Лазурь – королева Утеса, ныне покойная.

Стужа – юная королева двора Медное Небо, ныне удочеренная Туманом Индиго.

Индиго – правящая королева, которая увела двор из Пределов на восток.

Радость – королева-сестра из прошлых поколений, первая посетившая Золотые острова.

Консорты

Утес – праотец рода.

Дождь – последний консорт Жемчужины, ныне покойный.

Лун – консорт Нефриты.

Шип и Горький – юные консорты Медного Неба, ныне усыновленные Туманом Индиго.

Туман – консорт Индиго, которого та выкрала из Изумрудных Сумерек.

Соболь – консорт Радости.

Прах и Ожог – молодые консорты, которых Жемчужина после смерти Дождя отправила в другие дворы. Прах стал вторым консортом правящей королевы Солнечного Ветра.

Воины

Поток – предводитель фракции воинов, верных Жемчужине. Родился в одном из королевских выводков Смоли.

Дрейф – брат Потока по выводку.

Камыш – брат Потока и Дрейфа по выводку, убит Сквернами в засаде.

Корень – молодой воин из выводка арборов, верен Нефрите.

Песня – молодая воительница, верна Нефрите.

Весна – юная воительница, одна из двух выживших воинов из последнего выводка Смоли.

Снежок – юный воитель, брат Весны по выводку.

Елея – воительница, сестра Нефриты по выводку. Ярая сторонница Нефриты и предводительница верной ей фракции воинов.

Звон – бывший арбор-наставник, ныне воин, верен Нефрите.

Вьюн и Виток – воины; преданы Жемчужине, но не желают оставаться под гнетом Потока.

Флора – воительница, предана Жемчужине.

Песок – молодой воин, преданный Нефрите.

Обруч и Ясный – молодые воины, верные Жемчужине.

Шалфей – старший воин, верен Жемчужине.

Гармония – молодая воительница, верная Нефрите.

Брусника и Аура – молодые воительницы; не относятся ни к одной фракции, но склоняются на сторону Нефриты.

АРБОРЫ

Наставники

Цветика – глава касты наставников.

Душа – молодая наставница, одна из арборов, спасенных Луном из улья двеев.

Толк – молодой наставник, спасенный вместе с Душой.

Медяк – юный наставник, все еще в яслях.

Астра – молодая наставница.

Учителя

Тычинка – бывшая глава касты учителей, убита во время нападения Сквернов на старую колонию Тумана Индиго.

Бубенчик – новый глава касты учителей, брат Звона по выводку.

Почка – пожилая арбора, одна из двух, сбежавших из колонии во время нападения Сквернов. Позже научилась управлять ветряным кораблем Золотых островов.

Бусинка – молодая арбора, сбежавшая из колонии вместе с Почкой.

Река, Кора и Ткань – учительницы.

Польза, Игла и Мечта – молодые учительницы, спасенные Луном из улья двеев.

Хват – молодой учитель, также спасенный Луном из улья двеев.

Штрих – престарелый учитель.

Злата – пожилая учительница, одна из лучших ремесленниц двора.

Смешок – молодой учитель, ученик Златы.

Охотники

Крестец – глава касты охотников.

Шнур, Посол, Перец, Нож – молодые охотники.

Ежевика, Вспышка, Слива – молодые охотницы.

Метка – пожилая охотница.

Щелчок – юный охотник, вызвавшийся добровольцем, чтобы испытать яд Сквернов.

Солдаты

Набат – глава касты солдат и брат Звона по выводку.

Ячмень – первый арбор, заговоривший с Луном и сказавший ему убираться из Тумана Индиго.

Панцирь – брат Ячменя по выводку, убит во время нападения Сквернов на колонию.

Двор Изумрудных Сумерек

ОКРЫЛЕННЫЕ

Королевы

Зима – правящая королева Изумрудных Сумерек.

Буря – старшая королева-сестра, мать Золы.

Зола – юная королева-дочь.

Тишина – королева-сестра, родившаяся в одном выводке с Бурей.

Консорты

Вечер – первый консорт Зимы.

Пепел – второй консорт Бури, ныне покойный.

Уголек – консорт, отправленный в Туман Индиго; сын Бури и Пепла.

Воины

Ива – воительница, которая встречает гостей Изумрудных Сумерек.

Гроза – воительница, родившаяся в одном выводке с Тишиной и Бурей.

Звезда, Награда – воительницы, преданные Буре.

Рывок, Шквал, След – воины, преданные Буре.

Двор Опаловой Ночи

ОКРЫЛЕННЫЕ

Королевы

Малахита – правящая королева Опаловой Ночи.

Оникса – королева-сестра.

Селадонна – королева-дочь из рода Малахиты.

Коралла – королева-дочь из рода Ониксы.

Консорты

Закат – первый консорт Малахиты, убит во время нападения на восточную колонию.

Умбра – первый консорт Ониксы.

Сумрак – юный консорт, сын Заката и прародительницы Сквернов, полукровка.

Воины

Высота – воительница, преданная Малахите.

Шафрана – воительница из одного выводка с Кораллой.

Скорбь (она же Ласточка) – воительница, заботившаяся о Луне в детстве; убита Тэтами.

Рог, Оброк – воины, преданные Коралле.

Доблесть, Бухта – воительницы, преданные Коралле.

Дерзкий, Иней – воины, преданные Селадонне.

АРБОРЫ

Наставники

Лоза – молодая, но могущественная наставница.

Слеза – пожилая наставница; давно покойная.

Тростинка – молодая наставница.

Каштан – пожилой наставник.

Учителя

Пушинка – учительница, выжившая в восточной колонии.

Гнедая – учительница, выжившая в восточной колонии.

Выверт, Лепесток – учителя, убитые в восточной колонии.

Блик – учитель.

Мох – юный учитель.

Охотники

Русая – охотница, убитая в восточной колонии.

Двор Бирюзового Моря

Амаранта – правящая королева.

Кремень – ее первый консорт.

Двор Закатных Вод

Зефира – королева-сестра, дочь брата Вечера (консорта из Изумрудных Сумерек), который стал консортом правящей королевы Закатных Вод.