Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 214 (всего у книги 341 страниц)

Матильда глянула в карты и сразу спасовала. Люциус сидел с видом побитой собаки; было ясно, что имеет сильные карты. Эдвин натянул на лицо тщеславную улыбку в той ее разновидности, что говорила о его слабой руке. Олаф сделал очередной глоток пива, на этот раз более долгий, чем обычно – колебался. И только Маркус оставался для женщины загадкой. Его лицо казалось абсолютно лишенным мимики, когда он смотрел в свои карты.

Мир вокруг башни исчез за почти сплошным занавесом падающего снега; утренний патруль пришлось отменить. Уже несколько часов Магнус нес дежурство на верху башни, а остальные рекруты сидели на ее первом этаже вокруг дубового стола, играя в карты. Дункан и Кассандра сидели у стены, наблюдая за игрой. Кассандре запретили играть, как только оказалось, что она безошибочно угадывает, кому что роздано. Натаниэль и Клара куда-то пропали.

– Неплохо вы тут устроились, – заметил Следопыт, выкладывая на стол два медных гроша. – В такие дни искренне завидую тем, кто может укрыться под крышей командории.

– Ну ты всегда можешь бросить Номадов и вернуться… А, ну да. Не можешь. – Олаф тоже бросил две монеты.

– А я думал, что каждый может выйти из Братства Номадов, когда захочет, – сказал Эдвин, пасуя.

– Номады не братство, – пояснил путешественник. – У тех есть структура, власть и требования при вступлении. А Номадом может стать каждый дурачок, который решит, что ему надоела уютная жизнь в командории.

– Но если Номады – не одно из братств, то почему все книги говорят о четырех? – спросил Люциус, ставя две монеты.

Олаф усмехнулся, будто услышал старую шутку.

– Братство Зрячих. Не слышал о них, да? Даже в книгах об этом не прочтешь. Это большая тайна. Ходят об этом самые разные легенды. В основном потому, что с самой Катастрофы никто к этому Братству не принадлежал. Да и до того была их всего горстка.

Эдвин почесал голову.

– Чем же они в таком случае занимаются?

– Неизвестно, – ответил командир рекрутов, присматриваясь к игре. – Эта информация доступна только членам Совета. Остальные могут лишь догадываться. Хотя слухи ходят.

– Ага, что они сидят в Командории 7, – засмеялся Маркус, поднимая ставку.

– Где? – удивился Люциус, пасуя.

– Вы не слыхали о Командории 7? Чему ж ты их учишь, старина?

– Уж точно не бредовым легендам, – отрезал Олаф. – По Ордену и так уже ходит слишком много дурацких рассказов.

Мужчины какое-то время мерились взглядами. Тем временем Дункан продолжил тему.

– Командории 7 не существует, – объяснил он. – Все другие номера выдаются заново, когда носившие их подразделения ликвидируются или погибают. Например, предыдущая Командория 54 размещалась далеко на севере, но лет сорок назад ее закрыли, поскольку местность так обезлюдела, что защищать стало некого. Но номер семь никогда не присваивается. Не существует никакой семерки, и даже хроники не упоминают, что она вообще когда-либо существовала.

– А почему? – спросил явно заинтересованный Люциус.

– Кто ж его знает, – пожал плечами Маркус, пасуя. – Некоторые говорят, это из-за того, что она была уничтожена слишком ужасным образом, другие – что она реально существует, но скрыта.

– Ага, это секретный сортир Гроссмейстера, – сказал Олаф, собирая монеты со стола. – Когда-то, очень давно, у Ордена был важный повод для того, чтобы пропустить цифру семь, но уже никто ни хрена не помнит, что это был за повод. Поэтому называют это традицией. Матильда, ты сдаешь.

Двери в башню распахнулись, и внутрь вместе с ветром и снегом влетели Натаниэль и Клара. Исключительно самодовольная улыбка на лице Князя намекала на то, что он принес какое-то триумфальное известие.

– Наши проблемы решены!

Никто из присутствующих не отреагировал с ожидаемым интересом. Матильда только пожала плечами и начала раздавать.

– Вчера я получил письмо от отца. – Натаниэль не дал сбить себя пассивностью слушателей. – Ему удалось найти богатого купца, заинтересованного восстановлением шахт в холмах. И к весне на место прибудут его люди. А это значит, что наша миссия выполнена, цивилизация вернулась в это захолустье!

– Наша миссия не закончена, пока Совет этого не подтвердит, – твердо ответил Олаф, но его лицо заметно просветлело. – Тем не менее приятно хоть раз услышать какие-то добрые вести.

– Это еще не все. Для охраны шахт и транспортов с рудой сюда будет выслан Легион 41, – добавил Князь. – Это, впрочем, подразделение с Границы, со всеми вытекающими, то есть Легион лишь по названию, но в нем почти сотня человек, а это силы вполне подходящие для того, чтоб нас здесь сменить.

– Легион не сражается со сверхъестественными силами. – Дункан попробовал пригасить энтузиазм товарища.

– Да и ладно, в округе таких не наблюдается все равно – с тех пор, как я убил Гиганта. Скажем честно, последние полгода ясно показали, что, кроме проверки, кто из нас достоин носить Серый Плащ, иных поводов содержать здесь командорию нет. Кроме того…

Двери распахнулись за спиной Натаниэля, и в комнату ввалилась засыпанная толстым слоем снега фигура Манфрея.

– Беда, – сообщил он, с трудом переводя дыхание. – Волки, господа, волки напали!

В воздухе стоял запах крови. Разорванные на части куски мяса, которые еще несколько часов назад были людьми, лежали везде, куда ни падал взгляд. У ограды, в амбаре, в хате, на покрытых снегом грядках приусадебного участка. Какое-то не поддающееся идентификации тело оказалось разбросанным по ближнему полю. Даже утренняя метель не смогла скрыть размеры трагедии. Как будто и снег решил держаться подальше от проклятой фермы.

Неподалеку, сразу за территорией, покрытой человеческими останками, собралось несколько десятков местных жителей. Стояли тесной молчащей группой. Охотники и обычные крестьяне. Часть пришли с собаками. Все были вооружены, готовы к охоте. Каждый из них слышал, хотя бы в пересказе, историю малышки Ильки. Девочка единственная успела забраться на крышу, откуда и наблюдала, вынуждена была наблюдать, что волки сделали с ее родными. Никто не имел желания ждать, пока та же судьба постигнет и его семью.

Между постройками фермы кружили бойцы Серой Стражи и представители местных властей. Были здесь и судья Адриан из Новой Деревни, и Борс, староста Новой Сребрницы. Был Манфрей со своими братьями и другие сельские милиционеры. Все те же, что прошлым утром пришли к дому доктора Николаоса. И на их лицах был все тот же страх, неумело скрытый под маской безразличия.

– Восемь трупов, – подвел итог Дункан. – Почти вся семья. Это в сумме двенадцать жертв за две ночи. Ты все еще думаешь, что в этом нет ничего сверхъестественного?

– Ну, вообще-то, зима, – ответил Натаниэль без особой уверенности. – Может, волки просто оголодали?

– Да где там, – сказал судья Адриан. – Леса, известно, полны дичи. Да и кроме того, волки никогда бы не напали на ферму. На одинокого путника в лесу еще может быть, если б очень голодные были. Но на ферму…

– И они ничего не съели, – вклинился Маркус. – Разорвали людей на лохмотья. По всему двору разбросали их трупы – но непохоже, чтоб действительно хоть что-то съели.

– Может, это бешенство? – задумался Люциус.

– Нет, – твердо заявила Кассандра, покачав головой. Ситуация оказалась такой тяжелой, что Дункан категорически настоял на том, чтобы привезти ее. – Что-то их вело. Что-то ими управляло. Ненависть и тьма. Темная воля.

Собравшиеся с беспокойством смотрели на девушку.

– Она сейчас сказала, что мы имеем дело с одержимыми волками? – спросил Эдвин, даже не пытаясь скрыть страх.

– Одержимые или нет, а покончить с ними надо, – сказал Хелиер. – Может, следы и замело, но собаки справятся. И чем быстрей тронемся, тем раньше будем в безопасности.

Дункан минуту смотрел на трупы. Из группы собравшихся мужчин вышел отец Норберт. При виде кровавого побоища он автоматически сделал знак солнечного креста.

– Люциус, Клара, возвращайтесь в командорию, – принял решение командир рекрутов. – Найдите все, что можете, на тему того, что могло вселиться в этих волков. В первую очередь – как с этим бороться. Судья, назначьте несколько человек, чтобы помогли священнику с телами. Остальные – начинаем охоту.

Лай псов несся сквозь лес. Больше сотни людей, разбившись на отряды, шли за ним. Толпа ощетинилась косами, вилами, луками. Как Хелиер с Дунканом ни старались, толком организовать людей не удалось, что, впрочем, в охоте особенно не мешало. За последние часы жертвами охоты стали несколько зверей, к сожалению, не являющихся волками. В том числе – один из гончих псов, который получил аж восемь стрел от испуганных крестьян. К сожалению, были несчастные случаи и с людьми. Один из отрядов напоролся на капканы, расставленные другим отрядом. К счастью, серьезных ранений никто не получил, но двоих пришлось отправить на носилках в безопасное место. Магнус, Эдвин и Натаниэль сами попались в сети, развешанные между деревьями, и только точные удары меча Матильды смогли их освободить.

– Мы уже близко. – Маркус присмотрелся к следам.

– Хорошо бы успеть засветло, стемнеет уже совсем скоро, – ответил Дункан.

Два лучших следопыта Стражи шли впереди, в нескольких сотнях метров перед отрядом.

– Что ты конкретно планируешь делать, когда догоним стаю? – спросил Номад.

– Создания, вселяющиеся в животных, обычно настолько слабы, что после смерти носителя не могут удержаться в нашем мире, – ответил командир рекрутов тоном студента на экзамене.

– Обычно.

– Если даже это создание более сильное, то все равно перебить волков надо. Это позволит нам выиграть время, пока Люциус и Клара не найдут более надежное решение. Кроме того… Я надеялся, что твое присутствие нам поможет.

Следопыт улыбнулся.

– Да, я заметил.

– Когда вы играли в карты, Олаф сказал, что ты не мог бы отказаться от жизни Номада, даже если б и захотел.

– Да, это правда.

– Я могу спросить: почему?

– Потому что эту роль я выбрал себе не сам.

– Я слышал, что когда ты состоял в Братстве Паладинов, то все считали тебя хорошим кандидатом в Гроссмейстеры. Некоторые говорят, что нынешний Гроссмейстер отправил тебя на это задание, потому что почувствовал угрозу.

– Любопытные сплетни ходят по нашему дорогому Ордену. – Маркус развеселился.

– И не только такие. Некоторые говорят, что это было наказание, за… за… проступок.

– За магию, что ли? Чушь. Мне дали это задание просто потому, что кто-то должен был его выполнить, а я лучше всех для этого подходил. И когда я принимал задание, то знал, конечно, что это конец уютной жизни в командории, конец шансам на место в Совете. Но не для того я надел Плащ, чтоб делать карьеру.

– Ну что ж, так или иначе, ты выглядишь более компетентным, чем… – Дункан смутился.

– Чем Олаф? Да, не скрою, его огонь сильно поугас.

– Так вот я и подумал, что теперь, когда твоя миссия закончилась…

– Минутку, – остановил его Маркус. – А кто тебе сказал, что моя миссия закончилась?

– Ну ты ведь нашел мальчика, передал его Совету. Я думал, что…

– Ты неправильно думал.

Между ними повисла пауза. С ветки ближнего дерева упал ком снега, сброшенный пробегающей белкой.

– Этот мальчик, – попробовал зайти с другой стороны Дункан. – Он ведь не был обычным Видящим.

– Нет, не был.

– А кем же тогда?

– Кем-то, кого уже сотню лет не видели. Кого я надеялся никогда не повстречать. Потому что тот факт, что появился один такой, означает, что их будет больше. Что их уже больше. А это, в свою очередь, означает, что моя миссия далека от окончания. Я бы даже сказал, что она только сейчас и началась. И ты прекрасно знаешь, что это все, что я могу тебе сказать по этому поводу.

Маркус остановился и стал присматриваться к символу, вырезанному на соседнем дереве. Лай псов, казалось, приблизился.

– Это символ охотников, верно? Скорей всего, кто-то из местных…

– Нет, – ответил Номад. – Это знаки склавян, дикарей из Чащи. А конкретно это знаки разведчиков, оставленные прошлым летом.

– Это значит, что они могут на нас напасть?

– Может быть. А может быть, не нашли ничего настолько достойного внимания, чтоб нападать на многочисленное, по их меркам, местное население. Все зависит от того, кто они были.

– Ты же только что сказал, что это были дикари.

– Склавяне не составляют единого целого. Это сотни разных племен, рассеянных на территории размером с Империю. У самой границы Чащи живет несколько десятков больших и меньших групп, говорящих на нескольких разных языках. Людям здесь, в Империи, только кажется, что за этой стеной деревьев живет монолит дикарей.

– Склавяне – это их самоназвание?

– У некоторых да. Довольно редко случается, чтоб два племени сходились по большей части вопросов, даже таких простых, как именование.

– Ты провел среди них много времени, да?

– В сумме больше трех лет.

– Я никогда не встречал никого с той стороны. Знаю только понаслышке. Якобы там открыто используют магию и приносят человеческие жертвы.

– Некоторые да, – подтвердил Маркус, возобновляя движение. – Надо иметь в виду, что основой для понимания склавян является то, что они раздроблены так, как ни один народ в Империи. В глубине Чащи можно встретить огромные города, поддерживающие торговлю с такими странами, о которых тут и не слыхали. А с другой стороны, так же легко можно наткнуться на отрезанное от мира поселение каннибалов, что молятся духам животных. Есть сообщества, где каждый может проводить какие-то простые ритуалы, а есть сообщества, где это разрешено только жрецам. Можешь наткнуться на людей, которые полностью отказались от насилия, а можешь на таких, что убьют тебя просто потому, что любят драться.

– Но должны же быть какие-то правила, какие-то общие элементы, которые соединяют эти народы. Как Господь или Император для нас.

– Ну, Господа у них однозначно нет. Скорей всего, можно найти несколько племен, что приняли его миссионеров, но в основном их убивают на месте, и обычно очень жестоко.

– Почему? Ну, то есть… я слышал, что их боги бывают кровожадными…

– Здесь речь не о богах вообще, а об одном конкретном боге. Понимаешь, несмотря на то, что принадлежат они к разным культам и имеют разные легенды, удивительным образом большинство из них сходится в вопросе сотворения мира. Мне это объяснил Владимир, шаман, служащий при дворе короля Гракха, лидера одного из крупных городов. По их верованиям, мир был сотворен Первым Драконом. И конкретно – вылупился из его яйца. И только потом уже возникли боги, люди, демоны и другие драконы.

– Понятно, это значит, что они не очень расположены к нашей легенде о Первом Императоре, убившем дракона и сделавшем из него свой символ?

– Боюсь, что все еще хуже. Видишь ли, многие сообщества, особенно приграничные, что имели с нами несколько больше контактов, считают, что Император убил не просто какого-то там дракона, а именно Первого Дракона.

– Что? – Дункан даже остановился. – Хочешь сказать, что они считают, что основатель нашей цивилизации убил создателя мира? Почему?

– Владимир считал, что в этом виноваты наши миссионеры. Так или иначе, за столетия среди склавян развилась уверенность в том, что мы достигли такой силы, потому что наши повелители и их Господь присвоили себе мощь Создателя. И именно поэтому его дети одичали и начали пожирать овец и принцесс. И, что хуже всего, люди, лишенные его защиты, стали игрушками в руках богов. Страдания, голод, болезни и смерть воцарились над землей, и единственным способом это исправить является уничтожение Империи, убийство всех потомков Первого Императора и сожжение всех святынь Господа…

– Постой! Ты говоришь мне, они верят, что мы убили их бога? Что… Нет, обожди, мне это надо уложить в голове.

– Я отреагировал точно так же, когда впервые об этом услышал, – заверил Маркус. – И на самом деле все не так плохо, как кажется. Хотя история об убийстве Первого Дракона и достаточно популярна, но выводы из нее относительно необходимости сжечь все к западу от Чащи уже не столь распространены. Большинство склавян никогда в жизни не встречало никого, кто реально был бы отсюда. Сказать по правде, большинство из них знают о нашем мире еще меньше, чем мы про их мир, и уж точно у них нет желания прийти сюда и сражаться с нами.

Маркус двинулся дальше. Лай псов, кажется, снова приблизился. Дункан обернулся назад, на дерево, украшенное символом склавянских разведчиков.

– Если люди, что оставили на дереве этот знак, вернутся сюда – они приведут с собой магов?

– Сомневаюсь. Разве что какого-нибудь одурманенного грибами шамана, утверждающего, что он имеет видения от богов. Но ничего серьезнее. Вам точно не нужно бояться огненного дождя или чего-то подобного. Магия у них не слишком уж распространена. И уж наверняка не менее опасна в использовании.

– А ведьмы?

– Эти да, есть, но большинство из них – это просто травницы, мудрые женщины, порой Видящие со странными видениями. Редко приходится их опасаться. Ведьмы, ведьзмы, раганы, чёты, ворожеи, шаманки. По-разному их называют, и чаще всего очень уважают, да как и в вашей же округе. И правильно делают, потому что эта ваша ведьма, Илидия, обладает богатыми знаниями.

– Я никогда с ней не встречался, – признался Дункан. – Олаф сказал, что местные слишком ей доверяют, чтоб мы могли от нее избавиться. Но лучше, чтоб мы держались от нее подальше.

– Жаль, ты бы многому мог от нее научиться.

– О магии?

– И это тоже. Пока не попробуешь перековать это знание в практику.

– Ты же много знаешь о магии, да?

– Ты всегда задаешь столько вопросов? Начинаешь вести себя как один мой давний знакомый, пастух.

– В нашей местности не так много людей, которым я мог бы задать такие вопросы. Если тебе это мешает…

– Нет. Просто я не привык к разговорам с людьми. А точней, отвык от них. Что ты хочешь знать о магии?

– Я слышал, что ты ее использовал. Чтоб сражаться с тьмой.

– Было дело. Никому не посоветую.

– Но работала же. С ее помощью ты победил демона, что терроризировал Высокий Порт.

– Ага, и чуть жизнью за это не заплатил, уж не говоря об угрозе исключения из Ордена. Слушай, легко подумать, что бороться огнем против огня это хорошая идея, но в конечном итоге ты сам становишься тем, с чем сражаешься. Сперва используешь заклятия в благородных целях, но к силе привыкаешь, попадаешь от нее в зависимость. И со временем ты начинаешь их использовать просто потому, что хочешь. Потому что можешь. Потому что ты не в состоянии прекратить. Ты тянешься все дальше, подбираешь все более трудные и мощные ритуалы, и в какой-то момент ты поскользнешься, что-то пойдет не так, и люди вокруг заплатят страшную цену. Я, к счастью, сумел остановиться, не дойдя до этого, но многим членам Ордена это не удается.

– Прости, но я видел содержимое твоей сумки. Засушенные животные, странные амулеты, кусочки тел. Это выглядело как набор какого-то колдуна, а не Серого Стражника.

– Это просто фокусы, – заверил его собеседник. – Простые и безопасные. Поверь, в пути, в бездорожье, все, что дает тебе хоть каплю преимущества, разрешено. До тех пор пока ты не перейдешь границу.

– И ты знаешь, где лежит эта граница?

Номад сунул руку за пазуху и вытащил один из подвешенных на шее амулетов. Вырезанная из кости фигурка напоминала воробья.

– Я его получил от одной шаманки, живущей далеко в глубине Чащи. Она говорит, что в амулете запечатан малый дух воздуха.

Охотник закрыл амулет в ладонях и дунул внутрь. Когда раскрыл руки, на его правой ладони стоял воробей. Минуту покрутился, затем уставил клюв в одну сторону и застыл. Дункан невольно отшатнулся.

– Он показывает на север, – объяснил Следопыт. – Вроде ерунда, но не раз спасал мне задницу. Он и подобные ему штучки.

– Ты совершенно уверен, что это безопасно?

– Ну, старуха сказала, что каждый раз, когда я дую на него, плачу духу одну минуту своей жизни. Так что стараюсь не злоупотреблять. Если ей верить, то и так я за последний год слишком много этой дряни отдал, – усмехнулся он. – Есть еще один медальон, который якобы питается памятью. В итоге я никогда не помню, куда я его положил.

– Это совсем не смешно.

– Да нет, немного все ж смешно. Ну то есть, если ты знаешь, где лежит Граница. Я чуть не помер, пока научился. В самом деле, никому бы не посоветовал. Тем не менее…

– Дункан! – долетел до них крик Магнуса. – Дункан! – Через минуту Магнус показался меж деревьев. – Быстрее! Это Гигант!

* * *

Лай псов несся сквозь лес. Они были уже близко, охота подходила к концу.

– Ты уверен, что это был он? – спросил командир рекрутов.

– Дак ясно дело. Здоровый, как два человека ростом, лысый и почти голый, даром что зима. Там стоял и смотрел, – повторил Адриан Младший. – Я крикнул, он зашел за дерево и сгинул.

– И следов никаких не оставил?

– А мне откуль же знать? Он же ж точно магичный, может, следов и не оставляет.

– Привиделось ему, – сказал Натаниэль.

– Уж я-то знаю, что своими глазами видел. Там стоял и зыркал, как по лесу мы шарим.

– Ну, кажется, что-то прояснилось, – подвел итог Дункан. – Гигант вернулся в самом деле, и это он в ответе за события двух последних дней. То есть за смерть семьи Николаоса и за нападение волков.

– Ну, мы знаем только, что он был здесь, – заметил Князь. – Может, он просто хотел посмотреть, чего мы такой шум подняли.

Из-за деревьев показались несколько крестьян из Стародуба.

– Господин Дункан, – обратился один из них, – счастье, что мы вас нашли. Илидия нас послала, просить, чтоб вы немедленно к ней пришли.

– Травница Илидия? – удивился командир рекрутов. Но прежде чем крестьянин успел ответить, раздался сигнал рога. Погоня подошла к концу, стая была близко.

* * *

Лай псов несся сквозь лес. Охотники собрались на краю поляны, одни возбужденные, другие в ужасе. Стая насчитывала больше двадцати голов. Вожаком был крупный черный волк с кроваво-красными глазами. Почти метр высотой в холке, монстр стоял спокойно посреди поляны, окруженный своими солдатами. Наблюдал.

«Вождь со своей армией», – подумал Натаниэль. Как член княжеской семьи, он неоднократно принимал участие в охотах, но никогда не видел, чтоб загнанная дичь вела себя таким образом. Эта стая не убегала, она готовилась к битве.

– Нам надо сформировать строй, – сказал он.

– Что? – удивился Дункан.

– Боевой строй…

Большой волк громко завыл. Стая как по приказу вскочила и развернулась к людям. А потом волки бросились в атаку.

Среди охотников вспыхнула паника. В направлении стаи полетело несколько плохо нацеленных стрел, некоторые из крестьян попросту бросились наутек. Дункан колебался на несколько ударов сердца дольше, чем нужно. Натаниэль этой ошибки не совершил.

– Построиться в шеренгу! В шеренгу, курва! Вилы и косы вперед! Лучники, вместе! Натягивай! Натягивай, курва! Стреляй!

Дождь стрел обрушился на зверей. Несколько рухнули. Остальные даже не замедлили бег.

– Натягивай! Выстрел! Спустить собак!

Под его командованием на эти несколько минут банда случайных крестьян превратилась в боевой отряд. Очередной залп смел еще несколько волков. Псы бросились вперед, связав боем еще нескольких. Только шесть волков добежали до людей.

– Держать строй! Держать строй!

Волки с разгона ударили в ощетинившуюся остриями живую стену. Большинство умерли на древках. Но два волка обогнули длинные металлические клыки и ворвались в живую ткань человеческой стены. На другую ее сторону сумел пробиться только вожак. С невероятной силой сбил несколько мужчин и бросился прямо к Кассандре. На бегу влетел в него арбалетный болт Эдвина и несколько ножей, брошенных Кассандрой. Казалось, он их и не почувствовал.

Матильда достала монстра в последний момент. Ее удар рухнул на шею бестии, почти отрубив голову. Туловище зарылось в снег прямо перед перепуганной Кассандрой.

Эверсон огляделся вокруг и с некоторым изумлением понял, что весь бой продолжался каких-то несколько минут. Пара человек получили ранения, но не погиб никто. Гордый собой, Князь подошел к Дункану.

– Похоже, тебе надо поработать над реакцией, – сказал он, довольный унижением соперника. – Удачно, что я оказался рядом, чтоб снова прикрыть твою задницу.

Командир рекрутов поискал достойный ответ, но так и не нашел, чем доставил еще большее удовольствие подчиненному.

– Так или иначе, тебе уже пора идти. Если я верно понимаю, у тебя свидание со старой ведьмой. Не беспокойся, твое руководство и дальше здесь не потребуется. Думаю, мы как-нибудь сами справимся с уборкой и, знаешь… с пиром победителей.

* * *

Стародуб лежал к юго-западу от Командории 54. Деревянные дома располагались вдоль дороги, окруженные могучими деревьями, от которых село и получило свое название. В противоположность Новой Сребрнице и Новой Деревне это поселение никогда не было покинуто людьми. В вековых домах жили все те же семьи, что и перед Катастрофой. Именно поэтому местные жители полагали себя настоящими хозяевами всей округи. А еще это объясняло их привязанность к древним традициям, одной из которых оказалось предоставление убежища ведьме. На Западе о таком и подумать было бы невозможно, но в Стародубе люди, видимо, были ближе к склавянам, о которых рассказывал Маркус, чем к верным Господу подданным Империи.

Хата ведьмы стояла на некотором расстоянии от других построек и выглядела именно так, как Дункан себе ее представлял. Снаружи напоминала развалины, а изнутри была увешана необычными амулетами и скелетами животных. Окружали ее странные отзвуки и еще более странные запахи. Молодой рекрут вдруг ощутил себя попавшим в какую-то древнюю повесть о Серых Стражниках. С той только разницей, что в тех историях служители Ордена приходили с факелами и мечами, чтоб спасти похищенных детей от съедения.

Последние лучи солнца прибавили ему смелости, когда он открывал ободранные скрипящие двери. Изнутри пахнуло теплом и разноцветным дымом.

– Не бойся, юноша. – Голос Илидии был спокойным и теплым. – Присаживайся. Долго же пришлось тебя ждать.

– Я прошу прощения, – неуверенно ответил Серый Стражник, подходя ближе.

Горница была довольно обширной. С растянутых под потолком шнуров свисали засушенные растения и травы, как известные Дункану, так и совсем неведомые. Мертвые зверьки и скелеты птиц. Смесь запахов кружила голову, была упоительной. В центре комнаты в каменном полу была выбита небольшая ямка, внутри которой расположился очаг. Языки пламени окружали котелок; из него поднимался разноцветный туман, частично заслонявший невысокую фигурку в капюшоне, сидевшую по другую сторону очага.

– Дорога у меня заняла некоторое время, но я выехал, как только…

– Я не о том говорю. Уже полгода тебя жду.

– Я и не знал, что должен был приехать. – Он медленно присел.

– Твой приятель, Маркус, появился у меня очень быстро. Тот, кто хочет защитить эти места от тьмы, должен найти сюда дорогу так же быстро.

– Некоторые могли бы сказать, что ты служишь тьме.

– Глупцы. – Из-под одежды женщины высунулась маленькая сморщенная ладонь, схватила деревянный половник и начала мешать им в котелке. Дыму прибавилось. – Игнорируют знание.

– Какое знание?

– Ну, например, я могу сказать тебе, как ты погибнешь.

– Даже магия не позволяет этого знать, – твердо сказал Дункан.

– Не когда, а как, а это совсем другой вопрос. Хочешь знать как?

– Нет, – столь же твердо ответил он. – Так или иначе, я здесь. Ты вызвала меня, и я прибыл. Скажешь зачем?

– Затем, что тебе нужна моя помощь. Нужно остановить дух убийства.

– Значит, ты знаешь, с чем мы имеем дело?

– Да, я знала с самого начала.

– Ты могла бы вызвать меня раньше…

– Зачем? – Ладонь опять исчезла под черными волнами ее одежд. – Мои люди не были в опасности. А у остальных есть ты и тот новый священник. Пусть их хранит Господь.

– Так зачем тогда сейчас? – спросил в нетерпении Дункан и сразу сам себе ответил: – Потому что теперь твои люди тоже под угрозой. Но мы ведь убили волка.

В воздухе возник смех, ироничный, но в то же время дружеский. Оборвался он столь же резко, как и начался. Дункан сам не был уверен, услышал ли он этот звук или ему лишь почудилось. Запахло корицей.

– Это демон убийства и насилия. Смерть его не задержит. Хуже, делает его сильнее. Настолько сильным, что может дотянуться до более сложного разума.

– Он вселится в человека?

– Вселился.

– Где предпримет нападение?

– Там, где больше всего жертв, насилия, страха.

– Пир! – Дункан сорвался с места и рванулся на выход. Ведьма терпеливо подождала, пока сам догадается, о чем забыл.

– Как его остановить? – спросил он, обернувшись уже у самых дверей.

– Как и всех остальных. Заплатив цену. Бестия питается страхом, ненавистью и жестокостью. И меч тебе тут не пригодится, только усилит монстра.

– Так что же делать? Попросить его, чтоб сдался?

– Ты должен быть отважен и спокоен. И, что самое важное, ты должен быть готов к самопожертвованию.

Дункан коротко взвесил слова старушки. Потом вернулся к очагу и сел.

– Значит, ты все же намерен спросить, – сказала Илидия без эмоций.

– Я слушаю.

– Ты должен спросить. Ты должен сказать это вслух.

– Как я погибну? – Слова вылетели из его уст как будто сами, под действием чужой воли.

– Быстро. Удар в сердце. Будешь мертв еще до того, как твое тело упадет на землю.

– Совсем не плохая смерть.

– Лучше, чем та, которая ждет некоторых из твоих товарищей.

Толстый черный кот показался из-за очага. Потерся о ногу юноши, тяжело обошел котел и уселся около ведьмы.

– Мне пора, – сказал Серый Стражник, вставая. – Но есть еще один вопрос. Гигант… он действительно вернулся?

– Он никогда и не уходил.

– Я видел, как он умирает. Мы сожгли его труп.

– Уж кто-кто, а Серый Стражник должен знать, что для некоторых существ тело не более чем одежда. Они могут оставить его и пошить себе новое. А теперь ступай. До Новой Сребрницы путь неблизок, а уже спустилась тьма.

Дункан кивнул, открыл двери и вышел в ночь.

* * *

Пир был устроен среди руин, окружающих корчму в Новой Сребрнице. Древние стены, колонны, кое-где даже сохранившиеся фрагменты крыш – все это давало защиту от ветра. Многочисленные разожженные вокруг костры давали тепло и свет. На вертелах запекались олени, случайные жертвы охоты. Большую часть туш закопали в снегу, чтоб разделать их в ближайшие несколько дней. По окрестностям разносилось эхо веселых разговоров, отголоски песен. Часть людей танцевали у костров. На одну январскую ночь зимний мороз уступил место облегчению и радости победы.

Серые Стражники как почетные гости сидели у одного из главных костров, в украшенном неразборчивыми мозаиками углублении, которое, видимо, когда-то было бассейном городской бани. Места было человек на тридцать, так что гарнизон командории сидел там вместе с группой местных жителей. Эдвин рассказывал стайке молодых женщин порядком приукрашенную версию боя с волками. Натаниэль сидел рядом, стараясь не показывать, какое удовольствие доставляет ему восхищение малых сих. Матильда, прижавшись к Манфрею, поправляла барда, когда его рассказы становились слишком красочными. Магнус занял место на краю бывшего резервуара, как обычно держа на коленях одну из внучек Нолана. Поглядывал, как Касс кружит между руинами, время от времени искусно ускользая с дороги пьяных.