Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 341 страниц)

– Не маловата ты еще с консортами разговаривать?

Она остановилась. Лун всегда плохо понимал, что чувствуют Скверны, не умел читать по их лицам, да и вообще считал, что их нельзя сравнивать с обычными существами, однако сейчас ему показалось, что она пришла в замешательство. Он прибавил:

– Может, сначала подрастешь? А то я вообще первым делом подумал, что ты дакти.

Она бросилась на него, Лун отскочил в сторону и очутился на противоположном конце палубы. Один дакти прыгнул на него, Лун взмыл в воздух и, крутанувшись в полете, распорол ему брюхо и грудь когтями ног. Затем он приземлился, а тварь окровавленным мешком рухнула на палубу.

Остальные дакти встрепенулись, словно скоропостижная гибель их собрата пробудила в них жажду крови.

Прародительница прохрипела:

– Храбрый. Но ты бежишь от меня.

– Просто ты мне не нравишься.

Она подалась чуть ближе.

– А ты мне, думаю, понравишься. Моя прародительница говорила, что кожа консортов похожа на шелк.

Луну нужно было поскорее сменить тему.

– А больше она тебе ничего не рассказывает? Что-нибудь важное, например? Она бросила тебя здесь, как дакти – а я, получается, утешительный приз за то, чтобы ты не путалась у нее под ногами?

Прародительница выпрямилась, и ее жесткий гребень внезапно поднялся и расправился, как веер. Лун никогда прежде не видел, чтобы Скверны так делали. Ничего хорошего это означать не могло, но он хотя бы знал, что задел ее за живое. Она сказала:

– Я все знаю. Она оставила меня здесь, чтобы я командовала ее детьми.

– Ты даже не знаешь, кто ваш проводник.

– Никто этого не знает. Но нам известно, что он нам даст. Остальное неважно.

«Скверны даже не представляют, во что ввязались», – подумал Лун. Похоже, опасность они тоже понимали иначе, чем все остальные. И они поволокли навстречу ей Сумрака. Лун думал, что успеет задать еще один вопрос, прежде чем мелкая прародительница поймет, что он делает, но она вдруг пошла прямо на него.

– Воины даже не выходят, чтобы тебя защитить. Похоже, они не очень-то высоко тебя ценят. Или просто боятся… – Она вдруг замерла и резко повернулась к люку.

«Догадалась». Прародительница наверняка поняла, что, раз воины не выскочили на шум прыжков и рычания, значит, они чем-то заняты внутри.

Лун бросился на нее в тот же миг, когда она кинулась к люку. Он зацепил ее когтями и тут же отпрыгнул в сторону, когда она яростно замахнулась на него в ответ. Дакти заверещали и прыгнули на него.

Из трюма донесся громкий треск и стук. Что-то с шипением пронеслось под корпусом, после чего полыхнула ослепительная вспышка. Дакти недоуменно замерли, застыла и прародительница. Затем она одним прыжком очутилась на ограждении палубы.

Лун тоже подбежал к борту и, перегнувшись через него, увидел, как внизу по распоркам и нитям выделений заплясали языки пламени. Затем нечто – похоже, второй бочонок, открытый и обильно истекающий маслом, – ударился о другое сплетение паутины, отскочил и исчез в темных недрах мешка. Сразу после этого в облитые маслом нити и распорки врезался огненный шар, который тут же рассыпался на множество искр, похожих на звезды в ночном небе. Лун зажмурился, когда на миг его глаза застила невыносимо яркая белая пелена.

Дакти завизжали, и юная прародительница взвыла от ярости. В глазах Луна прояснилось как раз в тот миг, когда она врезала ему наотмашь. От удара он отлетел в сторону и растянулся на палубе. Оглушенный, он перекатился и в ту же секунду увидел, как еще один огненный шар вылетел из-под днища корабля и, двигаясь под углом вверх, направился к гнезду. Он врезался в пухлое строение и разорвался на яркие, слепящие частички. «Оружие сработало даже лучше, чем мы рассчитывали», – подумал Лун, шатаясь и поднимаясь на ноги. Неудивительно, что Делин прятал его в своей каюте, подальше от беды.

Прародительница расправила кожистые крылья. Взмыв в воздух, она отчаянно захлопала ими и стала перепрыгивать от одной распорки к другой, спеша к гнезду. Заряд все еще испускал искры, которые растекались по дереву и обломкам. Бочонки с маслом упали вниз, под корабль, а гнездо было слишком высоко, чтобы случайные капли могли на него попасть, однако искры заряда все равно подпалили его, и из темного силуэта начали подниматься небольшие языки пламени. «Слишком много сухой древесины», – сообразил Лун.

Дакти бросились к гнезду следом за прародительницей. Все они были сосредоточены лишь на нем и напрочь позабыли о Луне. «Их выводки внутри», – понял он и подавил шевельнувшееся в душе чувство вины.

Из люка выскочили Флора и Шафрана. Они были готовы драться, но с удивлением увидели, что палуба пуста. Снизу поднимался дым, и Лун снова подошел к борту. Он отшатнулся, когда увидел, что к нему ползет какой-то силуэт, но затем понял, что это Звон – тот карабкался по корпусу корабля с оружием, которое висело у него за плечом на самодельной перевязи. Под Звоном, на дне мешка, языки пламени лизали стенки и распорки, изредка скрываясь за плотным дымом. Среди огня, пытаясь сбить пламя, метался кетель.

Звон залез на палубу.

– Я выпал из дыры, когда мы выломали квадрат, и решил остаться снаружи.

– Стреляй в кетеля! – Лун указал вниз.

Звон обернулся и вынул из сумки еще один заряд. Чиркнув фитилем о шероховатую пластину сбоку от трубки, он подпалил его. Затем сунул сверток в трубку, поорудовал рычагом и прицелился в кетеля. Оружие сработало с глухим хлопком, и заряд, превратившийся в огненный шар, полетел по воздуху.

– Когда фитиль подпален, нужно сразу же стрелять, не медлить, – пробормотал Звон.

Флора подошла к Луну.

– Лоза осталась внизу с ранеными. – Она помедлила. – Ты нашел Сумрака?

– Я его видел. – Дым быстро сгущался, но Лун все же разглядел, как заряд врезался в спину кетеля и разлетелся на пылающие кусочки. Скверн взревел от ярости и боли. Он не загорелся, но оружие явно ранило его. Кетель забился в конвульсиях, рухнул вниз, прямиком на пылающее дно мешка, и исчез. И тогда же Лун увидел яркий дневной свет. – Мешок открыт.

– Что? – Звон и Флора посмотрели вниз. Звон прибавил: – Да, там дыра, я ее вижу!

Нижняя часть мешка, где собралось масло и горящие обломки, расплавилась от жары. Оттуда внутрь ворвался красно-рыжий свет; он подсветил клубы дыма так, что стало казаться, будто загорелся сам воздух. Но Лун не мог понять, насколько большим получилось отверстие.

– Сможешь опустить туда корабль?

– Могу попробовать. Если он уже не слишком низко… – Звон удивленно уставился на него. – Думаешь, у нас получится сбежать?

– Нет, – ответил Лун, – но попытаться определенно стоит.

Разрываясь между отчаянием и надеждой, Звон все же передал трубку и огненные заряды Луну и бросился к рулевой рубке. Лун крикнул:

– Шафрана, иди за ним! – Дакти могли вернуться, и кто-то должен был охранять Звона.

Шафрана прыжками помчалась за Звоном, а Лун повернулся к Флоре. Пламя сверкало уже по всему гнезду, скрываемое лишь дымной завесой, и Сквернам сейчас было не до них. Лун указал в ту часть мешка, куда они понесли Сумрака.

– Прародительница и владыки полетели туда. Попытайся пересечь мешок и следуй за ними. Они утащили с собой Сумрака; если не увидишь возможности вызволить его, то продолжай преследовать их и выясни, куда Скверны его несут. – Лун рассчитывал на то, что рано или поздно Нефрита, Малахита и Утес выследят стаю и придут сюда. Но он не мог сказать, как скоро это случится, потому что не знал, сумела ли Селадонна или кто-нибудь из ее воинов сбежать. Кто-то должен был рассказать остальным, что произошло.

Флора склонила голову набок.

– Почему ты просишь меня, а не Шафрану? Она ведь из его двора, ей его и защищать.

Лун нетерпеливо зашипел, но ответил:

– Потому что она не бросит Кораллу, а ты знаешь, что я не брошу Песню и Корня.

Воительница секунду колебалась, но затем согласно опустила шипы.

– Да, и правда. – Она шагнула в сторону. – Удачи!

Флора взмыла в воздух, захлопала крыльями и исчезла в густом дыму, который стремительно заполнял весь мешок. Корабль начал плавно опускаться вниз и дрогнул, когда задел одну из распорок. Лун поджег еще один заряд, сунул его в трубку, нажал несколько раз на рычаг и выстрелил в сторону дна. Судя по получившемуся взрыву, куда-то он все-таки попал, но куда именно, не увидел.

Он снова зарядил трубку и выстрелил в гнездо. Снарядов осталось немного, и Лун задумался, как ему поступить – растратить их все сейчас или подождать, когда подвернется мишень получше; например, еще один кетель. Гнездо горело не так хорошо, как распорки и паутина на дне, но ведь его и не обливали горючим маслом.

Из дыма возникла стайка дакти, которые приземлились на палубу и кинулись на Луна. Он повесил трубку за плечо и бросился им навстречу.

Один прыгнул ему на голову, и Лун рассек его в воздухе, откинув в сторону; второй попытался схватить оружие. До трубки он не дотянулся, но его когти зацепились за сумку с зарядами, и дакти рывком стащил ее с Луна. Лун попытался поймать сумку, но дакти, презрительно захохотав, швырнул ее за борт.

За борт, прямо на дно мешка, где бушевало пламя. Лун заорал:

– Шафрана, Звон, пригнитесь! – и сам бросился на палубу, закрыв лицо руками.

Внизу раздалось оглушительное, страшное шипение, и по палубе прокатилась волна жара. Лун дождался, когда вспышка света, который сочился через его пальцы, погаснет, и лишь тогда вскочил на ноги. Дакти валялись на палубе или еле держались на ногах, ошеломленные ярким взрывом.

Пока Лун кромсал наполовину ослепших дакти на куски и уворачивался от их попыток навалиться на него гурьбой, он ощутил, как судно качнулось, опускаясь ко дну мешка. Палубу окутал удушливый дым, и вскоре Лун уже не мог разглядеть, что находится на другом конце корабля. Похоже, где-то наверху мешка тоже было отверстие, потому что дым поднимался туда, и только благодаря этому им было чем дышать. Лун лишь надеялся, что это так и у Флоры получилось выбраться.

На палубе стало жарче, и из-за борта показались языки пламени. Лун вспорол брюхо следующему дакти, который кинулся на него, и отшвырнул тварь в сторону. Поскольку летучие корабли держались в воздухе за счет камня, который парил на волнах магической силы, они не могли полностью опуститься к земле. Лун видел, как островитяне опускали свои суда до тридцати или даже двадцати шагов над землей, но не знал, получится ли это у Звона. Если мешок уже летел низко, то они останутся здесь, в огненной ловушке.

Очередной дакти врезался в Луна сзади и опрокинул его на палубу. Лун поднял шипы и перекатился, чтобы насадить на них тварь, затем поднял ноги и поймал пяточными когтями второго, когда тот попытался спикировать на него сверху. Дакти с воем отлетел в сторону, и Лун, повернувшись, стряхнул с шипов его умирающего собрата. Он встал – и потрясенно отшатнулся от борта.

Остальные дакти сбежали, когда палуба поравнялась с дном мешка и стала опускаться в огненную бурю. Страшный жар опалял порезы и царапины на чешуе Луна, обжигал глаза. Повсюду клубился дым. Глядя на огненное кольцо, Лун заметил, что мешок сгорает вовсе не так быстро, как ему бы хотелось. Разлитое масло и падающие обломки хорошо распалили дно, и огонь постепенно пожирал стенки, но сжечь весь мешок он явно не мог.

К счастью, их корабль не загорелся, хотя на него и упали тлеющие ошметки паутины. Похоже, растение, из которого построили это судно, выдерживало не только пилу, но и пламя. Лун на всякий случай поспешил потушить те очаги, которые увидел, и обжег чешую, затаптывая их. Еще он нашел один заряд для трубки, который, видимо, выпал из мешка, и поспешил поднять его – приземлись на заряд что-то горячее, они бы точно узнали, может корабль сгореть или нет.

Вдруг судно миновало огонь, и Лун вдохнул свежий, пахнущий солью воздух. Он почувствовал себя так, словно ему надавали по щекам, приводя в чувство.

На небе, испещренном облаками, сияло послеполуденное солнце, а под кораблем раскинулся каменистый берег. Серые склоны вели к узкой полоске пляжа, омываемого волнами. В голубой воде были рассыпаны десятки островов – некоторые представляли собой острые шпили, торчащие над поверхностью, другие – большие каменные валуны, поросшие зелеными джунглями. Они усеивали воду до самого горизонта.

Лун поднял голову и посмотрел на мешок, огромный и пятнистый, повисший над маленьким кораблем. Отсюда он смог увидеть, насколько крошечной была дыра, через которую они прошли – будь она хоть чуточку меньше, корабль остался бы внутри.

Лун одним прыжком пересек палубу и оказался у рубки. Звон обеими руками держался за рулевую колонну. Шафрана сторожила вход. Судя по ранам на ее темно-медной чешуе, ей тоже пришлось отбиваться от дакти. Лун попытался заговорить, понял, что его горло пересохло от дыма, и выдавил:

– Вы в порядке?

Она кивнула, зашлась кашлем, но смогла спросить:

– Где Флора?

– Я отправил ее за Сумраком. Не думал, что мы выберемся. – Берег был пуст, и Лун нигде не видел ни Флору, ни прародительницу с ее свитой.

Звон с выпученными глазами, но с полным решимости видом резко ответил:

– Я тоже, уж поверь! Куда теперь летим?

Лун не знал, он ведь не рассчитывал, что они выживут. Но Скверны были слишком заняты и вряд ли могли заметить, куда сбежали раксура. Лун решил, что если они благополучно уведут корабль с ранеными подальше, то он вернется и отыщет Флору и Сумрака.

От берега отходили горные хребты, которые превращались в каменистые каньоны и вершины, обточенные ветром в колонны и арки. Лун указал на щель промеж двух склонов.

– Идем прочь от моря, по ветру, и быстро.

Звон навалился на рулевой механизм и развернул корабль в нужном направлении. Хорошо еще ветер был попутный, но Лун сомневался, что им стоит поднять парус. Все его инстинктивные познания о ветре ничуть не помогали управлять кораблями, и ему не хотелось, чтобы случайный порыв впечатал их в скалу.

Когда корабль отлетел от мешка, Лун увидел трех кетелей, которые его несли. Они недоуменно хлопали крыльями, окруженные клубами дыма. Двое пытались оттащить мешок от воды, один указывал в другую сторону, к морю. На верх мешка вылезли дакти и, будто мало им было хаоса, стали роиться вокруг них, то появляясь из дыма, то снова скрываясь в нем. Ветер, который врывался в мешок снизу, превратил его в огромную печь. Так что кетелям было не до беглецов.

– Как ты сделал ту большую огненную вспышку, когда мы начали спускаться? – спросила Шафрана, стоя против ветра и моргая. Ее глаза раскраснелись и слезились от дыма.

– Дакти отняли у меня почти все заряды и швырнули их в огонь. – Лун наконец решил, что поднять паруса все же стоит. – Давай-ка мы…

– Кетель! – рявкнула воительница и указала на мешок.

Лун обернулся и увидел, как из пылающего отверстия выпал большой темный силуэт. Он захлопал перепончатыми крыльями и направился прямиком к ним. Лун стащил с плеча оружие, зарядил последний снаряд, как мог прицелился и выстрелил.

Огненный шар зацепил крыло кетеля и разлетелся на полыхающие куски. Кетель взревел, дернулся в сторону и рухнул вниз, к камням. Однако он извернулся в падении и, яростно махая крыльями, стал стремительно подниматься к кораблю.

«Ну вот и все», – подумал Лун. Он отбросил пустую трубку, рыкнул Шафране:

– Оставайся с кораблем, – и запрыгнул на борт. Расправив крылья, он взвился в воздух.

Против ветра он летел медленнее обычного, но кетель приближался так быстро, что это было неважно. Лун, метя прямо в лицо, полоснул его когтями, а затем увернулся, когда Скверн попытался его схватить. Кетеля Лун так и не задел, но тот уже был взбешен и видел, кто в него стрелял. Так что, когда Лун спикировал к скалам, он помчался за ним.

Лун понимал, что ему нужно занять Скверна ровно до тех пор, пока корабль не скроется среди гор. Он скользил то влево, то вправо, хлопая крыльями, чтобы не сбавлять скорость. Кетель уже почти нагнал его, и Лун даже чувствовал его горячее дыхание.

Он приблизился к скале и, чуть не коснувшись склона, полетел вдоль него, борясь с порывами ветра, которые норовили прижать его к камням. Почувствовав, что кетель позади, совсем рядом, он накренил крылья и упал в сторону и вниз.

Скверн задел скалу, подняв облако пыли и щебня, после чего оттолкнулся от нее одной ногой. Лун спикировал к округлой вершине и на миг потерял его из виду. А затем кетель одним ударом сшиб его с крыла.

Лун с оглушительной силой ударился о скалу, едва успел поджать крылья и покатился вниз по склону, сопровождаемый камешками и пылью. Он пытался зацепиться за что-нибудь когтями, чтобы остановить падение, и наконец ухватился за уступ.

Оглушенный, задыхающийся, он поднял голову и увидел, что кетель спускается по склону прямиком к нему. Его когти с треском впивались в серую скалу, рот был уже приоткрыт, клыки блестели.

Едва Скверн навис над ним, что-то огромное и темное спикировало сверху и врезалось ему в спину. Оно прижало кетеля к склону, и тот, брыкаясь и извиваясь, попытался скинуть с себя обидчика. Когтистая лапа твари обрушилась на землю рядом с Луном, осыпав его небольшим фонтаном камней. Лун пополз вдоль уступа, надеясь взлететь, но гигантская туша кетеля была слишком близко, и он боялся задеть огромные, неистово хлопающие крылья. Лун понял, что еще миг, и его раздавят.

Вдруг ветер донес откуда-то снизу знакомый запах, и он услышал крик Нефриты:

– Лун, прыгай!

Его сердце екнуло, он перекатился и рухнул в пустоту.

Глава 19

Лун упал Нефрите прямо на руки, и та понеслась прочь от скалы с такой скоростью, что у него захватило дух. Она пересекла узкий каньон, приземлилась на крутом склоне и, съехав по нему вниз, нашла устойчивую опору на краю обрыва. Там она поставила Луна на ноги, но продолжила держать его за талию. Лун ощутил ее запах, знакомый и родной. Он прижался к ней и испытал такое облегчение, что у него подкосились колени.

С обрыва он наконец смог разглядеть темный силуэт, глубоко вонзивший когти в спину кетеля – это был Утес. Он прокусил шею Скверна и проломил его крепкий панцирь. Кетель снова взбрыкнул, хлестнул хвостом и сполз еще ниже по склону.

От внезапного спасения у Луна смешались все мысли и спешно придуманные планы. Теперь ему хотелось лишь стоять на месте и обнимать Нефриту, однако он заставил себя собраться и спросил:

– Вас нашла Селадонна? – Иначе и быть не могло, ведь Нефрита и Утес просто не смогли бы так быстро настигнуть мешок.

– Да, она сбежала с Делином и четырьмя воинами. – Нефрита взяла его за подбородок и повернула лицом к себе, чтобы внимательно посмотреть в глаза. – Ты в порядке?

– Да. – Как же хорошо, что ему не нужно лгать. – Скверны хотели заполучить Сумрака. Прародительница и владыки куда-то его унесли. Когда мы устроили пожар, я послал за ними Флору. Звон тоже в порядке. Корень и Песня живы, но ранены.

Нефрита отпустила его и облегченно зашипела.

– Когда я увидела, что мешок загорелся, то сразу поняла, что это устроил ты со Звоном. – Затем она повысила голос и крикнула: – Утес, хватит играться с этой тварью! Прикончи ее наконец!

Рык Утеса эхом разнесся по каньону. Все еще сжимая зубами глотку кетеля, он запустил когти под панцирь на его шее. Затем дернул руками вниз, а головой в сторону, и фонтан темной крови залил весь склон. Кетель яростно забился, сполз вместе с Утесом по камням и чуть не рухнул с уступа, за который еще недавно цеплялся Лун.

Лун сказал Нефрите:

– Летучий корабль…

– Мы нашли его еще до того, как нашли тебя. Остальные сейчас там.

– Как вы так быстро сюда добрались?

– Мы отправили воинов и Делина в Опаловую Ночь, чтобы они предупредили двор, а Утес летел так резво, как только мог. Он нес меня, Селадонну и других королев. Когда ему нужно было отдохнуть, он перевоплощался, и его нес кто-то из нас. Мы останавливались лишь для того, чтобы поесть. – Затем Нефрита с усмешкой прибавила: – Малахита летела сама.

– Малахита поспевала за Утесом?

– Да. – Нефрита, сама того не желая, недовольно оскалилась. – Твоей матерью движет чистейшая ярость. Зачем Сквернам понадобился Сумрак?

Брыкания кетеля становились все слабее и превратились в конвульсии. Утес отпустил его, и кетель покатился вниз, несколько раз ударился о валуны и каменистые выступы, а затем рухнул на дно ущелья. Лун ответил:

– Скверны исполняют волю какого-то голоса. Они его слышат, а мы нет. Он велел им прийти на остров рядом с этим побережьем. Еще он сказал, что ему нужен консорт-полукровка, но мы не знаем зачем.

Нефрита зарычала, отчасти гневно, отчасти с ужасом.

– Так они ради этого все устроили?

– Думаю… – Лун ощутил над головой движение, и в тот же миг Нефрита отпустила его и предупредительно зарычала. Он ощетинился шипами и присел. К ним стрелой летели двое владык и стайка дакти.

Лун успел подумать, что они в неудачном месте и не успеют подняться в воздух прежде, чем Скверны доберутся до них. Затем рядом с ними из ниоткуда возникло что-то большое и темно-зеленое; оно сшибло первого владыку с крыла и ударило второго, который безуспешно попытался увернуться. Лун запоздало понял, что это Малахита.

При свете дня ее темно-зеленая чешуя казалась почти черной, а шипы колыхались на морском ветру. Лун прежде не видел Малахиту вне стен колонии и поразился, увидев теперь. В воздухе парил настоящий хищник.

Малахита приземлилась на округлый валун над ними и, проведя когтями через все тело владыки, оторвала ему голову. Второй владыка не смог удержаться в воздухе и врезался в склон сбоку от валуна. Нефрита прыгнула на него и придавила к земле. Лун приготовился взлететь и схватиться с дакти, но Малахита разорвала двоих, прежде чем он успел расправить крылья. Внизу раздался скрежет камней – это Утес спешно взбирался к ним по склону, – и остальные дакти с визгом разлетелись.

Стряхнув кровь с шипов, Малахита повернулась к Нефрите и последнему владыке. Лун остановил ее:

– Подожди! Спроси его, куда прародительница унесла Сумрака.

Шипы Малахиты загремели от ярости. Она протянула руку, схватила владыку за горло и рывком подняла, едва Нефрита подалась назад. Затем королева встряхнула его. Ее голос был ледяным и твердым, но она держала себя в руках и даже не зарычала:

– Где второй консорт?

Владыка был оглушен, его грудь распорота когтями Нефриты и ударом, который сбил его с крыла. Он слабо зарычал, и Малахита коснулась кончиком когтя его глаза.

– Остальные отправили тебя на смерть, и ты умрешь. Медленно или быстро.

Лун увидел, как по телу владыки прошла дрожь, и вспомнил слова Малахиты о том, что владыки по природе своей подчинялись прародительницам. Медленно, словно слова вытягивали из него силой, Скверн сказал:

– На острове. Недалеко отсюда.

Малахита сжала руку, сломав ему шею, а затем оторвала голову и швырнула тело вниз, к подножию склона.

Шипы Нефриты всколыхнулись, и она возмутилась:

– Ты могла спросить, на какой именно остров!

Малахита хлестнула хвостом, после чего сказала:

– На второй вопрос они всегда отвечают ложью. – Она внимательно смотрела на небо – к ним кто-то летел, но это оказался Звон. Он нес Лозу.

Старая королева присела на корточки, когда Звон неуклюже приземлился на дальней стороне валуна. Затем он и наставница поспешили к уступу, оказавшись прямо над Луном и Нефритой. Воин был напуган, но выглядел решительно, как и Лоза, которая, впрочем, напуганной не казалась. Она сказала Луну:

– Мы решили, что тебе может понадобиться наша помощь, чтобы найти Сумрака.

Малахита посмотрела на мешок, который как раз показался из-за острой вершины. Державшие его кетели наконец смогли договориться и полетели вдоль скал. Казалось, они и не заметили, какая судьба постигла тех Сквернов, которые погнались за Луном. Если им хватит ума, то они найдут широкое место на пляже и опустят туда мешок, чтобы потушить огонь внизу. Малахита склонила голову набок, чуть повернув ее к Луну. Она спросила:

– Ты цел?

– Да. Тебе сказали, что произошло?

Малахита утвердительно опустила шипы. Все еще глядя наверх, она произнесла:

– Праотец, возвращайся на корабль. Стереги его вместе с Селадонной и остальными.

Утес зарычал и хлестнул хвостом. Нефрита сказала:

– Она права. Ты измотан.

Лун сомневался, что это убедит Утеса. Он прибавил:

– Песня и Корень ранены, как и Коралла с ее воинами. Если Скверны найдут корабль, Селадонне понадобится помощь.

От ответного ворчания Утеса содрогнулась скала. Лун понял это так: Утес не рад, но понимает, что они правы. Затем праотец отпрыгнул назад, поднял тучу камней и пыли, поймал восходящий поток воздуха и, хлопая крыльями, полетел прочь от моря.

– Лун, лети с ним, – приказала Малахита.

– Нет. – Луну не хотелось спорить. – Я вернусь только вместе с Сумраком.

Малахита не ответила, а лишь повела шипами, но Лун не понял, что это значит. Нефрита с досадой зашипела. Она тоже хотела отправить Луна на корабль, но не могла заставить себя согласиться с Малахитой хоть в чем-нибудь, что касалось него. Похоже, единственным плюсом в их стремительной гонке за Сквернами было то, что королевам не пришлось разговаривать друг с другом.

Малахита без предупреждения взмыла в воздух. Нефрита рыкнула:

– Видимо, теперь нам нужно лететь за ней, – и, спрыгнув с уступа, поднялась ввысь. Звон схватил Лозу и вместе с Луном поспешил за королевами.

В воздухе Лун поравнялся с воином и прокричал:

– Я могу понести Лозу. А ты возвращайся.

– Нет. – Звон, похоже, с трудом сохранял свою решимость. – Я уже слышал тот голос. Может быть, смогу вам помочь, как тогда на левиафане.

Лун думал, что Звон прав, но он хотел дать воину возможность отступить. Ведь они не знали, с чем им предстоит столкнуться.

Когда они подлетели к скалам, которые высились над каменистым пляжем, Лун огляделся в поисках мешка. Тот был уже далеко, и кетели опускали его на относительно ровную землю, которую омывали высокие волны. Пухлый мешок скрежетал, задевая скалы, и из-под него все еще вырывался шлейф черного дыма. Если Скверны смогут опустить мешок на мелководье, то огонь быстро погаснет; а после этого, если прародительница не оставила им иных приказов, они могут отправиться мстить беглецам.

Лун услышал впереди окрик и посмотрел в сторону моря. В ту же секунду ветер донес до него знакомый запах. К ним от вереницы островов, растянувшейся неподалеку от берега, летел силуэт с яркой цветной чешуей. Флора заметила их и стала кружить, показывая, что им стоит лететь за ней.

Она отвела их дальше в море, к ряду каменных шпилей. Лун приземлился следом за Нефритой на влажный, покрытый соляными отложениями камень, впился в него когтями, чтобы не соскользнуть, а потом вместе с остальными вскарабкался на неровный уступ, который шел вдоль одной из вершин. Флора воскликнула:

– Как я рада вас всех видеть! – Она указала в сторону. – Скверны полетели туда.

В ста шагах от них находился высокий остров, который представлял собой неровный выпуклый валун, торчащий над водой и покрытый густой зеленью. На его крутых склонах густо росли деревья и лианы. Его не окружал пляж, волны разбивались прямиком о скалы. На самом верху среди папоротниковых деревьев поблескивала вода, которая сбегала по одной из скал и исчезала в джунглях.

Флора продолжила:

– Они подлетели к вершине, туда, откуда вытекает водопад, затем спустились в джунгли. Я немного подождала, потом подобралась ближе, но не смогла ни увидеть, ни почуять их. Они как будто вошли внутрь скалы, но я не нашла никаких пещер. – Шипы Флоры печально поникли. – Боюсь, они улетели, а я их не заметила.

– У тебя было очень мало времени на поиски, – сказала Нефрита. – Они все еще могут быть где-то здесь.

Лун спросил:

– Лоза, тебе этот остров явился в видении?

Держась за Звона, наставница прикрыла одной рукой глаза и посмотрела на остров. Затем поморщилась.

– Я видела скалы, поросшие деревьями, камни и волны, которые о них разбиваются. Но под это описание подходит почти все побережье.

– Интересно, откуда берется вода в этом водопаде? – пробормотал Звон.

Нефрита спросила:

– Что? Ты о чем?

– Если она свежая, то там должен быть родник, источник, который пробивается через камни. Если она соленая, то что выталкивает ее наверх? – Звон огляделся и увидел, что королевы недоуменно смотрят на него. Он обиженно поджал шипы. – Мне просто кажется, что выглядит это странно.

Малахита вдруг подхватила:

– Как будто водопад создан не природой, а кем-то.

Звон кивнул, обрадовавшись, что его поняли.

– Да, именно так.

Малахита присела и взмыла в воздух, оставив на камнях неровные борозды от когтей. Нефрита попыталась возразить:

– Нам еще нужно обсудить… Да чтоб ее!

Лун дернулся, желая поскорее взлететь, но заставил себя дождаться, когда это сделает Нефрита. Звон простонал:

– Надеюсь, я не ошибся.

Нефрита лишь зарычала и помчалась следом за Малахитой, а Лун, Звон и Флора поспешили за ней.

Малахита уже облетела остров и спикировала к источнику водопада. Растительность здесь была настолько густой, что Луну и остальным пришлось приземлиться на пальмы и верхушки папоротников, а уже потом сползти вниз. Так они вспугнули древесных крабов – большие цветастые создания угрожающе защелкали клешнями и засеменили по стволам вниз. Впрочем, ничего крупнее них Лун не увидел и не почуял. В листве, где ее задели Скверны, остался их смрад, но менее резкий запах Сумрака Лун уловить не смог.

Землю покрывала густая невысокая трава и цветы с толстыми, мясистыми стеблями. Водопад был довольно узким, всего шагов двадцать в ширину, и он изливался из щели в скале прямо над их головами. Вода бежала по пологому склону, едва находя себе дорожку меж густо растущих деревьев, а затем падала с обрыва на следующий уступ, пониже, и снова исчезала в джунглях.

Малахита села на камень у края обрыва.

– Флора, где ты искала?

Ее голос почти слился с шумом воды, но слова все же можно было разобрать. Флора указала на скалу.

– Наверху. Я думала, что они ушли в пещеру. Но их запах уже почти выветрился.

– Словно они здесь не задерживались, – негромко пробормотала Нефрита и нырнула под невысокие пальмы, чтобы разыскать следы на земле. Лун начал поиски от водопада, ковыряя почву под травой и цветами. Деревья и скала закрывали это место от ветра; значит, если бы Скверны задержались здесь, то запах был бы сильнее. «Но и улететь отсюда они не могли, иначе Флора увидела бы их». Еще Скверны могли пробраться через джунгли в нижнюю часть острова, но тогда за ними остались бы следы.

Лун услышал, как позади него, у водопада, Звон сказал:

– Это свежая вода. И то отверстие, откуда она льется, слишком ровное. Кто-то высек его в скале.

Лун пошел было обратно, но вдруг его взгляд зацепился за что-то блестящее, и он замер. Среди корней лежал медный кружок. Лун подался вперед и поднял его. Цветок, выгравированный на нем, явно был работой арборов, что уже не оставляло никаких сомнений. Но еще Лун узнал эту деталь. Он видел ее в браслете на щиколотке Сумрака.