Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 341 страниц)

– Я встречал людей с Земли, – сказал Джаред, вспоминая лейтенанта Клауда. – Глупыми их никак не назовешь. Они бы поняли, что им не дают развиваться.

– О, Союз колоний раз в пару лет милостиво вбрасывает какое-нибудь открытие, которое позволяет думать, что человечество по-прежнему находится на подъеме. Вот только это оказываются исключительно несущественные мелочи.

Бутэн нахмурился:

– Новый компьютер. Новый музыкальный проигрыватель. Технология трансплантации органов. Время от времени СК даже устраивает локальные войны, чтобы никому не было скучно. А между тем существующий общественно-политический строй сохраняется на протяжении уже двухсот лет, и все считают это свидетельством достигнутой стабильности. Однако люди по-прежнему умирают от старости в возрасте семидесяти пяти лет! Это же нелепо. Союз колоний заправляет Землей настолько успешно, что человечество даже не подозревает об этом. Оно пребывает в полном мраке. А уж про колонии нечего и говорить. Никто ничего не знает.

– Кроме тебя, – вставил Джаред.

– Как-никак я создавал солдат, Дирак, – напомнил Бутэн. – Меня приходилось держать в курсе происходящего. До того самого момента, как я размозжил голову собственному клону, у меня был допуск к сведениям особой важности. Вот почему мне известно о существовании конклава. И вот почему я убедился, что, если не уничтожить Союз колоний, человечество будет сметено с лица вселенной.

– До сих пор нам неплохо удавалось держаться, – возразил Джаред.

– Только потому, что Союз колоний умело использовал царящий в наших краях хаос. Как только участники конклава ратифицируют основополагающее соглашение – а это произойдет в ближайшие год-два, – Союз колоний лишится возможности основывать новые колонии. Вооруженные силы конклава будут безжалостно выбивать людей со всех захваченных планет. При этом нам не удастся удержать и то, что мы уже имеем. Мы окажемся закупорены в полной изоляции, и если кому-то придет в голову отобрать у нас один из миров, кто этому помешает? Конклав не станет защищать расы, не подписавшие соглашение. Так что человечество медленно, но верно будет оттеснено назад, на свою родную планету. И хорошо еще, если нам оставят Землю.

– И помешать этому может только война, – не скрывая скептицизма, сказал Джаред.

– Совершенно верно, – подтвердил Бутэн. – Дело не в человечестве. Всему виной Союз колоний. Необходимо избавиться от Союза колоний, заменить его правительством, которое реально помогает людям, а не использует их в собственных целях, держа в полном неведении, и вступить в конклав, чтобы получить свою разумную долю новых миров для освоения.

– Смею предположить, новое правительство возглавишь ты, – заметил Джаред.

– Да, по крайней мере на переходный период, – согласился Бутэн.

– Не надо также забывать о тех планетах, которые приберут к рукам рраей и энешанцы, твои союзники в этой авантюре, – напомнил Джаред.

– Разумеется, рраей и энешанцы не станут воевать задаром.

– А обинянам достанется Земля, – продолжал Джаред.

– Это уже для меня, – объяснил Бутэн. – Личная просьба.

– Очень мило.

– Ты никак не желаешь понять, как сильно обиняне жаждут получить сознание.

– Мне нравилось гораздо больше, когда я считал, что ты лишь хочешь отомстить за Зои, – грустно усмехнулся Джаред.

Бутэн отпрянул назад, словно получив пощечину. Затем снова склонился над яслями.

– Не надо тебе объяснять, каким ударом стало для меня известие о гибели Зои, – прошипел он. – Тебе это прекрасно известно. Но позволь добавить еще кое-что, о чем ты, судя по всему, даже не подозреваешь. После того как мы отбили Коралл у рраей, разведка ССК предсказывала, что рраей могут нанести ответный удар, и перечисляла пять наиболее вероятных целей. Первыми в списке значились система Омахи и станция «Ковелл». И знаешь, как к этому отнеслось командование ССК?

– Нет, – признался Джаред.

– Никак, твою мать, – гневно бросил Бутэн. – А причина этого заключалась в том, что после сражения за Коралл ССК были обессилены. Но тут какому-то генералу вздумалось отобрать планету у робу. Другими словами, наши доблестные военные предпочли захватить новую колонию, вместо того чтобы удержать уже имеющиеся. Они знали о готовящемся нападении и палец о палец не ударили. И до тех пор, пока обиняне не связались со мной, я знал только то, что моя дочь погибла, поскольку Союз колоний не смог выполнить свою прямую задачу: защищать своих граждан. Защищать мою девочку. Поверь мне, Дирак, Зои в этом деле – главное.

– А что, если война пойдет не так, как ты запланировал? – тихо промолвил Джаред. – Обиняне все равно потребуют от тебя сознание, но не смогут ничего дать взамен.

Бутэн усмехнулся:

– Ты намекаешь на то, что рраей и энешанцы вышли из тройственного союза.

Джаред тщетно попытался скрыть свое изумление.

– Ну да, разумеется, нам это известно, – продолжал Бутэн. – И я должен признать, что на какое-то время меня охватила тревога. Но сейчас у нас есть то, что, надеюсь, поможет обинянам справиться с Союзом колоний без посторонней помощи.

– Не смею даже мечтать, что ты просветишь меня, о чем идет речь.

– Наоборот, я с радостью все скажу. Речь идет о тебе.

Саган поднялась на четвереньки, лихорадочно ища хоть какое-нибудь оружие. Нащупав что-то твердое, она стиснула пальцы. У нее в руках оказался лишь комок земли.

«Твою мать!» – подумала Саган и, вскочив на ноги, что есть силы швырнула комок в проезжающий мимо мотоцикл.

Комок попал в голову второму обинянину, сидевшему за водителем. Тот, недоуменно вздрогнув, вылетел из седла и упал на землю.

Совершив стремительный рывок в густой траве, Саган через мгновение уже набросилась на обинянина. Оглушенный солдат попытался было поднять оружие, но, отскочив в сторону, Джейн вырвала винтовку из его рук и, воспользовавшись ею как дубинкой, оглушила его. Пронзительно вскрикнув, обинянин затих.

Проскочивший на полной скорости мотоцикл начал разворачиваться, чтобы налететь на Саган. Та осмотрела зажатую в руках винтовку, пытаясь определить, успеет ли разобраться в ее устройстве, и в конце концов решила не тратить время напрасно. Подхватив с земли обинянина, она стиснула ему горло, чтобы он не вздумал сопротивляться, и обшарила, ища что-нибудь острое. Ей посчастливилось найти в чехле на ремне что-то вроде ножа. Формой и распределением массы нож никак не походил на то, с чем привыкли иметь дело люди, однако ничего другого у Саган под рукой не было.

Полностью развернувшийся мотоцикл двинулся на нее. Саган успела разглядеть, как раскручивается многоствольный пулемет, готовый открыть огонь. Не выпуская из руки нож, она нагнулась и, подхватив обмякшего обинянина, рывком подняла его на ноги, поставив на пути приближающегося мотоцикла и пулемета. Обинянин судорожно задергался, прошитый стрелами. Прикрываясь пляшущим солдатом, Саган отступила в сторону, пропуская мотоцикл, и выбросила руку с ножом в мелькнувшего мимо обинянина. Сильный удар, вывернувший руку из сустава, швырнул ее на землю. Оглушенная болью, Джейн несколько минут неподвижно лежала в траве, черпая утешение в мысли, что удар достиг цели.

Наконец, поднявшись на четвереньки, она увидела застывший метрах в ста мотоцикл. Водитель все еще сидел за рулем, однако его неестественно откинутая назад голова держалась на шее лишь полоской кожи. Столкнув обинянина с сиденья, Саган забрала у него оружие. После чего она как смогла очистила мотоцикл от крови и потратила несколько минут на то, чтобы разобраться в органах управления. Наконец, развернувшись, Саган понеслась назад, к ограждению. Мотоцикл без труда пролетел над пулеметами; Саган опустила его на землю посреди впадины, перед Харви и Сиборгом.

– Выглядишь ты ужасно, – заметил Дэниел.

– Чувствую я себя тоже ужасно, – согласилась Саган. – Ну, что будем делать дальше? Увозить вас отсюда или лясы точить?

– Все зависит от того, куда ты предлагаешь направиться, – сказал Харви.

– Перед нами была поставлена боевая задача. По-моему, мы должны ее выполнить.

– Ну да, конечно, – мрачно усмехнулся он. – Втроем, без оружия, нам предстоит разобраться по меньшей мере с несколькими десятками обинян и напасть на научную станцию.

Саган протянула ему винтовку, отобранную у убитого обинянина:

– Теперь у тебя уже есть оружие. Осталось только научиться им пользоваться.

– Чудненько! – улыбнулся Харви, принимая винтовку.

– Как вы думаете, обиняне скоро хватятся пропавшего мотоцикла? – спросил Сиборг.

– Очень скоро, – заверила его Саган. – Шевелитесь. Нельзя терять время.

– Судя по всему, запись копии твоего сознания завершена, – сказал Бутэн, поворачиваясь к настольному дисплею.

Джаред догадался об этом и без его слов, потому что тиски, сжимавшие ему голову, внезапно разжались.

– Что ты имел в виду, сказав, что я именно тот, кто свалит Союз колоний? – спросил Джаред. – Я не собираюсь тебе помогать.

– Это еще почему? – удивился Бутэн. – Разве тебе не хочется спасти человечество от медленной смерти от удушья?

– Скажем так: твое патетическое выступление меня не убедило.

Бутэн пожал плечами:

– Вот те на! Естественно, поскольку ты в каком-то смысле являешься моим факсимиле, я надеялся, что ты придешь к моим взглядам на жизнь. Однако в конечном счете, хоть у тебя и целое море моих воспоминаний, ты остаешься другим человеком, так? По крайней мере пока.

– Что ты хочешь сказать? – встревожился Джаред.

– К этому я еще вернусь, – заверил его Бутэн. – Но сперва позволь поведать тебе одну историю. Много лет назад обиняне и одна раса, именовавшаяся алаитянами, соперничали по поводу некой планеты. Стороны обладали приблизительно равной военной силой, но алаитянская армия состояла из клонов. Это означало, что все солдаты оказались уязвимы перед одним и тем же генетическим оружием, вирусом, разработанным обинянами. Первое время этот вирус оставался в спящем состоянии – это продолжалось до тех пор, пока он не распространился на всю алаитянскую армию, после чего вирус проснулся и растворил плоть тех бедолаг, в которых жил. Алаитянская армия была полностью уничтожена без единого выстрела, после чего настал конец и самим алаитянам.

– Замечательная история, – сказал Джаред.

– Подожди чуток, дальше будет еще лучше, – пообещал Бутэн. – Не так давно мне пришла в голову мысль повторить то же самое с Силами самообороны колоний. Однако тут оказалось все не так просто. Во-первых, военные тела солдат ССК практически неуязвимы перед болезнями: УмноКровь просто не потерпит патогены. К тому же, разумеется, ни ССК, ни Специальные силы не состоят из клонов, так что, если даже и удастся инфицировать солдат, заболевание в каждом случае будет протекать по-разному. Но вдруг меня осенило, что в каждом теле солдата ССК есть один абсолютно идентичный орган. Причем такой, в котором я разбирался с закрытыми глазами.

– МозгоДруг, – догадался Джаред.

– Совершенно верно, – подтвердил Бутэн. – И для этого компьютера я смог создать специальный вирус, который селился бы в МозгоДруге, рассылал свои копии каждый раз, когда солдаты ССК общаются друг с другом, но оставался бы в бездействии до дня и часа, определенных мной. А тогда по моей команде все организмы, управляемые МозгоДругом, свихнутся. Все, у кого в голове есть МозгоДруг, мгновенно умрут. И миры, принадлежащие человечеству, окажутся беззащитными. Быстро, легко, безболезненно.

Однако оставалась одна проблема. У меня не было способа заражения вирусом. Мой черный ход был предназначен только для диагностики. Я мог считывать определенные системы и вызывать их остановку, но у меня не было доступа загружать новые коды. Для того чтобы заразить МозгоДруг вирусом, мне нужен был кто-нибудь, кто согласился бы стать носителем. И вот обиняне начали поиск добровольцев.

– Пропавшие корабли Специальных сил! – воскликнул потрясенный Джаред.

– Мы предположили, что солдаты Специальных сил окажутся более уязвимы к отключению МозгоДруга. Ведь вам никогда не приходилось обходиться без него, в то время как обычные солдаты ССК сохранят способность действовать. И мы не ошиблись. Вы в конце концов приходите в себя, но первичный шок дает нам достаточно времени. Одним словом, мы доставляли пленных сюда и пытались убедить их стать носителями. Сначала просили, затем настаивали. Но не сломался никто. Железная дисциплина.

– И где эти люди сейчас?

– Мертвы. Обиняне убеждают очень настойчиво. Впрочем, тут к ним нужно проявить снисхождение. Кое-кто остался в живых, и я использовал этих людей для исследования сознания. Разумеется, они живы в том смысле, в каком может быть жив мозг, заключенный в банку.

Джареда захлестнула волна тошноты.

– Ты долбаный ублюдок, Бутэн!

– Надо было соглашаться добровольно, – усмехнулся тот.

– Рад, что мои товарищи тебя разочаровали. Я поступлю так же.

– Не думаю. От них ты отличаешься тем, Дирак, что у тебя в голове уже есть мое сознание. Вот так.

– Как бы там ни было, я – это не ты, – возразил Джаред. – Ты сам это подтвердил.

– Я сказал, что ты пока другой человек. Полагаю, ты не догадываешься, что произойдет, если я перенесу находящееся вот здесь, – он постучал себя по голове, – в твой мозг, не так ли?

Джаред вспомнил разговор с Кайненом и Гарри Уилсоном, когда те предложили переписать сознание Бутэна поверх его собственного, и его прошиб холодный пот.

– При этом то, что уже есть, будет стерто?

– Да, – подтвердил Бутэн.

– Ты убьешь меня.

– В общем, да, – согласился Бутэн. – Но я только что записал копию твоего сознания, поскольку оно мне понадобится, чтобы точно настроить перенос. Сохранено все то, чем ты был пять минут назад. Так что ты умрешь не совсем.

– Сукин сын!

– А после того как я перенесу свое сознание в твое тело, я стану носителем вируса. Разумеется, меня он не затронет. Но всем остальным придется вкусить его в полной мере. Я расстреляю твоих дружков, после чего мы с Зои вернемся в пространство Союза колоний в капсуле-ловушке, так кстати приготовленной вами. Я скажу, что Чарльз Бутэн мертв, а обиняне затаятся до тех пор, пока дремлющий вирус не поразит МозгоДрузья всех солдат ССК. Тогда обиняне выступят и принудят Союз колоний сложить оружие. Вот каким образом мы с тобой станем спасителями человечества.

– На меня не рассчитывай, – с жаром возразил Джаред. – Я в этом участвовать не буду.

– Неужели? – весело усмехнулся Бутэн. – Слушай хорошенько, Дирак. Союз колоний не увидит во мне своего могильщика. Для него я буду уже мертв. СК будет иметь дело с тобой, и только с тобой. О, ты примешь во всем самое живое участие. У тебя нет выбора.

14

– Чем больше я думаю об этом плане, тем меньше он мне нравится, – признался Харви.

Он, Саган и Сиборг, пригнувшись, затаились на опушке леса, окружающего научно-исследовательскую станцию.

– А ты постарайся об этом не думать, – посоветовала ему Саган.

– Харви, для тебя это должно быть очень просто, – заметил Стив.

Он пытался развеять мрачное настроение товарищей, однако получалось плохо.

Саган взглянула на его ногу.

– Ты-то сможешь? – с тревогой спросила она. – Ты хромаешь все сильнее и сильнее.

– За меня не беспокойся, – заверил ее Сиборг. – Я не собираюсь торчать здесь, словно куча дерьма, пока вы вдвоем будете сражаться.

– Этого я не говорила. Я просто хотела предложить вам с Харви поменяться ролями.

– За меня не беспокойся, – упрямо повторил Сиборг. – К тому же Харви меня прибьет, если я лишу его такого удовольствия.

– Что верно, твою мать, то верно, – согласился Харви. – Я хорош именно в этой хрени.

– Нога у меня болит, но ходить и даже бегать я могу, – продолжал Стивен. – Все будет в порядке. И давайте не будем больше сидеть сложа руки и говорить про меня. Нога от этого не заживет.

Кивнув, Саган повернулась к научно-исследовательской станции, которая представляла собой довольно скромное скопление небольших зданий. С севера к ней примыкали бараки обинянских солдат, на удивление компактные. Или обиняне не хотели уединяться, или им это было не нужно. Подобно людям, они собирались вместе для приема пищи. Как раз в это время почти все находились в столовой, расположенной за бараками. Задача Харви заключалась в том, чтобы произвести там как можно больше шума, отвлекая внимание на себя, и вынудить остальных обинян оставить станцию и поспешить к месту боя.

На южной стороне станции размещался генератор – распределитель энергии, расположенный в просторном здании, похожем на ангар. Обиняне использовали мощные аккумуляторные батареи, которые постоянно подзаряжались от ветряных генераторов, установленных неподалеку от станции. Задачей Сиборга было любой ценой отключить энергоснабжение. Ему предстояло на месте придумать, как это осуществить.

Между этими двумя целями находилась собственно научно-исследовательская станция. После отключения энергии Саган собиралась проникнуть туда, отыскать Бутэна и забрать его с собой, а затем, при необходимости оглушив, запихнуть в капсулу-ловушку. Если ей встретится Дирак, она быстро определит, стал ли тот предателем подобно своему «родителю». И если стал, расправится с ним на месте, быстро и аккуратно.

Саган подозревала, что ей придется в любом случае убить Дирака; вряд ли у нее будет время выяснять, можно ли ему доверять, а к услугам выведенного из строя МозгоДруга прибегнуть не удастся. Саган мрачно усмехнулась при мысли о том, что способность читать чужие мысли, такая засекреченная, оказалась совершенно бесполезной именно тогда, когда в ней возникла настоящая необходимость. Саган не хотелось убивать Дирака, но она сомневалась, что у нее будет возможность выбора.

«А может быть, он уже мертв? – подумала она. – Это избавит меня от хлопот».

Тряхнув головой, Саган прогнала эту мысль. Ей не хотелось думать, что подобные размышления говорят о ней самой. Ладно, о Дираке надо будет беспокоиться тогда, когда она с ним встретится – если такое вообще произойдет. А пока у троих оставшихся в живых десантников другие заботы. В конце концов, главное – это запихнуть Бутэна в капсулу-ловушку.

«Одно преимущество у нас определенно есть, – подумала Саган. – Никто из нас даже не надеялся остаться в живых. Это дает нам свободу выбора».

– Все готовы? – спросила она.

– Все, – подтвердил Сиборг.

– Да, твою мать, – согласился Харви.

– Тогда пошли. Харви, начинаешь ты.

Очнувшись от краткого сна, Джаред увидел перед собой Зои. Девочка с любопытством разглядывала его. Он улыбнулся:

– Привет, Зои!

– Здравствуйте, – ответила Зои и тотчас же наморщила лоб: – Я забыла, как вас зовут.

– Джаред.

– Ах да! Здравствуйте, мистер Джаред.

– Здравствуй, моя милая.

Джаред снова поймал себя на том, как же нелегко сохранить голос ровным. Опустив взгляд, он увидел в руках у Зои плюшевого слоненка.

– Это слониха Целеста?

Кивнув, девочка подняла игрушку, чтобы ему было лучше видно.

– Ага. Раньше у меня был Бабар, но я его потеряла. А вы знали моего Бабара?

– Да. Я его хорошо помню.

– Я очень скучаю по Бабару, – тихо промолвила Зои и тут же улыбнулась: – Но папа, вернувшись, подарил мне Целесту.

– Долго его не было с тобой? – спросил Джаред.

Зои пожала плечами:

– Очень долго. Папа сказал, что у него были важные дела. Но он объяснил, что прислал обинян, чтобы те меня защищали.

– И они тебя защищали?

– Наверное.

Снова пожав плечами, девочка добавила шепотом:

– Я не люблю обинян. Они скучные.

– Полностью согласен с тобой, – сказал Джаред. – Я очень сожалею, что вы с папой так долго были оторваны друг от друга. Я знаю, как он тебя любит.

– И я знаю. Я тоже очень его люблю. Я люблю папу, маму, дедушек и бабушек, которых никогда не видела, и своих друзей со станции «Ковелл». Я по ним очень скучаю. Как вы думаете, а они по мне скучают?

– Не сомневаюсь в этом, – сказал Джаред, усилием воли прогоняя мысли о судьбе друзей и знакомых Зои. Посмотрев на девочку, он увидел, что она надула губки. – В чем дело, дорогая?

– Папа говорит, мне нужно будет вернуться на «Феникс» с вами, – сказала Зои. – Он говорит, что вы побудете со мной, пока он закончит здесь свою работу.

– Мы с твоим папой говорили об этом, – осторожно произнес Джаред. – А разве ты не хочешь вернуться домой?

– Хочу, но только вместе с папой, – жалобно промолвила девочка. – Я не хочу, чтобы он оставался здесь.

– Он задержится тут ненадолго, – заверил ее Джаред. – Просто все дело в том, что космический корабль, который должен забрать нас домой, очень маленький, и места в нем хватит только для нас двоих.

– А вы можете остаться?

Джаред рассмеялся:

– Мне бы самому очень этого хотелось, милая моя! Но обещаю, тебе не придется скучать, дожидаясь возвращения папы. Что ты сделаешь в первую очередь, вернувшись на станцию «Феникс»?

– Куплю конфет, – не задумываясь, ответила Зои. – Здесь их совсем нет. Папа говорит, обиняне не едят конфеты. Один раз он попробовал сам сделать мне конфету.

– Ну и как, получилось?

– Она оказалась просто ужасной. Я хочу тянучки, леденцы, ириски и мармеладные орешки. Больше всего мне нравятся черные.

– Помню. Когда мы с тобой познакомились, ты как раз ела черные мармеладные орешки.

– Когда это было?

– Очень давно, сладкая моя. Но я все помню так, будто это случилось лишь вчера. А когда мы вернемся, ты сможешь есть столько конфет, сколько захочешь.

– Но не слишком много, – возразила Зои. – А то у меня заболит животик.

– Совершенно верно. А этого никак нельзя допустить. Больной животик нам совсем не нужен.

Зои улыбнулась, и у Джареда едва не разорвалось сердце.

– Какой же вы смешной, мистер Джаред!

– Ну, стараюсь, – улыбнулся в ответ он.

– Ладно, мне пора уходить, – спохватилась Зои. – Папа прилег отдохнуть. Он не знает о том, что я здесь. Но я его разбужу, потому что проголодалась.

– Иди буди. И спасибо за то, что навестила меня, Зои. Я очень рад, что ты зашла ко мне.

– Хорошо.

Девочка направилась к выходу, но у двери обернулась и помахала рукой:

– До свидания, мистер Джаред! До встречи!

– До встречи, – пробормотал Джаред, понимая, что этому не суждено состояться.

– Я вас люблю! – небрежно сорвалось у Зои, как это нередко бывает с детьми.

– И я тоже тебя очень люблю, – прошептал Джаред, переполненный родительскими чувствами.

Лишь дождавшись звука закрывшейся двери, он позволил себе выпустить неровный, судорожный выдох.

Джаред осмотрел лабораторию. Его взгляд скользнул по панели управления, которую Бутэн принес для контроля над переносом сознания, и задержался на вторых яслях. В них уляжется сам Бутэн, чтобы направить свое сознание в тело Дирака, стирая его личность так, словно Джаред был лишь табличкой «место занято», висевшей на теле в ожидании его истинного владельца.

С другой стороны, разве это не так? Ведь действительно в этом теле должен был находиться Бутэн. Именно для этой цели оно и было создано. Джареду же было позволено существовать лишь потому, что сознание Бутэна поначалу не пожелало поселиться на новом месте. Пришлось уговаривать его обосноваться в уголке того мозга, которым располагал Джаред, временный хранитель. И вот сейчас, по злой прихоти судьбы, Бутэн захотел забрать себе все, выпихнуть прежнего владельца.

«Проклятье! – мелькнула у Джареда безумная мысль. – Я только что настроил свой мозг так, как считал нужным!»

Он рассмеялся, и для его собственного слуха этот смех прозвучал дрожащим и неестественным. Джаред попытался успокоиться, чувствуя, как с каждым размеренным вдохом к нему возвращается способность трезво мыслить.

У него в голове звучали голос Бутэна, описывавшего злодеяния Союза колоний, и голос Кайнена, которому Джаред доверял гораздо больше, повторяющий те же самые положения. Он заглянул в свое прошлое солдата Специальных сил, мысленно перебирая все, что ему пришлось сделать во имя строительства вселенной, «безопасной для человечества». Да, Союз колоний действительно держит в своих руках все средства связи, управляет всей деятельностью, держит под строжайшим контролем все сферы жизни людей и при этом с яростным упорством воюет почти со всеми известными расами живых существ.

Если вселенная и правда такая враждебная, как утверждает СК, возможно, подобный уровень контроля оправдан, ибо того требует первостепенная задача сохранения человечеству места в космосе. А если это не так? Если постоянные войны, которые ведет Союз колоний, подпитывает не соперничество с внешними врагами, а паранойя и ксенофобия, испытываемые к собственному народу? Тогда все те, с кем Джаред бок о бок сражался в Специальных силах, так или иначе приближали медленную гибель человечества, о чем предостерегал Бутэн. В этом случае ему нужно отказаться от дальнейшей борьбы.

«Однако, – думал Джаред, – на Бутэна нельзя положиться».

Бутэн считает Союз колоний злом, но при этом сам он сознательно творит то же самое. Он объединил три расы, у двух из которых корни вражды с человечеством уходят в глубокое прошлое, чтобы те вместе напали на Союз колоний, тем самым обрушив на миллиарды людей и миллиарды других разумных существ ужасы войны. Бутэн проводил эксперименты, приводившие к гибели солдат Специальных сил. С помощью созданного своими руками вируса он собирается расправиться со Специальными силами и остальными бойцами ССК, обладающими компьютером МозгоДруг, что, учитывая уникальную структуру Сил самообороны колоний, будет сродни геноциду. И, уничтожив ССК, Бутэн оставит колонии и Землю беззащитными перед любым врагом, которому приглянутся освоенные людьми планеты. Обиняне не смогут остановить это нашествие – да и вряд ли стали бы, даже если бы это было в их силах. В грядущей войне обинян интересуют не территории, а сознание.

Джаред сознавал, что беззащитные колонисты окажутся обречены. Колонии будут разрушены, и людям просто некуда будет идти. Не в натуре рас, обитающих в этой части галактики, делиться своими владениями. Земля, населенная миллиардами, может быть, и уцелеет; изгнать такое огромное количество людей без борьбы будет очень сложно. Но малочисленные колонии, к тому же не так обремененные грузом экологических проблем, будут гораздо более лакомой добычей. А если кому-то вздумается напасть и на Землю, чье развитие Союз колоний и правда сдерживает по каким-то своим корыстным причинам, родина человечества не сможет защитить себя должным образом. Возможно, Земля все же уцелеет, но последствия нападения будут страшными.

«Разве Бутэн этого не видит?» – спрашивал себя Джаред.

Возможно, и видит, но предпочитает тешить себя надеждой, что до этого дело не дойдет. Или, может быть, просто не представляет себе истинных последствий своих действий. Вероятно, когда к нему обратились обиняне, Бутэн думал лишь о том, что человечество настолько отчаянно нуждается в освобождении от Союза колоний, что пойдет ради этого на все. Быть может, он попросил луну с неба, не задумываясь о том, что с ней делать, когда ее достанут. Быть может, Бутэн не верил в то, что обиняне подарят ему эту войну.

Запутавшись в этих размышлениях, Джаред не переставал тревожиться за Зои: что станет с ней, если Бутэна постигнет неудача или он будет убит; что станет с ней, если он добьется своего. Ему было стыдно за то, что он переживает за судьбу одной маленькой девочки, в то время как смертельная угроза нависла над жизнями миллиардов людей, но он ничего не мог с собой поделать. Джаред пытался найти такое решение, которое сохранило бы жизнь Зои.

Он изнемогал от обилия открытых перед ним путей и от недостатка информации, на основе которой ему предстояло сделать выбор, и его прямо-таки сводило с ума собственное бессилие. Джареду казалось, что на всем свете он меньше всего подходит для того, чтобы сражаться со всем этим. Однако изменить что-либо он был не в силах. Закрыв глаза, Джаред задумался над открытыми перед ним путями.

Через час он открыл глаза – как раз в тот момент, когда в лабораторию в сопровождении ученого-обинянина вошел Бутэн.

– Вижу, ты проснулся.

– Проснулся.

– Пора приступить к переносу сознания, – сказал Бутэн. – Я запрограммировал этот процесс и промоделировал все ситуации; надеюсь, все пройдет без запинки. Нет смысла тянуть.

– У меня и в мыслях не было пытаться отговорить тебя от убийства, – небрежно бросил Джаред.

Бутэн напряженно застыл; Джаред понял, что попал в точку, упомянув про готовящуюся расправу над собой.

«Очень неплохо», – мысленно отметил он.

– Да, кстати, – снова заговорил Бутэн. – Если хочешь, я до начала переноса могу запустить одну процедуру, которая тебя усыпит. Ты ровным счетом ничего не почувствуешь. Предлагаю от чистого сердца. Выбирай.

– Похоже, ты этого не слишком хочешь, – заметил Джаред.

– Насколько я смог определить по модели, процесс переноса пройдет значительно сложнее, – подтвердил Бутэн. – Сделать это будет гораздо проще, если ты также будешь оставаться в сознании.

– Что ж, в таком случае я обязательно останусь бодрствовать, – решительно заявил Джаред. – Не хочу напрасно осложнять тебе работу.

– Послушай, Дирак, – раздраженно произнес Бутэн, – я не испытываю к тебе личной неприязни. Ты должен понять, что даешь мне в руки возможность сделать все быстро и чисто, с минимальным количеством крови с обеих сторон. Я сожалею, что тебе предстоит умереть, однако альтернатива этому – смерть многих.

– Убийство всех до одного солдат Сил самообороны колоний с помощью твоего вируса никак не кажется мне минимальной кровью, – возразил Джаред.

Обернувшись, Бутэн приказал обинянину приступить к приготовлениям; тот, подойдя к панели управления, принялся за работу.

– Скажи, – снова заговорил Джаред, – кто будет защищать колонии людей после того, как ты расправишься с ССК? У них ведь не останется защитников. Ты обречешь их на неминуемую гибель.

– Первое время их будут защищать обиняне, – сказал Бутэн. – До тех пор, пока мы не создадим собственную армию.

– Ты в этом уверен? – скептически произнес Джаред. – После того как ты дашь обинянам сознание, с какой стати они будут и дальше тебе помогать? Или ты намереваешься попридержать свой дар до тех пор, пока они не выполнят твое следующее требование?

Быстро бросив взгляд на присутствующего в лаборатории обинянина, Бутэн снова повернулся к Джареду:

– Я не собираюсь ничего придерживать, – заявил он. – Обиняне займутся этим потому, что дали согласие.

– И ты готов поставить на карту жизнь Зои? Ты ведь собираешься сделать именно это.

– Не смей читать мне нравоучения по поводу моей дочери! – гневно бросил Бутэн, отворачиваясь.

Джаред грустно пожал плечами, размышляя о выборе, который ему предстояло сделать.

Обинянин кивнул Бутэну: пора. Чарльз в последний раз подошел к Джареду:

– Не желаешь сказать еще что-нибудь, перед тем как мы начнем?

– Думаю, лучше приберечь это на потом.

Бутэн собрался было спросить, что это значит, но тут с улицы донесся громкий звук. Судя по всему, где-то неподалеку быстро застрочил крупнокалиберный пулемет.