Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

О плотности предметов и ее соотношении с холстом

Но что, если, как утверждают иные, предмет состоит главным образом из пустоты? Кусок ткани сплетен из тонких нитей пряжи, между которыми, если поглядеть в увеличительное стекло, имеются зазоры, где нет ничего; но еще больше это относится к таким явлениям, как призраки, а ведь можно наблюдать, как призраки проходят через другие предметы, не встречая препятствий. Воистину, если некто возложит руку на призрак, она пройдет насквозь; так, значит, для нее должно иметься пространство, в которое она входит, доказывая, что призрак вовсе не является плотным? Кое-кто скажет, что, поскольку призрак принадлежит к невещественной сфере, ему и не следует иметь вещественного воплощения. Другие, однако, могут возразить, что у призрака вполне достаточно воплощенности в вещественной сфере, чтобы нарушать течение света, направляя его в глаз наблюдателя, где он создает визуальное впечатление умершего. Следовательно, призрак должен иметь некоторую вещественную плотность, достаточную, по крайней мере, для того, чтобы взаимодействовать со светом. И даже если это лишь совсем малое количество, разве не превращает оно абсолютную плотность возможного внутри холста в фикцию? И разве такая фикция не ставит под сомнение и то, что холстовик занимает место невозможного, как если бы ванна, о которой шла речь выше, состояла не из железа, но из губки, позволяя воде вытекать наружу, а вместе с ней и холстовику, так что его форма растворяется в обобщенности, не сохраняя никакого своеобразия? Это не так, утверждают другие, ибо различия между путями объектов, которые возможны и были явлены, и объектов, которые возможны и не были явлены, исчезающе малы; и в любом случае эти пути накладываются друг на друга, так что движение даже призрака и всех возможных призраков в определенном объеме пространства, при удалении оттуда времени, приведет к абсолютной плотности, ибо вероятный путь предмета может варьироваться на долю толщины волоса в любом направлении, каковых имеется огромное количество. Таким образом, не должно оставаться сомнений в том, что холст является твердым, исключая лишь те объемы, в которые не может проникнуть ни один возможный объект. Здесь-то и пребывает холстовик, делая невозможное возможным.

Об Искре

Энергия Искры является твердой формой света и образует нервы холстовика. Из чего следует, что холстовик способен одновременно знать нечто и освещать бытие знаемого так же, как светильник освещает внутренности темной комнаты или прохода. Энергия Искры стремится показать освещаемую вещь в том образе, в каком ее бытие явлено пониманию холстовика, то есть ближайшем к совершенству, поскольку он есть Бог и по определению являет собой совершенство во всех вещах благодаря своему полному согласию с холстом.

О том же предмете, продолжение

Свет принадлежит к вещественной сфере, но, в отличие от всех других вещей, не является твердым и не движется. Его невозможно собрать в бутыль, запечатать пробкой и убрать на полку; невозможно также обогнать свет, ни каким-либо образом измерить его скорость. Он может быть заслонен каким-либо препятствием или отражен зеркалом, но в остальных отношениях не подвержен влияниям. Если некто будет освещен свечой, находящейся в одном конце длинного коридора, и человек, зажегший свечу, и человек, глядящий на свет, оба отметят на часах время, когда свеча была зажжена и ее свет замечен, то как бы длинен ни был коридор и сколь бы ни были точны их часы, отметки всегда окажутся одинаковыми. Таким образом, можно сказать, что свет не движется, но возникает одновременно во всех местах, возможных для его появления с учетом местонахождения его источника, если он не будет ничем заслонен.

О свете в холсте

Итак, в холсте, где все вещи явлены безвременно и во всех возможных местах, свет собирается наподобие золотой жилы в каменной породе, проходя ее насквозь, и такие жилы составляют нервы холстовика, поскольку твердый свет невозможен, а невозможное является условием существования холстовика. Этот твердый свет, при его проявлении в вещественной сфере, некоторые стали называть Искрой. Такое имя он получил благодаря тому, что обыкновенно действует лишь в малых масштабах и короткое время, подобно искре от железных опилок, попавших в пламя (в противоположность всепроникающему свету солнца).

О том же предмете, продолжение

Как свет освещает все вещи, на какие падает, делает невидимое видимым и изгоняет тьму, так же и Искра, буде ей приведется упасть на обитателя вещественной сферы, может сделать реальной его истинную форму или же очистить несовершенную форму, заменив ее более совершенной, то есть находящейся в большем согласии с волей холстовика, что и означает совершенство. Случись манипулятору холста направить энергию Искры в какой-либо объект, тот может быть принужден принять форму, совершенную в самой себе, и к тому же живую, поскольку Искра являет собой нерв холстовика, а для холстовика свойственна жизнь (даже когда он мертв). Так можно заставить камень дышать и перейти из разряда предметов в разряд организмов, или же организм перейти в разряд микроскопических животных, или микроскопическое животное в разряд обычных животных, или обычное животное в разряд личностей, или личность в разряд призраков, или призрак в разряд ангелов, поскольку такова присущая вещам последовательность. И если может показаться, что такой переход невозможен, то это и должно уведомить разумного человека о влиянии холстовика, ибо мы знаем, что невозможное является состоянием, свойственным для него, и в этом не должно быть никакого сомнения либо неожиданности.

О том, как манипулятор холста заставляет вещественную сферу измениться от возможной и явленной к возможной и не явленной

Это процесс двоякий, и для того, чтобы он произошел, может быть проделана любая вещь или обе из нижеописанных вещей. Можно ли сказать, что человек, владеющий мастерством, изменяет себя так, чтобы перейти в промежуточную сферу, почти полностью подобную вещественной, но на ничтожно малую толику ближе к невещественной сфере, где угодные ему принципы, объединившись, делают приятную ему ситуацию еще лучше прежней? Это вполне может быть, поскольку, используя энергию Искры и зная состояние холста, согласующееся с угодными ему принципами, он может создать в промежуточной сфере отпечаток такого возможного состояния. Или же можно сказать, что он, используя энергию Искры и манипулируя состояниями холста, привлекает из промежуточных сфер в вещественную сферу объекты, из которых составляет предпочитаемую для себя ситуацию, и тем самым воплощает их в вещественной сфере? Верно и то и другое и оба одновременно.

О том же предмете другими словами

Поскольку мы знаем, что холст есть состояние всех возможных вещей, какие существуют, а равно и всех возможных вещей, какие могут существовать, воплощенных в вещественной сфере благодаря энергии Искры в форме воли невозможного организма, который люди называют Богом, или же холстовиком; и также мы знаем, что вещественная сфера чрезвычайно схожа с промежуточными сферами, за исключением некоторых (от ничтожных до очень значительных) частностей, и что сознание холстовика действует в нервной сети невозможного посредством энергии Искры, то есть затвердевшего света (и что все эти вещи подобны «магии», как их называют в вещественной сфере, или же чуду), следовательно, некто, манипулируя той частью холста, какая ему больше подходит (например, своими мыслями в том виде, в каком они существуют в невещественной сфере, а также двигая собой как объектом вещественной сферы, то есть телом), может при помощи энергии Искры переместить свое сознание, если он знает, как это делается, в промежуточную сферу, которая будет создана мгновенно, идентичная вещественной сфере, но по каким-либо причинам более соответствующая вкусам манипулятора, либо устроить так, чтобы он всегда был в ней, подменив свой ум другим, новосозданным или всегда существовавшим в том его теле, какое имеется в этой сфере, и отныне всегда жить в этой промежуточной сфере (с неизбежным в итоге вытеснением его воли волей холстовика, которая разрушит эту промежуточную сферу, вернув ее в вещественную).

О том же предмете другими словами – с рассуждением об основнице

Либо же некто может заменить объекты на привнесенные из более или менее отдаленных промежуточных сфер, и таким образом привести свою магию к осуществлению в вещественной сфере посредством выполнения заклинаний. Именно так вызывают демонов и превращают свинец в золото; однако это вызывает в холсте возмущение, неизбежные последствия которого холстовик, если бы он был жив, попытался бы исправить. И это еще при том, что ни слова не было сказано о сущности, называемой «основница», и действиях, какие может предпринять она, поскольку основа является для холста тем же, чем холст является для сфер, и все, для чего некто не может найти разумной причины, может быть отнесено на счет его неведения относительно основы, недоступной даже восприятию холстовика (исключая опосредованное).

О ясновидении

Ведунья, если она обладает чувствительностью, может провидеть будущее, поскольку связь между промежуточными и вещественной сферами весьма податлива и неопределенна, ввиду чего сферы, которые в большой степени принадлежат к вещественной сфере и лишь отчасти к невещественной, почти не различаются с первой. В таких сферах события разворачиваются во многом в соответствии с волей холстовика, но не вполне, так что прирожденный гадатель может смотреть как назад, так и вперед во времени, или с помощью того же процесса видеть на неестественно далеком расстоянии как внутрь, так и вовне и таким образом знать, что написано в запечатанном письме, или якобы угадывать, какая карта выпадет следующей.

О вещественной сфере и холсте, с рассуждением о промежуточных сферах

Итак, что представляет собой для холста вещественная сфера? Она есть совершеннейший из возможных материалов: одна из возможностей, какие имеются у вещества, и притом наиболее разумная и осмысленная возможность, идеальная возможность, та самая, от которой все прочие возможности разнятся степенью своей вещественности. Прочие возможности – это промежуточные сферы, наделенные меньшей вещественностью и большей невещественностью и требующие энергии холста, чтобы поддерживать себя, уберегая от распада вследствие своей внеразумности и несовместимости с волей холстовика. Некоторые из промежуточных сфер лишь совсем немного отличаются от вещественной сферы, и в них можно обнаружить все тех же людей и вещи, что и в вещественной сфере, но слегка иных (возможно, однажды кто-то из них предпочел пройти несколько иным путем); однако даже небольшое различие может привести к огромному отклонению (так достаточно капли чернил, чтобы вода больше не годилась для стирки белья), и со временем каждая такая сфера отклоняется до неузнаваемости. Поскольку холстовик нуждается в пространстве, чтобы жить и действовать, такие отклонения посягают на пространство, необходимое для его существования, а значит, требуют исправления – и он исправляет их, разрушая и возвращая эти сферы обратно в вещественную сферу посредством своей воли. Ввиду чего, хотя в промежуточных сферах больше магии, они также более недолговечны, поскольку все они рано или поздно вступают в противоречие с какой-либо из потребностей холстовика, после чего, под действием его воли, распадаются, вновь становясь частью вещественной сферы. (Если, разумеется, холстовик не мертв, в каковом случае он не может сделать ничего, ибо делание свойственно лишь живущим.)

О плотности холста

Насколько плотен холст? Поскольку он содержит в себе все возможные вещи и все возможные принципы, размещенные внутри него во всех возможных местах, и поскольку холстовик заполняет собой все оставшиеся зазоры, делая невозможное возможным, мы можем заключить, что холст обладает наибольшей возможной плотностью, ибо если бы это было не так, что бы препятствовало холстовику занять и остающееся пространство? Любая вещь, менее плотная, чем это для нее возможно, должна согласно закону природы иметь в себе некоторое свободное пространство, и если бы такое пространство оставалось в холсте, это было бы то самое место, где пребывал бы холстовик. Следовательно, в холсте нет ничего, помимо чистейшей и абсолютной твердости.

О том, может ли холст быть изменен

Как в таком случае можно говорить о подверженности холста манипуляциям, наподобие тех, какими занимаются манипуляторы холста, или как может холст иметь определенные состояния, чтобы запечатлевать их в заклинаниях, ведь нечто, состоящее из всего и обладающее абсолютной плотностью, не способно меняться либо двигаться и может быть описано лишь как нечто единое и твердое? Если нечто обладает абсолютной плотностью и неизменяемостью, не следует ли из этого также его единообразие? Так считают монисты, говорящие, что мир состоит из единого вещества; однако можно доказать, что такое представление ложно, ведь в сферах творится магия, а это требует двух названных выше условий, каковые были бы невозможны, если бы монисты были правы.

О том, как холст может быть изменен

Как же в таком случае возможно, чтобы холст, будучи абсолютно плотным, все же мог подвергаться изменениям? Это становится возможным благодаря времени, которое движет холст, как прилив движет море, а также основе, которая является для холста тем же, чем холст является для сфер. Если представить себе холст как совершенный кусок материи, то основа будет проявляться в том, как этот кусок сложен или свернут или превращен в одежду благодаря искусству портного. Каким образом это происходит, мы никогда не узнаем, ибо лишь холстовик может знать или чувствовать основу. Мы нечувствительны к ней, как нечувствительны и к холсту; но это должно быть так, как описано, ведь для ткани, изготовляемой на ткацком станке, требуются как продольные, так и поперечные нити. Те и другие необходимы для того, чтобы станок выполнил свою задачу, и если бы не было поперечных нитей, то что бы удерживало вместе продольные? Ничто – таков ответ; и таким же образом без основы ткань мироздания распалась бы, превратившись в кучу нитей – спутанных, бесформенных, бесполезных. Этим также объясняется то, что холстовик имеет мужской пол (о чем свидетельствует его труп), а основница должна иметь женский, поскольку каков был бы смысл существования одного без другого? Целое состоит из двух противоположных вещей, слитых воедино.

О том, где в холсте пребывают принципы

Если все вещество и вся энергия всех возможных вещей воплощены в холсте и действуют через него и все же холст не принадлежит к вещественной сфере, то где в таком случае пребывают в нем принципы, принадлежащие к невещественной сфере? Ответ гласит, что они располагаются повсюду и проникают во все, исключая холстовика (и то не полностью; но ряд принципов, содержащихся в теле холстовика, тождественны его воле, и никакие другие принципы не имеют туда доступа), поскольку они не обладают измерением, а лишь умозрительно разделены между собой.

О размере принципов

Если допустить, что вещество делимо вплоть до исчезающе малой величины, то даже такой крошечный атом вещества может содержать в себе все возможные принципы, какие только существуют в мире, а также все возможные принципы, какие могли бы существовать, но не были явлены, а посредством холстовика также и все невозможные принципы, поскольку вещь, не обладающая таким свойством, как размер, вовсе не нуждается в пространстве, чтобы в нем пребывать, так что она может пребывать всюду. Ввиду сказанного принципы подобны цвету какого-либо объекта, выражая его, но не содержась в нем. Красная вещь является красной не потому, что она покрыта множеством мельчайших неразделимых красных пятнышек, но потому, что обладает качеством «красного», распознаваемым для глаза. Таким образом, в холсте вещество обладает качеством всех принципов, что, однако, не значит, будто оно обладает ими равномерно, поскольку то, что эти принципы присущи веществу, которое было или могло быть задействовано в любой из сфер, помимо невещественной сферы, приводит к тому, что такие принципы оказываются более свойственны одним местам в холсте, нежели другим.

О принципах, присущих холстовику и являющихся выражением его воли

В тех местах в холсте, где пребывает холстовик, находятся те принципы, что выражают его волю, а все прочие остаются непроявленными. Так холстовик содержит в себе «милость», но не «злобу», которую он отторгает своей волей. Иные говорят, что в этом и состоит источник зла, проявляющегося в вещественной сфере, ибо если холстовик исторгает его из себя, то, следовательно, оно должно в большей степени концентрироваться в тех частях холста, которые не являются холстовиком, и потому дурные мысли, дурные поступки, дурные намерения более присущи остальной части мироздания. Также из сказанного мы можем заключить, что холстовик одновременно и знающ, и несведущ: он знает о том, что ему присуще, и не имеет представления о том, что таковым не является. Более того, его знание относится к тем вещам, которым он желает существовать, но не к тем, существования которых он не желает, и именно так стало возможным его убийство: он не знал того, что было противно его воле, иначе самим тем, что он содержал бы это в себе, он подвергся бы осквернению или вверг бы все сферы в хаос, навязав им согласие с принципами, несовместимыми с его благостью.

О вещах, которые холстовик не содержит в себе, и хаосе, из них проистекающем

Также холстовик не содержит в себе и сочетаний принципов, которые являются пагубными и которые он иначе мог бы, ввиду своего согласия с холстом, осуществить во всех сферах посредством энергии Искры. Из таких принципов, однако, происходят все соперничающие с ним боги, представления и манипуляции холста, ведь поскольку они все же существуют и находятся за пределами его понимания, достаточно лишь небольшого нарушения его концентрации (если его воля задействована в другом месте), чтобы они воплотились, скажем, в вещественной сфере посредством излишков энергии Искры, являющихся, подобно выделениям организма (поту, моче, испражнениям, дыханию), естественным продуктом жизни. С их существованием воля холстовика должна мириться до тех пор, пока он не решит иначе – каковой период, пока он был жив, никогда не длился долго, но теперь, когда он мертв, будет длиться вечно. Таких вещей становится все больше и больше, и они не перестают прибывать, ибо Искра оставлена без его сдерживающей воли и природные силы во всех сферах впали в неистовство, лишившись его направляющей руки.

О том, где в холсте принципы пребывают больше всего

Как известно, они концентрируются в местах, где вещественное присутствие объектов требует существования принципа. Точно так же, как для движущегося объекта требуется энергия, чтобы двигаться, так и для любой вещи требуется свой принцип, чтобы быть собой; и так же, как вещество в холсте пронизано энергией, оно пронизано и принципами. То же самое можно сказать и по-другому: принципы в холсте пронизаны веществом и энергией – как те возможные принципы, что были проявлены, так и те, что еще могут проявиться.

О сновидениях

Та часть человеческого «я», что находит воплощение в вещественной сфере благодаря своему вневременному пребыванию в холсте, имеет в сфере невещественной своего двойника – концептуальную личность, состоящую из всех мыслей и переживаний, какие требуются данному человеку, чтобы воспринимать вещественный мир. Воспринимать – значит использовать нематериальные принципы для ориентирования среди вещества в вещественной сфере, которую в отсутствие принципов было бы невозможно различить и распознавать, ибо человек находит свой путь посредством понимания, а не одних лишь чувств. Ввиду того что время присуще вещественной сфере, но лишь отдаленно знакомо для холста и сферы невещественной, все то, что существует в чьем-либо будущем и прошлом, пускай даже неизвестное или не прожитое им к настоящему моменту, тем не менее уже присутствует и доступно в его концептуальном аналоге. При посредничестве холста эти принципы скользят через его ум, ибо ум одновременно представляет собой нечто вещественное, а именно плоть, наполняющую череп (а также, по утверждению некоторых, живот) человека, но также состоит из принципов, являющихся его мыслями. Обычно, пока некто бодрствует, восприятия его чувств достаточно, чтобы затопить эти проплывающие образы, но когда внешние впечатления рассеиваются, как это случается во сне, ум становится восприимчивым к принципам концептуального двойника, и именно это называется сновидениями.

О призраках

Точно так же как Искра одухотворяет вещество везде, где только его находит, и наполняет его жизнью, то же самое она проделывает и с нематериальными принципами. В холсте если Искра встречается с веществом, то в вещественной сфере зарождается жизнь, а одним из типов жизни является личность. Если же Искра встречает в холсте соответствующие принципы, нематериальный двойник этой личности становится призраком, ибо такова форма, которую принимает жизнь в этой сфере. Вещество с его движениями и видоизменениями имеет определенное воздействие на принципы, появляющиеся в невещественной сфере, и так же его концептуальный аналог в невещественной сфере может воздействовать на сферу вещественную; и когда это обретает вид человека, мы воспринимаем его как призрак (однако, как они сами воспринимают себя и каким образом живут в предназначенной им сфере, этого мы не можем себе представить, поскольку для понимания чего бы то ни было нам требуется время, а в невещественной сфере время, как мы его знаем, отсутствует).

О манипуляциях с холстом

Под этим понимаются изменения в вещественной сфере, вызываемые изменениями в холсте: это способы преобразовать одну вероятность в другую посредством связывания нематериальных принципов с вещественными объектами, и пока жив Бог, он терпит их таким же образом, как человек может терпеть прикосновение насекомого, ползающего по его коже (то есть неохотно и весьма недолго). В конечном счете холстовик всегда вынудит вещественную сферу вернуться к совершеннейшей из ее возможных форм.

Об искажениях холста

Под этим понимаются вторжения в саму форму холстовика путем изменения и разрушения надлежащей структуры холста, так что вещественная сфера естественным образом принимает форму ненадлежащего тела, несовместимого с холстовиком. Именно посредством искажений холста холстовик был убит, а Господа получили возможность творить свою магию, поскольку в ином случае он бы этого не потерпел.