Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 341 страниц)

Алхимик кивнул: по какой-то причине некоторые растения на болотах содержат больше фосфора, чем другие. Сама процедура получения питьевого золота не была тайной, ее описывали в нескольких трактатах, однако нужно уметь отделить зерно от плевел из-за герметического языка, используемого давними адептами «королевского искусства». Доверчивый подход к старым рецептам часто заканчивался провалом эксперимента, а бывало, что вместо лекарства в результате получался сильнодействующий яд. В истории алхимии записаны многочисленные отравления препаратами, предназначенными для продления жизни и лечения болезней.

– Какого цвета был финальный продукт?

– Черного.

– Прошу записаться у господина Виллановы, – решился Рудницкий.

Выходя из зала, он услышал тихие голоса, которые повторяли имя новой адептки. Несмотря на его опасения, в них не звучало осуждение, скорее волнение. «Что ж, посмотрим, какая будет реакция остальных гильдий, – подумал он. – До этого времени ни одна ложа не принимала в свои ряды женщин».

* * *

Рудницкий допил кофе и взмахом руки подозвал официанта. Он сидел за своим любимым столиком в углу отельного холла, откуда у него был прекрасный вид на вход и рецепцию. Не то чтобы было за чем наблюдать, близость фронта всполошила большинство гостей. Если ситуация не изменится, отель начнет нести убытки.

– Слушаю?

– Подайте бутылку вина и какие-нибудь сладости, – попросил он.

В это время в холле появилась Забельская в легком летнем платье и озорной шляпке. В этот раз без привычной толпы поклонников.

Алхимик поклонился и жестом пригласил ее к себе. Девушка села на краешек кресла, с беспокойством глядя на алхимика. Рудницкий догадался о причинах такой реакции: барышня Забельская уже неделю наслаждалась статусом гостьи самого эксклюзивного отеля в городе. Не вызывало сомнений, что рано или поздно ей придется отказаться от этой роскоши, и было очевидно, что она больше не хочет заниматься самой старой профессией в мире.

– Как вам в «Пристанище»? – спросил он, наливая вина.

– Прекрасно, как во сне, – искренне ответила она. – Все лучше говорю по-французски, начала учить английский.

– Поздравляю, но у меня такое впечатление, что сейчас тут не гостит ни один англичанин.

– Графиня Ставродакис провела полжизни в Англии, – с едва заметным холодком ответила она.

– Эта старушка?

– Да, у нас много общих тем.

Рудницкий силой воли удержался от выяснения того, что может связывать свекровь греческого консула с проституткой. Пусть и бывшей.

– Мы обе ощущаем одиночество, – пояснила она. – Графиня страдает бессонницей и плохо видит ночью, к тому же она не переносит электрического света. Я читала ей вечерами.

– Не понимаю. Она вам платит?

– С чего бы? И я могу делать что-нибудь бескорыстно.

– Прошу прощения, – буркнул Рудницкий. – У меня сейчас не слишком хорошее настроение.

– Не извиняйтесь. Принимая во внимание, чем я раньше зарабатывала на жизнь…

Алхимик улыбнулся, девушка оказалась поразительно умной и дальновидной, он готов был поспорить, что ее внезапная привязанность к графине Ставродакис вызвана не только сочувствием. Барышня Забельская обеспечила себе отход. Так, на всякий случай. Лучше быть компаньонкой, чем продавать себя у ворот или в маленьких грязных отелях.

– Ну ладно, – сказал он. – Вы понимаете, что моя щедрость не безгранична и не бесконечна?

Она молча кивнула.

– Существует два способа решения этой… проблемы: вы можете уйти, и тогда я дам вам определенную сумму и позволю оставить гардероб. В благодарность за помощь Виктории.

– А второй способ? – хладнокровно спросила она.

Рудницкий приподнял брови, его снова удивило хладнокровие девушки и не подходящий для уличной проститутки словарный запас. Забельская быстро училась.

– Вы будете работать на меня. Сразу должен предупредить, что это может быть как опасно, так и неприятно.

– Вы же не собираетесь увеличить предложение отеля за счет…

– Ни в коем случае! – успокоил ее алхимик. – Хотя не исключено, что вам придется позволить некоторым гостям некоторую близость, а возможно, и интим.

– Конкретней?

– У меня есть враги. Сильные враги. Большинство из них не в состоянии приблизиться к отелю, но не исключено, что некоторые хоть и чувствительны к серебру, смогут справиться с защитой. Хотя… – Он пожал плечами. – Нет барьера, который нельзя преодолеть.

– Вы имеете в виду Проклятых?

– Конечно. Если вы согласитесь на мое предложение, я научу вас, как с ними бороться, назначу ежемесячное вознаграждение и позволю жить и дальше в отеле.

– Можно подробней?

– Килограмм серебра, либо в слитке наивысшей пробы, либо его эквивалент в любой валюте.

Глаза девушки расширились от шока, это была настоящая удача, достаточная для того, чтобы много лет прожить в достатке. Или заняться своим делом.

– Ежемесячно? – переспросила она.

– Ежемесячно, – подтвердил Рудницкий.

– Я могу уйти в любое время?

– В принципе да, но с одним условием: не раньше чем через полгода.

Забельская облизала пересохшие от волнения губы, на ее лице появилась вся гамма противоречивых эмоций: страх, надежда, недоверие, наконец, жадность. Эта последняя и победила.

– Я согласна! – быстро сказала она. – А что если «Пристанище» не посетит никто из Проклятых?

– Наш контракт остается в силе. Так или иначе вы будете моими глазами и ушами среди отельных гостей. Естественно, я имею в виду важные дела, а не расследование пропажи серебряной ложечки.

– Вас действительно не волнуют убытки? Некоторые отели обанкротились из-за таких краж.

– Вы слышали, чтобы в «Пристанище» что-то пропало? – вопросом на вопрос ответил алхимик.

– Ну нет, – задумчиво ответила девушка. – Но ведь никто не признается, что кто-то из гостей является вором, поскольку это понизит ранг отеля да и сложно копаться в вещах гостей.

– У меня ничего не пропадает, – проинформировал Рудницкий. – Буквально ничего. Кроме обычного серебра, существует более ценное алхимическое серебро, получаемое путем трансмутации. И столовые приборы, используемые в «Пристанище», как и жетоны, показывающие статус гостя, содержат небольшое количество этого металла. А алхимическое серебро можно легко отыскать с помощью простых магических манипуляций.

– То есть вы сразу узнаете, кто совершил кражу?

– Да, такая особа должна отдать принадлежащие отелю предметы и, конечно же, немедленно перестает быть нашим гостем. Все понимают, что им не стоит брать что-нибудь себе… на память.

– Ловко! – похвалила она.

– Спасибо.

– А это алхимическое серебро служит только как метка?

– Нет, прежде всего оно намного эффективней, если речь идет о влиянии на theokatáratos. Некоторые из Проклятых в состоянии касаться обычного серебра, но, насколько мне известно, контакт с металлом после трансмутации моментально их обнаруживает.

– Когда мы начинаем?

– Прямо сейчас. Завтра я договорюсь с Анквичем, он даст вам пару уроков по самообороне. А пока наденьте вот это.

Рудницкий положил на стол серебряный кулон в форме сердца, украшенный маленькими бриллиантами.

– Да, это алхимическое серебро, – проинформировал он, видя вопрос в глазах девушки. – Первое ваше задание – подойти к каждому из гостей отеля с этим кулоном на расстояние менее полуметра. Это все, понятное дело, не должно вызвать подозрений. Если вы заметите какую-то нетипичную реакцию, прошу мне сразу же сообщить.

– Сколько у меня времени на это задание?

– Несколько дней хватит? Не думаю, чтобы какой-либо мужчина был против, если вы присоединитесь к нему или предложите… ну я не знаю… прогулку? Хуже с женщинами, однако…

– Я в хороших отношениях со всеми дамами, включая и замужних, – прервала его Забельская. – Они знают, что я не буду охотиться на их территории.

– Прекрасно! В таком случае я вас больше не задерживаю.

Девушка попрощалась легким кивком и пошла к рецепции. Один из гостей отеля о чем-то расспрашивал консьержа. В движении Забельской был заметен почти детский энтузиазм, она выглядела так, как будто кто-то подарил ей звезду с неба. «Должно быть, она решила, что это ее шанс, – подумал Рудницкий. – А возможно, она пришла к выводу, что имеет дело с наивным человеком, который платит целое состояние ни за что?» Алхимик покрутил бокал и глотнул вина, стараясь прогнать угрызения совести. Он знал, что у госпожи Забельской небольшие шансы выжить в ближайшие полгода, поскольку то, что theokatáratos нападут на «Пристанище», было так же точно, как и восход солнца. Несмотря на то что он сказал, девушка должна была не бороться с Проклятыми, а скорее стать частью системы раннего оповещения.

Осторожное покашливание вырвало его из размышлений, и Рудницкий поднял глаза. Возле столика стоял по стойке «смирно» офицер среднего возраста. В лице мужчины было что-то знакомое.

– Поручик Замбрович? Извините, уже капитан, – исправился алхимик, заметив погоны. – Я очень рад, что вы пережили эту бойню, – искренне произнес он.

– Для меня большая честь, что Ваше превосходительство меня помнит, – ответил офицер, щелкнув каблуками.

– Чем могу помочь? И прошу, садитесь.

– К сожалению, я на службе. Генерал Станкевич хотел бы с вами поговорить.

– Генерал? Ну да…

Судя по всему, последняя битва за Варшаву вызвала лавину повышений.

– И по какому делу?

– Я не уполномочен…

Он замолчал под суровым взглядом Рудницкого.

– Мы начинаем переговоры с россиянами, – ответил он шепотом. – Как генерал, так и Временное правительство хотят, чтобы вы вошли в состав делегации. Ходят слухи, что это россияне потребовали вашего присутствия.

– Кто будет представлять империю?

– Прошу прощения, но этого я правда не знаю. Я только офицер связи.

– Ладно, – вздохнул Рудницкий. – Как я понимаю, генерал ожидает меня немедленно?

– Если только вы можете. Никто не осмелится настаивать.

Алхимик нахмурил брови: в голосе Замбровича звучал искренний страх вместе с идолопоклонническим обожанием. Нетрудно было догадаться, по какой причине: если офицер крутится в штабе, то он точно знает, кто начал контрнаступление под Радзымином. Несколько недель – и это станет публичной тайной. Черт!

– В таком случае едем! – решил он.

«Нечего оттягивать экзекуцию, – подумал он. – Ну и интересно, чего хотят россияне? Поскольку его сложно назвать любимчиком российской элиты или царя».

Они сели в автомобиль, что ждал перед отелем, транспорт сразу окружили с десяток уланов. Они уехали под взглядами зевак. Рудницкий выругался. «Ничего не поделаешь, придется привыкать быть превосходительством».

* * *

Станкевич принял его в обычной многоквартирной каменице в Краковском предместье, только расставленные вокруг часовые указывали, что этот дом является штабом. Вопреки страхам Рудницкого, генерал и словом не обмолвился о недавних событиях, а сразу же приступил к делу.

– Через два дня мы встречаемся с российской делегацией, – заявил он после короткого приветствия. – Нас ждут и аналогичные переговоры с немцами. Мы хотели бы, чтобы вы представляли Варшавскую Республику.

– Я не дипломат.

– Дипломатов у нас достаточно, нам не хватает экспертов в алхимии и магии. Ну и вы не будете один.

Рудницкий неохотно кивнул. Битва за Варшаву показала, что магия и алхимия были таким же оружием, как и пушки или аэропланы, и только глупец проигнорировал бы этот факт. А коль так, среди членов делегации должен находиться кто-то, кто разбирается в нюансах магии или «королевского искусства».

– Ну хорошо, чего вы от меня ожидаете? И кому буду подчиняться?

– Формально Гроховяку, это он возглавит делегацию. В реальности только Временному правительству, а точнее, Тайному совету. Это орган, принимающий решения, в который входят три человека. А ожидаем мы от вас помощи в заключении как можно более выгодных для нас условий.

Рудницкий закатил глаза. Очевидно, страсть заговорщиков к созданию очередных тайных организаций не имела себе равных, а победа это только усугубила.

Станкевич рассмеялся, видя выражение лица алхимика.

– Это необходимо, – заверил он. – И россияне, и кайзеровская разведка делают все, что могут, чтобы определить, кто тут в действительности правит. Сейчас они увязли, пытаясь установить иерархию в СОВ, но рано или поздно они выяснят, что Совет – это всего лишь прикрытие. Тогда члены правительства окажутся в опасности. Потому на всякий случай мы создали Тайный совет – легче охранять троих, чем десяток.

– А это не приведет к диктатуре? Я не хочу в один прекрасный день проснуться в стране, где правит какой-то таинственный кукловод.

– Это риск, на который мы должны пойти. Сейчас у нас война, и полная демократия так или иначе невозможна. А потом… кто знает? – Он пожал плечами. – Я только солдат, и это не мой уровень.

– А чей?

– Поговорите лучше с Тенью, – посоветовал офицер. – Может, он развеет ваши сомнения.

– После смерти Виктории у меня нет возможности…

– Я буду вашим связным как с Кинжальщиками, так и с Тайным советом, – прервал его Станкевич. – А еще они хотят вернуть вам деньги. Прошу только указать, как и когда.

– Я думал, что это безвозмездно.

– Так и было бы в случае поражения. Многие сейчас открыли в себе насущную потребность поддержать наше дело, – пояснил он с каменным выражением лица. – Поэтому у нас все хорошо с финансами и мы не хотим использовать настоящих патриотов, таких как вы. Мы знаем, что эти расходы нанесли серьезный урон вашему бюджету, а отель почти не приносит доходов.

– Вы следите за мной?!

– Наблюдаем, – поправил Станкевич. – Незаметно и только для вашей безопасности. Вы слишком важны для нашего дела, чтобы наплевать на осторожность.

– Где произойдут переговоры?

– Мы думаем об этом. Точно в Варшаве, поскольку все окрестные города разрушены, и нужно учитывать ранг нашей встречи. Россияне не выдвигали никаких условий относительно выбора места.

– Может, в «Пристанище»? – предложил Рудницкий. – Не нужно возвращать деньги, зато вы оплатили бы все расходы, связанные с пребыванием двух делегаций.

– Интересное предложение, – признал офицер. – Приход дипломатов точно привлечет в отель много гостей, в свою очередь, отпадет часть проблем с обеспечением охраны царских посланников, – добавил он с улыбкой.

Что-то в тоне офицера напрягло Рудницкого.

– То есть?

– У вас же нет времени читать газеты?

– Не совсем, – признался алхимик. – В большинстве из-за моей служанки. Она с жадностью поглощает эти сплетни. Так что… – Он пожал плечами.

– Перед началом российского наступления в «Утреннем обзоре» была история одного немецкого предпринимателя, который остановился в вашем отеле. Предположительно, ночью на улице его атаковал, цитирую: «низкий человек с хрупкой фигурой и ублюдской внешностью», но обладающий сверхчеловеческой силой. Господин Волкер утверждал, что, несмотря на ожесточенное сопротивление, его повалили на мостовую и он уже попрощался с жизнью, когда нападавший случайно дотронулся до вашего отельного значка… – Станкевич сделал паузу.

– Ну?

– О, вижу, вас заинтересовало?

– Конечно.

– Чтобы не затягивать: Волкер клянется, что жетон обжег руку бандиту, и тот убежал, воя от боли. Честно говоря, я считал, что это блеф, но сейчас не уверен. Вы не могли бы это как-то прокомментировать? Может ли серебряная монета так подействовать на одного из theokatáratos?

– Теоретически…

– Вы не все мне говорите, – укоризненно произнес Станкевич.

– У каждого есть свои секреты, – ответил алхимик. – Скажем так, жетон – это одно из средств защиты. Вернемся к делу: я могу считать, что об отеле мы договорились? Поскольку мне нужно время, чтобы приготовить «Пристанище» под потребности делегации.

– Да, думаю, да. Я в состоянии убедить Совет принять такое решение, но на определенных условиях.

– А именно?

– Мы оставим на вас охрану от Проклятых и магии, однако сами займемся более прозаичной угрозой. Также я хотел бы, чтобы вы согласились выставить часовых вокруг отеля и позволили нашим людям работать на территории «Пристанища».

– Насчет часовых согласен. Сам хотел об этом попросить, нужно как-то удерживать зевак, а их точно будет много. Но агенты в отеле… – Рудницкий покачал головой.

– Мы доверяем вам, – с нажимом произнес генерал. – Но мы должны иметь возможность контролировать ситуацию.

– У меня есть квалифицированная охрана!

– Все равно. А что если пойдет что-то не так и вам понадобится поддержка? Помните, что как член делегации вы не всегда сможете держать руку на пульсе.

– Ладно, – вздохнул алхимик. – Но не больше двух.

– Это решительно мало!

– Не обязательно. Я так понимаю, что вы хотите расположить их рядом с россиянами?

Станкевич молча кивнул.

– Я могу включить их в штат. Лучше, чтобы они имели какой-то опыт в сфере обслуживания. Подумайте, двое Кинжальщиков в непосредственной близости от делегатов, – искушал Рудницкий.

– Я думал, что вам не нравятся Кинжальщики.

Алхимик невольно скривился, нервно дергая ворот.

– Мне не всегда нравятся их методы, – сказал он, отводя взгляд. – В этом случае это не имеет значения. Если в отель проникнет гипотетический враг, его не остановят обычные люди. Никто не обратит внимания на двух новых служащих, поэтому у нас будет преимущество неожиданности. Совсем другое дело, если вокруг будут крутиться табуны хмурых головорезов.

– Согласитесь на троих, и по рукам! – предложил Станкевич. – Помните, что я должен буду убедить не только Тайный совет, но и Тень. И еще один человек не помешает.

– Они будут в моем распоряжении? – уточнил Рудницкий.

– В полном!

– Тогда пусть придут ко мне как можно быстрей, им нужно ознакомиться с отелем и своими обязанностями.

Офицер кивнул и поднялся, давая понять, что разговор закончен. Еще одно энергичное пожатие руки, и алхимик направился к выходу. Лишь сейчас до него дошло, что он сделал, и он нервно вытер платком лоб. Он не знал, попытается ли кто-нибудь помешать переговорам с россиянами, но с этим нужно считаться. Прежде всего, недовольным будет кайзер, поскольку немцы организовали и вооружили Полиш Вермахт, чтобы поляки замедлили россиян в битве, а не договаривались с Россией после нескольких дней сопротивления. И этот украденный бронепоезд точно не исправит ситуацию. С другой стороны, может, и не будет все так плохо? Как бы там ни было, Варшавская Республика столкнулась с царской, а не немецкой армией, поэтому польско-российский союз исключен. А этого больше всего боятся немцы. Рудницкий сомневался, чтобы проблему составляла сама Республика, в конце концов, она занимала небольшую территорию, уже утраченную кайзером.

Шофер открыл перед ним двери автомобиля, но алхимик поблагодарил и вызвал экипаж. Кучер вздрогнул, услышав адрес, и с явной неохотой двинулся вперед. После постройки Венского вокзала улица Маршалковская пережила свой расцвет, который был уже позади, близость Саского сада, а за ним анклава отпугивала жителей и инвесторов. Половина роскошных камениц, какими славилась когда-то Маршалковская, стояли пустыми, туда боялись заходить даже бездомные. Анастасия не разделяла эти страхи и не только жила вблизи анклава, но и скупила окрестные резиденции, правда, за бесценок.

«Нужно обязательно проконсультироваться с «кузиной», – пришел к выводу Рудницкий. – Помимо немцев существует только одна серьезная угроза для переговоров – theokatáratos…

* * *

Анастасия приняла его в роскошном, но без излишеств, салоне. Инкрустированная в стиле бидермейер мебель создавала впечатление комфорта, на окнах висели причудливо собранные шторы в бронзово-золотистых тонах, а хорошо подобранные обои и ковры подчеркивали изысканность интерьера. В одежде девушки, как обычно, доминировали черные и серебристые цвета.

– Чем могу помочь, кузен? – спросила она без тени иронии в голосе. – В последнее время ты совсем обо мне забыл, – добавила она, наливая чай.

– Прости, – извинился он. – Был занят.

Девушка откинула его объяснения небрежным жестом.

– Я кое-что слышала о твоих достижениях, – сказала она спокойно. – Ты влез в опасную игру.

– А будет еще хуже, – хмуро ответил он. – Я должен организовать проведение переговоров с россиянами.

– В «Пристанище»?

– Да.

– Это неплохая идея. Что от меня требуется?

– Помощь. Приоритет – безопасность делегаций. Проблема в том, что я буду участвовать в переговорах, поэтому не смогу одновременно следить за отелем. Я подумал, что ты и Анквич…

– Зигмунд точно согласится, он любит вызовы, а это довольно сложный вызов.

– А ты?

– Я не могу долго находиться в «Пристанище», хоть в этой форме я и устойчива к серебру, но у этой устойчивости есть предел. Постепенно дискомфорт переходит в физическую боль, дрожь и судороги, а потом я почти перестаю соображать. Сомневаюсь, что буду полезна в таком состоянии.

– А если ты не будешь чувствовать эти… ощущения?

– Интересно, каким это образом? Позавчера встретила на улице Забельскую, когда она подошла поздороваться, я чуть не потеряла сознание. Это отельный жетон был, правда?

– Да, эти значки содержат крупицу алхимического серебра.

– Хорошая «крупица»! Забудь!

Алхимик полез в карман и положил на стол комплект бижутерии: серьги, кулон, кольцо и браслет. Украшения были не особо красивыми, но сделанными из гладкого серебристого металла без каких-либо камней, только на внутренней стороне можно было разглядеть маленькие, почти незаметные глазу значки.

– Что это? – с недоверием спросила Анастасия.

– Подарок. Спокойно, ничего с тобой не случится, – добавил он, видя, как девушка касается сережки кончиком пальца. – Примеришь?

Анастасия пожала плечами и выполнила просьбу, после чего встала перед зеркалом.

– Ничего особенного, – оценила она. – Что-то такое могла надеть деревенская деваха на праздник в пожарной станции. Минутку! Я ощущаю… холод. Это магия? – резко спросила она.

– Да. У тебя есть в доме что-то из серебра?

– Набор столовых приборов, а что?

– Прикажи его принести.

Анастасия потянулась за небольшим медным колокольчиком, через мгновение в комнате появилась женщина с суровым, покрытым ранними морщинами лицом. Несмотря на одежду, она ничем не напоминала прислугу: четкие, решительные движения напоминали солдата, а глаза неустанно осматривали территорию в поисках угрозы.

– Принеси столовые приборы, ты знаешь, какие именно, – коротко приказала девушка.

Служанка посмотрела на Анастасию с неодобрением, после чего развернулась и молча вышла.

– Она не человек, да? – удивленно спросил Рудницкий.

– Да, – кивнула Анастасия.

– Сколько вас сбежало из анклава?

– Без понятия, мы умеем маскироваться.

– Однако Самаэль сразу определил, кто ты.

– Только потому, что я так захотела. Но оставим это, вот столовые приборы. Что теперь?

Странная служанка положила на стол коробку и встала рядом с Анастасией.

– Коснись серебра.

Девушка закусила губу и коснулась пальцем ножа.

– Коснулась, и что?

– Не так.

Алхимик схватил ее за запястье и прижал ее ладонь к ножу. Блеснуло лезвие, но Анастасия удержала служанку решительным жестом.

– Это неприятно, но ничего больше, – удивленно произнесла она. – Словно опустила руки в ледяную воду. Как ты это сделал?

– Помнишь нашу первую встречу? – спросил он в ответ. – Я и Сашка нашли тебя в анклаве.

– Трудно забыть.

– Нас отправили выяснить, каким чудом theokatáratos появились в Варшаве. Им помогли какие-то маги, рисуя на сводах каналов знаки, которые частично нейтрализовали серебро. Я их запомнил.

– И что из этого? Символы действуют лишь тогда, когда адепт понимает их значение, то есть он должен познать их в библиотеке.

– Похоже, не совсем так. Мне кажется, есть и другой способ. Я вижу ауру вокруг этих знаков, что позволяет мне в какой-то мере узнать их структуру, а следовательно, и их свойства. Когда я их воспроизвожу, они действуют, хотя в меньшей степени, чем если бы я узнал их в библиотеке.

– Ну ладно, но ведь это обычный металл, а не алхимический. Даже в этих побрякушках я долго не выдержу в «Пристанище».

– Это нужно проверить. Твоя сопротивляемость серебру с каждым разом все сильней, пока ты живешь в этой ипостаси?

– Теоретически.

– Это относится ко всем theokatáratos, правда? Еще немного, и вы будете непобедимы.

– Нет, это не так работает. Действительно, наша чувствительность к серебру со временем снижается, но только до определенной степени.

– А конкретней?

Анастасия потянулась за чашкой, сделал глоток ароматного напитка, пытаясь оттянуть время, наконец отослала жестом служанку.

– Через несколько лет я буду не так сильно реагировать на обычное и даже алхимическое серебро, но это касается исключительно расстояния, с которого я могу его терпеть. Если серебро войдет в контакт с моей кровью, я умру, даже через тысячу лет.

Рудницкий неуверенно кашлянул, понимая, что «тысяча лет» – это не фигуральное понятие, а сухая констатация факта: Проклятые были бессмертными.

– Ну что? Придешь ко мне? – спросил он.

– Приду, – вздохнула она. – И сообщу Зигмунду.

– Он знает, кто ты?

– Я люблю его, но не настолько. А почему ты спрашиваешь?

– Из осторожности, – буркнул он. – Я хотел бы знать, о чем при нем могу говорить. Еще немного, и я потеряюсь во всех этих византийских интригах.

– Кстати, по поводу интриг…

– Что?

– Ты знаешь, что Марковский хочет отобрать дом тети? Его доверенный, некий Будзевич, отправил в СОВ письмо, в котором предлагает конфисковать имущество Марии Павловны в пользу какого-то несуществующего благотворительного фонда.

– На каком основании? И почему несуществующего?

– Насколько я знаю, это продиктовано необходимостью забрать награбленное имущество у захватчиков. А фонд должен появиться в ближайшем неопределенном будущем. Господин Будзевич обещает это.

– Какие у него шансы?

– Большие. Он дал взятку, и дело разрешится в любой момент. Я хотела уладить это по-своему, но раз ты тут, я подумала, может, тебе удастся как-то задержать процедуру без использования… нетрадиционных методов.

Алхимик вздрогнул, видя выражение глаз девушки и ощущая себя так, словно нырнул в колодец без дна.

– Я займусь этим, – холодно пообещал он. – Это касается только дома тети или вообще имущества россиян?

– Всего имущества россиян.

– Прекрасно, – буркнул он. – В этот раз господин Марковский откусил больше, чем может проглотить, хотя меня удивляет, что он отважился на что-то такое после встречи с Кинжальщиками.

– О чем ты говоришь?

Рудницкий в нескольких словах пересказал ей, как Кинжальщики наказали Марковского за публичное вранье.

– Странно, – согласилась с ним девушка. – Он же трус. Кто-то стоит за ним. Ты сможешь это остановить?

– Если нет, то позволю тебе им заняться, – хмуро произнес алхимик.

– Позволишь? – Анастасия подняла брови.

– Я имел в виду, что ты вырвешь его сердце с моим благословением, – иронично ответил он. – Не придирайся к словам! Но я думаю, что смогу переубедить чиновников в том, что это плохая идея. Это только банда напыщенных фигурантов, лишенных реальной власти.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Что ж, в таком случае увидимся завтра, сегодня еще несколько дел есть. Но мысль мне понравилась. Ну с этим сердцем.

– Я пошутил!

– А я – нет!

* * *

Несмотря на полуденный час, во дворце Яблоновских царило оживленное движение: посетители толкались по коридорам, стояли в очередях или просто обговаривали новые распоряжения СОВ. Первые полчаса Рудницкий маршировал от одного окна к другому, силясь найти чиновника, занимающегося недвижимостью. Наконец его направили к нужному кабинету. Табличка на дверях информировала, что его занимает советник Остапович. Похоже, вопрос недвижимости интересовал многих варшавян, поскольку около дверей толпилось больше десятка человек. Еще через час сухощавый ассистент Остаповича неопределенного возраста проинформировал алхимика, что советник его примет.

Центральное место просторного помещения занимал невозможно огромный стол, вдоль стен стояли стеллажи до самого потолка. Все полки прогибались под тяжестью документов. Сам Остапович оказался мужчиной среднего возраста, габаритами соответствуя размерам мебели, за которой он восседал. Седые, коротко подстриженные волосы контрастировали с апоплексической кожей, широкое грубоватое лицо с похотливо поджатыми губами не производило приятного впечатления.

– Слушаю, – буркнул он, глядя на Рудницкого.

Алхимик стиснул зубы и спокойным, взвешенным тоном спросил про каменицу, принадлежащую княгине Самариной.

– Почему это вас интересует?

– Я – родственник Марии Павловны, и до меня дошли слухи, что имущество княгини пытаются захватить аферисты.

– Правда?

– Конечно, вас интересуют фамилии этих жуликов?

– Я могу посмотреть на ваши документы? – возразил клерк.

Рудницкий положил на стол паспорт. Остапович полистал его, но вместо того чтобы отдать, прижал к столешнице большой, мясистой рукой.

– Никаких вопросов, почему я являюсь родственником княгини Самариной, несмотря на другую фамилию? Никаких сомнений? – зубоскалил алхимик.

Было видно, что чиновник ждал его визита. Принимая во внимание то, что рассказала Анастасия, нетрудно было догадаться почему.

Остапович молчал, Рудницкий только через минуту понял, что секретарь исчез.

– Я мог бы получить назад свой паспорт?

– Конечно, нет! – со злорадной ухмылкой ответил Остапович. – Видите ли, сразу после победы над россиянами у нас в учреждении была серия саботажа. Москвофилы хотели парализовать работу вновь созданных органов власти, потому генерал Станкевич выделил нам охрану. Ну и она сейчас пригодится!

Рудницкий вскочил с кресла, услышав треск открывающейся двери, в кабинет зашли двое солдат с винтовками, а секретарь схватил алхимика за плечо.

– Прочь! – рявкнул со злостью Рудницкий, давая выход ярости, переполнявшей его.

Как и во время разговора со Шлятсе в поезде, он ощутил, как его слова несут с собой отзвук, напоминающий грохот лавины. Помощник Остаповича безвольно опустился на ковер, стекла в окнах затрещали, удивленные солдаты замерли, как заколдованные.

– Опустите оружие! – приказал он.

Молодой парень, не старше двадцати лет, попытался вскинуть винтовку, но вместо этого нажал на курок, чуть не попав в секретаря, после чего оружие выпало у него из рук. Второй солдат, немного старше, выполнил приказ, глядя невидящими глазами в пустоту.

Рудницкий схватил оружие, разрядил и со злостью отшвырнул в угол. Остапович безуспешно пытался спрятаться под столом.

– Нет, нет, прошу, – бормотал он. – Это какое-то недоразумение.

– Что тут происходит? – спросил резкий, привыкший отдавать приказы голос.

Алхимик поднял свой паспорт и осторожно спрятал в карман, стараясь не делать резких движений.

– Это вы, господин барон? – спросил удивленно Станкевич.

Генерал стоял на пороге, за его спиной толпилось несколько офицеров. Один из них зашел в кабинет и, окинув охранников презрительным взглядом, поднял винтовки.

– Слава Богу! – закричал советник. – Это тот диверсант! Диверсант!