Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 341 страниц)

– Добро, тогда ты уведоми Лисандера, а я пойду договорюсь с Игласом. Думаю, за неделю уложимся. И надеюсь, пользы будет больше, чем от всей этой экспедиции.

* * *

Иглас оказался идеальным спутником. Мало того что его шумный и открытый стиль жизни отвечал натуре Гайюса лучше серьезности Магнуса или вечной задумчивости Лисандера – так он еще и знал, казалось, абсолютно всех на Границе. Приветливо здоровался с каждым встречным на тракте, а о каждой деревеньке на пути имел в запасе какую-нибудь яркую историю.

В поездке участвовал и его приказчик, Эдмунд. Странный тип, неразговорчивый и вечно чем-то испуганный. Судя по акценту и стилю речи, родом был из Вольных Городов, и причем из высших сфер. Гайюс попытался его об этом расспросить, но тот избегал этой темы, как огня.

Охрану составляли трое наемников, не слишком довольных конкуренцией: двое братьев, представившихся как Трут и Огниво, и странствующий рыцарь со Спорных Земель. Братья были местными, с Границы, и подчеркивали это на каждом шагу. Терпеть не могли склавян, приезжих из других частей Империи, богатых, бедных, детей, стариков… Остальных просто не любили. Здоровенные, уродливые, до зубов вооруженные, они несли на себе немалую коллекцию шрамов и неуклюже набитых татуировок, дополнительно уродующих как их тела, так и лица.

Сэр Вильгельм дор Гильберт из Рион разительно от них отличался. Высокий и крепкий, он хоть и не мог, конечно, тягаться в этом с Магнусом, но зато, безусловно, вызывал уважение у посторонних. На лице воина выделялись шрамы, веснушки, не единожды сломанный нос и неопрятная черная борода. Вьющиеся, жирные и давно не стриженные волосы спадали ему на плечи. Под старым пробитым плащом скрывалась ржавая, кое-как залатанная проволокой кольчуга. На груди он носил выцветшую тунику с гербом, на котором нагая женщина держала меч. Тот же герб, а точней, его остатки, украшал выщербленный щит. Единственными чистыми и опрятными частями его снаряжения были рыцарский пояс и висящий на нем меч, одновременно символы статуса и орудия труда. Частица «дор» означала представителя среднего дворянства со Спорных Земель, или рыцаря, как было принято их называть. Сам Вильгельм не любил говорить о своем прошлом, зато оказался отличным собутыльником.

Вся эта братия возбуждала закономерный переполох в деревеньках на пути, но присутствие Игласа лечебным бальзамом успокаивало все страхи, так что с ночлегом они проблем не имели.

Гайюс мгновенно увидел перемену в отношении встречных. Сейчас, когда они разговаривали с наемником, а не солдатом в роскошном мундире, стандартные жалобы на трудную жизнь внезапно сменились яркими историями о местных проблемах. За три дня поездки он узнал, где рыба клюет хорошо, а где совсем никак, у кого слишком много дочек и ему не хватит на приданое, а кто подозревает жену в том, что она гуляет. Были ситуации и не столь приятные – в одной из деревень оказалось, что в предыдущий визит Трут и Огниво лишили девственности дочку одного мужика, а потом еще всем этим хвастались. И вдобавок еще девушка забеременела, и ее из деревни прогнали. Что с ней стало дальше, все рассказывали по-разному, но сходились в том, что ничего хорошего; у всех историй был трагичный конец. Ничего удивительного, что при виде наемников люди занервничали, и лишь благодаря Игласу в ход не пошли вилы. В итоге весь караван вынужден был искать ночлега в следующем поселении.

Через три дня пути они наткнулись на выгоревший скелет церкви Господа. На земле перед руинами лежало разлагающееся тело в остатках сутаны.

– Никто его не похоронил? – удивился Гайюс.

– И не похоронит, – ответил Магнус. – Это знак. Добро пожаловать на земли склавян.

* * *

Тем же вечером два груженных инструментами и тканями воза въехали в деревню склавян, успев как раз засветло.

– Я ожидал чего-то более… примитивного, – сказал Гайюс, когда они миновали частокол. – Выглядит точно так же, как все остальные деревни на Границе.

– Потому что еще два года назад это и была одна из всех остальных деревень на Границе, – объяснил Иглас. – Дикари очень постарались ничего тут не сжечь. Даже купили местного столяра. – Он указал на стоящего неподалеку мужчину с железным ошейником на шее.

– А бывшие жители?

– Попали в неволю. – Купец пожал плечами. – Наши новые поселенцы должны были чем-то рассчитаться с воинами за деревню. Жаль их, хорошие люди были, но что поделать, торговля есть торговля.

– Слава! – приветственно закричал на редкость волосатый мужчина в длинных одеяниях со знаком шестилучевого круга. Гайюс с трудом разобрал его акцент, но у Игласа, казалось, с этим проблем не было.

– Слава, Дзержислав, – ответил он, без труда произнося имя, которое наверняка сломало бы язык Гайюсу.

– Что ты привез нам, Иглас?

– Как и обещал, инструменты и ткани. И качественные, с самого Запада. А что у вас для меня есть?

– Наилучшие кожи, лес из Чащи и отличный напиток для наших гостей.

– От доброго меда никогда не откажусь.

Дзержислав начал что-то говорить собравшимся вокруг людям. Звучание чужого языка было неприятным, он изобиловал словами, которые Гайюсу казались невозможными для произнесения. Невзирая на все, что он знал до этого, только звук впервые в жизни абсолютно чужого языка дал Гайюсу понять, что он имеет дело с абсолютно иной культурой. С совершенно чуждым миром.

Склавяне проводили их в большую хату в центре деревни. Внутри располагался большой очаг, вокруг которого стояли длинные скамьи. У стен стоял ряд потрепанных фигур, по большей части деревянных, но встречались и мраморные.

– Трофеи, – пояснил Магнус. – Склавяне обожают собирать сувениры из покоренных поселений.

– Они нас понимают?

– Только Дзержислав. – Магнус с трудом выговорил чужое имя. – Остальные знают разве что единичные слова.

– Он их вождь?

Магнус отрицательно мотнул головой.

– Жрец. Это у них вроде священника.

– И он обладает властью заключать торговые договора для общины?

– А кто лучше разбирается в управлении, чем слуга божий?

Дзержислав усадил их на одну из скамей и пошел за медом. В зал понемногу собирались жители, но большинство садились подальше от пришельцев.

– Не особо нам доверяют, – заметил Огниво.

– Позволили нам оставить оружие, – ответил Вильгельм дор Гильберт. – Оказали нам больше доверия, чем я оказал бы им.

– Девки у них тут тоже ничего, – сказал Трут, оглядываясь вокруг.

– Только без эксцессов, – предостерег Иглас.

– Знаю, не дурак.

– Это только потому, что мы еще пить не начали, – пошутил Огниво, но шутка пришлась по вкусу лишь его брату.

Гайюс присмотрелся к спутникам и заметил, что помощник Игласа, Эдмунд, нервно барабанит пальцами по столу.

– Все будет хорошо, – успокоил он мужчину.

– Да нет. – Эдмунд явно смутился. – Просто я никогда не был настолько далеко, и… Честно сказать, я почти всю жизнь не покидал Тонущий Порт.

– Что ж тебя сюда занесло?

Мужчина неловко кашлянул.

– Долги, – сказал он наконец. – Это личный вопрос, – добавил он, явно пытаясь свернуть разговор.

Гайюс решил не настаивать. Ему совершенно не интересны были преступления какого-то клерка из Вольных Городов. Однако этот короткий разговор привлек внимание Магнуса, который теперь вглядывался в Эдмунда так пристально, как будто хотел просверлить в нем взглядом дыру. Легионер решил сменить тему:

– А тебя, рыцарь? Почему ты здесь?

– Рион очень невелик, – объяснил Вильгельм. – В замке не хватает места даже сыновьям местного вана, а что уж говорить о детях одного из рыцарей свиты.

– У меня полное впечатление, что когда-то я уже слышал именно эти слова. – Гайюс попытался припомнить. – От одного из солдат в Драконьем Логове. Как бишь его… Гориан? Год?..

– Годвин, – подсказал Вильгельм без энтузиазма.

– Точно. Твой родственник?

– Старший брат.

– Да, вспоминаю, его зовут Рыцарем. Я о нем много хорошего слышал.

– Не сомневаюсь. Он всегда отличался верностью в службе.

– Наверняка он мог бы и для тебя найти место в столице. Уж точно работать для имперского двора лучше, чем быть наемником в Приграничье.

Вильгельм пожал плечами.

– Что касается верности, то это не ко мне. Одна женщина или один сюзерен. Раньше или позже мне это надоест, и я уйду.

– Прозвучало почти честно.

– Стараюсь, это один из моих лучших текстов. Так, чтобы женщины сразу понимали, на что подписываются.

– Очень честно с твоей стороны, – признал Гайюс с усмешкой.

– Завышенные ожидания – вот главный повод разочарований. Поэтому я всегда стараюсь быть поскромнее, когда объясняю женщинам, сколь огромен мой болт.

– Весьма достойный подход, действительно.

– Ну чего тут сказать. Просто я честный парень. А что тебя сюда привело, с самого имперского двора?

На этот раз пожал плечами Гайюс.

– Неповиновение приказам, – объяснил он. – Практически криминальная несубординация.

– Что это значит?

– Я избил троих офицеров старше меня по званию и за это вылетел из Легиона.

– Заслужили?

– Пробовали помешать мне пить.

– А ты мне нравишься, – сказал рыцарь. – Ну и вот, только речь зашла. – Он указал на двери, в которых как раз появился Дзержислав, несущий бочонки с напитком.

* * *

Центральные Территории приучили Гайюса к вину, но мед быстро пришелся ему по вкусу. Из слов Дзержислава следовало, что это был напиток для особого повода, а повседневно люди пили напиток из солода, смешанного с травами. Подали также типичную для дикарей еду – истекающую жиром дичь, кашу с овощами и вареные бобы с маслом и луком. Пир сопровождался громким пением на странном склавянском языке. Гайюс с удивлением вынужден был признать, что все это не слишком отличалось от тех пиров, которые уже неделю он наблюдал в городах Приграничья. Даже мелодия многих напевов выглядела похоже, но одновременно чуть иначе. Гайюс не мог точно определить эту разницу. Наверное, то, что он слышал сейчас, звучало… грустнее? Да, пожалуй, более меланхолично.

Он медленно поднялся и, слегка пошатываясь, двинулся наружу в поисках укромного места, где мог бы помочиться. Вечерний воздух освежил его, как только полная запахов пота и лука общая хата осталась за спиной. Он немного отдышался и двинулся за дом. Стоящий при въезде в поселение стражник бросил на него подозрительный взгляд. Было слишком темно, чтобы это на самом деле увидеть, но Гайюс не сомневался, что так оно и было. Когда он добрался до угла хаты, услышал какие-то голоса, долетающие из-за соседних построек. Голоса показались знакомыми, так что он сделал несколько шагов в ту сторону. Но тут из темноты внезапно появился Магнус и жестом велел Гайюсу затихнуть. Солдат Империи не сразу осознал, что Магнус кого-то подслушивает. И еще несколько ударов сердца заняло у него осознание того, что эти кто-то – Дзержислав и Эдмунд.

– Спокойно, не надо нервничать, – успокаивал склавянин. – Вы все вечно такие нервные, а мы уж сколько раз это делали.

– Легко тебе говорить, – ответил приказчик. – Это мне пришлось пересечь весь мир, чтобы сюда добраться. Не можете меня забрать уже сегодня?

– Торопиться некуда. Ты умеешь ходить по лесам?

– Нет. Всю жизнь провел в городе.

– Тогда труднее, так бы ты просто оторвался от группы, когда выедете, и вернулся лесом…

– Даже говорить не о чем. В Остроборе меня ни о каких лесах не предупреждали. Я в этом чертовом лесу не выживу.

– Спокойно, спокойно. Тебе и не нужно будет, – заверил Дзержислав. – Пошлем за вами моего лучшего разведчика. Он тебя проводит, мы уже не раз так делали. Завтра в полдень, как остановитесь на обед, сходи в кусты помочиться. И беги лесом вдоль тракта. Обратно, в нашу сторону. Пока они сообразят, что тебя нет, мой человек тебя перехватит и поведет дальше. Затрет твои следы, доведет до коня. И еще до вечера будешь опять у нас. В безопасности и готовности к дальнейшей дороге. Договорились?

– Да.

– Ну а теперь возвращайся и пей. Мы не хотим подозрений.

Магнус подхватил Гайюса и быстро оттащил его в сторону хаты, в которой продолжался пир.

– Что это было? – спросил Гайюс, пытаясь в темноте не отстать от Серого Плаща.

– Подарок судьбы. – Магнус был явно доволен собой.

– Но о чем они говорили?

– Завтра увидишь. А теперь тихо, ша. Дела Стражи.

– Ясно… Обожди. – Гайюс вдруг остановился. – Я из-за всего этого облегчиться забыл.

– Ну, сделай это с той стороны деревни, чтобы те с тобой на обратном пути не встретились.

* * *

Когда Гайюс наконец вернулся на пир, как Магнус, так и Эдмунд уже снова сидели на своих местах. Из гостей не хватало только Трута. Тем временем его брат, Огниво, возбужденно рассказывал какую-то историю:

– Смотрю, а там такая пещера… ну, наверно, скорее, расщелина такая, щель в скале. Ну и вхожу, с разгону, правда, потому что спешил очень. А там тесно так, влажно…

– Это какая-то метафора? – спросил Вильгельм.

– Какая еще мета… Сам ты, курва, метафора.

– Метафора – это когда ты говоришь о чем-то другом, а сам имеешь в виду соитие, – объяснил Иглас.

– Какое еще, холера, соитие. Историю рассказываю, обычную, как я проник в такую щель…

– Узкую и влажную, – подсказал Магнус.

– И тесную еще, – добавил Вильгельм хладнокровно. Остальные с трудом сдерживали смех.

– Ну хватит, господа, – прервал их Иглас. – Завтра перед нами дальний путь, пора отдыхать.

– Мы вам в амбаре место приготовили, – заверил Дзержислав.

– Спасибо, друг. А теперь пойдем. Огниво, где твой брат?

– Пошел отлить, – объяснил наемник. – И видать, заснул где-то по дороге. Ничего страшного, ночь на свежем воздухе ему не повредит.

* * *

Вильгельм проснулся с пульсирующей головной болью, не сказать чтобы необычным для него явлением. Вывалился из амбара и опорожнил мочевой пузырь, оглядываясь вокруг. Утро было туманным и холодным. Еле-еле различались колья палисада, окружающего деревню, а дальше все тонуло в белизне.

Остальные его спутники уже встали. Какая-то женщина принесла им овсянки. Каша выглядела не очень, скорее всего вчерашняя, да и пахла не лучшим образом. Зато женщина, которая ее принесла, выглядела очень даже ничего себе.

– Твой брат все еще не вернулся, – заметил Магнус, начиная завтрак.

– Так-то да, не вернулся, – признал Огниво. Рассматривал еду с отвращением, характерным для похмельного утра. – Ну, сейчас проснется за какой-нибудь хатой да и найдет нас. И вообще что я, сторож ему?

– Как говорит добрая книга: не сторож ты брату твоему, – заметил Вильгельм, тоже принимаясь за кашу. Едал он и похуже.

– А я уверен, что цитата звучала немного не так, – вмешался Эдмунд.

– А ты че, поп, что ли? – Огниво был явно в дурном настроении. – Если господин рыцарь говорит, что так, то… о курва. – Мужчина вскочил, выбежал из амбара и начал блевать.

– Некоторые люди просто не могут справиться с угнетающей действительностью следующего утра, – прокомментировал Гайюс. Впрочем, сам он явно не собирался завтракать вообще.

После завтрака все приступили к погрузке на возы кож и бревен. Туман начал понемногу рассеиваться, но мир за пределами поселения все еще был погружен в белое облако мнимого небытия. Погрузка была уже закончена, и они седлали коней, когда послышались крики. Вильгельм первым заметил, что на площади у колодца собирается небольшая толпа. Кто-то что-то кричал, женщины плакали. Наемник в целом не владел склавянским, но сумел выловить отдельные слова – из тех, знание которых может спасти жизнь. «Убить», «наказание» и «справедливость». Магнус тоже знал эти слова, и рыцарь заметил, что великан готовится к конфликту. Трута по-прежнему было нигде не видать, но ситуация казалась очевидной, и сэр Вильгельм дор Гильберт не собирался умирать из-за какого-то второсортного наемника.

– Что происходит? – спросил наконец купец Иглас, подходя поближе к толпе.

Дзержислав не ответил ему сразу. Вместо этого подал знак одному из своих людей. Через минуту из ближайшей хаты вывели Трута. Связанного, покрытого слоем засохшей крови и синяками.

– Чего они, курва? – Огниво при виде брата схватился за меч. Тут же оружие появилось и в руках склавян.

– Тихо! – крикнул Иглас. – Что это все значит?

– Ты привел к нам в деревню преступника, – спокойно ответил жрец. – Насильника.

– Вранье говенное! – крикнул Огниво. – Она точно ему сама дала, а когда отец их поймал, начала глупости молоть. Дайте эту девку, я из нее сейчас вытяну правду.

– Девушка у себя дома; он избил ее так, что она не может ходить. – Тон Дзержислава был успокаивающим и бесстрастным, но из глаз била ненависть.

– Да отец ее и побил наверняка, – не уступал наемник.

– У нас не какая-то деревня драконоубийц, мы не истязаем женщин за то, что они женщины. Она свободна; если хочет с кем-то переспать, это ее право, ей нет повода лгать. И никто из нашей деревни ее бы не обидел.

– Мы заберем его, и он никогда сюда не вернется, – предложил купец.

– Поздно. Мы приняли его у себя с едой и питьем, а он отблагодарил нас насилием. Напал на одну из наших дочек. Заплатит за это.

Вильгельм заметил, что несколько мужчин принесли большой пень и поставили его в центре площади. Атмосфера накалялась.

– Отрубите ему голову? – Огниво ужаснулся. – Убьете моего брата за вот такое?

Дзержислав отрицательно мотнул головой. Какой-то ребенок подбежал к нему, подав молоток и гвозди.

– Прибьем ему к пню член и яйца, – пояснил он. – А потом дадим ему топор. И он сможет выбрать.

– Что, курва?! – впервые подал голос Трут. – Господа, спасайте, курва. Огниво, брат, на помощь!

– Попробуете ему помочь, погибнете, – предостерег жрец.

Несколько склавян повели вырывающегося пленника к пню.

– Не позволю! – закричал Огниво, выхватывая меч. – Это мой брат, не позволю!

– Ты убьешь нас всех, идиот! – Эдмунд попробовал его задержать.

– Убери меч, – приказал Магнус, заступив наемнику дорогу.

– Пошел прочь!

– Спрячь свой долбаный меч. Не успеешь ему помочь, как тебя нашпигуют стрелами, – указал на строящихся у края площади лучников.

– Они не сделают этого моему брату. За такую шлюху, за такую суку…

Магнус ударил в солнечное сплетение. Забрал меч у скрючившегося от боли мужчины.

– Все в порядке! – крикнул он склавянам. – Он переживает, это очевидно. Но ничего не сделает! Эдмунд, следи за ним, – добавил он тише.

Жрец кивнул головой, подтверждая, что понял. Что-то сказал на своем языке, потом подошел к пленнику. Склавяне уже успели снять с него штаны и уложить его причиндалы на пень. Не отвернулся никто. В деревне воцарилась полная тишина, даже Трут замолчал и лишь смотрел, как жрец ставит гвоздь на место и поднимает молоток.

– Берегись! – прорезал вдруг тишину голос Эдмунда.

В следующий миг брошенный Огнивом нож впился прямо в шею Дзержислава.

Курва мать, еще успел подумать Вильгельм, а потом воцарился хаос. Первые стрелы ударили в Огниво, буквально нафаршировав его за секунды. Вильгельм, не теряя времени, рванулся к конюшне, счастливо избегая попаданий. Где-то за собой услышал крик Игласа, пытающегося охладить ситуацию. Магнус и Гайюс уже были у коней. Магнус кулаками разгонял бедолаг, имевших несчастье попасться ему под ноги, а Гайюс отвязывал коней, выталкивая их в сторону собравшейся на площади толпы. Вильгельм поспешно стащил со спины щит, вскакивая на первого попавшегося коня. Это было непросто, но навыки у рыцаря были. Только сейчас нашел мгновение, чтобы взглянуть, как развивается ситуация. Склавяне уносили с площади истекающего кровью Дзержислава, Труту кто-то перерезал горло. Иглас и Эдмунд бегали по площади, пытаясь уклоняться как от жителей, так и от мчащихся вокруг коней.

– Напролом! – приказал Гайюс, взлетая на коня. Магнус тем временем поджег сено в конюшне.

– Это отвлечет их немного, – пояснил он и поспешил за спутниками.

Они вылетели на площадь и в общем переполохе сумели проскочить, не поймав ни одной стрелы. Направили коней между домами, рассчитывая, что туман и дым помогут укрыться. Среди жителей начался хаос, одни бросились гасить пожар, другие ловить коней, третьи гнали женщин и детей по домам, подальше от происходящего.

– Что дальше? – спросил Магнус. – Через ворота нас не пропустят.

– Заложник, – подсказал Вильгельм.

Гайюс кивнул и двинулся вперед, остальные двое устремились за ним. Проехали вдоль палисада и вернулись на площадь. Вильгельм рубанул мечом склавянина, выскочившего на них с вилами. Магнус подхватил Эдмунда и бросил его на седло. Гайюс поймал какого-то ребенка и приставил ему к горлу меч.

– К воротам! – крикнул он.

Вильгельм успел еще заметить, что Иглас лежит у колодца с разбитой головой и стрелами, торчащими из живота.

– Открывай! – крикнул Гайюс, когда они подскакали к воротам. – Открывай или убью ребенка!

Несмотря на языковой барьер, охранники оценили ситуацию, быстро распахнули тяжелые крылья ворот и отскочили с дороги. Трое всадников вынеслись наружу, оставляя за собой заложника.

– Эх, рановато, – прокомментировал этот поступок рыцарь, и через мгновение его слова подтвердили пролетающие рядом стрелы. Острая боль пронзила бедро Вильгельма. К счастью, вскоре густой туман отсек их от стрелков.

– Продержишься? – спросил Магнус.

– Бывало и хуже, – заверил рыцарь. – Двигаем, пока нас туман прикрывает. Они быстро организуют погоню.

Туман продержался недолго, но позволил им оторваться достаточно далеко. Чтобы обмануть погоню, они направились на восток, глубже в земли склавян. Магнус знал округу настолько хорошо, что сумел провести товарищей в безопасное место, где можно было перевязать рану Вильгельма. Через какой-то час скачки они остановились у небольшой покинутой хаты в центре окруженной лесом поляны.

– Дивное место, – заметил рыцарь, глядя на разбросанные вокруг скелеты животных и все еще заметный у дома круг выжженной земли.

– Нас тут искать не будут, – заверил Серый Стражник. – Местные избегают этого места с тех пор, как несколько месяцев назад здесь сожгли ведьму. Думаю, мы можем тут задержаться на несколько часов, перевязать тебе рану и дать отдых коням.

– Да уж, перевязка мне совсем не помешает. – Вильгельм попытался слезть с коня, но из-за боли в раненой ноге это вышло почти падением.

Гайюс тут же бросился к нему, чтобы помочь встать.

– Ты много крови потерял, – заметил он.

– Не в первый раз. Хорошо, что наконечник стрелы прошел навылет. Выньте из меня эту дрянь, замотайте тряпкой, и буду как новый.

– Надо еще промыть алкоголем. Лучше всего залить горячим вином.

– Да, и нужны лечебные зелья, стрела могла быть отравлена, – сказал Магнус. – Пойду поищу что-нибудь подходящее, но сперва есть тут одно дело.

Серый Стражник обернулся к Эдмунду и изо всей силы ударил того в живот. Помощник купца упал наземь и согнулся от боли, с трудом глотая воздух. Магнус тем временем забрал у него кошелек, снял с шеи медальон и начал обыскивать дальше. В подошве одного из башмаков нашел небольшой рунный камень, отбросил его подальше, а потом вытащил меч и приставил его острие к шее лежащего мужчины.

– Если мне покажется, что ты пытаешься наложить заклятие, то начну тебя резать. Не убивать, а резать. Посмотрим, как боль повлияет на твою сосредоточенность.

– Ты чего, курва, делаешь? – ахнул Вильгельм.

– Это чернокнижник, у него договор со склавянами, должны были перебросить его дальше на восток. Я думаю, он предпочел бы к ним вернуться.

– А ты откуда знаешь?

В ответ Магнус вынул из-под одежды висящий на шее железный перстень с гербом Стражи и символом росомахи.

– Прекрасно, язви его. И ты тоже Плащ? – спросил рыцарь обреченно.

Гайюс запротестовал.

– Я всего лишь соврал, что меня выгнали из Легиона за избиение офицера. Они этого не сделали.

– Серый Стражник и легионер из Драконьего Логова? В такой заднице? Что тут, курва, вообще происходит?

– Мы тебе попозже объясним, – пообещал Магнус, после чего поднял Эдмунда на ноги и прислонил к стене хаты. – Ты знаешь, кто я?

– Серая сволочь, – ответил Эдмунд с вызовом.

– Я Магнус. – Великан перешел на тон, который Эдвин обычно называл театральным. – Еще меня, впрочем, зовут Охотником на Чародеек, Убийцей Ведьм, Защитником Границы… О, я гляжу, ты слышал, отлично, это облегчит дело. Ты, следовательно, теперь понимаешь, что я не шучу, и мне не придется делать тебе больно, чтобы это доказать. Ну и ты понимаешь, что в живых не останешься. Надеюсь, что понимаешь. И, что самое важное, понимаешь, что я не лгу, когда говорю, что могу убить тебя невообразимо мучительно – или быстро и незаметно. В зависимости от того, что ты мне сейчас расскажешь.

Вся наглость покинула Эдмунда, он панически огляделся вокруг. Явно искал возможность выбраться. Магнус как ни в чем не бывало вонзил ему в ступню меч.

– Нет, ты не сбежишь, – повернул клинок в ране, вызвав страшный крик раненого. – Это чтобы облегчить тебе рассказ.

– Криком может привлечь склавян, – предостерег Гайюс.

Серый Стражник вынул клинок из раны.

– Дыши глубже. Так, хорошо. Теперь – кто тебя порекомендовал Игласу?

– Не знаю; связной велел мне обратиться к нему.

– Какой связной?

– Звали его Берги, встретились с ним в Остроборе.

– Где именно?

– В трактире. – Голос Эдмунда становился все более жалобным. – Меня туда отправили со Спорных Земель.

– Опиши его. Этого Берги.

– Невысокий, лысый, без мизинца на левой ладони и… и… у него татуировка. Не знаю какая, только краешек выходил из-под одежды, но на шее было видно. Что-то вроде хвоста змеи.

– С каким акцентом он говорил?

– Местным, с Границы.

– Отлично. Что еще? Кто с ним был? С кем разговаривал? Наверняка ты знаешь что-то еще. – Магнус красноречиво поднял меч над второй ступней чернокнижника.

– Да, был еще один. Разговаривал с Берги, когда я пришел, похоже, что они друзья. Но этот был с Центральных Территорий, я по акценту услышал. Высокий такой, со шрамом под глазом. Нехороший у него взгляд.

– О чем говорили?

– О какой-то женщине. Я как подошел, они сразу прекратили разговор, но говорили о ней в прошедшем времени, я решил, что о мертвой. Прикидывали, сколько она успела выдать, но как я только подошел, то сразу замолчали. Клянусь, это все. Тот второй сразу ушел, а Берги только сказал мне, куда ехать и к кому обратиться, а уже когда буду у склавян, то искать жреца, который говорит по-нашему. Потому что Берги сам не мог его имя выговорить. Это все, клянусь.

– Верю тебе.

Магнус вонзил меч прямо в сердце Эдмунда.

– Как член Серой Стражи, на основе имперского права, приговариваю тебя к смерти за занятия запрещенной магией, – процитировал он стандартную формулу, глядя, как тело приговоренного сползает по стене дома. – И приговариваю тебя к немедленной казни. Пусть Господь сжалится над твоей душой.

– Будут еще какие-нибудь неожиданности или теперь уже можно заняться моей раной?

– Самое время, – сказал Магнус. – Вынимайте стрелу, а я поищу что-нибудь от яда. Скоро нам придется двигаться дальше. Если постараемся, то еще до ночи доберемся до какой-нибудь деревни.

– Прекрасно, тогда я с удовольствием услышу, что это все значило, – сказал Гайюс. – А теперь, возвращаясь к твоей проблеме, дать тебе что-нибудь, на чем сможешь сжать зубы, когда я буду стрелу ломать? Потому что больно будет чертовски.

– Ну, явно меньше, чем ему, – заметил рыцарь, косясь на мертвого чародея.

– Ему уже совсем не больно, – заверил Серый Стражник. – Это вот у нас дела хуже некуда.

* * *

На ночь остановились в какой-то деревне. Магнус хотел ехать дальше, но у Вильгельма началась лихорадка, и появился риск, что он не сможет держаться в седле. Они уже выехали с территории склавян, но в безопасности все еще не были, скорее наоборот. Большинство деревень в этом районе находилось в неофициальной зоне влияния дикарей, платило регулярную дань и молилось лишь о том, чтоб продержаться до прихода кого-то, кто оттеснит варваров. Само собой, никто не торопился им на выручку; все местные власти уже списали район в потерянные. Сперва Магнус боялся, что местные откажут им в ночлеге, но слава Охотника за Чародейками выручила его и на этот раз. Хватило всего лишь назваться, чтобы старейшины деревни сразу стали вежливыми и доброжелательными.

– Неужели все на Границе слышали о тебе? – спросил Гайюс, когда они разместились в избе, которую для них подготовили. Местные богатством не отличались, но нашли кровать для раненого и набитые сеном матрасы для его спутников.

– Похоже, что да. – Магнус и сам все никак не мог привыкнуть к своей славе. – В таких ситуациях помогает.

– Это да. Но с другой стороны, откуда они могут знать, что ты тот, кем себя называешь?

– Выдающим себя за Серого Стражника грозит смерть.

– За убийство тоже грозит, а убийцы все не переводятся.

– Когда в первый раз обо мне пошли слухи, сразу появились жулики, пробующие вытянуть из людей деньги. Натаниэль их переловил, а потом развесил в клетках на главных перекрестках. А под клетками поставил глашатаев, которые всем проезжающим рассказывали, за что это наказание. Это очень медленная и мучительная смерть. Часть скелетов и по сей день там висит. Потом уже проблем стало меньше. Ну и вдобавок я все же немаленький, так что трудновато найти таких, чтоб могли себя за меня выдавать.

– Ну да, наверное, ты прав. – Гайюс поправил матрас. – Сейчас уже можно поговорить о том чародее?

– Был чародеем, понес наказание.

– И это абсолютная случайность, что мы с ним оказались в одном путешествии?

– Ну, я этого не сказал. – Магнус слегка смутился, что пришлось скрывать от товарища тайну. – Не так давно в наши руки попал список, что-то вроде реестра, описывающий переброску чародеев из Империи на земли склавян. И вот в этом списке были имена нескольких купцов, торгующих со склавянскими деревнями.

– Они помогают в переброске?

– Да, но не зная об этом. Люди столетиями бежали на Границу от долгов, преследований или правосудия. И все чаще теперь бегут еще дальше. Для купцов такие поездки небезопасны, как доказывает и наш пример, так что если кто-то готов ехать и работать без вознаграждения, да еще доплатить, то только дурак этим не воспользуется, а купцы не дураки. Нам Иглас тоже много вопросов не задавал, когда мы в охрану к нему устроились. Я ему сказал, что солдат из столицы хочет увидеть деревню склавян своими глазами, и он тут же нашел для нас место.

– А Иглас, получается, был в том списке?

– Нет. Но вообще мало кто из купцов торгует со склавянами. Поэтому, когда он на пиру сообщил, что у него новый помощник, да еще приезжий с Запада, я подумал, что хорошо бы проверить. А ты вдобавок захотел повидать склавян. Ну и отчего бы было не убить сразу двух зайцев?

– А солдат из столицы, что хочет увидеть деревню склавян, возбудит у Игласа меньше подозрений, чем знаменитый Охотник на Чародеек, который поедет с ним без очевидного повода.

– Ну да, и это тоже, – признал Магнус.

– Ты меня использовал.

– Ну, немножко. Но в конечном счете ты получил ровно то, чего хотел.