Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 341 страниц)

– В таком случае я прошу прощения, увидимся позже, – сказал алхимик.

Садясь в карету, Рудницкий едва сдерживал тревогу. Анастасия не имела привычки морочить ему голову мелочами, а факт, что она вызвала его к себе, свидетельствовал о том, что она хотела поговорить наедине. Что-то случилось, и точно ничего хорошего.

* * *

Вид каменицы, в которой жила Анастасия, изменился после последнего визита алхимика, сейчас здание больше напоминало крепость, чем обыкновенную варшавскую многоэтажку. Окна на первом этаже были замурованы, остались только узкие бойницы, на других окнах стояли решетки, а входные двери укреплены сталью. Когда-то пустые коридоры теперь кишели вооруженными слугами, а интуиция подсказывала Рудницкому, что не все служащие были людьми.

Анастасия ждала его в салоне, как обычно одетая в черное с серебром.

– Что случилось? – спросил он, как только они остались одни.

Девушка молча налила ему чай и жестом пригласила к угощению.

– Кто-то отправил за тобой охотников, – через минуту сказала она.

– Кого?

– Как я уже тебе говорила, я многого не помню, что знала перед прибытием в ваш мир, но с определенного времени ко мне возвращаются обрывки воспоминаний. Охотники – это создания, похожие на разрушителя, за исключением того, что их основная задача – выследить и убить. Такие служат только князю или ему подобным.

– Ты думаешь, что Зав…

– Нет, это не он, – сказала Анастасия.

– Откуда ты знаешь? Луна подтвердила, что Проклятые теряют разум, когда речь заходит о ребенке силы.

– Есть определенные нюансы. Лучше, если ты сам все увидишь.

– Что я должен увидеть?

– Идем со мной.

Они спустились по крутым ступеням в подвал, а потом еще ниже, в комнату, напоминающую морг. На стальных столах лежали два тела, разорванные, словно туши на бойне. Оба без голов. Лампы под потолком светили ясно как днем. Яркий электрический свет позволял разглядеть трупы во всех деталях.

– Посмотри сюда. – Она указала на знаки на груди одного из трупов. – Эти символы дают им определенные способности, такие, как и татуировки, выполненные кровью theokataratos. Только действуют сильнее. Намного сильнее. Этот знак усиливает регенерацию. А вот этот – это печать силы.

– А этот знак, похожий на спираль?

– Без понятия. Я не помню. Одно знаю точно: кто-то хочет твоей смерти. Эти двое убили несколько моих людей и многих ранили. Если бы меня рядом не было, они смогли бы победить.

– Я не понимаю. Почему они атаковали твоих людей?

– Это мои люди их атаковали, когда я узнала, что они охотятся за тобой.

Алхимик посмотрел в глаза Анастасии, девушка не отвела взгляд.

– Но…

– Ты – моя семья, я должна тебя защитить.

– Почему ты мне ничего не рассказала? Ты могла погибнуть, идиотка!

– Это нужно было уладить по-тихому. Зав не имеет ничего общего с этими охотниками, но дело точно его заинтересует. Как и ребенок рядом с тобой.

– Минутку! То есть Аня и…

– Нет, я думаю, что он уже давно проверил старшую, и если он поверит, что Люсия – ее сестра, то не обратит на нее особого внимания.

– Он когда-то дал Ане серебряную монету. В кафе. Сначала он кинул ее на стол и заставил ее вращаться.

– Я про это и говорю. Нет способа распознать дитя силы, если оно само себя не раскроет. Если бы Аня была им, то она бы не удержалась от развлечения и одним или другим образом проявила бы свои способности. Ведь, несмотря на всю свою силу, это только наивное дитя.

– Откуда тебе известно, что это не Зав их прислал? – Рудницкий указал на трупы.

– Я не в состоянии этого объяснить, просто я это чувствую. Несмотря на то что я приняла форму человека, я владею такими чувствами, для которых в твоем мире нет эквивалента. Я просто это вижу. Каждый охотник или разрушитель несет на себе след того, кто его создал. И это не Зав, – решительно закончила она.

– Ну хорошо, зачем ты меня сюда привела? Я все равно поверил бы тебе на слово.

– Возможно, ты еще столкнешься с кем-то таким, как они, поэтому тебе стоит знать, как с ними бороться. Ты лекарь, поэтому без труда заметишь разницу в анатомии. И еще одно: они восстанавливают поврежденные ткани с невероятной скоростью, намного быстрее, чем разрушитель. Серебро им вредит, но точно не удержит. Может, пули с металлом после трансмутации? Но я бы не рисковала, их обязательно нужно обезглавить, тогда разрыв костного мозга остановит регенерацию.

Алхимик подошел ближе и склонился над мертвым телом. У мужчины было телосложение бегуна, тонкий скелет оплетен сеткой сухожилий, но выразительно выделяющиеся мышцы свидетельствовали о его невероятной силе. Внутренние органы покрывала серая оболочка, жилы и вены были толще, чем нужно.

– Посмотри сюда, – сказала Анастасия.

Девушка без усилий перевернула тело на живот.

Рудницкий тихо выругался: позвоночник охотника, как и его внутренности, закрывала серая оболочка.

– Что это? – спросил он.

– Что-то, что трудно повредить. Даже серебряным лезвием. Обычным можно даже не пытаться. И еще одно: они видят в темноте, как днем. Ощущают тепло тела. Также невосприимчивы к магии, хотя в меньшей степени, чем гомункулус.

– И что мне с ними делать? – беспомощно спросил алхимик.

– Это очевидно! Быть внимательным, – с легким раздражением сказала Анастасия. – Хотя я не думаю, что следующая атака будет скорой. Потеря двух охотников сразу – это удар даже для самого могущественного князя.

– Почему у этого нет сердца?

– Я провожу некоторые исследования, – загадочно ответила девушка.

Рудницкий застыл на полуслове: тон Анастасии сказал ему о том, что лучше не задавать вопросов на эту тему.

– Ну ладно, – буркнул он. – Ты слышала о пятипроцентном налоге?

– Да, но это мило, что ты решил мне рассказать. Все мои деньги уже в банке. Кстати, а ты воспользовался этой информацией?

– Я пока думаю.

– Значит, нет, – догадалась девушка. – Так, как и Сашка с тетушкой. Я разговаривала с ними, – ответила она на незаданный вопрос.

– Я вижу, это уже не тайна.

– А что ты хочешь? Члены правительства имеют семьи, а те – знакомых и друзей.

– Это так… низко.

– Не все являются святыми, – ответила она с сарказмом. – И не у каждого есть такие деньги, как у тебя.

Рудницкий укоризненно толкнул ее локтем, а потом обнял девушку.

– Спасибо, – прошептал он, спрятав лицо в ее волосах. – Спасибо, кузина.

* * *

Рудницкий посмотрел на список гостей. Он был впечатляющим: князья, четыре графа, одиннадцать баронов, министры, несколько генералов – одним словом, crème de la crème[50]50
  Crème de la crème (фр.) – лучшие из лучших.


[Закрыть] варшавских высших сфер.

– Никто не отказался, все приняли наше приглашение, – гордо проинформировала его Наталия.

– То есть у нас будет сто пятьдесят гостей?

– Сто пятьдесят три, – уточнила девушка. – Вчера вернулась из Франции делегация министерства внутренних дел, поэтому пришлось обратить внимание на министра с его женой и одного из директоров департамента.

– Ладно! – махнул рукой Рудницкий. – Только надеюсь, что ты контролируешь весь этот… хаос.

– Контролирую, – заверила Наталия с улыбкой. – Не бойся! Я всем займусь.

– Очень надеюсь.

Необходимость принимать десятки видных гостей беспокоила его все больше. Рудницкий понимал, что, если что-то пойдет не так, он скомпрометирует себя в глазах всего варшавского высшего общества.

– Ты слишком беспокоишься. И знаешь что? Пойдем погуляем.

– У Ани урок с гувернанткой. А если возьмем только Люсию, она обидится.

– Без детей. Возьмем карету, поскольку утром на дверях я видела иней, покатаемся по городу, может, зайдем в какое-нибудь кафе? – предложила она.

– Ладно, пойдешь переодеться?

– Я уже готова.

Рудницкий только сейчас заметил, что его жена одета в выходное платье.

– Ты это спланировала!

– Конечно, – призналась она. – В импровизации есть своя прелесть, но лучше подготовиться. Ну так что? Идем?

– Хорошо, идем.

Алхимик подал девушке плащ и шляпку, сам накинул на плечи теплое пальто – конец октября был исключительно дождливым и холодным.

Холл встретил их гулом возмущенных голосов, отельные гости окружили группу мужчин в русских мундирах. Однако Маевский, разговаривающий с офицером, не казался встревоженным.

– Что тут происходит? – резко спросил Рудницкий.

– Похоже, вы получили посылку из Петербурга.

– Какую еще посылку? И кто эти люди? – Он указал на солдат.

– Капитан Буранов, фельдъегерский корпус его величества, – представился офицер, отдавая честь. – Я получил приказ передать вам лично в руки посылку от Его Величества Николая II. Прошу подтвердить получение, когда проверите содержимое.

За спиной капитана стояло несколько солидных деревянных сундуков.

– Это прекрасная возможность! – зашептала ему на ухо Наталия. – Открой их завтра на приеме. Публично.

– Спятила?! Я не буду этого делать. Еще кто-то подумает, что я хвастаюсь знакомством с царем.

Маевский требовательно кашлянул и кивком головы отозвал алхимика в сторону.

– Госпожа Наталия права, – сказал он. – Дело не только в этом, это как раз-то меньшее зло. Но представьте себе сплетни, что поползут, когда люди начнут выдвигать свои версии того, что же мог прислать вам царь? Лучше пресечь их в зародыше. И что скажет правительство и Тайный совет? Или кинжальщики? – добавил он тише. – У вас много врагов, и они точно воспользуются такой возможностью, чтобы предположить шпионаж в пользу россиян и еще бог знает кого.

Рудницкий сдержал рвущиеся проклятия, но мысленно признавал правоту Маевского: врагов у него действительно хватало. Например, уход Бунде возмутил тех, кто привык пользоваться услугами полиции. Они точно не против с ним поквитаться…

– И что это может быть?

– Наверное, запоздавший подарок на свадьбу, – спокойно ответил Маевский. – Ничего другого мне не приходит в голову. К сожалению, письмо находится в запечатанном конверте, а этот капитан может открыть его лишь после передачи посылки.

– Ладно, и как мы это организуем?

– Лучше всего было бы задержать курьеров и груз в отеле, на глазах у всех, и открыть сундуки завтра на приеме. Только, черт его знает, какой приказ получили фельдъегеря? И как отреагируют наши? Как бы там ни было, это российские солдаты.

– Станкевич должен знать об этом, эти россияне не прилетели на воздушном шаре. Поэтому я не думаю, что он имел что-то против, тем более что он и сам будет на приеме, – задумчиво ответил алхимик. – Остается только вопрос, как надолго я могу задержать тут этих… как их там… фельд… курьеров?

– Фельдъегеря, – напомнил Маевский. – Это царские курьеры.

Рудницкий жестом подозвал офицера, тот сразу же подошел и вытянулся как струна.

– Жду приказов вашего превосходительства!

– А не могли бы вы передать мне посылку завтра? – спросил он.

– Конечно, – ответил россиянин. – Его величество приказал мне следовать вашим распоряжениям.

– Вас пятеро?

– Семеро. Двое остались перед отелем, вы же понимаете: процедуры. Нам нужно снять апартаменты, до момента передачи груза мы отвечаем за него головой.

– Нет и речи о деньгах! Вы – мои гости. Семь человек… Многовато. Может, две комнаты рядом? – предложил алхимик.

– Если они будут соединены, – попросил россиянин.

– У нас есть такие на втором этаже, – заметил Маевский. – Ну так что, шеф? – обратился он к Рудницкому. – Похоже, вы должны об этом объявить.

Алхимик неохотно вышел вперед и поднял руку, через минуту в холле воцарилась тишина, прерываемая только возбужденным шепотом.

– Господа и дамы, – громко сказал он. – Я получил посылку от Его Величества Николая II. И я решил, что все сундуки будут открыты во время завтрашнего приема.

Несколько человек отреагировали аплодисментами, другие выглядели разочарованными.

– Это правда, что царь прислал вам свадебный подарок? – спросил тучный мужчина с блокнотом в руках.

Рудницкий тяжело вздохнул, узнав журналиста из «Варшавского курьера».

– Возможно, – сказал он. – Узнаем завтра.

– Почему вы хотите сделать из этого публичное зрелище? – спросил он.

– Мои цели низкие и морально предосудительные, – сухо заявил алхимик. – Я хочу лишить вас и ваших коллег возможности выдвигать необоснованные слухи и высосанные из пальца догадки.

Толпа отреагировала смехом, а лицо репортера в одно мгновение покраснело. Мужчина попытался запротестовать, но его голос утонул в общем шуме.

– Это не слишком мудро, – заметила Наталия. – Ты получил еще одного врага.

– И что? – рявкнул Рудницкий. – Ненавижу писак! Ну так что? Прогуляемся по городу?

– Конечно! Как раз обсудим все детали. Лучше всего, чтобы открыл посылки кто-то знаменитый. Может, уговоришь Станкевича? И спасибо, что согласился, – добавила она, целуя мужа в щеку.

Алхимик ответил многозначительным хмыканьем, отказываясь объяснять, почему он все-таки согласился на ее идею. «Главное, что все будут довольны», – подумал он.

* * *

Рудницкий скривился, услышав треск из трубки. Похоже, современный телефон был не настолько комфортным, как утверждали производители.

– Алло! – закричал он в который раз.

– Слушаю! – ответил ему мужской голос.

– Сашка, это ты?

– А кто еще? Как дела, господин барон? Как самочувствие прекрасной жены?

– Ты спятил?!

– Почему сразу спятил? В отличие от тебя я держусь подальше от политики, что означает хорошее самочувствие и здоровый сон.

– Ты звонил мне несколько дней назад, но меня не было дома, а сейчас у меня столько хлопот, что я был бы тебе благодарен, если ты мне сразу скажешь, в чем дело. Кратко. Через полчаса у меня прием на сто пятьдесят человек, организованный моей прекрасной супругой.

– Знаю я эти хлопоты, – признался россиянин. – Анна тоже любит такие вечеринки. Не мог как-то открутиться?

– Интересно как? К тому же вчера пришел подарок от царя. Его доставил фельдъегерский корпус! Вся Варшава гудит об этом! Ты не мог меня, сволочь такая, предупредить заранее?

– Я пытался, – заверил Самарин. – Звонил в прошлую пятницу, забыл? И не моя вина, что ты не подошел к телефону. А насчет подарков, ты получишь и от нас, только они придут немного попозже и без военных офицеров.

– Спасибо, – буркнул алхимик. – Ты знаешь, что в посылке от императора?

– Не знаю, просто свадебный подарок. А, и еще одно, при случае его величество прислал и что-то для твоей служанки…

– Для кого?

– Для Оконевой. За открытие свойств свеч Яблочкова. А почему ты спрашиваешь? Ах ты хитрый лис! Ты еще не открыл посылки! Хочешь распаковать подарки на публике, на приеме?

– У меня не было выхода. Представь себе сплетни, если бы я этого не сделал?

– Представляю, – рассмеялся Самарин. – Что ж, публика будет в восторге. В принципе я звонил тебе еще по одному делу: я знаю, кто на нас охотился тогда в Варшаве. Короче говоря, они действовали по приказу Amici Mortis.

– Что?!

– Это некий Глобачев. Бывший начальник петербургской тайной охраны.

– Бывший?

– Недавно он совершил самоубийство.

– А поконкретнее?

– Я приказал ему застрелиться…

– Сашка!

Самарин снова рассмеялся и коротко пересказал события, которые привели к аресту жандарма.

– Сейчас мы можем успокоиться на какое-то время, – сказал он. – Я подозреваю, что все эти нападения были спланированы и координировались именно Глобачевым, какое-то время за нами следили агенты охраны. Сомневаюсь, что друзья смерти имеют еще одного агента такого же высокого ранга. Еще одно: тебе говорит о чем-то термин «нефилим»?

– В Библии упоминается. Это существо, рожденное от связи падших ангелов с земными женщинами. Их дети были могущественными магами, – ответил Рудницкий.

– Ладно, а что общего могут иметь с ними Amici Mortis?

– Без понятия.

– Глобачев сказал, что слышал этот термин вместе с моим именем. Возможно, это случайность, но похоже, что они хотели нас убить еще до того, как мы перешли дорогу Проклятым.

– Это невозможно, – пробормотал алхимик. – Я рассматривал это совсем в другом контексте.

– В каком?

– Это не телефонный разговор.

– А мы можем как-то встретиться?

– Я подумаю над этим.

– Подумай. Нужно кое о чем поговорить.

– Нужно, – согласился с ним Рудницкий. – И у меня есть один вопрос: это правда, что у ваших магов проблемы с некоторыми словами силы?

– Ты же знаешь, что я не могу про это говорить.

– Понятно…

Минуту оба молчали.

– Не буду тебе мешать, поговорим как-нибудь потом, – наконец сказал россиянин.

– Ладно, мне действительно нужно идти.

– Удачи тебе, подозреваю, она тебе сегодня пригодится, – закончил с иронией в голосе Самарин.

– Огромное тебе спасибо!

Алхимик гневным жестом положил трубку и подошел к зеркалу, чтобы еще раз убедиться, что ни о чем не забыл. До этого времени он только пару раз надевал официальный костюм – жизнь аптекаря не изобиловала светскими мероприятиями. Черный фрак с шелковыми лацканами, белая рубашка и жилетка такого же цвета, брюки с узкими лампасами и лакированные туфли заставляли чувствовать себя неловко.

Скрипнули двери, и в комнату вошла Наталия.

– Ты чудесно выглядишь, – заверила она. – Нам пора идти, скоро появятся первые гости.

Рудницкий поцеловал ее в щеку. Его жена была одета в шелковое платье цвета морской волны до щиколоток, обманчиво простого, почти аскетичного покроя, подчеркивающего ее соблазнительные формы. Собранные в простой узел волосы обнажали стройную шею. На первый взгляд наряд выглядел крайне скромно: сдержанное декольте и длинные бальные перчатки из тонкого кружева создавали впечатление, словно Наталия хотела избежать мужского внимания, однако именно такой наряд подчеркивал каждый сантиметр обнаженной кожи и пробуждал интерес к тому, что скрыто.

– Плохая девочка! – погрозил ей пальцем алхимик.

– Тебе нравится?

– Только если мне не придется драться за тебя на дуэли.

– А ты говорил, что не умеешь делать комплименты. Интересно, какие таланты ты еще скрываешь?

– Может, поговорим об этом позже? – смущенно предложил он.

– Ладно, идем, – рассмеялась Наталия, беря его под руку.

«Я предпочел бы визит в анклав, – вдруг подумал Рудницкий. – Что я буду делать среди этих всех превосходительств?»

«Ты и сам превосходительство», – отозвался в голове удивленный девичий голос.

«Тихо! – сказал алхимик дочери. – И не мешай мне на приеме».

«А я могу немного подглядывать? Прошу, папа, мне страшно скучно! Люсия такая маленькая, и ты не позволяешь мне повзрослеть. Сам попробуй играть с куклами с утра до вечера».

Рудницкий дипломатично кашлянул. Судя по голосу, этому воплощению Люсии было где-то лет десять.

«Я с ума сойду с вами! Или поседею».

«А ты знаешь, что у тебя уже седые виски? Если хочешь, я верну им нормальный цвет?»

«Ни в коем случае! Ну ладно, можешь подглядывать, но веди себя хорошо».

Люсия не ответила, а у алхимика сложилось впечатление, словно где-то рядом закрылись двери. «Только бы на приеме не было бы развлечений больше, чем запланировала Наталия, – хмуро подумал Рудницкий. – Может, следовало взять с собой сердечные капли?»

* * *

Бальный зал был освещен электрическими лампами, но хрустальные канделябры смягчали их свет. Столы для гостей стояли вдоль помещения, оставляя достаточно свободного места для танцев. Расположенный напротив дверей подиум для оркестра соседствовал с буфетом, однако закуски разносили слуги в отельных ливреях.

Рудницкий сделал маленький глоток шампанского и осторожно огляделся. Пока все шло прекрасно: молодые гости оккупировали паркет, старшие переговаривались, собравшись в группки, иногда сдвинув столы, кругом хвалили подаваемые блюда. Правда, Наталия не экономила на еде, к прекрасным напиткам подавалась икра, желающие могли насладиться магически законсервированными летними фруктами, а Татьяна Аристова – как обычно! – превзошла все ожидания. Осталось только открыть подарки.

Оркестр закончил играть вальс, и объявили о десятиминутном перерыве.

– Мы должны поговорить с гостями, – шепотом сказала ему Наталия. – Я пойду в сторону входа, а ты иди в буфет, там точно некоторые гости хотят угоститься водкой или коньяком.

Алхимик послушно кивнул и встал из-за стола – в такой компании подавался только слабый алкоголь.

Неожиданно дорогу ему преградила обвешанная драгоценностями матрона за пятьдесят, которая тащила за собой двадцатилетнюю барышню.

– Ваше превосходительство, это недопустимо! – заявила она возмущенно. – Как можно приглашать на бал своих работников?! Моя Аня разговаривала с этим… этим субъектом. Это fauxpas[51]51
  Fauxpas (фр.) – оплошность, промах.


[Закрыть].

Рудницкий стиснул зубы, вокруг сразу же собралась группка любопытных.

– Субъектом? – повторил благородный пожилой мужчина. – Конечно, это недопустимо. И я с ним разговаривал!

– Это правда, что Хорхе Вилланова иногда работает в моей аптеке, – холодно произнес алхимик. – Это невинное занятие, поскольку он занимается алхимией. Он из семьи испанских грандов, а его отец – владелец Banco Mediterráneo. Именно его знание алхимии сделало его соавтором патента, защищающего серебряную монету от подделки. Правда, он передал его нашему правительству за символический рубль, однако не подлежит сомнению, что в будущем это открытие принесет ему огромную прибыль. И я не понимаю, что вам не понравилось? Происхождение господина Вилланова или его материальное положение?

Матрона выглядела, как шар, из которого выпустили воздух, она минуту открывала и закрывала рот, напоминая вытащенного из воды карпа.

– Но… но… я не знала.

– Достаточно, что я знаю, кого приглашаю. Хотя явно не всех, – добавил он, окидывая женщину красноречивым взглядом.

– Я немедленно извинюсь перед ним! Аня, идем!

– Banco Mediterráneo? – пробормотал пожилой мужчина. – Это же один из самых больших банков в Европе! Почему этот мальчик ничего не сказал?

– Богатством хвалится только выскочка, – ответил алхимик, не скрывая иронии. – А сейчас, извините, обязанности хозяина…

Когда он дошел до буфета, его все еще окружала аура гнева, и гостям, потягивающим напитки, достаточно было взгляда, чтобы оставить его в покое. Рудницкий заказал бокал коньяка и силой воли удержался от того, чтобы не выпить благородный напиток как простую водку. Внезапно он почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо: Станкевич.

– Выглядишь взволнованным, – заметил генерал. – Могу чем-то помочь?

– Спасибо, все нормально, – неохотно ответил алхимик. – У меня была небольшая стычка с одной дамой, которая посчитала, что Вилланова не подходит для ее дочери в собеседники. А когда я объяснил ей, кем является этот мальчик и какие у него связи, то поспешила извиняться.

Станкевич искренне рассмеялся и подозвал бармена напомнить бокал Рудницкого.

– Это не трагедия, нет бала без скандала, – ответил он. – Или нескольких скандалов. Я помню, как когда-то одна молодая замужняя дама, кладя ногу на ногу, при этом оголяла лодыжки. Хозяйка сразу же ее заметила и потянула ее платье вниз, чтобы прикрыть непристойную деталь. Женщина выбежала с плачем и за целый год не получила ни одного приглашения. Кажется, твоя жена подает тебе знаки, – сказал он, кивая в сторону Наталии. – Скажи только, когда мне начинать с этими подарками?

– Через полчаса, когда закончится очередной круг танцев.

Алхимик обменялся формальными приветствиями с несколькими знакомыми, ловко обошел неуверенно пошатнувшегося молодого человека, одновременно подавая знак лакеям, после чего остановился рядом с Наталией.

– Что случилось? – с беспокойством спросил он.

– Ничего, просто хотела тебе сказать, что все в порядке, а госпожа Живицкая ушла не попрощавшись. Вместе с дочерью.

– Ах, эта…

– Именно.

– Ты выгнала ее?

– Ну что ты? Это сделали наши гости.

– Что сделали?

– Ты слышал о языке веера?

– А что-то такое действительно существует?

– Ну конечно! Много лет, наверное, даже столетий. Один из жестов означает «скандал», а если при этом еще веером указать на конкретную особу, то ее самочувствие может внезапно ухудшиться. Я хотела, чтобы ты знал, что никто не винит тебя за выговор, сделанный Живицкой.

– Язык веера? Это означает, что кто-то может обсуждать меня при помощи веера? В моем присутствии?

– Ну да, хотя большинство жестов касается скорее романтических дел. Этот язык придумали, чтобы дамы могли тайно передавать кавалерам информацию… интимного характера. Конечно, большинство дам и джентльменов знают язык веера, но не в состоянии заметить все, если не знают, кто с кем разговаривает. Это длится секунду, иногда долю секунды. Если захочешь, я научу тебя, это не трудно.

– Правда?

– Да. Вот смотри, если дама быстро машет веером, так, как я сейчас, это означает: «Я тебя очень люблю». Веер возле сердца это: «Ты мне нравишься», а мимолетное касание полузакрытым веером губ, это сигнал: «Можешь меня поцеловать». Правда, это просто?

– Я помню, как когда-то одна вдова подала мне открытый веер. Я запомнил это, поскольку жест был абсолютно бессмысленным, она же не думала, что я возьму и буду им пользоваться. Таким образом она хотела мне что-то сказать? Потому что на следующий день выглядела сильно недовольной.

Губы Наталии дрогнули в сдерживаемой улыбке.

– Ничего удивительного, – сказала она. – Ты нанес ей смертельную обиду. Этот жест означает: «Возьми меня, я – твоя».

– Просто чудесно, – пробормотал алхимик. – Похоже, на балу опасностей больше, чем в анклаве. А я думал, что это только развлечение для элиты.

– Ну что ты! Молодые дамы начинают дрожать от одной мысли о балах, поскольку будет достаточно одной оплошности, и общество надолго отвернется от тебя, а бывает и навсегда, лишая тем самым шанса поймать мужа с соответствующим статусом.

– Ты не выглядишь взволнованной.

– Во-первых, у меня много опыта в организации таких приемов, а во-вторых, я уже поймала мужа с соответствующим статусом.

– Потанцуем?

– Я думала, что ты меня уже и не пригласишь. Конечно!

Оркестр как на заказ заиграл вальс «Дунайские волны», алхимик повел жену на паркет, и они закружили вместе с другими парами. Рудницкий редко танцевал, однако умений Наталии хватило на двоих, девушка каким-то шестым чувством всегда угадывала его движения и вовремя под них подстраивалась.

– Мне может это понравиться, – сказал алхимик.

Впервые в жизни он танцевал, уверенный, что не испортит партнерше развлечение.

Между тем объявили следующий перерыв, и фельдъегеря внесли таинственные сундуки. Станкевич проинформировал собравшихся, что хозяин приема по просьбе жены решил сделать праздник более привлекательным и публично открыть подарки от царя. Ни слова о подозрениях, которые могла вызвать посылка, зато офицер шутливо намекнул о связи алхимика с коронованными особами, что вызвало взрыв смеха. Через минуту Станкевич сломал печати, и слуги начали вынимать подарки. Первым оказалась огромная напольная электрическая лампа, потом сумка, упакованная в несколько чемоданов, набор прекрасных столовых приборов, фарфоровый чайный сервиз, наконец, кожаная туба и небольшая статуэтка, изображающая дракона. Алхимик вздохнул с облегчением: подсознательно он ожидал слитки серебра или мешки царских рублей.

– Надеюсь, что это нам поможет, – прошептал он Наталии.

– Конечно, – с удовлетворением ответила девушка. – Гости надолго запомнят наш прием.

Рудницкий не прокомментировал, но Наталия все равно повернулась к нему с застывшим на лице вопросом.

– Почему ты так на меня смотришь? – беспокойно спросила она.

– Мне уже нельзя смотреть на свою жену?

– Не в этом дело, ты смотришь так, словно я что-то не то сказала? У тебя лицо как у моей учительницы математики, когда я неправильно решала задачу.

– Что ж, было много и других вопросов, связанных с этой посылкой, над которыми нужно было поразмыслить, – уклончиво ответил алхимик.

– Ты правда так боишься спекуляций в прессе? Ведь это полная чепуха! Неужели ты думаешь, что кто-то мог бы подумать, что ты… что царь…

– Мог бы, – признался Рудницкий. – Поэтому я и попросил Станкевича открыть подарки, и все убедились, что в них нет ничего подозрительного.

– Боже, какая же я глупая! Извини, дорогой.

– Ты не глупая, просто была занята приемом.

– И что теперь? Нам ничего не угрожает? – с беспокойством сказала она.

Алхимик вынужден был признать, что тон жены ему понравился, как и использование множественного числа. «Может, у нас еще есть надежда», – подумал он.

– Нет, я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь отважился подвергнуть сомнениям свидетельство лидера вооруженных сил Варшавской республики, а люди, которые задают тон слухам, сегодня являются гостями на нашем приеме и собственными глазами видели, что прислал мне царь.

– В таком случае нам только осталось дождаться конца приема. Уже недолго, – с улыбкой добавила она.

– Правда? – оживился Рудницкий.

– Да, еще часа два-три, и гости начнут прощаться.

– Сколько?!

– Ты знаешь, что такие приемы обычно заканчиваются под утро. А сейчас извини, я должна показаться среди гостей.

– Ваше превосходительство…

Капитан Буранов остановился перед алхимиком и протянул ему официальный документ.

– Вы могли бы подтвердить факт получения посылки? – попросил он.

– Конечно. И спасибо за помощь.

Офицер молча поклонился и направился к выходу.

– Мы ему не нравимся, – сказал Станкевич, подойдя к алхимику. – И ничего в этом странного. Отношение россиян к Польше напоминает поведение уличного хулигана, который встретил красивую девочку на улице: она должна принадлежать только ему! Все остальное воспринимается как личная обида.

– Может, поговорим о чем-то другом? – предложил Рудницкий. – Довольно с меня войны.

– Нам всем ее достаточно, – вздохнул генерал. – Кстати, ты звонил Самарину?

– Сам знаешь, – рявкнул Рудницкий. – Ведь твои люди контролируют все телефонные звонки.

– Контролируют, – согласился Станкевич. – Как же иначе? Это также относится к нашим обязанностям. Ты что-то узнал о проблеме… наших соседей?

– Нет, но у меня сложилось впечатление, что Сашку это тоже беспокоит.

Станкевич кивнул, а потом остановил проходившего мимо официанта.

– Прекрасное шампанское, – похвалил он. – Выпьем.

– Спасибо, что пришел, – сказал Рудницкий. – Я не справился бы со всей этой неразберихой, – указал он на стол с подарками.

– Мелочи, – махнул рукой офицер. – А для чего еще нужны друзья? – ответил он, отсалютовав ему бокалом.

Алхимик поднял свой, звякнуло стекло. Напиток имел вкус персика и орехов, легкий цветочный аромат смешивался с ароматом женских духов. Играла музыка. Бал продолжался.

* * *

Его разбудила энергичная встряска. Он перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову, однако маленькая, но сильная ручка не позволила ему снова заснуть.

– Просыпайся, дорогой. Подъем!

Алхимик сел с глухим стоном, последние гости разошлись к пяти утра, и ему казалось, что он только закрыл глаза.

– Что случилось? – пробормотал он.

Он часто заморгал, пытаясь прогнать сонное отупение.

– Пришло сообщение от Клары, что-то случилось на Пулавской.

– Что?

– Я не знаю. Клара просит немедленно прийти и лучше не пользоваться телефоном.

– Я думал, что она позвонила.

– Нет, отправила Юльку.

Рудницкий усталым жестом потер виски: