Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 341 страниц)

– Я гляжу, хорошо сидите, – донесся до них грубоватый и усталый голос Олафа.

Начальник Командории 54 неторопливо спустился в яму бассейна. За ним следовали Маркус, Клара и Люциус. Монах держал под мышкой здоровенный фолиант.

– Следопыт рассказал мне, что случилось в лесу, – сказал Олаф. – Хорошая работа, солдаты. Особенно ты достоин похвалы, Князь. Организовать этот сброд – нелегкое дело. Хотя, наверное, помогает, если тебя с детства этому учили. В любом случае не забуду об этом указать в близящейся полугодовой оценке. А сейчас продолжайте. Мне надо поговорить со старостой Борсом. – Закончив речь, он двинулся в сторону ближайшей бочки пива.

– И корпение над книжками ни для чего не пригодилось. Как оказалось, для убийства монстра нужна была только грубая сила, – заметил Натаниэль, освобождая место для Клары.

– Вы разобрались, что это было? – спросил Магнус.

– Есть несколько вариантов, – Люциус стоял, разыскивая взглядом Амелию. – Вы бы удивились, сколько демонов имеет обыкновение вселяться в зверей. К счастью, большинство уходит после смерти носителя. Хотя если приступы повторяются, в следующий раз одержимое животное можно попробовать накормить омелой.

– И как мы это должны сделать? – удивился Эдвин.

– Не знаю, я теоретик, это вы практики. Кстати, вы Амелии здесь не видели?

– Она осталась на хозяйстве, – ответила сидящая на коленях Магнуса внучка Нолана, то ли Татрия, то ли Арита. Уверенно никто из присутствующих сказать не мог.

– Ну, в любом случае, все закончено? – удостоверилась Матильда.

– Если только это не Мясник, – как бы нехотя заметила Клара.

– Мясник? В этих книгах встречается что-то с таким именем? – недоверчиво переспросил Магнус.

– Если точно, то Мясник из Мельничного Схрона, – уточнил Люциус, усаживаясь. – Известный также как Демон Кровавого Бешенства или Проклятие Лотти. О нем вот тут написано.

Он открыл книгу и показал товарищу соответствующий фрагмент. Почти сразу сориентировался, какую совершил ошибку.

– Извини, я забыл. Знаешь, если хочешь, могу тебя научить…

– Ну и чего там прописано? – прервал его Великан.

– «Написано», – поправил Эдвин, усмехнувшись. Подавляющее большинство присутствующих поправки все равно не поняли.

– Так вот, Мясник, – вернулся к теме разговора Монах, – известен в основном по рассказам. Серые Стражники реально повстречали это создание только дважды. В остальных случаях изучали вопрос уже после ухода существа.

– И что такого страшного в этом Мяснике? – поинтересовался Натаниэль.

– Согласно рапортам Стражи, обычно он начинает с овладения животными. Тем не менее бестия питается страхом и насилием, поэтому убийство зверя только делает его сильнее. После этого он переходит на людей, ну и, что говорить, продолжает резню.

– И как его остановить?

– Вот в этом и проблема. Неизвестно. Обычно он попросту убивает людей, пока не нажрется, и тогда уходит. В тех двух случаях, когда Стража с ним столкнулась непосредственно, дело было так – в первом случае, потеряв четверых бойцов, начальник командории решил отойти и переждать. В итоге погибли почти пятьдесят человек, пока демон не ушел. Во втором случае один из Серых Плащей использовал магический ритуал, чтоб прогнать монстра. Позже расследование установило, что он уже некоторое время практиковал магию и что его эксперименты стоили жизни нескольким людям, в том числе двум членам Ордена. Естественно, наказанием для него послужила казнь, проведенная членами Братства Палачей. Но, как я уже говорил, одержимость зверей могут вызвать десятки демонов. Шансы на то, что это Мясник, минимальны.

– Тогда для чего ты об этом вообще рассказываешь? – Эдвин, как и большинство присутствующих, вовсе не разделял оптимизма Люциуса.

– Есть определенное сходство. То есть… в четырех изученных случаях удалось установить, что демона притягивает исключительно жестокое убийство. Более того, в трех случаях из четырех это были Видящие. В четвертом случае этого установить не удалось.

– Минутку, – прервала Матильда. – Хочешь сказать, что если убить Видящего, то такое убийство вызовет демона?

– Нет, корреляция не означает… То есть… нет. Не всегда, когда погибает Видящий, это притягивает демона. Но вот именно этого конкретного демона, видимо, притягивает только это. А Дункан предположил, что убитая женщина и ее дочери были Видящими, так что это привлекло мое внимание…

– То есть самое первое убийство совершает не демон? – переспросил Магнус.

– Нет. В двух случаях, когда это удалось установить, убийца полностью отвечал за свои действия. Но, как я уже говорил, это наихудший вариант. И весьма неправдоподобный.

– Жопа, – оценил ситуацию Эдвин.

Магнус вскочил на ноги, сбрасывая внучку Нолана. Эдвин проследил за его взглядом и заметил Касс. Девушка тряслась от страха.

– Он здесь! – крикнула она, указывая на корчму.

Долетающие изнутри звуки пения внезапно превратились в крики боли и ужаса.

* * *

Еще минуту назад в помещении царила уютная атмосфера. Люди забавлялись, смеялись, пели, выпивали и закусывали. Сейчас все переменилось. Радость сменилась ужасом, песни криками. Только смех остался, но это был совсем другой род смеха.

Красноглазый монстр, в недалеком прошлом Йонтек, сын мясника, сеял вокруг себя смерть и разрушение. Первой жертвой стал корчмарь. Его голова отделилась от тела под умелыми ударами мясницкого ножа. Один из сельских милиционеров бросился было на помощь бедняге, но тут же потерял ладонь, а потом и жизнь. В этот момент началась настоящая паника. Толпа пробовала бежать, но двери были слишком узкими, а перепуганных овец слишком много. Монстр врезался в живую ткань толпы, рубя направо и налево.

– Я ваше освобождение! – кричал он между взрывами смеха. – Радуйтесь!

Потом его бешенство обратилось на тех, кто остался внутри заведения. Схватил нож с одного из столиков и умело послал его в глаз дочке корчмаря. Почти невидимым движением перерезал горло молодому Кафрею, а затем разрубил на две части тесаком голову его отцу.

– Стой! – заорал Натаниэль. Он, Магнус и Матильда окружали демона с мечами в руках. Маркус находился сразу за ними.

Следопыт прыгнул вперед и ловким движением выбил нож из руки нападающего. Натаниэль поспешил за ним, поднимая меч для удара.

– Стоп! – через шум, стоящий в корчме, пробился голос Дункана. – Назад. Я сам им займусь.

Командир рекрутов подошел ближе. Весь потный, он тяжело переводил дыхание от бега. Меча не вынул.

– Ты уверен, что знаешь, что делаешь? – спросила Матильда.

– Я закончу с этим, – ответил он.

– Ты не можешь закончить с этим, парень, – ответило тело Йонтека. – Даже я не могу этого закончить. Потому что это требует свободы воли, а у меня есть только голод.

– Зато у меня есть свобода воли. И это мое решение. Без страха и гнева. – Дункан распростер руки и закрыл глаза.

Демон засмеялся, незаметным глазу движением подхватил со стола очередной нож. И вбил его прямо в сердце командиру рекрутов.

* * *

Нож рухнул на землю. Йонтек пошатнулся и с удивлением огляделся – карими глазами. В тот же самый момент Магнус налетел на него и повалил наземь. В помещении настала тишина, странно контрастирующая с царящей еще мгновение назад суматохой.

Дункан стоял на своем месте. Его ладони лежали на груди, в том месте, где лезвие пробило одежду и остановилось на коже. Сердце его неслось, словно скаковой конь.

– Ты жив? – с чувством спросил Натаниэль.

– Да… Я цел. – В голосе командира рекрутов слышалось удивление.

– Это все, конец? – спросила Матильда.

Маркус подошел к сыну мясника и вгляделся в его глаза. Потом осмотрел комнату. На полу валялось семь трупов, еще несколько человек оказались ранены.

– Да, конец, – подтвердил он.

* * *

Олаф стоял на верхушке башни и смотрел на замерзшее озеро. Было приятное, хоть и морозное, утро. Внизу часть гарнизона собиралась в патруль. Мир, казалось, возвращался на место после трагических событий последних двух дней.

– Неплохой вид, – заметил Маркус, подходя.

– Я его каждый день вижу, – усталым голосом ответил Олаф. – Один из плюсов быть приписанным к командории.

Следопыт потянул носом.

– Мне кажется или ты решил избавиться от своего вечного перегара?

– Представь, иногда мне случается быть трезвым… – Минуту старый Стражник смотрел перед собой в задумчивости. – Я чуть не потерял его, – сказал он наконец.

– Профессиональный риск, – ответил Маркус. – И, заметь, мальчик прикрыл наши задницы.

– Так-то да, а что бы я делал, если б у него не вышло? Кто занялся бы ведением этого чертова бардака? Курва, не гожусь я для этого… В жизни б я не догадался дать себя ударить ножом чертову демону. Скорей велел бы зарубить к лешему этого Йонтека, а потом сваливать быстро и далеко, пока демон не воплотился в следующего.

– Ну, он тоже не догадался. Илидия ему подсказала.

– Ну да, ведьма. Поговорить с ней я бы тоже не догадался. Зато ты небось погнал к ней, как только узнал, что она тут есть.

– Ведьмы очень мудрые женщины. И вопреки всеобщему мнению, большинство из них с магией не имеют ничего общего.

– Ну вот и я об этом говорю. Не гожусь для этого. И говорил же я этому чертову Гроссмейстеру. Я солдат, попросту говоря. Могу их учить, дисциплину установить, даже повести против конкретной цели. Но руководить всей этой долбаной командорией? Да ну, просто неудачная шутка.

– Если тебя это утешит, я точно так же подумал, когда мне велели надеть железный перстень и двинуть на поиски какого-то ребенка.

Люциус закрыл ворота за выехавшим патрулем. Олаф заметил, что тройка всадников двинулась в неправильном направлении, но проигнорировал это. После вчерашних событий ребята имели право на кусочек свободы.

– Весной нас покинешь? – спросил он для поддержания разговора.

– Как только дороги подсохнут. Сперва отправлюсь на Спорные Земли, на Черную Скалу. Сдать рапорт и посмотреть, что там с ребенком. А потом снова в путь. Снова на поиски.

– Я тебе иногда завидую. Можешь ехать, куда захочешь. Но потом прилично кушаю, ложусь в удобную постель, и все проходит.

Мужчины расхохотались.

– Я, как буду выезжать, могу прихватить твои оценки за полугодие, – предложил Маркус.

– Да, дрянь эта. Все собираюсь их написать… А как ты их оцениваешь?

– Я с ними совсем недавно познакомился ведь. Слишком мало их знаю, чтобы выработать мнение…

– Да не ври мне, я тебя знаю. Как ты их оцениваешь?

Следопыт какое-то время собирался с мыслями.

– Дункан точно годится. Повезло тебе с ним. Он прирожденный Стражник, как и его отец.

– И такой же бешеный, ага, – вставил Олаф. – Ты знаешь, что у него есть младший брат? Я с ним познакомился несколько лет назад, когда служил с их отцом. По имени он Адрикарус или что-то вроде, звали его, понятно, Адриком. Говорю тебе, вылитый отец. Оба сына вообще не сомневались, что у них впереди карьера в Ордене. Надеюсь, младший хоть чуть нормальнее, иначе их семья долго не протянет.

– Натаниэль, как ни досадно признать, не только наглый мажор, но и отличный лидер. Паладины примут его с распростертыми объятиями. С другими все не так очевидно.

– Да, вполне с тобой согласен.

– У Магнуса есть потенциал, но ему еще пахать и пахать. Клара кажется распущенной сладкой принцесской, но это лишь маска. Проблема в том, что она ее настолько успешно поддерживает, что трудно оценить, что скрывается за ней. Люциус отлично справляется с книжками, но намного слабее в поле, а даже Воронам иногда приходится поднимать задницы. Матильда отличный солдат, и, похоже, в ней больше здравого смысла, чем во всех остальных, вместе взятых. Но мы уже выяснили, в этой работе здравый смысл не всегда окупается. И хорошие солдаты не всегда становятся хорошими членами Ордена. Эдвин здесь вообще только для того, чтобы избежать тюрьмы, и это видно. Честно говоря, еще несколько таких дней, как вчерашний, и не удивлюсь, если он сам решит, что предпочитает уютную камеру в своем Синем Порту.

– В его случае это будет палач в темницах Синего Порта.

– Все равно он может посчитать это стоящей идеей. И вот мы доходим до Кассандры.

– Ага, до Чокнутой.

– Она, безусловно, одна из наиболее проницательных Видящих, каких я когда-либо встречал. И я должен признать, что она исключительно стабильна для обладательницы столь сильного дара. Но все еще слишком нестабильна, чтоб ее можно было отправить одну, даже с самым простейшим заданием.

– Я надеялся, что в Черной Скале ей смогут помочь. Научат это контролировать.

– Может быть. Но скорее нет. Более того, непонятно, насколько удастся компенсировать те разрушения, которые это уже причинило ее рассудку. И это подводит нас к главной проблеме. Характеру нашей работы. То, с чем мы встречаемся, те места, где бываем. Ты сам знаешь, что это может довести до безумия даже намного более слабых Видящих, чем она. Черт, это может довести до безумия даже обычных людей. А в ее случае все это будет в десятки раз интенсивнее. На текущий момент я бы сказал, что вручение ей Серого Плаща было бы просто жестокостью. Хотя, разумеется, тут решать не мне.

– Эх-х-х, курва. Никогда я не любил эту часть обучения молодых.

– У тебя есть еще время. Эта миссия займет как минимум еще полгода. В самом худшем случае они все еще на середине пути. Многое может случиться за полгода, и люди могут измениться. Особенно здесь.

– Да. Люди могут измениться… или погибнуть.

* * *

В воздухе стоял запах крови. На кроватях все еще лежала пропитанная кровью постель. Девочек уже забрали и похоронили, но, несмотря на это, они все еще не покинули этого места. Парили где-то в пустоте, с грустью глядя на тех, кто нарушал их покой.

– Это плохое место, – сказала Кассандра.

– И плохая идея, – добавила Матильда.

– Я знаю, – ответил Магнус. – Но убийца все еще на свободе, и если мы его не найдем, он может причинить зло другим людям.

– Если я это сделаю, плохо будет мне, – сказала Касс.

– Я знаю. Но другого выхода нет. К тому же мы с Матильдой будем здесь. Рядом. Мы защитим тебя.

– Но не от того, что будет в моей голове.

– Это не будет реальным.

– Для меня будет. Всегда так.

– Это плохая идея, – повторила Матильда.

– Они ведь тут, правда? – спросил Великан. – Хильда, Хатти, Холли. И их мать, Йокунда. Не могут уйти. А их убийца все еще на свободе. Человек, который навлек на нас этого демона. На нем так много боли и смерти. А он останется на свободе. А они никогда не узнают покоя.

– Ты не обязана этого делать, – прервала его Матильда. – Дункан найдет какой-нибудь другой способ, чтоб выследить убийцу.

– Когда? Через неделю, через две? Сколько людей еще пострадает? Как далеко успеет сбежать убийца? Знаю, это трудно, но это единственная возможность.

Видящая покивала головой. Она боялась. Медленно закрыла глаза и позволила духам говорить.

– Был здесь, – сказала она через минуту. Ее голос звучал странно, как будто складываясь из нескольких голосов. – Черный дьявол с большим ножом. И кровь… Знали… Знали давно, что он придет. И мать знала. И все равно боялись… боли, смерти и того, что будет за ней. Давно уже видели это во снах. Видели свою последнюю ночь, пропитанную кровью. И глаза безумца. Предупредили их щенки. Он вошел в комнату, руки были в крови. Голодный нож в его ладони. Подошел сперва к Хильде и резал. Резал! РЕЗАЛ!

Касс схватила себя за шею. Начала задыхаться.

– Они не могли бежать. Знали, что выхода нет. Что это конец. – Она упала на колени и закашлялась. Магнус пробовал ей помочь, но кожа горела от его прикосновения. Прикосновение, всегда так. Прикосновение плохо. Она вырвалась и с трудом встала. В глазах товарищей увидела страх. Подняла ладони к лицу и увидела кровь. – Мне кажется, что… Это в самом деле кровь?

– Выходим, – приказал Магнус. – Немедленно.

– Но… – Она двинулась к выходу. Кашляла кровью. Это уже случалось с ней, особенно при исключительно сильных видениях.

Внезапно она почувствовала удар в грудную клетку. Пораженно уставилась вниз, где на ее ночной рубашке расцвело красное пятно. Посыпались очередные удары. Нож без труда пробивал кожу. Схватилась за живот, стараясь задержать утекающую жизнь, пытаясь схватить собственную душу, пока она не покинула тело. Перед собой она видела только глаза, как бы зависшие посреди черного силуэта лица нападавшего. Злые, холодные, бесстрастные. Но гнева в них не было. И только когда последний вздох покинул ее тело, в этих глазах появилось чувство выполненного долга.

Кассандра вышла из дома, шатаясь. Рухнула на снег. С трудом ловила дыхание. Болело все. Кровь запеклась на губах.

– Касс?! Касс?! – В голосах Магнуса и Матильды звучал ужас.

– Уже… уже все, – пробормотала она с трудом. – Кончилось.

Она перевернулась на спину, не вставая из снега.

– Прости меня, – сказал Магнус, присаживаясь рядом. – Это было жестоко…

– Я ж тебе говорила, – упрекнула его Матильда. – Поехали отсюда. Я сейчас приведу коней, а ты пока подумай, как ты бедняжку за это отблагодаришь.

– Он очень плохой, – проговорила Кассандра. – Не так, как демоны и духи. Они не люди, не воспринимают нас как… Делают то, для чего были созданы. Но он… он знал, что делает. Знал, как ужасно они страдают. Просто… ему это было безразлично.

Матильда привела коней, и Касс с трудом забралась на своего скакуна. Ее дыхание уже пришло в норму, но до сих пор она чувствовала это место и то, что в нем случилось. И что-то еще. Что-то здесь, снаружи.

– Жалко зверюшек, – сказала она.

– Что?

– Они закопаны за домом. Много зверюшек.

Магнус огляделся вокруг и двинулся в сторону амбара.

– Возвращайтесь в командорию, – приказал он. – Мне тут еще кое-что надо сделать.

Николаос появился около полудня. Привязал коня около дома и вошел внутрь. Магнус обождал немного, а потом вышел из амбара, неся с собой лопату и мешок, заполненный костями. Присел на пенек напротив дверей дома и начал ждать. Чувствовал себя практически как герой одной из баллад Эдвина, может, поэтому позволил себе некую излишнюю театральность. Но эффект получился вполне удовлетворительный. Выходящий из дома Николаос стал как вкопанный, увидев рекрута.

– Привет, Старый Ник. Куда собрался?

В первую минуту лекарь попробовал спрятать за спиной кожаный мешок со своими пожитками, но быстро осознал бессмысленность этого движения.

– Как можно дальше отсюда, – ответил он. – Чего ради мне тут оставаться, после всего этого?

– Зима на дворе. Тракты не особо проезжие.

– Я справлюсь.

– Нет, не справишься. – Магнус встал. – Я когда в княжьей армии служил, был у нас десятник, который, когда собирался кого-то вздрючить, обычно всегда для начала историю из своей жизни рассказывал. Чтоб объяснить, почему именно этому бедолаге сейчас достанется.

– Намереваешься меня, как ты выразился, вздрючить?

– Намереваюсь рассказать тебе историю. – Великан подошел ближе, встав между Николаосом и его конем. – Дело было года четыре назад, я еще в своей родной деревне жил. И вот влюбился в девку одну из нашей деревни. Звали ее Мариам, дочка богатого купца. Всегда разодетая, чистая, розами пахла. Все парни в округе за ней бегали. Но она на таких, как мы, внимания не обращала, ждала какого-нибудь аристократа или богача, что мог бы обеспечить ей жизнь, к которой привыкла. По крайней мере, пока не появился Рикард. Называл себя странствующим бардом, а как по мне, так обычный бродяга. Но девки на него прям слетались. Пел им песни о любви, байки плел о дальних странах да больших городах. Помню, тогда еще подумал, что за глупые создания эти бабы, о дальних землях Рикард этот разве что в песнях сам и слышал. Но я отклоняюсь от темы.

Он переступил с ноги на ногу и продолжил:

– И вот видишь, однажды Мариам пропала. Все страшно расстроились, потому что – как я уже говорил – девка была красивая и многие по ней сохли. И все бросились ее искать. И так вышло, что я оказался тем неудачником, что нашел ее. Была в озере. Лежала там, в платье, окруженная цветами. Рыжие волосы расплылись в воде, что твой ореол. Красивая была. И мертвая. Задушенная, как оказалось. Я сразу знал, что это тот сукин сын, Рикард. Я его настиг, дурак даже не ушел далеко. Как будто ничего плохого не видел в том, что сделал. Как оказалось, у них с Мариам был роман. Бедная идиотка даже собиралась с ним бежать. И вот когда я его спросил, зачем он это сделал, знаешь, что он ответил? Из-за ее красоты. Дескать, такая красота заслуживает не мирских страданий, а чего-то большего. Вот и избавил ее от страданий, спас. Скажи мне, Николаос, ты тоже хотел спасти свою семью?

– Не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь.

– Это какой-то абсурд. Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь… Ну то есть догадываюсь на основе твоей истории. Но поверь мне, это какая-то ужасная ошибка. Я никого не убивал.

– А знаешь, как я сразу догадался, что это тот подонок, Рикард? Мы его за несколько дней до этого поймали на убийстве животных. Птиц, мышей, собак. Ловил их и убивал. Ножом, камнями, голыми руками. Когда мы это обнаружили, здорово его избили. Но как оказалось, именно лицо любимого в синяках окончательно и убедило Мариам бежать с ним.

Магнус открыл мешок и высыпал наземь кости животных.

– Угадай, что я нашел закопанным за твоим домом?

– Это не доказательство. У всех в округе есть такие кости, остаются после приготовления пищи…

– Ты и щенков ел?

– Я их схоронил, когда они умерли.

– На костях остались следы ножа. Ты, видно, слишком глубоко резал, когда их убивал.

– Это вовсе не доказательства.

– Мне вполне достаточно.

– И что? Ты не судья! Ну ладно, отвези меня к Адриану или Дункану. Можем даже трибунал собрать из…

– Нет. Никакого суда не будет. Только ты и я.

Николаос огляделся. Оценивал ситуацию, искал пути выхода.

– Можешь попробовать бежать, но могу спорить, что я в лучшей форме, чем ты. И наверняка в бою меня не победишь. Но я не закончил свой рассказ, – обратил внимание Магнус. – Я тебе не рассказал, что стало с Рикардом.

– Что?

– Я ему башку топором расхерачил и бросил в лесу валяться. А потом прихватил из дома немного еды и пошел записываться в княжью армию. И вот я здесь.

– И что? Мне тоже голову расхерачишь топором?

– Нет у меня топора, – ответил Магнус и бросил мужчине лопату.

Николаос рассмеялся.

– Мне выкопать себе могилу? Чего ради я это должен делать? Потому что иначе ты меня убьешь? Ты и так это сделаешь.

– Потому что в противном случае заберу тебя в холмы, привяжу к дереву, распорю тебе брюхо, вывалю кишки наружу и оставлю там тебя подыхать. Раньше или позже что-нибудь тебя сожрет. Зима сейчас, с кормами плохо, может быть, даже олени не побрезгуют.

– Значит, вот такой у меня выбор? Выкопать себе могилу или быть сожранным зверями? А другим ты что скажешь?

– А ничего. Николаос не смог вынести того, что случилось с его семьей, потому уехал. Конец истории.

– Позволишь им верить, что убийца все еще на свободе?

– Сначала будут бояться. Стеречь двери, выставлять дозоры, носить оружие. Но со временем забудут, вернутся в нормальную жизнь. Решат, что убийцей был кто-то извне; может, дикарь какой. Это лучше, чем знать, что это сделал местный. Что чудовище жило среди них, лечило, роды принимало и отправляло на тот свет. Одно мне интересно, сколько ты людей убил под видом лечения?

Лекарь пожал плечами. Страх исчез с его лица, на его месте появилось веселье.

– Не так много, как надо бы, – рассмеялся он. – Ну так где мне копать?

– За домом. Там, где были кости животных. Хочу тебя порадовать, часть работы я за тебя уже сделал, когда их раскапывал.

– Очень приятно. Хочешь знать, зачем я это сделал?

– Потому что ты сумасшедший?

– Об этом девочки давно знали. Может, потому и были такие печальные. Такие раздражающе тихие. Всё смотрели на меня этими своими огромными глазами. Мы все знали, как это закончится. Ну, по крайней мере, я знал. Много уже времени прошло с тех пор, как убийство на меня так повлияло.

– Ты меня хочешь спровоцировать, чтоб я тебя быстро убил?

– А ты умней, чем выглядишь. Хотя выглядишь как здоровенный тупой простак, так что это нетрудно.

– Копай.

Ритмичные движения лопаты продолжались довольно долго. Николаос был в паршивой форме, а земля была промерзшей. Но наконец он закончил. Стоял в собственной могиле, вспотевший и тяжело дышащий. Руки, покрытые мозолями, опер на лопату.

– Готово, – сказал он.

– Вижу. Последнее слово будет?

– Ты уверен, что сможешь это сделать? Убить человека?

– Я уже убивал.

– Да. Рикарда в гневе и других в бою. А тут не так. Ты спокоен, держишь себя в руках. У нас было время поговорить, ты смотрел, как я копаю могилу. А сейчас будешь смотреть, как жизнь покидает мое тело. Не волнуйся, у тебя получится. А может даже, тебе и понравится.

– Сомневаюсь.

– Не говори…

Лезвие меча ударило Николаоса в шею, почти отсекая голову. Тело лекаря упало в могилу. Мерзкая улыбка не покинула лица Старого Ника даже в эту минуту.

* * *

Магнус поднял лопату.

– Выходи уже, – сказал он.

Из-за дома появился Натаниэль.

– Давно меня заметил?

– Ты красться не умеешь. Кольчуга и снег тебе мешают.

– Ну да. Дункан встревожился, что долго не возвращаешься. Я и предложил поехать и проверить.

– Ты сам предложил? Почему?

– Николаос был лекарем из Центральных Территорий, искусно управлялся с ножом. И что-то его заставило бежать аж сюда. Слишком уж далеко, если б он и правда скрывался от кредиторов. И сразу мне показалось, что с ним что-то неладно. И животные, закопанные за домом, только дополнили образ. Дункан слишком уж сосредоточился на сверхъестественном, чтоб признать человеческую вину.

– Ты ему скажешь?

– Нет. Ты был прав, не стоит тревожить местных жителей. Ты нашел проблему и решил ее. Не искал оваций и славы. Именно такие люди нужны Страже.

– В амбаре есть еще одна лопата. Раз уж ты здесь, можешь мне помочь.

– Князь и крестьянин, копающие плечо к плечу?

– Ты не князь, а я не крестьянин. Уже нет.

– Вижу, что постоянные лекции Дункана о равенстве в Ордене принесли свои плоды.

– Ты вообще лопату когда-нибудь в руках держал?

– Разумеется, нет. Так или иначе, я считаю, ты заслужил быть в четверке тех, кто получит перстень. Мы с Дунканом точно получим. Плюс к этому Клара и вот теперь ты. До сих пор мне казалось, что это будет Люциус, но вот только что я поменял мнение.

– Ты действительно хочешь об этом поговорить при закапывании трупа?

– При погребении чудовища, от которого ты спас множество невинных. Чем тоже доказал, что заслуживаешь быть в четверке. И я могу тебе в этом помочь. Так что самое время задать себе вопрос: на самом ли деле ты хочешь быть Серым Стражником?

Магнус посмотрел на полузасыпанное лицо Николаоса. Подумал о том, что как раз прячет следы преступления в компании настоящего князя из далекой страны. Поднял взгляд и впервые взглянул Натаниэлю прямо в глаза.

– Да. Я хочу стать Серым Стражником.