Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 341 страниц)

– Идите в ту сторону, – шепотом велел им мужчина. – Когда зарево от города окажется за вами, поворачивайте направо и идите прямо, пока лес не кончится. Оттуда уже без проблем доберетесь до Командории.

– А ты? – спросила Надя, тяжело дыша.

– Я их отвлеку на себя. Это единственный способ, – ответил он на невысказанный вопрос своей жены, – иначе все это было зря.

– Я знаю, – ответила Ольга с трудом.

В темноте он не мог видеть наверняка, но по ее щекам текли слезы. Она обняла его и поцеловала. Это был самый искренний поцелуй за всю их семейную жизнь. И да, ее щеки были влажными, теперь он это знал уже точно.

– Они заплатят за это, – пообещала она, прижавшись головой к его голове. – Все заплатят.

– Знаю. Береги нашего сына. Береги Земовита, – сказал он еще, чувствуя, что его глаза тоже наполняют слезы. Отстранился от нее и двинулся в противоположном указанному женщинам направлении. Он хотел, чтоб это было ее последнее воспоминание о нем, чтобы запомнила его сильным и спокойным, и такой образ передала их сыну. Он твердо знал, что если ребенок выживет, то Ольга обеспечит ему трон, найдет какой-нибудь способ, как всегда. Она была хитрее и сильнее всех, кого Лютогнев встретил до сих пор. Включая даже самого короля Гракха. И несмотря на всю ненависть и гнев, что нарастали в нем годами, Лютогнев ее любил. Больше, чем любую другую женщину, больше самой жизни.

– Я здесь! – закричал он, когда понял, что погоня уже близко. – Сюда, сукины дети, я вам покажу, как умирает настоящий склавянин!

Он вел их за собой так долго, как только мог. Кричал и оскорблял своих преследователей и их Господа, сыпал самыми черными проклятиями на обоих языках. Когда его наконец окружили, он был к этому готов и лишь надеялся, что дал своей жене достаточно времени на бегство. Произнес последнюю молитву Перуну, а потом бросился в атаку, один против десятков врагов. Как герой старой саги отправился в темноту с кровью врагов на своем клинке.

* * *

Ольга тяжело дышала, пытаясь не отстать от Нади. Пять лет, проведенных во дворце, не смогли лишить девушку хорошей физической формы, выработанной за годы жизни в деревне. Благодаря этому фрейлина могла нести ребенка много часов, пробираясь сквозь лес. Сама Ольга не могла похвастаться подобной силой, к тому же она все время спотыкалась. Слезы, которых она не смогла удержать во время прощания с Лютогневом, давно высохли, уступив место холодной решимости. Она выберется отсюда. Спасет ребенка и отомстит за мужа. Утопит в крови его убийц, даже если для этого придется сжечь весь мир.

– Мы дошли, – сказала Надя, опершись о последнее дерево, обозначающее границу открытого пространства. – Эти поля уже принадлежат Ордену.

– Это ничего не меняет, сомневаюсь, что эти люди остановятся, пока не столкнутся со стенами командории.

– Рассвет уже близко. Мы можем остановиться в одной из деревень.

– Нет. Нам надо идти, пока темно. Иначе нас настигнут. – Княгиня чувствовала, что ее стошнит, если придется идти дальше, но знала, что выбора нет. Была поздняя весна, и солнце появится на горизонте рано, и тогда женщин будет видно как на ладони. Только авторитет и укрепления Серой Стражи могли спасти их от верной смерти.

И они двинулись дальше так быстро, как только могли, соревнуясь со временем. Темнота была их единственной надеждой, и эта надежда подвела.

Солдаты появились с первыми лучами солнца. Выбежали из-за холма и стали как вкопанные.

– Эй вы! – крикнул их командир с сильным акцентом Центральных Территорий. – Стойте!

«Легион, – подумала Ольга, ускоряя шаги. – Значит, это все же сам Император».

– Стоять, говорю! – Мужчины начали спускаться с холма. Их шаг был быстрым и без следов усталости, которая так тормозила женщин. Княгиня сомневалась, что смогла бы сбежать от вооруженных солдат в обычных обстоятельствах, а уж теперь она была уверена, что не сможет.

– Беги! – сказала она Наде. – Спаси моего сына! – Уверенность, с которой она это произнесла, поразила даже ее саму. До этой ночи идея отдать жизнь за других казалась ей на редкость глупой.

– Я княгиня Ольга из Остробора, – произнесла она со всем авторитетом, который удалось ей собрать в этой ситуации. – Мы на территории Серой Стражи, у вас нет тут власти. Дайте пройти!

Они заколебались, и на одну волшебную секунду ей даже показалось, что подчинятся. Конечно же, это была пустая мечта. Мужчины бросились на нее, доставая мечи. Один из них уже занес руку для удара, еще двое погнались за Надей. И тогда воздух рассек громкий свист. Все обернулись и увидели его. Одетого в лохмотья старца, который понемногу выбирался из придорожной канавы. Он был высоким и худым, с головой, покрытой редкими седыми волосами, что скользили по спине спутанным каскадом, доходя до самого пояса.

– Дамы со мной, – сказал он, опираясь на ржавый меч. – Отпустите их, и я оставлю вам жизни. – Голос его был на редкость жестким и неприятным.

Солдаты засмеялись.

– Отваливай, дед, а то и тебя замочим, – пригрозил командир.

Это, в свою очередь, вызвало взрыв смеха у старца. И его хохот был самым неприятным и страшным звуком, который Ольга услышала во всей своей жизни. Она заметила по лицам солдат, что и они это почувствовали. Один из тех, что держали Надю, сделал шаг в сторону незнакомца, протянул руку, чтоб его схватить. Княгиня моргнула, а когда ее веки открылись, солдат держался за обрубок руки. Еще один взмах ресниц – и из его шеи хлынула кровь.

Старец качнулся вперед и походя рассек горло второму легионеру. Он что-то прошептал Наде, а затем медленно двинулся в сторону Ольги и окружающих ее мужчин. Их было шестеро, обученных и одетых в кольчуги. Большинство сразу бросилось вперед, тесня одинокого оппонента. Тот, однако, не испугался, а, напротив, встретил атакующих очередным взрывом своего леденящего кровь хохота.

Меч он держал небрежно и махал им, казалось, нескладно, а враги меж тем падали один за другим. Его острие всегда точно попадало туда, где пульсировали артерии противников, разрубая им шеи и пах. Зато удары солдат волшебным образом всегда проходили в миллиметрах от старца. Ольга могла бы поклясться, что фонтаны крови вздымались в воздух в замедленном темпе, красиво переливаясь в лучах утреннего солнца. Когда еще пять трупов упали на полевую дорогу, последний из солдат, державший княгиню, попытался что-то сказать, сформулировать угрозу – но вместо этого его стошнило, а потом он в панике убежал.

Старик проигнорировал его и подошел к женщине пружинистым шагом, как будто та резня, которую он устроил, прибавила ему сил и поправила настроение.

– Приветствую, госпожа. – Он широко улыбнулся, показывая остатки зубов. – Я от Вильгельма. Буду провожать дорогих дам к Командории 42. Честно сказать, сам я в ее стенах нежеланный гость, но обещаю вас проводить до самых ворот, на случай если еще какие-нибудь олени попытают своего счастья в погоне за вами.

– Кто ты? – спросила Ольга, пораженная настолько, что ни одной мысли не приходило в голову.

– Прошу простить, где мои манеры, мое имя Ульм, хотя некоторые зовут меня и другим прозвищем…

* * *

– Кровавый Пилигрим, – сказал Клиф. – Ты уверен?

– Нет. Но ты много других стариков знаешь, что могли бы зарубить семь легионеров? – спросил Годвин.

Мужчины стояли у входа во дворец, глядя на Остробор. Ночная атака оказалась намного жестче, чем было задумано. Сгорела почти половина города, а жертвы среди жителей исчислялись в сотнях. Судя по всему, солдаты Вериниуса Набожного не слишком строго придерживались плана, разработанного для них генералом Флавианом. Якобы дело было в их неопытности и хаосе ночного боя, но Рыцарь подозревал, что властитель Агнцева Поля просто слишком хотел, чтоб его город стал крупнейшим на Границе. Это вполне соответствовало репутации старца, о котором говаривали, что он честен, как стервятник, и милосерден, как змеиный яд.

На дворцовый холм взбежал легионер, тяжело дыша.

– Прибыл посланец, – доложил он. – Какой-то рыцарь со своим оруженосцем, местные узнали в нем известного героя. Говорит, что его прислала хозяйка города.

Годвин тихо выругался.

– Кто-то знакомый, – догадался его товарищ.

– Хуже. Семья.

Они двинулись через поселение, мимо людей, рыдающих над сгоревшими домами. Несколько человек плюнули им под ноги, но никто не осмеливался на что-то большее. У солдат был приказ игнорировать подобные действия, по крайней мере, пока. Само собой, люди Вериниуса были менее толерантны, солнце не дошло еще до зенита, а уже случилось несколько казней на месте, чаще всего путем забивания насмерть. Старый садист явно давал понять, кто теперь тут правит, а люди императора охотно позволяли ему играть роль антигероя.

При въездных воротах ожидали двое всадников и повозка, в которую были впряжены две коровы. Старший из посланников рассмеялся при виде прибывших.

– Так, значит, это действительно работа Императора, – произнес он.

– Дефрим, разреши тебе представить, – сказал Годвин без энтузиазма. – Мой младший брат, сэр Вильгельм дор Гильберт из Рион и его оруженосец, Бедвир адор Бедриданд, герои битвы на Чертовом поле, а также лишенные чести наемники.

– Вот именно поэтому мы никогда не бываем в гостях у моей семьи, – уточнил Вильгельм, обращаясь к младшему товарищу.

– Я уж вижу. Ты хоть когда-нибудь встречал человека, который не был бы о тебе дурного мнения?

– Я надеялся, что ты, как мой верный ученик…

– Хватит, – прервал Годвин. – За чем пожаловали?

– За ним, – наемник указал на страшно искалеченное тело, прибитое к воротам. – Хотя, надо признать, я еле узнал бедолагу, так вы его отделали. Вдова хотела бы похоронить его в земле его предков. Знаешь, такая небольшая церемония, которую люди проводят, когда кто-то близкий умирает.

– А каким образом помянутая вдова желает добраться до земли его предков?

– Ну как, доехать… Ты же не планируешь перекрыть все дороги на Границе?

– Мне и не надо. Твоя хозяйка находится в совершенно определенном месте, так что мне нужно будет заблокировать только это место.

– Ясно. – Пес войны рассмеялся, но через минуту на его лицо вернулась серьезность. – Ты говоришь об осаде Командории Ордена? Император не зашел бы так далеко.

– Мои приказы говорят об обратном. Но это не обязательно будет делать, если Ольга сдастся. Я лично гарантирую ей безопасность и гостеприимство во дворце в Драконьем Логове.

– Ага, то есть для матери – домашний арест. А ребенку ты тоже это гарантируешь?

Ответом была тишина.

– Ну, я так и думал.

– Это вопрос безопасности Империи.

– Женщина и слепой ребенок, я уверен, что Империя дрожит от страха, – наемник издевательски усмехнулся.

– Этот мальчик – единственный потомок короля Гракха, единственного человека, которому удалось объединить большинство склавян. – Годвин знал, что разъяснение мало что даст, но ему чертовски сильно требовалось объясниться. – Вдобавок по крови он родственник большинства магнатов Границы. Это не ребенок, это оружие. Ураган, приход которого убьет десятки, а то и сотни тысяч людей.

– Тысячи людей умирают каждый день, – пожал плечами в ответ Вильгельм. – Так уж устроена жизнь на Границе. Да, и раз уж речь зашла о трупах… – Он снова указал на ворота.

– Господи помилуй, Император и Магнус спасли тебе жизнь.

– Ясное дело, но они сделали это один раз, а деньги от нанимателей многократно спасали меня от голодной смерти, так что я, пожалуй, останусь верен тому, кто платит. Итак, тело.

– Вериниус не будет рад, – заметил Клиф. – Он хотел забрать останки в свой собор и показывать пилигримам.

Командир на мгновение задумался. Ему было приказано не раздражать властителя Агнцева Поля, но, с другой стороны, старик был единственным, в отношении кого Магнус публично использовал слово «сволочь».

– Можешь его забрать, – разрешил он наконец. – А потом ты должен сделать то, в чем ты непревзойденный мастер, а именно: сбежать как можно дальше от этой ситуации. Пока не будет слишком поздно.

– Ну, по крайней мере, за меня будут самые высокие стены на Границе. И Кровавый Пилигрим, стоящий на них. Не знаю, слышал ты или нет, но вот буквально несколько часов назад он в одиночку зарубил семерых твоих людей. Неплохо для такого старого пердуна, правда?

– Думаешь, он справится с семью сотнями?

– Если нет, то нам дано будет увидеть то, что мало кто видывал, – ответил Вильгельм на удивление серьезно. – Смерть Легенды.

* * *

Заря выглянула за стены и в очередной раз посмотрела на осаждающую их армию.

– Я в самом деле полагал, что он блефует, – сказал стоящий рядом Вильгельм. Наемник нервно барабанил пальцами по бойнице.

– Все в порядке? – спросила женщина.

– Не люблю осад, – объяснил он. – Как-то раз застрял в одной из них почти на год. Закончились запасы, мы стали есть коней, собак и крыс. Под конец некоторые уже и друг друга начали есть, вот только мяса ни на ком уже не было. С тех пор терпеть не могу мест, откуда не могу выйти. Потому я и уехал со Спорных Земель – в той проклятой стране, кроме замков, ничего и нет. Война для рыцарей означает, что ты один день топчешь крестьян по полям, а потом месяц пялишься на укрепления.

– А я-то думала, ты просто любишь местную еду, – сказала Надя, поднимаясь на парапет. – Княгиня Ольга желает знать, как выглядит ситуация.

– Они пока не атаковали, – сообщила Серая Стражница. – И, в случае чего, нам голод не грозит, – успокоила она Вильгельма. – У нас тут припасов на добрых два года.

– Ага, это потому, что нас тут неполных полсотни, – ответил рыцарь. – Понятно, что в этой крепости, между внешними стенами, внутренними стенами и центральным замком, чтобы вытеснить нас в донжон, потребуется больше десяти атак, и стоить это будет сотни трупов. Но если они захотят, то сделают это в несколько дней. Есть только одна причина, по которой они пока что только пялятся на нас.

– Потому что это означало бы открытую войну с Орденом, – догадалась фрейлина. – А на это они не готовы. Пока не готовы.

* * *

Разноцветный палаточный городок раскинулся на холме, сразу за границей территории Ордена. Натаниэль видел его с главной башни Черной Скалы, но должен был признать, что вблизи он производил большее впечатление. Сотни слуг, придворных, артистов и легионеров населяли временную резиденцию Императора. Отовсюду доносились звуки музыки и смех местных детей, которые вели себя так, как будто к ним приехал цирк, а не властитель большей части обитаемого мира.

Настроение резко менялось внутри палисада, окружающего шатер самого Императора. Железные, лишенные эмоций маски гвардейцев следили за каждым шагом прибывшего. Аристократы поглядывали исподлобья, а слуги прислушивались, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Напуганный чиновник монотонным голосом приветствовал гостя и проводил его внутрь внушительного сооружения, полностью выполненного из пурпурного материала. Внутри его уже ждали старые друзья.

Магнус и Аурелиус приняли Гроссмейстера Серой Стражи в исполненном роскоши помещении, выложенном самыми дорогими коврами и уставленном мебелью, каждый предмет которой стоил больше десятка окрестных деревень. Они начали встречу с обмена любезностями, но атмосфера быстро накалилась.

– Прерви осаду, – велел Натаниэль.

– Как только ты перестанешь давать приют врагам Империи, – парировал Аурелиус.

– Женщина и слепой ребенок. Они не кажутся мне серьезной угрозой для Империи.

– Мы оба знаем, что империи рушились и по более незначительным поводам.

– Да, слабые и распадающиеся державы, время которых закончилось. Такие, что держались только силой привычки и массовыми убийствами. – Князь взглянул прямо в глаза своему собеседнику. – Ты прав, возможно, для этой Империи женщина и ребенок представляют угрозу.

– Я возьму замок штурмом, – заверил Император.

– Ты не осмелишься. Другие властители…

– Другие властители со мной!

– Не все.

– Достаточно много. У тебя есть две недели, чтобы выдать женщину. Потом ты подашь в отставку и поддержишь Магнуса на следующих выборах. В противном случае Серая Стража будет изгнана с Центральных Территорий и большей части Спорных Земель.

– У тебя не хватит на это сил.

– У меня не хватит сил это остановить!

– Он говорит правду, – сказал молчавший до сих пор Магнус. – Эверсоны хотят твоей крови.

– Пусть хотят. Мои братья идиоты.

– Но очень богатые и популярные идиоты, – поправил Император. – И вопреки тому, что ты, возможно, думаешь, я не просил их о поддержке. Это они пришли ко мне, еще до коронации. Спросили, что они должны сделать, чтобы достать тебя. Я ответил, что должны будут дать мне Империю, настоящую власть. И они сделали это. Они подняли все услуги и зацепки, которые твой отец собирал все эти годы. Растратили состояние на подарки и взятки. Все то, что должно было сделать Эверсонов самой влиятельной семьей в мире, внезапно было отдано в мое распоряжение. Они все равно использовали бы все это против тебя так или иначе. Ну я и подумал, что так, по крайней мере, из этого выйдет что-то хорошее.

– Я рад, что моя будущая смерть так полезна для тебя, друг, – саркастически заметил Натаниэль.

– Я не собираюсь тебя убивать. Когда подашь в отставку, Магнус изгонит тебя из Ордена, а я издам смертный приговор. Но тем временем ты успеешь сбежать к Гракху. И уж кто-кто, а ты точно сделаешь карьеру у этих дикарей.

– Ага, и проведу остаток жизни, опасаясь убийц, подосланных моими братьями. Интересное предложение. У меня есть встречное. Магнус сегодня же переводится в Командорию 18. Возьми что-нибудь теплое, потому что это далеко на Севере. А ты, – обратился он к Драконису, – немедленно прерви осаду, или уже я подниму каждую услугу и зацепку, что есть в распоряжении Ордена, и покажу тебе, насколько малую власть несет на самом деле твой титул.

– Угрожаешь мне гражданской войной?

– Угрожаю тебе последствиями твоих действий.

– Уж кто бы говорил. – Магнус поднялся со своего кресла. – Ты сам во всем виноват. Договаривался со склавянами, манипулировал магнатами Границы, делал все то, что сам считал нужным, игнорируя то, чего хотели другие. Ведь если ты считаешь, что должно быть так, то должно быть так. А если кто-то с тобой не согласен, то он близорукий глупец.

– Я сделал это для Стражи.

– Ты сделал это из-за своих амбиций, – прервал его император. – Я понимаю тебя, дорогой друг. В конце концов, если сильных властителей нет, нет централизованной Империи, то глава единственной организации, признаваемой всеми, становится самым влиятельным человеком в мире. От Вольных Городов до Великой Чащи, а может, даже и в степи за ней. Много языков, богов и культур, но общее знамя с Серой Башней везде, где только живут люди. На самом-то деле наши цели весьма похожи, вот только я вместе с получением власти ввожу мир, порядок и стабильность. А ты вносишь хаос и все больше конфликтов. – Император Аурелиус IV Драконис встал и взглянул на своего собеседника с полной серьезностью и авторитетом титулярного владыки большей части обитаемого мира. – А теперь у тебя есть две недели, чтобы отдать княгиню Ольгу и ее ублюдка, а потом уйти с должности, или мой маленький палаточный городок увеличится на несколько тысяч легионеров, и тогда осада командории где-то далеко, на Границе, станет наименьшей из твоих проблем.

* * *

Вильгельм в очередной раз выглянул за бойницы. Знал, что увидит то же, что и в прошлый раз, но какая-то внутренняя сила заставляла его делать это каждые несколько минут.

– Они все еще там, – сказал он вполголоса.

– Ты чего-то другого ждал? – От неожиданного голоса он даже слегка вздрогнул. Это насмешило хозяйку голоса. – Прости, я не хотела тебя испугать, – сказала Надя, приближаясь. – Княгиня Ольга велела спросить, изменилось ли что-нибудь. Она спросила бы лично, если б ты хоть иногда покидал стены.

– Утром пришло еще несколько сотен легионеров. – Он проигнорировал ее комментарий. – Сейчас там около четырех тысяч человек. Я так понимаю, они перебросили сюда отряды из-под Убежища, так что перед нами сейчас настоящий легион.

– Это которые из них?

– Вон те, с красивыми знаменами. – Он указал на удаленный всего метров на пятьдесят лагерь. Слышны были даже свистки офицеров, вызывающих солдат на прием пищи.

– Не похожи они на свои изображения на картинах и резьбе, – разочарованно сказала девушка. – Ни сегментной брони, ни прямоугольных щитов.

– Да, действительно, такого у них нет, – признал рыцарь. – Давно уже нет. Еще перед Катастрофой ребята перешли на кольчуги и овальные щиты. Нынешние не придерживаются больше принципов численности, обученности и даже номенклатуры. И это я даже не говорю о местных легионах с Границы, в которых обычно сотня пареньков, вооруженных тем, что под руку попало. И руководит ими обычно средней руки офицер, который просто получил от Императора разрешение использовать название «Легион» и номер, связанный с каким-то древним штандартом. Я говорю о знаменитых легионах с Центральных Территорий, что состоят из стольких солдат, на сколько хватает денег у князя, что их набирает. А когда-то каждый Легион состоял из пяти тысяч человек. Тут же мы видим штандарты трех легионов, и все вместе они столько не насчитывают даже и близко.

– Ну, значит, нам не о чем беспокоиться, – сказала Надя с юмором.

– Даже крестьяне с заостренными палками могут тебя убить, если их достаточно много. А это не крестьяне…

– Я пошутила, – прервала она его.

– Прошу прощения. Как я уже говорил, терпеть не могу осад. Вдобавок легионы меня раздражают. – Это и так было слышно в его голосе. – Вместо того чтоб выдумать что-нибудь новое, пробуют копировать устаревшую систему, потому что это напоминает им о старых добрых временах. И вот так вот все на этом проклятом континенте. И никому как-то не приходит в голову, что если б те старые времена и впрямь были такие добрые, то они бы не закончились.

Ветер принес запах солдатской каши, смешанный с запахом тысяч людей, вынужденно скученных на небольшом пространстве. Белые облака медленно ползли по небу. Надя огляделась, ища повода для смены темы.

– А в чем проблема с ним? – Она указала на стоящего на другой секции укреплений старца. – Он сходит со стен еще реже тебя, а все Стражники избегают его как прокаженного.

– Это из-за того, что его выперли из Ордена. Насколько я понимаю, после этого с его стороны очень невежливо вообще попадаться им на глаза. Его печать стала блеклой и расплывчатой.

– Печать?

– Это татуировка, которую ты получаешь, вступая в Орден, и говорят, она магическая. Благодаря печатям Стражники чувствуют друг друга. Но человек, которого изгнали, становится для них… Один Серый как-то сказал мне, что по ощущениям это напоминает ампутированную конечность, а парень уж в этой теме разбирался. Так или иначе выходит, что его присутствие для них не слишком приятно. Я удивляюсь, что его вообще пустили внутрь.

– А за что его изгнали?

– А ты не слышала этот рассказ, что ли?

– Слышала, – признала фрейлина. – Я их даже много разных слышала, по большей части совершенно дурацких. Начиная с того, что ему надоело убивать – что явно неправда, – и заканчивая тем, что он, наоборот, слишком полюбил проливать кровь. Я бы сказала, что вопрос довольно остро стоит сейчас, раз уж мы доверяем ему нашу безопасность.

– Честно говоря, я и сам понятия не имею, – ответил рыцарь. – Ульм не слишком любит об этом говорить, по крайней мере, со мной. Может быть, больше шансов узнать было бы у какой-нибудь милашки, – добавил он с усмешкой. – Тем не менее мы можем полностью на него рассчитывать.

– Даже перед лицом верной смерти?

– В особенности, – заверил Вильгельм. – Ты же знаешь, что можешь отсюда выйти?

– Что?

– Этим, снаружи, нужны только Ольга и ребенок. Остальные из нас могут выйти в любую минуту.

– Так что ж ты тут до сих пор делаешь, господин Ненавижу Осады?

– Я принял заказ, взял деньги. Может, я и не образец рыцарской чести, но каких-то принципов все же стараюсь придерживаться. Да и к тому же мой оруженосец вряд ли выйдет отсюда без своей сестры, – добавил он тоном, обозначающим шутку.

– Ну не повезло тебе, значит, потому что я уж точно Ольгу не покину. Я ей абсолютно всем обязана, и… – Она заколебалась. – Она еще найдет способ вытащить нас отсюда, – сказала наконец. – А потом выиграет, она выигрывает всегда. И я планирую быть рядом с ней, когда это случится.

– Ну, удачи. – Вильгельм взглянул на армию врагов. – Я могу только надеяться, что меня не будет там, если она проиграет.

* * *

Люциус еще раз присмотрелся к листу с планом Командории 42, после чего сложил бумагу и спрятал за пазуху. Сложил остальные документы и спрятал их в тайник, выдолбленный в стене библиотеки. Еще раз проверил, что никто его не видит, потом просунул руку за один из книжных шкафов и с трудом нашел там рычаг, замаскированный под случайно выдающийся из стены камень. Тайник закрылся, в очередной раз пряча свои секреты.

Мужчина встал, поднял свечу и напряженно прислушался. Из-за этой ситуации у него понемногу развивалась паранойя. Наконец успокоившись, Люциус медленно двинулся в сторону выхода. Невольно поглядывал на остальные тайники, безопасность которых доверил ему Морган. Небольшие стопки документов и целые помещения, заполненные книгами, слишком опасными даже для других членов Братства Мудрецов.

Он вышел в коридор, дружески кивнул часовому и начал долгий путь в другой конец крепости, в кабинет Гроссмейстера. В середине ночи коридоры были пустыми и темными. Эхо его шагов отдавалось вокруг, создавая раздражающее впечатление, что кто-то идет за ним. Какое-то время Люциус даже подумывал, не использовать ли один из тайных проходов, о которых он читал в секретных документах, но все же решил воздержаться. Это был ненужный глупый риск. К тому же ему ничего не угрожало, он был в самом безопасном месте на свете.

Когда Люциус поднялся на самый верх главной башни, он дышал уже с легкой одышкой. Должность опекуна библиотеки избавляла его от ежедневных тренировок, и это уже начинало давать о себе знать. Морган всегда говорил, что телу надо посвящать столько же времени, сколько и разуму, но Люциус все никак не мог собраться, выкроить время. Ведь ему выпала уникальная возможность проводить целые дни в крупнейшей сокровищнице знаний во всем мире.

Он трижды постучал в дверь, как и было договорено, потом приоткрыл ее и скользнул внутрь. Натаниэль сидел за столом и писал письмо. На столе рядом лежала уже целая кипа запечатанных посланий.

– Я уже заканчиваю, – обнадежил он, складывая лист и запечатывая оттиском печати на специальном сером воске, который изготавливался по заказу Стражи. Личный герб Гроссмейстера представлял собой башню, на которой сидел ворон, на фоне скрещенных меча и косы. На самой башне можно было заметить символ глаза, хотя мало кто приглядывался к гербу настолько подробно, чтобы этот символ увидеть.

– Много корреспонденции, – заметил Люциус, усаживаясь.

– Я написал всем, кто хоть чего-то стоит в Вольных Городах. Завтра займусь Спорными Землями, а потом Севером. Вот где будет потеха, – буркнул Натаниэль в ответ. – Ты нашел планы?

– Да, и ты был прав. – Библиотекарь жестом заговорщика вынул лист и расправил его на столе. – Существует тайный выход, ведущий через туннель в пещеру, которая должна находиться за периметром осады. Проход настолько широкий, что лошади пройдут. Конечно, Ольге придется по-прежнему избегать патрулей до самой территории склавян, так как я полагаю, что она отправится именно туда, – сказал он с внезапным беспокойством.

– Безусловно, – успокоил его Натаниэль. – Куда еще бы ей податься. Ты ж не думаешь, что я дам ей убежище здесь?

– Ну, я надеялся, что нет. Но со всеми этими письмами и планами… Ты, с тех пор как поговорил с Императором и Магнусом, ведешь себя несколько… как бы это сказать… как будто готовишься идти на войну.

– В самом деле? – Эверсон остановил взгляд на кипе бумаг, а потом бесцеремонно сменил тему. – Касс сумеет отправить им сообщение о туннеле?

– Может быть, но я бы предпочел использовать для этого Альдермана. У него лучше получается… ну, это… быть Зрячим.

– Превосходно, тогда пусть сделает это как можно скорее. Я хочу, чтоб Ольга исчезла с нашей территории, пока кто-нибудь не потерял терпение и не устроил что-то безрассудное.

– Да, – согласился Люциус, тоже заглядевшись на устилающие стол письма. – Безусловно, мы бы предпочли избегать безрассудных поступков.

* * *

Ольга взглянула на вход в туннель, который открылся в одной из стен бани.

– И тебе это приснилось? – спросила она, многозначительно поднимая бровь.

– Поверь мне, на этой работе я видела и более странные вещи, – заверила Заря.

– Туннель безопасен, я лично его проверил, – вмешался Вильгельм. – Он выходит далеко в тылу у имперцев. Округа свободная, наверняка какие-то патрули встречаются, но ничего такого, с чем бы Ульм не справился.

Княгиня посмотрела на старца и подняла бровь еще выше.

– Я вовсе не уверена в действенности этого плана.

– Это самый лучший выход, – заверил рыцарь. – Старик и женщина с ребенком – это достаточно типичная картина во время войны. Мало кто из наших преследователей узнает его или тебя в лицо. Но я и Бедвир значительно более известны, особенно среди наемников и солдат. Поэтому мы с Надей двинемся через несколько часов после вас и выберем другой маршрут. При небольшом везении мы все повстречаемся на границе территории склавян через четыре-пять дней. Примерно в это же время Заря сообщит, что в крепости тебя нет, и проблема будет решена.

– Мои сомнения относятся не к этой части плана.

– Я просил бы не беспокоиться. – Голос Ульма был гладким как шелк. – Может, я и выгляжу как последний из отбросов общества, но вполне способен обеспечить охрану и приятную компанию как даме, так и молодому княжичу. А если какие-нибудь враги вдруг решат затруднить наше путешествие, – его голос вдруг стал неприятным и жестким, – то разбросаю их кишки по всему тракту, на страх другим оленям.

– Видишь, беспокоиться не о чем. – Вильгельм с излишним энтузиазмом прервал тишину, которая повисла в помещении.

Ольга, безусловно, не готова была согласиться с такой оценкой ситуации, но вынуждена была признать, что план наемника наиболее толковый из имеющихся. Так что она взяла на руки маленького Земовита и двинулась вглубь тоннеля. Ульм поспешил за ней, ведя в поводу двух коней.

Они шли в тишине по выдолбленному в литой скале коридору, который освещал ряд факелов, заранее расставленных Вильгельмом. Княгиня погрузилась в мысли, планировала свои дальнейшие действия. Делала это в каждую свободную минуту на протяжении последних недель. Это отгоняло чувство бессилия, удушающее чувство потери контроля над собственной судьбой. Но уже скоро, как только они доберутся до Города Гракха, она перестанет быть беженкой и вновь примет облик Княгини Ольги, матери будущего хозяина всей Склавии. А незадолго перед этим на место прибудет тело ее мужа, и его похороны станут настоящим спектаклем. Будет много рыданий и криков о мести. Наверняка другие попробуют отобрать у нее этот момент, поэтому придется подчеркивать, что она и Гракх имеют приоритет, что это их потеря и их кровная месть. А потом…