Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 341 страниц)

– Вы даете ему заложника, – закончил за меня Трухильо.

– Да, – подтвердил я.

– Вы ведете опасную игру, – покачал головой Трухильо.

– Это не игра, – ответил я. – Нам необходима уверенность, что нас услышали. И весь наш риск глубоко и тщательно просчитан. Обиняне неотлучно находятся при Зои, и я не думаю, что они будут безучастно стоять, если Гау решит выкинуть какую-нибудь глупость.

– Но тем не менее вы рискуете ее жизнью, – заявила Черная. – Вы отправили ее на опаснейшее дело, а ведь она еще ребенок.

– Если бы она осталась здесь, ее ждала бы неминуемая гибель вместе со всеми нами, – сказала Джейн. – Эта поездка спасет ее и даст нам всем шанс выжить. Мы поступили правильно.

Мария открыла было рот, чтобы ответить, но Джейн перебила ее:

– Вам стоит очень хорошо подумать, прежде чем продолжать рассуждать о моей дочери.

Черная захлопнула рот, да так, что стук зубов был слышен во всей комнате.

– Вы приняли решение без нас, – сказал Лол Гербер. – А теперь рассказываете нам о нем. Я хотел бы понять, чем вы руководствуетесь.

– Мы отправили Зои, потому что сочли, что это необходимо, – объяснил я. – Это было наше собственное решение. Но Мария права: с последствиями наших поступков придется столкнуться и вам. Мы обязаны были рассказать о том, что и как мы делаем. Глядя на Марию, я понимаю, что некоторые из вас больше не верят нам. А сейчас вам необходимы руководители, пользующиеся вашим полным доверием. Мы рассказали, что мы сделали и почему. Одно из последствий наших поступков – то, что вы должны проголосовать и решить, хотите ли вы, чтобы мы и дальше возглавляли колонию.

– Союз колоний не утвердит нового начальника, – удивилась Марта Пиро.

– Я думаю, это зависит от того, под каким соусом преподнести смену руководства, – ответил я. – Если вы скажете, что сместили нас, потому что мы установили подозрительные связи с врагом, думаю, власти одобрят такой поступок.

– Получается, что вы предлагаете нам решить, выдавать вас Союзу колоний или нет? – изумленно произнес Трухильо.

– Мы предлагаем вам поступить так, как вы сочтете необходимым, – вздохнул я. – Так же как поступили мы.

Я встал. Одновременно со мною поднялась и Джейн. Мы вышли из домика администрации, который привыкли считать своим, под чистое небо, откуда ярко светило солнце Роанока.

– Как ты думаешь, долго нам ждать? – спросил я Джейн.

– Недолго. Мария Черная постарается.

– Спасибо, что ты не убила ее. В таком случае ни о каком доверии просто не могло бы быть речи.

– Я и впрямь хотела ее убить, но не потому, что она не права. Она права. Мы рискуем жизнью Зои. А она действительно еще ребенок.

Я шагнул к жене.

– Она почти твоя ровесница, – напомнил я, протянув ей руку.

Джейн отступила на шаг.

– Это не одно и то же, и ты сам прекрасно это знаешь.

– Да, не одно и то же, – согласился я. – Но Зои уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что она делает. Ей уже приходилось терять любимых людей, точно так же, как тебе. И мне. И она знает, что ей грозят новые потери, большие и тяжелые. Мы предложили ей выбор. И она решила отправиться к Гау.

– Мы предложили ей фальшивый выбор: рискнуть собственной жизнью или жизнями всех, кого она знает, включая и нас. Ты же не будешь утверждать, что это было честное предложение.

– Не буду. Но это было единственное предложение, которое мы могли и должны были сделать.

– Ненавижу эту треклятую вселенную, – проговорила Джейн, глядя в пространство остановившимся взглядом. – Ненавижу Союз колоний. Ненавижу конклав. Ненавижу эту колонию. Ненавижу все, все…

– А как насчет меня?

– Сейчас не лучшее время для этого вопроса, – ответила Джейн.

Мы сели рядом и принялись ждать.

Через полчаса из домика администрации вышла Савитри. Ее глаза были красными.

– Что ж, у меня есть и хорошие, и плохие новости, – сказала она. – Хорошая новость: о ваших контактах с генералом Гау сообщат в СК только через десять дней. За эту отсрочку вы должны благодарить Трухильо.

– Есть за что, – согласился я.

– Да, – подтвердила Савитри. – А плохая новость – вас сместили. Обоих. Единогласно. Я же всего лишь секретарь. Я не имею права голоса. А жаль.

– И кто же теперь командиром? – спросила Джейн.

– Трухильо, естественно, – ответила Савитри. – Вы еще и дверь закрыть не успели, а этот гад уже начал командовать.

– На самом деле он не такой уж плохой, – заметил я.

– Я знаю. – Савитри вытерла глаза. – Мне просто хочется заставить вас почувствовать, как сильно мне будет не хватать вас.

Я улыбнулся:

– Очень приятно слышать.

С этими словами я обнял Савитри. Она тоже изо всех сил обхватила меня руками, прижалась ко мне и тут же отстранилась.

– Что же теперь будет? – спросила она.

– У нас еще десять дней, – ответил я. – Будем ждать.

На прибывшем судне знали оборонительные возможности Роанока, вернее, их слабости. Поэтому оно подошло к планете с противоположной стороны, так что единственный оборонительный спутник никак не мог его заметить. В атмосферу судно вошло очень аккуратно, чтобы избежать разогрева и других демаскирующих проявлений снижения, и неторопливо направилось вдоль меридиана к месту нахождения колонии. Перед входом в поле зрения спутника обороны, который наверняка уловил бы тепловое излучение от двигателей, космический кораблик выключил их и продолжил спуск, планируя на широких, хотя и чрезвычайно тонких крыльях, поддерживаемых электрическим полем. И в конце концов совершенно беззвучно вышел к цели. То есть к нам.

Мы увидели его лишь в самые последние секунды спуска, когда он отбросил выполнившие свою роль крылья и вновь задействовал маневровые двигатели и поля. Внезапный всплеск температуры и энергии был уловлен спутником, который немедленно послал нам предупреждение. Увы, слишком поздно, поскольку в это время прибывший корабль уже совершал последний посадочный маневр. Спутник передал телеметрическую информацию на наши лучевые установки и включил на накачку собственный лазер, используя свои полностью заряженные батареи.

Джейн, продолжавшая возглавлять оборону колонии, дала спутнику команду отключить оружие. Прибывшее судно уже находилось на территории колонии, прямо у стен Хорватграда: если бы спутник открыл огонь, то колония понесла бы серьезный ущерб. Одновременно Джейн отключила и наши лучевые установки: они изуродовали бы колонию так, как было бы не под силу такому маленькому кораблю, к тому же уже стоящему на земле.

А корабль тем временем приземлился. Я, Джейн и Трухильо вышли встретить его. Не успели мы преодолеть и полпути, как в борту открылся откидной люк. Оттуда выскочила пассажирка. Выскочила и, громко крича и размахивая руками, кинулась к Джейн, которая остановилась и приготовилась к встрече. Как оказалось, приготовилась плохо, потому что через несколько секунд она упала на землю вместе с крепко обнявшей ее Зои. Я подбежал, громко смеясь. Джейн протянула руку, схватила меня за лодыжку, и я повалился на них сверху. Трухильо благоразумно остался поодаль.

– Долго же ты каталась, – сказал я Зои, когда мне наконец-то удалось подняться. – Еще полтора дня, и нам с мамой пришлось бы отправиться на Феникс, чтобы нас там судили за измену.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила Зои. – Я просто очень рада видеть вас обоих.

И она повисла у меня на шее.

– Зои, – сказала Джейн. – Ты видела генерала Гау?

– Ха, видела! – воскликнула Зои. – Мы даже видели, как его приходили убивать.

– Вы… что? – в один голос проговорили мы с Джейн.

Зои картинно воздела руки к небесам.

– Жива и невредима. Как вы сами видите.

Я взглянул на Джейн:

– Боюсь, что я наделал в штаны.

– Все в порядке, – приободрила меня Зои. – На самом деле все было не так страшно.

– Знаешь, по-моему, даже такой малышке, как ты, всякие ужасы должны были уже поднадоесть, – сказал я.

Зои улыбнулась во весь рот. Я снова обнял ее и крепко-крепко прижал к себе.

– А что генерал? – спросила Джейн.

– Тоже целый. И не просто целый. Он страшно разозлился. Стал по одному вызывать всех своих к себе на ковер. И требовать, чтобы они приносили ему клятву верности.

– Ему? – удивился я. – Это на него не похоже. Он ведь сам сказал мне, что конклав – это не империя. Неужели он возомнил себя императором?

– Сам подумай: несколько его ближайших советников вдруг попытались его убить, – возразила Зои. – Я думаю, что немного личной верности ему не повредит.

– Не смею возражать, – ответил я.

– Но это еще не все, – тараторила Зои. – Именно поэтому я и возвратилась. Несколько планет все еще продолжают бунтовать против него. А командует ими всеми какой-то Эзер. Нерброс Эзер. Гау сказал мне, что это он устраивает все эти нападения на Союз колоний.

– Да, верно, – согласился я, вспомнив, что генерал Сциллард называл мне именно это имя.

– Генерал Гау велел мне передать тебе кое-что, – сказала Зои. – Он сказал, что Эзер хочет припереться сюда. Причем скоро. Эзер особенно хочет захватить Роанок, потому что генералу это не удалось. Генерал сказал, что захват Роанока даст ему новые рычаги. Что он докажет, что более достоин командовать конклавом.

– Ну конечно, – отозвался я. – Все кому не лень видят в Роаноке свою собственную проходную пешку. Почему бы и этому мерзавцу так не думать?

– Раз уж этот Эзер треплет Союз колоний во всех концах космоса, то разделаться с нами ему не составит ни малейшего труда, – заметил Трухильо, все так же стоявший в нескольких шагах от нас.

– Генерал сказал, что, по имеющимся сведениям, Эзер не собирается расстреливать нас с орбиты, – сообщила Зои. – Он хочет высадиться и захватить Роанок с пехотой. Генерал сказал, что он возьмет ровно столько, сколько нужно, чтобы захватить колонию. Чтобы все выглядело совсем не так, как вел себя генерал со своим флотом. Дескать, так он всем все докажет. Генерал дал мне файлы, там есть и это, и еще много всего.

– Значит, десант будет не слишком многочисленным, – протянул я.

Зои кивнула.

– У нас в любом случае возникнут серьезные проблемы, – вставил Трухильо. – Разве что он пойдет воевать один или с парой-тройкой ближайших друзей.

Он кивком указал на нас с Джейн.

– Кроме вас двоих, у нас никто не имеет никакой военной подготовки. Даже со всеми нашими наземными оборонительными штучками мы недолго продержимся против настоящих солдат.

Джейн хотела было что-то ответить, но Зои перебила ее:

– Я подумала об этом.

Трухильо не без труда сдержал усмешку.

– Ты?

– Мистер Трухильо, – с величайшей серьезностью ответила Зои, – ваша дочь – моя лучшая на свете подруга. Я не хочу, чтобы она умерла. Я не хочу, чтобы вы умерли. Я могу вам помочь. Так что не надо смотреть на меня свысока.

Ее слова заставили Трухильо как-то подтянуться.

– Извини, Зои, – сказал он. – Я совершенно не хотел тебя обидеть. Просто никак не ожидал, что у тебя есть план.

– Я тоже, – сознался я.

– Помните, я когда-то давным-давно жаловалась, что какой прок от того, что тебе поклоняется целая разумная раса, если все равно приходится подметать полы и все такое прочее? – спросила Зои.

– Смутно, – признался я.

– Так вот, пока я моталась с вашим поручением, то решила выяснить, есть от этого какой-нибудь прок или действительно нет.

– Я все равно ничего не понимаю.

Зои взяла меня за руку, повернулась к Джейн и тоже подтянула ее к себе.

– Пойдемте. Хикори и Дикори остались на корабле. Я попросила их присмотреть за одной штучкой. Сейчас я вам ее покажу.

– Но что же это такое? – спросила Джейн.

– Сюрприз, – ответила Зои. – Но я думаю, что вам он понравится.

14

Джейн разбудила меня очень просто – столкнула с кровати.

– Черт возьми, что случилось? – спросил я, не слишком уверенно поднимаясь с пола.

– Спутник перестал подавать сигналы.

Неуловимым движением Джейн схватила стоявший на комоде мощный бинокль и выскочила за дверь. С меня мгновенно слетели остатки сна. Как был, в одном белье, я последовал за нею.

– Что ты видишь?

– Спутник исчез. А неподалеку от того места, где ему полагалось быть, появился корабль.

– Этот Эзер, похоже, ведет себя не слишком осторожно, – заметил я.

– Он считает, что осторожность для него не обязательна. Он же все равно собирался действовать в открытую.

– Как, по-твоему, мы готовы? – спросил я.

– Готовы, не готовы – какая разница, – сказала Джейн и, опустив бинокль, посмотрела на меня: – Все равно время пришло.

Чтобы соблюсти правила игры, мы после возвращения Зои сообщили в Департамент колонизации, что нам грозит неизбежное нападение, от которого мы с нашими жалкими оборонительными ресурсами отбиться ни за что не сможем. И попросили реальной помощи. Вместо нее к нам явился генерал Райбики.

– Вы что, наркотиков наглотались? – без предисловий осведомился генерал, войдя в домик, носивший у нас громкое название административного корпуса. – Я начинаю всерьез жалеть, что предложил вас в руководители колонии.

– Мы больше не руководители, – ответил я и указал на Манфреда Трухильо, сидевшего за принадлежавшим мне прежде столом. – Вот руководитель.

Райбики, слегка опешив, взглянул на Трухильо.

– Вы не имеете права возглавлять колонию.

– Боюсь, что колонисты не согласятся с вами, – заметил Трухильо.

– Колонисты не имеют права выбирать себе начальников!

– И в этом они с вами тоже не согласятся, – спокойно парировал Трухильо.

– Значит, вы трое не только сами «дури» нажрались, но и всех колонистов накормили! – вспылил Райбики и снова повернулся ко мне и Джейн: – Что, черт возьми, здесь происходит?

– Мне казалось, что наше донесение в Департамент колонизации было достаточно ясным, – ответил я. – У нас есть веские основания считать, что мы вскоре подвергнемся нападению и что нападающие намерены поголовно истребить всех. Нам нужна дополнительная защита, или мы все погибнем.

– Вы отправили свое донесение открытым текстом, – возмущался Райбики. – Его мог прочесть кто угодно.

– Оно было зашифровано, – возразил я. – Армейским шифром.

– Ну да, шифром, расшифрованным врагами. Его отменили уже много лет назад.

Райбики в упор взглянул на Джейн:

– Кто-кто, а вы, Саган, обязаны были знать об этом. Вы несете ответственность за безопасность этой колонии. Вы знаете, каким шифром следует пользоваться, а каким нет.

Джейн промолчала.

– Вы хотите сказать, что теперь всем известно, насколько мы беззащитны? – осведомился я.

– Я хочу сказать, что вы с тем же успехом могли бы обвязаться свежим салом и войти в клетку к тиграм.

– В таком случае Союз колоний просто обязан прийти нам на помощь, – вступил в разговор Трухильо.

Райбики оглянулся на него.

– Если он будет здесь торчать, я говорить не буду. Мне плевать, до чего и для чего вы здесь договорились. За колонию отвечаете вы, а не он. Хватит шуток. Я буду с вами говорить о совершенно секретных делах, к которым у него нет и не может быть допуска.

– Но он глава колонии, – напомнил я.

– А мне плевать! – заорал Райбики. – Да будь он хоть король Сиама, ему этого знать не положено!

– Вам решать, Манфред, – сказал я.

– Я лучше уйду, – сказал Трухильо, поднимаясь с места. – Но сначала кое-что скажу вам, генерал Райбики. Мы знаем, каким образом Союз колоний использовал нас, как он поставил на карты наши судьбы и наши жизни. Жизни каждого из нас, наших родных и наших детей. Если СК не встанет на нашу защиту, мы будем знать, кто на самом деле убил нас. Не какие-то другие расы и не конклав. Союз колоний. Честно и откровенно.

– Хорошая речь, Трухильо, – похвалил Райбики. – Только все это неправда.

– Генерал, в настоящее время я не могу относиться к вам как к эталону правдивости, – сухо произнес Трухильо и, кивнув мне и Джейн, вышел из кабинета, прежде чем Райбики нашелся с ответом.

– Предупреждаю сразу – мы передадим ему все то, что вы нам сообщите, – сказал я, когда за Манфредом закрылась дверь.

– В таком случае вы не только никчемные руководители колонии, но и изменники, – прорычал Райбики, по-хозяйски усаживаясь за стол. – Я не знаю, о чем и чем вы думаете, когда что-то делаете, но в любом случае это больше всего похоже на сумасшествие. Вы. – Он ткнул пальцем в сторону Джейн. – Я точно знаю, что вам было известно, что протокол шифра давно скомпрометирован. Вы не могли не знать, что оповещаете о своей беззащитности весь космос. Я только не могу понять, зачем вы так поступили.

– У меня были на это свои причины, – ответила Джейн.

– Замечательно! – воскликнул Райбики. – Так расскажите мне о них.

– Нет, – отрезала Джейн.

– Что-о? – изумился генерал.

– Я сказала: нет. Я вам не доверяю.

– А это уже совсем интересно, – иронически произнес Райбики. – Вы только что своими руками нарисовали на своей колонии большую жирную мишень, а не доверяете почему-то мне.

– Союз колоний сделал Роаноку много всяких гадостей, о которых не потрудился поставить нас в известность, – вступил я. – Мы поступаем так же. По-моему, вполне справедливо.

– Господи! – закатил глаза Райбики. – Мы же не какие-то недоумки-школьники, вышедшие поиграть на переменке. Поймите: вы ставите под угрозу жизни множества колонистов.

– Чем же наш поступок отличается от действий СК? – осведомился я.

– Тем, что у вас нет полномочий на подобные поступки, – заявил генерал. – Вы не имеете такого права.

– А Союз колоний имеет право по своему усмотрению распоряжаться жизнями колонистов? – спросил я. – Имеет право выставлять их на пути вражеских армий, что значит верную гибель? Они не солдаты, генерал. Они гражданские люди. Среди наших людей немало религиозных пацифистов. Вы и сами это знаете не хуже меня. У Союза колоний, возможно, имелись полномочия подвергнуть этих людей смертельной опасности. Но, черт возьми, такого права у них нет и не было.

– Вы когда-нибудь слышали о Ковентри? – спросил Райбики.

– Вы имеете в виду город в Англии? – уточнил я.

Он кивнул.

– Во время Второй мировой войны британская разведка установила, что враги намерены бомбить Ковентри. Было даже известно, когда это должно случиться. Но если бы англичане эвакуировали город, то показали бы, что знают секретные коды противников, и лишились бы возможности узнавать их планы, подслушивая переговоры. Ради блага всей Великобритании они позволили разбомбить Ковентри.

– Вы хотите сказать, что Роанок – это Ковентри Союза колоний, – утвердительно произнесла Джейн.

– Я говорю, что у нас есть непримиримый враг, который стремится всех нас уничтожить, – огрызнулся Райбики. – И что мы должны исходить из того, что будет полезнее для человечества. Для всего человечества!

– Из этого, вероятно, предполагается вывод, что действия Союза колоний всегда приносят человечеству наивысшее благо, – подытожил я.

– Я не стал бы утверждать так уж категорически, но действительно никто пока что не предложил для человечества ничего лучше правительственной политики, – отозвался Райбики.

– Но вы лично не думаете, что действия Союза колоний всегда идут на пользу человечеству, – вставила Джейн.

– Я этого не говорил.

– Но думаете вы именно так, – настаивала Джейн.

– Вы не можете знать, что и о чем я думаю, – отбивался Райбики.

– Что вы думаете, я знаю совершенно точно, – сказала Джейн. – Я знаю: вы прибыли, чтобы сказать нам, что у Союза колоний нет ни кораблей, ни солдат для нашей защиты. Я знаю, что вам отлично известно, что и корабли, и солдаты для нас нашлись бы, но им поручены задания, которые лично вы считаете ненужными или второстепенными. Я знаю, что вы должны были как можно убедительнее солгать нам о том, как обстоят дела. Потому-то вы не прислали сюда никого другого, а прибыли сами, чтобы ваша ложь подкрепилась личным знакомством с моим мужем. И я знаю, что эта роль вам глубоко противна, что вы играете против своей воли и презираете самого себя за то, что все-таки согласились взяться за это дело.

Райбики уставился на Джейн, открыв рот. Как, впрочем, и я.

– Я знаю: вы считаете, что Союз колоний совершает глупость, принося Роанок в жертву конклаву. Знаю, что вам известно о планах использовать нашу гибель для вербовки солдат в колониях. Знаю, что вы уверены – пополнение ССК из колоний спровоцирует агрессоров на нападения, потому что у конклава будет веская причина истреблять гражданское население, чтобы уменьшить количество потенциальных солдат. Я знаю, что вы воспринимаете этот план как тупик для Союза колоний. Вы уверены в конечном поражении СК. Я знаю, что вы переживаете и за меня, и за Джона, и за эту колонию, и за себя самого, и за все человечество. И еще я знаю, что вы считаете положение совершенно безвыходным.

Райбики долго сидел молча.

– Похоже, вам известно довольно много, – сказал он наконец.

– Достаточно, – ответила Джейн. – Но теперь нам необходимо услышать все это от вас.

Генерал неловко заерзал в кресле. Сразу как-то ссутулившись, он перевел взгляд на меня, потом снова на Джейн.

– Что я могу вам сказать, когда вы сами уже все знаете? Союз колоний ничем вам не поможет. Я убеждал их, уговаривал помочь хоть как-то, хоть чем-то…

Он взглянул на Джейн, очевидно пытаясь понять, верит ли она ему, но вид ее был непроницаем.

– Но они решили сохранить все ресурсы для более развитых колоний. Мне сказали, что со стратегической точки зрения такое использование нашей военной силы будет более разумным. Я возражал, но так и не смог ничего доказать. И ведь Роанок не единственная молодая колония, брошенная на произвол судьбы.

– Но из всей мелкой дичи целенаправленно охотятся только на нас, – сказал я.

– Судите сами. Я должен был наболтать вам что-нибудь относительно правдоподобное насчет нехватки сил для вашей обороны. К этому следовало добавить, что своей просьбой о помощи, посланной фактически открытым текстом, вы подвергаете опасности корабли и солдат. У этого варианта было то немалое преимущество, что он не слишком далек от истины.

При этих словах он пристально взглянул на Джейн.

– Но это все чушь. И прилетел я сюда не только для того, чтобы своим присутствием сделать эту чушь более убедительной. Я прилетел потому, что чувствовал, что должен сам сказать вам все это.

– Не знаю, почему лгать в лицо легче, чем по почте, – заметил я.

Райбики горько усмехнулся:

– Сейчас мне кажется, что это мое решение было не самым лучшим.

Он снова бросил взгляд на Джейн.

– Но мне все-таки хочется понять, откуда вы все это узнали.

– У меня есть свои источники, – ответила Джейн. – Ну а вы сказали нам все, что мы хотели узнать. Союз колоний бросил нас на произвол судьбы.

– Это было не мое решение, – вновь начал оправдываться Райбики. – И я не считаю его верным.

– Я знаю, – сказала Джейн. – Но сегодня это уже не имеет никакого значения.

Райбики вновь повернулся ко мне, очевидно, в поисках сочувствия. Но не получил его.

– Что теперь собираетесь делать? – спросил он.

– Мы не можем вам этого сказать, – ответила Джейн.

– Потому что не доверяете мне?

– Потому что из того же источника, из которого я знаю, о чем вы думаете, наши намерения могут стать известны кому-нибудь другому, – объяснила Джейн. – Мы не можем себе этого позволить.

– Но вы что-то планируете. Вы намеренно отправили нам послание, зашифрованное отмененным шифром. Вы хотели, чтобы его прочли. Вы пытаетесь заманить сюда кого-то.

– Вам пора идти, генерал, – сказала Джейн.

Райбики растерянно заморгал – он явно давно отвык от того, чтобы ему указывали на дверь. Ничего не сказав, он встал и пошел к выходу, но обернулся.

– Не представляю себе, что вы затеяли, но надеюсь: ваша затея сработает, – сказал он. – Не знаю, удастся ли вам спасти эту колонию. Но, думается мне, для всех будет лучше, если вам это удастся.

Он открыл дверь и вышел.

Я повернулся к Джейн:

– Но мне-то ты можешь сказать, как тебе это удалось? Откуда ты все это узнала? Раньше ты мне об этом не рассказывала.

– Так раньше я этого и не знала.

Она постучала пальцем себя по виску.

– Помнишь, ты передал мне слова генерала Сцилларда, что он дал мне МозгоДруга с полным набором командных функций? А в число этих функций, по крайней мере в Специальных силах, входит способность читать мысли.

– Чего-чего?

– Ну сам подумай. Если у тебя есть МозгоДруг, то как он работает? Читает твои мысли. А если немножко подкорректировать программу, то можно читать мысли других людей. Генералы Специальных сил имеют доступ к мыслям их солдат. Правда, Сциллард говорил, что это редко бывает полезно, потому что они обычно думают о всяких глупостях. Но на сей раз, как видишь, пригодилось.

– Получается, что их мысли может читать любой, у кого есть МозгоДруг? – спросил я.

Джейн кивнула:

– Теперь понимаешь, почему я не могла полететь с тобой на станцию «Феникс»? Я боялась случайно выдать что-нибудь.

Я указал на дверь, из которой только что вышел Райбики.

– А ты не могла выдать наши планы ему?

– Нет, – успокоила меня Джейн. – Он не знает, что меня модифицировали. Он сейчас ломает голову над тем, кто проболтался о его истинных мыслях, каким образом они дошли до меня и кто еще, кроме меня, о них знает.

– Ты продолжаешь читать его мысли?

– Не прекращала с той минуты, как он приземлился. И закончу, лишь когда он улетит.

– А о чем он теперь думает?

– Все о том же – откуда я знаю то, что сказала ему. И он думает о нас. Он надеется, что наши планы не провалятся. Тут он не врал.

– Он считает, что мы справимся?

– Конечно нет, – вздохнула Джейн.

Лучевые установки включились и принялись отбивать ракетную атаку, но ракет было слишком уж много, и установки начали одна за другой взрываться, засыпая своими обломками поля на почтительном удалении от Хорватграда.

– Я получила сообщение, – сказала Джейн нам с Трухильо. – Приказ прекратить огонь и приготовиться встретить высадку десанта.

Она помолчала несколько секунд.

– Мне говорят, что любое дальнейшее сопротивление приведет к массированной бомбардировке колонии. От меня требуют подтвердить прием сообщения. Отсутствие ответа в течение минуты-двух будет расценено как сопротивление, и сразу начнется бомбежка.

– И что ты думаешь? – спросил я.

– Что тут думать? Лучше мы уже не сможем подготовиться, – ответила она.

– Манфред?

– Мы готовы, – сказал Трухильо. – И, надеюсь, бог даст, у нас все получится.

– Кранджич? Беата?

Обернувшись, я увидел Джанна Кранджича и Беату, полностью экипированных в свое репортерское снаряжение. Беата кивнула, Кранджич поднял кверху оба больших пальца.

– Скажи им, что мы приняли их сообщение и прекращаем огонь, – обратился я к Джейн. – Скажи, что мы с нетерпением ждем их прибытия, чтобы обсудить условия сдачи.

– Готово, – сообщила Джейн через несколько секунд.

Я взглянул на Савитри, стоявшую рядом с Беатой.

– Теперь твоя очередь.

– Замечательно, – без всякого вдохновения ответила Савитри.

– Все будет прекрасно, – подбодрил ее я.

– У меня такое ощущение, будто меня сейчас вырвет, – пожаловалась она.

– Боюсь, что я оставил ведро в кабинете.

– Если так, мне остается только облевать ваши ботинки.

– А если серьезно? – спросил я. – Ты действительно готова?

Она кивнула.

– Готова. Давайте займемся наконец делом.

Мы разошлись по своим позициям.

Через некоторое время в небе показались два ярких пятна, свидетельствовавших о том, что десант скоро прибудет. Транспорты сначала зависли высоко над Хорватградом, но все же приземлились в километре от него на незасеянном поле. Вернее, оно было засеяно, но мы специально запахали молодые всходы, надеясь, что пилоты десантных кораблей выберут для приземления именно это привлекательное место. На этом этапе наш план сработал.

Внимательно следя за происходящим, я все же представил себе мрачную улыбку Джейн. Уж она-то ни в коем случае не стала бы приземляться на единственном клочке земли, где ничего не растет, но мы рассчитывали на иную психологию. Да и я, когда командовал войсками, вел себя куда осторожнее, чем эти завоеватели. Сейчас многое зависело от того, кто окажется компетентнее в военном отношении – мы или наши противники, – и их поведение сразу же должно было сказать нам, какого рода борьба предстоит.

Я поднес к глазам бинокль. Люки кораблей открылись, и на землю хлынули солдаты. Все приземистые, толстокожие и пятнистые – аррисы. Это было еще одним отличием армии Эзера от армады генерала Гау. Гау при своих налетах связывал всех участников конклава общей ответственностью, являвшейся залогом круговой поруки. Эзер приберегал славу победителей только для своих сородичей.

Солдаты быстро построились; их оказалось три взвода по тридцать или тридцать пять, как говорили в старину, штыков. Всего около ста. Эзер определенно был нахалом. Но не стоило забывать, что этой сотней дело никак не могло ограничиться: несомненно, еще несколько сотен солдат оставались на крейсере Эзера, да и для самого крейсера не составило бы никакого труда уничтожить колонию с орбиты. Хоть на земле, хоть в небесах у Эзера было более чем достаточно огневой силы, чтобы разделаться с нами, да не один, а десять раз. Большинство солдат были вооружены стандартными аррисианскими пулевыми энергетическими винтовками, славившимися точностью попадания и скоростью полета пули. И высокой скорострельностью. В каждом взводе двое солдат несли на плечах переносные ракетные установки. Учитывая обстоятельства вторжения, они предназначались для устрашения, а не для боя. Ни лучевого оружия, ни огнеметов я не разглядел.

А потом вышел и сам Эзер в сопровождении почетного караула. Он был облачен в полный комплект аррисианской военной формы, что тоже являлось частью шоу, поскольку он никогда не был военным, но я тоже считаю, что, если хочешь изобразить из себя боевого генерала, лучше одеться соответствующим образом и вооружиться до зубов. Конечности Эзера были толще, пучки волокон вокруг глазных стебельков темнее, чем у его солдат, и он казался заметно массивнее всех окружающих. Но, насколько я мог разобраться в эмоциях по выражению его иноземной физиономии, он казался вполне довольным собой. Эзер остановился перед своими солдатами и, судя по активной жестикуляции, произносил речь.

Ну говнюк! Нас с ним разделял всего километр совершенно ровной земли. Если бы у меня или у Джейн была нормальная винтовка, любой из нас мог бы без труда снести ему макушку одним выстрелом. Правда, тогда мы очень быстро погибли бы, потому что его солдаты и крейсер сразу же стерли бы колонию с лица планеты. Но, увы, у нас не было нормальной винтовки, и, самое главное, Эзер требовался нам живой. Сегодня ему еще не суждено было погибнуть. Жаль…

Пока Эзер болтал, его охранники без устали смотрели по сторонам, не без основания опасаясь какого-нибудь подвоха. Мне же оставалось лишь надеяться, что Джейн, расположившаяся на своей позиции, тоже сделала из увиденного необходимые выводы. В конце концов, среди участников этого небольшого приключения были и сведущие в военном деле. Мне очень хотелось дать ей совет, но следовало хранить радиомолчание, если мы не хотели потерпеть поражение еще до начала игры.