Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 341 страниц)

Сила удара выбила дор Гильберта из седла и послала в воздух. Эффектный полет закончился жестким приземлением, которое погрузило наемника во тьму.

* * *

На рынке стало по-настоящему тихо. Тишина казалась просто неестественной после кошмара последних минут. Люциус подошел к Адрику, все еще держащему тело погибшей девушки. Он хотел утешить юношу, но не знал, что сказать, поэтому просто положил руку ему на плечо. Огляделся и заметил, что Кассандра все еще стоит недвижимо, с выражением глубокой концентрации на лице.

– Касс? – спросил он неуверенно.

– Она все еще тут, – ответила Зрячая с трудом. – Это место… здесь слишком много магии. Но я уже почти ее вышвырнула. Она чуть не вырвалась, но… – внезапно на ее лице появилось выражение ужаса, а из носа потекла струйка крови. – Бегите!

Монах почувствовал, как его ударила волна энергии, повалив на землю. На тающем снегу стало отчетливо видно, как невидимая сила рвется через рынок прямо в направлении Септимуса.

Рекрут отступил на несколько шагов, а потом отчаянно крикнул и схватился за голову. Его глаза начали с бешеной скоростью менять цвет – то в красный, то в черный, то опять в свой естественный. Сильный порыв ветра выбросил в воздух окружающий юношу белый пух. Опускаясь, он сделал видимыми окружающие его фигуры. Десятки фигур, парящих вокруг. Все они, казалось, что-то говорили, но голоса их срывались с губ Видящего. Много голосов, перекрикивающих друг друга.

– Отдайся мне, – требовала Антум.

– Ты убил меня, – плакала какая-то женщина.

– Это ты моя мама? – спрашивал какой-то ребенок.

– Где я? У него был нож. Здесь так ужасно холодно, – твердили другие духи.

– Прочь из моей головы! – кричал сам Септимус.

– Он стал Вратами, – стоически оценил Вульф. – Нам придется покончить с этим, пока он полностью не утратил контроль.

– Это моя работа, – сказал Люциус, поднимаясь. Достал меч и двинулся в сторону одержимого. Остальные члены экспедиции понемногу поднимались с земли, мрачно присматриваясь к этой сцене. Серый Стражник хотел что-нибудь сказать, но в очередной раз не смог найти слова. Просто встал перед своей жертвой и занес клинок для удара. Именно в этот момент мощный удар отправил его в воздух. После зрелищного полета Люциус свалился на землю с громким треском.

Запястье, оценил он, чувствуя, как на место шока приходит боль. И ребра.

– Что теперь? – спросил Родерик, подходя, но вопреки ожиданиям потерпевшего не предлагая никакой помощи.

– Я этим займусь, – ответила Мойра и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, двинулась в направлении Видящего. С каждым шагом она становилась все менее уверенной в своем решении, но, несмотря на это, добралась до цели.

– Септимус, это я. Можно подойти? – спросила она дружеским тоном.

– Я… В голове… Их так много… – последовал маловразумительный ответ.

– Слышу. – Она сделала шаг вперед.

– Он сейчас мой. Остальным не сравниться со мной.

– Нет, это он меня убил. Это мне он принадлежит.

– Ты же умоляла меня! Просила, чтобы я тебя убил! А теперь ты постоянно здесь. И все время говоришь!

– Сконцентрируйся. Ты можешь их выбросить, восстановить контроль. – Девушка подошла еще на шаг, ее голос звучал успокаивающе, как будто она обращалась к испуганному животному.

– Я хочу снова чувствовать, тут так холодно. Хочу снова уметь прикасаться. – Плач духа становился все жалобнее.

– Это мое тело. У тебя был шанс, ты сама выбрала смерть. Просто сейчас уже отстань от меня.

– Ты преодолеешь это, с моей помощью, – заверила Серая Стражница, а потом сделала последний шаг и обняла юношу. – Все уже хорошо. Сейчас вернемся в Командорию, а потом убираемся оттуда. Этот их Орден решительно не для нас. Уже все хорошо, теперь все будет в порядке.

С места, на котором он лежал, Люциус отчетливо видел стилет, торчащий из рукава девушки. В ее движениях не было даже тени сомнения, когда она вонзила клинок в спину товарища. Десятки смешанных криков взлетели в воздух. Мойра пробовала отступить, но не успела. Ее тело исчезло в блеске пламени, за несколько секунд став кучкой испепеленных костей. Септимус стоял там еще какое-то время, обнимая пустоту, а потом рухнул и был мертв до того, как тело коснулось земли.

* * *

Когда Вильгельм открыл глаза, все вокруг предстало каким-то размытым. Сперва он даже не осознавал, что происходит, лишь чувствовал тяжесть на грудной клетке, а потом давление на шею. Кто-то пытался его душить. Рыцарь рефлекторно потянулся за висящим на бедре ножом и начал вслепую колоть лежащую на нем фигуру. Удар, удар, удар, кровь обильно заструилась по рукояти. Наконец захват его шеи ослаб, а затем и вовсе исчез. Мертвое тело скатилось набок, а голова гулко ударилась о землю. Шлем перекатился по еще теплой крови, открывая рыжие локоны Драконобоя. Вильгельм с трудом сбросил с себя его почти выпотрошенное тело и, шатаясь, встал. Болело у него все, а голова до сих пор кружилась, но каким-то чудом он ничего себе не сломал. В этом ему повезло больше, чем Рацибору, обе ноги которого торчали под неестественными углами. Трудно было оценить, сколько времени минуло от столкновения всадников, но битва, очевидно, уже подходила к концу.

Рыцарь сделал два шага вперед, а потом упал на колени, и его стошнило. Перед следующей попыткой пришлось обождать. Он поднял с земли топор, подполз к телу противника и с некоторыми трудностями все же отрубил тому голову. Потом вытащил из-под трупа одного из коней свой меч и медленно двинулся в сторону остроборских войск.

– Мы победили, – сказал ему вместо приветствия один из солдат, старый оборванец по имени Ульм. Лишенные командования солдаты просто стояли там, не зная, преследовать ли бегущих дикарей или просто уйти с поля битвы.

– Вижу, – подтвердил Вильгельм. – Я тут вам сувенир притащил, – показал отрубленную голову. – Рацибор Драконобой.

Воин с уважением присвистнул.

– Он пониже, чем я думал, – отпустил Ульм грубую солдатскую шутку.

– Где Бедвир?

– Пацан-то? Ты был бы горд за него. Мы почти сломались под конец, но он выскочил в первую шеренгу и начал рубить как сумасшедший. И тут людям неловко сделалось, что старые бегут, а ребенок сражается.

– Где он? – Дор Гильберт почувствовал спазм в горле. Он уже знал, что сейчас услышит.

– Эти сволочи рубанули его мечом по голове, а потом вдобавок пробили копьем. Но он еще и после этого дрался. Как бешеный пес.

– Мертв?

– Еще дышит, – ответил солдат. – Но я бы сказал, недолго ему осталось.

– Это мы еще посмотрим, – жестко сказал Вильгельм.

* * *

Касс уселась на брусчатку. Тяжело дышала, болела каждая мышца в теле. Она даже не предполагала, что можно настолько выдохнуться физически, просто стоя на одном месте.

– Уже все? – спросил Люциус, подходя ближе. Он шел тяжело, Риа поддерживала его.

– Да, – заверила Зрячая. – Даже Антум не смогла выдержать потери двух тел подряд за такое короткое время. Ушла в… ну, куда там они уходят, демоны. И думаю, не скоро вернется.

– А Бестия?

– Привидения разлетелись в разные стороны, по всей округе. Недели, а может, и месяцы пройдут, пока они вновь сольются вместе. Но вернутся наверняка. – Приступ кашля накрыл ее. Прикрылась рукой, на рукаве остались капли крови. После всего произошедшего ее телу потребуется несколько дней, чтоб вернуться в форму. – Я видела, что у нее внутри. В Бестии, – сказала она с трудом, кивая себе. – Шестеро Зрячих, тех, чьи тела там, в подземелье. – Она указала на здание Командории. – То, что они сделали, чтобы остановить Чуму, заперло их здесь. И души всех, кто умер в Орлове во время заразы. Они и стали этим чудовищем, что ищет хоть каплю тепла. Но единственное, чего могут добиться, это поглощения все новых людей и присоединения их к телу Бестии.

– Может, в Скале Воронов найдем что-нибудь, что поможет их освободить, – выразил надежду Монах. – Раз уж мы сейчас разобрались с тем, что тут происходит.

Касс лишь через минуту полностью осознала значение его слов.

– Это значит, что ты едешь в Командорию 1?

– Да. Я, Амелия и дети. Морган предложил мне переехать, чтобы присматривать за тобой и Альдерманом. И, честно говоря, после всего этого я сыт Границей не на один год.

– Но мы все же победили, – заметила Риа без особого энтузиазма.

– Да… Два погибших рекрута, несколько гражданских, и мы до сих пор не знаем, как сложилась битва. Как-то не очень тянет праздновать. – Люциус отвернулся и взглянул на тела погибших.

– Они знали, на что идут, – вставил проходящий мимо Вульф. – Каждый, кто надевает перстень, хоть бы и медный, должен быть готов к тому, что дело кончится могилой.

– Это все же была моя миссия, и я за них отвечал.

– Они погибли, спасая сотни, а может, и тысячи людей от демона. Поверь мне, независимо от возраста это лучшая смерть, на которую только можно рассчитывать.

* * *

Натаниэль шел по полю битвы, озираясь вокруг. Он не был готов к такому зрелищу. Никогда не принимал участия в битве таких размеров, а трактаты по тактике и стратегии, которые проглатывал с детских лет, никогда не рассказывали об этой части жизненного опыта. Тела покрывали всю территорию, на которой происходила битва, устилали землю до краев зрения, часто покрытые страшными ранами, выпотрошенные и четвертованные. Двигаясь между ними, человеку постоянно приходилось беречься, чтобы не поскользнуться на залитой кровью траве. Осторожно ставить ноги, чтобы не наступить на лежащие части тел. Руки, ноги, головы. Сотни бесхозных фрагментов, которые всего несколько часов назад были целыми и живыми. Сыновья, отцы, братья, теперь все низведенные до роли жратвы для стервятников. Похоронят лишь немногих, кто поважнее и побогаче. Остальные останутся тут уже навсегда, их кости побелеют, а духи будут гулять по полю, незаметные для всех, кроме Видящих. Натаниэль отдавал себе в этом отчет и не мог перестать думать о том, что все это его вина. Это он создал союз, он довел дело до этой битвы. Повторял себе, что без этого число жертв наверняка было бы таким же, а то и больше. Разве что больше рассеянным во времени и пространстве. Утешающая мысль, но ей трудно было пробиться сквозь окружающий его вид смерти и страданий.

Из задумчивости его вывели подъезжающие всадники.

– Аурелиус, Магнус, – поздоровался он с прибывшими. – Я гляжу, вы не спешили. Мы почти уже закончили эту битву без вас, – сумел он выдавить из себя шутку.

Его друзья спрыгнули с коней и подошли ближе, приветствуя его. На обоих были панцири Имперской Гвардии, в следах от ударов и залитые кровью.

– Ну нет, такого представления мы пропустить не могли, – ответил на шутку будущий Император. – Но я все чаще замечаю, что каждый раз, как посещаю Границу, кто-то пытается меня убить. Если так пойдет и дальше, я могу и обидеться.

– Мы знаем, что там с Антум? – спросил Магнус.

– Ее сила перестала действовать как раз во время вашей атаки. Похоже на то, что это означает победу Люциуса и Касс, но точно узнаем, лишь когда вернемся в Командорию.

– Это Вильгельм? – Аурелиус указал на рыцаря, приближающегося во главе группы солдат. Те несли какого-то ребенка.

– Господа, я принес вам подарок. – Воин бросил Эверсону отрубленную голову. – Рацибор Драконобой, гроза Границы, ужас цивилизованного мира и тому подобное.

– Внушительно, – оценил начальник Командории.

– Ага, я часто это слышу, – ощерился наемник. – Рассчитаемся за него позже. А сейчас мне нужен лучший медик, какой у вас только есть. И это, курва, быстро.

* * *

Бедвир с трудом открыл глаза. Все, что происходило со времени битвы, казалось смутным, как долгий мучительный сон. Он помнил только короткие проблески сознания и много, очень много боли. Сейчас он лежал в большой уютной постели.

– Добро пожаловать обратно в мир живых, – поздоровался с ним сидящий рядом Вильгельм.

– Где я?

– Во дворце княгини Ольги, хозяйки Остробора.

– Во дворце? – Мальчик не мог поверить собственным ушам.

– Ну, по крайней мере, это здесь так называют. Я лично думаю, что резиденция властителя должна иметь приличные стены и ров. Но если нет, что ж теперь поделать…

– Что я тут делаю?

– Ты приходишь в себя после героической битвы.

Воспоминания внезапно вернулись. Мальчик со страхом дотронулся до своего лица.

– Ну, щека у тебя еще поболит немного, – объяснил рыцарь. – И останется заметный шрам, но это даже хорошо. Поверь, из всех доступных вариантов наилучший как раз со щекой. Сразу бросается в глаза, выглядит мужественно. И вдобавок тебе удалось не потерять зубов, а это всегда отличная новость. Лично я первый свой шрам заработал на заднице. Чтобы этим произвести на дам впечатление, надо уж очень сильно постараться.

Мальчик попытался встать.

– Не торопись, понемногу. – Наемник бросился ему на помощь. – К сожалению, рана от копья оказалась менее удачной. Да плюс еще сломанная нога. Цирюльник сказал, что иногда будет побаливать на перемену погоды, но в целом ты должен будешь прийти в себя.

– Ты бросил нас.

Тон Бедвира не был обвиняющим, но в нем прозвучало разочарование, что было даже хуже.

– Я был должен…

Объяснения прервал скрип двери. В комнату вошел мужчина, одетый в богато украшенный сегментированный доспех.

– Бедвир, представляю тебе Аурелиуса Дракониса, наследника трона нашей великой Империи. Аурелиус, это Бедвир, маленький герой битвы на Чертовом Поле.

– Приветствую. – Аурелиус протянул руку, игнорируя ступор шокированного подростка. – Я слышал о твоих подвигах. То, как ты удержал строй, уже входит в легенды так же, как и подвиги Вильгельма.

– Пра… Правда? Я только, то есть… Я не думал…

– Мой маленький друг хочет сказать, что он благодарен за поздравления. Тем не менее он думает, что, возможно, ему больше подошла бы другая награда. Например, дворянский титул, который нередко получают исключительно заслуженные солдаты после таких значительных битв.

– В самом деле? – Драконис явно развеселился. – Ты ведь понимаешь, мальчик, что, кроме титула, я не могу дать тебе ничего больше?

– Безусловно, – ответил за него дор Гильберт. – Тем не менее оруженосец настоящего рыцаря со Спорных Земель должен иметь титул, хотя бы адор.

– Я не могу дать ему титул со Спорных Земель.

– Император может.

– Я еще не Император.

– Ты можешь выдать документ без даты. Он вступит в силу, когда ты наденешь корону. Такие случаи уже бывали.

Минуту мужчины мерили друг друга взглядами, потом Аурелиус достал меч и символически взмахнул им над плечами подростка.

– Поздравляю, ты теперь Бедвир адор… У тебя фамилия какая-нибудь есть?

– Нет. – Мальчик продолжал оставаться в полном остолбенении от ситуации.

– Что-нибудь придумаем, – заверил Вильгельм.

– Даже не сомневаюсь. Когда решите с фамилией, скажите Лисандеру, он выпишет документ на мальчика.

– И его сестру.

– Не жирно будет?

– Это сироты. У них очень грустная история, если захочешь услышать.

– Я обойдусь. Ты сам-то что с этого имеешь?

– Оруженосца с достойно звучащим титулом. Поверь, в моей профессии звонкие титулы позволяют значительно повысить цену услуг.

– Ага, ну ладно, можешь добавить сестру. А сейчас я пойду, пока ты из меня не выжал еще больше титулов, – добродушно попрощался будущий владыка большей части обитаемого мира.

– Это мне не приснилось? – спросил мальчик, когда дверь за Аурелиусом закрылась.

– Даже не сомневайся. Теперь надо придумать тебе какую-нибудь фамилию позвонче, Пендрагон или Авалон.

– Ты это сделал, потому что тебя совесть мучает за то, что бросил меня на поле битвы?

– Так, первый закон. Если ты будешь моим оруженосцем, то тебе запрещается выдумывать или анализировать причины моих поступков, понятно? Прекрасно, а теперь поправляйся. Как только встанешь на ноги, начнем обучение. А я тем временем поеду за твоей благородной с сегодняшнего дня сестрой. Уверен, что княгиня Ольга найдет среди своих придворных дам место для сестры героя с дворянским титулом, пожалованным лично Императором. Как ее, кстати, звать-то, твою сестру?

– Надя.

* * *

Делегация склавян проследовала через врата замка под звуки барабанов. Могучие дикие воины казались сейчас растерянными и испуганными. С нескрываемым изумлением присматривались к громадным укреплениям Командории 42. Магнус все еще не владел их языком свободно, но был абсолютно уверен, что несколько раз услышал фразу «не взять».

– Дикари, – произнес Вериниус с презрением, разглядывая гостей с высоты крепостных стен. – Не знаю, потерпит ли Господь этих язычников на своих землях.

– Он, может, и нет, но остальным из нас выбора, пожалуй, не дали, – заметил Евгениус. – Наш будущий Император в этом вопросе был весьма тверд и даже выделил охрану этим мерзавцам, чтобы никто на них не напал во время поездки сюда.

Магнус отошел в сторону от магнатов, не имея желания слушать разговоры о политике. Боялся, что скоро и так ее будет у него невпроворот, если примет предложение, сделанное ему Молодым Драконом, как начали называть Аурелиуса после этой победы.

– Этот старик впереди, это ведь король Гракх? – спросила Ольга, подходя ближе и отвлекая Серого Стражника от раздумий.

– Похоже на то, – ответил он лаконично. От этой девочки у него все еще шел мороз по коже.

– Наследники у него есть?

– Насколько я знаю, только внук, Лютогнев. Это, видимо, вон тот ребенок, что идет за ним.

– Интересненько. – Хозяйка Остробора нехорошо улыбнулась.

– Слушай, я не знаю, что ты замышляешь, но Натаниэль очень много потрудился, чтобы организовать эти переговоры…

– Спокойно, я не буду создавать проблем. Совсем наоборот, я как раз двумя руками за мирное соглашение. Без него вся эта война была бы бессмысленной.

* * *

У Эдвина кончалось терпение. Еще перед началом переговоров Натаниэль уехал в Терил, чтобы встретиться со своим отцом. На второй день их покинул Аурелиус, забирая свою кавалерию. С одной стороны, местные облегченно вздохнули, что эту ораву не придется кормить и дальше, с другой же – лишившиеся надзора магнаты Границы тут же потеряли интерес к разговору. В связи с этим уже на другой день переговоров вся затея превратилась в шумный и хаотичный трагифарс. А самое плохое состояло в том, что именно квартирмейстеру Командории 42 предстояло управлять этим борделем.

– Тихо! – Магнус в очередной раз ударил по столу, восстанавливая порядок в зале. Предыдущие три раза, когда он это делал, эффект продолжался всего несколько минут, так что тем, кто был заинтересован в действительном компромиссе, следовало поспешить.

– Возвращаясь еще раз к главному вопросу. – Владимир указал на подготовленную им карту. – Как я уже говорил, территории, которые мы хотели бы получить, в большинстве своем либо необитаемы, либо на них уже проживают наши поселенцы.

– Поселенцы? Скорее захватчики. – Вериниус не скрывал своего раздражения.

– Хоть горшком назови. Главное, что передача нам этих территорий была бы основой длительного мира.

– Я не понимаю, это ж мы победили, – вмешался один из магнатов. – И это вроде как мы должны бы ставить условия.

За ним последовали другие высказывания в том же духе; ситуация в зале вновь опасно накренилась в сторону хаоса. В ответ на это сам король Гракх встал с кресла и промолвил своим глубоким гудящим голосом:

– Мои люди добыли достаточно еды, чтобы протянуть зиму, но недостаточно, чтобы успокоить голод. У вас сейчас есть выбор – договориться или ждать очередного вторжения через год, два или три. Вы думаете, вам удастся собирать такую армию каждый год? Думаете, ваш Император вновь придет к вам на помощь? У него уже есть своя победа и своя легенда. Может, у вас политика работает по-другому, но я бы на его месте не рисковал славой непобедимого, ввязываясь в следующие битвы. А это означает, что вы останетесь одни и либо пойдете со мной на компромисс, либо посмотрим, сколько еще таких столкновений сможете выдержать.

– А ты можешь обещать, что, если мы согласимся, то вы никогда больше на нас не нападете? – спросила Ольга. – Потому что, с моей точки зрения, это как раз мы своими руками даем вам плацдарм на этой стороне Чащи.

– У нас уже есть плацдарм. Территории, о которых мы говорим, и так по большей части уже наши, так что мы требуем от вас всего лишь официально это признать. А отвечая на твой вопрос, могу обещать, что прижму своих людей и дам вам лет десять точно без крупных набегов.

– Это какое-то сумасшествие, – сказал Евгениус. – Ведь это мы выиграли!

– Неправда, – опровергла его слова молодая хозяйка Остробора. – Ты что, бардов не слышал? Серая Стража победила демона, а Молодой Дракон разбил дикарей. А мы, все остальные, там попросту присутствовали. Ну вот, а теперь нам пора пожинать плоды этого присутствия.

Ольга вышла во двор и внимательно присмотрелась к внуку склавянского властителя. Мальчик лупил мечом по деревянному столбу, под присмотром какого-то воина. Его движениям явно не хватало мастерства, но он более чем восполнял это силой и настойчивостью. Особенно наблюдательным он тоже не был, поскольку лишь через несколько минут заметил, что у него появилась зрительница. Он тут же стушевался и чуть не выронил меч. Девочка посчитала это подходящим моментом, чтобы подойти поближе.

– Ты говоришь на моем языке? – спросила она, глядя ему прямо в глаза, чем еще более его смутила.

– Да, – ответил он неуверенно.

– Прекрасно, это многое упростит. Ты очень крупный для своего возраста.

– Да, это от отца, он был великим воином.

Ольга обошла его вокруг, внимательно приглядываясь.

– Подходишь, – сказала она наконец. – Проводи меня к своему деду, – приказала она твердо.

Мальчик немедленно подчинился. Ольга подумала, что такая привычка к послушанию еще более облегчит задачу.

Король Гракх сидел неподалеку, читая какую– то книгу в тени стен Командории. Окружающая его вооруженная охрана без вопросов пропустила наследника трона и девочку.

– Приветствую ваше величество, – княгиня поклонилась.

– Приветствую. – Склавянин отложил книгу. – Ты ведь одна из магнатов Границы, верно? Одна из самых толковых.

– Рада слышать такую оценку.

– Скажи, ты в самом деле отравила своего отца?

– Нет, – ответила она без запинки. – Но вызвать страх и сомнения у всех остальных игроков, опрокинув один бокал, мне показалось правильным ходом.

Старик одобрительно усмехнулся.

– Что привело тебя в мой уголок двора? Наши переговоры уже почти подошли к концу, уже поздно пытаться что-то разыграть.

– Я хотела, скорее, поговорить о будущем. Моем, твоем, твоего внука и, что самое важное, твоего королевства.

* * *

Дворец Эверсонов был могучим сооружением, размерами уступающим лишь резиденции самого Императора. Размещался он в центре Эребуса, столицы Терила. Этот древний город обрел могущество еще задолго до возникновения Империи. Его властители любили об этом вспоминать, хотя обычно умалчивали о роли, которую тогда сыграли. По официальной версии, предки Натаниэля были наемниками и искателями приключений. Основатель династии сражался рядом с Первым Императором и за это получил в награду власть над городом. Однако в самом роду пересказывали настоящую историю, согласно которой Эверсон был обычным бандитом, контролирующим значительную часть криминала в Городе Теней. Когда к городу подошли войска рождающейся Империи, люди Эверсона сменили сторону и открыли одни из ворот. А затем их вожак прокрался во дворец по одному из тайных ходов и перебил тогдашнюю правящую семью, за что и получил многочисленные привилегии и власть. Так и родились две поговорки, которые все последующее тысячелетие зачастую определяли направление политики Эверсонов. Первая гласила: «Враг у ворот – прекрасный момент завести себе нового друга».

– Князь ожидает, – произнес слуга, отвлекая Серого Стражника от его мыслей.

Натаниэль дал знак подождать сопровождающим его Стражникам. В качестве демонстрации силы их провожал целый отряд, хотя теперь, когда они стояли в самом сердце мощи Эверсонов, этот жест казался пустым. Он глубоко вдохнул, чтобы собраться, и прошел через тяжелые двери с богатой инкрустацией. Не любил он это место. В детстве Натаниэль посещал кабинет своего отца, лишь когда попадал в неприятности. И его всегда встречал тяжелый взгляд и вздох разочарования. С годами в этом вопросе ничего не поменялось.

– Садись, – бесстрастно велел хозяин.

Кастор Эверсон, как всегда, был одет в простую солдатскую одежду, задачей которой было убеждать всех окружающих в том, что один из богатейших людей в мире пренебрегает роскошью и удобством. Разумеется, она была пошита из самых дорогих тканей, что привозили из дальних стран к югу от континента, но это не имело значения. Считалось только первое впечатление.

– Я прибыл немедленно, как только смог, – доложил юноша об исполнении поручения. Он искренне боролся с собой, но не смог сдержать потребности оправдаться. – Я догадываюсь, что дело в…

– Дело в том, что ты сжег моего сына. – Голос старика оставался безэмоциональным.

– У меня не было выбора. Он признался в занятиях магией и соучастии в плащеубийстве.

– Ты имеешь в виду то, что он доверился своему брату?

– Я Серый Стражник. Не могу…

– Ты паршивый ублюдок! – Эмоции наконец выплеснулись через край. – Я всегда подозревал, что Лукас не мой сын, но теперь вижу, что эта курва, твоя мать, явно регулярно наставляла мне рога!

Натаниэль стиснул зубы. Ему пришлось повторить себе, что это лишь игра. Нанесение ударов в слабые места.

– Я проехал всю эту дорогу, чтобы выслушивать грязь?

– Нет, ты проехал ее, чтобы рухнуть на колени и обещать, что исправишь причиненный ущерб. Разорвешь соглашение с Гракхом и вернешь его договор с нашим родом.

– Я этого не сделаю. Враг у ворот, ты сам меня этому научил. Просто я оказался лучше других в том, чтобы заводить новых друзей.

– И ты думаешь, это тебе как-то поможет? Ты использовал старую поговорку нашей семьи против нее же…

– На благо Стражи…

– Против Эверсонов! И, поверь мне, твоя драгоценная Стража тебя не защитит. Или ты сам вернешься в лоно семьи, или через месяц будешь чистить нужники в самой дальней заднице из тех, которыми располагает Орден. А я все равно развалю этот союз с дикарями, по кирпичику разнесу эту твою Командорию в Чаще и верну все в исходное состояние. Подчиню себе твоих Плащей. И на сей раз займусь этим лично. Понял меня, мальчик?

Стражник опять глубоко вдохнул. На какое– то мгновение он захотел сдаться, капитулировать. Сделать что угодно за хотя бы шанс получить одобрение старика. И пять лет назад наверняка бы так и поступил. Но это было в прошлой жизни.

– Ты не желаешь этого признать, но я Эверсон в большей степени, чем любой из моих идиотов-братьев. И я уже чистил нужники в, говоря твоими словами, самой дальней заднице. Ты меня туда сам отправил. И, к несчастью для тебя, я нашел там новую семью. Такую, к которой испытываю настоящую любовь. И я вовсе не возражаю против того, что ты мне угрожаешь. Но сейчас ты угрожал Страже, – встал и направился к выходу.

– Я не разрешал тебе уйти!

– Да мне насрать, чего ты хочешь… отец.

* * *

«Когда идет дождь, опасайся сточных канав» – так звучал второй принцип рода Эверсонов. Он напоминал, откуда произошел первый Эверсон и куда его потомки могут вернуться, если лишатся решительности и амбиций. Но это было не единственное его значение.

Стоя на палубе барки, Натаниэль поглядывал на остающийся позади город. Думал о переулках, в которых привык играть ребенком. Строго говоря, никто из богачей никогда не отважился бы войти в трущобы Эребуса, но он всегда чувствовал себя там в безопасности. Его род никогда не забывал о своих корнях. Городскую бедноту регулярно кормили и одевали за счет властителей, не забывали Эверсоны также и о недешевых праздниках и играх. Все, чтобы добиться любви малых сих. А там, где доброй воли не хватало, всегда оставалась орда хорошо оплачиваемых информаторов и агентов. И все это приводило к тому, что ни один Эверсон никогда не чувствовал себя в опасности в своем городе. Это составляло их силу, но и делало слишком уверенными в себе.

Риа тихо как кот вынырнула из воды, влезла на барку и перескочила через борт. Несмотря на стоящий высоко месяц, ее почти не было видно даже сейчас, когда она стояла рядом со своим товарищем.

– Готово, – доложила она.

– Следы останутся?

– Маленький укол под мышкой, замаскированный волосами. Врачи решат, что он умер во сне.

Согласно легендам, дворцовый комплекс содержал десятки тайных комнат и скрытых проходов. В детстве Натаниэль серьезно увлекался этими древними тайнами. Мечтал найти семейный клад или реликвии прежних владельцев. В процессе поисков ему действительно удалось найти несколько тоннелей, о которых не знала даже охрана. Никогда не подумал бы, что в конце концов они помогут ему в отцеубийстве.

– Хорошая работа, – похвалил он. – И спасибо.

– Я сделала это не для тебя. Приказ есть приказ. Это ликвидирует угрозу?

– Не вполне. Два моих оставшихся брата наверняка попробуют отомстить. Но они и на десятую долю не столь опасны, как мой о… Как Кастор. Пока они укрепят свои позиции, мы уже успеем перейти ко второму этапу плана. А теперь иди и обсушись. Касс меня убьет, если ты простынешь.

Лазутчица пожала плечами и направилась в каюту. Князь снова обратил свой взгляд в сторону Города Теней. Двигаясь вверх по реке Никс, они доберутся до Спорных Земель, а оттуда поедут в Командорию 42. Недели за две должны вернуться домой.

* * *

Тронный зал Остробора в этот день был на редкость переполнен. Начало осени привело сюда всех значимых людей в княжестве. Согласно традиции, они должны были повторить свою присягу властителю и в последний раз собраться на пир, пока их не настиг призрак зимы, столь ужасной в этой части света.

У Вильгельма, однако, была другая задача на этот день. Он кружил по помещению, прислушиваясь к разговорам, подыскивая наилучшую цель – кого-то важного и громкого, но не слишком популярного. Новая властительница дала ему в этом вопросе подробные установки. Даже указала наиболее подходящие кандидатуры. Проблема состояла в том, что пока ни один из них не дал рыцарю подходящего повода, а время пира с каждой минутой все более приближалось.

Наконец он заметил, что Бедвир адор Бедриданд подает ему знак рукой. Подошел не торопясь, стараясь не привлекать излишнего внимания. Уже с расстояния нескольких шагов он услышал слова, которые встревожили оруженосца.

– И эта мелкая сучка думает, что мы будем ей подчиняться? После того, как она отравила собственного отца? Да хрен бы даже с этим, но среди нас есть как минимум несколько человек, опытных воинов и вождей, которые подойдут лучше, чем эта соплячка.

Разглагольствующий мужчина носил имя Яниол, Якол… что-то в этом духе, дор Гильберт не помнил точно. Но его имя не имело значения, главное – оно было в списке.

– Заткни свой рот, сударь, и обнажи сталь! – вскричал рыцарь, ударив невезучего дворянчика рукавицей. – Оскорбляешь мою хозяйку, которая, хоть и ребенок, стояла с нами на Чертовом Поле! А тебя я там как-то не заметил.