Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 341 страниц)

Вульф отчаянно крикнул, видя это. Сперва пытался пробиться к своему учителю, но сопротивления преодолеть не смог. Легионеры воспряли духом и усилили свой натиск на Одноглазого. Выбора у него не оставалось, он отступил и перемахнул ограду.

– Арбалеты давай, арбалеты! – крикнул еще кто-то, но было поздно. Вульф исчез в утреннем тумане так же внезапно, как появился, лишь несколько минут назад. Годвин огляделся и подсчитал – на земле лежало двенадцать тел, больше половины уже не двигались либо вот-вот должны были умереть. Среди них находился и Дефрим. Рыцарь устало подошел ко все еще визжащей Логан и вызвал медика. И лишь когда остальные солдаты начали поздравлять его, понял, что произошло только что. Он собственноручно убил легенду.

* * *

Логан с трудом открыла глаза. Сидящий в кресле у ее постели Годвин облегченно улыбнулся. Женщина подняла руку и прикоснулась к лицу, почувствовала ткань бинта.

– Насколько плохо? – с трудом выговаривая слова, спросила она.

– Ты не потеряла глаз, нос тоже не пострадал, но шрам… будет заметен. От лба через щеку.

– Сколько я была без сознания?

– Два дня.

Она огляделась вокруг. Судя по всему, они находились в какой-то деревенской хате.

– Влупили они нам? – спросила она, чувствуя, как с возвращением сознания возвращается и боль.

– Вульф убил Дефрима, – мрачно ответил Рыцарь.

– Давно пора было этого жирного, – сказала она надменно, но с трудом удержала слезы. – Ну мы хотя бы выиграли?

– Мне удалось достать Ульма. Вульф сбежал.

– Господин герой. Император точно даст тебе медаль.

– Точно…

Внезапно Годвин встал, а потом опустился у кровати на одно колено и взял ее за ладонь.

– Выходи за меня, – сказал он с отчаянной решимостью в голосе.

– Предлагаешь мне мезальянс?

– Не могу жить без тебя.

– Я знаю. – Она улыбнулась, что вызвало сильнейшую волну боли. – Сперва дай мне попить, – велела она. – Потом что-нибудь обезболивающее. А потом можешь повторить это через несколько дней, когда я не буду такой отупевшей от боли.

Заметила в глазах Годвина разочарование, поэтому сжала его руку крепче.

– Но когда ты уже сделаешь это как следует, тогда, думаю, ты услышишь «да».

* * *

Натаниэль протер глаза и налил себе еще вина. Он сидел в своей новой, значительно большей комнате за огромным солидным столом, полностью заваленным бумагами. В основном это были письма, что дошли до них по весенней распутице. Известия со всех окраин Империи, и во всех одни и те же недобрые вести. Половина Вольных Городов сдались еще до того, как конфликт разгорелся всерьез. Лишь три Города все еще держались, готовясь к войне и нападениям Нордов. Особенное упорство в борьбе за свою независимость проявлял, как всегда, Тонущий Порт. Считающийся повсеместно гнездом бандитов и пиратов, город располагался на полутора десятках мелких островков, что делало нападение без участия мощного флота обреченным на неудачу. Строго говоря, завоевать утопленников, как их прозвали, не смог никто и никогда. Единственные поражения, которые они испытали в своей истории, были результатом продолжающихся годы, а порой и десятилетия осад и блокад.

От задумчивости его оторвала скрипнувшая дверь. Он поднял взгляд и увидел Касс. Та стояла в дверях, явно колеблясь, входить или нет.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Натаниэль.

– Да, вот только… – Она смутилась. Подошла к столу, какое-то время присматривалась к стоящему перед ним креслу, не уверенная в том, садиться ли ей. – Я ухожу, – выпалила она наконец, уставившись в пол.

– Что?

– Ухожу, – повторила она громче, все же усаживаясь. – С меня хватит. Эта ваша война уничтожила все. Я чувствую, что моя семья умирает, и не хочу стоять и смотреть на это.

– Касс, я… – Он не знал, что на это ответить. – Знаю, у нас есть некоторые проблемы, но я работаю над их решением.

– Ты не сможешь их решить. Не сможешь ничего исправить, – сказала она, наконец глянув ему прямо в глаза. – Все испорчено и никогда уже не наладится. Потому что Риа и Эдвин уже никогда не будут живы. И Магнус уже никогда не будет с нами. – Она с трудом сдерживала слезы. – Эта война будет продолжаться, и люди, которых я люблю, будут умирать. А в конце вы с Магнусом точно друг друга убьете, а я не хочу в этом участвовать. Я закончила, – резко кивнула она себе.

Натаниэль насупился. Этот день преподнес ему очередной удар.

– Пока я не ушла, хочу тебя попросить, – сказала Кассандра, когда успокоилась. – Я… – Она снова заставила себя смотреть прямо ему в глаза, – я хочу ребенка. Я хотела этого уже давно, и хотя Риа уже нет, я все еще… И я могла бы выбрать кого-то случайного, любого мужчину в городе, но хочу, чтоб отцом моего ребенка был кто-то такой, кто много для меня значит. И поэтому я выбрала тебя.

Натаниэль не мог поверить собственным ушам.

– Ты имеешь в виду… В смысле… Хочешь, чтобы я с тобой…

– Зачал ребенка, – кивнула она. – Знаешь, одна я этого сделать как-то не могу.

– А ты когда-нибудь… была с мужчиной?

Она отрицательно мотнула головой.

– То есть я был бы первым…

– Парнем – да. Но не льсти себе, Риа и я… мы делали… много разного. – Она слегка покраснела.

Натаниэль налил себе еще вина. Впервые со времени знакомства он увидел в Касс женщину. Солидно отхлебнул, пытаясь отогнать эти мысли.

– Я думала насчет Люциуса еще, – сказала она, прерывая тишину. – Но у Амелии была бы с этим проблема. Альдерман мне слишком уж как брат. И это оставляет только тебя. Ты один из моих лучших друзей, и ты, видимо, красив, хоть мне и трудно сказать точно, но я хотела бы, чтобы мой ребенок был красивым, и не скрою, у тебя такой профиль, что выглядит как с монеты, и… – Она прервалась, чтоб вдохнуть. – Ну, в общем, вот. Как видишь, это не пришло мне в голову внезапно. Я думала над этим всю зиму и выписывала все «за» и «против», так, как учил меня Морган. И у меня есть целый список с аргументами, который я оставила у себя в комнате, потому что на нервах о нем забыла.

Натаниэль использовал паузу для того, чтобы вклиниться в ее монолог.

– Я не гожусь на роль отца. И уж точно не сейчас.

– А мне и не надо. Совсем наоборот, я же тебе говорила. Я уйду, далеко от этой вашей войны.

– Но когда война закончится, – не уступал он. – Ты же сможешь вернуться. Будет…

– Так, как раньше? – В ее голосе послышалась горечь. – Не будет. Никогда. И я сомневаюсь, что эта война закончится в ближайшее время. Но если вы когда-нибудь перестанете убивать друг друга и ты найдешь меня и ребенка… Не знаю, тогда и посмотрим. Думаю, что планировать что-то на столь долгий срок в этой ситуации… – Она пожала плечами.

Еще долго они сидели в тишине. В голове Натаниэля мысли проносились так быстро, что не удавалось ухватить хоть одну. А потом Касс встала, поймала его руку и повела в сторону кровати.

* * *

Когда Натаниэль проснулся, солнце было уже высоко. Он догадывался, что столь долгий сон был результатом заклятия Касс. С полузакрытыми глазами он вспоминал предыдущую ночь. Она была неумелой, сперва стеснительной. И в ней не было настоящей страсти, зато было много смеха, больше, чем он когда-либо встречал в подобной ситуации. Вынужден был признаться себе, что это была лучшая его ночь уже за очень долгое время. Наконец он полностью открыл глаза и взглянул на пустую подушку. Он знал, что не застанет там Касс, прекрасно понимал, что скорей всего ее нет уже и в городе. Может быть, им никогда уже больше и не встретиться. Натаниэль медленно поднялся, вспоминая, как они попрощались перед тем, как она его усыпила, когда за окнами уже понемногу светало. Он подошел к столу, чувствуя пустоту и усталость более чем когда-либо раньше. На много миль вокруг у него не осталось ни одного друга. И сам он почувствовал, что всего лишь марионетка Ольги. К тому же все менее нужная марионетка, если брать во внимание содержание прибывающих ежедневно писем и известий. Он действительно хотел бы, чтобы это все удалось решить каким-нибудь более легким способом. Вдруг он подумал, что способ есть. И совсем простой.

Он схватил лист, занес перо и начал новое письмо, выводя вверху страницы обращение:

«Дорогой Магнус…»

Глава восьмая

Драган сидел на козлах, весело что-то напевая, а две его лошади сонно тащили воз, полный свежекупленных инструментов. Мужчина за свою карьеру купца повидал много весен в разных частях Империи, но нигде весна не была такой, как на Границе. Здесь действительно чувствовалось, что в мир возвращается жизнь, что кошмар зимы закончился, что начинается новый год, новый цикл. Это не чувствовалось столь же сильно ни в шумных городах Запада, ни на ледяном Севере или жарком Юге – перемены в погоде в это время года там были едва заметны. Весна же здесь всегда напоминала ему надежду. Жаль, не на этот раз. В этом году тающий снег означал, что близится новая война. На рынке говорили, что дикари пойдут в новый набег уже на днях, в лучшем случае через неделю-две. Говорили это, впрочем, лишь те немногие, которые все еще тут оставались. Большинство же людей из окрестных мест двинулись на запад, лишь только стал сходить снег. Бежали на Спорные Земли и в Центральные Территории, чтобы укрыться за железной стеной имперского легиона. Драган и сам подумывал, не забрать ли семью, но просто не мог на это решиться. Это была его земля, все его предки с незапамятных времен жили в этом самом доме, обрабатывали этот самый надел и делали мебель из местных деревьев. К тому же у мужчины был опыт торговли со склавянами, он даже знал несколько слов на их странном языке. Он рассчитывал, что если какая-то вооруженная банда и заберется в эти пустоши, то ему удастся с ними договориться. Если будет нужно, он даже готов был присягнуть на верность этой самой Кровавой Ольге. Да, оставаясь, он шел на значительный риск, но, подумав, Драган решил, что мотаться по трактам со всем скарбом было бы еще рискованней. Особенно сейчас, когда его жена лишь несколько дней назад родила третьего ребенка. Ну, строго говоря, четвертого, но один ребенок прожил слишком мало, чтобы его считать. Так случалось.

Из задумчивости его вырвал вид одинокого всадника, что показался из-за ближнего холма. Мужчина был крепким и хорошо вооруженным. Драган нервно сглотнул и начал оглядываться вокруг, одновременно подгоняя коней.

– Спокойно, – прокричал встречный. – Я Серый Стражник.

Это не слишком успокоило столяра. Каждый мог надеть серый плащ и делать вид, что принадлежит к Ордену. Когда-то бандиты боялись пробовать такие фокусы, опасаясь мести Ордена, но все знали, что сейчас серые были слишком увлечены вырезанием друг друга, чтоб отлавливать даже чернокнижников, не говоря уже про обычных бандитов. Тем не менее Драган остановил повозку, его старые клячи не имели шансов в соревновании со скакуном путника.

– Приветствую, – отозвался он с напускной храбростью. – Я Драган, а ты?

– Магнус, – ответил всадник, подъезжая ближе. На нем была отличного качества кольчуга, и вообще он выглядел грозным воином, но одновременно что-то в его лице и взгляде успокаивало. Напоминало о добром и дружелюбном соседе, который всегда придет на помощь и всегда здоровается с тобой по имени.

– Господин здешний, я слышу по акценту.

– С Границы, да.

– Возвращается домой?

– Навещаю друзей, – ответил после легкого колебания всадник.

– Не то чтоб я не в свои дела лез, – заметил крестьянин. – Просто интересуюсь, много-то путников в этой округе не встретишь, особенно сейчас. Да к тому же еще и слухи ходят. – Он смутился, не желая обидеть великана.

– Ну говори уж, что за слухи.

– Ну, что часть Стражи сейчас на стороне склавян.

– Часть нашла у них убежище, – поправил Стражник. – Спокойно, я не из них.

– Да даже если б и был, не мое это дело. У тебя, господин, есть меч и другое оружие, у меня ничего подобного. Слабые вроде меня могут в лучшем случае рассчитывать на милость сильных.

Какое-то время они ехали рядом в тишине.

– Вы тут жить не боитесь? – спросил наконец Серый Стражник.

– Ну дак да, страх есть. Только глупый не боится, тем паче в такие времена, как нынче, – признал Драган. – Но жить как-то надо, – добавил он сразу. – А смерть как должна прийти, так и придет, война там или мир. Волю Господа никто не перехитрит.

– Полагаешь, то, что происходит, это Его воля? Именно этого хочет Господь?

– Это уж для такого, как я, слишком сложная философия. Это господину надо спрашивать священников.

– Я уже спрашивал, – мрачно ответил всадник. – И не слишком мне помогли их ответы.

– Может, ты, господин, не тех спрашивал. Я как посмотрю, они друг другу рознь. Так ведь и со всеми так же, нет? У вас наверняка тоже есть в вашей Страже кто поумнее и кто поглупее.

Магнус призадумался. Может быть, пытался прикинуть, которые из его товарищей поглупее будут. Наконец поднял взгляд на немолодого столяра.

– Мне пора, – заявил он, съезжая с тракта в сторону ближних холмов. – Спасибо за беседу и желаю удачи.

– Всем нам она пригодится. Но, как я уж сказал, что должно быть, то и будет.

Драган еще долго смотрел вслед удаляющемуся всаднику. «Вот странный тип», – подумал он и снова начал напевать веселую песенку. Когда через несколько часов он вернулся домой, то даже не рассказал жене об этой встрече. И так никогда и не узнал, кем был Магнус. Не узнал, что это он отвечал за резню в Убежище, которая развязала все это безумие. В отместку за которую Драган со всей семьей через несколько недель были убиты склавянами.

* * *

Агнцево Поле было унылым местом. Город стоял на вершине единственного в округе холма, окруженный со всех сторон мрачным лесом. Внутри удивительно мощных для этой части света стен стояли ровные ряды жалких деревянных хат. Паутина дорог расходилась от заново отстроенного Великого Восточного Собора, высочайшего достижения владельца города Вериниуса Набожного. Все поселение за последние пять лет было снесено и выстроено заново, чтоб создать этот бездушный архитектурный порядок.

Кассандра шла по этим грязноватым улочкам в последних лучах солнца. Вышла на площадь перед храмом. Толпы как раз выходили с вечернего богослужения, минуя четыре догоревших костра. Казни начались в понедельник и должны были закончиться в воскресенье. По одной ведьме в день. Три оставшиеся жертвы содержались в клетках напротив их будущих костров. На глаз всем было лет по шестнадцать. Удивительным образом все ведьмы, которых сжигал Вериниус, всегда были молодыми и красивыми. Это было видно даже сейчас, когда они сидели в тесных железных клетках, грязные и униженные, после нескольких дней забрасывания их гнильем и нечистотами. И все эти дни они смотрели на место своей будущей казни.

Касс миновала людей, что расходились по домам после обязательной молитвы, и вошла в храм. Использовала свою силу, чтобы стражники ее не заметили, а потом прошлась среди них, усыпляя своим шепотом. Наконец в огромном зале остались бодрствовать лишь она и князь Вериниус. Старец лежал крестом перед огромным, богато украшенным алтарем. Молился громадной фигуре, изображающей Господа, а лицом удивительно похожей на него самого. Были здесь и вездесущие солнечные кресты – судя по подписям на табличках, подаренные разными приходами на Границе.

Серая Стражница какое-то время посвятила их рассматриванию, не обошла она своим вниманием и многочисленные картины с изображениями святых мучеников, чаще всего в жестоких и кровавых сценах их мучений. Были там в достаточном количестве также и изображения горящих, тонущих и казнимых мечом ведьм.

– Кто здесь? – спросил наконец старец, поднимаясь с пола и нервно оглядываясь. Зрячая позволила ему поозираться какое-то время, потом сделала так, что он смог ее заметить. Возникла в длинном сером плаще всего в нескольких шагах от Вериниуса. – Кто ты? Постой, я тебя знаю. Ты Серая Стражница, та, странная. Но… Ты ведь на стороне Натаниэля.

– Я не стою ни на чьей стороне, – поправила она его. – Уже не стою.

– С чем тогда пожаловала? – После первого удивления мужчина пришел в себя и заговорил спокойно.

– Я хотела увидеть твой собор. И праздник, что ты устроил по случаю его открытия. Вся Граница только и рассуждает о том, сколько ведьм ты сожжешь, чтобы обеспечить милость Господа против готовящегося вторжения дикарей.

– Семь, конечно, это святое число. По одной на каждый день творения. Конечно, я предпочел бы сжигать по одной каждый день целый год. Это наилучший способ, чтоб поставить этих сук на их место.

– Ты не боишься, что ведьмы тебе отомстят?

Мужчина засмеялся.

– Наш Владыка хранит своего покорного слугу. А что случилось с моими стражниками? – В его голосе не прозвучал страх, лишь искреннее любопытство.

– Я их усыпила.

– Ядом?

– Силой.

– Значит, слухи все же не врали. У Ордена действительно есть собственная ведьма. Вот ведь шайка лицемеров. Но мы тут, на Границе, знаем, как поступать с такими, как ты.

– Ты в самом деле меня не боишься? – поразилась она.

– С чего бы? Я в безопасности в доме Божьем. Твои адские силы не могут мне тут навредить. А если б ты даже меня и убила, у меня бессрочная индульгенция от Великого Светлейшего Архипастыря Господа. Моя душа устремится прямо на небеса, где меня примут с распростертыми объятиями и наградят за всех тех курв, которых я послал в противоположную сторону! – Он злорадно улыбнулся. – Тебе нечем меня напугать.

– В таком случае придется положиться на то, что Господь более справедлив, чем ты думаешь. – Женщина медленно подняла руку.

– Солдаты, подъем! – заорал Вериниус с тенью паники. – Сжечь ведьму!

– Не в этот раз! – Она щелкнула пальцами, и князя охватил огонь. Вериниус жутко завизжал.

Зрячая повернулась и двинулась к выходу, щелкая пальцами на каждом шагу. Огонь появлялся на столах, скамьях, коврах, образах, крестах и фигурах. Занимал все места, которые мог поглотить, распространялся повсюду. Стражники наконец проснулись, но вынуждены были тут же бежать. Увидев огонь кругом и услышав страшные крики своего суверена, должно быть, решили, что попали прямо в ад.

Снаружи стали собираться жители. Все еще в праздничных одеждах, они бежали, неся воду кто в чем мог, что кому попалось под руку. Касс вскочила на помост, с которого безумный владыка любил наблюдать за казнями, и обратилась к собравшимся. Использовала силу, чтобы увеличить громкость своего голоса.

– Люди Агнцева Поля, ваш господин, Вериниус Жестокий, мертв! Я сожгла его вместе с памятником, который он построил в ознаменование своих преступлений! Вы не будете его гасить. И вы не будете его отстраивать. Это место останется и будет пугать своими руинами, напоминать, кем на самом деле был Вериниус! И какая судьба ждет таких чудовищ! – Она глубоко вдохнула и изо всех сил нырнула в их коллективное сознание – вытягивая наверх страх. Делая его доминирующим и неудержимым. Вся толпа вмиг застыла. Некоторые в панике бросились бежать, остальные просто выпускали ведра и тазы с водой, стояли в молчании.

Кассандра спрыгнула с помоста, взмахом руки открыла клетки и подошла к ним, помогая девушкам освободиться.

– Кто ты? – спросила одна из спасенных.

– Я злой волк, – ответила она и двинулась в сторону городских ворот.

Толпа расступилась, пропуская ее и трех девушек. Никто даже не пробовал их задержать. И очень кстати, потому что Касс после таких усилий едва держалась на ногах и навряд ли справилась бы даже с ребенком. Вместо этого все всматривались в пожираемый огнем собор. Все молчали, ночную тишину нарушали лишь гул пламени и несмолкающие крики Вериниуса.

Собор действительно не стали восстанавливать. Руины его стояли там еще десятилетия, а люди, живущие у площади, клялись, что в тихие ночи в них все еще слышны крики про́клятого князя.

* * *

Тиберий Кареттариус хорошо знал отца князя Лисандера. Эребус Этер был безжалостным человеком. Еще в молодости ему удалось получить контроль над серебряной шахтой, и он тут же втрое нарастил добычу. Само собой, смертность среди рабочих резко выросла, что вскоре привело к бунту. Эребус утопил восстание в крови, но горняки в отчаянии начали обрушивать туннели. Когда же бои утихли, оказалось, что погибли сотни людей, а чтоб шахта вновь заработала, ее надо расчищать многие месяцы. Лишь то, что за мужчину вступилась влюбленная в него дочка тогдашнего императора, позволило спасти его карьеру. Сочетание амбиций и безжалостности еще более помогло в карьере, позволило вскоре взобраться на самый верх, жениться на императорской дочке и принять фамилию Драконис. Эту же фамилию он передал и своему единственному сыну. Глядя на которого, впрочем, Кресло не мог удержаться от мысли о том, что яблоко падает порой весьма далеко от яблоньки.

Старик медленно вошел в кабинет князя и громко откашлялся, пытаясь обратить на себя внимание. Реакции это не вызвало, поэтому он подошел к столу и похлопал своего хозяина по плечу, лишь таким образом сумев оторвать того от письма.

– Ах, это ты, Тиберий. Прости, не заметил тебя… С чем пожаловал? – Лицо князя было измазано чернилами, волосы в беспорядке, и он явно не принимал ванну уже несколько дней.

– Твоя супруга беспокоилась о тебе, просила, чтобы я с тобой поговорил.

– Тебя?

– Ну да, я понимаю, что она бы меня вряд ли выбрала, – признал Кареттариус. – Но в отсутствие большинства других кандидатов… – Он улыбнулся извиняющейся улыбкой. Не впервые уже он встречал молодого аристократа в таком состоянии, подобные приступы мании случались с ним довольно регулярно.

– Ты ел что-нибудь в последнее время? – спросил Кресло, указывая на окружающие стол тарелки, по большей части полные нетронутой едой.

– Ну, я собирался, – признал его собеседник в легком смущении. – Я только хотел сперва закончить мой реферат, он вышел чуть длиннее, чем я планировал. Он описывает поэму Сильвия «Об императоре котов» и поясняет, что же на самом деле имел в виду поэт. Ну, знаешь, что речь шла не про убийство склавян.

– Ты все еще об этом? Дорогой Лисандер, думаю, что каждый, кто действительно прочел эту поэму, знает, о чем в ней шла речь.

– Люди в коридорах дворца, очевидно, этого не понимают. Слуги и стражники. И горожане наверняка…

– Большинство из них не умеют читать, – заметил старый аристократ. – А из этого следует, что они, скорей всего, не смогут прочесть и твой реферат.

– Тогда я сам прочитаю им его! Пойду на рынок и начну кричать, как один из пророков, предвещающих конец света.

Кресло по-дружески похлопал его по спине и подал бокал вина с одного из окружающих стол подносов.

– Успокойся, мальчик. Мне кажется, что за всем этим стоит что-то другое. Не попытка объяснить непонимающим замысел давно умершего поэта. Я прав?

Лисандер выпил спиртное одним глотком, потом повалился в кресло и всмотрелся в кипы записей.

– Это преступление, – сказал он наконец. – То, что мы сделали, что делаем. Мы убили тысячи, чтоб развязать войну, которая убьет еще больше. Мы лжем, убиваем, уничтожаем. Независимо от того, чего планируем достичь, чего достигнем – это непростительно. Цель не оправдывает средства, и уж точно не такие. И я часть всего этого, я знаю. Я на это согласился, но Сильвий мертв уже много веков, и я не позволю, чтобы его имя стало частью этого безумия.

– Извини, но мне это представляется достаточно бесполезным, – сказал Кареттариус так мягко, как только смог.

– И это я знаю, – признал молодой человек. – Но у меня нет ничего другого. Я слаб, слишком слаб, чтоб противопоставить себя Аурелиусу и Магнусу, чтоб изменить что-то важное. Для трусов остается только соучастие.

Он поднял с пола очередной бокал и выпил его залпом.

* * *

Был прекрасный солнечный полдень, когда Натаниэль взглянул на руины Новой Сребрницы. Каменные здания все так же стояли на своих местах, но деревянные пристройки начали разрушаться. Судя по всему, прошли годы с тех пор, как тут кто-то жил. Теперь это было место обитания зверей и растений. Все места, которые он так часто навещал в воспоминаниях, казались теперь жалкой пародией на то, что он помнил.

Он двинулся дальше, миновал сгоревшие руины корчмы и храма. Упорно старался не смотреть в направлении поля, на котором десятилетие назад состоялась битва, предопределившая всю его дальнейшую жизнь. Поехал по тракту на юг, маршрутом патрулей, в которые их высылал Олаф. Проехал бывшую командорию и добрался до Новой Деревни. Каменный Зал все еще торчал на вершине пригорка, но теперь он возвышался лишь над едва видимыми руинами поселения. Пахотные поля заросли, дома развалились, животные разбежались или были перебиты. От места, где проходили танцы, где погиб первый из их компании, не осталось и следа.

Натаниэль не знал, чего он ожидал от этого визита, зато знал, что итогом его стало лишь чувство пустоты. В очередной раз он вскочил на своего коня и помчался на север, туда, где была Командория 54. Здесь его встретили серая башня и колодец из серого камня. Точно такие же и, казалось, нетронутые временем, хотя все окружающее и исчезло. Ограда, конюшни, лодки. От казармы остался только прямоугольный ров близ башни, заполненный остатками крыши и мелким озерцом дождевой воды и растаявшего снега. Гроссмейстер Серой Стражи минуту приглядывался к этой жалкой картине, а потом вынул из вьюка бутылку вина и подошел к расположенным в ряд могилам.

– Ульгар, Матильда, Дункан, Клара. – Он поднял бутылку и сделал длинный глоток, а затем, не жалея, налил из нее вина на каждое из каменных надгробий. – Наверное, мне следовало бы посещать вас чаще, – признал он. – Хотя надо заметить, что схоронили мы вас не в самом доступном месте. И трудно найти время, чтоб вырваться, особенно сейчас, когда тракты в этой части света стали еще менее проезжими. Но давайте подумаем о хорошем, скоро к вам присоединится очередной товарищ. – Он уселся между могил Дункана и Клары. – А кто знает, может, и двое. Хотя если мы друг друга убьем, то я что-то не уверен, что найдется кому нас похоронить. Будем лежать на поле, пока наши трупы не поглотит природа. – Он отхлебнул еще. – Мне бы не стоило слишком много пить, это уменьшит мои шансы убить лучшего друга. Я, правда, не ожидал, что все так закончится. Я, владетельный князь из рода Эверсонов, против этого крестьянина-полудурка. А все из-за моего доброго приятеля Аурелиуса Дракониса. Если б мне кто-то сказал это десять лет назад, я бы точно посчитал за дурацкую шутку. – Он положил голову на надгробие Клары. – Нам надо было тогда сбежать. Укрыться где-то в Вольных Городах или построить маленький домик где-нибудь в глуши. Оставить трудные решения этому типу. – Он указал на могилу Дункана. – Это ведь он должен был быть на этой должности. – Натаниэль глотнул еще. – И, Матильда, тебе действительно не стоило за меня умирать. Мне кажется, с той поры я лишь делал все только хуже.

* * *

Корчма «Под Расстегнутым Корсетом» значительно изменилась с последнего посещения Касс. Обычно полная до краев гостями и громкими разговорами, теперь она поражала пустотой. Немногочисленные путники сидели по углам, стараясь не смотреть на остальных. Зрячей, однако, это вовсе не мешало. Совсем наоборот, она любила тишину и спокойствие. Это позволяло сосредоточиться на внутреннем монологе, в котором она взвешивала, куда сейчас направиться. Монологе, к сожалению, прерванном какой-то женщиной, которая подсела к ее столу, держа в руках крольчонка. Кассандра подняла взгляд от миски, планируя сказать что-то очень странное, чтобы испугать незваную гостью. Однако первое же слово застряло у нее во рту, ибо она заметила, что женщина эта – вовсе не женщина.

– Род? – поразилась она. – Почему ты в платье?

– Я скрываюсь, – пояснил мужчина, поправляя повязанный вокруг головы платок.

От удивления Касс даже не сразу начала оглядываться, высматривая ловушки.

– Спокойно, тебе ничего не угрожает, – заверил ее мужчина. – Я больше не работаю на Магнуса.

– Давно ли?

– С тех пор, как его людей озарила идиотская мысль о том, что я должен сражаться с Вульфом и Ульмом, – пояснил Родерик.

– А, так ты и его предал?

– Дезертировал, – уточнил он вполголоса.

– Остался в этом конфликте хоть кто-то, кого ты еще не предал?

– Да, и именно поэтому я с тобой разговариваю. – Он заговорщически огляделся. – Нет ли у тебя возможности шепнуть за меня пару добрых слов этой самой Ольге?

– Боюсь, что я больше не являюсь частью этой войны, – объяснила Касс, – ну и сомневаюсь, что ты сумеешь возбудить доверие у Ольги.

– Как это ты не являешься частью? Ты тоже изменила Натаниэлю?

– Нет. – Она открестилась от обвинения чуть эмоциональней, чем собиралась. – Я просто ушла, – кивнула она себе. – Попрощалась и уехала.

– И теперь планируешь… что?

– Найти какое-нибудь хорошее место и жить там спокойно.

– А можно, я поеду с тобой? – спросил он с надеждой.

– Нет.

– Я так и думал. Хотел еще попросить об одном: ты не смогла бы удалить мне Печать? Так, чтобы другие Стражники меня не чувствовали?

– Нет. – Она искренне расстроилась. – Я и от своей-то избавиться не могу.

– Ну хорошо, а ты не могла бы, например, превратить меня в женщину? – не сдавался Род.

В ответ он получил от Кассандры лишь удивленный взгляд.

– Я в этой одежде уже не первую неделю, и пока все идет совсем неплохо, но если б я и правда стал женщиной, то меня бы уж точно не нашли, – пояснил он.

– У меня нет таких возможностей, – честно ответила Зрячая.

– Я слышал о чародеях, которые умеют такое делать. Даже задумывался, не поискать ли мне такого, но если они сообразят, что я из Ордена, то могут меня неправильно понять.

– Например, подумают, что ты попробуешь их предать?

– Вот именно.

– Ты, наверное, самый плохой Серый Стражник, какого я только встречала.

– Я вполне отдаю себе в этом отчет, – заверил Родерик, перехватывая поудобней пытающегося удрать крольчонка. – И поверь мне, я никогда не хотел принадлежать к этому дурацкому Ордену.

– Так а зачем ты тогда пошел в рекруты?

– А у меня не было выбора. Мои родители умерли и оставили мне в наследство княжеский титул, вот только мой дядя со своими людьми занял замок, а потом намекнул мне, что или я отказываюсь от наследства и вступаю в Стражу, или со мной случится несчастный случай. С учетом того, как тут все сложилось, наверное, стоило попытать счастья с несчастным случаем, – добавил он чуть погодя.

– Так и что ты планируешь сейчас? – спросила Касс после затянувшейся паузы.

– Попробую преодолеть Великую Пустыню. Или завербуюсь на какой-нибудь корабль и поплыву в далекие страны. Или открою корчму и проведу остаток жизни под видом женщины. Что-то из этого.

– Неглупые идеи, – сказала Касс, хотя даже ей они не казались особенно здравыми.

– Ну, по крайней мере, мы оба выбрались из этой сумасшедшей войны, пока еще не стало слишком поздно, – сказал Род, поднимая свой бокал вина. – Удачи, – добавил он, вставая и оглядываясь по сторонам.