Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 24
Письмо

Дорогой Константин!

Полагаю, наше вмешательство оставило у вас крайне неоднозначное впечатление…

Я хмыкнул. Это еще мягко сказано! Встреча с психованной бабой, способной вырубить Дарью Кривотолкову одним тычком… врежется в память на всю оставшуюся жизнь! Эх, жаль меня там не было…

…Тем не менее, я хочу заверить – у меня и в мыслях не было причинять вред вашим женщинам. Поступок Фридриха и Варана, этих недалеких гоблинов, повергает меня в ужас. Похищать беззащитных дам, да еще и с целью подвергнуть бесчеловечным опытам – что за дикость⁈ Уверяю, я не причастна к их гнусному замыслу. И как только узнала – тут же бросилась спасать несчастных пленниц…

Дальше шли заверения в искреннем расположении, сожаления о «досадном инциденте» и обещания впредь всегда приходить на помощь роду Безумовых.

Я задумчиво поскреб подбородок. Что ж… это действительно выглядит как помощь и попытка подружиться. Придраться не к чему.

На помощь Безумовым, помимо Госпожи, в этот раз явились лишь Горовой с Истребителями… да и то, пришли они поздно и их самих пришлось спасать.

От следующих строк у меня невольно поползли вверх брови:

…Должна признаться, Константин, что именно вы послужили для меня примером и, не побоюсь этого слова, своеобразным кумиром. Ваша решительность, находчивость, отвага в защите близких – все это не может не вызывать восхищения. Еще на турнире я заметила в вас эти качества. И теперь лишь убедилась, что не ошиблась. Безумовы – поистине удивительный род, а вы, княжич – его достойный представитель.

Я хмыкнул и почесал затылок. Вот так поворот! Кто бы мог подумать – Госпожа, эдакая роковая и могущественная дамочка, оказывается, прониклась ко мне уважением.

Невольно закралось подозрение – уж не задумала ли она породниться с Безумовыми? Ну, там, брачные узы там всякие, альянсы… А то больно уж старательно в любви признается да комплиментами рассыпается. Того гляди, предложение руки и сердца сделает.

Но дальнейшие строки развеяли мои догадки. Госпожа писала:

Впрочем, не обольщайтесь раньше времени, дорогой княжич. На грядущем турнире мы с вами – соперники. И я со своей командой выложусь на полную, поверьте. Никаких поддавков, никаких поблажек. В честной схватке посмотрим, чья сталь прочнее. Но даже если (не дай Бог, конечно!) моя команда выйдет из борьбы раньше – я стану вашей самой горячей болельщицей. Буду всей душой переживать за ваш успех.

Я потер лоб, пытаясь уложить в голове прочитанное. Мда… неординарная дамочка, ничего не скажешь. Вроде и соперница, и в то же время чуть ли не фанатка. Поди разбери, что у нее на уме.

Кристина рассказывала, когда ее спасли – Госпожа была удивительно осведомлена о похищении, о планах Бельского. Вплоть до того, что знала ее номера вертолетов, с которых тот прибыл! И даже место, где у князя была база!

У нее там что, целая армия осведомителей по всему Синегорью рассыпана? Тайные агенты на каждом углу торчат? Паутину, понимаешь, плетет, информацию собирает. Мутная история, ох мутная.

В моих собственных воспоминаниях. точнее воспоминаниях тела тоже о ней не было ни слова, ни полслова. Словно не существовало никакой Госпожи до недавнего времени. А тут – бац! – и появилась внезапно. Сильная, таинственная, да еще и с толпой неизвестных бойцов. Прямо Королева из «Алисы в стране чудес».

Хотя она куда больше похожа на чумного доктора.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Надо бы покопаться, разузнать побольше. Выяснить, кто она такая и чего ей надо. Не могла же она просто так заявиться, верно? Должен быть какой-то мотив, тайный умысел. Какой – пока неясно. Но докопаться до сути просто необходимо. От этого, похоже, слишком многое зависит.

Углубившись в размышления, я не сразу заметил, что послание подходит к концу. Госпожа прощалась, вновь рассыпалась в любезностях, желая Безумовым (и лично мне) всяческих благ. А в конце приписала:

Да, чуть не забыла. В конверте вы найдете небольшой подарок. Думаю, Константин, вы знаете, как им распорядиться. До встречи на турнире.

Искренне ваша, Госпожа

Я в недоумении потряс конверт. Внутри что-то зашуршало, перекатываясь с боку на бок. Что за?.. Неужто в довесок к письму решила подкинуть какую-то бижутерию? Типа колечка там или кулона на память.

Я вытряхнул содержимое конверта на ладонь. И застыл в полнейшем офигении.

С моей руки на меня таращились… кристаллы Бездны! Крохотные, неровные, цвета запекшейся черной крови. Штук пять или шесть, не больше. Но я узнал бы эти камешки из тысячи! Их зов, их темная аура – все было слишком знакомо.

Но какого дьявола они делают у Госпожи⁈ Откуда, Бездна ее подери⁈ Кристаллы – штука редкая, их просто так не раздобыть. Что, по земле валялись, а она подобрала?

Я скривился, чуя подвох. Память услужливо подкинула картинку: похищенный и пропавший без вести Кулебякин, наш умелец-изобретатель. Он уже умел каким-то образом создавать кристаллы… и так некстати сгинул.

Сердце нехорошо екнуло. Я не верю в случайные совпадения.

Выходит, пока мы тут с ног сбиваемся, девчонок спасаем, эта стерва потихоньку богатеет?

– Ну-ну, моя дорогая фанатка, – процедил я, стискивая кулаки, – Ну, погоди. Вот встречу я тебя на турнире…

Злость клокотала в груди раскаленной лавой. Так и подмывало сорваться с места, рвануть на поиски. Отыскать эту лицемерку и вытрясти из нее всю подноготную. Силой вырвать правду – где Кулебякин, что с ним сделали.

Но я сдержался. Стиснул зубы, с усилием подавил приступ ярости. Нет уж, не стоит терять голову. Выследить, разузнать все как следует. А потом уж брать за жабры. И права качать, и сатисфакцию требовать.

Заставив себя успокоиться, я спрятал кристаллы в карман. Потом разберемся, что к чему. А сейчас надо решать более насущные вопросы.

Например, проведать бедняжку Вафельку…

Поднявшись с кресла, я решительно направился вглубь особняка. Туда, где располагались жилые комнаты. Мне уже рассказали, что младшенькая мирмеция пострадала больше всех. Приняла главный удар на себя, защищая других мирмеций… И поплатилась за это.

Судя по словам слуг, Вафелька до сих пор не приходила в сознание. Впала в кому. Будто Спящая красавица из сказки, только вместо хрустального гроба – больничная койка. Мелинта уже осмотрела ее, применила свою муравьиную магию… но этого оказалось недостаточно. Требовался профессиональный доктор по мирмециям, коим королева не являлась…

Я толкнул дверь в ее комнату и замер на пороге. Дочь лежала на кровати, укрытая одеялом до подбородка. Ее лицо казалось белее мела, осунувшееся, с ввалившимися щеками. Под глазами залегли темные круги. Дыхание было едва различимым, поверхностным.

У ее постели хлопотал доктор – пожилой лысоватый мужчина в круглых очках. Поверх мятого костюма он нацепил белый халат. Видимо, примчался к нам по первому зову прямо с приема.

– Ну как она, док? – тихо спросил я, подходя ближе, – Есть надежда? Очнется?

Врач тяжело вздохнул, отрываясь от своих записей. Покачал головой, явно подбирая слова:

– Тяжелый случай, не скрою. Крайнее истощение, сильнейшие повреждения внутренних органов. Плюс нервное потрясение. Организм впал в спасительную кому, иначе бы отказал.

– Но ведь ее можно вывести из этого состояния? – спросил я.

Доктор вновь покачал головой и поджал губы:

– Видите ли, уважаемый княжич… Тут такое дело. Физиология… кхм… мирмеций, она слишком сильно отличается от человеческой. Мало изучена, знаете ли. Я просто не знаю, как на подобных сущест… людей подействуют те или иные препараты, целебные печати и процедуры. Это все равно что на кошках антибиотики для людей испытывать. Одному Богу ведомо, чем закончится. У ваших дочерей, как я уже понял, уровень глюкозы в крови зашкаливает, что для человека означало бы тяжелейших сахарный диабет… а им ничего, бегают вон, трудятся…

Он сочувственно похлопал меня по плечу и добавил уже мягче:

– Но вы не переживайте раньше времени. Я все же составлю примерный курс лечения, подберу щадящие лекарства. Вафелька – дева крепкая. Думаю, ее молодость, сила духа да ваша любовь и поддержка сделают свое дело. Поборется.

– Дай-то Бог, – со вздохом произнес я, – Спасибо, доктор. Надеюсь на вас.

Врач ободряюще кивнул и, пожав мне руку на прощание, бесшумно удалился. А я опустился на стул возле кровати, взял безвольную белую ладонь дочери в свои. Эх, и здоровая она у меня… Очертания кисти и пальцев хоть и женские, но больше моих раза в два-три…

– Вафелька, родная, – прошептал я, поглаживая ее тонкие пальцы, – Ты только держись, хорошо? Не смей сдаваться. Мы все тебя очень любим и ждем. Особенно я.

Я сжал ладошку дочери обеими руками. Будто пытаясь передать ей часть своих сил.

– Вот увидишь, ты обязательно поправишься. Встанешь на ноги, и все будет как прежде. Снова будешь бегать, смеяться, безобразничать вместе с сестренками. А я буду ворчать и строить вас, как обычно…

Я судорожно вздохнул, стараясь взять себя в руки. Нельзя раскисать. Нужно верить в лучшее.

Я просидел у постели Вафельки еще какое-то время. Держал за руку, гладил по волосам, шептал какие-то глупости. Рассказывал, как мы справились с бандитами. Как спасли девочек. Как теперь все налаживается, дом отстраивается…

Знал ведь, что она не слышит. Не может ответить. Но говорил и говорил, не в силах остановиться. Лишь бы не дать себе впасть в уныние. Лишь бы поддержать в себе слабый огонек надежды.

Наконец, я встал и молча вышел из комнаты.

Произошедшее – исключительно моя вина. Я выбрал неправильную стратегию, слишком сильно ушел в развитие. А нужно было нарастить боевую мощь, пусть и в ущерб начальному старту.

Это означает лишь одно – мне нужно в кратчайший срок сделать моих девочек сильнее, намного сильнее. И я знал, как это сделать.

* * *

Над развороченным бункером вставало солнце, бросая лучи на покореженные груды металла и бетона. Здесь никого не было, даже зверей и птиц. казалось, все поспешили убраться подальше от жуткого места.

Земля содрогнулась, и из-под завалов вдруг вырвался оглушительный рев, от которого кровь стыла в жилах. С чудовищным грохотом груда обломков взлетела в воздух, разбрасывая вокруг каменное крошево и искореженные балки.

Из образовавшегося провала показалась исполинская морда, усеянная костяными наростами. Громадная пасть, утыканная желтыми кинжалами клыков, разверзлась в утробном рыке. Налитые кровью глаза-бусины злобно уставились на окружающий мир.

Монстр, похожий на гротескную помесь ящера и броненосца, выбрался из каменной могилы. Он грузно встряхнулся, и с его шкуры, покрытой костяной броней, посыпались комья земли и обломки. Тварь шумно втянула воздух, принюхиваясь, а затем издала еще один ужасающий рев.

Но вдруг из пасти чудовища донесся совсем иной звук – истерический, сумасшедший хохот. Монстр дернулся, опустил морду к самой земле, широко раскрыв пасть. Сделал такое движение, будто его сейчас стошнит…

– Буэ-э-э…

Через мгновение из утробы монстра вывалился, кувыркаясь через голову, донельзя грязный и оборванный, но несказанно счастливый доктор Менгелев.

– Йа-хо-о-о-у-у-у!!! Наконец-то!!! Воля!!! Раздолье!!! – верещал он пронзительно, словно безумный петух. Вскочив на ноги, профессор запрыгал вокруг своего чешуйчатого спасителя, словно исполняя безумную джигу.

– Пляшем, Пупырка, пляшем! Веселимся! – приговаривал он, похлопывая монстра по необъятному брюху, – Ты у меня умничка! Уси-пуси! Кто тут самый хороший звероящер? Кто самый пупырчатый?

Тварь в ответ довольно рыкнула и подставила башку под ласковые поглаживания профессора. Менгелев с умилением почесал прирученного монстра промеж загривочных наростов.

– Ну что, дружочек, дадим отсюда деру? – спросил он, заговорщицки подмигивая, – Нам ведь столько еще предстоит – новые исследования, новые открытия! И никакие сумасбродные князья нам больше не нужны. Надо где-то отсидеться, пока суматоха не уляжется…

Монстр послушно опустился на брюхо, позволяя хозяину вскарабкаться на спину. Менгелев кряхтя влез на загривок твари и уселся меж двух особенно массивных костяных пластин, словно в седле.

– Ну, с богом! Вперед, мой верный Пупырка! – взвизгнул он, шутливо хлопнув монстра по необъятному крупу, – Неси меня навстречу науке и приключениям!!!

Монстр, повинуясь команде, поднялся во весь свой грандиозный рост и сорвался с места. Земля затряслась от тяжелой поступи чудовища. Его когтистые лапы выбивали из почвы фонтаны грязи и глубокие борозды. На спине внезапно распахнулись огромные перепончатые крылья, ловя ветер. Монстр высоко подпрыгнул, ловя восходящий поток воздуха.

Крылья понесли необычную парочку прочь – туда, где простирались самые глухие, самые дикие чащобы.

Удаляясь все дальше, в дымное марево, профессор Менгелев восторженно хохотал и что-то кричал. А чудовищный монстр, махая крыльями, мчал во весь опор, унося на себе своего нового безумного хозяина…

Глава 25
Ты ничего не хочешь мне больше рассказать?

Дарья стояла перед массивными дверями кабинета дяди, князя Дмитрия Кривотолкова. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Сказывалось напряжение последних дней, особенно тяжелым грузом легло свежее воспоминание о ее первом убийстве.

Как бы Дарья ни старалась, она никак не могла выбросить из головы застывшее, залитое кровью лицо князя Бельского. Его остекленевшие глаза, в которых навеки отпечатался ужас последних мгновений жизни…

Дарья тряхнула головой, прогоняя жуткие образы. Нет, нельзя раскисать! Она Кривотолкова, будущая глава рода. А это значит – никаких слабостей, никаких сожалений. Только холодный расчет и железная воля.

Девушка расправила плечи, вскинула подбородок. На лицо словно упала невидимая маска – властная, неприступная. Лишь в глубине глаз все еще мерцали отблески пережитого потрясения.

– Можешь войти, – раздался из-за двери голос дяди.

Решительно толкнув тяжелую дверь, Дарья шагнула в кабинет. Князь Дмитрий восседал за массивным столом красного дерева, погруженный в изучение каких-то бумаг. При виде племянницы он поднял голову и жестом пригласил ее садиться.

Дарья опустилась в кресло напротив, сцепила пальцы в замок. Кривотолков скользнул по ней цепким взглядом. От его глаз не укрылась легкая дрожь ее рук.

– Дарья, девочка моя, ты как будто не в себе, – участливо произнес Дмитрий, откидываясь на спинку кресла, – Может, воды? Сейчас принесут.

Он потянулся к колокольчику на столе, но Дарья замотала головой:

– Нет-нет, дядя, все в порядке. Я просто… задумалась.

– Ну как знаешь.

В кабинете повисло напряженное молчание. Дарья кусала губы, не зная, с чего начать. Дмитрий не торопил, терпеливо ожидая ее рассказа.

Наконец девушка собралась с духом и подняла глаза:

– Дядя, я сделала все, как вы велели. Выполнила задание от и до.

Брови князя удивленно поползли вверх. Он подался вперед, буравя племянницу пытливым взглядом:

– Не томи. Выкладывай.

И Дарья начала свой рассказ. Сбивчиво, путано, порой мечась и противореча самой себе. Но постепенно ее голос креп, обретал уверенность.

Она рассказала, как столкнулась с Константином недалеко от лагеря Стервятников. Как предложила ему помощь, и как он, пусть и неохотно, но принял ее. Как сражалась бок о бок с ним и его бабами, вырывая из лап похитителей мирмеций и прочих девиц Безумовых.

На лице князя промелькнула тень удовлетворения. Он молча кивнул, призывая продолжать.

Дарья перешла к событиям в подземном бункере. К налету Истребителей, к появлению чудовищного монстра, как этот монстр таинственно исчез…

Тут Дмитрий нетерпеливо взмахнул рукой:

– Про монстра я и сам уже знаю достаточно… меня больше интересует другое. Князь Бельский, ты его видела? Что с ним стало?

Дарья сглотнула вязкую слюну. Сердце бешено забилось, на миг перед глазами вновь всплыло окровавленное лицо аристократа. Но Дарья упрямо задвинула видение подальше.

– Да, дядя. Я встретила его… когда выбралась из-под завала.

Голос ее дрогнул, но тут же окреп:

– Я выследила его. Он был тяжело ранен. Почти при смерти. Умолял о пощаде.

Тонкие губы князя искривились в холодной усмешке:

– Вот как? Родион Бельский – и молил о пощаде? Ну надо же.

Он откинулся на спинку кресла, смерил племянницу долгим, испытующим взглядом:

– И что ты сделала, Дарья? Пощадила старого интригана?

Девушка до боли стиснула подлокотники кресла. В груди будто змеей шевельнулось что-то холодное и склизкое. Но она лишь вскинула подбородок и твердо произнесла:

– Нет, дядя. Я убила его. Своими руками. Как вы и приказали.

Несколько секунд Дмитрий буравил ее немигающим взглядом. А потом расплылся в широкой, торжествующей улыбке.

– Чудесно. В стане Бельских из-за недуга Аристана и так было неспокойно, а тут теперь и смерть главы рода при очень странных обстоятельствах… Это уникальная возможность забрать себе большую часть их активов и переманить сильнейших Одаренных…

Удовлетворенно кивнул и поднялся из-за стола. Неспешно обогнул его, приблизился к племяннице. Дарья невольно вжалась в кресло, не понимая, что задумал дядя.

Но князь лишь порывисто обнял девушку, прижал к груди. Сильные руки стиснули до хруста в ребрах.

– Дарья, девочка моя, – растроганно произнес он, и в голосе его звенела неподдельная гордость, – Ты настоящая Кривотолкова! Истинная дочь нашего древнего рода!

Он слегка отстранился, заглянул Дарье в глаза. Ласково погладил по щеке:

– Теперь я полностью уверен в тебе. Ты будешь достойной главой рода, когда придет срок.

Дарья слабо улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. Вот оно, признание, к которому она так долго шла! Цель всей ее жизни!

Но почему на душе так муторно? Почему вместо ликования – лишь гнетущая пустота?

Дарья мысленно отвесила себе оплеуху. Что за малодушие, право слово⁈ Хватит распускать сопли! Она поступила так, как будет лучше роду, и точка. Все правильно сделала. Нечего тут горевать да сомневаться.

Словно прочитав ее мысли, князь отступил на шаг и уже другим, деловым тоном произнес:

– Что ж… Дарья, считай, что ты прошла очередное испытание. И весьма успешно, надо признать.

Он помолчал, что-то обдумывая, а потом решительно кивнул своим мыслям:

– Так и быть. Я перепишу завещание. Поставлю тебя первой в очереди наследников.

От этих слов у Дарьи зашлось сердце. Первой? Но ведь старшим наследником всегда считался сын князя, Олег! Выходит, теперь она…

– Лишь самый сильный и решительный достоин стать во главе рода Кривотолковых, – жестко произнес Дмитрий, и глаза его сверкнули стальным блеском, – На этом мы всегда стояли и стоять будем. Но помни, дорогая: ситуация может измениться в любой момент. Если объявится более достойный кандидат, он потеснит тебя так же, как ты сейчас потеснила Олега. Так что не вздумай расслабляться. Служи верно роду, и будешь вознаграждена.

– Я понимаю, дядя, – склонила голову Дарья. От его пронзительного взгляда бросило в дрожь, – Не подведу.

– Вот и славно, – князь удовлетворенно улыбнулся. Хлопнул в ладоши, – Что ж, на сегодня довольно. Иди отдыхай, набирайся сил перед турниром. Кстати, до его начала можешь быть свободна от своих обычных обязанностей.

Дарья изумленно взметнула брови. Такой щедрости от сурового дядюшки она не ожидала.

– И… И правда можно?

– Более чем, – великодушно кивнул князь, – Заслужила, считай. Все, ступай.

– Спасибо, дядя! – просияла девушка и, поднявшись, присела в глубоком реверансе. Развернулась к двери…

И тут князь вдруг окликнул ее. Негромко, почти небрежно:

– Дарья.

Она замерла. По спине пробежал холодок нехорошего предчувствия.

– Д-да, дядя?

– Ты ничего не хочешь мне больше рассказать?

Пауза. Тишина, такая звенящая, что уши закладывало. У Дарьи было жуткое ощущение, будто ее заживо препарируют. Сканируют насквозь, до самых печенок, вытаскивая на свет все тайны.

Неужели… Неужели дядя догадывается? Чует, что она скрыла самое главное – правду о чудовищном монстре, в которого обратился Безумов?

Дарья лихорадочно облизала пересохшие губы. Нет, нельзя выдать себя. Только не сейчас.

– Н-нет, дядя. Я все рассказала.

Голос, предательски дрогнув, сорвался на хрип. Несколько бесконечных секунд князь сверлил племянницу немигающим взглядом. А потом вдруг бросил:

– Хорошо. Иди.

Дарья постаралась не показать своего облегчения. Молча поклонилась и вышла вон. Лишь в коридоре перевела дух, прислонясь к стене и чувствуя, как бешено колотится сердце.

Пронесло. В этот раз пронесло. Но как знать, что будет дальше? Дядя хитер и прозорлив, его не проведешь. Нужно быть очень и очень осторожной.

Решительно тряхнув головой, Дарья поспешила прочь из мрачных княжеских покоев. Сейчас ей необходимо побыть одной. Выплеснуть напряжение, эмоции, весь этот тягостный груз последних дней.

В голове уже зрел план. Быстро переодевшись в удобную тренировочную форму, Дарья взяла парные клинки и отправилась в домашний зал.

Следующие несколько часов она самозабвенно атаковала манекены. Кружилась, рубила, уворачивалась. Пот лил с нее градом, мышцы ныли от напряжения. Но Дарья не останавливалась.

Ей нужно было выжечь из памяти труп Бельского. Истерзанные тела. Пылающие безумием звериные глаза Монстра Безумова.

И в то же время… В какой-то момент, почувствовав, как тело наливается усталой истомой, Дарья замедлилась. Опустила клинки, тяжело дыша.

Нужно трезво смотреть на вещи. Одно убийство – еще не повод сходить с ума. У нее великое будущее, ради которого не грех и руки замарать. Подумаешь, какой-то старик! Он сам напросился. И потом, это была необходимая жертва. Нельзя дрогнуть сейчас, когда цель уже так близка.

Еще немного, совсем чуть-чуть. Она покажет всем на предстоящем турнире, чего стоит. Одолеет любого противника. Подомнет под себя самого Безумова!

О да, с ним у нее особые счеты. И эта информация о его истинной сущности… она использует ее. Всенепременно!

Губы Дарьи искривились в мечтательной полуулыбке. Как сладко будет сломать его! Растоптать, заставить ползать у своих ног! Заклеймить, присвоить, сделать своим…

Тряхнув головой, Дарья вернула клинки на стойку. Сделала несколько глубоких вдохов, унимая взбесившееся сердце.

Ничего. Совсем скоро она получит желаемое. Дядя Дмитрий ею доволен, а это уже полдела. Осталось только победить на турнире – и весь мир будет у ее ног.

Дарья улыбнулась своим мыслям. А потом, повинуясь внезапному порыву, запрокинула голову и расхохоталась.

Громко, раскатисто, до звона в ушах.

Теперь-то она точно знала: ничто ее не остановит.

Даже собственные страхи.