Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 332 страниц)

Кирилл Теслёнок
Возвращение Безумного Бога 14

Глава 1
Всех не спасти

Сад исчез, воспоминание растаяло, и я увидел перед собой новую сцену.

Храм Громовержца. Громадный зал, освещенный тысячами факелов. В центре – круглый алтарь из черного камня. Вокруг него фигуры в темных одеждах. Громовержец стоит напротив алтаря, держа в руках копье Айсштиль.

Лилия, облаченная в ритуальные одежды, приближается к алтарю. В ее руках – черная книга, страницы которой словно поглощают свет вокруг. Я с интересом заглянул в этот манускрипт и скривился как от зубной боли.

Ясно… книга полна разработанных мною заклинаний и печатей. В общем, значительная часть моих наработок по Бездне явно досталась Безумной Лилии.

– Начинаем, – произносит Громовержец, и зал заполняется низким гулом голосов, читающих заклинание.

На алтаре появляется разлом – черная трещина в ткани реальности. Копье в руках Верховного начинает светиться холодным голубым светом.

«Ясно… Громовержец уже тогда приглядывался к Бездне», – нахмурился я, пытаясь разглядеть, что скрывается в разломе.

Лилия начала читать заклинание из своей черной книги. Разлом расширился, и из него показался темный сгусток, окутанный клубящимся мраком. Я не мог разглядеть его полностью, но ощущал исходящую от него мощь.

Громовержец направил копье Айсштиль на сгусток, и оружие вспыхнуло ослепительным светом. Бездна начала на глазах замерзать, черные щупальца покрывались инеем. В этом была вся мощь этого артефакта. На пике силы он был способен заморозить все, что угодно – даже Бездну.

Нечто издало пронзительный крик – настолько ужасный, что даже в видении я инстинктивно захотел закрыть уши.

А затем яркая вспышка поглотила всё.

Видение резко оборвалось, оставив меня с множеством вопросов и растущей тревогой. Что они, мать их за ногу, вытащили из Бездны?

Идей пока не было. Как и ответов.

Впрочем… я знал где их искать – у Безумной Лилии, конечно. Впрочем, она вряд ли будем со мной делится информацией, будучи запечатанной в глубинах разума… А выпускать я ее оттуда не собираюсь. По крайней мере, пока Лилия в… гм… интересном положении.

Думаю, нужно продолжать изучать кристалл. Если в нем нашлось одно хорошее воспоминание – найдутся и другие. Пока пора, пожалуй, баиньки. Завтра будет не менее трудный день.

Я вернул кристалл в шкатулку, защелкнул замок и спрятал ее в сейф. Позже продолжу исследования, но сейчас мой разум требовал отдыха. Слишком много информации, слишком много эмоций.

Неосознанно я коснулся груди там, где сердце болезненно сжималось при мысли об Айсштиль. Столько лет прошло, а рана все еще кровоточит. И судя по увиденному, Громовержец поступил с ней еще более жестоко, чем я предполагал.

– Ничего, – произнес я в пустоту комнаты, – я верну всё на свои места. И каждый получит по заслугам.

Часы показывали глубокую ночь – час волка, как говорили в старину. Пора было ложиться, если я хотел быть в форме для завтрашней миссии в Диких Землях.

Я стянул через голову рубашку, с некоторым удовлетворением отмечая, что тело уже полностью восстановилось после ритуала обмена. Никаких следов усталости – физической, по крайней мере.

– Смирись, Эстро, – сказал я своему отражению в зеркале, – Ты не сможешь спасти всех и сразу.

Отражение скептически изогнуло бровь, как бы говоря: «А ты всё равно попытаешься, не так ли?»

Конечно попытаюсь. Иначе какой смысл быть богом?

Плюхнувшись на кровать, я потянулся к книге на прикроватной тумбочке – старому недочитанному изданию «Записок о Галльской войне». Нашел месяц назад в архивах рода.

В последнее время я решил ознакомиться с историей Цезаря. Старик умел вести войну не хуже, чем толкать красивые цитаты. Не зря он так популярен даже в современном мире.

Но строчки расплывались перед глазами. Со вздохом я отложил книгу и выключил свет.

– Что ж… спокойной ночи, Синегорье, – пробормотал я, укладываясь поудобнее, – Надеюсь, завтра ты всё еще будешь стоять на месте.

И пусть Бездна хранит мои сны. В конце концов, кому как не ей…

Глаза закрылись сами собой, и темнота обняла меня, словно старая подруга. Последней мыслью перед погружением в сон было:

«Нужно не забыть попросить Кристину Валерьевну собрать в дорогу побольше её фирменных пирожков. Спасение мира на голодный желудок – то еще удовольствие».

Глава 2
Древние не врали

В соседней комнате Айсштиль металась по кровати, как будто она лежала не на шелковых простынях, а на раскаленных углях. Богиня льда швырнула подушку через всю комнату и раздраженно застонала, запустив пальцы в длинные серебристые волосы.

«Что, во имя вечных льдов, со мной происходит?» – мысленно спросила она, разглядывая потолок, словно оттуда мог прийти ответ.

Обычно ее спальня была самым холодным местом в особняке Безумовых – настолько, что даже закаленным членам семьи требовалась теплая одежда для коротких визитов. Комната Айсштиль всегда напоминала ледяной грот, где зимой расцветают морозные цветы. Сейчас же комнатный термометр показывал вполне комфортные +15 °C – для обычного человека, но не для ледяной богини, для которой такая температура была равносильна тропической жаре.

Она провела рукой по влажному лбу, убирая прядь волос, и замерла, глядя на собственные пальцы. По бледной, обычно кристально-сухой коже стекали крошечные капельки воды.

– Невозможно, – прошептала она, в ужасе разглядывая свою руку, – Я… таю? Как какое-то… мороженое?

Богиня вскочила с постели и бросилась к зеркалу в полированной ледяной раме. В отражении она увидела себя – обычно безупречные, словно высеченные из вечного льда черты лица теперь казались мягче, а на щеках играл легкий румянец. Кончики ее пальцев определенно подтаивали, оставляя влажные следы на зеркальной поверхности.

– Как у Вильды… Проклятая Никталия! – выругалась Айсштиль, со злостью ударив кулаком по туалетному столику, от чего ледяные флаконы на нем подпрыгнули, – Даже вернувшись в свое тело, я продолжаю ощущать последствия этого безумного обмена!

Она-то думала, что оказавшись снова в родной ледяной оболочке, наконец избавится от эмоциональных американских горок, которые пришлось пережить в теле распутной богини ночных желаний. Как же она ошибалась! Вместо долгожданного облегчения и привычного ледяного спокойствия она получила полноценную эмоциональную лихорадку.

Айсштиль глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и навести порядок в своих мыслях. С каждым выдохом она обычно создавала облачко морозного пара, но сейчас из ее губ вырывался лишь тёплый воздух. Перед глазами продолжали вспыхивать воспоминания – образ из растительной капсулы в Великом Древе. Где Эстро якобы планирует убийство Карнакса.

«Но это ложь», – твердо сказала она себе, сжимая кулаки, – «Эти воспоминания были подделкой. Безумная Лилия… это она всё подстроила. Этого не было. Не могло быть».

И все же при одной мысли об этом глаза предательски защипало. За тысячелетия существования богиня льда никогда не плакала – физически не могла. Ее слезы мгновенно превращались в мельчайшие кристаллики льда еще до того, как успевали скатиться по щеке, образуя на ресницах изящную бриллиантовую пыль. Но сейчас… сейчас она с ужасом чувствовала, что еще немного, и из ее глаз польется настоящая вода. Как у смертной.

– Прекрати немедленно! – яростно приказала она своему отражению, стукнув кулаком по раме зеркала. По его поверхности побежали трещины, – Ты – Айсштиль, богиня льда, повелительница зимы, а не какая-нибудь слезливая смертная девица с расшатанными гормонами!

Отражение смотрело на нее растерянно и непривычно… чувственно. В его взгляде читалась почти человеческая уязвимость, которую Айсштиль не видела в себе со времен юности, когда мир был еще молод, а боги только учились владеть своими силами.

Чтобы успокоиться, она попыталась призвать привычный холод, сковать свои чувства льдом, как делала это тысячелетиями. Обычно для этого ей достаточно было мгновения концентрации, одной мысли – и ледяная корка покрывала любые эмоции, запечатывая их глубоко внутри. Но вместо холодного спокойствия ее наполнила такая всепоглощающая радость от воссоединения с собственным телом, что хотелось… танцевать?

«Серьезно? Танцевать?» – поразилась она собственным мыслям, едва сдерживая нервный смешок, – «Следующее, что я захочу – петь серенады под луной?»

Богиня льда не танцевала со времен победы над Титанами. Да и тогда это был чопорный придворный танец, исполненный с поистине ледяной грацией. А не то безумное кружение с взмахами рук, которого хотелось ей сейчас. Она поймала себя на том, что ее бедра уже начали покачиваться в такт неслышимой музыке.

Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

«Соберись, Айсштиль», – мысленно приказала она себе тем же тоном, которым когда-то командовала армиями ледяных духов, – «Это просто последствия пребывания в чужом теле. Никталия всегда была эмоционально нестабильной. Ее тело – просто сосуд гормонов и неконтролируемых желаний. Это отголоски, отпечатки. Скоро все пройдет».

В попытке отвлечься от непрошеных эмоций, Айсштиль медленно подошла к окну, оставляя на деревянном полу мокрые следы – невиданное прежде явление. Полная луна висела низко над горизонтом, заливая парк особняка Безумовых серебристым светом. Богиня невольно залюбовалась игрой лунных бликов на росе – этот вид всегда успокаивал ее.

А ведь где-то там, всего в нескольких комнатах от нее, спал Эстро…

«Эстро…»

Одна только мысль о нем вызвала совершенно неожиданную и крайне неуместную реакцию. По телу пробежала горячая волна возбуждения, заставив Айсштиль прижать ледяные ладони к пылающим щекам. Они были теплыми – практически горячими по меркам вечно замороженной богини.

– Что за… безобразие? – пробормотала она, в ужасе чувствуя, как неуклонно повышается температура ее обычно ледяного тела. Под ногами начала образовываться маленькая лужица.

Перед мысленным взором возникла яркая картина: она бесшумно входит в комнату Эстро, видит его спящим, таким уязвимым и соблазнительным, склоняется над ним, касается его губ своими губами, а затем…

– Н-нет! – прошипела Айсштиль, яростно мотая головой так, что серебристые волосы хлестнули по зеркалу, – Я не какая-нибудь… одержимая вожделением… неконтролируемая… богиня ночных…

Она не закончила фразу, остановившись на полуслове и прикусив губу. Образы, возникавшие в ее сознании, были слишком яркими, слишком соблазнительными, слишком… детальными. Словно тысячелетия сдерживаемых желаний решили вырваться на свободу одновременно, сметая ледяную плотину ее самоконтроля.

«Я просто устала», – убеждала она себя, массируя виски, – «Ритуал был… изнурительным даже для богини. И Эстро тоже устал. Завтра у него важный день, экспедиция в Дикие Земли, он должен отдохнуть… Ему нужен сон. Да, именно сон. А не… не…»

Но логические доводы разбивались о волны жара, накатывающие на нее подобно приливу. Айсштиль в ужасе почувствовала, как по ее бедру скатилась крупная капля растаявшего льда – ее собственная плоть начинала превращаться в воду.

«Это уже слишком! Я так растаю до рассвета!»

Решительно прошагав в ванную комнату, она с силой крутанула кран и включила ледяную воду в душе. Самую холодную, какую только могла выдать сантехника особняка. Она встала под струи, не снимая тонкую ночную рубашку, расшитую снежинками. Обычно холодный душ для Айсштиль был бы все равно что попытка потушить лесной пожар одной снежинкой, но сейчас, в ее нынешнем странном состоянии, это должно было помочь остудить разгоряченное тело.

Не помогло. Совершенно.

Вода, касаясь ее кожи, буквально превращалась в пар с легким шипением. Мысли о том, чтобы сию же минуту отправиться в комнату Эстро, только усилились, обретая всё более конкретные и соблазнительные детали.

– Я богиня льда, мать твою Бездну! – процедила Айсштиль сквозь зубы, выключая абсолютно бесполезный душ и с силой выкручивая кран, от чего он жалобно скрипнул, – У меня безупречный контроль над собой! Бывали времена, когда я жила тысячелетия без… без…

«Без хорошего, качественного секса?» – услужливо подсказал внутренний голос, удивительно похожий на самодовольный тон Никталии с ее фирменным смешком в конце.

– Без физической близости, – строго поправила она голос, словно учительница непослушного ученика, – И я прекрасно справлялась!

Айсштиль вернулась в спальню, оставляя за собой дорожку из мокрых следов, словно таящий снеговик. Ее взгляд упал на кровать с примятыми шелковыми простынями, и это почему-то вызвало новую волну совершенно непрошеных мыслей и образов.

Эстро, его сильные руки на ее теле, его губы, касающиеся ее шеи, его дыхание, обжигающее кожу…

– Хватит! – выкрикнула она, с такой силой зажмурившись, что перед глазами поплыли разноцветные пятна, – Прекрати сейчас же, Айсштиль!

Но закрытые глаза только усилили яркость воображаемых картин, придав им почти реалистичную четкость. Айсштиль беспомощно застонала, впиваясь ногтями в ладони. Снова взглянув на свои руки, она с нарастающим ужасом обнаружила, что теперь таяли уже не только кончики пальцев – по всей ладони стекали мелкие капельки воды, а кожа приобрела почти человеческий оттенок.

«Так больше не может продолжаться», – подумала Айсштиль, осознавая весь трагикомизм ситуации. Если она не найдет выход этой бушующей энергии, то к утру от гордой богини льда может остаться лишь лужица на полу и набор мокрых шелковых одежд. Весьма недостойный конец для древнего божества.

Богиня льда никогда не считала себя ханжой или пуританкой. За тысячи лет существования она видела слишком много проявлений страсти среди богов и смертных, чтобы смущаться естественных потребностей тела. Она знала о физиологии все. Но одно дело – теоретические знания, и совсем другое – применять их к себе… самой…

«Насколько я помню из мудрых трактатов о телесном здоровье, это даже полезно», – вспомнила она, наконец принимая решение и медленно опускаясь на кровать.

Айсштиль закрыла глаза. Преодолевая последние барьеры стыда, позволила себе представить, что это не ее собственные пальцы скользят по телу, а руки Эстро. Теплые, уверенные, знающие. Руки, которые она помнила даже сквозь толщу тысячелетий. Руки, прикосновения которых она хранила в памяти, как драгоценные реликвии.

«В конце концов», – убеждала она себя, – «это всего лишь временная мера. Чисто практическое решение проблемы. Ничего личного или эмоционального».

Нежные прикосновения постепенно сменились более настойчивыми, и вскоре Айсштиль полностью потеряла счет времени, отдавшись ощущениям, которые не испытывала так давно, что почти забыла их вкус. Тело, веками скованное льдом самоконтроля, отзывалось на каждое движение с неожиданной чувствительностью.

Когда наконец волна удовольствия накрыла ее, Айсштиль прикусила губу, чтобы не закричать. Последняя ее связная мысль была о том, что стоило, вероятно, наложить заклинание тишины на комнату.

Постепенно возвращаясь к реальности, она с некоторым смущением обнаружила, что результатом ее… «таяния» оказалась не влага, как она опасалась, а россыпь мелких ледяных кристаллов на простынях. Они мерцали в лунном свете, словно крошечные звезды.

– О Великий Рок, – пробормотала Айсштиль, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

Собрав кристаллы трясущимися руками, она отнесла их в ванную и смыла в раковине, стараясь не думать о том, что только что произошло. И уж точно не думать о том, что это были первые ледяные кристаллы такого… происхождения… со времен ее юности, когда мир был еще молод.

Вернувшись в постель, Айсштиль с удивлением заметила, что жар и беспокойство отступили. Ее тело снова стало привычно прохладным, а мысли – ясными. Даже таяние прекратилось.

«Древние трактаты не врали», – подумала Айсштиль, чувствуя подступающую сонливость.

Впервые за много часов она ощутила себя собой – спокойной, собранной богиней льда, а не эмоциональной, таящей лужицей.

«Завтра все будет в порядке», – обещала она себе, засыпая, – «Это просто временные последствия обмена душами. Скоро они пройдут полностью».

А если нет… что ж, теперь она знала действенный способ справиться с ними.

Последней мыслью перед тем, как погрузиться в глубокий сон, было:

«Интересно, а Эстро тоже испытывает нечто подобное? Или это только моя проблема?»

Но эта мысль быстро растворилась в темноте сна, и Айсштиль наконец обрела покой – до следующего дня, новых испытаний и, возможно, новых чувственных бурь.

Глава 3
Не мое, а наше!

Утро началось слишком рано даже по моим меркам. Спал я от силы часа четыре. Будильник не понадобился – в голове сработал внутренний таймер, установленный тысячи лет назад и до сих пор не сбившийся ни на секунду.

За окном едва начало светать. Небо на востоке окрасилось в нежно-розовые тона, постепенно переходящие в тёмно-фиолетовый. Красиво и зловеще – идеальное начало для дня, который обещает быть непростым.

Я потянулся, чувствуя приятную боль в мышцах. Моё собственное тело снова казалось родным и удобным, как старый кожаный плащ, который идеально сидит на плечах. После ритуала обмена душами я по-новому ценил такие простые вещи, как дыхание, биение сердца. И возможность почесать нос, когда он чешется, не задумываясь о координации.

И как здорово, что нет больше этого хвоста, который живет своей жизнью и постоянно лупит по заднице.

– Так-с… сегодня у нас в программе полёт на вертолётах в Дикие Земли, миссия по извлечению кое-чего большого и, возможно, разборки с иностранными шпионами, – пробормотал я, натягивая брюки, – Обычный вторник.

Не успел я застегнуть рубашку, как в дверь тихо постучали.

– Войдите.

На пороге появилась Перчинка. В утреннем свете она выглядела иначе – серьёзной, собранной, но в то же время какой-то… мечтательной? Настолько нехарактерно для моей суровой дочери, что я даже моргнул пару раз, проверяя, не мерещится ли мне.

– Доброе утро, папа, – она сделала шаг в комнату, чётко выговаривая слова, – Прошу прощения за раннее вторжение.

– Какое вторжение, солнце, – я махнул рукой, застёгивая последние пуговицы, – Ты чего-то хотела?

– Вот, взгляни…

Перчинка кивнула и протянула мне тонкую папку. Я открыл её, а она тем временем приблизилась к окну и замерла, разглядывая парк.

– Данные по Диким Землям и они… весьма тревожные, – начала она, не оборачиваясь, – За последний месяц произошло увеличение энергетических колебаний на 73 %. Концентрация частиц Бездны в воздухе возросла почти вдвое.

Я просматривал графики, и с каждой страницей хмурился все сильнее. Перчинка была права – ситуация выглядела не просто тревожной, а откровенно угрожающей.

– Взгляни на седьмую страницу, – предложила она, – Там сравнительный анализ за последние три года.

Я перевернул страницу и присвистнул. График напоминал кардиограмму человека, внезапно испытавшего сердечный приступ – резкий, почти вертикальный скачок вверх после долгого периода относительно спокойных волн.

– Когда именно начался этот скачок?

– Примерно тридцать дней назад, – Перчинка наконец повернулась ко мне, – Примерно тогда, когда вы с Айсштиль отправились в экспедицию.

Я задумчиво потёр подбородок.

– Совпадение? Не думаю.

– И я не думаю, – согласилась Перчинка, – Моя теория: Бездна чувствует угрозу. Возвращение богов, твоё возрождение, очищение ряда божественных измерений от Бездны…

– Проницательно, – я кивнул, – Я не уверен на все сто, но Бездна может быть подобна иммунной системе мироздания. Если она ощущает нечто, что считает чужеродным, то активизируется, пытаясь уничтожить угрозу.

– А боги определённо чужеродны для нынешнего состояния мира, – закончила она мою мысль.

Я перевернул страницу и нахмурился, увидев карту Диких Земель с отмеченными на ней очагами аномальной активности.

– Здесь тоже есть закономерность?

– Да, – Перчинка подошла и указала на несколько точек, формировавших почти идеальный круг, – Эпицентр активности находится здесь, в старых руинах.

– Интересно, – протянул я, вглядываясь в схему, – Возможно стоит посетить это место…

– Ты уже сталкивался с подобным? – Перчинка подняла на меня взгляд, в котором читалось неподдельное любопытство.

Я отложил папку и подошёл к шкафу, доставая оттуда походную куртку.

– Давным-давно, когда мир был моложе, а я глупее, мы с Ноктусом обнаружили нечто похожее. Тогда это был не круг, а спираль. И в её центре мы нашли… – я замолчал, вспоминая те дни.

– Что вы нашли? – теперь Перчинка казалась по-настоящему заинтригованной.

– Первый Разлом, ведущий в Бездну, – я накинул куртку, – Тогда энергетические потоки по всему миру тоже начали сходить с ума. И я надеюсь, что сегодня история не повторится.

Перчинка не стала допытываться подробностей. Это было одно из многих её качеств, которые я ценил – она знала, когда остановиться.

Мы вышли из комнаты в тихий коридор особняка. Большинство обитателей ещё спали, но до нас доносились приглушённые звуки из кухни – Кристина Валерьевна уже колдовала над завтраком.

Мама Насти просто обожала готовить. И не могла уступить это даже даже профессиональным поварам.

– Кстати, – как бы между прочим спросил я, глядя на дочь боковым зрением, – Майор Волков благополучно добрался до города?

Перчинка споткнулась на ровном месте – впервые на моей памяти. Её антенны задрожали, а на щеках появился лёгкий румянец.

– Я… полагаю, да, – произнесла она с деланным безразличием, – Мы не… Я не интересовалась.

– Вот как, – я едва сдержал улыбку, – Просто показалось, что вы неплохо поладили.

– Наши взаимодействия носили исключительно деловой характер, – отрезала Перчинка, но её антенны продолжали нервно подрагивать.

– Как скажешь.

Мы спустились на первый этаж, и я уже приготовился повернуть в сторону кухни, когда странный звук из гостиной привлёк моё внимание. Жестом показав Перчинке следовать за мной, я осторожно приблизился к приоткрытой двери.

Странная картина предстала перед нами. Посреди гостиной стояли Вильда и Безумная Лилия, обе в ночных сорочках, и смотрели друг на друга с выражениями, которые я бы описал как смесь любопытства и опаски.

– Ты правда совсем ничего не помнишь? – спрашивала Вильда, осторожно обходя Безумную Лилию по кругу, – Ни Великого Древа, ни Сада?

Беременная волкодевочка покачала головой, поглаживая свой большой живот.

– Лилия помнить… другое, – проговорила она, – Лилия помнить… звёзды. Много звёзд. И золотое небо.

– Да! – оживилась Вильда, – Это одна из областей Небесного Чертога! Ты помнишь богов? Помнишь Громовержца?

Лицо Безумной Лилии исказилось гримасой отвращения.

– Громовержец… плохой, – прошипела она, – Забрал… силу. Забрал… Айси.

Я напрягся. Этот разговор становился всё интереснее.

Вильда сделала осторожный шаг к Безумной Лилии и мягко коснулась её руки.

– Я думаю, тебе стоит побывать в Великом Древе, – сказала она, – Возможно, ты вспомнишь больше. Поймёшь, кто ты на самом деле.

– Лилия знать, кто она, – с неожиданной твёрдостью ответила волкодевочка, – Лилия – мать детей Эстро. Лилия – защитница. Лилия не нуждаться в… древе. Их много… вокруг особняка.

Я прокашлялся, решив обозначить своё присутствие. Обе женщины резко обернулись.

– Эстро! – радостно воскликнула Безумная Лилия и бросилась ко мне, обвивая руками шею, – Я-ар-р-р!..

Я осторожно обнял её в ответ, стараясь не давить на живот.

– Доброе утро, солнышко, – я улыбнулся, глядя на её счастливое лицо. Затем перевёл взгляд на Вильду, – Интересный разговор у вас.

Вильда опустила глаза.

– Я просто пытаюсь понять… – она запнулась, подбирая слова, – Мы ведь обе связаны с ней, с изначальной богиней природы. Я хочу знать больше.

Я мягко отстранил Безумную Лилию и подошёл к Вильде.

– Ты когда-нибудь думала об объединении? – прямо спросил я, – Вас сейчас трое – ты, Пугливая и Безумная. В теории, вы могли бы слиться обратно в одно целое. Стать сильнее.

Вильда вздрогнула, а Безумная Лилия глухо зарычала.

– Нет, – резко ответила волкодевочка, – Не хотеть обратно. Лилия хотеть быть… собой. Лилия хотеть бегать четвереньки и делать кусь!

Вильда выглядела более задумчивой.

– Я… не знаю, – призналась она, – Мне нужно поговорить с Пугливой. Мы должны решить вместе.

– Понимаю, – я положил руку ей на плечо, – не торопись с этим решением. Лилия сейчас в особом положении, – я кивнул на её живот, – К тому же, нам нужно сначала найти способ излечить её от безумия.

– Именно так я и подумала, – кивнула Вильда, – Но всё-таки… мне кажется, ей стоит посетить Великое Древо. Вдруг это поможет ей вспомнить.

– Лилия не знать никакого древа! – упрямо повторила Безумная Лилия, скрещивая руки на груди. Хвост нервно хлестал из стороны в сторону, выдавая её волнение.

Я бросил взгляд на Перчинку, которая молча наблюдала за сценой, шевеля антеннами. А затем снова посмотрел на Вильду.

– Возможно, ты права. После того как вернёмся из сегодняшней экспедиции, можем свозить Лилию в Сад.

Резкий грохот со стороны кухни заставил всех нас вздрогнуть. За ним последовали приглушённые ругательства и звонкий смех, который я безошибочно определил как принадлежащий Никталии.

– Ну, надеюсь, там ничего серьезного… – пробормотал я, направляясь к кухне.

Картина, представшая перед нами, была достойна кисти сюрреалиста. Посреди кухни стояла Никталия, с ног до головы покрытая мукой, словно привидение в фильме ужасов. Рядом с ней Кристина Валерьевна тщетно пыталась спасти опрокинутую банку с ягодным вареньем, содержимое которой красными ручейками растекалось по полу. Вокруг них в ужасе бегали слуги, заламывая руки. А между ними на столе красовалось… я даже не сразу понял что это.

– Это должен был быть торт? – осторожно спросил я, разглядывая бесформенную массу.

– Не торт, а кекс! – оскорблённо возразила Никталия, отряхивая муку с волос, – Кекс с начинкой! Я хотела приготовить его для всех как сюрприз!

– Сюрприз однозначно удался, – хмыкнула Перчинка, оглядывая разгром на кухне.

Кристина Валерьевна закатила глаза:

– Я пыталась объяснить, что в миксер нельзя закладывать все ингредиенты сразу, включая яйца в скорлупе, но…

– Скорлупа полезная! – отмахнулась Никталия, – В ней много… как их там… минералов! Кальций! Магний! Всё для растущего организма!

Я провёл рукой по лицу, сдерживая смех.

– Никталия, может, в следующий раз начнёшь с чего-нибудь попроще? Например, с бутербродов?

– Как скучно, – надула губы богиня ночных желаний, – Я десять тысяч лет спала и проснулась в эпоху кулинарных чудес! А вы хотите ограничить меня бутербродами! Это всё равно что дать богу огня спички и запретить разжигать костёр!

– Для начала ей стоит освоить микроволновку, – пробормотала Кристина Валерьевна, продолжая вытирать пол, – А то запихнула туда вчера алюминиевую посуду… Такой фейерверк был, эта кухня второй раз чудом не сгорела.

Я вздохнул. Просто удивительно, насколько опасным может быть древнее божество, вооружённое современными бытовыми приборами. И полным отсутствием здравого смысла.

– Ладно, у нас нет времени на кулинарные эксперименты, – я посмотрел на часы.

– Как это нет? – возмутилась Никталия, украдкой слизывая немного муки с ладони, – У меня планов громадье! Я хочу наготовить еды на целый пир!

У Кристины Валерьевны от таких откровений глаза полезли на лоб.

– Да? Ну, ладно, – неожиданно я не стал отговаривать Никталию, – А мы как раз отправляемся назад в Дикие Земли… Большой экспедицией. Хотел тебя позвать с нами, но раз ты занята…

– Что-что-что? – Никталия аж подскочила, – Я с тобой и это даже не обсуждается!

Я улыбнулся. Иногда Никталией было довольно легко управлять…

Кристина Валерьевна украдкой перекрестилась и посмотрела на меня с благодарностью.

– Сахаринка должна уже ждать у вертолётов, – я повернулся к средней дочери, – Перчинка, ты с нами?

– Нет, у меня… другие планы на сегодня, – ответила она, и её антенны снова странно дёрнулись.

В этот момент в кухню вошла Айсштиль. Тоже видимо услышала этот грохот. Я не сразу понял, что с ней не так. Вроде та же идеальная осанка, те же серебристо-белые волосы, то же безупречное лицо… Но что-то неуловимо изменилось. Какая-то мягкость появилась в её чертах, лёгкий румянец на щеках, словно она…

– Доброе утро всем, – произнесла она мелодичным голосом, который показался мне непривычно тёплым.

– Айси! – Никталия просияла, но тут же запнулась, глядя на богиню льда с удивлением, – Ты… хорошо спала?

– Превосходно, – Айсштиль улыбнулась уголками губ, – Как никогда.

Она подошла к столу и налила себе чай, как ни в чём не бывало, словно не замечая всеобщего изумления.

– Что-то не так? – спросила она, поймав мой взгляд.

– Ты… выглядишь иначе, – осторожно ответил я.

– Неужели? – она приподняла бровь, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на смущение, – Не замечаю никаких изменений.

Никталия фыркнула, едва сдерживая смех:

– Да ладно! Ты сияешь как рождественская ёлка! Даже льдинки на твоей одежде и то блестят ярче обычного!

– Не преувеличивай, – холодно ответила Айсштиль, но в её голосе не было привычного ледяного тона, – Я просто хорошо отдохнула.

– О-о-очень хорошо, судя по всему, – протянула Никталия с намёком, многозначительно подмигивая.

Бог знает, чем бы закончился этот разговор, но меня спас звук телефона. Я выудил его из кармана и увидел сообщение от Сахаринки:

Всё готово, ждём тебя. Вертолёты заправлены, монстромобили накормлены, контейнер установлен.

– Вынужден вас покинуть, – объявил я, допивая чай, – Даже боги не должны опаздывать на собственные миссии.

– А позавтракать? – испугалась Кристина Валерьевна.

Но я покачал головой.

– В дороге. Ситуация весьма… деликатная и нудно спешить. Мы и так, возможно, потратили больше времени на отдых, чем следовало.

Хранительница Очага выглядела расстроенной, но тут уж ничего не поделать…

Айсштиль сделала шаг ко мне.

– Я отправлюсь с тобой, – заявила она тоном, не терпящим возражений, – Судя по тому, что мы видели в Диких Землях в последний раз, моя мощь тебе понадобится.

Я внимательно посмотрел на неё. Что-то в её поведении было… не так. Теплая, почти мягкая – это не та Айсштиль, к которой я привык за тысячелетия.

– Ты уверена, что всё в порядке? – спросил я, понизив голос, – Ты выглядишь… иначе. Может, тебе стоит отдохнуть еще немного после вчерашнего ритуала?

Айсштиль выпрямилась и нахмурилась, явно стараясь выглядеть привычно суровой:

– Со мной всё зашибись, Эстро, – произнесла она с такой неожиданной вульгарной интонацией, что я чуть не поперхнулся, – Просто замечательно. Я готова ко всему.

Мне даже показалось, что изначально Айси хотела сказать другое слово, не «зашибись»… а пожестче. И сдержалась лишь в последний момент.

Никталия покатилась со смеху, разметав вокруг себя облачко муки:

– «Зашибись»⁈ Айси только что сказала «зашибись»⁈ О боги, воздух Бездны, я задыхаюсь!