Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 332 страниц)

Лисовский медленно распрямился. Лицо его, вымазанное в черной субстанции и собственной крови, оставалось бесстрастным и спокойным. Остекленевшие глаза смотрели прямо перед собой.

– Пум-пум-пум… – сказал Фома и снова побрел куда глаза глядят.

Шатаясь, я попытался встать, шипя сквозь зубы от боли. Кажется, тварь здорово меня приложила… Пара ребер точно треснула… но реген уже заработал, восстанавливая меня.

Дарья сидела неподалеку, баюкая вывихнутую руку. Мелко дрожала, зубы стучали от потрясения. Было видно – первый раз столкнулась с ТАКИМ. Да и мне, чего уж там, поджилки затряслись от этакого «милашки»…

Таких видел только на самом дне Бездны…

Лисовский меж тем замер посреди камеры. Медленно обвел нас мутным взглядом, явно не узнавая. Мотнул головой из стороны в сторону, будто принюхиваясь к чему-то.

И вдруг, не говоря ни слова, развернулся. Нога за ногу, пьяно пошатываясь, двинулся к дыре, пробитой монстром в стене темницы. Ни на кого не глядя, вывалился в образовавшийся пролом.

– Эй, стой! – я попытался окликнуть беглеца, но подавился собственным криком. В боку нещадно резануло, перед глазами заплясали черные мушки. Черт… Реген, давай, штопай меня быстрее! – Фома!

Бесполезно. Лунатик, кажется, даже не услышал меня. Вразвалочку двинулся по коридору, то и дело спотыкаясь. Скрылся за поворотом, растворяясь в потемках. Ну и как теперь его искать прикажете?

У меня вырвался приглушенный стон. Чую, очень скоро здесь будет полно людей Кривотолковых… Пошатываясь, подковылял к Дарье. Та глядела на меня квадратными от шока глазами, комкая в пальцах край платья.

– Ты как? Идти сможешь? – прохрипел я, протягивая ей здоровую руку.

Несколько долгих секунд виконтесса не реагировала. Потом вдруг встрепенулась, ухватилась за мою ладонь. С трудом поднялась, морщась и постанывая.

– Вроде бы… – выдавила она, – Спасибо…

Она вперила в меня недоверчивый взгляд. В глазах плескалось откровенное непонимание.

– Зачем ты меня спас? – выпалила вдруг, – С чего такая забота? Мы же враги!

Я хмыкнул. Хороший вопрос, ничего не скажешь.

– Просто так вышло, – буркнул уклончиво, – Случайность. В следующий раз не обессудь.

И прежде чем она успела возразить, решительно подтолкнул к пролому. Чуть слышно прошептал на ухо:

– Идем. Надо найти этого психа, пока он не выбрался наружу и не устроил кровавую баню в Синегорье…

– Ты думаешь, я просто так послушаюсь незнакомца? – вспыхнула Дарья, рывком отстранившись. Она подняла рацию с пола, но та оказалась сломана, – Черт… Откуда я знаю что у тебя на уме?

– Поступай как знаешь, – я пожал плечами, – Я тебе не враг. И я собираюсь остановить это безумие. Кривотолковы в этот раз связались с силой, которую лучше было бы оставить в покое…

Глава 5
Непростительная наглость

Дарья выругалась. Немного потопталась на месте. После чего неохотно пошла следом за мной.

И мы двинулись по темному коридору, стараясь далеко не отходить друг от друга. Шаг за шагом, пробираясь сквозь завалы щебня. Всюду царил полный разгром – стены с проломами, хрустящее под ногами крошево, свисающие клочьями гобелены…

В какой-то миг Дарья вскрикнула от неожиданности. Я резко обернулся. Из покореженной стены тянулось белесое щупальце – длинное, извивающееся, совсем как те, что создал Фома в камере!

– Гребаный Лисовский! – прошипел я. Сложил пальцы в хитрый жест, призывая Бездну. Не двигаясь с места, метнул сгусток тьмы прямехонько в щупальце!

Есть! Черная плеть перерубила мерзкий отросток у самого основания. Обрубок конвульсивно задергался, забился в агонии… и, наконец, замер, растекаясь вонючей лужицей.

Я кивнул. Ну хоть Бездна способна более-менее уничтожать эту дрянь. Я пока понятия не имел, что там за природа у способностей Фомы… но это явно не Бездна и не простая духовная сила.

Дарья судорожно выдохнула, крепче цепляясь за мою руку:

– Что все это значит? Почему реальность сходит с ума?

Я передернул плечами. Мол, без понятия. Хотя какие-то мысли на этот счет уже зрели, крутились в гудящей от боли голове. Нечеловеческая сила и живучесть, одержимость Черным Солнцем, способность невольно влиять присутствием на окружающее пространство…

Мне нужна Книга Судьбы Фомы.

Так, молча размышляя каждый о своем, мы брели по разоренным подземельям. Все глубже погружаясь в недра особняка, следуя по невидимому следу безумного лунатика. Не зная, что ждет нас впереди…

Несколько раз нам еще пришлось схлестнуться с тварями, порожденным изломанным сознанием Фомы. Какие-то кошмарные гибриды, недобитки прошлого – мутанты, изуродованные, перекошенные кошмары…

Несколько раз мы видели раненых охранников – тех, кто не успел разбежаться. Они без чувств валялись вдоль стен, просто сметенные неведомой силой. Видимо, эти бедолаги просто не успели убраться с пути обезумевшего Фомы.

– Черт, да что ж такое-то, а? – бормотала Дарья себе под нос, перешагивая через очередного служаку, – Этот псих так всех положит к чертям собачьим!

– Его срочно надо вырубать, – кивнул я.

«И вывезти отсюда куда подальше», – мысленно добавил я.

Дарья хмыкнула, на ходу поправляя прическу:

– Легко сказать – вырубить! Ты ж сам видел, что с ним творится. По нему хоть из пушки стреляй – хоть бы хны! Только новых монстров из воздуха наколдует… Он специально это делает?

– Скорее неосознанно, – сказал я, – Он не полностью контролирует свои силы.

Она содрогнулась, явно вспоминая жуткую тварь, возникшую прямиком из теней. Длиннющие щупальца, бугрящаяся плоть, вывернутые суставы – бр-р-р… аж мороз по коже!

– А ты много знаешь… ты кто такой будешь? – прищурилась Дарья, быстро совладав с собой, – Какое тебе дело до Фомы? Ты же за ним явился? Родственник его какой или сослуживец бывший, м-м-м?..

Тут я вспомнил кое-что важное:

– Стоп! Когда Фома отрубился, вы ж его вроде как напоили? До беспамятства?

Дарья удивленно покосилась на меня:

– Ну да. А что? А откуда ты это знаешь?

Я торжествующе прищелкнул пальцами:

– Так может, в этом и есть выход? Напоить его снова, до зеленых чертиков! Глядишь, снова вырубится! И безумие остановится!

Дарья остановилась. В глазах её мелькнуло понимание.

– А ведь точно! – выпалила она, хлопнув себя по лбу, – Как же я сама не допетрила? Да, Фомка от алкоголя всегда в отключку уходил. Может, и сейчас сработает? Вот только где столько бухла-то взять?

– Оттуда же, откуда Вадим изначально брал. Из вашего погреба.

Дарья удивленно вскинула брови:

– Откуда ты знаешь? Ты что, подслушивал нас?

Я мысленно обругал себя последними словами. Надо поосторожнее выдавать информацию.

Но делать нечего – надо выкручиваться.

– Просто предположил, – пожал плечами я, старательно изображая невозмутимость, – Чтобы дворянский родовой дом и без погреба с напитками? Не верю в такое.

Дарья внимательно смотрела на меня. В ее глазах мерцали странные огоньки. На лице проступало непонятное, едва уловимое выражение.

– Любопытно… Очень любопытно… – протянула она, склонив голову набок, – Мало того что ты знаешь про наши дела с Лисовским, так ещё и повадками на кое-кого смахиваешь…

Она вдруг резко шагнула ко мне и, прищурившись, вгляделась в мои черты. В ее движениях, в ее взгляде было что-то… хищное. Как у дикой кошки, почуявшей добычу.

Я молча смотрел ей в глаза. Неужто раскусила? Понял, кто я такой на самом деле?

Так оно и оказалось. Потому что в следующий миг Дарья прищурилась и прошипела:

– Костя! Какого черта ты здесь делаешь? Жить надоело?

Я уверенно держал рожу кирпичом, хотя под ложечкой засосало. И как она только вычислила, зараза? Ведь маскировка же, вроде, в порядке была… (ну до начала замеса с Фомой…) Да и ауру я свою скрыл начисто…

– С чего ты взяла? – произнес небрежно я, пытаясь потянуть время, – Обозналась, красавица. Не знаю никакого Безумова…

Но Дарья лишь фыркнула. Скрестила руки на груди и процедила:

– Ой, да брось, Костик! За дурочку меня держишь? Думаешь, я повадки твои мерзкие ни с чем не спутаю? Этот прищур ехидный, ухмылочку кривую? Да ты за версту палишься!

Она гневно сверкнула глазами, надвигаясь на меня:

– Совсем страх потерял, да? Припереться в логово Кривотолковых – это ж надо! У нас тут каждый угол глазами утыкан, сам понимаешь! Да тебя, не ровен час, засекут – мало не покажется! Снова поссориться с нами решил?

Да, неудобно вышло… Хотел по-тихому проникнуть, Фому вызволить – ан нет, все прахом! Но делать нечего – нужно выруливать ситуацию. Ухмыльнувшись краем рта, я шагнул к девушке и вкрадчиво произнес:

– А может, я просто соскучился по тебе, Дашенька? Вот и решил в гости заглянуть, на огонек…

И подмигнул ей многозначительно. Мол, понимай как хочешь, дорогуша!

С кем бы другим такой прямолинейный трюк вряд ли сработал бы. Но у Дарьи была особая ситуация…

Виконтесса поперхнулась от возмущения. Щеки ее вспыхнули румянцем, в глазах заплясали гневные искры.

– Ах ты!.. – выплюнула она, сжимая кулаки. Я видел, как она пытается справиться со своими чувствами, но давалось ей это крайне плохо. Книгу Судьбы не обманешь, – Ты мне зубы не заговаривай! Лучше признавайся – за Лисовским припёрся? Думал, выкрадешь его под шумок?

Я философски пожал плечами. Мол, а что такого-то? Святое дело – товарища из беды выручать! Даже если он и полный псих и… не совсем и товарищ. Но вслух произнес с самым невинным видом:

– Вот ещё! Больно надо мне за этим алкашом бегать. У меня, может, свои цели имеются… Но ты уж больно нос любопытный, вот я и решил заглянуть по старой дружбе…

Дарья аж позеленела от ярости. Открыла рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой… Но я указал ей на пол – на небольшой продолговатый предмет, лежавший рядом с неподвижным телом.

– Ты же это искала?

Дарья тут же осеклась. Склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. А потом рывком подняла рацию, на которую я и указал ранее. Чертыхнулась, нажав пару кнопок.

Прижав рацию к уху, Дарья быстро забормотала в микрофон:

– Да, это я! Какого черта вы так долго? У нас тут ЧП! Где мои гребаные подкрепления? Немедленно высылайте элитных бойцов в особняк! Всех, кого сможете найти! У нас там безумец на свободе! Что?.. Я же велела следить за периметром!!!

В рации что-то невнятно затрещало, но Дарья уже не слушала. Отшвырнула ее прочь и повернулась ко мне, сверкая глазами:

– Ну все, Костик! Твое время вышло! Сейчас сюда нагрянут лучшие воины моего рода – и тебе крышка!

И она расхохоталась – нервно, истерично. В этом смехе звучало неприкрытое торжество.

Я лишь мило улыбнулся.

– Ну, тем веселее будет, – и подмигнул ей. На что Дарья гневно засопела – кажется, такой реакции она точно не ожидала, – А то бороться с одним единственным алкашом дьявольски скучно.

Я же лихорадочно размышлял, что делать дальше. Так, нужно срочно Фому найти и утащить отсюда к чертовой бабушке. А там уж – будь что будет. Но куда он, зараза такая, подевался? И эта чокнутая виконтесса на хвосте, никуда не денешься!

Словно в ответ на мои мысли из-за поворота послышался грохот и звон разбитого стекла. Дарья вздрогнула, подобралась. Навострила ушки, силясь расслышать, что там такое.

А я припомнил сведения из ее Книги Судьбы. Мысленно усмехнулся:

– Расслабься, детка. Никуда я от тебя не денусь. Ты ж без меня как без рук, правда?

Бросил ей воздушный поцелуй и стремглав припустил по коридору туда, откуда доносился шум. Дарья что-то бешено заорала вслед, гулко застучали каблуки – виконтесса со всех ног кинулась за мной.

Я несся по полуразрушенным галереям, не чуя под собой ног. Дарья спешила следом, то и дело спотыкаясь на каблуках. Сыпала ругательствами вперемешку с проклятиями.

Но я уже не обращал на нее особого внимания. Потому что в какой-то миг из-за поворота прямо на меня вывалился насмерть перепуганный боец в форме Кривотолковых! Рухнул на пол кулем, забился в конвульсиях. Кажется, от ужаса даже в штаны наложил, бедняга.

А следом в коридор с грохотом ввалился Фома-лунатик – взлохмаченный, оборванный, в крови и копоти! За ним по пятам бежали еще двое безопасников – судя по всему, пытались скрутить, да куда там! Лисовский раскидал их парой движений их как нашкодивших котят, даже не напрягаясь!

После чего, что-то неразборчиво бормоча под нос, Фома убежал в том же направлении, откуда явился.

Дрожа всем телом, паренек перед нами попытался отползти в сторону. Забормотал невнятно:

– Там… там… тварь в зале совещаний… чудовищная… Вадим пытается её удержать… Но…

Всхлипнул судорожно, мотая головой:

– Не… не получается у него ничего… Там такое творится… такое…

После чего обессиленно откинулся на стену, всхлипывая.

Я переглянулся с Дарьей. Та побледнела, прикусила губу. Кажется, даже позабыла, что собиралась меня сдать. Молча кивнула и первая шагнула к приоткрытым дверям, из-за которых доносились грохот и крики.

Сделав глубокий вдох, я последовал за ней. Мысленно готовясь к худшему.

И худшее не замедлило явиться во всей красе! Стоило только ступить в просторный зал, как в глаза бросился форменный разгром! Перевернутая мебель, побитые колбы и реторты, какие-то склизкие лужи на полу… А над всем этим безобразием, подобно рассерженным коршунам, парили иссиня-черные сгустки. Сталкивались друг с другом, распадались, вновь собирались воедино… И все время меняли форму!

В какой-то миг я разглядел среди них зубастые пасти, хлещущие плети щупалец, бугристые тела неведомых чудовищ. Они роились под потолком, шипя и гудя. Того гляди, обрушатся вниз прожорливой стаей!

А в центре бардака обнаружились Фома с Вадимом. Виконт, похоже, отчаянно пытался утихомирить беснующегося лунатика – да только все без толку! Что ни удар, что ни захват – Лисовский только отмахивался, словно от назойливой мухи. А искаженная реальность бурлила, вспучиваясь новыми сгустками тьмы…

* * *

Глубокая ночь окутала Синегорскую Императорскую резиденцию. Огни фонарей мерцали вдоль дорожек, выхватывая из мрака величественные очертания дворца. В воздухе разливалась звенящая тишина, лишь изредка нарушаемая шорохом ветра в кронах вековых дубов.

Внезапно ночную безмятежность прорезал рокот мотора. К парадному входу стремительно приближался роскошный автомобиль цвета воронова крыла. На капоте серебрился фамильный герб рода Кривотолковых…

Взметнув шлейф брызг из луж, машина с визгом затормозила у крыльца. Тут же распахнулась массивная дверь, и на ступени ступил князь Дмитрий Кривотолков собственной персоной – мрачный, насупленный, словно грозовая туча. Стремительно взбежал по лестнице, на ходу поправляя безупречный сюртук.

Охранник встал во фрунт, отдал честь. Толкнул тяжелую створку, пропуская гостя внутрь. И через минуту князь уже чеканил шаг по анфиладе пустынных залов, всем своим видом излучая раздражение пополам с недоумением. Ну что за блажь – выдергивать его среди ночи, аки мальчишку? Что за дело такой важности приключилось, что не терпит отлагательств?

Размышляя так, князь Дмитрий и не заметил, как очутился перед высокими дверями императорского кабинета. Пара гвардейцев застыла в карауле по обе стороны, скрестив алебарды. Узрев князя, один из них шагнул в сторону и с поклоном распахнул перед ним створку:

– Прошу, Ваша Светлость! Его Величество уже ожидает!

Кривотолков кивнул. Перешагнул порог, готовясь к неприятному разговору…

…Император Александр, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, смерил вошедшего тяжелым взглядом. Бросил отрывисто:

– А, Дмитрий! Наконец-то! Что ж ты не торопишься, когда Государь вызывает?

Князь поклонился, прижимая руку к груди:

– Прошу прощения, Ваше Величество! Дела неотложные, знаете ли… Уладить кое-что требовалось… – он замялся, подыскивая слова, – А что стряслось-то? С чего вдруг вызов среди ночи?

Кривотолков также кивнул Горовому, который неподвижной тенью застыл за спиной Государя.

Император нахмурился. Поднялся из-за стола, заложив руки за спину. Неспешно прошелся по кабинету.

– Что стряслось, спрашиваешь? Будто сам не знаешь! – резко обернувшись, он в упор посмотрел на князя, – Что у вас там с Фомой Лисовским приключилось? Почему он не у Истребителей, а у тебя в подземельях прохлаждается?

Кривотолков на миг опешил. Быстро справился с собой, склонил голову с самым смиренным видом:

– Ваше Величество! Тут вышло недоразумение прискорбное… Этот безумец, Лисовский, напал на меня средь бела дня! Еле отбился, спасая свою жизнь и жизни подданных Ваших! А после – в подвалы упрятал, покуда в себя не придет…

Горовой саркастически приподнял бровь:

– Вот как? Напал, значит? А не ты ли сам его вынудил, а, Дима? Знаю я твои методы – на святого нарвешься, и тот озвереет!

Лицо Дмитрия потемнело. На скулах заиграли желваки. Однако голос остался ровным:

– За кого ты меня принимаешь, генерал? Да я в жизни…

Но Горовой стоял на своем:

– Будет, князь. Фома хоть и пьянь беспробудная, но человек чести. Просто так на князей с кулаками не кидается. Не иначе как ты, Дмитрий, его до ручки довел!

Кривотолков побагровел. В глазах вспыхнул нехороший огонек:

– Вы меня обвиняете, генерал? В присутствии Императора? Сеете рознь в то время, когда нужно быть едиными как никогда?

Горовой поморщился:

– Что-то не припоминаю в списке княжеских обязанностей пункта «похищать бывших Истребителей и укрывать в фамильных застенках». Или я чего-то не знаю?

– Лисовский преступник и враг государства! – не сдавался Кривотолков, повышая голос, – Он сам на меня с кулаками накинулся, едва завидев! Что мне оставалось? Не на растерзание же чокнутому отдаваться! Скрутил его малость, в подвалах упрятал, покуда буйствовать не перестанет.

Император слушал эту пылкую тираду, хмуря брови. Многозначительно постукивал пальцами по столешнице, всем своим видом излучая скепсис. Наконец, произнес веско:

– Положим, ты и впрямь лишь защищался. Отбился от обезумевшего Фомы, скрутил, в темницу упек. Опасного преступника обезвредил, можно сказать. И что теперь? Под замком гноить будешь?

Дмитрий дернулся. Как-то уж очень резво для невинно оскорбленного. Но совладав с собой, склонил голову:

– Никак нет, Ваша Светлость! Не изверг я, чтобы беднягу в кандалах томить! Продержу малость, покуда буйство не поутихнет. А там Истребителям сдам, как и положено… Или в Ваше распоряжение препровожу, ежели соизволите…

Император задумчиво побарабанил пальцами по губам. На лице его отражалась напряженная работа мысли. Похоже, он что-то прикидывал, взвешивал… И никак не мог прийти к определенному выводу.

Наконец, решился. Махнул рукой, будто отметая сомнения:

– И как долго ты собрался его держать? Покуда твои кудесники из него мозги все не извлекут?

Лицо Кривотолкова брезгливо искривилось:

– Помилуйте, Государь! Да на кой ляд мне этот умалишенный сдался? Одни проблемы с ним, прости Господи! Лучше бы вообще не связывался!

– Вот это ты в точку попал! – кивнул Император, – Силы, которыми обладает Фома… Куда опаснее, чем ты можешь подумать. Я скажу больше, князь – все, кого ты оставил Фому охранять – сейчас в смертельной опасности.

Князь вскинул брови. Кажется, он не вполне поверил сказанному. Император помолчал, сверля Кривотолкова тяжелым взглядом. А потом припечатал:

– Поэтому Фома Лисовский отныне переходит под мою личную юрисдикцию. Ты сдашь его моим людям – живого и невредимого. А уж мы разберемся, что с ним делать и как обезвредить.

– Но Ваше Величество! – вскинулся Дмитрий, лицо его побелело от бешенства, – Это возмутительно! Фома первый напал на меня, главу благородного рода! Вы не можете лишить меня права на отмщение! Это… это плевок в лицо всему клану Кривотолковых!!!

Его голос почти сорвался на крик. Кулаки судорожно сжались, на скулах заходили желваки. Кривотолковым словно овладел праведный гнев… либо он очень умело притворялся.

– Да кто нас уважать будет после такого? Любой голодранец сможет пинка отвесить Кривотолковым – и ничего в ответ? Я такого допустить не могу!

Он в ярости ударил кулаком по столу. Звякнули склянки с чернилами, жалобно скрипнуло дерево. Горовой нахмурился.

Глава 6
Нежелательный способ

Император лишь скривился досадливо. Покачал головой:

– Что за детское упрямство, Дима?.. Сам ведь понимаешь – не до гонора сейчас. Зачем тебе этот геморрой с Фомой? Сдай его по-тихому, от греха подальше. Я слово даю – Слово Императора – никто и не пикнет, что не ты сам наказал обидчика. Возмездием займется императорский дом – официально. Все будут знать, Фома получил причитающееся. Не ущерб это твоему авторитету, а здравый смысл и благоразумие.

– Не упрямься, Дима, – сурово произнес Горовой, – Ты и так ходишь по самому краю… Государь сегодня ОЧЕНЬ добр, цени это.

Кривотолков скрипнул зубами. Отвел взгляд, явно борясь с собой. Выражение лица, весь его внешний вид протестовал против такого поворота, гордость княжеская вопила дурниной. Как это так – добычу из рук упускать? Своими руками отдавать⁈

Но и против воли Государя не попрешь. Себе дороже выйдет.

– Воля Ваша, Ваше Величество, – процедил он сквозь зубы, – Передам вам Лисовского. Берите этого психа. Только потом на меня не серчайте, если что не так!

– Вот и славно, – кивнул Император, – А теперь давай-ка, Дима, просвети меня – что там за история вышла-то? С чего это Фома на тебя с кулаками накинулся? Хочу узнать все с твоих слов. Верить журналистам особого желания нет.

Дмитрий нехотя перевел дух. Нацепил на лицо вымученную улыбку:

– Да я ж говорю, Ваше Величество – умом тронулся бедолага. С чего – не знаю. Сам в толк не возьму…

Он принялся сбивчиво рассказывать, как случайно повстречал Фому во время прогулки в старом парке. Будто бы они разговорились, Кривотолков предложил помощь, а Лисовский возьми да и вспылил не на шутку! Начал орать что-то про Черное Солнце, размахивать кулаками. Дескать, нечего князю совать нос в дела, его не касаемые! А не то худо будет!

Ну Дмитрий попытался разрядить ситуацию. Ляпнул сдуру, что он, дескать, мог бы поговорить с Императором. Что с легкостью мог бы замолвить за Фому словечко, если бы тот излечился от своей напасти. Глядишь – и простили бы бедолагу, вернули на службу…

Ах, зря он это! Лисовского аж перекосило всего! Завизжал дурниной, кинулся на Кривотолкова с кулаками… Еле отбился князь, честное благородное! Скрутил психа, в подвал спровадил, от греха подальше…

Император слушал эту пылкую речь, хмурясь все сильнее. Недоверчиво качал головой, явно не склонный особо верить.

– Ладно, Дмитрий, будем считать, что так все и было, – наконец произнес он устало, – Фома и впрямь на всю голову двинутый, это мне и самому известно. Черным Солнцем одержимый, прости господи… Вот и мечется, несчастный, по стране. Покоя ищет – да где ж его найти, если душа изъедена?

Он помолчал, постукивая костяшками пальцев по столешнице. А потом вдруг подался вперед и прищурился лукаво:

– Князь… А ты ведь и сам не прочь до самого Черного Солнца добраться, а? Или я не прав?

Кривотолков вздрогнул. Резко вскинул голову, сверля Императора настороженным взглядом:

– С чего вы взяли, Ваше Величество? Зачем мне такая напасть, которая Фому со свету сжила?

– Да так, интуиция, – хмыкнул Александр, многозначительно поигрывая бровями, – Просто хочу тебя предупредить… Черное Солнце – это не та вещица, с которой можно играться. Или относиться несерьезно. Она… – лицо Императора помрачнело, – Уже сгубила очень много достойных и умных людей, кто его изучал… И мне бы очень не хотелось, чтобы их число увеличилось…

Кривотолков мрачно смотрел на Императора, кусая губы. Он явно не был доволен таким поворотом событий. Уступать добычу – это не в правилах главы рода Кривотолковых! Но и перечить не смел – себе дороже выйдет.

– Я услышал вас, Ваше Величество, – процедил он сквозь зубы, – Я все понимаю. Но ваши подозрения беспочвенны. Моя команда – один из фаворитов турнира. Мы в любом случае получим осколок Чёрного Солнца – как сильнейшие.

Император пристально смотрел на князя, будто пытаясь прочитать его мысли. Но то ли не нашел ничего подозрительного, то ли решил пока не заострять внимание. Лишь кивнул и произнес назидательно:

– Что ж… тогда вернемся к Фоме. Придется похоже-таки его укоротить… В карцер упрятать, чтоб не буйствовал. Для его же блага, как ни крути. Иначе ж так поди весь Синегорск переполошит…

И в этот самый момент у Кривотолкова зазвонил телефон. Дмитрий нахмурился. Быстро выудил аппарат из кармана сюртука, глянул на дисплей. Помрачнел еще сильнее.

– Прошу прощения, Ваше Величество… Кажется, что-то важное…

Поколебавшись секунду, он все же нажал на кнопку приема. И в ту же секунду из динамика раздался перепуганный голос:

– Господин! У нас тут ЧП! Фома… он вырвался! Носится по подземелью, все крушит! Мы не можем его сдержать! Он будто обезумел! С ним что-то не так, совсем слетел с катушек! Только что снес половину стены в подвале, вылетел на парадную лестницу! Ранен – но все равно бесится!

Кривотолков застыл, стиснув телефон побелевшими пальцами. Лицо его посерело, в глазах застыло крайнее недоумение.

А голос в трубке надрывался все отчаяннее:

– И Вадим… Он пытался его остановить! Напоролся на этого психа – и все, с концами! Лежит в отключке, весь переломанный! Дарья с ее другом пытаются остановить Фому! Мы… мы не знаем что делать! Там будто ад разверзся! Вся охрана на ушах!

Последние слова потонули в грохоте и треске. Судя по всему, говоривший со всех ног улепетывал от разбушевавшегося Фомы. Связь прервалась, из динамика понеслись короткие гудки.

Несколько секунд в кабинете царила гробовая тишина. Император и Горовой молча переглянулись. На лицах обоих читалось откровенное недоумение пополам с тревогой.

А потом Александр резко поднялся. Рывком сдернул со стола переговорное устройство. Рявкнул в микрофон так, что у всех присутствующих уши заложило:

– Гвардию – в полную боевую! Мою машину – живо! И всех магов подтягивай, сколько есть под рукой! Чтоб были готовы по первому слову!

В рации что-то невнятно булькнуло. Послышался торопливый топот, отдаленные крики, лязг оружия. А Император уже несся прочь из кабинета, по пути на ходу выкрикивая Горовому:

– Быстрее, генерал! Нет времени! Похоже, у Кривотолкова там форменный кошмар! Только бы успеть!

– Что же этот гад удумал? – бормотал себе под нос Горовой, торопливо семеня следом, – Совсем, что ли, крыша поехала? Так долго терпел – и на тебе, прорвало!

Дмитрий Кривотолков замыкал процессию. Он мчался за Императором, больше не скрывая тревоги. Даже про свою обиду начисто позабыл.

Выскочив на парадное крыльцо, все трое с разбегу запрыгнули в ожидающие машины. Слуги едва успевали отдавать честь, открывая дверцы. Взревели двигатели. И бронированный кортеж стремительно сорвался с места, разбрасывая из-под колес комья грязи.

* * *

Грохот, звон бьющегося стекла, истошные вопли. В какофонию звуков вплетаются утробное рычание и скрежет когтей по камню. А над всем этим безобразием властвует ЯРОСТЬ. Слепая, дикая, испепеляющая. Сметающая все на своем пути – и живое, и неживое.

Эпицентр этого безумия – один человек. Всклокоченный, перемазанный кровью и копотью, в изодранном тряпье. Он шагает по коридорам, не разбирая дороги, круша стены голыми руками. За ним тянется длинный хвост разрушений.

Фома Лисовский. Бывший Истребитель, ныне сущий дьявол во плоти. Во власти неизбывного безумия и стихийной мощи, сокрушающей препятствия словно карточные домики.

И при этом он продолжает спать, разгуливая во сне.

Мы с Дарьей со всех ног мчимся за ним. Вернее, за следами погрома, что он учинил. Из бокового коридора с воплем выскакивает перепуганный слуга, но, увидев нас, шарахается прочь. Похоже, бедолага уже успел вкусить прелести общения со взбесившимся лунатиком.

Дарья на ходу выхватывает рацию. Рявкает в нее отрывисто:

– Говорит Дарья Кривотолкова! Красный код, всем покинуть здание! Срочная эвакуация!

Но куда там. Похоже, рации уже ни у кого не работают. Либо перепуганные обитатели особняка попросту не в состоянии внять гласу разума.

Я на всякий случай плету защитные печати – и на себя, и на Дарью. Сомневаюсь, что это как-то поможет против буйства Фомы, но хоть какая-то дополнительная защита. Одновременно пытаюсь нащупать его ауру. И натыкаюсь на бешеный водоворот духовной мощи, клокочущий вокруг лунатика. Это ж надо – ни следа Бездны, сплошная дикая стихия!

Я скашиваю глаза на Дарью. Та бежит рядом, тяжело дыша. На точеном лице – неприкрытый ужас пополам с яростным возбуждением. Кажется, азарт боя уже овладел упрямой виконтессой. Еще бы – не каждый день выпадает возможность скрестить клинки с легендарным Фомой Лисовским!

Она ловит мой взгляд. Хищно скалится, сверкнув белоснежными клыками:

– Что, Костик, не передумал еще? Может, валил бы ты отсюда, пока цел?

Я хмыкаю. Ну и язва…

– Вот еще, – лаконично бросаю в ответ, – Такое шоу я не пропущу.

Дарья смотрит на меня… странно так смотрит. То ли с жалостью, то ли с каким-то мстительным предвкушением. Кривит губы в ухмылке:

– Ну-ну, поглядим…

Дальше бежим молча, сберегая дыхание. А вскоре впереди показалась цель – приоткрытые двери, ведущие в огромный зал. Именно оттуда доносятся грохот и вопли. Похоже, Фома сейчас как раз там куролесит вовсю.

Мы с разбегу влетаем в распахнутые створки… Мда… ну и картина… Мебель перевернута, стекла выбиты, на стенах – черные подпалины и глубокие борозды от когтей. Пол и стены покрыты инеем… кажется, где-то здесь рядом Вольдемар. Вокруг валяются тела охранников – кто без сознания, кто скорчился от боли. В другом конце – горящий факел и языки пламени, лижущие гобелены.

А в центре бедлама – ОН. Фома неспешно вышагивает себе, будто на прогулке. То и дело взмахивает руками, порождая лавины тьмы и плоти. Сияющие всполохи заклятий уцелевших охранников утопают в них без следа. В какой-то миг – хрясь! Лунатик с мерзким хрустом впечатывает кулак в стену, пробивает насквозь! Похоже, он и не заметил. Брызги каменного крошева и тяжелые осколки валятся на пол…

В этот момент Вольдемар решился-таки атаковать. Вынырнул из дымки, рывком заходит сзади к Фоме, прыгает – и на загривок Лисовскому обрушивается могучий хук! Бум! От удара, способного проломить стальную стену, голова лунатика мотнулась… И тут же вернулась в исходное положение. Более того – он даже ритма шага не сбил! Прет себе дальше, ровно паровой каток!

Я коротко переглядываюсь с Дарьей. Та молча кивает и мы врываемся в зал.

В этот миг Фома словно почуял неладное. Замер, медленно разворачиваясь. Мутные глаза уставились прямо на меня – пустые, застывшие. Без тени узнавания или осмысленности.

Черт! Я выбрасываю вперед руки, призывая силу Бездны.

– Сдохни!!! – истошный вопль над самым ухом. Это Дарья. Похоже, тоже решила вступить в игру.

В воздухе резко холодает. На кончиках пальцев виконтессы пляшут зловещие багровые всполохи. Тонко звенит натянутая тетива заклинания, готовая вот-вот распрямиться и ужалить.