Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 332 страниц)

– А теперь, – я снова повернулся к Чёрному Солнцу, – финальный аккорд.

Настроение в зале мгновенно изменилось. Стало серьёзнее.

Я снова подошёл к пульту управления. На этот раз положил обе руки. Закрыл глаза. Сосредоточился на связи с артефактом.

– Девочки, отойдите, – скомандовал я, не открывая глаз, – К стенам. Сейчас будет немного… громко.

Они послушались без возражений. Отступили к краям зала. Прижались спинами к холодным стенам.

Я сделал глубокий вдох. Задержал дыхание. И высвободил всё.

Всю свою силу. Всю свою волю. Всю свою связь с Бездной – не сдерживаясь, не контролируя.

Хранилище содрогнулось.

Чёрное Солнце взревело – низкий, утробный звук, от которого закладывало уши и вибрировали кости. Тени, танцевавшие вокруг него, превратились в яростный вихрь.

– Ритуал Деления! – мой голос прогремел под сводами зала, отражаясь многократным эхом.

Сфера абсолютной тьмы начала вибрировать. Её идеально гладкая поверхность пошла рябью, как вода, в которую бросили камень.

Она начала вытягиваться. Превращаться в эллипс.

Затем, с тихим, сосущим звуком, словно пространство само разрывалось, она разделилась на две.

Две абсолютно идентичные сферы. Они вращались друг вокруг друга, как планеты в двойной системе.

Но я не остановился.

– Ещё! – рявкнул я, вливая в артефакт ещё больше силы.

Две сферы разделились на четыре.

Четыре – на восемь.

Четыре из восьми разделились в третий раз, увеличив число сфер до двенадцати.

Дюжина Чёрных Солнц парила в центре зала. Точные копии оригинала, только меньше размером – каждое примерно с человеческую голову. Они вращались в сложном, гипнотическом танце. Связанные невидимыми нитями силы.

Хранилище наполнилось их тихим, многоголосым гулом. Как хор, поющий на языке Бездны.

Я отнял руки от пульта управления. Пошатнулся. Ноги подкосились.

Настя и Эмми тут же оказались рядом. Подскочили, поддерживая меня с двух сторон.

– Костя, ты как? – обеспокоенно спросила Эмми.

– Живой? – добавила Настя, – Ты весь бледный. И потеешь. И выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок.

– Устал чуток, – выдохнул я, облокачиваясь на них.

Голова кружилась. Перед глазами плыли фиолетовые круги. Во рту был привкус металла. Тело казалось чужим, тяжёлым, словно налитым свинцом.

– Но… доволен.

Я поднял голову. Посмотрел на дюжину своих творений. На дюжину ключей. На дюжину орудий.

Они медленно вращались в воздухе. Каждое излучало мощь. Древнюю. Первобытную. Опасную.

– Теперь, – я улыбнулся, глядя на изумлённые лица своих дочерей и учениц, – мы готовы. Готовы вышвырнуть Бездну из нашего мира. Раз и навсегда.

– Это… это невероятно, – прошептала Сахаринка, глядя на парящие сферы с благоговением.

– Это страшно, – поправила Никталия, – Красиво, но страшно. Как смотреть на ядерную бомбу, украшенную милыми бантиками.

– Точное сравнение, – согласился я, – Эти артефакты – оружие последней надежды.

– И сколько нам понадобится? – спросила Настя.

– Все двенадцать, – ответил я, – Синхронизированные. Активированные одновременно в ключевых точках нашей планеты.

Тишина.

Все смотрели на парящие сферы. Осознавая масштаб.

– Значит, теперь осталось только найти эти ключевые точки? – уточнила Эмми.

– Они уже давно найдены, – кивнул я, – Осталось лишь доставить туда сферы. И подготовить команды. И…

Я не закончил. Потому что в этот момент мир вокруг меня поплыл. Ноги окончательно подкосились.

Я начал падать.

Девочки подхватили меня. Осторожно опустили на пол, подложив под голову чей-то свернутый бушлат.

– Папа! – Сахаринка опустилась рядом на колени, – Папа, ты в порядке⁈

– Просто… устал, – пробормотал я, закрывая глаза, – Очень устал. Дайте минутку. Полежу. И всё будет хорошо.

– Кто-нибудь, зовите медика! – скомандовала Настя, складывая целебные печати, – Быстро!

– Уже бегу! – крикнула Никталия, срываясь с места.

Я лежал на холодном полу хранилища. Над головой парили двенадцать Чёрных Солнц. Девочки суетились вокруг.

И несмотря на слабость, несмотря на боль, я улыбался.

Потому что мы сделали это.

Мы создали оружие против Бездны. Красный Сгуститель, лаборатории, исследования… всё было не зря.

Теперь оставалось только исполнить задуманное.

Но это… это уже завтра.

Сегодня я просто полежу.

Глава 34
Я знаю, о чем ты думаешь. И поверь, я тоже этого хочу

Ночь опустилась на особняк Безумовых. Укутала его тишиной. Впервые за много дней эта тишина была не гнетущей, а… мирной. Усталой. Словно сам мир, израненный и измученный, наконец-то позволил себе короткую передышку.

Я стоял на балконе своей комнаты. Глядел на ночной Синегорье. Город жил. Там, внизу, горели огни. Редкие машины ползли по расчищенным улицам. Где-то вдалеке слышался рокот строительной техники – разбирали завалы, восстанавливали повреждённые здания. Но не было больше ни рева монстров, ни криков ужаса. Ни взрывов, ни сирен.

Город залечивал раны.

Как и мы все.

Тело протестовало против каждого движения. Каждая мышца ныла. Каждая кость жаловалась на перегрузку. Вторая Синхронизация, деление Чёрного Солнца, создание Метки для Насти – всё это выжало меня досуха.

Медики настаивали на постельном режиме. Никталия грозилась привязать меня к кровати. И охранять лично. С транквилизаторами и ружьем наизготовку. Обещала стрелять на поражение при попытке сбежать из кровати. Настя составила график отдыха с точностью до минуты.

Но я не мог спать.

Мысли, как рой взбесившихся ос, кружились в голове. Двенадцать Чёрных Солнц в хранилище. Готовящийся план по изгнанию Бездны. Предстоящий разговор с Императором о координации действий. Подозрения Соколовых, которые повисли над нами дамокловым мечом.

И рана. Свежая, ноющая, незаживающая рана по имени Перчинка.

Я сжал перила балкона. Холодный камень врезался в ладони.

Я потерял дочь.

Она потеряла семью.

Горькая победа логики над сердцем. Над её сердцем. И сокрушительное поражение для моего.

Я провел рукой по лицу, ощущая колючую щетину и… дикую усталость.

Я спас город. Я создал оружие против Бездны. Я вернул божественность Айсштиль. Я начал раздавать Метки своим близким.

Но я не смог уберечь собственную дочь от тьмы, которую она сама в себе взрастила.

Какая ирония. Безумный Бог, повелитель Бездны, мастер контроля над хаосом… не смог контролировать самое важное. Свою семью.

– Отличная работа, Эстро, – пробормотал я себе под нос, – Спас мир, потерял дочь. Идеальный баланс, не правда ли?

Внезапно воздух стал хрупким. Как тонкое стекло, готовое разбиться от одного неосторожного движения.

Температура резко упала. Мой выдох превратился в облачко пара. Волосы на затылке встали дыбом.

Я не напрягся. Не развернулся в боевой стойке. Не призвал щупальца Бездны.

Этот холод был знакомым. Родным.

Но теперь в нем было что-то новое. Что-то… спокойное.

Легкий вихрь снежинок закружился у перил балкона. Они не падали – они собирались. Сплетались в воздухе, формируя изящный, светящийся силуэт.

Через мгновение передо мной, словно сотканная из лунного света и северного сияния, стояла Айсштиль.

Она вернулась.

На ней было простое белое платье. Оно переливалось всеми оттенками полярной ночи – от серебристого до глубокого синего. Босые ноги не касались холодного камня балкона. Просто парили в паре сантиметров над поверхностью. Длинные белые волосы развевались на несуществующем ветру. Глаза сияли, как далёкие звёзды.

Она выглядела… отдохнувшей. Целой. И невероятно, пугающе сильной.

– Берлин устоял, – тихо сказала она, – Как и вся Восточная Европа.

Ее голос теперь напоминал мелодию ледяных колокольчиков. В нём не осталось ни капли прежней резкости, того холодного высокомерия, которое она носила как броню тысячу лет.

– Немцы шлют тебе благодарность. И спрашивают, нет ли у тебя в запасе еще пары богинь льда. На всякий случай. Желательно с гарантией и инструкцией по применению, – она усмехнулась.

– Я подумаю над этим, – я слабо улыбнулся, – Может, открою франшизу. «Богини на заказ. Спасение городов – наша специализация. Скидки при опте».

Она фыркнула. Почти по-человечески.

– Как ты? – спросил я серьёзнее.

– Целая, – она подошла ближе. Вокруг нее воздух мерцал мириадами крошечных льдинок, которые танцевали, словно живые, – И… спокойная. Впервые за долгое время, Эстро. Я чувствую себя… собой. Не осколком. Не сломанной копией великой богини. Просто… собой.

Она остановилась рядом. Оперлась руками о перила. Посмотрела на ночной город.

– Спасибо тебе.

– Не за что, – пожал я плечами, – Ты сама справилась. Я просто… подал сигнал.

– Ты дал мне якорь, – поправила она, – Когда я распадалась на части. Когда моя сила разрывала меня изнутри. Когда я думала, что это конец.

Её голос стал тише. Уязвимее.

– Бесконечная боль. Холод, который замораживал даже мысли. Одиночество во тьме. Я была готова сдаться. Раствориться. Просто… перестать существовать.

Она сжала перила. На камне появились тонкие узоры изморози.

– Но потом я вспомнила. Вспомнила тот хаос, что бушевал в теле Никталии. Ее безумные желания. Ее иррациональные страхи. Ее глупую, безоглядную радость. Всё это было таким… живым. Настоящим. Человечным.

Айсштиль повернулась ко мне. В ее глазах плескалось что-то, чего я никогда раньше не видел. Тепло.

– Вам оказалось полезно узнать друг друга получше, – улыбнулся я, – Пусть и таким… странным способом.

– Да. Я поняла. Хаос – это тоже сила. Не враг. Не разрушение. Просто… другая сторона медали. Если найти в нем свой центр. Свой якорь. Свою точку опоры.

Она протянула руку. Коснулась моего плеча. Прикосновение было прохладным, но не обжигающим.

– Ты был моим якорем, Эстро. Твой зов. Твой «маяк» сквозь Бездну. Он помог мне найти путь обратно. Не дал утонуть в собственном холоде. В собственной гордыне.

Мы помолчали. Стояли рядом и смотрели на огни ночного города. На этот мир, который мы оба защищали. Каждый по-своему.

– А я свой якорь потерял, – глухо сказал я, думая о Перчинке. О её уходе. О том, как она смотрела на меня перед побегом.

– Нет, – Айсштиль покачала головой. Снежинки в её волосах искрились, – Думаешь, он у тебя один? Это не так.

Она отпустила моё плечо. Протянула руку перед собой. Не коснулась моей, просто держала ладонь открытой. В нескольких сантиметрах. Приглашение.

– Изначально ты нес это бремя на своих плечах в одиночку, – сказала она мягко, – Ты был один против всего. Один против хаоса.

Её взгляд потеплел ещё больше.

– Но те времена прошли. Ты больше не один, Эстро. У тебя есть дочери. Ученицы. Союзники. Друзья. Люди, которые верят в тебя. Не потому, что ты бог. А потому, что ты… ты.

Я посмотрел на ее ладонь. Потом в ее глаза.

И увидел там не просто благодарность. Не просто союзничество.

Что-то большее. Глубокое. Настоящее.

Понимание. Принятие. Доверие.

Медленно, очень медленно, я поднял свою руку.

Из моей ладони родилась крошечная искра. Пульсирующая. Живая. Фиолетовое пламя Бездны. Частица моей сущности. Моего хаоса. Моего безумия.

Она танцевала над кожей. Теплая. Хаотичная. Непредсказуемая.

Айсштиль смотрела на нее. Не с опаской. Не с отвращением. С… любопытством.

Потом медленно, очень осторожно, накрыла её своей ладонью.

Она не пыталась ее погасить. Не пыталась заморозить. Не пыталась подавить.

Она окутала.

И произошло чудо.

Вокруг моей искры, внутри ее сомкнутых ладоней, начал формироваться кристалл. Он рос. Обретал форму. Грани. Структуру.

Идеальная, шестилучевая снежинка из чистейшего, прозрачного льда. Каждый луч был уникален. Каждая грань – совершенна.

А в ее сердце, как пойманный светлячок, билась моя искра Бездны.

Не борясь. Не пытаясь вырваться. Не плавя лёд изнутри.

Спокойно. Гармонично. Естественно.

Тепло и холод. Хаос и порядок. Бездна и Лед.

Они не уничтожили друг друга. Не сражались за доминирование.

Они создали нечто новое. Прекрасное и хрупкое. То, чего не существовало раньше.

Айсштиль раскрыла ладони.

Светящаяся снежинка с фиолетовым пульсирующим сердцем зависла между нами. Парила в воздухе. Озаряла наши лица мягким, неземным светом.

Она медленно вращалась. Каждая грань ловила свет города, преломляла его, превращала в радужные блики.

На губах Айсштиль играла легкая, едва уловимая улыбка. Но самая теплая, искренняя улыбка, которую я когда-либо видел на её лице за все наши тысячи лет знакомства.

– Да… – прошептала она, – Даже самые противоположные силы могут найти баланс. Если захотят. Если попытаются.

Я смотрел на снежинку. На этот маленький, хрупкий символ невозможного союза. Он, можно сказать, воплощал собой весь мой безумный план.

Позволить человечеству выжить в безграничном океане Бездны. Выжить, и укротить эту безумную силу. Как когда-то первобытные люди укротили огонь.

– Мы справимся, – сказала Айсштиль тише. Но в её голосе была сталь. Уверенность, – Вместе. Ты, я, твои девочки. Все, кто ещё верит, что этот мир стоит спасать.

Я посмотрел на снежинку. Потом на нее. На богиню, которая тысячи лет была моим противником. Любовницей. Соратницей. Соперником. Препятствием. Наша богатая историй отношений с Айсштиль тянула на отдельную эпопею.

А теперь мы с ней… стали близки так, как не были никогда.

Тяжесть, давившая на плечи, уменьшилась. Не исчезла, нет. Груз ответственности никуда не делся. Боль от потери Перчинки никуда не ушла.

Но теперь я нес всё это не один.

– Вместе, – кивнул я. И впервые за много дней улыбнулся по-настоящему.

Снежинка в воздухе медленно растаяла. Превратилась в облачко серебристого пара. Унеслась прочь на ночном ветру. Растворилась в темноте.

Но её свет… её свет остался. В памяти. В сердце.

Мы стояли на балконе. Двое древних богов, уставших от вечной войны. И в этой тишине, в этом коротком миге покоя, было больше силы, чем в любом грохоте битвы.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Айсштиль, – немцы ещё передали, что если ты когда-нибудь соберёшься навестить Берлин, тебе гарантирован пожизненный запас пива. И почётное гражданство. И, цитирую, «любая помощь в борьбе с бюрократией».

Я фыркнул.

– Последнее кажется опаснее, чем пытаться контролировать Бездну…

– Согласна, – она усмехнулась, – Я бы предпочла драться с ордой тварей, чем заполнять немецкие формы в трёх экземплярах.

Мы рассмеялись. Негромко. Устало. Но искренне.

Внизу, в особняке, слышались тихие звуки. Кто-то из девочек не спал. Наверное, Настя – она всегда была совой. Или Никталия, которая, скорее всего, снова пробралась на кухню за ночным перекусом.

Семья. Дом. Тепло.

То, ради чего стоило сражаться.

Впереди нас ждал новый день. Новые враги. Новые испытания. Новые битвы.

Перчинку нужно было найти. Светлану – спасти. Бездну – изгнать. Мир – защитить.

Задач была тьма. Времени – в обрез. Шансов на успех – туманны.

Но мы встретим всё это.

Не в одиночку.

Вместе.

Я посмотрел на Айсштиль. Она смотрела на меня. И в этом взгляде было всё, что нужно было сказать.

Что-то щёлкнуло. Внутри. Как будто невидимая преграда рухнула.

Я шагнул вперёд. Одно движение. Резкое. Решительное.

Моя рука легла ей на талию. Вторая – на затылок, зарываясь в холодные шёлковые пряди волос.

Поцелуй был жадным. Отчаянным. Как будто я пытался выплеснуть всё – усталость, боль, одиночество последних дней, страх потери, отчаянную надежду на будущее.

Холод её губ обжигал. Знакомый, родной холод, который я помнил с самых давних времён. Когда мир был еще молод, а по земле бродили Титаны.

Айсштиль ответила мгновенно. Без секунды колебания. Её руки скользнули мне на плечи, притянули ближе. Она знала, что мне нужно. Всегда знала.

Снежинки закружились вокруг нас. Воздух наполнился мерцающим светом. Холод и тепло, лёд и пламя Бездны сплетались в знакомый, опьяняющий танец.

Её губы были холодными, но поцелуй – горячим. Страстным. Обещающим.

Я чувствовал, как граница между нами размывается. Как наши силы резонируют, отзываются друг на друга, как это было всегда.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

– Эстро, – прошептала Айсштиль, её руки всё ещё лежали у меня на шее, – я знаю, о чём ты думаешь. И поверь, я тоже этого хочу.

Её большой палец провёл по моей скуле. Нежно. Обещающе.

– Но не сегодня.

– Почему? – голос звучал хриплым. Я притянул её ближе, моё лицо уткнулось ей в шею, вдыхая её холодный аромат, – Мы же…

– Потому что ты еле на ногах стоишь, идиот, – она тихо рассмеялась, но в смехе звучала нежность, – Ты провёл Вторую Синхронизацию. Разделил Чёрное Солнце на двенадцать частей. Создал Метку для Насти. Ты выжат досуха, Эстро.

Её руки скользнули с моей шеи на грудь. Не толкая, просто создавая дистанцию.

– Если мы сейчас начнём… – её губы изогнулись в знакомой, чуть насмешливой улыбке, – ты отключишься на середине. И это будет крайне неловко для нас обоих. Особенно для твоего самолюбия.

Я фыркнул, несмотря на разочарование.

– Ты недооцениваешь мою мощь…

– Нет, – она отстранилась ещё на шаг, и холод её отсутствия был почти физически болезненным, – Тебе нужен отдых. Настоящий отдых. Не пятнадцать минут на балконе с видом на город.

Айсштиль подняла руку. Коснулась своих губ пальцами. В её глазах плескалось тепло и… обещание.

– Когда вернёшь Перчинку. Когда спасёшь Светлану. Когда закроешь порталы Бездны, – она сделала паузу, её взгляд стал мягче, – тогда у нас будет время. Всё время мира. И я обещаю – ты не пожалеешь о том, что подождал. Я покажу тебе то… чего ты ещё ни разу не видел.

– Да? – мои брови взлетели на лоб. Заинтриговала так заинтриговала.

Она медленно отступила к перилам балкона.

– А пока… – её улыбка стала шире, игривее, – иди спать, Безумный Бог. Это приказ.

– С каких пор ты мне приказываешь? – я усмехнулся.

– С тех самых пор, как ты чуть не свалился в обморок в хранилище после деления артефакта, – она приподняла бровь, – Никталия мне рассказала. В красках.

Я застонал.

– Конечно, рассказала. У нашей богини желаний язык длиннее, чем у… Ладно, не важно.

– Очень длинный язык, – согласилась Айсштиль, – Но в данном случае она права. Тебе нужен отдых. Полноценный. Минимум восемь часов. В кровати. Под одеялом. Желательно без ночных кошмаров о порталах Бездны и предательствах дочерей.

Она отступила ещё на шаг.

– Спокойной ночи, Эстро, – её голос стал тише, нежнее, – Отдыхай. Набирайся сил. Завтра… завтра начнётся новая война.

– Спокойной ночи, Айси, – ответил я, – И спасибо. За всё.

Она кивнула. Улыбнулась последний раз – и в этой улыбке было тепло, обещание и что-то ещё. Что-то, от чего сердце билось быстрее.

А потом она распалась – превратилась в вихрь снежинок, которые закружились в воздухе. И унеслись в ночное небо, оставив после себя только лёгкий морозный след.

Я остался один на балконе.

Но одиноким себя не чувствовал.

Мои губы всё ещё хранили холод её поцелуя. Руки помнили изгиб её талии. Сердце билось ровно, спокойно, впервые за много дней.

Я облокотился о перила. Глубоко вдохнул ночной воздух.

Улыбнулся.

Айсштиль была права. Как всегда, чёрт бы её побрал.

Мне нужен был отдых. Настоящий отдых.

А всё остальное… всё остальное подождёт.

Завтра будет новый день.

Новые битвы. Новые испытания.

Но теперь у меня была ещё одна причина победить. Что там мне обещала показать Айси?

Я повернулся. Пошёл внутрь комнаты.

Закрыл за собой балконную дверь.

Рухнул на кровать, не раздеваясь.

И впервые за много ночей заснул почти сразу.

Спокойно.

Глубоко.

С улыбкой на губах.

Кирилл Теслёнок
Возвращение Безумного Бога 16

Глава 1
Геополитика и немного безумия

Большой зал особняка Безумовых преобразился. Мы сдвинули мебель к стенам, освободив центр для массивного круглого стола из черного дерева. На нем стоял сложный артефакт связи – пирамида из медовых кристаллов и восковых колец, гудящая от напряжения. Разработка Мелинты, усиленная моей магией. Никакого Zoom или Skype, только хардкорная магическая проекция с защитой от прослушки.

Я стоял у стола, поправляя воротник. Чувствовал себя странно. Спасать мир с мечом в руках было привычнее, чем объяснять кучке политиков, почему им не стоит паниковать, когда небо становится фиолетовым.

Рядом, скрестив руки на груди, застыл Карнакс. Его доспехи были начищены до блеска, а золотой глаз светился с угрожающей интенсивностью. В отсутствии Вольдемара он выполнял роль начальника службы безопасности и заодно главного аргумента в спорах.

Никталия вертелась у зеркала, пытаясь прикрепить к волосам какую-то блестящую заколку.

– Эстро, как думаешь, этот цвет помады подойдет для общения с мировыми лидерами? – спросила она, выпячивая губы. – Я слышала, французский президент ценит шарм.

– Никталия, – устало произнес я. – Мы обсуждаем апокалипсис, а не винную карту. И, пожалуйста, держись подальше от проектора. В прошлый раз ты случайно наложила фильтр с кошачьими ушами на министра обороны.

– Ему шло! – фыркнула богиня. – Сразу стал таким милым и пушистым.

– Начинаем, – я положил руку на кристалл.

Воздух над столом задрожал. Сгустились тени, вспыхнули искры света, и вокруг стола возникли полноростовые, слегка мерцающие фигуры.

Первым появился Император Александр V. Он выглядел собранным, но уставшим. За его спиной виднелась карта с красными зонами. Он кивнул мне, признавая готовность.

Следом материализовался Император Поднебесной, Юань. Он сидел в резном кресле, облаченный в традиционный желтый халат с вышитыми драконами. Его лицо было неподвижным, как фарфоровая маска, а длинные пальцы с черными лакированными накладками на ногтях обхватывали пиалу с чаем.

Затем возник Президент Соединенных Штатов. Рыжеватые волосы, слишком длинный красный галстук. И выражение лица человека, который уверен, что он здесь самый главный.

Даже если не понимает, что происходит.

– Связь ужасная, просто ужасная, – заявил он вместо приветствия, громко постукивая пальцем по невидимому микрофону. – У нас в Америке интернет лучше. Самый лучший интернет в мире, поверьте мне. Кто этот парень с глазом? Охранник? Выглядит мрачновато. Увольте его.

– Это Карнакс, бог войны, – спокойно представил я. – И он работает бесплатно.

– Плохой бизнес-план, – фыркнул Президент. – Если ты хорош в чем-то, никогда не делай это бесплатно. Я написал об этом книгу. Бестселлер.

Появилась Канцлер Германии – строгая женщина в деловом костюме. Она выглядела так, будто не спала неделю.

– Господа, – произнес Александр V, беря на себя роль модератора. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить угрозу, которая игнорирует государственные границы. Князь Безумов утверждает, что у него есть план.

– План? – Император Юань сделал глоток чая. – Тигр не договаривается с дождем, он просто мокнет. Но если у князя есть зонтик… мы готовы слушать.

Я вышел вперед.

– Ситуация критическая. То, что мы видели до этого – лишь начало. Бездна меняет тактику. Она учится на ошибках.

– В Лондоне творится черт знает что, – резко сказала Канцлер. – Мы окончательно потеряли связь с британским правительством двенадцать часов назад. Спутники показывают… странное. Туман. И движение огромных масс.

– Британия как обычно. Она всегда любила обособленность, – заметил Президент США. – Может, это их новый Брекзит? Очень жесткий Брекзит.

Я покачал головой.

– Давайте спросим у них самих. Никталия, настрой частоту на Букингемский дворец.

Никталия, которая до этого строила глазки проекции французского президента (тот, к счастью, еще не подключился), подскочила к кристаллу.

– Есть, босс! Сейчас вызовем эту вашу королеву-мать!

Помехи. Скрежет. А затем изображение прояснилось.

Мы увидели тронный зал. Но он был… неправильным. Стены покрывала пульсирующая черная слизь. Вместо гвардейцев стояли хитиновые твари. А на троне восседало существо.

Оно отдаленно напоминало королеву. Та же шляпка, тот же костюм. Но из-под юбки выходили восемь паучьих лап, а лицо было застывшей фарфоровой маской.

– Приветствую, – произнесло существо. Голос звучал как скрежет металла по стеклу, умноженный на тысячу. – Вы опоздали к чаю.

Зал совещания погрузился в шокированное молчание. Даже Президент США перестал жестикулировать и открыл рот.

– Что это… такое? – прошептала Канцлер.

– Мы объявляем о выходе, – продолжила Королева-Монстр. – Из состава человечества. Бездна предложила нам условия, от которых невозможно отказаться. Вечность. Единство. И никаких налогов.

Она издала звук, похожий на смешок, от которого мурашки побежали по спине.

– Британия теперь – форпост Бездны. Не пытайтесь звонить. Мы заняты. Мы едим.

Изображение мигнуло и погасло.

Тишина в зале была такой плотной, что ее можно было резать ножом.

– Окей, – первым опомнился Президент США. – Это было… неприятно. Очень неприятно. Я бы даже сказал, отвратительно. Они зашли слишком далеко с этим свои брекзитом. Мы можем ввести против них санкции? Или, может, просто сбросить на них что-нибудь тяжелое? У нас есть очень большие ракеты. Самые красивые ракеты.

– Ракеты не помогут, – отрезал я. – Это не политический кризис. Это инфекция. А против нее нужно лекарство. Или даже терапия.

Я махнул рукой, и над столом возникла трехмерная карта Земли. На ней зажглись двенадцать точек.

– Проект «Черное Солнце», – объявил я. – Мы создали двенадцать артефактов, способных поглощать и перерабатывать энергию Бездны. Они создадут планетарную сеть. Щит.

– То есть, мы построим стену от Бездны⁈ – заинтересовался Президент. – Энергетическую! И заставим монстров за нее платить⁈ Мне нравится ход ваших мыслей!

– Ну в каком-то смысле да, – кивнул я.

– И где вы хотите поставить артефакты? – подозрительно спросил Император Юань.

– В ключевых точках силы планеты, – пояснил я. – Акупунктура для Земли. Синегорье уже прикрыто. Нам нужны доступы к остальным.

Я начал перечислять.

– Египет. Пирамиды Гизы.

– Америка. Йеллоустоунский вулкан.

Президент США тут же оживился.

– Йеллоустоун? Это парк. Там медведи. Хорошие медведи, мне они нравятся. А нельзя поставить эту штуку, скажем… на крыше моего отеля в Лас-Вегасе? Это привлечет туристов. «Самое безопасное место в мире». Звучит как отличный слоган.

– Артефакт должен быть на месте силы, господин Президент, – терпеливо объяснил я. – Вулкан – это место силы. Казино – это место потери денег.

– Спорное утверждение, – буркнул он.

– Китай, – продолжил я. – Великая Стена.

Император Юань нахмурился, постукивая черным когтем по чашке.

– Стена – символ защиты. Но черный шар… это не по фэн-шую. Черный… цвет воды и смерти.

– И цвет возрождения из пепла, – парировал я. – К тому же, он будет отлично смотреться на сувенирах. «Красный Дракон и Черное Солнце». Бренд тысячелетия.

Император задумался, потом едва заметно кивнул.

– Допустим. Бренд – это важно.

– Германия. Шварцвальд, – я посмотрел на Канцлера.

– Мы обеспечим охрану, – коротко кивнула она. – После Берлина мы верим Айсштиль. И вам.

– Япония. Фудзи.

– Россия. Байкал.

– Антарктида.

– Бермудский треугольник.

– Постойте, – вмешался Президент США. – А кто за все это платит? Я слышал, эти ваши мирмеции едят много сахара. Мы не будем оплачивать поставки сахара для инопланетных муравьев… или кто они там?

– Оплата – выживание вашего электората, – жестко сказал Александр V. – Договор простой. Мы даем артефакты. Вы обеспечиваете их охрану и не мешаете.

– Но это еще не все, – я обвел взглядом присутствующих. – Земных точек мало. Бездна проникает не только через географию. Она идет через слои реальности.

Я добавил на карту еще две точки. Одна сияла призрачным зеленым светом, другая – серым.

– Мне нужно установить Черные Солнца в Мире Мертвых и в измерении Великого Древа.

– Мир Мертвых? – Президент США поперхнулся. – У нас там нет юрисдикции. Хотя мои юристы могут посмотреть…

– Я договорюсь с местной… администрацией, – успокоил я его. – Аймос, Владыка Мертвых, уже в курсе. Он… как бы точнее выразиться… заинтересован в сохранении своей недвижимости.

– А что насчет последнего артефакта? – спросил Император Юань. – Их двенадцать. Вы назвали одиннадцать.

Я глубоко вздохнул.

– Двенадцатый я заберу сам. В самое опасное место. Туда, откуда началась эта зараза в нашем мире.

– Лондон? – предположил Президент.

– Нет. Выше. Небесный Чертог. Озеро Вечной Молодости.

Повисла тишина. Лидеры переглядывались. Для них это звучало как миф, сказка. Но после королевы-паука сказки казались пугающе реальными.

– И что вы будете там делать? – спросил Александр V.

– Проведу ритуал, – я сжал кулаки. – Я должен синхронизировать все двенадцать солнц. Запустить сеть. Очистить мир. Это… будет сложно.

– Рискованно? – уточнила Канцлер.

– Безумно, – улыбнулся я. – Но это моя специализация. Итак, господа… У нас мало времени. Вы согласны на размещение Черных Солнц? Или вы предпочитаете ждать, пока ваши граждане начнут отращивать щупальца?

Лидеры замолчали. Они смотрели друг на друга. Смотрели на карту с красными зонами. Вспоминали королеву-монстра.

– Согласны, – первым кивнул Император Юань. – Китай примет дар.

– Германия тоже, – отозвалась Канцлер.

– Ладно, ладно, – вздохнул Президент США. – Ставьте свои шары. Но в Йеллоустоуне мы поставим сувенирную лавку рядом. И билеты будем продавать. Пятьдесят долларов за вход. Нет, сто.

– Договорились, – я отключил связь.

Голограммы погасли. Зал опустел.

Я выдохнул и оперся о стол.

– Ну что, – сказал я, поворачиваясь к своим. – Политика – это ад. Хуже Бездны.

– Зато эффективно, – заметил Карнакс. – Ты получил мандат.

– Теперь осталось самое сложное, – я посмотрел на двенадцать сфер, парящих в углу под охраной Насти и Эмми. – Доставить их.

Я подошел к карте.

– Настя, Эмми. Вы берете Америку. Вы справитесь с жарой и с… местным колоритом.

– Йеллоустоун? – Эмми загорелась. – Круто! Всегда мечтала увидеть гейзеры!

– Сахаринка, – я повернулся к старшей дочери. – Ты с сестрами – Китай и Япония. Там нужна дисциплина и грубая сила на случай прорыва.

– Будет сделано, папа! – она отдала честь всеми четырьмя руками.

– Айсштиль, – я посмотрел на нее. – Антарктида. Это твоя стихия.

Она кивнула.

– А я? – спросила Никталия, прыгая вокруг меня. – Куда я? На курорт? На Багамы? В Бермудский треугольник? Говорят, там пропадают корабли и мужья, это интересно!

– Ты, Карнакс, Пугливка – идете со мной, – сказал я. – В Небесный Чертог.

– Опять⁈ – взвыла Никталия. – Там же скучно! И пыльно! И тот конструкт меня чуть не расплющил в прошлый раз!

– Зато там есть озеро, в котором ты так любишь купаться голышом, – напомнил я. – И там будет решаться судьба мира.

– Ну… если с озером, то ладно, – смягчилась она. – Но чур я беру надувной матрас! И коктейли!

Я посмотрел на них всех. Моя команда. Моя семья.

– Выдвигаемся на рассвете, – сказал я. – Пора уже спасти этот мир.

– Или разнести его к чертям! – закивала Никталия.

Я посмотрел на карту, где багровые пятна Бездны пульсировали, как открытые раны.

– И есть дочь, которую нужно вернуть, – тихо добавил я про себя.

– Перчинка… – словно услышав мои мысли, прошептала Сахаринка.