Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 332 страниц)

Это был Громовержец. В коротком передничке и с галстуком-бабочкой на голой шее.

– Ваш коктейль, моя Госпожа, – проворковал бывший верховный бог, тряхнув белоснежными кудрями. Он протянул ей бокал, в котором переливалась радуга. – «Слезы Счастья». Специальный рецепт. Я лично давил виноград своими божественными пятками.

– Ой, Громик! – Никталия кокетливо взяла бокал. – Тебе так идет этот фартук! Ты всегда был создан для сферы обслуживания!

Рядом материализовался Эстро. Он был одет в безупречный смокинг. Его волосы были уложены, а на лице сияла улыбка голливудской звезды.

– Никталия, – произнес он бархатным голосом. – Ты сегодня ослепительна. Впрочем, как и всегда. Ты самая умная, самая красивая, и твой смех совсем не раздражает. Он подобен звону хрустальных колокольчиков. Я готов слушать его вечно.

– Да ладно! – Никталия зарделась. – А как же «заноза»? «Головная боль»? «Фиолетовое несчастье»?

– Я был слеп, – Эстро упал на одно колено и поцеловал край ее платья. – Я не видел твоего гения. Твои планы всегда были идеальны. Твои шутки – вершина юмора. Прости меня, моя королева.

С другой стороны стояла Айсштиль и махала большим веером из павлиньих перьев. Работала кондиционером, создавая приятный ветерок.

– Вам не жарко, моя госпожа? – заботливо спросила она. – Может, мне заморозить вон того парня, чтобы он послужил вам освежающей ледяной статуей?

Никталия была в восторге.

– Наконец-то! – воскликнула она, откидываясь на спины своих поклонников. – Наконец-то меня оценили по достоинству! Это же рай! Эстро, скажи еще раз, какая я гениальная!

– Ты гениальная, – послушно повторил Эстро. – Твой интеллект затмевает солнце.

К ней подошел Карнакс. Он был в костюме дворецкого и держал в руках огромный торт.

– Ваш десерт, мадам. Бисквит пропитан любовью и обожанием.

Никталия посмотрела на торт. Потом на Карнакса. В ее глазах загорелся озорной огонек. Старая привычка взяла свое.

– Карни, милый, – протянула она. – А если я… вот так?

Она взяла кусок торта и смачно залепила им Карнаксу прямо в лицо. Крем размазался по его суровым чертам, закрыв механический глаз.

Никталия замерла в ожидании. Сейчас он взорвется. Сейчас он начнет орать про «нецелевое расходование пищевых ресурсов» и «нарушение субординации». Сейчас начнется веселье!

Карнакс медленно вытер крем пальцем и облизнул его.

– Спасибо, Госпожа, – сказал он с искренней благодарностью. – Это была великая честь – быть мишенью для вашего десерта. Могу я попросить добавки?

Улыбка сползла с лица Никталии.

– Эй… – неуверенно произнесла она. – Ты чего? Ты должен злиться! Ты должен ворчать!

– Злиться на вас? – удивился Эстро. – Это невозможно. Вы совершенство. Все, что вы делаете – правильно.

– Да! – подхватил хор гостей. – Слава Никталии!

Они смотрели на нее пустыми, влюбленными глазами. Куклы. Марионетки.

Никталия почувствовала, как к горлу подступает ком.

Никто не спорил. Никто не сопротивлялся. Никто не закатывал глаза на ее шутки.

Это было сладко. Слишком сладко. Приторно. Как сироп, в котором можно утонуть. Даже для… даже для неё.

Ей не нужно было поклонение. Ей нужна была искра. Ей нужны были они, настоящие. Вредный Эстро, холодная Айсштиль, токсичный Карнакс.

– Фу! – закричала она, вскакивая с трона. – Вы все сладкие, как… как просроченное варенье! Мне нужен кто-то, кто скажет мне «Заткнись, дура»! Верните мне моих друзей!

Она схватила поднос и со всей силы швырнула его в невидимую витрину с пирожными.

– СКУКА – ЭТО ГРЕХ!

Реальность задрожала и пошла трещинами.

Персональный Ад № 3: Великая Мать

Пугливка открыла глаза и поняла, что мир безвозвратно изменился.

Он стал маленьким.

Дома были ей по щиколотку. Деревья напоминали траву. Она стояла посреди огромного города, но ее голова была выше облаков.

Она посмотрела на свои руки. Они были покрыты густой белой шерстью. Огромные когти блестели на солнце. Она была не просто девушкой. Она была Великой Волчицей. Исполином. Годзиллой, только пушистой и с ушками. И пушистым хвостом.

Где-то далеко внизу, у ее ног, копошились крошечные фигурки.

Она присела на корточки, чтобы рассмотреть их.

Это были они. Костя, Настя, Эмми, Сахаринка. Они были размером с муравьев. Они бегали кругами, размахивая крошечными ручками, и пищали тонкими голосками:

– Защити нас, Великая Пугливка! Мы боимся! Спаси нас! Ты наша единственная надежда!

Пугливка почувствовала прилив тепла. Они нуждались в ней. Она была сильной. Никто не мог ее обидеть.

Из-за горизонта появились монстры. Гигантские черные жуки Бездны. Они ползли к городу, щелкая челюстями.

Но для Пугливки они были размером с котят.

Она зарычала. Громоподобный звук сотряс землю. Она шагнула вперед и просто наступила на жуков. Хрусть! Монстры превратились в лепешки.

– Ура! – запищали человечки внизу. – Слава Пугливке!

Она улыбнулась, обнажая клыки размером с небоскребы. Это было приятно. Быть большой. Быть защитницей. Больше не нужно прятаться. Больше не нужно дрожать.

Она наклонилась к Косте. Он стоял на ладони разрушенной статуи и тянул к ней руки.

– Обними меня, Пугливка! – кричал он. – Мне страшно!

Она потянулась к нему, чтобы прижать к груди, утешить.

Но замерла.

Ее пальцы были огромными. Ее когти были острыми. Одно неловкое движение – и она раздавит его. Превратит в мокрое место.

Она отдернула руку.

– Я не могу, – прогрохотала она. Ее голос был похож на камнепад. – Я слишком большая.

– Но мы хотим к тебе! – плакали человечки. – Мы любим тебя!

Она смотрела на них сверху вниз. С такой высоты они казались просто точками. Она не видела их глаз. Не видела их улыбок.

Она была одна. На вершине мира. Неуязвимая, но бесконечно одинокая.

Ей не нужно было, чтобы ее боялись враги. Ей нужно было, чтобы ее могли обнять друзья. Ей нужно было спрятаться за чью-то спину, почувствовать себя маленькой и защищенной.

Быть монстром – это холодно. Там, наверху, дует сильный ветер.

– Я не хочу быть Годзиллой! – заплакала она, и ее слезы пролились на город настоящим дождем, смывая дома. – Я хочу быть маленькой! И на ручки!

Она зажмурилась и сжалась, изо всех сил желая стать меньше.

Персональный Ад № 4: Бог на пенсии

Я сидел в кресле-качалке. Оно поскрипывало, успокаивающе и размеренно.

Передо мной расстилался идеальный зеленый газон. Ни одного сорняка. Трава была подстрижена так ровно, что ее можно было проверять по уровню. Светило ласковое, нежаркое солнце. Где-то вдалеке щебетали птички.

Я был на веранде милого домика с белым заборчиком. На мне был вязаный кардиган и тапочки.

В руках я держал газету «Вестник Спокойствия». Заголовки кричали о невероятном:

«БЕЗДНЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Ученые доказали, что это была массовая галлюцинация».

«МАГИЯ ОТМЕНЕНА. Теперь все решается путем переговоров и чаепитий».

«ЦЕНЫ НА БЕНЗИН УПАЛИ ДО ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ ЗНАЧЕНИЙ».

Дверь дома открылась. На веранду вышли Кристина Валерьевна, Настя и Эмми. Они улыбались. У Кристины Валерьевны в руках был поднос с дымящимся чаем и печеньем.

– Костенька, – ласково спросила она. – Ты постриг газон?

– Да, – ответил я, удивляясь своему спокойному голосу. – Дважды.

– А мир спас? – спросила Настя, поправляя цветок в волосах. На ней было легкое ситцевое платье, никаких тактических костюмов.

– Не надо никого спасать, – я отложил газету. – Все уже спасены. Тишь да гладь.

– Вот и славно, – кивнула Эмми. – Перчинка, кстати, звонила. Она теперь работает в банке. Старший менеджер по кредитам. Говорит, очень увлекательно. Сахаринка открыла кондитерскую, печет булочки с корицей. А Светлана… она вышла замуж за бухгалтера. Он такой надежный. Носит очки и никогда не дерется.

Я почувствовал, как внутри что-то расслабляется. Наконец-то. Никаких тентаклей. Никаких интриг. Никаких богинь, пытающихся убить друг друга или переспать со мной (иногда одновременно). Просто покой.

Я потянулся за чашкой чая.

Моя рука дрогнула, и я случайно задел блюдце. Чашка полетела вниз.

Рефлекс сработал мгновенно. Я попытался поймать ее телекинезом.

Ничего.

Я попытался призвать щупальце Бездны, чтобы перехватить ее у пола.

Ничего. Пустота. Тишина внутри.

Дзынь!

Чашка разбилась. Осколки разлетелись по идеально чистому полу.

Я смотрел на них. Обычные керамические осколки.

– Ой, какая неприятность, – сказала Кристина Валерьевна. – Ничего, сейчас подметем.

– Я… я не смог, – пробормотал я. – Магии нет?

– Конечно нет, глупенький, – рассмеялась Настя. – Магия – это сказки. Мы же взрослые люди.

Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Без мозолей от меча. Без следов энергии.

Я посмотрел на идеальный забор. На идеальный газон. На идеальное небо.

И понял, что сейчас закричу.

Это был не покой. Это была стагнация. Это было болото.

Я – Эстро. Бог Безумия. Я рожден в хаосе. Я живу борьбой. Мне нужны проблемы. Мне нужно преодоление. Мне нужно чувствовать, как кровь кипит в жилах, а реальность прогибается под моей волей.

Перчинка в банке? Светлана с бухгалтером? Я с газонокосилкой? Да идите вы к черту с таким счастьем!

Я медленно поднялся с кресла.

– К черту газон! – сказал я тихо.

– Костя, ты чего? – испугалась Эмми.

– Я ХОЧУ ПРОБЛЕМ! – заорал я, переворачивая стол с чаем. Печенье разлетелось по веранде. – Я ХОЧУ СПАСАТЬ ЗАДНИЦЫ И НАДИРАТЬ ИХ! ГДЕ МОЁ ЛЕЗВИЕ БЕЗДНЫ⁈

Я вытянул руку, призывая свою силу, свою тьму, свое безумие. Я хотел разорвать этот картонный мирок на клочки.

– ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ ВОЙНУ!

Глава 7
Файв-о-клок окончен

Ноктус. Лондон.

Лондон встретил Бога Ночи не дождем. Это было бы слишком банально для конца света. Город встретил его жирной и маслянистой моросью. Она пахла прогорклым маслом и старой кровью.

Ноктус шагнул из густой тени под рухнувшим рекламным щитом на Пикадилли. Он брезгливо отряхнул полуночно-синюю мантию. Ткань, сотканная из звездного света, зашипела при контакте с лондонской слякотью.

– Великолепно, – пробормотал он в пустоту. – Просто великолепно. Эстро обещал мне курорт. «Смена обстановки», говорил он. «Тебе понравится архитектура», говорил он.

Бог огляделся. Архитектура действительно впечатляла. Если у вас был вкус к сюрреалистическим кошмарам.

Асфальт под ногами слегка пульсировал. Он напоминал кожу больного животного. Знаменитые красные двухэтажные автобусы больше не ездили. Они отрастили суставчатые конечности из ржавого металла и плоти. Теперь они бродили по улицам стадами. Один из автобусов с урчанием доедал фонарный столб.

– Сервис на нуле, – констатировал Ноктус. – Атмосфера на любителя. Рейтинг – одна звезда из пяти. И то только за креативность.

Он щелкнул пальцами. Попытался проверить магический безлимитный интернет (личная экспериментальная разработка). Но эфир был забит. Вместо сигнала Wi-Fi он поймал ментальный вопль. Миллионы голосов кричали от ужаса в унисон.

– Громко, – поморщился бог. – Очень невоспитанно.

Он поднял глаза к небу. Там, где должна была быть луна, висело марево фиолетового цвета. Но источник искажения был не там.

Он был впереди.

Биг-Бен. Символ Лондона. Гордость нации.

Теперь это была башня из костей и черного камня. Знаменитый циферблат превратился в огромный, налитый кровью глаз. Он вращался, сканируя город. Стрелки часов стали костяными отростками. Они двигались с тошнотворным хрустом.

Тик-так. Хрусть-хрусть.

– Излучатель, – понял Ноктус. – Банально, но эффективно. Транслирует волю Бездны прямо в мозги. Что ж. Пойдем ломать игрушки.

Он двинулся вперед. Тени расступались перед ним, словно придворные перед монархом.

Путь к парламенту лежал через руины Вестминстерского аббатства. Древние камни были покрыты слизью. Статуи святых плакали черными слезами.

Ноктус шел неспешно. Ему некуда было торопиться. Он был вечностью.

Вдруг он остановился.

Из-за полуразрушенной стены донеслось… вежливое покашливание.

– Кхе-кхе. Прошу прощения. Не могли бы вы уделить минуту джентльмену в затруднительном положении?

Ноктус обогнул угол.

Картина была жалкой. К стене, на высоте двух метров, был приклеен человек. Его удерживала черная, вязкая субстанция, напоминавшая застывшую смолу.

Человек выглядел ужасно. Его дорогой костюм был изодран в клочья. Лицо осунулось и посерело. Вокруг его головы вились мелкие тени-паразиты. Они что-то нашептывали ему в уши, пытаясь свести с ума.

Но в его глазах все еще горел огонек упрямства. И безупречного британского снобизма.

Это был лорд Алистер Финч-Хаттон. Тот самый агент, что пытался спасти Королеву, не подозревая о ее истинной природе.

– О, – сказал Ноктус, разглядывая пленника как музейный экспонат. – Кто-то еще жив. Удивительно. Я думал, Королева-Паук более… прожорлива.

– Она оставила меня на десерт, – прохрипел Алистер. – Или как питомца. Она всегда любила корги. Видимо, я – следующая стадия эволюции.

Слизь на стене зашевелилась, сжимая его ребра. Алистер поморщился, но не издал ни звука.

– Сэр, – продолжил он с усилием. – Я не имею чести вас знать. Но вы выглядите как человек… или сущность… с возможностями. У вас не найдется носового платка? Эта гадость капает мне прямо на галстук. А это, знаете ли, винтажный Кристиан Диор.

Ноктус усмехнулся. Впервые за долгое время искренне.

– Ты хорош, человек, – сказал он. – Твой уровень сарказма перед лицом мучительной смерти достоин уважения. Ты мне подходишь.

Бог поднял руку. Тени-паразиты, мучавшие Алистера, вдруг замерли. Они почувствовали присутствие Высшего.

Ноктус сжал пальцы.

Паразиты взвизгнули и лопнули. Их сущность втянулась в мантию Ноктуса, став частью его силы.

Затем бог сделал режущее движение ладонью. Черная смола на стене высохла и осыпалась серым пеплом.

Алистер рухнул вниз. Но на пол он не упал. Невидимая мягкая подушка из тьмы подхватила его в сантиметре от грязной брусчатки.

– Благодарю, – выдохнул лорд, пытаясь встать. Ноги его не держали.

– Не вставай, – посоветовал Ноктус. – Ты пуст. Твоя магия выпита почти до дна. Еще час, и ты стал бы овощем.

Бог подошел ближе. Его глаза, в которых кружились галактики, посмотрели прямо в душу агента.

– Я дам тебе аванс. Но учти. Это будет немного… бодрить.

Ноктус коснулся лба Алистера указательным пальцем.

Импульс чистой ночной энергии вошел в тело человека. Алистер выгнулся дугой. Его глаза широко распахнулись и на секунду стали абсолютно черными. Это было похоже на ледяной душ, удар током и тройной эспрессо одновременно.

Раны на его теле затянулись с шипением. Сила, холодная и яростная, заполнила вены.

Лорд Финч-Хаттон вскочил на ноги. Он поправил манжеты разорванной рубашки. Пригладил волосы.

– О, – сказал он, разглядывая свои руки. – Весьма… освежает. Как глоток хорошего чая после похорон тещи. С кем имею честь?

– Зови меня Ноктус, – представился бог. – Я здесь, чтобы починить ваши часы.

– Биг-Бен? – Алистер кивнул в сторону башни-глаза. – Боюсь, вы немного опоздали. Там нужен не часовых дел мастер. А экзорцист с ядерной боеголовкой.

– У меня есть кое-что получше, – Ноктус достал из складок мантии небольшую черную сферу. Артефакт Эстро. – Это устройство очистки. Если мы поместим его в центр излучателя, оно перепишет сигнал. Вместо «Подчинения» оно будет транслировать «Смерть Бездне». Или вроде того.

Алистер оценил сферу взглядом профессионала.

– Выглядит зловеще. Мне нравится. Каков план?

– План простой, – Ноктус пожал плечами. – Мы идем к башне. Убиваем все, что движется. Поднимаемся наверх. Убиваем Королеву. Ставим сферу. Пьем этот ваш чай. Порядок действий можно менять.

– Звучит как типичный вторник, – согласился Алистер. – Только у нас проблема. Вестминстерский мост.

– Что с ним?

– Там гвардия, – мрачно сказал лорд. – И что хуже всего… они больше не носят медвежьи шапки.

Вестминстерский мост был забит. Но не туристами и такси.

На нем стояла Королевская гвардия. Их красные мундиры лопались по швам. Потому что внутри были уже не люди. Из воротников торчали медвежьи головы с горящими фиолетовыми глазами. Их руки превратились в лапы с когтями длиной в кинжал. Они стояли ровными рядами, рыча в ожидании приказа.

А между их ног сновали гончие. Корги. Милые королевские собачки. Только теперь они были размером с волка, без кожи, и с пастями, полными зубов-игл.

– Какое падение нравов, – прокомментировал Ноктус, выходя на мост. – Превратить корги в адских гончих. Это дурновкусие.

– Вы говорите уже почти как английский лорд – заметил Алистер.

– Да, похоже, это заразно… Воздух Лондоне что ли какой-то не такой…

Медведи-гвардейцы заметили их. Строй дрогнул. Раздался оглушительный рев.

– Джентльмены! – крикнул Алистер, выходя вперед. В его руке сформировался клинок из остатков его собственной магии. – Прошу освободить проход! У нас аудиенция!

Гвардейцы ответили дружным рыком и бросились в атаку. Мост задрожал под их весом.

– Ну вот, – вздохнул Ноктус. – Никаких манер.

Он не принял боевую стойку. Он просто лениво махнул рукой.

Тень от перил моста ожила. Она взметнулась вверх черной волной, превращаясь в частокол из копий.

Первый ряд медведей с разбегу насадился на теневые пики. Черная кровь брызнула на асфальт.

Ноктус щелкнул пальцами другой руки.

Сгустки тьмы, похожие на шаровые молнии, сорвались с его пальцев. Они влетели в толпу корги-монстров. Взрывы были беззвучными, но разрушительными. Собак просто стирало из реальности.

– Простите, песики, – сказал бог без тени жалости. – Вы плохие мальчики.

Алистер тоже не стоял без дела. Получив заряд силы от Ноктуса, он двигался быстрее, чем когда-либо. Он скользил между неуклюжими медведями, нанося точечные удары.

– Простите, сержант! – выпад. – Извините, капрал! – уворот. – Ваша форма не соответствует уставу! – удар.

Они прорубались сквозь мост, как ледокол сквозь льдину. Ноктус шел, даже не пачкая мантию. Он просто разбрасывал врагов телекинезом и теневыми щупальцами. Ему было скучно. Это были не противники. Это был мусор.

– Старайся, смертный! – подбодрил он Алистера, который только что с трудом увернулся от медвежьей лапы. – У тебя неплохо получается. Для человека в испорченном костюме.

– Я стараюсь соответствовать вашему уровню пафоса! – огрызнулся Алистер, снося голову очередному монстру.

Наконец они добрались до конца моста. Перед ними возвышалась Башня Елизаветы, более известная как Биг-Бен.

Вблизи она выглядела еще хуже. Стены пульсировали. Камень сросся с плотью. Входные двери напоминали сжатые губы мертвеца.

– Стучать будем? – спросил Алистер, вытирая пот со лба.

– Я не стучу, – ответил Ноктус. – Я вхожу.

Он собрал тьму в кулак и ударил в воздух перед собой.

Ударная волна черной энергии снесла двери вместе с косяком и частью стены. Изнутри пахнуло гнилью и старым испорченным чаем.

– Прошу, – Ноктус сделал приглашающий жест. – Дамы вперед. Ах, прости, ты же лорд. Тогда просто вперед.

Они вошли внутрь.

Внутренности башни напоминали кишечник великана, который проглотил часовой механизм. Шестеренки вращались, перемалывая чьи-то кости. Цепи звенели, натянутые как струны. Вместо лестницы вверх вела спираль из ребер и каменных ступеней.

– Наверх, – скомандовал Ноктус. – К циферблату. К глазу.

Башня пыталась убить незваных гостей. Из стен вырывались каменные щупальца, Шестеренки пытались их захватить и зажевать. Но Ноктус создал вокруг них сферу абсолютной тьмы. Все, что касалось сферы, рассыпалось в прах.

– Удобно, – оценил Алистер. – Можно мне такую же для поездок в метро в час пик?

– Заслужи, – коротко ответил бог.

Они добрались до верхней площадки. Там, где раньше был механизм часов, теперь находилось сердце монстра. Огромный, пульсирующий орган, соединенный с Глазом снаружи.

Ноктус достал Сферу Черного Солнца. Она загудела, почувствовав близость скверны.

– Сейчас мы это подключим, и… – начал бог.

– Кхм-кхм, – раздался звук сверху.

Звук был громким. Властным. И очень знакомым.

Они подняли головы.

Под сводом купола, зацепившись за балки, висело… нечто.

Огромное брюхо паука, покрытое черным бархатом. Восемь суставчатых лап, заканчивающихся острыми шпильками.

А сверху, торс. Женский. В элегантном костюме. В шляпке с пером. С ниткой жемчуга на шее.

Королева. С лицом-маской.

Она начала спускаться. Грациозно перебирая лапами по стенам.

– Мы не были уведомлены о визите иностранных делегаций, – произнесла она. Ее голос был многослойным. Словно говорил хор. Но интонации были безупречно королевскими. – Лорд Финч-Хаттон. Вы опять за старое? Какое разочарование. Я думала, вы проявите больше такта и умрете тихо.

Она зависла в метре от пола. Ее человеческое лицо-маска улыбалось, трескаясь в местах напряжения мышц. Но это была улыбка хищника, который играет с едой.

– А это кто? – она перевела взгляд на Ноктуса. – Ваш друг? Какой… мрачный молодой человек. Вы пришли на чаепитие? Боюсь, печенья на всех не хватит. Придется есть гостей.

Ноктус посмотрел на нее. В его взгляде не было страха. Только брезгливость.

– Чаепитие отменяется, бабуля, – сказал он. – Наступает комендантский час.

Королева рассмеялась. Звук был похож на скрежет металла.

– Дерзко. Мне нравится. Ваша голова будет отлично смотреться в моей коллекции. Рядом с головой премьер-министра.

Она прыгнула. Быстро. Слишком быстро для существа таких размеров.

Ноктус не стал уклоняться. Тени перед ним сгустились и отбросили королеву. Та зашипела, готовясь к новой атаке.

– Физические формы… – вздохнул Ноктус. – Они так ограничивают.

Тени вокруг него взорвались.

Лорд Алистер закрыл глаза руками, потому что смотреть на это было больно.

Когда он открыл их, рядом с ним не было человека в мантии.

Там стояла Тьма.

Ноктус вырос. Он стал воплощением Ночного Неба. У него больше не было четкого лица – только контуры, очерченные звездами. Плащ превратился в огромные крылья из мрака, которые заполнили весь зал.

Это было жутко. Величественно. И невероятно красиво.

Бог Ночи в своей истинной форме перехватил Королеву в прыжке. Теневая рука схватила ее за горло.

– ТЫ СМЕЕШЬ УГРОЖАТЬ БОГУ? – его голос звучал как гром, как эхо в горах, как скрежет тектонических плит.

Королева взвизгнула. Её когти вспыхнули фиолетовым огнем, она полоснула Ноктуса сразу всеми лапами. Броня из звездного света выдержала, но бог пошатнулся. Эта тварь была сильна. Она питалась энергией целого города.

– Убить их! – закричала она. – Дети мои! Убить!

Стены башни задрожали. Из всех щелей, из вентиляции, снизу, сверху полезли мелкие твари. Пауки размером с собаку. Крысы с крыльями. Ожившие части механизма.

Их были тысячи.

Ноктус отшвырнул Королеву. Она врезалась в стену, пробив кладку. Но тут же вскочила.

– Сфера! – прогремел голос Бога. – Алистер! Мне нужно, чтобы ты установил Сферу! Прямо в Сердце!

– Я постараюсь! – крикнул лорд, отбиваясь от гигантского паука своим магическим клинком.

– «Постараюсь» не подходит! – Ноктус блокировал удар Королевы крылом. – Я не могу драться с ней и защищать артефакт одновременно! Она разобьет его!

Мелочь наседала. Алистер был хорош, но он был смертным. Его силы таяли. Он был один против легиона.

Бог Ночи снова отбросил королеву и повернулся к Алистеру.

– Смертный! – его голос заполнил сознание лорда. – У тебя есть стиль. Но у тебя нет силы. Ты умрешь здесь.

Алистер усмехнулся, сплевывая кровь.

– Я британец, сэр. Мы умеем умирать с достоинством.

– К черту достоинство! – рявкнул Ноктус. – Мне нужна победа! Я дам тебе силу. Стань моим Чемпионом. Рыцарем Ночи. Ты будешь моим клинком в этом мире. Ты будешь хранить мои секреты и убирать за мной бардак. Ты потеряешь часть человечности. Но взамен… ты сможешь спасти свою страну.

Алистер посмотрел на волну тварей, которая накатывала на него. Посмотрел на чудовищную Королеву. Посмотрел на Бога из звезд.

Он поправил окровавленный манжет своего пиджака.

– Звучит как работа без выходных, без соцпакета и с ужасным начальством, – сказал он. – Я согласен.

– Принимаю! – Ноктус протянул руку.

Тьма вырвалась из него и ударила в грудь Алистера. Это было не больно. Это было… холодно.

Алистер почувствовал, как ночь вливается в его вены. Как она меняет его кости, его мышцы, его душу. Его разорванный костюм начал меняться. Ткань стала жидкой тьмой. Она затвердела, превращаясь в стильную, легкую броню, черную, как антрацит.

В его руке материализовалось новое оружие. Это была не грубая дубина и не простой меч. Это была элегантная трость-шпага, сотканная из чистого мрака и звездной пыли. Смертоносная. Изящная.

Алистер открыл глаза. Вместо белков в них зияла пустота, в которой сияли далекие созвездия.

– О, – произнес он, и его голос приобрел странное эхо. – А это… весьма недурно. Чувствую себя так, будто могу выпить весь виски в Ирландии и даже не пошатнуться.

– Действуй, Чемпион! – крикнул Ноктус, разворачиваясь к Королеве. – Сфера твоя! Займись мелочью и активируй ее! А я займусь… Ее Величеством!

Ноктус швырнул Сферу Алистеру. Тот поймал ее левой рукой.

– С удовольствием, босс, – усмехнулся новый Рыцарь Ночи.

Битва вспыхнула с новой силой.

Ноктус и Королева сошлись в центре зала. Это была битва титанов. Удары сотрясали башню до основания. Камни падали, механизмы взрывались.

Алистер двигался к Сердцу. Он больше не бежал. Он тек сквозь пространство. Он стал тенью.

Волна тварей бросилась на него.

– Джентльмены, очередь! – провозгласил Алистер.

Взмах шпаги. Черная дуга рассекла воздух.

Первые десять монстров просто распались на части. Без звука. Без сопротивления. Тьма клинка разрезала не только плоть, но и связь с Бездной.

– Прошу соблюдать приличия, – Алистер сделал выпад, пронзая прыгнувшего паука. – Даже если вы собираетесь меня сожрать.

Он словно танцевал, прорываясь сквозь толпу врагов. Сфера в его руке начала гудеть, чувствуя близость цели.

Сверху раздался визг Королевы. Ноктус оторвал ей одну из лап.

– Боже, храни Королеву? – прогрохотал Бог Ночи, вбивая монстра в стену. – Не сегодня. Сегодня смена режима!

Алистер добрался до Сердца. Он пнул ногой последнего охранника – мутировавшего дворецкого. И с размаху вогнал Сферу Черного Солнца в пульсирующую плоть Сердца Башни.

ЩЕЛК.

Звук был тихим, но его услышал весь Лондон. Сфера вспыхнула, черные лучи вырвались из нее, пронизывая башню, город, небо.

Сигнал «Подчинись» прервался. Вместо него пошла волна очищающей Тьмы. Твари замерли. Королева закричала, хватаясь за голову.

Алистер оперся на свою шпагу, глядя на дело рук своих.

– Файв-о-клок окончен, – произнес он, смахивая пылинку с новой брони. – Пора платить по счетам.

Эстро. Небесные Чертоги

Реальность трещала по швам.

Арка Истинных Желаний была мощным артефактом. Она могла подарить иллюзию счастья любому. Но она не была рассчитана на четырех существ, которые одновременно, синхронно и с невероятной яростью отвергли свое «счастье».

Это был перегруз. Система не выдержала такого количества протеста.

– ОТСТАВИТЬ ПОРЯДОК! – рев Карнакса сотряс иллюзию. В реальности его кулак врезался в каменную колонну, оставив в ней глубокую вмятину.

– СКУКА – ЭТО ГРЕХ! – визг Никталии разбил невидимую витрину. Она замахнулась куском штукатурки на пустоту.

– Я не хочу быть Годзиллой! – пискнула Пугливка, сжимаясь в комочек.

– К ЧЕРТУ ГАЗОН! – мой крик слился с гулом магического разряда.

Арка издала звук лопнувшей струны виолончели, низкий, печальный и финальный. По перламутровой поверхности побежали трещины. Сверкнула вспышка, похожая на короткое замыкание.

Иллюзии осыпались, как битое стекло, растворяясь в воздухе. Мы «проснулись».

В реальности прошло не более доли секунды. Но для нас это были часы, дни, или даже годы фальшивой жизни. Мы стояли посреди тех же руин, за аркой. Позы у нас были… специфические.

Карнакс стоял, уперевшись лбом в каменный столб, и яростно сверлил его своим единственным глазом, словно столб был личным врагом бога войны. Его кулак все еще дымился после удара.

Никталия застыла в пафосной позе, отставив ногу и оттопырив мизинец, будто держала бокал с шампанским. Вот только в руке у нее был кусок грязной сухой штукатурки, который она, видимо, подобрала с земли в момент перехода.

Пугливка сидела на корточках, закрыв голову руками, и тихо пищала: «Я в домике! Я маленькая! Я не раздавлю!».

А я… я стоял с вытянутой вперед рукой, напрягая все мышцы лица, пытаясь «силой мысли» поднять обломок кирпича. Выглядел я при этом как человек, который отчаянно пытается поймать такси в глухом лесу, или как пьяный джедай-неудачник.

Повисла неловкая пауза. Тишина была такой густой, что ее можно было намазывать на хлеб.

Мы медленно приходили в себя. Опускали руки. Распрямляли спины. Пытались сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Я отряхнул невидимую пыль с рукава и прочистил горло.

– Кхм. Никто ничего не видел. Это была… тактическая медитация. Проверка ментальной устойчивости. Все прошли?

Никталия с отвращением посмотрела на кусок штукатурки в своей руке и брезгливо отбросила его в сторону.

– Согласна, – заявила она, поправляя прическу. – Ужасный сервис. Мне приснилось, что вы все были моими рабами. Носили мне тортики, говорили комплименты. Это было так скучно, что я чуть не умерла от сахарного диабета мозга. Карнакс, ты даже в мечтах умудряешься быть занудой! Твое «Спасибо, Госпожа» звучало как приговор!

Карнакс медленно повернулся к нам. На его лбу краснело пятно от контакта с колонной. Он проверил, легко ли выходит меч из ножен. Щелк-щелк. Успокаивающий звук.

– Я проводил симуляцию идеального миропорядка, – прогудел он. – Результат отрицательный. Система нестабильна из-за отсутствия внешних угроз и внутренних конфликтов. Вывод: хаос необходим для поддержания тонуса боевых единиц. И шутки… допустимы. В ограниченных количествах.

Пугливка осторожно зыркнула из-под пальцев. Она ощупала себя. Маленькая. Пушистая. Нормальная.

– А я была большой… и страшной… – прошептала она. – И мне не понравилось. Я лучше буду сама бояться, чем кто-то будет бояться меня. Когда ты большой, тебя никто не обнимает.

Я подошел к ней и легонько щелкнул по носу.

– Вот и договорились. Идеальный мир – это отстой. Нам нужны проблемы, монстры, плохая погода и ворчливые боги войны. Иначе мы заплесневеем.

Я посмотрел на разрушенную арку. Она больше не светилась. Теперь это был просто кусок мертвого камня.

– Вперед, к Озеру, – скомандовал я. – Пока мы еще чего-нибудь не «нажелали». У меня лимит на галлюцинации исчерпан на сегодня.

Мы двинулись дальше. Конфликт не разобщил нас. Наоборот. Пережив свои «идеальные» кошмары, мы словно поняли что-то важное.

Атмосфера разрядилась. Воздух стал легче. Мы вышли из лабиринта руин в огромный грот.

Здесь было светло. Свет исходил от самой воды.

Озеро Вечной Молодости.

Оно изменилось с нашего последнего визита. Сейчас, после очищения… Сейчас оно было спокойным. Серебристая гладь, похожая на жидкое зеркало, не шевелилась. В воде отражались золотые своды пещеры. От озера веяло покоем и силой. Чистой, незамутненной силой.