Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 19
Небесный Чертог

Много тысячелетий назад

Небесный Чертог купался в золотом сиянии. Белоснежные облака клубились вокруг мраморных колонн, уходящих, казалось, в бесконечность. Сквозь прозрачный купол лился свет, отражаясь от полированного пола и создавая впечатление, будто боги парили в океане чистого золота.

Громовержец восседал на своем троне – массивная фигура, излучающая первозданную мощь. Его мускулистое тело было небрежно обернуто белоснежной тогой, оставляя обнаженной могучую грудь, покрытую старыми шрамами – следами битв с титанами. Длинные серебристые волосы спадали на плечи, а в бороде периодически проскакивали крошечные молнии. Он молча наблюдал за происходящим, подперев подбородок массивным кулаком. Между его пальцами время от времени пробегали золотистые разряды – верный признак того, что повелитель богов недоволен.

За круглым столом собрались Верховные – древнейшие божества этого мира. Аймос, бог подземного мира, задумчиво вертел в руках свой двузубец из черного металла, украшенный черепами. Его бледное лицо казалось высеченным из мрамора, а в глазах плясали тени Мира Мертвых. Рядом с ним сидела его супруга Эгилия, богиня Подземных Рек – в строгом белом платье, расшитом звездами, с короной из созвездий над белоснежными волосами.

Айсштиль, как всегда, выглядела безупречно – серебристо-белое платье, струящееся подобно весеннему льду, длинные волосы цвета свежевыпавшего снега. Она внимательно слушала дебаты, время от времени создавая в воздухе крошечные снежинки – её способ справляться с раздражением.

Юная Лилия нервно теребила подол своего зеленого платья, расшитого цветами. Её волчьи ушки подергивались от волнения – она всегда чувствовала себя неуютно на таких собраниях.

Ноктус, развалившись в своем кресле с привычной небрежностью, успокаивающе похлопал её по плечу. Сам бог ночи выглядел так, словно только что проснулся – взъерошенные черные волосы, помятая темная туника, на сером лице – следы вчерашней пирушки.

Прочие Верховные Боги выглядели не сильно лучше – ведь большинство тоже присутствовало на этой самой пирушке, устроенной Ноктусом. А тут Громовержец созвал всех на срочный совет.

Вокруг на белоснежных трибунах расположились сотни младших божеств – духи природы, покровители ремесел, хранители традиций. Они перешептывались между собой, комментируя происходящее и делая ставки на исход дебатов.

И вот наступила тишина – Карнакс, бог войны и старший сын Громовержца, поднялся со своего места. Семь футов чистых мышц, закованных в доспехи из красной бронзы, покрытые древними рунами. Смуглая кожа испещрена ритуальными шрамами, складывающимися в узоры битв. Черные волосы заплетены в сотни косичек, украшенных черепами его врагов. На поясе – два меча: один из белого металла – Рассвет, второй из черного – Закат. Говорили, что эти клинки выкованы из первой и последней капель крови самого Хаоса.

Но самым впечатляющим было его лицо – словно высеченное из камня, с глубокими шрамами от когтей титана через левую щеку. Вместо левого глаза – золотой механизм, непрерывно вращающийся и анализирующий все вокруг. Это был подарок Бога-Кузнеца, взамен утраченного глаза. Правый глаз – насыщенного красного цвета, как свежая кровь. А когда Карнакс улыбался, в его улыбке читалось предвкушение новой битвы.

– Братья и сестры, – его голос прокатился по залу подобно раскату грома, – Я долго наблюдал за смертными. Слишком долго они купались в роскоши и благоденствии. Они забыли, что значит бороться за жизнь. Забыли вкус крови и пота. Превратились в избалованных детей, погрязших в пороках…

Он сделал паузу, обводя взглядом собрание. Его механический глаз щелкал и жужжал, подчеркивая каждое слово.

– Посмотрите на их города – они утопают в золоте и разврате! На их правителей – жирных свиней, забывших о чести! На их воинов – изнеженных юнцов, не способных держать меч! Они молятся нам не из уважения, а по привычке. Приносят жертвы не из страха, а от скуки…

Лилия вздрогнула от его слов, её ушки прижались к голове. Айсштиль положила руку ей на плечо, успокаивая. Громовержец на троне чуть подался вперед, внимательно слушая.

– Я предлагаю напомнить им, что значит быть смертными, – Карнакс обнажил Закат, и черный клинок жадно впитал свет, создавая вокруг себя ореол тьмы, – Одна хорошая война – и они снова станут достойны нашего внимания. Снова начнут по-настоящему молиться, просить защиты, приносить жертвы не от скуки, а от страха и благодарности!

По залу прокатился одобрительный гул – многие младшие боги поддерживали эту идею. Особенно те, чьи алтари в последнее время пустовали.

– Мы можем стравить их империи между собой, – продолжал бог войны, явно воодушевленный реакцией, – Подтолкнуть их к великой битве. Пусть кровь омоет их изнеженные города! Пусть огонь очистит их развращенные души! Пусть…

Большинство богов одобрительно кивали. Слова Карнакса находили отклик. В последние тысячелетия смертные и правда совсем отбились от рук…

– Прошу прощения, но разве все люди так плохи? – донесся чей-то голос с трибун, – Пока в этом мире есть праведники, стоит ли всех грести под одну гребенку?

– Нужно ли объяснять очевидное? – глаза Карнакса лихорадочно блестели, а механический глаз вращался все быстрее, – Величайшие города превратились в рассадники разврата! Их жители устраивают оргии с животными, меняются женами как безделушками! Храмы пустуют, жертвенники покрылись пылью… Пара праведников не исправят ситуацию!

– А ведь когда-то эти смертные создавали чудеса магии и техники, – печально произнесла Айсштиль, – Которые удивляли даже нас, богов…

Карнакс провел языком по лезвию черного меча, и на клинке выступили капли золотой крови бога.

– В точку, Айси. Прогресс откатился на тысячелетия. Знания утрачены, великие школы закрыты. Зачем учиться, когда можно предаваться удовольствиям? Зачем создавать что-то новое, когда можно просто существовать? Они перестали рожать детей – слишком хлопотно, отвлекает от развлечений! А те немногие, что все же появляются на свет… Кому есть дело до них? Родители слишком заняты поиском новых наслаждений!

Марибор, бог морей, лениво полировал свой трезубец куском шелковой ткани. Его чешуйчатая кожа переливалась всеми оттенками морской волны, а в длинных зеленых волосах запутались морские звезды.

– Можно устроить Великий Потоп, – произнес он задумчиво, – Смыть всю эту грязь. Оставить нескольких праведников… начать заново.

– Зачем тратить столько сил, поднимая подземные воды? – Карнакс оскалился, обнажая неестественно острые зубы, – Они все сделают сами. Нужно лишь… подтолкнуть.

Марибор нахмурился – ему явно нравилась идея затопить мир.

– Великая Война! – воскликнул бог войны, и его механический глаз вспыхнул кровавым светом, – Пусть весь мир охватит пламя! Выжжем грех и слабость! Разрушим прогнившую систему до основания!

Он почти танцевал, размахивая мечами, а по его доспехам пробегали кровавые сполохи.

– В горниле войны выкуем новых людей! Настоящих воинов, прошедших суровый отбор! Они построят новые государства, установят новые порядки… Поведут человечество вперед!

Карнакс остановился, его глаза горели маниакальным огнем, на губах играла жуткая ухмылка:

– Взгляните на историю – все великие открытия сделаны ради войны! Магия, технологии – все создавалось для битвы, и лишь потом находило мирное применение. Без войны нет развития! Если ничего не сделать… люди просто вымрут или деградируют до уровня животных!

– Ты говоришь так, как будто люди – тупое стадо, от которого одни проблемы. А может, просто отправим их всех в Мир Мертвых и дело с концом? – насмешливо перебил его Ноктус, потягиваясь в кресле, – Будет ещё быстрее, чем Великая Война или Великий Потоп.

Карнакс резко развернулся к нему, его механический глаз угрожающе защелкал. Но Ноктус лишь насмешливо ухмылялся.

– Ноктус прав. И сколько ты предлагаешь убить? – лениво поинтересовался Аймос, неожиданно поддержав бога Ночи. Кажется, Повелителя загробного мира идея Ноктуса заинтересовала всерьез. Его темные глаза смотрели на Карнакса с холодным интересом патологоанатома, – Половину населения? Три четверти?

– Сколько потребуется! – Карнакс снова облизнул лезвие меча, и на этот раз у многих младших богов по спине пробежал холодок, – Лучше убить большую часть, чем позволить всем выродиться! В огне войны выживут сильнейшие! А слабые… слабым не место в новом мире.

– Война хотя бы дает шанс, – добавил он, бросив насмешливый взгляд на Марибора, – В отличие от Великого Потопа. Куда милосерднее, не находишь?

– Милосерднее? – Аймос наконец перестал вертеть двузубец, – Ты говоришь о милосердии, Карнакс? Ты?

В его голосе звучала неприкрытая ирония. Бог подземного мира медленно поднялся, и тени в зале стали гуще.

– Я принимаю души погибших, – произнес он тихо, но его слова эхом разнеслись по залу, – Я вижу их страдания, их боль, их отчаяние. И знаешь что, Карнакс? Души жертв войны кричат громче всех. Они искалечены войной и страдают… Какой такой светлый мир выжившие страдальцы смогут построить? Мир страха?

– Пусть кричат! – бог войны оскалился, – Их крики разбудят остальных от спячки! Встряхнут от пресыщенности и лени!

– А может, – Аймос шагнул к нему, – Тебе просто нужна новая порция криков? Сколько душ тебе нужно, Карнакс, чтобы заглушить голоса в твоей голове?

По залу прокатился испуганный шепот – все знали о безумии бога войны, но никто не осмеливался говорить об этом вслух. Карнакс застыл, его механический глаз с бешеной скоростью вращался в глазнице.

– Осторожнее, дядюшка, – процедил он, – Как бы твой Мир Мертвых не переполнился раньше времени…

– Довольно! – громовой голос Громовержца заставил всех вздрогнуть. Молнии между его пальцами превратились в настоящие разряды, – Мы здесь не для того, чтобы угрожать друг другу.

Оба бога отступили, сели обратно на свои места, но продолжали сверлить друг друга взглядами. В воздухе повисло напряжение – казалось, еще немного, и между ними вспыхнет настоящая битва.

Громовержец медленно обвел взглядом притихший зал. Его взгляд, мрачный, как грозовые облака, задержался, казалось, на каждом из присутствующих. От этого взгляда младшие боги невольно съеживались.

– Кто-нибудь хочет что-то добавить? – его голос прокатился подобно далекому грому. В воздухе запахло озоном.

Боги хмурились, отводили взгляды, но молчали. Предложение бога войны многим пришлось не по душе, но возражать… Кому хочется навлечь на себя гнев Карнакса? Даже самые смелые предпочли промолчать. Лишь изредка между ними пробегали тревожные взгляды.

– Я… – тихо начала богиня плодородия и урожая, её венок из колосьев слегка поблек от волнения, – Я считаю это слишком радикальным решением. Уничтожить половину человечества… Это же…

– А как иначе? – мгновенно парировал бог войны, грохнув бронированным кулаком по подлокотнику своего кресла. Клинки, из которых оно было составлено, тревожно зазвенели, – Ты разве не слышала, что я сказал? Смертные истощают ресурсы, оскверняют священные места, забывают древние традиции! Они уподобились животным, но возомнили себя равными нам!

– Но есть же другие способы… Может быть, стоит дать им еще один шанс?

– Шанс? – бог войны презрительно усмехнулся, его шрам, пересекавший левую щеку, побелел от напряжения, – Сколько шансов мы уже давали? Будем и дальше смотреть, как они уничтожают наш мир? Как извращают все, до чего дотягиваются? Как забывают нас, своих создателей?

Он поднялся во весь свой исполинский рост. В доспехах, украшенных черепами древних чудовищ, с развевающимся алым плащом, он внушал трепет даже героям и чудовищам.

– Да, люди начали забывать, для чего они были созданы… Они отказались от своей Судьбы ради сиюминутных удовольствий, – проскрипела старая богиня судьбы, перебирая нити жизней в своих морщинистых пальцах, – Их нити путаются, мешают друг другу. Это нарушает… всю гармонию… Кхе-кхе…

Она зашлась в сухом кашле, не в состоянии продолжать.

– Вот! – торжествующе воскликнул бог войны, – Даже хранительница судеб согласна со мной! Нужно проредить их ряды, чтобы снова начали чтить древние законы и уважать богов!

И тут в наступившей тишине раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

– А что, если есть другое решение?

Все взгляды обратились к высокой фигуре, поднявшейся со своего места. Эстро, Старший бог, покровительствующий Искусствам, в черных доспехах тонкой работы, украшенных золотой вязью. Вместо плаща за его спиной развевалась дымка, похожая на чернила, растворенные в воде – она принимала очертания то крыльев, то струн невидимой арфы.

Его длинные темные волосы были собраны в сложную прическу, удерживаемую заколками в виде золотых перьев для письма. На поясе висел изящный меч, больше похожий на произведение искусства, чем на оружие. Впрочем, никто не сомневался в смертоносности этого оружия.

– Карнакс во многом прав, – произнес он, и его голос, глубокий и мелодичный, эхом разнесся по залу, – Но есть один нюанс, который стоит принять во внимание.

Он небрежно взмахнул рукой, и в воздухе соткалось облако-видение, настолько четкое и яркое, что казалось, можно шагнуть внутрь. В нем отразился остров, окруженный лазурным морем. Процветающие города с белоснежными зданиями, широкие мощеные улицы, по которым гуляют счастливые семьи с детьми. Величественные храмы, где толпятся верующие. Школы, полные учеников, склонившихся над древними фолиантами.

Бог войны нахмурился, вглядываясь в картину:

– Это ведь… – начал было он.

– Ларинское царство, – кивнул Эстро, – Позвольте привести немного статистики.

Рядом с ним в воздухе появились светящиеся цифры и графики, складывающиеся в изящные узоры.

– Сто лет назад ситуация там была даже хуже среднемировой, – продолжил он, указывая на нисходящую кривую, – Упадок, деградация, извращения, все те же проблемы, о которых говорил уважаемый бог войны. А теперь…

Он сделал изящный жест, и цифры перестроились.

– Рождаемость – три ребенка на женщину. Переоткрыты двенадцать древних магических техник, считавшихся утраченными. Открыт паровой двигатель. Экономический рост – пятнадцать процентов в год. Активная экспансия на соседние острова, зачистка их от монстров и заселение людьми. И что особенно важно – храмы полны верующих, древние ритуалы соблюдаются неукоснительно.

Боги с интересом разглядывали цифры. Даже бог войны нахмурился – такие результаты не могли не впечатлять. Многие боги привстали с мест и подались вперед, внимательно изучая графики.

– Это ведь твоих рук дело, Эстро? – вкрадчиво поинтересовался Аймос, бог подземного мира. Его глаза, похожие на черные алмазы, буравили собрата, – Ты часто бывал там в последнее столетие. Что-то советовал смертным?

– Меня радует осведомленность уважаемого правителя Подземного царства о моих делах, – Эстро чуть улыбнулся уголком рта, – Да, я давал правящей династии некоторые советы. И продолжал наставлять их в дальнейшем.

– И что же это за советы? – Аймос подался вперед, его глаза замерцали ярче.

– Весьма непопулярные в наше время, – в глазах Эстро промелькнули озорные искры.

– Не томи, – нахмурился Громовержец, и по залу прокатились раскаты грома, – Говори прямо.

– Усилить охрану границ и запретить въезд чужеземцев из неблагополучных стран, – спокойно ответил Эстро, – Запретить пропаганду разных… гм… радужных идей. Высший приоритет государства – крепкая семья и рождение детей. Ну и еще ряд мер, которые так осуждают в «продвинутых» обществах…

По залу прокатился шокированный шепот. Многие боги отшатнулись, словно Эстро произнес какое-то богохульство. Другие смотрели на него с плохо скрываемым одобрением, хотя и не спешили высказывать поддержку вслух. Богиня любви покраснела и спрятала лицо за веером из павлиньих перьев. Бог торговли демонстративно отвернулся, и его золотые весы возмущенно звякнули.

– Как… как ты можешь⁈ – вскочил молодой бог радуги. Его разноцветные одежды гневно переливались всеми оттенками спектра, а волосы вспыхивали то красным, то синим, то зеленым, – Это же акт ненависти! Это… это отрицание самой сути радуги!

Его голос сорвался на визг:

– Чем тебе радуга не угодила⁈ Почему ты против красоты во всех её проявлениях⁈

– Ничем, – пожал плечами Эстро, – Радуга прекрасна там, где ей положено быть – в небе после дождя. А не там, где ей не место.

– Да как ты… Ты же бог Искусств! – молодой бог чуть не плакал от возмущения, его одежды беспорядочно меняли цвета, – Ты должен поддерживать все прекрасное и необычное! Это твой долг!

– Я поддерживаю истинное искусство, – холодно ответил Эстро, и его чернильная дымка-плащ угрожающе взметнулась, – А не его извращенные формы. И результаты говорят сами за себя, – он указал на парящие в воздухе цифры, – Можете сколько угодно возмущаться моими методами, но они работают. В отличие от ваших… – он обвел собравшихся внимательным взглядом, – Вы можете сколько угодно называть смертных тупым скотом, но именно благодаря вашим идеям и наставлениям они тысячелетиями проваливались в ту зловонную яму, где сейчас находятся…

По залу прокатился возмущенный ропот. Бог Радуги хотел что-то возразить, но под тяжелым взглядом Эстро сник и опустился на место. Его одежды потускнели, превратившись в невзрачные серые лохмотья.

Громовержец же молча кивнул. В его глазах все еще плясали молнии, но теперь в них читался скорее интерес, чем гнев.

– Что скажешь? – верховный бог повернулся к богу войны.

Карнакс долго молчал, разглядывая статистику. Его пальцы рассеянно поглаживали рукоять меча, а глаза оставались спокойны… пугающе спокойны.

Глава 20
Обмен полномочиями

Внезапно бог войны расхохотался – громко, с надрывом. Его смех эхом отразился от мраморных стен, заставив младших богов вздрогнуть. Одним текучим движением он поднял Закат и провел языком по лезвию. Золотая кровь богов заструилась по клинку, придавая ему зловещее сияние.

Бог Войны не мог долго без крови… и если ее было не достать, то он просто использовал свою, чтобы насытиться.

– Я всегда знал, что ты с прибабахом, Эстро, – произнес он, слизывая кровь с губ, – Ларинское царство – это лишь исключение, ошибка выжившего. Этот островок всегда купался в роскоши, торгуя дарами моря. То, что сработало у них, остальному человечеству как мертвому припарка.

Эстро лишь наклонил голову чуть набок, разглядывая бога войны с легким любопытством.

– Для каждой страны нужен индивидуальный подход, – возразил он, и его мелодичный голос приобрел стальные нотки, – Хотя это, конечно, сложнее, чем просто устроить массовую резню. Требует мысли, планирования… Тебе это, наверное, чуждо, Карнакс?

– Ты лишь наивный идеалист, – бог войны оскалился, демонстрируя окровавленные зубы, – Живешь в своих фантазиях о прекрасном будущем. А я вижу реальность!

– Реальность? – Эстро шагнул вперед, – У войны должны быть четкие и рациональные цели. С минимумом жертв. А ты просто хочешь утопить мир в крови и веришь, что человечество в ней не захлебнется?

– Кровь очищает! – прорычал бог войны, – Только через страдания смертные могут очиститься!

– Через страдания? – Эстро презрительно усмехнулся, – Или через твое безумие?

Карнакс зарычал и шагнул к Эстро, поднимая Рассвет и Закат. Бог Искусств моментально выхватил свой меч.

Айсштиль, богиня льда, метнулась между ними:

– Остановитесь! Это не место для…

– Не вмешивайся, Айси! – рявкнул бог войны, отталкивая её, – Дай мне порубить этого ублюдка!

– Остановитесь немедленно! – возмутилась Эгилия, резко поднявшись, – Как вы себя ведете⁈

Но было поздно. Воздух вокруг бога войны начал закипать от ярости, его доспехи засветились багровым. Вокруг Эстро, напротив, сгустилась тьма, его чернильная дымка превратилась в извивающиеся щупальца теней.

– Ты слишком долго прятался за своими картинками и стишками, – прорычал бог войны, активируя боевые печати. Они вспыхнули на его доспехах кровавым светом, – Пора напомнить тебе, кто здесь главный, любитель малевать кистью по холсту!

– Если ты так настаиваешь… Я могу и кровью по лицу намалевать, – ответил Эстро, ухмыляясь не менее кровожадно. Вокруг него закружились черные перья, каждое острое как бритва.

Они двинулись навстречу друг другу. Каждый их шаг отдавался гулом в огромном зале. Воздух между ними потрескивал от напряжения – словно вот-вот разразится буря.

*ХРЯСЬ!*

Удар был подобен раскату грома. Громовержец обрушил свой исполинский кулак на стол, расколов его надвое. Молнии прошили воздух от пола до самого купола, заставив богов в ужасе отпрянуть. Даже колонны, казалось, задрожали от его гнева.

– ДОВОЛЬНО! – его голос был подобен грохоту тысячи гроз.

Эхо металось между колонн, постепенно затихая: «вольно… вольно… вольно…»

Расслабившийся было Ноктус упал со своего кресла, но тут же вскочил, тяжело дыша. Лилия в ужасе пискнула и запрыгнула Айсштиль прямо на плечи. Там она полностью завернулась в свой большой пушистый хвост, превратившись в некое подобие гигантской меховой шапки. Богиня Льда, чей обзор теперь ограничила шерсть, беспорядочно замахала руками, пытаясь сохранить равновесие.

Младшие боги съежились на своих местах. Богиня весны выронила свой венок, и он рассыпался пылью, не долетев до пола. Даже Карнакс замер, не решаясь пошевелиться. Эстро медленно опустил руку, и его черные перья растворились в воздухе.

Аймос и Морибор обеспокоенно смотрели на Громовержца, стиснув подлокотники кресел.

Тяжелая тишина повисла в зале. Только потрескивание молний нарушало её.

– Я услышал достаточно, – произнес Громовержец, когда эхо его крика окончательно стихло. Его голос теперь звучал спокойнее, но от этого не менее грозно, – И готов вынести решение.

Он поднялся во весь свой исполинский рост. Его фигура, казалось, заполнила собой весь зал. В глазах плясали молнии, а борода искрилась от статического электричества.

– Человечество, – начал он медленно, – пало так низко, как никогда еще не падало в своей истории.

Каждое его слово отдавалось громовыми раскатами.

– Даже в дикие древние времена они не были столь необузданны и развращены, столь далеки от истинного пути. И поэтому… – он сделал паузу, обводя взглядом притихших богов, – война действительно необходима. Она станет очищением. И да, она будет милосерднее, чем Великий Потоп или изгнание в Мир Мертвых.

По лицу бога войны расползлась торжествующая ухмылка. Его пальцы любовно погладили рукоять меча, словно предвкушая грядущую жатву.

Бог моря резко отвернулся, его трезубец угрожающе засветился. На его лице напряглись желваки – видно было, что он с трудом сдерживается.

Эстро стоял неподвижно, только его чернильная дымка беспокойно металась за спиной. В его глазах читалось едва сдерживаемое разочарование.

Лицо Аймоса оставалось бесстрастным, словно вырезанная из обсидиана маска. Лишь легкое движение теней в его короне выдавало какие-то эмоции. Он молча наблюдал за происходящим, словно прикидывая, сколько душ пополнят его владения после грядущей бойни.

– Однако… Эстро доказал, что человечество не безнадежно, – громовой голос Владыки богов разносился по залу, – Его… гм… изыскания и дерзкие решения… Всё это показало, что даже в самой глубокой тьме может родиться свет. И поэтому его идеи тоже будут воплощены в жизнь.

Громовержец обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Карнаксе и Эстро.

– Вы оба будете работать над исцелением человечества. То, что можно исцелить – исцелит Эстро своими преобразованиями. То, что исцелить нельзя – Карнакс вырежет как опухоль.

Он сделал паузу, позволяя своим словам отозваться эхом под сводами зала. Боги молчали, обдумывая сказанное.

– А чтобы вам работалось сподручнее, и чтобы вы лучше понимали друг друга, я перераспределю часть ваших божественных полномочий.

По залу прокатился удивленный шепот. Даже Аймос подался вперед, явно заинтересованный.

– Эстро, – продолжил Громовержец, – отныне ты также будешь покровительствовать войне. Ты будешь отвечать за её рациональную составляющую. За тактику, стратегию и понятие Справедливой войны. Ведь, как ты сам сказал – война должна иметь четкие цели, с минимумом жертв.

Эстро вскинул бровь, но в его глазах промелькнуло понимание. Он слегка склонил голову, принимая новую ответственность.

– Что ж, Война – это ведь тоже Искусство, – сказал он, – Я принимаю твою волю, владыка.

– А ты, – Громовержец повернулся к Карнаксу, – Получишь часть полномочий над искусством. Отныне в твоем ведении будут боевые песни, военные марши, батальная живопись и эпические сказания о героях. Пусть воинская доблесть находит свое отражение в искусстве.

– А что, хорошая идея, брат, – подал голос Аймос. На его бесстрастном лице появилось подобие улыбки, – Смена божественных обязанностей – хорошая, хоть и забытая практика. Помню древние времена, когда бог войны отвечал не только за войну, но и за земледелие. Ведь тогда, когда воинское сословие еще не сформировалось, все земледельцы были воинами. Сами себя обеспечивали, вооружали и становились на защиту своих земель от захватчиков…

– Но… отец… – бог войны запнулся, явно не веря своим ушам. Несмотря на одобрение великой войны, он выглядел так, словно ему только что нанесли предательский удар в спину.

– Решение окончательное и обжалованию не подлежит, – отрезал Громовержец, и молнии в его глазах вспыхнули с новой силой.

– Подойдите ко мне, оба, – велел он.

Эстро и Карнакс приблизились к трону. Громовержец шагнул им навстречу, от него исходило ощущение невероятной, первородной мощи – той силы, что создавала и разрушала миры.

Он простер руки, и между его ладонями возникло сияние – два сгустка света. Один багрово-красный, пульсирующий яростью Войны, второй – янтарно-золотой, пульсирующий всеми оттенками Искусства. Громовержец резко развел руки, и сгустки разделились на части, перемешиваясь между собой как вода и масло, пока не образовали новую комбинацию.

– Примите свои новые полномочия, – произнес он.

Сгустки энергии устремились к богам. Эстро ощутил, как его пронзает новая сила – холодная, расчетливая мощь рациональной войны. Она была похожа на остро заточенный клинок, на безупречный механизм боевой машины. Карнакс же принял в себя часть творческой силы – буйство красок, ярость битвы, воплощенную в искусстве.

Эстро прикрыл глаза, привыкая к новым ощущениям. Внутри него словно развернулись военные карты всех времен, зазвучали барабаны маршей, но не те, что поднимают боевой дух, а те, что отмеряют точный ритм движения войск.

Карнакс же застыл, его лицо исказилось, будто от боли. Новая сила явно была чуждой его природе – как будто в железную броню вплели шелковые нити. Но постепенно его черты разгладились, когда он начал понимать суть полученного дара.

– Теперь вы связаны, – объявил Громовержец, – Война и Искусство, разрушение и созидание – две стороны одной монеты. Учитесь работать вместе.

Эстро задумчиво смотрел на свои руки, словно пытаясь почувствовать, как в них течет новая сила. Война… Как странно. Он никогда не стремился к этому, но теперь, получив эти полномочия, ощущал, что это… правильно.

Именно то, что нужно. То, что поможет в воплощении его идей.

– Признаться, я не ожидал такого поворота, – произнес Эстро, поднимая взгляд на Громовержца, – Но в этом есть определенная логика. Война не должна быть бессмысленной бойней. Она должна быть… инструментом. Как скальпель в руках хирурга.

Бог войны при этих словах скрипнул зубами. Его кулаки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев.

– Искусство и война всегда были связаны, – задумчиво произнес Аймос, поглаживая двузубец, – Вспомните древние эпосы, воспевающие подвиги героев. Батальные полотна, прославляющие великие сражения. Военные марши, поднимающие боевой дух…

– Замолчи! – неожиданно рявкнул бог войны, резко разворачиваясь к Аймосу. Его глаза пылали яростью, – Вы все… вы превращаете войну в фарс! В какой-то… театр! Война – это кровь, боль, ярость, страх и смерть! Это не ваши красивые картинки и стишки!

– Именно поэтому ты и получаешь эту часть, сын мой, – спокойно ответил Громовержец, – Ты знаешь истинную цену войны. Ты видел её изнанку. Кто лучше тебя сможет показать её подлинную суть через искусство? Не приукрашенную, не романтизированную – настоящую.

– Походная солдатская песня – это тоже важная часть искусства людей, – добавил Аймос.

Бог войны замер, явно не ожидав такого объяснения. На его лице промелькнуло что-то похожее на понимание, но тут же сменилось привычной маской ярости.

Тем не менее он склонил голову, не осмелившись перечить Громовержцу.

– А ты, – Громовержец повернулся к Эстро, – Не подведи. Ты должен сделать эту войну… эффективной. Минимизировать потери. Сделать её инструментом хирургии, а не мясницким топором.

– Я понимаю, – кивнул Эстро, – Это будет… интересный опыт.

– Интересный опыт⁈ – рассмеялся бог войны, – Для тебя это всё игра? Да, Эстро? Эксперимент?

– Нет, – Эстро посмотрел ему прямо в глаза, – Это ответственность. И я отнесусь к ней со всей серьезностью.

– Посмотрим, – процедил Карнакс, – Посмотрим, как ты запоешь, когда впервые по-настоящему почувствуешь, что такое война. Когда она войдет в твою кровь, в твои кости…

– Я знаю, что такое война, не хуже тебя, – тихо ответил Эстро, – Или ты забыл, как мы вместе сражались против титанов и чудовищ? И именно поэтому я сделаю всё, чтобы изменить природу войны.

– Наивный глупец, – бог войны отвернулся, его плечи напряглись, – Ты не можешь изменить природу войны. Она такая, какая есть.

– Можно изменить всё, – спокойно возразил Эстро, – Нужно только знать как.

– Хватит уже этих пререканий, – прервал их Громовержец, – Решение принято. Вы будете работать вместе, хотите вы этого или нет. Потому что только так мы сможем действительно помочь людям.

Бог войны молча развернулся и зашагал прочь. Его движения были резкими и порывистыми, выдавая бушующую внутри ярость.

– Он примет это, – заметил Ноктус, глядя ему вслед, – Со временем.

– Возможно, – Эстро пожал плечами, – Но это не главное. Главное – работа, которую нам предстоит сделать.

– Ты действительно веришь, что сможешь изменить природу войны? – с любопытством спросил Ноктус.

– Я верю, что могу сделать её более… рациональной. Более контролируемой. И если это поможет спасти хоть несколько жизней – оно того стоит.

– Интересные времена нас ждут, – усмехнулся Ноктус, – Очень интересные.

Эстро промолчал, глядя вслед удаляющейся фигуре бога войны. Он чувствовал, как внутри него пульсирует новая сила, требуя выхода, требуя действий. Да, времена действительно будут интересными. И очень непростыми.

Лилия же глядела во все глаза на Эстро. В ее зрачках разгорались искорки. Кажется, юную богиню весьма впечатлила дерзкая речь бога Искусств… Но тот её, кажется, даже не замечал.