Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 15
Не играй с Богом

«Драная Мантикора» была именно такой забегаловкой, где могли подать огненный самогон в черепе крупного монстра. И никто бы не удивился. Прокуренный зал освещали тусклые магические кристаллы и несколько керосиновых ламп. У барной стойки, сделанной из панциря какого-то гигантского существа, теснились самые разные личности. Наемники, члены разных банд, наркоторговцы, проститутки и прочие темные личности…

Казалось бы, ничто не сможет сделать обстановку более душной и напряженной. Но как оказалось…

С того момента, как Никталия переступила порог заведения, атмосфера начала неуловимо меняться. Словно в воздухе растворялось нечто опьяняющее, что-то, пробуждающее в людях их самые темные и сокровенные желания.

Два наемника в потрепанной броне спорили о маршрутах через Гиблые топи, но их спор становился все более ожесточенным. В глазах обоих разгорался нездоровый блеск – еще немного, и они схватятся за оружие. Компания бородатых мутантов с третьим глазом во лбу резалась в покер, используя вместо фишек зубы убитых монстров. Их ставки становились все выше и безумнее – один уже поставил на кон свой третий глаз, другой предложил душу собственной матери.

В углу примостились три девицы в откровенных нарядах – местные «ночные бабочки». Их взгляды затуманились, движения стали более развязными. Одна начала медленно расстегивать блузку, даже не осознавая этого. Другая облизывала губы, глядя на здоровенного мутанта у стойки с таким голодным взглядом, словно собиралась его сожрать – возможно, в буквальном смысле.

Никталия сидела за дальним столиком, потягивая через соломинку нечто зеленое и дымящееся – фирменные «Слезы Кактуса» от некоего Фомы Лисовского. Напиток набирал бешеную популярность в Диких Землях, особенно после того, как выяснилось его любопытное побочное действие – выпившие начинали свободно болтать на древних языках, которых отродясь не знали.

– … et spiritus sancti domine! – вещал у стойки щуплый парень в кожаной куртке, размахивая кружкой, – Absolvo te[38]38
  И господь святой дух! Именно ты! (латынь)


[Закрыть]!

Из его глаз почему-то потекли слезы. Он счастливо засмеялся.

– Заткнись уже, достал демонов призывать, – буркнул его приятель, но его глаза странно блестели, – А то я тебе язык вырву и скормлю… – он облизнулся, – … местным сучкам.

– అహం దేవుడిని[39]39
  Я – Бог (санскрит)


[Закрыть]! – радостно отозвался щуплый уже на санскрите, не замечая, как его друг медленно достает нож.

Никталия озадаченно взглянула на бутылку в своих руках. Так значит, эта надпись на этикетке про древние языки… не чушь? Ну, по крайней мере на ней это вроде не работает. А на смертных чихать.

Бармен, грузный мужик с кибернетическим глазом, протирал стаканы с таким остервенением, словно хотел стереть их в порошок. Его механический глаз с оптикой мигал все чаще, фокусируясь то на бутылках с дорогим алкоголем, то на кассе с деньгами. Никталия чуяла, как в голове его зрели планы присвоить себе все это добро.

Впрочем все эти страстишки смертных младшую богиню не сильно волновали. Она сделала еще глоток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Древние языки её не удивляли – она сама знала не менее десятка. Её больше интересовали разговоры посетителей. Пока она ждет, может быть удастся подслушать что-то интересное из болтовни смертных?

– Говорят, на севере объявилась странная баба-мутантка, – донеслось от соседнего столика, где сидели два охотника за головами, – Вроде как лес вокруг неё сам расступался…

– А я слышал, – добавил его собеседник, нервно облизывая губы, – что она может превращать людей в деревья. Живые и говорящие! Представляешь, каково это? Чувствовать, как твои пальцы становятся ветками, кожа – корой…

Его глаза остекленели, он явно погрузился в эту фантазию… слишком глубоко. Темные желания и страхи, разбуженные присутствием богини, теперь жили своей жизнью.

– Э… чел!.. – напрягся его собеседник, – Ты че, столбняк схватил?

Но его одеревеневший приятель не отзывался, пуча глаза в пустоту. Никталия ухмыльнулась – наблюдать за реакцией смертных всегда было забавно. Одно лишь присутствие богини подчиняло слабовольных людишек, делая их рабами собственных желаний. Люди с сильной волей могли сопротивляться… но в любом случае наблюдать за этим было всегда интересно!

Мимо Никталии прошла девушка, официантка. Лицо её выглядело уставшим и изможденным, равнодушные глаза глядели прямо перед собой. Один из посетителей под гогот приятелей, отвесил ей смачный шлепок пониже спины. Девушка лишь вздрогнула, втянула голову в плечи и просто молча пошла дальше.

В помещении становилось все жарче. Никталия поморщилась – она не любила духоту. Особенно после десяти тысяч лет сна. Одним плавным движением она стянула топ, оставшись в одном лифчике из лунного света. Полупрозрачном. По залу прокатилась волна вздохов и стонов.

Никталия лишь небрежно закинула ногу на ногу, обмахивая себя пустым подносом на манер опахала.

Эффект был мгновенным. Несколько завсегдатаев чуть не свернули шеи, пытаясь рассмотреть её получше. Мутанты забыли про карты, их третьи глаза расширились до невозможности. Даже проститутки с жадным интересом уставились в её сторону – в их взглядах мешались зависть, вожделение и что-то еще, более темное.

Воздух в баре стал густым и тяжелым. Люди начали двигаться словно во сне, повинуясь не разуму, а своим самым потаенным порывам. Кто-то начал тихонько рычать, кто-то облизывался, глядя на соседей совсем не дружелюбным взглядом.

– А ты, я смотрю, любишь внимание, красотка? – к столику подошли трое крепких мужчин. Главарь – высокий бородач со шрамом через всё лицо – плюхнулся на стул напротив Никталии. От него разило перегаром и порохом. На поясе висел внушительный револьвер, а в глазах плескалось что-то первобытное, звериное.

– Может, составишь нам компанию? – его язык скользнул по треснувшим губам, быстро дергаясь из стороны в сторону, – Обещаем веселую ночку. Такую, что на всю жизнь запомнишь…

– Поищи себе другую курочку, смертный, – Никталия даже не посмотрела в его сторону, продолжая потягивать коктейль. Но её губы изогнулись в легкой улыбке – она чувствовала, как в этих людях просыпается нечто древнее и опасное. Что-то, чему она покровительствовала с начала времен.

– Смертный? – двое его дружков переглянулись, – Она что… Из этих…

– Да ладно тебе, – бородач наклонился вперед, положил руку ей на плечо, его пальцы дрожали от еле сдерживаемого желания, – Мы ребята щедрые. И умелые, – его глаза потемнели, в них появился хищный блеск, – Кончать будешь без остановки.

– Убери руку, – тихо сказала богиня, едва сдерживая довольную улыбку, – А то останешься без неё. Навсегда.

Двое других громил заржали, но в их смехе слышалось что-то истеричное. Темные желания, разбуженные Никталией, уже завладели ими полностью.

– Слышь, Кабан, она тебе угрожает! – выдавил один сквозь смех, его зрачки расширились почти на всю радужку.

– Богиня или человек… все девки одинаковы, – со смехом сказал второй, – Я не верю, что у них там есть какие-то особые силы. Журнашлюхи любят пурги нагнать.

– Может, покажем ей, как тут принято разговаривать с такими наглыми девками? Я знаю одно местечко… там никто не услышит…

Бородач, которого называли кабаном, сжал пальцы сильнее. В его глазах плескалось безумие:

– Послушай, детка…

– Хотите увидеть мои силы в действии, сладкие? – В фиолетовых глазах Никталии что-то блеснуло. Что-то древнее и очень, очень опасное. Сила богини ночных желаний, способная превратить любую темную фантазию в кошмарную реальность.

Но бородач этого не заметил. Или не придал значения, полностью отдавшись своим животным инстинктам.

– И что это за силы? – он наклонился ближе, обдавая её запахом дешевого пойла, – Заплачешь? Позовешь на помощь? Сходишь под себя от страха?

В зале стало заметно тише. Посетители замерли, как хищники перед прыжком. В воздухе висело почти осязаемое напряжение – казалось, еще немного, и оно прорвется наружу волной первобытного насилия.

– Знаешь, – Никталия мечтательно улыбнулась, – я десять тысяч лет не развлекалась. Совсем. А теперь просыпаюсь и что вижу? – она обвела взглядом зал, где каждый человек уже был во власти своих самых темных желаний, – М-м-м… какие интересные… игрушки.

Что-то в её голосе наконец заставило бородача напрячься. Но отступать было уже поздно – на них смотрел весь бар, десятки глаз, полных первобытного голода.

– Ты что несешь? – прорычал он, но в его голосе появились нотки страха, – Совсем сдвинулась от «Слез»?

– О нет, – она наконец посмотрела ему в глаза, и в её взгляде он увидел бездну своих собственных кошмаров, – Я абсолютно трезва. И очень, очень хочу поиграть.

Грянул выстрел. Кабан замер с удивленным выражением лица, а потом медленно осел на пол. Во лбу у него зияла аккуратная дырка, из которой тонкой струйкой потекла кровь.

Щуплый парень у стойки все еще держал дымящийся револьвер – на его лице застыла странная улыбка, словно он сам не понимал, что только что сделал.

– ከእግዚአብሔር ጋር አትጫወቱ! – выкрикнул он на неизвестном языке, его глаза лихорадочно блестели, – ከእርሱ ጋር የሚጫወት[40]40
  Не играй с Богом! Играй с ним! (амхарский язык)


[Закрыть]…

У ног щуплого парня неподвижно лежал его приятель, ранее угрожавший скормить язык товарища «местным девкам». Из-за воротника у него торчала рукоятка ножа, вогнанного бедолаге в горло. Под телом медленно растекалась красная лужа…

Это словно послужило сигналом. В следующую секунду «Драная Мантикора» превратилась в настоящий ад. Мутанты с третьими глазами опрокинули стол с картами и бросились на ближайших посетителей. Их третьи глаза светились нездоровым светом, а из глоток вырывалось нечеловеческое рычание. Наемники наконец сцепились в смертельной схватке. Иные даже позабыли про оружие – рвали друг друга голыми руками, словно дикие звери.

Бармен выхватил из-под стойки обрез и начал палить во все стороны, выкрикивая «грязные ворюги!» и «в очередь, сукины дети, патронов всем хватит!» Его механический глаз полыхал красным, как у терминатора из старых фильмов.

Никталия немного озадаченно уставилась на происходящее, словно вовсе не такого эффекта ожидала. А потом захлопала в ладоши и радостно засмеялась, словно маленькая девочка на празднике:

– Ой, какая чудесная публика! Этот мир нравится мне всё больше и больше! – она изящно пригнулась, когда над головой просвистела бутылка, – О, а вот и мой заказ прибыл!

Официантка, молодая девушка с пустыми глазами и равнодушным лицом, словно в трансе поставила перед ней тарелку с жареным мясом. Вокруг продолжался полный хаос – кто-то вопил от боли, кто-то стрелял наугад, кто-то душил соседа голыми руками, а кто-то просто бился головой об стену, хохоча как безумный. Но официантка с мертвыми глазами продолжала выполнять свою работу… Она больше не реагировала ни на что, что происходило вокруг нее.

Проститутки, вооружившись разбитыми бутылками, с визгом гонялись за особо приглянувшимися клиентами. В их глазах горело что-то первобытное, хищное – они больше не походили на обычных «ночных бабочек».

– М-м-м… восхитительно! – Никталия аккуратно разрезала мясо серебряным ножом, изящно поднося вилку ко рту, – Чуть больше специй не помешало бы… Хотя эта нотка отчаяния придает особую пикантность.

Прямо над её головой пролетело чье-то тело и врезалось в стену. По залу носились шальные пули, звенело разбитое стекло, кто-то истошно вопил. А она продолжала спокойно ужинать, словно сидела в уютном ресторане, а не в эпицентре кровавой бойни.

Двое громил Кабана катались по полу, пытаясь выгрызть друг другу глотки. Один из мутантов, потеряв в драке свой третий глаз, носился по залу и крушил все подряд. Щуплый стрелок продолжал палить во все стороны, теперь уже выкрикивая что-то на шумерском.

– Может, стоило заказать еще салат? – задумчиво произнесла Никталия, промокая губы салфеткой, – Хотя нет, слишком много зелени вредно для цвета кожи лица.

В воздухе висел густой запах крови, пороха и безумия. Люди окончательно потеряли человеческий облик, отдавшись своим самым темным желаниям. Они рвали, кусали, стреляли, душили – и все это под аккомпанемент довольного смеха богини, чье присутствие пробуждало в них самые дикие порывы.

– Браво! Брависсимо! – Никталия грациозно встала из-за стола, когда последний кусочек мяса был съеден, – Спасибо за чудесное представление! Давно я так не развлекалась! Обязательно вернусь в Дикие Земли еще!

Она закинула топик на плечо и направилась к выходу, легко лавируя между дерущимися. Никто даже не попытался её остановить – все были слишком заняты попытками убить друг друга. Кто-то уже лежал неподвижно, кто-то хрипел в агонии, но большинство продолжало драться с нечеловеческой яростью.

У самых дверей она обернулась:

– Ой, чуть не забыла… Нужно добавить атмосферы!

Щелчок пальцев – и бутылки за стойкой вспыхнули ярким пламенем. Огонь моментально перекинулся на деревянные балки потолка, заплясал по стенам. Кто-то закричал от ужаса, но большинство даже не заметило начавшегося пожара.

– Так гораздо уютнее, – улыбнулась Никталия, выходя в ночь, – И музыка приятная.

Она неспешно шла по дороге, наслаждаясь симфонией позади – криками, выстрелами, треском пламени и звуками ломающегося дерева. «Драная Мантикора» пылала как гигантский костер, озаряя окрестности зловещим светом. Черный дым поднимался к звездам, словно последний вздох умирающего заведения.

Богиня замерла посреди дороги. Её голова чуть наклонилась, словно она к чему-то прислушивалась. Фиолетовые глаза сузились, ноздри затрепетали, как у хищника, почуявшего добычу:

– А вот и они… Наконец-то!

Одним плавным движением она скользнула к огромному придорожному валуну, черному на фоне звездного неба. Её тело словно растворилось в его тени – древний трюк, которому её когда-то научил Ноктус. Для богини ночных желаний тени были почти родным домом.

Через несколько минут в отдалении послышался рев мотора. По дороге на огромной скорости несся монстромобиль – жуткий гибрид джипа и порождения Бездны. Его колеса, покрытые черной чешуей, высекали искры из камней. Черные узоры на корпусе пульсировали в такт работе двигателя.

За рулем сидел… ну судя по фото, показанным Ноктусом, это был Эстро. Его руки лежали на руле совершенно расслабленно, словно он ехал не по опасным Диким Землям, а по обычному шоссе. Рядом с ним – Айсштиль, что-то читающая при свете магического кристалла. Богиня льда ни капли не изменилась за минувшие тысячелетия. Они о чем-то негромко переговаривались, не подозревая о слежке.

Когда машина проезжала через тень валуна, Никталия беззвучно хихикнула. Один рывок – и она уже скользнула в тень под днищем монстромобиля. Древние боги даже не заметили её присутствия, слишком увлеченные своей беседой.

Теперь она могла спокойно путешествовать вместе с ними, оставаясь незамеченной в тени монстромобиля. Правда, от тряски её немного укачивало, но что не сделаешь ради хорошей слежки?

В её фиолетовых глазах плясали отблески далекого пожара. «Драная Мантикора» продолжала гореть, становясь все меньше и меньше, пока совсем не исчезла за поворотом дороги. Но Никталия знала – этой ночью многие темные желания нашли свое воплощение. А значит, она не зря проснулась после десяти тысяч лет сна.

Каждое сбывшееся темное желание делало ее немного сильнее.

Впереди их ждал долгий путь на север. И богиня ночных желаний предвкушала новые развлечения.

Интересно, как ее силы подействуют на Осколки? Ноктус, правда, строго настрого запретил это делать… Но Ноктус далеко. Ничего страшного не произойдет, если она… немного пошалит.

Глава 16
Ее бури

– Эстро, – сказала Айсштиль, – Ты тоже чувствуешь?

Я кивнул. Воздух впереди словно звенел от магии. Природной магии.

Монстромобиль тоже почувствовал неладное. Его двигатель, обычно работавший с характерным низким рыком, вдруг сбился с ритма. Словно мой слуга прислушался к чему-то. Черные узоры Бездны на корпусе беспокойно пульсировали, а чешуйчатые колеса начали поскрипывать, будто машина пыталась замедлить ход вопреки моим командам.

– Что-то не так, – Айсштиль отложила древний фолиант, который изучала последний час. Её тонкие пальцы машинально поглаживали кожаный переплет, словно ища успокоения в прикосновении к древней магии.

Я молча вглядывался в клубящийся впереди туман. Он двигался неестественно – закручивался спиралями, образовывал правильные геометрические фигуры, которые тут же распадались, чтобы через мгновение сложиться в новые узоры. В этом движении было что-то гипнотическое, завораживающее.

– Пространственные искажения, – произнесла богиня льда, и в её голосе промелькнули незнакомые нотки, – Похоже на работу аномалий.

Монстромобиль согласно заурчал и окончательно сбросил скорость. Даже его усиленный Бездной корпус, способный выдержать прямое попадание из гранатомета, казалось, не горел желанием соваться в эту неестественную мглу.

– Придется идти пешком, – я заглушил двигатель, чувствуя, как машина благодарно вздрагивает, – Не хочу рисковать нашим транспортом.

Айсштиль первой выскользнула наружу, и я невольно залюбовался грацией её движений. Её длинные серебристые волосы красиво развевались, но что-то было не так с самим ветром – он дул словно бы сразу со всех сторон, создавая вокруг богини причудливый ореол из серебристых прядей.

– Посмотри на растения, – она указала на землю вокруг себя, и я только сейчас заметил, насколько неестественно выглядит местная флора.

Деревья и кусты словно сошли с полотен безумного художника. Их ветви изгибались под немыслимыми углами, будто пытаясь изобразить какой-то сложный танец.

Трава под ногами тоже вела себя странно – колыхалась в такт невидимой музыке, иногда сплеталась в узоры, напоминающие древние руны, а потом снова распадалась на отдельные стебли.

– Напоминает твой сад после того случая с плотоядными розами Лилии, – я попытался разрядить обстановку, заметив, как напряглись плечи Айсштиль, – Помнишь, как они пытались сожрать твои любимые ледяные…

– Не напоминай, – неожиданно резко отозвалась она, и в её голосе прозвучало что-то совсем не похожее на обычную холодную сдержанность, – Она специально это сделала. Прекрасно знала, как я дорожила теми ледяными розами. Знала, сколько сил я вложила в тот сад!

Я удивленно посмотрел на неё – что-то Айсштиль разошлась ни с того ни с сего… Обычно она относилась к прошлому с философским спокойствием, понимая, что события десятитысячелетней давности давно стали просто историей.

– Ты же знаешь, что это был просто неудачный эксперимент, – мягко сказал я, пытаясь понять причину её внезапной вспышки, – Она тогда была совсем юной богиней, только осваивала свои силы…

– Юной? – Айсштиль резко развернулась ко мне, ее глаза сверкнули синим. За привычной ледяной синевой плескалось что-то темное, опасное, совершенно ей не свойственное, – А сейчас она что, особо повзрослела? Взяла и сбежала, ни с кем не поговорив даже… Прячется где-то в лесу, как дикий зверь. Как и положено… волчишке.

Туман вокруг нас словно сгустился, а ветер стал еще более хаотичным. Где-то в вышине послышался странный звук – не то смех, не то всхлип. Но когда я поднял голову, там были только клубы серой мглы, принимающие все более причудливые формы.

Внезапно пространство впереди пошло рябью, словно кто-то бросил камень в зеркальную гладь реальности. От точки удара во все стороны побежали волны искажений, искривляя и ломая все, чего касались. Деревья на пути этих волн начинали изгибаться еще сильнее, а туман закручивался в воронки, грозящие затянуть в себя все вокруг.

Мы среагировали мгновенно, без слов понимая друг друга – Айсштиль создала многослойный ледяной щит, а я укрепил его защитным коконом силы Бездны. Первая волна искажений разбилась о нашу защиту, осыпавшись градом пространственных осколков, но следом уже катилась вторая, более мощная…

– Знаешь, – процедила Айсштиль, удерживая ледяной щит, по которому змеились трещины от новых ударов, – иногда я думаю, что ты слишком… мягок с ними со всеми. Со своими… новыми подружками. Вот они и наглеют.

– Айси… ты уверена что сейчас время и место? – я усилил щит Бездны, чувствуя, как пространственные волны становятся все яростнее.

– Эта твоя Настя… такая способная ученица, такая преданная, – в её голосе зазвучала горечь, – А Эмми? Думаешь, я не вижу, как она на тебя смотрит? Как все они смотрят…

Новая волна ударила с такой силой, что нас обоих качнуло. Но в этот момент произошло что-то странное – деревья вокруг вдруг пришли в движение, их ветви сплелись над нами подобием купола, принимая на себя часть удара. Трава под ногами тоже зашевелилась, образуя плотный ковер, который, казалось, впитывал часть искажающей энергии.

– Я была на передовой в битве с титанами, – голос Айсштиль звенел от напряжения, а вокруг неё начала формироваться метель, – А некоторые отсиживались в тылу, прикрываясь «целительством»! О, она всегда умела найти удобную позицию…

– Айси, – мягко произнес я, – Ты же знаешь, что это не совсем правда. Каждый выполнял свой долг. И потом… – я осторожно коснулся её плеча, – разве не Лилия вытащила тебя после ранения? После битвы с морскими титанами?

В её глазах что-то дрогнуло, но тут же снова затвердело:

– Не пытайся её оправдать! Она всегда была скрытной, себе на уме… А теперь опять играет в свои игры, прячется в лесах… А мы тут сейчас любезничать с ней будем…

Искажения вокруг становились все сильнее, но теперь я отчетливо видел, как природа им противостоит. Цветы поворачивались особым образом, образуя узоры… нет, магические печати, гасящие волны аномалий. Трава сплеталась в защитные символы, древние как сама земля. Даже воздух, казалось, становился гуще там, где были особенно сильные искажения. Природа дала отпор аномалиям.

Я знал, чьих рук это дело. Хотя ее присутствия и не ощущал.

– А сейчас они все такие особенные, – почти прошипела Айсштиль, – Такие талантливые, такие преданные… Думаешь, я не вижу, как Настя всегда находит повод прикоснуться?

– Айси…

– Не называй меня так! – она резко взмахнула рукой, и вокруг нас взметнулась настоящая снежная буря, – Ты…

Я не дал ей договорить. Одним быстрым движением притянул к себе и поцеловал. Её губы были холодными как лёд, а вокруг нас бесновалась метель. Айсштиль протестующе замычала, уперлась ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но я лишь крепче прижал её к себе.

Я чувствовал ее гнев, острый как лёд. Но… спустя пару секунд её руки, только что пытавшиеся меня оттолкнуть, скользнули выше, обвили шею. Глаза закрылись, а губы потеплели и ответили на поцелуй. Где-то на периферии сознания я отметил, что аномалии снова атакуют, но их удары бессильно разбивались о мой щит Бездны.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, Айсштиль моргнула несколько раз, словно приходя в себя. На её лице отразилось искреннее удивление, смущение и что-то похожее на испуг:

– Что… что это было? Я не понимаю… Эти мысли, эти чувства… они как будто не мои.

Я осторожно обнял её за плечи, чувствуя, как она дрожит:

– Ты устала. Все эти воспоминания, объединение осколков… Это нелегко. Возможно, побочный эффект из-за нахлынувших воспоминаний… Все же ты сплавила в себе более десяти осколков. А это ого-го.

А может быть просто… сложные женские дни, подумал я. Хотя у богинь их обычно не бывает. Либо они нам чего-то не договаривают.

Айсштиль покачала головой, прижимаясь ко мне:

– Нет, дело не в этом. Я почувствовала что-то… странное. Словно кто-то пытался пробудить во мне самое темное, самое мрачное…

– Аномалия? – я бросил взгляд на переплетение искажений в тумане, – Но я не чувствовал ментального воздействия…

– Нет, она точно не при чем…

Она не договорила. Последняя волна искажений ударила особенно сильно, но я уже понял, где находится ее сердцевина. Воздух со свистом расчертило тонкое черное Копье Бездны. Оно пронзило центр аномалии, и пространство вокруг задрожало, словно разбитое зеркало. Искажения начали стягиваться к копью, как вода в водоворот. Они пытались сопротивляться, но сила Бездны неумолима – копье впитывало их, превращая в ничто.

Раздался звук, похожий на хрустальный звон, и аномалия схлопнулась сама в себя. Черное копье растаяло в воздухе, оставив после себя лишь легкий привкус пустоты.

Когда все закончилось, Айсштиль вдруг рассмеялась – легко и свободно, совсем как в старые времена:

– Прости… Не знаю, что на меня нашло. Чувствую себя теперь такой дурой…

– Ничего страшного, – я улыбнулся, глядя в её глаза, снова ставшие ясными и чистыми, – Все мы иногда… чувствуем себя… этими самыми. Даже боги. И это нормально.

Она смотрела на меня долгим взглядом. В её глазах больше не было той странной ярости – только привычная прохладная нежность и что-то еще, более глубокое и древнее, как сами льды.

– Ты всегда умел успокаивать мои бури, – тихо произнесла она и вдруг подалась вперед.

Её губы оставались прохладными, как первый снег, но в этот раз поцелуй получился неожиданно горячим. Время словно замерло вокруг нас, и даже остаточные искажения окончателньо растворились в тумане, не смея тревожить этот момент.

Айсштиль вдруг отстранилась и замерла, во что-то вглядываясь. Она указала мне на переплетение веток у ближайшего дерева. Там, запутавшись в тонких сучках, белело несколько шерстинок.

– Смотри, – она осторожно коснулась находки, – Похоже на…

– Да, – кивнул я, – Очень похоже на шерсть с хвоста Лилии.

Мы переглянулись и двинулись вперед. Я чувствовал, как пальцы Айсштиль переплетаются с моими. Её рука была прохладной, но в этой прохладе теперь чувствовалось особое тепло – тепло доверия, пронесенного через тысячелетия.

* * *

Никталия наблюдала за разворачивающейся сценой из теней между деревьями, мысленно оценивая увиденное. Давненько ей не доводилось видеть настоящий бой древних богов – последние десять тысяч лет она, как-никак, благополучно проспала.

«Ноктус говорил, что Эстро изменился после Бездны», – она задумчиво провела пальцем по коре дерева, оставляя тонкую полоску, – «Но не говорил, что настолько. Это уже не тот возвышенный бог искусств, обожавший театральные постановки… Теперь он играет с Бездной так, словно родился с этой силой».

Она всё ещё видела перед глазами, как элегантно и точно он уничтожил пространственную аномалию – одним ударом, без лишней суеты. В прошлом он был силен, мог даже выйти против Бога Войны один на один… но теперь… теперь в нем чувствовалась какая-то первобытная мощь. И что особенно раздражало – на её уловки он почти не поддался.

Даже прям обидно…

«А вот Снежная Королева…» – Никталия довольно улыбнулась, вспоминая, как легко поддалась её влиянию гордая Айсштиль, – «Неплохо держится, конечно – все-таки объединилась с кучей своих осколков… Но до прежней мощи ей еще ой как далеко. Особенно если речь о контроле над эмоциями».

Богиня ночных желаний сместилась в другую тень, поближе к парочке. Её умения были особенными – не божественная мощь, не магия, а словно что-то более тонкое и коварное. Она не могла крушить горы или замораживать моря, как другие боги. Зато от её атак было практически невозможно защититься – как защитишься от собственных тёмных желаний?

За это Ноктус ее и ценил. И многое прощал.

Впрочем, у этой силы были и свои ограничения. Никталия поморщилась, вспоминая неприятную правду – если у человека нет тёмных желаний или есть достаточно крепкая воля, её атаки бесполезны. Даже маленький ребёнок с чистым сердцем теоретически мог противостоять богине ночных желаний. Какая ирония.

«Но вот ты, Эстро…» – она прищурилась, глядя на древнего бога в теле человека, – «Слишком хорошо держишься. Слишком спокойно реагируешь. Даже когда твоя любимая Снежная Королева устроила истерику – ни тени злости, ни намёка на гнев…»

Её губы растянулись в хищной улыбке.

«Ничего-ничего, у меня для таких крепких орешков припасено кое-что особенное. В конце концов, у всех есть свои тёмные желания – просто некоторые прячут их глубже других. А чем глубже спрятано желание…» – она тихонько хихикнула, – «тем слаще его высвобождение».