Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

– А может, не надо? – нервно хихикнула Эмми, прячась за спину Айсштиль, – Как-то жутковато… И вообще, мы же вроде искали документы, а не… подземелья исследовать собирались?

– Ты же хотела приключений? – поддела ее Айсштиль, хотя я видел, что и сама богиня напряжена, – Вот и получай. Или уже растеряла свой боевой задор?

Я создал несколько дополнительных жуков-разведчиков и отправил их вперед. Существа Бездны неохотно поползли по стенам, исследуя каждый сантиметр пространства. Что бы ни ждало нас внизу, мы должны быть готовы ко всему.

– Держимся вместе, – скомандовал я, создавая небольшой сгусток энергии Бездны для освещения, – И будьте готовы в любой момент отступить.

Мы начали спускаться по винтовой лестнице. Каждый шаг давался с трудом – Дар князя действовал здесь особенно сильно, словно пытаясь отговорить незваных гостей от дальнейшего продвижения. Я чувствовал, как удача буквально утекает сквозь пальцы, делая каждое движение потенциально опасным.

Эмми создала небольшой огненный шар, плывущий перед нами и освещающий путь. В его неверном свете наши тени плясали на старых стенах, создавая причудливые образы. Айсштиль держала наготове ледяное копье, время от времени покрывая особо скользкие ступени тонкой коркой льда для лучшего сцепления.

Древние символы на стенах, казалось, следили за нами. Некоторые из них я узнавал – руны удачи и судьбы, знаки власти над вероятностями. Другие были совершенно незнакомыми, словно пришедшими из какой-то забытой эпохи.

– Эстро, – тихо позвала Айсштиль, – Эти символы… они древнее, чем род Кривотолковых. Намного древнее. Это… из тех времен, когда мы, боги, были молоды…

– Знаю, – кивнул я, пытаясь игнорировать нарастающее чувство тревоги, – Похоже, они не создали свой Дар, а… унаследовали его от кого-то.

– Или украли, – фыркнула богиня льда, – Зная их методы…

– Тише! – вдруг прошипела Эмми, – Вы слышали это?

Мы замерли. Откуда-то снизу доносился странный звук – не то гудение, не то пение. Низкая, едва уловимая вибрация, от которой по коже бежали мурашки.

– Напоминает… – начала Айсштиль, но я жестом остановил ее.

Один из моих жуков передал тревожный сигнал. Что-то странное происходило впереди – какое-то движение, искажение пространства…

А я… я не мог отделаться от странного предчувствия. Словно мы приближались к чему-то важному. К чему-то, что могло изменить все наши представления о происходящем. О Кривотолковых, о Черном Солнце, о самой природе удачи и судьбы…

– Надеюсь, там внизу нет никаких монстров, – пробормотала Эмми, крепче сжимая мою руку, – А то знаете, в таких местах обычно водятся монстры… Я в книжках читала…

– Если там и есть монстры, – мрачно усмехнулась Айсштиль, – то они пожалеют, что встретились с нами.

Я промолчал. Потому что чувствовал – что бы ни ждало нас внизу, оно будет куда страшнее любых монстров. И эта ночь еще преподнесет нам немало сюрпризов…

Глава 9
Теперь вы знаете наш секрет

Внедорожник летел по пустошам Диких Земель, взметая клубы пыли. Жаркий ветер трепал волосы Перчинки, сидевшей на переднем сиденье. Ее хитиновый панцирь поблескивал в лучах заходящего солнца, а четыре руки расслабленно лежали на коленях. Она любила такие поездки – когда можно просто наслаждаться скоростью и свободой, вдыхая полной грудью пропитанный пылью воздух пустошей.

– Значит, говоришь, банда Кривых Гвоздей совсем обнаглела? – лениво поинтересовалась она, поворачиваясь к своему помощнику – крепкому мужчине с изуродованным шрамами лицом.

– Да, госпожа, – кивнул тот, крепче сжимая руль, – Совсем берега потеряли. Уже третий караван грабят в нашей зоне влияния. А на прошлой неделе даже посмели напасть на один из наших патрулей.

– И как, преуспели? – Перчинка слегка наклонила голову, отчего ее антенны качнулись.

– Какое там преуспели, – усмехнулся с заднего сиденья еще один боевик – молодой парень с татуировкой змеи на шее, – Двоих положили наши ребята, остальные разбежались. Но сам факт!

– Сам факт… – задумчиво повторила Перчинка, – А что Ржавые Псы? Все еще держат оборону у старого завода?

– Держат, – подтвердил водитель, – Но после того, как мы перекрыли им поставки воды, долго не продержатся. Еще неделя-другая… Выкурим!

– Неделя – это долго, – Перчинка поморщилась, – Нужно действовать быстрее. У меня есть планы на эту территорию.

Она не стала уточнять, какие именно планы. Ее люди привыкли не задавать лишних вопросов. Главное – выполнять приказы и обеспечивать контроль над вверенными территориями. А уж зачем Госпоже понадобился именно этот кусок выжженной земли – не их дело.

– Кстати, – подал голос еще один боевик, до этого молча смотревший по сторонам, – говорят, в этих местах видели каких-то странных людей. Вроде как ученые, ищут что-то…

– Ученые? – Перчинка чуть подалась вперед, – Из Синегорья?

– Не похоже, госпожа. Какие-то другие… Все в черном, с приборами непонятными. И главное – не боятся ничего! Ходят прямо по открытой местности, словно не знают, какие твари тут водятся.

– Интересно… – протянула Перчинка. Ее антенны слегка задрожали, улавливая какие-то колебания в воздухе, – Нужно будет лично проверить…

Она осеклась, заметив впереди одинокую фигуру. Прямо посреди дороги, пошатываясь, брел какой-то человек. Потрепанный черный плащ, спутанные волосы – типичный бродяга из тех, что иногда забредают в Дикие Земли. Вот только такие обычно долго не живут – местные аномальные твари не особо разборчивы в еде.

– Это что еще за… – начал водитель, но Перчинка жестом велела ему замолчать.

Что-то здесь было не так. Ее чутье, отточенное навыками выживания, буквально кричало об опасности. Бродяга периодически прикладывался к бутылке, которую держал в руке, но при этом его походка, несмотря на кажущуюся неуверенность, была на удивление легкой. Словно он не шел, а плыл над землей.

– А ну-ка, тормози, – скомандовала она, – Поговорим с местным… туристом.

Внедорожник остановился в нескольких метрах от странного путника. Тот даже не обернулся, продолжая брести вперед и время от времени прикладываясь к бутылке.

– Эй, ты! – крикнул парень с татуировкой змеи, выпрыгивая из машины, – А ну стой! Ты кто такой?

Бродяга медленно обернулся. Его лицо было наполовину скрыто спутанными волосами, но даже так можно было разглядеть странную улыбку на потрескавшихся губах.

– Я? – хрипло переспросил он, – Да так… бомжара. Иду куда глаза глядят…

– В наших землях просто так не ходят, – процедил водитель, тоже выбираясь из машины. Его рука легла на рукоять пистолета, – Здесь каждый клочок земли кому-то принадлежит. И за проход нужно платить.

– Да? – бродяга сделал еще один глоток из бутылки, – А кому платить-то? Вам, что ли?

– Нам, – усмехнулся парень со змеей, доставая нож, – И боюсь, у тебя вряд ли найдется достаточно денег. Придется платить здоровьем…

Все произошло за считанные секунды. Бродяга словно растекся в воздухе, его движения стали размытыми, нечеткими. Один удар – и парень со змеей отлетел на несколько метров, врезавшись в борт машины. Второй удар – и водитель рухнул, даже не успев выхватить пистолет. Третий боевик попытался провести захват, но был встречен таким ударом в солнечное сплетение, что согнулся пополам и осел на землю, хватая ртом воздух.

И за все это время бродяга не пролил ни капли из своей бутылки.

– Чет маловато у вас здоровья оказалось, парни, – он снова щедро отхлебнул прямо из горла, – Некредитоспособные…

Перчинка молча наблюдала за избиением своих людей. Ее антенны улавливали странные колебания – словно вокруг незнакомца искажалось само пространство. А еще от него исходил знакомый запах… запах безумия и ярости, тщательно сдерживаемой, но готовой вырваться в любой момент.

Она медленно вышла из машины и направилась к бродяге, игнорируя стоны поверженных бойцов.

– Давно не виделись, – спокойно произнесла она, остановившись в паре шагов от него, – Пришел обсудить наш договор?

– А, малышка Перчинка! – бродяга широко улыбнулся, и в его черных глазах мелькнуло что-то безумное, – Или лучше называть тебя Госпожой? Я слышал, ты теперь большая шишка в этих краях.

– Фома Лисовский… – она слегка склонила голову, – Не ожидала встретить тебя здесь. Особенно в таком… виде.

– А что не так с моим видом? – он картинно осмотрел свои лохмотья, – По-моему, самое то для местных пейзажей. К тому же… – он сделал еще глоток из бутылки, – в такой одежде никто не воспринимает тебя всерьез. Очень удобно.

– Что ты здесь делаешь? – прямо спросила Перчинка. Она знала, что этот человек опасен. Очень опасен. Даже сейчас, казалось бы совершенно пьяный, он излучал такую мощь, что ее антенны подрагивали от напряжения.

– Гуляю, – пожал плечами Фома, – Дышу свежим воздухом. Бухаю… – он поболтал остатками жидкости в бутылке, – Кстати, не хочешь? Отличный самогон местного производства. Говорят, его гонят из какой-то мутировавшей кукурузы… плотоядной причем… Бурда лютая, но я чет уже втянулся…

– Нет, спасибо, – Перчинка поморщилась, – Я не пью.

– Зря, – вздохнул он, – Иногда это единственный способ заглушить голоса в голове… Особенно после того, как поиграешь с Черным Солнцем.

Перчинка напряглась.

– Ты пришел его обсудить? – осторожно спросила она, – Черное Солнце?

– Не… для этого еще слишком рано, – Фома загадочно улыбнулся, – Эх… Слишком много всего в голове, слишком много голосов… – он снова приложился к бутылке, – Но я точно знаю, что скоро все изменится. Большая игра начинается, малышка. И ты тоже в ней участвуешь, хочешь того или нет.

– О чем ты? – Перчинку уже порядком начал раздражать этот алкаш.

– О том, что твой папаша затеял опасную игру, – Фома внезапно стал серьезным, – И он сейчас у Кривотолковых. Затеял какой-то движ с проникновением в их особняк. Мне даже писал сообщения, предлагал поучаствовать, но мне чет лень… Вот я и подумал, было бы неплохо тебя, самую его толковую дочурку, предупредить… а там поступай как знаешь.

Перчинка стиснула зубы. Если это все правда… Здесь, в пустошах, сигнал ни к черту, отец, кажется, не смог с ней связаться… Черт, как же не вовремя!

– Ты девочка умная. Иначе не стала бы строить свои маленькие схемы здесь, в Диких Землях. Готовишь запасной аэродром?

Перчинка промолчала. Ее люди начали приходить в себя, но благоразумно не вмешивались в разговор.

– Знаешь что? – Фома сделал последний глоток и отбросил пустую бутылку, – Я дам тебе совет. Бесплатно, просто потому что ты мне нравишься. Когда начнется заварушка, а она начнется очень скоро, держись подальше от Синегорья. И особенно – от Черного Солнца. Эта штука… она меняет людей. Меняет реальность вокруг них. И не всегда к лучшему. Ты еще молодая, тебе жить да жить…

– А как же твоя месть Кривотолковым? – прищурилась Перчинка, – Я слышала, ты поклялся уничтожить князя.

– Месть? – Фома расхохотался, и в его смехе слышалось что-то жуткое, – О, она никуда не делась. Просто… еще не время, говорю же… Все решится на турнире. Кроме того, есть вещи пострашнее мести. Вещи, которые могут уничтожить весь город. А может, и не только город… – он пошарил в карманах, словно в поисках новой бутылки. Разочарованно вздохнул, – Ладно, мне пора. Дела, знаешь ли. Надо найти эту чертову плотоядную кукурузу, иначе не успокоюсь… Передавай привет отцу… если успеешь до того, как его там чпокнут…

Он развернулся и побрел прочь, чуть покачиваясь. Через несколько шагов его силуэт словно растворился в горячем воздухе пустоши, будто его никогда и не было.

Перчинка еще долго смотрела ему вслед, машинально поглаживая антенны. Встреча с Фомой заставила ее задуматься. Возможно, придется скорректировать некоторые планы…

– Госпожа… – осторожно позвал водитель, с трудом поднимаясь на ноги, – Кто это был?

– Никто, – ответила она, возвращаясь к машине, – Просто пьяный бродяга. Поехали быстро назад, в Синегорье.

– Что?

– Планы поменялись.

Внедорожник снова помчался по пустоши, поднимая клубы пыли – но уже в обратном направлении. Перчинка больше не наслаждалась поездкой. Ее мысли были заняты тем, что сказал Фома. О большой игре, о грядущих переменах, о новой авантюре отца… и о Черном Солнце, которое меняет реальность.

Возможно, действительно стоило подготовить запасные пути отхода. На всякий случай.

* * *

Винтовая лестница вывела нас в огромный круглый зал, и то, что мы там увидели, заставило застыть на месте даже видавшую виды Айсштиль. В тусклом свете магических светильников возвышался исполинский механизм, похожий на гротескное сочетание часового механизма и… живого организма. Массивные шестерни и рычаги переплетались с… живой плотью. Конструкция уходила под потолок, теряясь где-то во мраке. Металлические опоры, похожие на ребра гигантского существа, поддерживали основную структуру.

Воздух был пропитан тяжелым металлическим запахом и чем-то ещё – сладковатым, тошнотворным ароматом разложения. Вдоль стен тянулись ряды колб и резервуаров, наполненных мутной жидкостью, в которой плавали неясные силуэты. Некоторые из них шевелились.

– О боги… – прошептала Эмми, и её тут же вырвало. Она согнулась пополам, опираясь о стену, её тело сотрясала крупная дрожь.

Я понимал её реакцию. В механизм были встроены части тел – руки, ноги, даже головы, соединённые с металлическими деталями посредством пульсирующих трубок, наполненных светящейся жидкостью. Лица застыли в гримасах боли и ужаса. Но самое страшное было не в этом. Я чувствовал, что эти части всё ещё живы. От них исходили потоки духовной силы, которые питали машину.

Трубки периодически сокращались, как кровеносные сосуды, перекачивая энергию. Каждое такое сокращение сопровождалось тихим стоном, эхом разносившимся по залу. Встроенные в механизм части иногда подергивались, словно пытаясь освободиться от своего металлического плена.

– Это… Одарённые, – процедила Айсштиль, её лицо побледнело сильнее обычного, – Я чувствую их Дары. Они используют их силу…

– Я узнаю некоторых, – прошептала Эмми, – Вот здесь – это же молодой виконт Вильский, который пропал год назад. А там… о нет, неужели это сударыня Шкретова? Она была так молода…

Механизм работал, издавая мерное гудение. Шестерни медленно вращались, перекачивая энергию по трубкам. В центре конструкции располагалось нечто вроде сердца – пульсирующий кристалл размером с человеческий торс, светящийся зловещим красным светом. С каждым его ударом по трубкам проходила волна энергии, заставляя встроенные части тел содрогаться.

– Но зачем… для чего? – произнесла Айсштиль, – Какова цель?

– Эта машина усиливает Дар Удачи, – коротко произнес я.

– Что? – повернулась ко мне Айсштиль.

На стенах я заметил древние руны, похожие на те, что были в коридоре, но здесь они светились тусклым красным светом, пульсируя в такт работе механизма. Некоторые символы казались искаженными, словно их намеренно изменили, извратив первоначальный смысл.

– Я знаю значение этих рун, – произнес я, – Это я придумал этот язык. Много лет назад. Эта машина создана на основе моих старых изысканий, связанных с книгой Судьбы…

Айсштиль и Эмми в шоке смотрели на меня, словно не могли в полной мере осознать смысл моих слов.

– Теперь вы знаете наш секрет, – раздался спокойный голос из темноты.

Массивное кресло, которое мы приняли за часть интерьера, медленно развернулось. В нем сидел князь Дмитрий Кривотолков, его пальцы лениво постукивали по подлокотнику. Он выглядел совершенно расслабленным, словно находился не в жутком подземном зале, а в своем уютном кабинете. Из темноты за его спиной появилась Илона, её белое платье казалось призрачным в красноватом свете механизма. Её лицо выражало странную смесь гордости и презрения.

Я ухмыльнулся, глядя на нее. Да уж… и что теперь? Ведь над княжной все еще довлеет магический Договор…

Глава 10
Выгодное предложение

– Это… это же люди, – выдавила Эмми, отдышавшись. Её все еще мутило, но она держалась, – Живые люди… Как вы можете? Они же чувствуют боль! Они страдают!

– Бывшие люди, – поправила Илона, положив руку на плечо мужа. В этом жесте было что-то извращенно нежное, – Те, кто пытался встать на пути клана Кривотолковых. Или просто обладал сильным Даром, который мог принести пользу. Их страдания – небольшая цена за величие нашего рода.

– Вот откуда ваша сила удачи, – процедил я, чувствуя, как Бездна откликается на мой гнев. Черные искры забегали по моим пальцам, – Вы не просто забираете удачу. Вы буквально выкачиваете жизнь из других Одарённых. Превращаете их в топливо для этой… мерзости. Чтобы усиливать Дар Удачи, я прав?

Вот и причина всех аномальных явлений… Это результат воздействия не самого князя, а Машины Удачи, которую, видимо, перевели в особый режим работы…

– Не просто жизнь, – улыбнулся князь. В его глазах появился нездоровый блеск, – Их Дары. Их духовную энергию. Их саму суть. Этот механизм – наследие древних, усовершенствованное поколениями Кривотолковых. Он позволяет нам накапливать силу и использовать её по своему усмотрению. Каждая жертва делает нас сильнее. Каждый встроенный Дар увеличивает нашу мощь. Изыскания Гришина позволили нам… довести машину до финальной стадии. Теперь она может такое, чего не мог никто из моих предков, обладавшим Даром Удачи…

Я заметил среди встроенных в механизм частей тел свежие образцы – они ещё сохраняли естественный цвет. На некоторых даже остались фрагменты одежды. Один из них показался мне знакомым… Неужели это тот самый купец, который пропал месяц назад? Тот, что славился своим Даром предвидения?

Видимо, предвидение не спасло от неудачи…

– Вот оно что, – прошептала Эмми. Её лицо исказилось от ужаса и отвращения, – И все эти годы никто не знал! Никто даже не догадывался!

– Всё ради процветания клана, – Илона говорила так, словно объясняла прописные истины. В её голосе звучала странная гордость, – Каждая великая сила требует жертв. А сила – это единственное, что имеет значение в этом мире. Мой муж понял это раньше других. Понял, что для истинного величия нужно быть готовым преступить любые границы. И за это я его люблю…

Они обменялись нежными взглядами. Князь крепко сжал руку жены.

Айсштиль крепче сжала своё ледяное копьё. От её ярости температура в зале заметно упала:

– Вы чудовища. Даже в древности, когда боги враждовали с титанами, мы не опускались до такого. Это… это извращение самой природы магии.

– Мы прагматики, – пожал плечами князь. Его ничуть не смутил холод, исходящий от богини льда, – И раз уж вы здесь… Полагаю, нам найдётся применение и вашим Дарам. Особенно твоему, Безумов. Энергия Бездны – это весьма… питательно для нашего механизма. А уж если добавить к этому силу древней богини… Вы ведь настоящая Айсштиль, верно? Не просто подражательница? – он с вожделением посмотрел на Айсштиль, – Наш механизм может выйти на совершенно новый уровень.

Он встал и постукивая тростью, приблизился к механизму, разглядывая причудливую работу его деталей.

– Не думайте, княжич, что я тут совершаю великую глупость, рассказывая вам подробно о своих планах, – скучающе произнес князь, – Выигранное время вам не поможет. У вас нет ни малейших шансов с тех пор, как вы переступили порог этой комнаты.

– Тогда зачем столько любезности? – усмехнулся я.

– Просто я считаю, что вражда между нашими великим родами должна закончится… достойно. На возвышенной ноте. Если хотите промочить горло, я могу лично принести вам вина… У меня как раз тут неподалеку в баре припасена пара бутылочек…

Внезапно Айсштиль резко вскинула руку. Волна арктического холода устремилась к механизму, грозя заморозить его адские внутренности. Но за несколько метров до цели лед словно наткнулся на невидимую преграду. Защитное поле вспыхнуло красноватым светом, поглощая атаку богини. Даже воздух не успел остыть – вся энергия просто растворилась в барьере.

Айсштиль выглядела, мягко говоря, обескураженно.

– А я думал, древние богини умнее, – князь удрученно покачал головой, – Могущество Машины Удачи превосходит даже мой Дар. А после того, как я заполучу Черное солнце… – он аж зажмурился от удовольствия, – Я смогу распространить действие Машины на весь мир… Как вам такое, княжич?

– Зачем, Илона? – внезапно спросила Эмми, глядя на княгиню. В её голосе звучала смесь обиды и недоумения, – У нас же был магический договор! Клятва, скрепленная древней магией! Как вы могли нас предать?

Князь расхохотался – громко, с каким-то почти истерическим весельем. Его смех эхом разносился по залу, отражаясь от металлических частей чудовищного механизма. Встроенные в машину части тел словно вздрагивали от этого звука, и каждое их движение отзывалось новой волной тошнотворного ужаса.

– Илона, дорогая, – промурлыкал он, когда отсмеялся. Его глаза блестели нездоровым возбуждением, – Покажи нашим гостям, насколько бесполезны их жалкие договоры. Атакуй Безумова. Прямо сейчас.

– Нет! – выкрикнула Эмми, её огненные волосы вспыхнули от волнения, – Вы не можете! Магия договора убьет её за нарушение клятвы! Это же базовые законы магии!

Но князь лишь небрежно махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху:

– Атакуй его. Это приказ главы рода.

Я внимательно наблюдал за происходящим. Каждый мускул в моем теле был напряжен, готовый к любому развитию событий. Илона без колебаний создала мощное боевое заклинание – её фирменные «отравленные иглы», способные пробить любую защиту. Даже покров Истребительницы Соколовой. Воздух наполнился характерным металлическим звоном, когда сотни смертоносных игл материализовались вокруг неё.

Я отбил атаку потоком энергии Бездны, даже не особо напрягаясь. Черная волна поглотила иглы, растворив их в небытии. Краем глаза я заметил, как Айсштиль одобрительно кивнула – она всегда ценила хороший контроль над силой.

В воздухе вспыхнули руны магического договора – древняя магия пришла в действие, готовая покарать клятвопреступницу. Золотые символы закружились вокруг Илоны, становясь все ярче и ярче. По всем законам магии, она должна была упасть замертво или, как минимум, корчиться от боли. Но… ничего не произошло. Руны, померцав, растворились в воздухе, не причинив княгине ни малейшего вреда. Даже волос не упал с её идеальной прически.

Княгиня с облегчением выдохнула. Кажется, она сильно нервничала.

– Удивлены? – князь явно наслаждался моментом. Он неторопливо направился к механизму, – Здесь, в этом зале, сила Машины Удачи превосходит любую магию. Даже древние клятвы бессильны против её мощи. Мы неуязвимы. Абсолютно неуязвимы.

Он медленно прошелся вдоль механизма, любовно поглаживая металлические детали. Его рука скользила по трубкам, наполненным светящейся жидкостью, словно лаская их:

– Илона действовала по моему плану. С самого начала. Заманить вас сюда, дать ложную надежду… Она великолепно сыграла свою роль, не правда ли? А теперь…

Он щелкнул пальцами. Тяжелые двери распахнулись с громким лязгом, и в зал вошли Дарья и Вадим со своими людьми. Они волокли связанных пленников – Настю, Сахаринку и других мирмеций. У Насти была рассечена бровь, по лицу стекала кровь. Сахаринка держалась прямо, несмотря на явные следы пыток – её хитиновый панцирь был покрыт трещинами. Остальные мирмеции выглядели не лучше, но в их глазах горела несгибаемая гордость.

Я сохранял абсолютное спокойствие. Краем глаза я заметил, как Илона поймала мой взгляд. В её глазах не было ни злобы, ни торжества – только странное напряжение и что-то еще, что я не мог точно определить.

Она едва заметно кивнула и быстро сложила пальцами несколько печатей. Движения были настолько незаметными, что их легко можно было принять за нервный тик или случайную жестикуляцию. Но я прекрасно знал эти знаки.

– Дядя, – внезапно подала голос Дарья. Она нервно теребила рукав своего черного платья, явно чувствуя себя неуютно, – Может, не стоит торопиться? Безумов много знает о древней магии. Он мог бы быть полезен… Мы могли бы использовать его знания.

– О, как интересно, – протянула Илона с ядовитой усмешкой. В её голосе звучала идеально отмеренная доза презрения, – Неужели наша юная железная сударыня проявляет заботу о пленнике? Признайся, дорогая, он тебе небезразличен? Может, ты втайне мечтаешь о том, чтобы он подчинил тебя своей воле? Это было бы так… пикантно.

На щеках Дарьи вспыхнул румянец, а в глазах – гнев:

– Я думаю только о пользе клана! В отличие от некоторых, которые ставят своего бесполезного сынка выше блага рода? Кстати, где его черти носят в такой важный момент? Может, это у тебя есть какие-то… особые мотивы?

– Что? – тут уже щеки Илоны вспыхнули, – Ах ты маленькая дрянь!

Я наблюдал за их перепалкой, мысленно перебирая варианты действий. Илона была сильно на взводе. Её жесты становились всё более настойчивыми, хотя со стороны казалось, что она просто нервно теребит складки платья.

Машина продолжала работать, наполняя воздух мерным гулом и стонами встроенных в неё жертв. Каждый удар её механического сердца отдавался во всем теле, словно бил по самой душе. Но теперь я начал замечать кое-что интересное…

В её работе был какой-то изъян. Что-то неправильное, нарушающее изначальную гармонию древних рун. Словно машине еще чего-то не хватало…

Я перевел взгляд на Илону, продолжавшую собачиться с Дарьей. Она стояла рядом с мужем, положив руку ему на плечо – идеальная картина супружеской верности.

– Довольно! – рыкнул князь, которого эти разборки явно достали, – Хватит вести себя как базарные бабы! Вы же дворянки, голубая кровь, гордость страны. Возьмите себя в руки!

Дарья и Илона пристыженно умолкли, бросив друг на друга напоследок испепеляющие взгляды.

Машина продолжала гудеть, наполняя подземный зал металлическим эхом страданий. Я смотрел на пленников – Настю с рассеченной бровью, с которой все еще сочилась кровь, Сахаринку с потрескавшимся панцирем, других измученных мирмеций. Их держали на прицеле люди Вадима, готовые действовать при малейшем намеке на сопротивление. В глазах дочери читалась смесь боли и непреклонного упрямства – даже сейчас она оставалась настоящей Безумовой.

Чудовищный механизм возвышался над нами подобно извращенному алтарю какого-то древнего культа. Его шестерни медленно вращались, перемалывая энергию пленных душ. Встроенные части тел дергались в такт работе машины, создавая жуткую пародию на танец марионеток.

Князь Кривотолков, сделав глубокий вдох, неспешно обошел механизм по кругу, любовно оглаживая металлические детали. Его длинные пальцы скользили по трубкам, наполненным светящейся жидкостью, словно лаская их. В каждом его движении чувствовалась странная нежность – так любящий отец мог бы гладить по голове любимое дитя.

– Знаете, Константин, – он внезапно остановился и повернулся ко мне. В тусклом свете его глаза казались почти черными, – Я даже восхищаюсь вашим талантом. Даже ваш отец… не доставлял мне столько проблем. В таком юном возрасте вы стали для меня самым опасным противником. Должен признать, это впечатляет.

– Польщен, – сухо ответил я, краем глаза наблюдая за Илоной. Она продолжала незаметно складывать пальцами какие-то знаки, пока все внимание было приковано к нашему разговору, – Но к чему этот разговор?

– К тому, что я хочу предложить вам нечто особенное, – князь приблизился, опираясь на трость. От него пахло дорогим одеколоном и властью – той особой разновидностью силы, которая копится поколениями, – Возможность стать частью чего-то большего. Видите это? – он указал на пульсирующее красным светом кристаллическое «сердце» механизма, – Оно ждет. Ждет того, кто действительно понимает его суть. Того, кто сможет раскрыть весь его потенциал.

– Вы предлагаете мне добровольно стать топливом для вашей мясорубки? – я позволил черным искрам Бездны пробежать по пальцам. Айсштиль напряглась, готовая в любой момент вступить в бой.

– О нет, что вы! – князь поморщился, словно его оскорбило такое грубое предположение, – Я предлагаю вам стать центральным элементом. Процессором. Тем, кто направляет силу, а не просто отдает её. У вас даже должно сохраниться сознание. Только представьте возможности…

Он щелкнул пальцами, и один из его людей принес серебряный поднос с двумя хрустальными бокалами темно-красного вина. Даже в тусклом свете подземелья было видно, как благородный напиток переливается рубиновыми отблесками.

– Выпьете со мной? Это «Шато Марго» 1982 года. Прекрасный винтаж… Идеально подходит для такого момента. Знаете, я всегда считал, что важные решения нужно принимать за бокалом хорошего вина. Это придает моменту особую… значимость.

– Вы действительно думаете, что я соглашусь? – я демонстративно проигнорировал предложенный бокал, – После всего, что вы сделали?

– А почему нет? – князь сделал глоток, смакуя вино, – Подумайте – ваши близкие будут в полной безопасности. Настя, Сахаринка, Эмми и все остальные станут уважаемыми членами клана Кривотолковых. Мы позаботимся о них, обеспечим всем необходимым. В конце концов, они станут частью сильнейшего рода в Империи. Разве не об этом мечтает любой отец – обеспечить безопасное будущее своим детям?

Его голос стал мягче, почти отеческим:

– Я ведь тоже отец, Константин. И я понимаю, как важно защитить своих близких. В нашем мире нет гарантий безопасности… кроме силы. А с вашей помощью мы сможем достичь такого могущества, о котором другие и мечтать не смеют. Вы же хотите защитить ваших близких?

Я посмотрел на пленников. Настя отчаянно замотала головой, беззвучно шепча «нет». Сахаринка держалась прямо, в её взгляде читалась готовность умереть, но не позволить отцу пойти на такую жертву. Эмми дрожала от ярости, её волосы почти светились от сдерживаемой огненной силы. Айсштиль плотно стиснула зубы.

– А если я откажусь? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Князь пожал плечами, элегантным жестом покачивая бокал:

– Тогда они станут частью механизма. Обычной частью. Топливом, как вы изволили выразиться. Признаться, я давно хотел изучить, как энергия древней богини работает в связке с Даром Иллюзий… – он многозначительно посмотрел на Настю и Айсштиль, – А ваши мирмеции… такие удивительные создания. Их регенерация, их коллективный разум – столько возможностей для исследований.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. Бездна откликнулась на мой гнев, готовая превратить этот зал в филиал преисподней. Сама реальность вокруг меня начала искажаться, но я сдержался. Еще не время.

– А что насчет Светланы? – спросил я, заметив, как Илона едва заметно кивнула. В её глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– О, княжна Соколова… – князь сделал еще глоток, – Конечно, мы снимем с неё проклятие. Она, как и весь род Соколовых, тоже станет частью семьи. Такой талант нельзя терять. Представьте – ваша сила, объединенная с механизмом, сможет не только снять проклятие, но и даровать ей новые возможности. Она станет еще сильнее, чем была.