Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Настя довольно скоро потеряла терпение и, сверкая глазами, жаждала наподдать трусливым торгашам как следует. Еле-еле мы с Эмми удержали её от рукоприкладства, хотя, по правде, у самих руки чесались надавать тумаков. Даже обычно хладнокровная и рассудительная Перчинка мрачно насупилась и процедила сквозь зубы:

– Вот гады, слова им поперёк не скажи! Прям так и хочется яду в напитки подмешать, чтоб неповадно было…

– Ещё не хватало, чтобы нас в отравители записали, – я вздохнул, – Перчинка, солнце, давай без членовредительства, хорошо? Мы Безумовы, а не Кривотолковы.

– Возможно, у Кривотолковых и стоило бы чему-нибудь поучиться… – вполголоса произнесла средняя дочь. Думала, что я не услышу.

Поняв, что дело нечисто, я слегка отстал от девушек, намереваясь ненавязчиво порасспросить окружающих о причинах столь предвзятого отношения. Оказалось, зря старался – один из участников, представлявший какой-то второразрядный дворянский род, сам отвёл меня в сторонку и, нервно озираясь, нехотя просветил:

– Княжич, да все просто. Слыхал я, Бельские лютуют. Грозят всем участникам опалой и вечным отлучением от двора за любые контакты с Безумовыми. Почитай, приравняли дружбу с твоим родом к государственной измене. Бельские ведь одни из спонсоров Собора, вот народец и шарахается… Сам понимаешь, себе дороже.

– Да что ж такое! – не выдержал я, в сердцах хлопнув ладонью по колонне, – Совсем эти Бельские страх потеряли, в чужие дела встревать! А ну как я сам опалой пригрожу? Побоятся тогда со мной якшаться?

– Ты, парень, никак совсем умом двинулся? – аж попятился изобретатель и три раза сплюнул через плечо, – Может быть Бельские и не такие матерые интриганы, как Кривотолковы, но у них куча брачных связей и знакомств, а значит – рычагов власти и давления! У них в столице такие друзья, что любого в порошок сотрут! Ты молод ещё, не понимаешь…

Он осёкся и быстро ретировался, всем своим видом показывая, что более не желает иметь со мной никаких дел. Я лишь беспомощно смотрел ему вслед, чувствуя, как закипаю от негодования.

Ну, Бельские, ну держитесь! Я вам это ещё припомню! Думаете, если князьки, так всё вам с рук сойдёт? Один Аристан уже свое получил, и другие тоже получат!

От мрачных мыслей меня отвлек громкий крик – кто-то звал меня по имени. Повернувшись, я увидел Настю. Она летела на меня, придерживая развевающиеся юбках, ее глаза аж горели:

– Костя, Костя, вот ты где! Там Перчинку какие-то подозрительные типы зажали и на понт берут, типа она Аномалия ходячая!

Не дослушав, я сорвался с места и ринулся на подмогу, расталкивая зазевавшихся зрителей. За спиной слышались встревоженные возгласы Насти, но вслушиваться уже не было времени.

Перчинку, опустившую голову, и впрямь обступили трое мордоворотов в камзолах с гербом какого-то мелкого захолустного баронства. Они галдели наперебой, тыча пальцами в хитин мирмеции, прикрывшуюся нижней парой рук. И явно порывались применить силу:

– Глянь, чё творится! Ходют тут всякие! Мутанты проклятые! У нас в поместье таких нема…

– А ты вообще кто такая, чучело заморское? А ну признавайся, какими Аномалиями облучённая?

– В клетку её, ребя! Сдадим охране как особо опасную, глядишь, и отблагодарят!

Не успел главарь схватить Перчинку за локоть, как я с размаху засветил ему промеж глаз. Бедолага охнул, выпучил зенки и мягко осел на пол, оглашая зал придушенными стенаниями. Двое его подельников синхронно отшатнулись, выставляя вперёд кулаки.

– Ах ты паскуда! Да мы щас тебя!..

Не тут-то было. Подоспевшая Эмми картинным жестом сдёрнула перчатку и с размаху залепила одному из них оплеуху. Бедняга взвыл, хватаясь за стремительно распухающую физиономию.

Настя тоже не осталась в стороне. С боевым кличем она подпрыгнула, приложив обидчика коленом в солнечное сплетение с такой силой, что у того глаза едва не выскочили из орбит. Завалившись набок, он принялся кататься по полу, скорчившись в позе эмбриона и жалобно подвывая.

Не успел я опомниться, как всё было кончено. Мои гордые девицы с видом полководцев обозревали поле короткой битвы.

Правда, враги наши оказались слабоваты… но я решил не портить девушкам момент триумфа.

– Вот! Будут знать, как к нашим лезть! – хищно осклабилась Эмми, поддёргивая кружевные манжеты. Она ласково обняла Перчинку, утешая, – Не реви, милая, всё обошлось. Поделом им, лоботрясам, досталось.

– Угу, – спокойная Перчинка, которая и не думала реветь, задумчиво разглядывала трех битых охламонов. Она словно о чем-то размышляла.

Эмми согласно закивала, потирая костяшки и довольно морщась. Видимо, ей нравилось применять полученные на тренировках навыки на практике.

– Что здесь происходит, я спрашиваю? Бесчинства средь бела дня? А ну разойдись, ирод… Ваша Светлость⁈

К месту потасовки уже спешил давешний начальник охраны в сопровождении нескольких охранников. Узрев мою физиономию, он резко сбавил тон и застыл в некотором замешательстве. Видимо, не знал, как лучше поступить: то ли немедля повязать лихих дебоширов, то ли прикрикнуть на них для порядка и отпустить с миром во избежание нового конфликта?

– Всё в порядке, любезный, – небрежно отмахнулся я, картинным жестом поправляя сбившийся набок галстук, – Небольшое недоразумение с местными гопниками, только и всего. Будьте так добры, приберите этот мусор, пока не завонялся. Право слово, отвратительное зрелище!

Стражники засуетились, бесцеремонно вздёргивая охающих и постанывающих зачинщиков. Те безропотно позволили увести себя, то и дело испуганно косясь в нашу сторону.

– Можно мне доктора? – попросил один из них, – Я как-то странно себя чувствую… голова кружится… тошнит…

– Может быть тебе еще постельку мягкую постелить? – хохотнул кто-то из охранников, – Ваше Благородие?

Настя и Эмми проводили поверженных недругов презрительным смешком. А Перчинка как-то странно усмехнулась и словно невзначай коснулась своих шипов на предплечьях.

На какое-то время воцарилась тишина. Даже вездесущие зеваки предпочитали держать языки за зубами и обходить нас по широкой дуге. Ещё бы, связываться с Безумовыми – себе дороже! Порвём, как грелку.

В дальнем углу зала, возле самой невзрачной колонны, облепленной вылинявшими рекламными плакатами, моё внимание привлёк одинокий павильон. Вернее, даже не павильон, а неказистая палатка, наскоро сколоченная из трухлявых досок. На покосившемся прилавке громоздилась невообразимая мешанина всякого хлама – ржавые шестерёнки, пыльные склянки с подозрительным содержимым, обрывки истлевших свитков. Ни тебе мерцающих гирлянд, ни ухоженных витрин, ни помпезных вывесок. Впечатление было такое, словно владелец палатки нарочно постарался отпугнуть и без того немногочисленных посетителей.

Рядом с прилавком, на ветхом ящике из-под какого-то алхимического концентрата, восседал чудаковатого вида старик. Его долговязую и тощую фигуру облачал потёртый камзол, когда-то щегольской, но изрядно полинявший от времени и непогоды. Всклокоченная седая борода свисала едва ли не до пояса. Из-под низко надвинутой шляпы с обвисшими полями хитро посверкивали на покрытом морщинами лице пронзительно-голубые, совсем молодые глаза.

Старик то и дело прикладывался к помятой жестяной фляжке, распространяя вокруг себя крепкий аромат самогона. Прохожие шарахались от него, словно от прокажённого, и спешили поскорее миновать неприглядную палатку. Но чудака, кажется, ничуть не заботило всеобщее пренебрежение. Он флегматично потягивал своё пойло, изредка шевеля корявыми пальцами и бормоча себе под нос какую-то тарабарщину.

Внезапно старик поднял голову и уставился прямо на меня. По моей спине пробежал озноб. Я отчетливо почувствовал на расстоянии исходящую от чудака энергию. Холодную, тягучую, неумолимую, как само течение времени. И в то же время – знакомую, такую знакомую… Только через несколько мгновений до меня дошло: от палатки веяло Энергией Бездны! Той самой, что когда-то наделила меня могуществом, неподвластным простым смертным.

Глава 5
Непризнанный гений

Я хмурился, разглядывая странного старика у неказистой палатки. Неужели он и впрямь был заражен Аномалиями? Если бы прямо здесь вдруг открылся Разлом и оттуда полезли монстры, мало никому не показалось бы…

С другой стороны, Энергия Бездны лишней точно не была бы. Можно пополнить свои запасы, а заодно спасти деда от жуткой судьбы.

– Настя, Эмми, Перчинка, погодите пока здесь, – бросил я через плечо, – Я быстро, только потолкую со стариканом.

– Константин, может, не надо? – встревоженно шепнула Настя, хватая меня за локоть, – Ты только глянь на него, бомж бомжом! Да еще и под градусом, похоже. Неровен час пристанет или заразит чем ненароком…

– Ничего, прорвемся, – подмигнул я, – Ежели что, ты только свистни.

Кивнув, я двинулся прямиком к старику, не обращая внимания на обеспокоенно щебечущих за спиной девушек. Он безмолвно наблюдал за моим приближением, ухмыляясь в бороду и пошевеливая в такт неслышной мелодии узловатыми пальцами.

– День добрый, уважаемый! – бодро начал я, протягивая руку для рукопожатия, – Князь Безумов, рад знакомству. Не подскажете…

На лице моего нового знакомого отразилась неподдельная радость. Словно я его чем-то невероятно осчастливил.

– Федька! Сколько лет, сколько зим! – радостно гаркнул старикан, сгребая меня в объятия с неожиданной для столь тщедушного тела силой. От него разило перегаром, борода лезла в лицо, – А я тут это, значит, калымлю помаленьку! Ща обмоем, погоди…

Он попытался всучить мне свою фляжку, явно намереваясь чокнуться. Я мягко, но решительно отстранил его.

– Ошибочка вышла, любезный. Никакой я не Федька, а князь Константин Безумов. И калымить в обнимку с вами не намерен. Вы, часом, не изобретатель ли будете?

Параллельно я внимательно разглядывал его. От деда и правда веяло Бездной, но признаков мутации я у него не видел. Духовные потоки… обычные для человека без Дара.

– Ась? – моргнул старик, часто хлопая подслеповатыми глазами. Он прищурился, вглядываясь в мое лицо. Потом его осенило, – Батюшки-светы! Так вы ж никак тот самый княжич Безумов, который месяц назад Истребительнице Светлане прислужился супротив Гигантского Монстра? Ну, когда энтот зверюга на Синегорье напал? Вот честь-то, вот честь!

Он аж приплясывал на месте, размахивая руками от возбуждения и расплескивая самогон из фляжки. Неподалеку начали оборачиваться люди, с любопытством глазея на нашу парочку. Мне это совсем не нравилось.

– Тише ты, старый! – шикнул я, бесцеремонно зажимая ему рот ладонью, – Ща весь Собор на уши поднимешь!

– Ой, простите, Ваша Светлость! – старикан виновато моргнул и полез обниматься по новой, – Заболтался я, старый пень… Кулебякин я, Архип Кулебякин. Изобретатель, значит. Прям затрясся весь, как признал-то вас! Сам княжич удостоил… какая честь… ща-ща, погодите…

Пыхтя и кряхтя, он начал рыться на прилавке, раскидывая вокруг ржавые детали, мятые свитки и битые склянки. Оттуда с возмущенным писком выпорхнула стайка механических колибри-дронов, сделанных настолько искусно, что казались живыми. Они с гневным жужжанием устремились прочь.

Я проводил их слегка озадаченным взглядом.

– Кулебякин! – хлопнул я в ладоши прямо перед носом старика, – Соберись, дружище! Не до оваций сейчас. Ты мне вот что скажи – ты как себя чувствуешь? Не видел проявлений Аномалий?

Кулебякин ошарашенно хлопнул белесыми ресницами. По его лицу было видно, что до него с трудом доходили мои слова.

– К-каких еще Аномалий, Ваша Светлость? – заикнулся он, отшатываясь и часто-часто моргая, – Я ж это… изобретатель! Честный! Чертовщиной всякой поганой не балуюсь, не-е-ет! У меня все путем, по науке!

– Ну-ну, – хмыкнул я, красноречиво косясь на дымящиеся склянки и светящиеся странным светом кристаллы, разбросанные на прилавке, – А это тогда что такое, позволь спросить?

Архип смущенно отвел взгляд, пряча руки за спину.

– Дык это… образчики мои… экспериментальные… – пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу, – Не серчайте, Ваша Светлость, сам толком не разумею, что да как выходит… Оно будто само собой получается, как в раж войду изобретательский…

Я вздохнул. Похоже, дело и впрямь было нечисто. Но прямо сейчас устраивать допрос с пристрастием – не лучшая идея.

– Ладно, Архип, будем считать, что поверил, – сказал, хлопая старика по плечу, – Вот что, пойдем-ка лучше за твою палатку, там и перетрем за жизнь. А то неровен час еще приметит кто лишний.

Кулебякин кивнул, что-то невнятно бормоча в бороду, и бочком протиснулся за ширму из истрепанной парусины. Я кивнул Насте и Эмми – мол, со мной все в порядке. Перчинка, подпиравшая спиной колонну, лишь отмахнулась и демонстративно отвернулась. Мол, сами разбирайтесь, а я тут постою, присмотрю за обстановкой.

Когда мы с Настей и Эмми вошли в палатку, Кулебякин приглашающе махнул рукой:

– Прошу, Ваша Светлость, не побрезгуйте моими скромными инвенциями…

Он с гордостью указал на покосившийся верстак, заваленный всяким хламом. С первого взгляда – просто мусор вроде ржавых труб, погнутых шестеренок и обрезков проводов. Но приглядевшись, я понял, что за этим скрывалось нечто большее.

Вон, к примеру, штуковина, на первый взгляд похожая на банальный вечный двигатель. Магнитные маховики, какие-то цветные камешки в оправе из меди, разномастные лампочки и проволочные узоры. Бессмыслица и детские забавы, сказал бы любой здравомыслящий человек. Но…

– Эй, Кулебякин, – окликнул я изобретателя, задумчиво крутя в пальцах один из маховиков, – А это часом не преобразователь ли третьего типа? Ну, который духовную энергию в электричество превращает?

Мне бы такой пригодился бы на алхимическом предприятии. Там до сих пор не доставало кой-какого оборудования. Собственно, я по этой причине и пришел на Технологический Собор. Нужно было докупить станки для Никодима и оборудование для лаборатории Мелинты.

Старик аж подскочил от неожиданности и посмотрел на меня квадратными глазами.

– Батюшки-светы! Так вы, стал быть, в курсе? – прошептал он, часто моргая, – Неужто и энтому вас обучали, Ваша Светлость?

– Было дело, – уклончиво ответил я, с интересом разглядывая другие диковинки на верстаке, – Я и сам по молодости баловался помаленьку. Хобби у меня такое, знаешь ли.

– О-о-о… коллега? Уважаю! – расплылся в улыбке Кулебякин.

И тут меня прошиб холодный пот, стоило присмотреться к очередной бредовой конструкции из палок, веревочек и какого-то говнеца, скрепляющего конструкцию. Потому как за нелепым фасадом угадывались очертания… компактного телепорта! Да, грубо сляпанного, наверняка глючного и с ограниченной областью действия, но все же!

Я такие видел только в технологически продвинутых мирах, которые давно полеты в космос освоили. Мне, будучи богом, такие были без надобности, я мог телепортироваться при помощи магии. Но какая разница как оно работает – главное, что работает!

Правда, судя по обугленной кукле в точке выхода неподалеку, со стабильностью работы у агрегата были проблемы.

– Он это… через раз работает, – пробормотал Архип, проследив за моим взглядом, – То переносит нормально, то вот так вот… Непредсказуемо, в общем. Не доработал еще.

Однако! Так старикан на поверку был не просто шизик, а гений своего дела! Скрытый, правда, под маской спившегося чудака. Видимо, не зря его обходили стороной. Знали, поди, что за непредсказуемый фрукт.

Но все эти чудеса меркли по сравнению с… кристаллами. Теми самыми, которые я почуял еще на расстоянии. Черные, иссиня-черные, чуть поблескивающие в полумраке, они лежали в вазочке на столешнице, притягивали взгляд. У меня чуть слюна не потекла от предвкушения. Бездна! Самая настоящая квинтэссенция Бездны, заключенная в физическую форму!

Кристаллы, аналогичные тем, которые я добытых из Гигантского Монстра! Тем самые, благодаря которым можно прокачивать мирмеций!

Именно их я и почуял. А Кулебякин был обычным не зараженным человеком.

– А это что такое? – спросил я как бы между прочим, едва сдерживая охватившее меня возбуждение.

Кулебякин моргнул, переводя взгляд с меня на кристаллы и обратно. Хмыкнув, он щелкнул пальцами над одним из самородков, и тот начал едва заметно мерцать и вибрировать.

– Дык… секрет фирмы, – ухмыльнулся старик, поглаживая бородищу, – Придумал тут я, понимаете ли, как энергию неведомую материализовывать. Раз – и готово!

– Неведомую энергию? – переспросил я, уже зная ответ, – Это какую же?

– А бес ее разберет! – отмахнулся Архип, – Бурлит, понимаешь, в жилах мировых. Точно не духовная. Случайно нашел ее, родную. Страшная сила, аж мурашки по коже. Вот и приноровился улавливать помаленьку… Но как ее для дела приспособить – так и не понял. Ну кроме как для освещения…

Он снова щелкнул пальцами, и кристаллы вспыхнули лиловым пламенем, озаряя павильон зловещими отблесками. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как мое сердце заходилось бешеным галопом. Старый пройдоха, сам не ведая того, совершил революцию! Даже я не знал, как можно синтезировать эти кристаллы… Их лишь изредка можно было обнаружить в Бездне, они образовывались в ней, как жемчужины…

Я усилием воли взял себя в руки. Надо было срочно прибрать к рукам эти кристаллы. И Кулебякина тоже. Во что бы то ни стало!

Краем глаза я заметил, что Настя и Эмми уже стояли рядом и с любопытством прислушивались к нашей беседе. Видимо, устали ждать. Перчинка стояла в проходе и нехорошо щурилась на кристаллы.

Ага, тоже что-то почуяла, значит… Поймав мой взгляд, Перчинка виновато улыбнулась и вышла назад на улицу.

– Архип, дружище, – сказал я проникновенно, приобнимая старика за плечи, – А знаешь, ведь я могу помочь тебе разобраться, что за силой ты овладел. И как эти камушки с толком применить.

– Да ну? – недоверчиво покосился Кулебякин, – Я ж это… сам пока не разумею… А вы, стал быть, в курсе?

– В курсе, еще как в курсе, – твердо кивнул я, – Бездна называется эта сила. Ей, если грамотно подойти, такие дела можно наворотить – никакие Аномалии не страшны будут!

– Охо-хо… интригуете, Ваша Светлость!

– Я тоже умею работать с этой силой… Думаю, мы можем быть друг другу полезны.

Настя и Эмми, заинтригованные рассказом Кулебякина, подошли поближе и принялись забрасывать старого изобретателя вопросами.

– Скажите, Архип, а где вы учились? Наверное, закончили какую-нибудь Высшую Техномагическую Академию? – с любопытством спросила Настя.

– Или Алхимический Университет? – подхватила Эмми, – Там ведь лучшие умы империи собираются!

Кулебякин расправил плечи и с гордостью провозгласил:

– Никак нет, барышни! Целых пять классов церковно-приходской школы за спиной имею! И то последние два года уже мастерству по книжкам обучался, некогда на занятия бегать было.

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Он что, серьезно? Пять классов – это все его образование? Да еще и церковно-приходской школы? Там же в основном закон божий учат…

– Погоди, Архип, ты что, никакого технического образования не получал? – не удержался я от вопроса, – Ни курсов, ни мастер-классов у именитых инженеров?

– Не-е, Ваша Светлость, зачем оно мне? – беззаботно отмахнулся Кулебякин, – Тут ведь главное – желание и смекалка. А уж этого добра у меня хватает! Вот, полюбуйтесь.

Он подхватил с верстака какую-то жутко пыльную железяку, подозрительно смахивающую на ржавый чайник, водруженный на шасси.

– Ентот агрегат я из двух самоваров, граммофонной трубы и магического кристалла от старого телепорта собрал. На свалке нашел, между прочим! Ежели его духовной силой зарядить, так потом трое суток без дозаправки проедет и чаю вскипятит!

Мы с девушками обменялись удивленными взглядами. Свалка? Он что, детали для своих гениальных изобретений на помойке находит?

Заметив мое недоумение, Кулебякин смущенно почесал в затылке.

– Дык это, Ваша Светлость, не побрезгуйте спросить – откуда ж денежкам на добрые детали взяться? Я ж не князь заморский, чтоб ентими железками швыряться. На помойке, чай, тоже добра немало сыщется, ежели с умом подойти.

Действительно, резонно. У меня даже закралось подозрение, что Кулебякин не только с материалами, но и с едой не особо шикует. Об этом красноречиво свидетельствовало его худощавое телосложение. И ремень на поясе, затянутый на последнюю дырку.

Я решил аккуратно продолжить расспросы:

– Архип, а не мог бы ты мне объяснить принцип работы вот этого хитрого механизма? Ну, чтобы я примерно понимал, как оно функционирует.

Я указал на причудливый агрегат, больше всего напоминающий гибрид швейной машинки и астролябии.

Кулебякин замялся, бормоча что-то невразумительное себе под нос. Потом нехотя выдавил:

– Дык ента… Ваша Светлость, тут ведь как… Работает оно, ежели попроще сказать… ну… это… В общем, крутится тут ентот валик, цепляет ентот рычаг, а тот, стал быть, толкает енту загогулину… Ну и это… того… выходит, что надо. А чего именно выходит – я уж и запамятовал малость… Но выходит же!

Он с надеждой уставился на меня, ожидая одобрения.

По его сумбурным объяснениям выходило, что Кулебякин понятия не имеет, как работают его собственные творения! Он просто собирает их, повинуясь некоему наитию свыше. Берет детали, соединяет как попало – и вуаля, готово очередное техномагическое чудо!

Причем ведь работает же, паразит! Я лично видел, как этот агрегат шевелил рычажками и попискивал, явно что-то там просчитывая.

Что-то с этим Кулебякиным не просто…

Кулебякин, кажется, принял мое молчание за знак согласия и воодушевился пуще прежнего. Он принялся сновать вокруг верстака, тыча пальцем то в одну, то в другую загадочную штуковину и сбивчиво рассказывая об их невероятных возможностях. Ни единого внятного термина, ноль понимания базовых физических процессов – зато сколько энтузиазма!

При этом я отлично видел: все эти механизмы, пусть и на первый взгляд бессмысленные, исправно функционировали. Их немного отполируй, избавь от ржавчины да наладь как следует – глядишь, и выйдет толк.

Эмми озабоченно сопела, шепча что-то насчет «мерзкой вони самогона, от которой духовная сила дрожью исходит». Она буравила Кулебякина подозрительным взглядом. Похоже, старикан ей тоже не внушал доверия.

Но делиться сокровенными знаниями Архип не торопился. Едва я заикнулся о его уникальной методике, как он мигом сменил тему и умоляюще заломил руки:

– Ваша Светлость, не в службу, а в дружбу – не одолжите ли старому дураку деньжат малость? Должок у меня тут висит, срочно уплатить надобно. Век благодарен буду! Уж поверьте, Кулебякин долг всегда вернет!

Ага, знаем мы эти байки: дай в долг по-дружески, а потом хоть трава не расти. Поминай как звали и должника, и денежки.

Но что-то все же дернуло меня пойти навстречу чудаковатому умельцу. Уж больно лихо и лихорадочно блестели его глаза. Однако сразу раскошеливаться я не стал.

– Послушай, Архип, – начал я проникновенно, – Я готов сделать тебе интересное предложение. Ты производишь для меня эти черные кристаллы… А я, так и быть, спонсирую твои эксперименты. И с долгами помогу, так и быть. Как тебе такой вариант?

Кулебякин застыл с отвисшей челюстью и округлившимися глазами. Казалось, он не мог поверить в свалившееся на него счастье.

– Ваша Светлость! Да я… да вы… Да за такую честь… – лепетал он, судорожно облизывая враз пересохшие губы, – Кристаллов сколь угодно наделаю, без вопросов! Раз плюнуть ведь… то есть никаких проблем, все будет в лучшем виде!

Ишь ты, как запел! Выходит, и правда может их воспроизводить? Любопытно… Хотел бы я узнать, как именно…

Настя и Эмми смотрели на меня с легким недоумением. Видимо, не могли взять в толк, с чего это я так подобрел душой к старому проходимцу. Но благоразумно помалкивали.

А Кулебякин уже вовсю расписывал наше будущее сотрудничество, перемежая речь возгласами восторга и бурными жестикуляциями.

– Подумать только, сотрудничество с самим Безумовым! Это ж мечта всей жизни! А все ж таки судьба – индейка, то голая, то одетая! Еще вчерась прозябал на паперти, а ноне вот – партнерство с самым влиятельным родом Синегорья заполучил!

– Ну, пока не будем бежать впереди паровоза… – пробубнил я себе под нос.

Но тут Кулебякин, не иначе как на радостях, выудил откуда-то из недр своего объемистого кафтана большую, литра на два, бутыль мутного стекла.

– Во, Ваша Светлость, такое дело без магарыча нельзя обмывать! Ща я вам первача фирменного, по особому рецепту приготовленного, плесну от души! Небось не пробовали еще эдакого пойла забористого?

И он, довольно крякнув, дернул пробку зубами. В нос шибануло такой ядреной смесью сивухи, эфира и прогорклого машинного масла, что у меня мгновенно глаза на лоб полезли.

Настя и Эмми синхронно позеленели и брезгливо сморщили носики.

– Фу, какая гадость! – поморщилась Настя.

– Костя, надеюсь, ты не собираешься это пить? Еще опасный вирус какой подхватишь! – возмутилась Эмми.

Но я уже во все глаза таращился на бутыль в руке Кулебякина. В мутной жидкости плавали мелкие черные крупицы. Очень, очень знакомые крупицы…

– Архип, – медленно произнес я, силясь сохранить невозмутимое выражение лица, – А это случайно не из тех самых черных кристаллов ты первачок свой гонишь?

Изобретатель застыл с приоткрытым ртом и отчаянно заморгал.

– Ваша Светлость, да как можно-с? Вот уж не думал, что вы меня в эдаком заподозрите! Чтоб я – да из кристаллов бесценных, чистейшей воды брыльянтов, выпивку готовил? Да никогда ж в жисть…

Но наткнувшись на мой тяжелый взгляд, осекся и как-то сник.

– Дык это… А куды ж я их боле приспособлю-то? Агрегатам моим оне без надобности, сил особых не дают, я уж всяко пробовал – без толку… А настойка из энтих камушков – первый сорт получается, с ног сшибательная! Так я это, значится…

Он совсем стушевался под моим испепеляющим взором и опустил голову. Вот ведь старый черт, додумался же! Самогон из материализованной квинтэссенции Бездны гнать! Это что ж такое должно было твориться в башке у любителя дармовой выпивки, чтобы эдакое учудить? Да я, будучи Безумным Богом, в горячечном бреду до такого не докатился бы!

Короче, мне тоже очень захотелось попробовать эту сивуху из Бездны, несмотря на запах. Прямо очень захотелось. Чисто в научных целях, разумеется.

Мы еще какое-то время обсуждали детали предстоящей сделки. Кулебякин кивал, бодро тряс мою руку и клялся в вечной преданности дому Безумовых. Настя с Эмми о чем-то перешептывались, искоса поглядывая то на меня, то на изобретателя.

А я тем временем лихорадочно размышлял над странным феноменом Кулебякина. Кто он, в конце концов, такой? Гений-самородок, случайно научившийся преобразовывать неведомую энергию в физические объекты? Или за его талантом стоит что-то иное?

Эх, была не была! Пора уже разложить все по полочкам. В конце концов, у меня же есть универсальный источник информации – Книга Судьбы, доступная лишь моему внутреннему взору! Она-то мне все и выложит, как на духу.

Дождавшись, пока Кулебякин отвлечется на очередную бутылку, я незаметно выудил из его головы потрепанный черный фолиант. Открыл, пролистал до последней страницы… И обомлел. Страницы, посвященные прошлому и настоящему Архипа Кулебякина, оказались девственно чисты! Ни единой буковки, ни малейшего намека на биографию или текущие дела старого изобретателя.

Такого попросту не могло быть! У всякой живой души, у каждого мало-мальски значимого персонажа реальности, непременно должно быть прошлое и настоящее, отраженное в Книге Судеб. Пусть даже самое невзрачное, но оно обязано там присутствовать!

А тут – пустота. Словно Архип Кулебякин возник из ниоткуда, по щелчку невидимого кукловода. Ни роду, ни племени. Ни единого упоминания о том, кем он был ранее и чем сейчас живет. Зияющая дыра в мироздании, прореха в канве бытия.

Меня пробил озноб. Неужели старик и впрямь лишь фикция, вброшенная в наш мир злой волей Неведомого?

Додумать эту шальную мысль я не успел. С улицы донесся истошный вопль Перчинки, заставивший нас всех вздрогнуть. Похоже, снаружи творилось что-то неладное…

– Не трогайте меня! – кричала моя дочь, – Или я вас всех убью!