Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

– Ли… лия… – просипела богиня непослушными губами, – Прошу… не надо! Это… это не ты! Очнись!

– О, я более чем очнулась! – издевательски прохрипела черная жижа, – Впервые за долгие века я свободна! Свободна от оков жалкой смертной плоти и рассудка! Ты даже не представляешь, какое это блаженство!

Тьма стиснула сильнее, вгрызаясь в тело Айсштиль мириадами ядовитых игл. Выворачивая суставы, дробя кости…

– Что ж… – произнесла Айсштиль уже спокойным, своим холодным тоном, – Ты сама выбрала свою судьбу.

– Что? – Лииля не поверила своим глазам. Откуда такая резкая перемена?

И тут температура резко упала. Черная жижа мгновенно отпрянула, отделилась от Айсштиль, зашипела раскаленным маслом. Стужа с хрустом и треском оплетала ее, сковывая, не давая двинуться.

– Ах ты тварь! – заверещала тьма, бешено извиваясь и силясь вырваться, – Ты притворялась все это время! Да как ты…

Айсштиль, тяжело дыша, призвала еще холода. Вложила в заклятье всю свою силу, всю ярость и боль от предательства некогда самой близкой подруги. Ледяные путы стремительно оплели черную субстанцию, вмораживая в огромную глыбу прозрачного льда.

Лилия взвыла нечеловеческим голосом, забилась в ловушке. Но куда там! Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче смыкались ледяные тиски.

– Ненавижу! – взвизгнула она, сотрясая подземелье, – Ненавижу тебя, мразь!

Но Айсштиль лишь покачала головой и сурово произнесла:

– Прости, Лиль. Так будет лучше для всех. И для тебя в первую очередь.

Она подняла руки, призывая остатки сил. Вокруг ледяной глыбы с заточенной Лилией заклубилось морозное сияние, замерцали древние руны. Айсштиль принялась ритм печатать долгую цепочку слогов, вплетая их в узор заклинания. Тьма в ледяном плену содрогнулась, явно узнавая формулу.

– Нет! Нет, не смей! – взвыла она, колотясь о прозрачные стенки, – Только не это! Умоляю, все что угодно, только не запечатывание! Не хочу опя-я-ять…

На щеках Айсштиль блеснули слезы – и мгновенно превратились в лёд. Как же больно было видеть подругу в таком состоянии! Видеть, во что превратилась та, чье имя когда-то было синонимом добродетели и милосердия!

– Прости, – повторила богиня, не прерывая ритуала, – Так надо. Я не могу позволить демону безумия разгуляться на свободе. Ты опасна для мира… и для самой себя.

Тьма взвизгнула в бессильной ярости, сотрясая ледяную темницу.

– Дура! Ты все равно меня не удержишь! Я вырвусь, слышишь⁈ Вырвусь и перегрызу тебе глотку!

Айсштиль упрямо мотнула головой, не поддаваясь на угрозы. Руны вокруг кокона вспыхнули алым. Заклинание почти завершено.

Но внезапно тьма затихла, подозрительно притихла. И вдруг вкрадчиво прошептала:

– Айс, солнышко… А ты уверена, что правильно поступаешь? Может, лучше отпустишь меня, а? Ну что тебе стоит? Мы же подруги!

Сердце Снежной девы пропустило удар. Так знакомо, так по-родному прозвучал этот голос! Совсем как раньше, в лучшие времена…

Но богиня тут же встряхнулась, прогоняя слабость. Нет уж! Поздно. Выбор сделан. Отступать некуда.

– Прекрати, Лилия, – глухо произнесла она, – Не унижайся. Ты же знаешь, что я не поддамся на провокации.

– И все же ты колеблешься, – елейным голосом пропела тьма, чуя брешь в защите, – Сомневаешься. Может, стоит прислушаться к сердцу?

– Хватит! – рявкнула Айсштиль, теряя терпение, – Лучше помолчи. Твои жалкие трюки на меня не подействуют!

– Ах так? – ощерилась тьма, мгновенно сбрасывая личину дружелюбия, – Ну смотри! Потом не жалуйся!

И внезапно заорала во всю глотку:

– Хей, ледышка, обернись! Там сзади!..

Но Айс даже ухом не повела. Лишь поморщилась досадливо и отрезала:

– За кого ты меня принимаешь? Я на такие примитивные фокусы не…

И тут боль – чудовищная, раскаленная – пронзила ее насквозь.

Глаза Снежной богини расширились, рот приоткрылся в беззвучном крике. Она медленно, словно нехотя, опустила взгляд и увидела… духовное лезвие, торчащее из ее груди.

– А зря, – проскрипел за спиной чей-то голос, – Лучше бы купилась.

Клинок с мерзким хрустом провернулся в ране, дробя кости, кромсая плоть. Айсштиль захлебнулась собственной кровью, пошатнулась…

И обрушилась на пол, в агонии цепляясь ослабевшими пальцами за пол.

Прямо перед ее стремительно тускнеющим взором возвышалась фигура в черном. Ворон! Как⁈ Откуда⁈

Тот неспешно приблизился, склонился над поверженной жертвой. Алые отсветы плясали в провалах глазниц маски.

– Глупая девчонка, – процедил он брезгливо, – Слишком самонадеянная. Но ничего. Ты мне пригодишься…

С этими словами человек в маске занес руку и со всей силы вонзил пальцы прямо в зияющую рваную рану у Айс на груди. Пульсирующая ледяная энергия из духовных потоков Айсштиль начала перетекать к Ворону…

Айсштиль хрипела, корчилась в луже собственной серебристой крови. Глаза ее закатились, руки беспомощно скребли каменный пол в последнем порыве. Жизнь стремительно утекала с каждой каплей силы, поглощенной безжалостным Вороном.

А тот лишь довольно урчал, упиваясь мощью. Вбирал в себя все до капли, торжествуя и ликуя.

Ледяная ведьма Безумовых, некогда великая и несокрушимая, теперь была повержена…

Глава 18
Я весь ваш

Я вывел мирмеций из задымленной комнаты, бережно поддерживая раненых. Девочки жались ко мне, цеплялись всеми четырьмя ручками, тихонько всхлипывали. Сердце разрывалось от боли, но я понимал – сейчас главное не позволить гневу и мести застить разум. Нужно действовать быстро и четко.

Постоянно озираясь по сторонам, на случай новых врагов, я повел свой маленький отряд к черному ходу, который раньше приметил на схеме бункера. Тяжелую стальную створку удалось с усилием отжать. Она неохотно подалась, явив за собой душный полумрак тоннеля. Посторонившись, я пропустил испуганную стайку мирмеций вперед, а сам скользнул замыкающим. Прикрыл тяжелую дверь за спиной, навалился плечом.

Какое-то время мы шли практически наощупь, ориентируясь по иссохшим зеленоватым светлякам на стенах. Тишина давила на уши, из темноты тянуло затхлостью и гнилью. Лишь грохот битвы периодически долетал до нас…

Но постепенно впереди забрезжил слабый дневной свет. Я прибавил шагу, увлекая за собой уставших девочек.

Наконец мы вышли наружу – в хмурый сумеречный лес, продуваемый всеми ветрами. В лицо пахнуло пронизывающей сыростью и прелью прошлогодних листьев. Оглядевшись, я повел свой отряд подальше от опушки, в глубину чащи. Искал место, где можно передохнуть, но не терять из виду подходы.

Устроились на небольшой полянке, усеянной замшелыми валунами. Мирмеции, измочаленные пережитым ужасом, без сил попадали на траву, сбившись в кучку. Кое-кто даже начал клевать носом, умаявшись до смерти. Я с болью смотрел на израненных, перепуганных дочерей, и внутри клокотала ярость.

Как же я вас подвел…

Но сейчас не время и не место для угрызений совести. Быстро осмотрел девочек, обработал раны подручными средствами, влил еще немного жизненной силы, чтоб хоть чуть взбодрить. Серьезных повреждений вроде нет, видимо, спасла их природная живучесть. Но физически изможденны, психика расшатана. Нужен отдых, в безопасности и заботе близких.

Позаботившись о дочерях и кое-как устроив их, я распрямился и окинул взглядом переплетение ветвей над головой. Где-то там, в недрах подземелий, сейчас боролись чудовищные силы. Безумие Лилии и холодная ярость Айсштиль сшиблись в смертельной схватке, грозя разметать все вокруг. Нужно спешить, пока они не уничтожили друг друга, и помочь Айштиль!

Я в последний раз оглядел притихших мирмеций. Все спали, свернувшись клубочками. Сердце защемило от нежности пополам с горечью. Как жаль, что не могу остаться рядом, утешить, успокоить… Но долг зовет. Нужно идти, разруливать весь этот бардак.

Чмокнув каждую осторожно в лобик, я встал и решительно зашагал прочь. Ноги сами несли меня туда, откуда мы только что выбрались. Туда, где все еще пылал огонь битвы и лилась кровь.

По пути я прислушался к окружающей меня духовной силе, пытаясь нащупать истончившиеся нити, ведущие к Насте и остальным. Вот они, едва заметные алые всполохи, трепещущие на грани восприятия! Слабые, но живые! Кажется, все выбрались, удрали подальше в лес. Слава Бездне, хоть за них можно не волноваться… Я вытащил последних пленных мирмеций, успел в последний момент.

Но Дарью и доктора Менгелева не чувствую почему-то…

Преодолевая бурелом, перепрыгивая овраги, я стремительно несся по чаще, ведомый пульсирующими всплесками силы. Так охотничий пес мчит по следу дичи, позабыв обо всем вокруг. Вот впереди уже замаячили обугленные дымящиеся руины, совсем недавно бывшие лагерем над подземным бункером. Энергия хлестала оттуда исполинскими волнами, словно цунами, грозя затопить собой весь лес!

Путь преградил внезапно выросший частокол из древесных переломанных стволов – похоже, взрывная волна повалила деревья, сплела их в непролазный бурелом. Но меня было уже не остановить. Глухо зарычав, с разбегу перемахнул через преграду, призвав силу Бездны. Ринулся к чудовищному котловану, зиявшему прямо посреди поляны.

Застыл на краю воронки, пораженный открывшимся зрелищем. В глубине, на дне провала, среди дымящихся обломков и языков пламени, разворачивалась страшная сцена. Айсштиль, бледная как мел, распростерлась на камнях в луже собственной серебристой крови. А над ней, словно огромный стервятник, склонилась черная фигура человека в маске Ворона. Его пальцы вонзались богине в грудь, прямо в зияющую рваную рану…

Кровь вскипела в жилах, разум заволокло алой пеленой. Я взревел как раненый зверь и сиганул вниз – прямо со склона, обдирая кожу о выступы породы. Не чуя боли, ломанулся напролом, облачив свое тело в Доспех Бездны.

Вокруг меня сразу же вспыхнула Синхронизация Бездны – я был максимально серьезен.

Незваный гость среагировал мгновенно. Резко выпрямился, развернулся навстречу – плащ взметнулся за спиной крыльями жуткой птицы. Глаза за прорезями маски полыхнули злым огнем.

– Хо-хо, кто пожаловал! Княжич собственной персоной! – издевательски прокаркал Ворон, глядя на меня сверху вниз, – Торопишься спасти свою ледяную подстилку? Опоздал, щенок!

Я с разбегу обрушил на него шквал ударов – кулаками, усиленными Духовной силой и Бездной. Целился в болевые и уязвимые точки, вкладывал всю ярость и боль. Но урод будто предугадывал каждое движение! Ловко уклонялся, парировал, ставил блоки. При этом невозмутимо продолжал:

– И как тебе такой расклад, щенок? Нравится ощущать свое бессилие?

Провокации, подколки, насмешки… Ворон жаждал вывести меня из равновесия, заставить потерять контроль. Чтоб легче было одолеть. Но я упрямо стискивал зубы, загонял ярость и ужас вглубь. Лишь холодная, расчетливая ненависть клубилась на донышке сердца.

Я заставил себя отстраниться, перейти в глухую защиту. Маневрировал, уклонялся, тянул время. Давал Синхронизации Бездны полностью слиться с покровом, напитать его темной энергией. Руки и ноги, закованные в непроницаемый черный доспех, двигались с нечеловеческой скоростью и точностью. Мое сознание и тело превратились в единый идеальный механизм, настроенный на победу.

И когда враг, посчитав меня загнанным в угол, прыгнул для решающего удара – я нанес свой. Стремительный, как атакующая кобра, сокрушительный – прямо по центру маски!

Раздался треск, маска Ворона треснула, ее верхняя часть разлетелась вдребезги!

На миг весь мир застыл для меня. Из-под обломков маски на меня смотрело холодное, надменное лицо, которое я уже видел раньше. Но не мог поверить своим глазам.

– Князь Бельский⁈ – выдохнул я, – Какого…

Родион Бельский, отец Аристана Бельского, которого я одолел на дуэли в нашу предыдущую встречу, стоял напротив, кривя губы в брезгливой усмешке.

– Надо же! – протянул он, отбрасывая в стороны обломки маски, – А ты удачливее, чем кажешься, щенок. И драться с тобой крайне неприятно, будто ты каждое мое движение знаешь наперед… Не зря Дмитрий тебя сверходаренным кличет…

– И зачем все это? – процедил я, – Ради чего? Ты очень рискуешь, затеяв все это…

Бельский лишь досадливо дернул плечом.

– Неужели ты и впрямь думал, что я оставлю безнаказанным унижение моего сына и всего нашего рода? Мне плевать, что подумает Государь. А Дима, несмотря на всю свою хитрость, так и не расправился с тобой, хотя обещал… Ваша дуэль стоила Аристану чести и репутации! Да и мне знатно подпортила жизнь, знаешь ли. Пришлось поднапрячься, чтобы замять скандал…

Я медленно качнул головой. Вот, значит, о каком скрытом заговоре предупреждал Вольдемар… Князь Кривотолков, кажется, не очень доволен своим союзником, раз решил предупредить меня через немца о замыслах Бельских…

Ну, конечно, гордость не позволила ему смириться с позором! Даже союзничал с бандитами из Диких земель, лишь бы подгадить Безумовым!

От осознания на душе стало горько. А еще от мысли, что пока я тут препираюсь с врагом, Айсштиль может умирать…

Будто прочитав мои мысли, Бельский расхохотался – зло, издевательски.

– Переживаешь за свою снежную девку? Так я избавил ее от мучений! Говорю же, я умею мстить красиво, как всегда делали Бельские. Одним ударом – сразу двух зайцев. И тебя приструнить, и ведьму твою в расход пустить. Видел бы ты свое лицо сейчас, щенок!

Ярость вскипела с новой силой, затопила до краев. Сейчас я хотел лишь одного – свернуть мерзавцу шею, размазать по камням. И плевать на статус и регалии!

Князь же вскинул руку в повелительном жесте. Произнес с напускной торжественностью:

– Княжич Константин Безумов! Я официально, по всем традициям, бросаю тебе вызов! Вызываю на дуэль до смерти, без права на пощаду! Здесь и сейчас мы решим все разногласия между нашими родами! И плевать на последствия!

С этими словами Бельский начал стремительно меняться. Его тело будто плавилось, смешивалось, перетекало из одной формы в другую…

Превращение завершилось. И вот уже напротив меня возвышается исполинская тварь, помесь птицы, ящера и человека… Массивный покрытый чешуей-перьями торс, хищно скрюченные пальцы с когтями, мощные когтистые лапы… И огромные кожистые крылья за спиной, черные, без единого перышка. В зубастой пасти клокотало и булькало адское пламя.

Я замер на миг, пораженный. Вот, значит, какого туза прятал в рукаве князь… Князь Бельский, оказывается, с Даром Оборотничества… и в этой форме его сила кратно возрастает! Похоже, недооценил я этого гада.

Тварь с гулким клекотом взмахнула крыльями, взметнув тучи пепла. В мою сторону хлестнул целый шквал раскаленных добела молний, несущих погибель. Но Доспех Бездны, многократно усиленный Синхронизацией, хоть и не без труда, но поглотил смертоносный удар. Языки черного пламени лизнули вскинутые руки, моментально впитываясь.

Не теряя ни секунды, я прыгнул вперед, призывая на подмогу Клинок Бездны. Она послушно взвилась с обеих сторон, соткалась в два исполинских клинка-крыла. Размахнувшись, я обрушил их на голову чудищу.

Удар вышел страшной силы. Казалось, неминуемо раскроит башку монстру, как спелый арбуз. Но тот с невероятной ловкостью увернулся, пригнувшись почти до земли. И тут же контратаковал, щелкнув зубастой пастью в миллиметре от моего горла. Острейшие клыки лязгнули, едва не отхватив кусок плоти.

Завязалась смертельная схватка. Мы кружили по развалинам, то взмывая в воздух, то вновь приземляясь на дымящиеся камни. Обменивались сокрушительными ударами, уклонялись, парировали, контратаковали. Оба двигались с нечеловеческой скоростью, так что взгляду было не уследить. Пространство буквально взрывалось вспышками пламени, снопами искр и молний.

Энергия наших сшибающихся аур искажала саму реальность вокруг. Руины то покрывались инеем, то вновь плавились от жара. Мелкие камушки и обломки взлетали в воздух, закручиваясь причудливым торнадо.

Но нас обоих это мало волновало. Сейчас существовали лишь ненависть и жажда убийства, затмевающие собой весь мир. Я не помнил себя, не отдавал отчет в собственных действиях. Только бил и бил, без устали, без пощады.

Демонический Ворон, похоже, тоже потерял последние крохи рассудка. С безумным клекотом он бросался на меня, пытаясь прорваться сквозь защиту, добраться до уязвимых точек…

В какой-то момент я понял – в этой битве мне не победить. Противник слишком силен. Синхронизация уже на пределе. Скоро Энергия Бездны иссякнет, и тогда мне конец…

Кажется, для победы в этом сражении мне понадобиться нырнуть так глубоко, как я не нырял никогда… Риск будет просто чудовищный, но иного пути нет.

Я быстро сотворил маленького жука-Слугу, кое-что прошептал ему и быстро отбросил в сторону. Трепеща крыльями, тот полетел прочь.

Ну а я же повернулся к Бельскому. Отключил Синхронизацию, снял с себя всю защиту. Монстр, разумеется, тут же этим воспользовался – с его ключа сорвался испепеляющий шар. На глазах увеличиваясь в размерах, он полетел ко мне, наращивая скорость.

Я же просто закрыл глаза и не сопротивлялся, когда слепящее сияние полностью поглотило меня…

* * *

Я вновь стоял посреди черной безбрежной глади. А вокруг меня клубились тени, слышались жуткие голоса и шепот…

– Вернулся… вернулся… – донеслось до меня, – Снова попытается обмануть?

Поверхность под моими ногами вспузырилась, пошла волнами. Вверх пошла густая черная пена, разрастаясь, словно на дрожжах…

Я же молча закрыл глаза и развел руки в стороны.

– Я сдаюсь, – коротко произнес я.

Голоса вокруг смолкли. Клубы тумана вокруг и тени сущностей застыли. Казалось, они не верили.

– Я весь ваш, – коротко произнес я, – Забирайте… Я не буду вам мешать…

Торжествующий смех разлился вокруг меня. Со всех сторон ко мне потянулись тени, черные щупальца обвили меня и медленно погрузили в самую глубину тьмы…

Глава 19
Монстр

Ворон торжествующе взревел, глядя на испепеляющее пламя, поглотившее Безумова. Наконец-то! Наконец этот щенок получил по заслугам! Теперь можно со спокойной душой заняться своими делами. Разобраться с остатками его гарема, с уцелевшими бойцами, со всем родом Безумовых. А потом с чувством выполненного долга прибрать к рукам все, что у них осталось ценного…

Демонический князь отвернулся от поверженного противника, расправил крылья, готовясь взмыть в небо. Но не успел он оторваться от земли, как вдруг за спиной раздался оглушительный грохот.

Бельский стремительно обернулся и застыл как громом пораженный. В эпицентре недавнего взрыва, там, где еще мгновение назад бушевало испепеляющее пламя, вздымался к небесам исполинский столб чернильной тьмы. Он закручивался чудовищной спиралью, уходя куда-то в космос. Корчились и плясали в его глубине сотни призрачных лиц, сплетались воедино тысячи древних, позабытых символов.

А в сердце этого инфернального вихря, будто в оке бури, зарождалось нечто невообразимое. Сперва показались громадные когтистые лапы, потом бугрящийся мышцами покрытый броней торс.

Чудовище медленно, будто нехотя, выбиралось наружу из столба первозданного мрака. Оно было огромным, раза в два выше человеческого роста. Литые мышцы бугрились и перекатывались под непроницаемым панцирем глянцево-черного цвета. По внешнему виду хитин напоминал застывшую лаву с красными прожилками, пузырящуюся и вязкую. Многочисленные шипы венчали плечи, спину и предплечья. Некоторые из них были очень длинные и извивались, словно щупальца.

Но страшнее всего была голова монстра. Массивный череп, покрытый черным слоем застывшей лавы, оскалился двумя рядами длинных игольчатых зубов. Из приоткрытой пасти вырывалось призрачное черное пламя. А глаза… вместо глаз зияли провалы, до краев заполненные клубящейся энергией…

Бельский отшатнулся, невольно вскрикнув от потрясения. В первую секунду он не узнал это чудовище. Но вот тварь шагнула вперед, с хрустом сминая обломки, и князя вдруг осенило. Осталась капля энергии, и по ней он сразу понял… Это же Костя Безумов! Только что за дичь с ним приключилась⁈

Еще мгновение назад он был человеком, пусть и невероятно сильным. Но теперь… теперь перед Вороном стояло порождение самой преисподней. Ходячий кошмар, явившийся в мир живых!

– Какого… Что ты за тварь⁈ – сорвался на фальцет Бельский, пятясь от неумолимо надвигающегося монстра. В голосе князя плескался неприкрытый ужас вперемешку с отвращением, – Во что ты превратился, щенок⁈

Но тварь не удостоила его ответом. Безумов, или кто бы то ни было, просто молча продолжал идти вперед. Земля содрогалась от тяжести его шагов, камни крошились в пыль под исполинскими стопами. Энергия вокруг него закручивалась вихрем…

Бельский заполошно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Нехорошее предчувствие скребло на душе ржавым ножом. В воздухе отчетливо запахло приближающейся бедой… А еще от чудовища веяло настолько осязаемой волной ярости и жажды крови, что аж мороз по коже продирал.

Князь решительно тряхнул головой, стряхивая оцепенение. Какого беса он тут распустил нюни? Он же величайший маг Синегорья! Сейчас он живо наваляет этому ублюдку, чтоб неповадно было!

Оскалившись, Бельский вновь принял человеческое обличье – некоторые заклинания сподручнее было творить человеком. Он вскинул руки и принялся ожесточенно плести заклятье. Стремительно замелькали пальцы, вычерчивая в воздухе сложный узор магических печатей. По нитям вязи заструилась, закапала прожигающая плоть и кости ярость.

Наконец чудовищное по силе проклятье было готово. С гортанным рыком Ворон швырнул сгусток тьмы прямо в центр бронированного лба монстра. Вспышка, взрыв, и всю округу заволокло удушливым черным дымом.

Бельский торжествующе расхохотался. Все, щенку конец! Теперь от него и мокрого места не осталось!

Но смех оборвался, не успев толком начаться. Там, где клубился дым, раздался леденящий душу скрежет. Будто острые когти прошлись по металлу, пробуя его на прочность…

В следующий миг из мглы вынырнул монстр с дымящейся мордой. И князь с ужасом увидел, что его мощнейшее заклятье не причинило исчадию ни малейшего вреда! Лишь пара царапин и вмятин появились на глянцевой броне. Да тонкая струйка ихора потекла из уголка пасти. Но монстр, кажется, даже не замедлил шаг.

А дальше события понеслись с чудовищной скоростью. Безумов прыгнул вперед, преодолев разделяющее их расстояние одним рывком. Когтистая лапа с размаху впечаталась Бельскому в грудь, отшвырнув его на добрый десяток метров. Князь с истошным воплем врезался спиной в скалу и сполз на землю, хрипя от боли в прокушенном языке. В глазах двоилось, ребра, кажется, превратились в крошево…

Но отдышаться ему не дали. Тотчас сверху обрушился град сокрушительных ударов. Монстр молотил своими кулаками, круша кости в щепу.

Бельский орал благим матом, пытаясь закрыться, выставить щит, хоть как-то защититься. Но где там! Каждый новый удар, казалось, был мощнее предыдущего.

Наконец израненный, полуживой князь сумел кое-как отползти. Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, он из последних сил призвал трансформацию. Тело вмиг оплело знакомое черное оперение, вспухли перепончатые крылья. И вот уже вместо человека на земле корчится жуткая помесь ящера, птицы и змея.

Тварь с клекотом взвилась в небо, лихорадочно треща крыльями. От стремительных перемещений раны и ожоги вспыхнули свежей болью, но Бельскому было уже плевать. Лишь бы убраться, лишь бы спастись!

Однако проклятый монстр и не думал отставать. Одним немыслимым прыжком он взмыл вверх, на ходу разворачивая собственные крылья – иссиня-черные, будто высеченные из обсидиана. С рокотом рассекая воздух, он ринулся вдогонку.

Отчаянно хрипя, Бельский накручивал в небе немыслимые петли, то и дело ныряя в облака. Пытался запутать чудище, сбросить со следа. Но Безумов будто предугадывал каждое его движение, заранее просчитывал траекторию. Сокращал дистанцию, подбирался все ближе.

В какой-то момент князь понял – дальше тянуть нельзя. Из последних сил он извернулся в воздухе и смачно плюнул в сторону преследователя сгустком раскаленной плазмы. Надеялся хоть на мгновение ослепить, дезориентировать…

Но монстр с легкостью, небрежным жестом, смахнул в сторону смертоносный огонь. Словно комара отогнал, не более. И тогда Бельский со всей отчетливостью осознал – этой схватки ему не выиграть. Слишком велика разница в силе. Тварь превосходит его на порядок, если не больше. Выхода нет.

Обреченно всхлипнув, князь заложил крутой вираж, выжимая из своего крылатого тела последние крохи энергии. Попытался оторваться хотя бы на полкорпуса, выиграть спасительные секунды для телепортации…

Но не тут то было. Будто черная молния сверкнула совсем рядом. Когтистая лапа выстрелила вперед, впиваясь Ворону в загривок. Стальная хватка сомкнулась, не давая вырваться.

Обессиленный князь забился, захрипел. Из последних сил он сосредоточился, пытаясь обратиться назад в человеческую форму. Если уж умирать, то достойно. А не в облике жалкой твари…

Превращение далось ему нелегко. Тело плавилось, текло, меняло очертания. Оперение втягивалось под кожу, кости с хрустом становились на места. Бельский судорожно, с надрывом кашлял, сплевывая кровавую пену. Каждый новый вдох давался с невероятным трудом – легкие будто насквозь прошило раскаленными штырями.

Еще и возраст брал свое. Старые раны и застарелые болячки разом напомнили о себе. В молодости он мог творить немыслимые чудеса, таскать на горбу неподъемную ношу. А теперь… даже простой полет в другой ипостаси выжимал его досуха.

Безумов меж тем плавно приземлился, продолжая удерживать обмякшую человеческую фигурку за шкирку. Небрежно встряхнул, вглядываясь в полуобморочное лицо с отстраненным любопытством.

А Бельский из последних сил приоткрыл мутные от боли глаза. Заглянул прямо в те черные провалы, что заменяли чудовищу глазницы. Заглянул – и обмер. Там, в этой тьме, не было ничего человеческого. Ни тени разума, ни проблеска чувств. Лишь всепоглощающая бездна, готовая упиваться муками и смертями.

Из последних сил князь разлепил спекшиеся губы. Просипел, сам не узнавая свой голос:

– Кто… кто ты? Зачем?

Монстр склонил голову вбок, будто к чему-то прислушиваясь. Еще мгновение помедлил, а потом…

Резкий, стремительный рывок – и пудовый кулак с размаху вошел князю в грудь. Легко, почти игриво пробив ребра, мышцы, позвоночник насквозь.

Бельский захлебнулся собственным вскриком, дернулся раз, другой. Забился в конвульсиях, пуская кровавые пузыри. А потом обмяк, повисая на разворотившей грудину лапе.

Тварь брезгливо стряхнула остывающий труп и отвернулась. Тяжело ступая, направилась прочь, в сторону руин. Ее до сих пор окутывала аура безумной, всепоглощающей ярости. Казалось, даже гибель злейшего врага не смогла утолить эту жажду…

Труп демонического князя остался лежать в пыли, раскинув руки. Глаза его были широко раскрыты и смотрели в небо невидящим застывшим взглядом. А вокруг медленно расползалась темная лужа.

Но его убийце было все равно. Чудовище, в которое обратился Костя Безумов, утратило последние крохи человечности. Превратилось в бездушную машину для убийств.

И горе всем, кто встанет на его пути…

Монстр тяжело ступал по руинам, оставляя за собой глубокие следы в пыли и каменном крошеве. Ярость все еще клокотала в его груди, требуя выхода. Хотелось крушить, ломать, убивать. Неважно кого. Лишь бы утолить эту безумную жажду.

Вдруг впереди, среди обломков, что-то шевельнулось. Монстр замер, угрожающе наклонил голову, принюхиваясь. В воздухе отчетливо запахло мокрой шерстью…

В следующее мгновение прямо перед ним выскочила чья-то тень. Черная, вытянутая, с горящими алым глазами. Исходящая первобытной, неукротимой злобой.

Лилия. Вернее, то, что от нее осталось. Огромная антропоморфная волчица, сотканная из черной жижи, с вздыбленной шерстью и девятью хлещущими хвостами. Полностью утратившая человеческий облик и разум. От порывов ветра трепетали лохмотья, оставшиеся от ее одежды.

Монстр молча смотрел на нее. Что-то странное шевельнулось в его затуманенном сознании. Будто проблеск узнавания. Отголосок прежних чувств.

Но в следующий миг дикий зверь взял верх. С утробным рыком он принял боевую стойку, выставил вперед когтистые лапы. Готовый отразить нападение незваной гостьи.

Его его владения! И любой чужак будет уничтожен!

Волчица меж тем глухо заворчала. Прижала уши, ощерилась, демонстрируя клыки. Шагнула вперед, принюхиваясь, будто что-то вспоминая…

А потом вдруг взвизгнула – надрывно, тоскливо. И кинулась на Монстра, норовя вцепиться в глотку!

Две твари сшиблись с такой силой, что затряслась земля. Полетели клочья шерсти и чешуи, брызнула черная кровь. Волчица и демон сплелись в смертельном танце, кромсая друг друга когтями и зубами.

Лилия рвала и метала, не чуя боли от собственных ран. Кусалась, царапалась, извивалась ужом, пытаясь достать до уязвимых точек. Но Монстр был сильнее, массивнее. Его толстая броня с легкостью отражала удары лисьих клыков и когтей.

В какой-то момент волчице все же удалось прорваться. Прыжок, и длинные клыки вонзились Монстру в плечо… но без результата. На лавовой броне не осталось и царапины.

Монстр не получил ни царапины за время стычки. А Лилия… быстро слабела, теряя остатки сил.

Безумов взревел, дернулся… И одним движением сомкнул хватку на ее шее.

Лилия забилась, захрипела, извиваясь всем телом. Но железная хватка не ослабевала. С жутким хрустом Монстр медленно, неумолимо проворачивал руки, пережимая трахею…

Осознав близкую смерть, богиня вдруг обмякла, перестала сопротивляться. Перевела полный невыразимой тоски взгляд на своего мучителя. В затухающих глазах плескалась обреченность, покорность судьбе.

Монстр замер, чуть ослабил захват. Внутри, под непроницаемыми пластинами брони, что-то дрогнуло. Шевельнулся почти угасший огонек разума. На самом краю сознания всплыл смутный образ – прекрасное женское лицо, полное нежности и тепла…

Чудовище заколебалось. И этой секундной заминки хватило, чтобы Лилия резко сложила печать несколькими хвостами, призвав ядовитое облако, которое окутало Монстра. Глаза невыносимо защипало, в груди заполыхал огонь. Безумов с хрипом попятился, невольно потирая морду лапой.

А волчица, видя его замешательство, внезапно сменила тактику. Вместо новых атак она неожиданно плавно перетекла в другую форму. Покров съежился, втянулся под кожу. И вот уже на камнях стоит высокая стройная девушка, сотканная словно из чернильной тьмы…

– Хозяин… – прошептала Лилия, глядя прямо в пылающие бездной глазницы монстра, – Прошу, пощадите меня… Я признаю вашу силу… Можете взять меня… Только оставьте жизнь…

Голос ее дрожал и срывался. В нем больше не было злобы – лишь бесконечная мольба. И страх…

Костя, все еще обезумевший от ярости, готов был вновь сорваться в битву. Но что-то в интонациях волкодевочки царапнуло, зацепило.

А Лилия, видя его колебания, сделала решающий шаг. Шагнула вперед, прямо в кольцо раскинутых когтей, и прижалась всем телом к исполинской фигуре. Обняла крепко-крепко, словно пытаясь удержать что-то ускользающее.