Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 21
Под оскверненной Луной

Монстр потянулся когтистой лапой и ухватил Настю за шкирку, вздергивая на уровень багровых глаз-провалов. Девушка испуганно вскрикнула, инстинктивно замахала руками и ногами. Но тварь держала крепко, не давая вырваться.

Монстр склонил голову набок и с какой-то отстраненной заинтересованностью принялся разглядывать свою добычу. Из приоткрытой зубастой пасти вырвалось низкое утробное ворчание. Чудище принюхивалось, втягивало носом запах дрожащей пленницы.

Оно, очевидно, не воспринимало девушку, как угрозу. Исключительно как добычу.

А Настя, висящая на весу словно нашкодивший котенок, затаила дыхание. Она знала – один неверный жест, одно резкое движение, и чудовищные клыки вопьются в горло. Сомнут, раздерут плоть в одно мгновение.

Но… Ей нужно было продержаться. Выиграть время… Жук-слуга был зажат в ее стиснутом кулачке. И сейчас он трепетал, перебирая лапками, готовый по первому сигналу сорваться в бой.

– Костя… – едва слышно прошептала девушка, глядя прямо в пылающие бездны глазниц, – Вспомни меня. Очнись. Вернись ко мне… Я не брошу тебя, слышишь? Никогда.

Монстр напрягся, шевельнул надбровными дугами. Пасть распахнулась шире, обдавая Настю жаром преисподней. Он придвинул к ней свое жуткое лицо и, словно, начал обнюхивать.

И тогда Настя, глубоко вдохнув, плавно подняла правую руку. Нежно, чтобы это не расценили как угрозу, положила ее на предплечье монстра!

Жук зашевелился, вцепился лапками в броню мертвой хваткой. Тварь взревела, дернулась от неожиданности… Жук застрекотал, засуетился. И вдруг начал… плавиться, трансформируясь во что-то совсем иное.

Глазам потрясенной Насти предстало невероятное зрелище. На месте крохотного жучка теперь темнел лоскут кожи – бледной, с замысловатым узором-татуировкой. С ТОЙ САМОЙ татуировкой-мозайкой, которая раньше красовалась на запястье княжича!

И этот лоскут, будто живой, принялся вплавляться, врастать в плоть чудовища. Перетекать, перебираться под броню, оплетать предплечье сложным кружевом линий. Вгрызаться все глубже, сращиваться, становиться единым целым с телом монстра.

– Да! Да, получилось! – восторженно взвизгнула Настя, не веря своим глазам, – Костя, сейчас, потерпи еще немного!

А монстр взревел и с размаху отшвырнул девушку прочь. Настя вскрикнула и кубарем покатилась по земле, сшибая обломки и опаленные стебли. Но ей было плевать на боль. Сейчас в мире существовало лишь одно – рука твари, затянутая сетью пульсирующих алых линий!

Чудище с утробным рычанием принялось остервенело драть предплечье когтями. Пыталось соскоблить, сорвать чужеродный кусок плоти, вторгшийся в его тело. Но куда там! Лоскут уже намертво прирос, слился с бронированным покрытием. Сам стал демонической плотью, темной, густой, неуязвимой.

Бездна, создавая тело монстра, даже и подумать не могла, что его непробиваемость сыграет против него самого! Эта адская регенерация, эта чудовищная прочность… Теперь она работала против хозяина.

Татуировка-мозаика вспыхнула ярким огнем. Монстр взвыл и бессильно уронил лапы. Покачнулся, мотнул башкой, словно в замешательстве. А в следующий миг его затрясло. Затрясло так, будто в исполинское тело вонзили тысячи невидимых игл и пропустили через них чудовищный разряд.

Монстр взревел и начал стремительно уменьшаться. Чешуйчатая броня втягивалась под кожу, кости с хрустом смещались, становясь на места. Шипастые отростки опадали, когти втягивались в пальцы. Провалы глазниц заполнялись белками с расширенными зрачками.

И вот уже посреди руин стоит на четвереньках, раскачиваясь и постанывая, сам Константин. Бледный, обессиленный, без одежды. Но живой.

– Костя! – взвизгнула Настя и, позабыв обо всем, ринулась к любимому. Упала рядом на колени, принялась ощупывать, гладить по щекам трясущимися пальцами, – Костенька, родной мой, ты как? Очнулся? Узнаешь меня?

Княжич застонал и с трудом приоткрыл мутные глаза. Обвел девушку расфокусированным взглядом, силясь сосредоточиться. Наконец хрипло прошептал:

– Настя?..

Но радостная Настя и слушать ничего не желала. С визгом кинулась ему на шею, сжала в объятиях до хруста в ребрах. Костя вяло отбивался, бормоча что-то нечленораздельное.

– Ты вернулся! Вернулся, слышишь! – шептала девушка, осыпая его лицо поцелуями. Слезы катились по ее щекам, но она смеялась. Заливисто, счастливо.

– Погоди… дай продышаться… – просипел Костя, пытаясь нашарить точку опоры. Перед глазами все плыло, мутилось. В голове стоял оглушающий звон. Но он был здесь. Он снова стал самим собой.

Кажется, его безумный план таки сработал! Жук-Слуга, пусть и при помощи Насти, но выполнил задачу!

Цепляясь друг за друга, Костя и Настя кое-как поднялись на ноги. Стояли, покачиваясь и хихикая, словно пьяные. Не было сил – ни душевных, ни физических. Только непередаваемое, всепоглощающее облегчение.

Настя снова всхлипнула и порывисто поцеловала Костю в губы. Страстно, самозабвенно, будто в последний раз. Тот на миг опешил, но тут же ответил. Сгреб ненаглядную в охапку, прижал к себе что было сил.

Целую минуту они стояли так – сплетясь в объятиях, упиваясь друг другом. Пока реальность не ворвалась в их маленький мирок.

– Эй, кто-нибудь! – раздался вдруг знакомый голос, – Живые есть?

Костя и Настя вздрогнули и отпрянули друг от друга. Завертели головами, выискивая источник звука. И наконец увидели их – группу мирмеций. Те осторожно пробирались через руины, с опаской озираясь по сторонам. Эта была группа Насти. Они выглядели напуганными, но все равно упрямо шли вперед, трогая воздух антеннами.

– Упс… – Костя быстро нагнулся и, подобрав какую-то грязную тряпку, подгоревший кусок чьей-то одежды, быстро обмотал ей свои бедра.

– Эх… – немного грустно произнесла Настя, наблюдая за ним, – Всю красоту спрятал…

– При дочерях нельзя, а так бы конечно… Мы здесь! – хрипло отозвался Костя, пытаясь унять сердцебиение, – С нами все в порядке… более или менее. А вы как?

Мирмеции с радостным стрекотом бросились к нему.

– Папочка! – шмыгая носом, приговаривала одна мирмеция, шмыгая носом.

– Господи, на тебе живого места нет! – охнула другая.

– Все хорошо, родные, – улыбался Костя, неловко обнимая дочерей в ответ, – Главное, что вы целы. Вы-то как? Не пострадали?

– Мы в порядке, благодаря Насте! – пискнула третья мирмеция, – Она нас всех вытащила! Спасла от смерти!

Настя зарделась и потупила взгляд. А потом вдруг вскинула голову и с тревогой вгляделась в суетящуюся толпу.

– К слову… а где Дарья? Айс? Лилия? И этот… Ворон который?

Все разом смолкли. Переглянулись недоуменно. И правда, где все? Что стало с Лилией и Айсштиль? Где носит Кривотолкову? Неужто сбежала при первых признаках опасности?

И тут до Кости вдруг дошло. Озаренный внезапной мыслью, он огляделся по сторонам, судорожно выискивая взглядом что-то. Наконец увидел – неподалеку, в зарослях бурьяна, вповалку лежали бездыханные тела в серо-зеленой форме…

– Истребители Аномалий! – выдохнул княжич, – Точно, они же тоже здесь были! И Горовой с ними!

– Что? – встрепенулись остальные, – Где? Живы ли?

– Сейчас проверим! – бросил Костя, устремляясь к поверженным бойцам. Настя и мирмеции кинулись следом.

Вблизи зрелище оказалось еще более удручающим. Многие истребители были просто изувечены – с раздробленными конечностями, проломленными черепами, распоротыми животами. Даже их хваленые Духовные Доспехи не уберегли от чудовищной ярости монстра.

И тем не менее… все были живы, хотя и тяжело ранены. Чудовищная живучесть сильнейших Одаренных удержала их на самом крае.

– Да уж, красиво их отделали… – протянула одна из мирмеций, осторожно переворачивая кого-то лицом вверх, – Охо-хох, краше в гроб кладут… попробую что-нибудь сделать… У меня осталось немного мёда, он сможет помочь…

Костя молча склонился над ближайшим Истребителем и осторожно перевернул его на спину. Израненный боец со стоном разлепил веки, заморгал, пытаясь сфокусировать мутный взгляд. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови.

– Ты как, браток? – мягко спросил княжич, вглядываясь в посеревшее лицо, – Потерпи, сейчас помогу…

Боец слабо кивнул и снова откинулся на траву. Костя призвал Духовную Силу и щедро влил в него целительную энергию. По телу Истребителя прошла судорога, дыхание сделалось чуть ровнее.

Неподалеку Настя тоже склонилась над одной из жертв чудовищного монстра. Это оказалась молодая девушка со спутанными черными волосами, одетая в изодранный серо-зеленый мундир.

– Тише, милая, – приговаривала Настя, помогая Волковой перевернуться на бок. Та сипло застонала, сплевывая кровавую пену, – Сейчас я осмотрю твои раны, потерпи немного.

Аккуратными движениями Настя убрала прилипшие пряди с лица девушки, внимательно оглядела многочисленные ссадины и кровоподтеки. Затем призвала на помощь свою силу и, сплетя тонкую полупрозрачную вязь, накрыла ей наиболее серьезные повреждения. Боль отступила, на губах Волковой промелькнула слабая благодарная улыбка.

Мирмеции тоже не остались в стороне. Подхватив у Кости и Насти эстафету, они разбежались меж полуживых тел, склоняясь над каждым раненым и помогая чем могли – кормили мёдом мирмеций, поили водой из фляг, туго бинтовали раны, вправляли вывихи. Сахаринка хорошо научила их, в том числе и как оказывать первую помощь.

Постепенно стоны и всхлипы раненых стихали. Бойцы приходили в себя, растерянно озирались по сторонам. Кое-кто даже попытался сесть, опираясь на руки, но тут же со стоном повалился обратно.

– Вот так, ребятки, не торопитесь, – увещевал Костя, обходя пострадавших, – Сейчас подлатаем вас кое-как, а дальше отправим в госпиталь. Нечего геройствовать, вам еще долго восстанавливаться придется.

Не успел он договорить, как из зарослей послышался слабый стон. Костя стремительно обернулся и увидел, как из-под груды обломков вылезает Генерал-Губернатор Горовой. Его мундир превратился в жалкие лохмотья, лицо было черным от копоти и крови. Он с трудом встал на четвереньки и уставился на Костю мутным взглядом:

– Б-безумов? Ты?.. Где… где монстр?

Костя на миг опешил. Провел инстинктивно ладонью по лицу, зачем-то пытаясь стереть с него гарь и пот. Наконец произнес, тщательно подбирая слова:

– Ваше превосходительство, все хорошо. Монстр… он сгинул. Исчез без следа. Сейчас главное – помочь раненым.

– Да-да-да, – энергично закивала Настя, – Подтверждаю, все так и было! Испарился, зараза! Бесследно!

– Сгинул? – недоверчиво переспросил Горовой, протирая слезящиеся глаза, – Да быть того не может! Мы же все видели… Эта громадная тварь с черной броней… Она крушила нас в щепки! И вдруг – раз, и нету? Чушь!

– Я и сам толком не понял, что произошло, – развел руками княжич, – Когда я прибежал сюда, монстра уже и след простыл. Только вы с Истребителями лежали вповалку да обломки кругом. А в этой твари столько энергии было – за километр почуять можно.

Генерал-Губернатор со стоном поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к Косте. Его взгляд упал на суетящихся неподалеку мирмеций, и губы скривились в брезгливой гримасе:

– Вот, значит, как? А вы что здесь делаете, княжич? Монст… дочурок своих выгуливаете, Безумов?

Костя вздохнул и покачал головой. Похоже, даже в таком состоянии Горовой не мог обойтись без шпилек.

– Ваше превосходительство, да будет вам известно – моих дочерей похитили. И я прибыл сюда их спасать.

– Да неужели? – генерал изогнул бровь, – Почему, как в Синегорье что-то происходит, Безумовы сразу же оказываются рядом?

– Неужели вы думаете, что я в курсе, что задумали злоумышленники-похитители? Обижаете, ей богу! Уверен, появление монстра – их рук дело!

Генерал-Губернатор скривился, но спорить не стал. Вместо этого он мрачно уставился на небо, туда, где на лунном диске темнело багровое пятно. След чудовищного удара монстра.

– Можете что-то об этом сказать, а, Безумов? – процедил он сквозь зубы, – Эта образина что, с Луной воевать удумала?

Костя невольно передернулся. Сам он прекрасно помнил тот миг, когда он… то есть чудовище запрокинуло голову и, разинув зубастую пасть, выплюнуло в небо сгусток разрушительной силы. Помнил и собственную дикую, ни с чем не сравнимую ярость, затмившую тогда весь белый свет.

Но вслух он, разумеется, ничего этого не сказал. Лишь пожал плечами и произнес:

– Понятия не имею, Ваше превосходительство. Может, просто… демонстрировало свою мощь? Запугивало нас?

Он не был до конца уверен, что Горовой купится на эту отговорку. Но, к счастью, Генерал-Губернатор был слишком ошарашен и измотан, чтобы допытываться.

– Ох, Безумов, Безумов, – вдруг устало проговорил он, отворачиваясь, – Вечно с вами одни проблемы. То на турнире отчудите, понимаешь, то налет на особняк, то вот это вот все… Когда уже угомонитесь, а?

Но в его тоне не было особой злости. Лишь бесконечная усталость.

Меж тем основная часть раненых была более или менее приведена в чувство. Истребители, кто мог идти, опираясь друг на друга, ковыляли прочь с поля боя. Совсем тяжелых на импровизированных носилках уносили мирмеции.

– Ох ты ж, черт! – спохватился вдруг Костя, – А Айсштиль с Лилией где? Неужто они…

Он не договорил. Сердце зашлось от нехорошего предчувствия. Неужели в пылу схватки богини…

Но тут чуткое ухо княжича уловило слабый стон, донесшийся откуда-то слева. Костя стремительно развернулся и увидел ее – под грудой обломков и искореженного металла лежала Снежная королева. Раненная, но живая!

– Айс! – воскликнул Костя, кидаясь к ней. Рухнул на колени рядом, бережно приподнял голову Снежной девы, – Айсштиль, любимая, ты как? Очнись!

Богиня застонала и медленно приоткрыла заплывшие глаза. По ее бледному, залитому кровью лицу скользнула слабая улыбка:

– Эстро… ты пришел… я знала…

– Конечно пришел, глупенькая! – Костя осторожно прижал ее к себе, поглаживая по спутанным волосам, – Разве я мог тебя бросить? Все, родная, теперь все будет хорошо. Обещаю.

Через какое-то время нашли и Лилию. Она слабо пошевелилась и застонала. Она была без сознания, обратившись в свой человеческий облик. Неестественно вывернутая рука и багровый кровоподтек на виске не предвещали ничего хорошего.

Но она хотя бы дышала. И, кажется, самое страшное было позади.

Что самое интересное, она больше не нуждалась в ритуале запечатывания. Безумие… по какой-то причине снова ушло на самое дно ее разума, вернув контроль над телом. Словно чего-то сильно испугалось…

– Хочешь успокоить обезумевшую женщину – отлюби ее как следует, – изрекла Настя мудрую мысль, хитро улыбаясь.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Костя на пару с Настей перевязывал раны подруг, поил их остатками воды. А мирмеции носились вокруг, помогая с перевязкой и накладывая целительные повязки из паутины и лечебных трав. К ним присоединилась вторая группа мирмеций – те, кого спас от Фридриха Костя.

Группа Дарьи, где должны были находиться Мелинта и Кристина Валерьевна, пока не объявились.

– Ну вот, – устало выдохнул Костя, затягивая последний узелок на руке Лилии, – Теперь главное – доставить вас в безопасное место.

Он ободряюще подмигнул слабо улыбающейся Айсштиль и повернулся к Насте:

– Настюх, глянь там, как остальные. Гляди, может соорудят пару-тройку носилок покрепче. А я пока девчонок подготовлю к транспортировке.

– Замётано! – отозвалась та и, чмокнув Костю в щеку, упорхнула к мирмециям.

Костя проводил ее долгим взглядом. В сердце плескалась бесконечная нежность пополам с благодарностью. Что бы он делал без своей самой первой ученицы? Без ее верности, решимости, готовности всегда прийти на выручку?

Он опустил взгляд на Айсштиль, лежащую у него на коленях. Богиня мирно спала, дыхание вырывалось между ее губ морозным туманом. Даже во сне ее лицо было напряженным, меж бровей залегла тревожная складка. Бедняжка… Сколько же ей пришлось пережить!

А Лилия… Он покосился на распростертое рядом бесчувственное тело. Хрупкое, израненное, истерзанное жуткой схваткой. Во что же превратилась его милая волкодевочка? Его верная боевая подруга?

Да, он спас всех от страшной участи, но какой ценой… И риск был невероятный.

Костя поежился, отгоняя жуткие воспоминания. Нет, хватит! Довольно самобичеваний! Сейчас важно лишь одно – все уцелели. И он приложит все силы, чтобы помочь им. Залечит раны, развеет страхи, вернет надежду и веру.

Над полем боя медленно сгущались сумерки. Генерал-Губернатор Горовой, убедившись, что большая часть его подчиненных может самостоятельно передвигаться, скомандовал общий сбор. Нетвердой походкой, пошатываясь и хромая, он повел свою потрепанную армию прочь с проклятой поляны. Скоро должны прибыть военные вертолеты, которые заберут тех, кто не может передвигаться сам.

А Костя остался сидеть на траве, не выпуская из объятий своих бесценных подруг. Рядом сгрудились мирмеции, уткнувшись мордашками кто в плечо, кто в колени. Настя пристроилась под боком, обхватив его руками за пояс.

Они молчали. Говорить не хотелось, да и не о чем было. Все самое важное было сказано в бою, без лишних слов.

Сквозь прорехи в облаках выглянула полная луна. Её бледный диск был осквернен кровавым пятнам, похожим на шрам – след чудовищного удара даже не думал проходить. Кажется, это надолго.

Глава 22
Ценой всего…

Дарья очнулась от нехватки воздуха. Грудь горела от удушья, легкие сдавливало неимоверной тяжестью. Она резко распахнула глаза – и увидела лишь кромешную тьму. Ни проблеска света, ни намека на спасение. Дарья в панике заметалась, пытаясь нащупать хоть что-то, уцепиться, найти выход… Но тщетно. Со всех сторон на нее давили холодные, шершавые камни и острые металлические детали.

Внезапное осознание обрушилось на нее подобно ледяному душу. Завал! Она попала под завал во время чудовищного взрыва! Каменные глыбы, груды земли, искореженная арматура – все это заперло Дарью заживо в безжалостной могиле.

«Этого не может быть! Только не со мной!» – лихорадочно стучало в висках. Дарья судорожно шарила руками вокруг, пытаясь нащупать просвет, лазейку. Но пальцы натыкались лишь на холодную шершавую твердь, сдавившую ее со всех сторон.

Ужас затопил сознание удушливой волной, грозя утянуть в черную бездну безумия. Дарья захрипела, чувствуя, как легкие раздирает невыносимая боль. Воздух стремительно заканчивался, и в висках уже начинали пульсировать багровые всполохи.

Вокруг себя Дарья чувствовала некий духовный кокон. Он состоял из чужой духовной силы. Кажется, именно он уберег ее от обвала. Но сейчас он уже почти истощился и толку от него не было.

«Так, спокойно! Дыши глубже!» – мысленно приказала себе девушка, силой подавляя подступающую панику. Она зажмурилась, до рези в глазах всматриваясь в непроглядную тьму, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Сейчас, как никогда, была необходима ясность рассудка.

Дарья глубоко вдохнула затхлый, спертый воздух, словно пытаясь вобрать его в себя до последней молекулы. С усилием подняла непослушные руки и сложила печати, призывая на помощь свою Духовную силу.

– Дядя Дима… – прошептала она одними губами, вспоминая уроки князя Кривотолкова. Тот, помимо многих других премудростей рукопашного боя, обучил племянницу специальной технике, позволяющей выдерживать сильный недостаток кислорода. Дарья тогда морщила нос, дескать, зачем ей это… А вот пригодилось, называется…

Энергия хлынула по венам раскаленной лавой, стремительно обволакивая каждую клеточку тела. Красные всполохи заплясали под зажмуренными веками, и Дарья отчетливо ощутила, как кровь вскипает и бурлит, насыщаясь потоками Духовной мощи.

Медленный, глубокий вдох – и невидимое пламя заструилось по коже, проникая сквозь поры. Еще вдох – и оно закрутилось вихрем, устремляясь прочь, пытаясь прорвать каменный панцирь вокруг.

На лбу Дарьи выступила испарина, мышцы окаменели от напряжения. Она сосредоточилась, вложила в рывок всю свою волю, всю ярость и жажду жизни.

Давай же, давай!

Раздался глухой скрежет, посыпалась каменная крошка. Девушка, не прекращая складывать печати, рванулась вперед, наверх, к воздуху. Руки заскребли по шероховатой поверхности, расчищая узкий лаз. Дарья протискивалась, извивалась ужом, обдирая кожу и чувствуя, как трещит одежда. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ей удалось выбраться на поверхность.

С судорожным всхлипом Дарья повалилась на землю, жадно глотая ночной воздух. О, какое же это блаженство – дышать полной грудью! Несколько минут она просто лежала, наслаждаясь восхитительной прохладой и слушая оглушительный стук собственного сердца. Но вдруг нахмурилась, силясь вспомнить, как она здесь очутилась.

В памяти всплывали смутные, обрывочные образы. Вот она выводит из тоннеля спасенных мирмеций, вот встречает Кристину и Мелинту с пособником из бандитов… А потом… Потом явился Ворон собственной персоной. Высокий господин в черном плаще и маске с клювом. Точнее это был князь Родион Бельский. Дарья вдруг со всей отчетливостью осознала – под личиной жуткой птицы скрывался именно он. Теперь-то уж точно сомнений не было – слишком много косвенных улик указывало на главу одной из Великих Княжеских семей.

Дарья напряженно хмурила брови, припоминая дальнейшее. Бельский заявил, что берет их всех в плен. Она, кажется, еще возмущалась и язвила в своем репертуаре, не собираясь идти на попятную. А дальше… дальше провал. Дарья тщетно напрягала память, пытаясь ухватить ускользающие образы. Кто-то… что-то… Удар в спину, вспышка боли – и темнота.

Дарья оскалилась от вспыхнувшей злости. Тварь! Эта так называемая «Госпожа»! Она и огрела ее в спину, пока Дарья отвлеклась! Вот же мерзкая гидра подколодная! Ну, ничего. Дарья ей еще припомнит, сочтется за все!

Кривотолкова глубоко вдохнула и медленно поднялась на ноги, отряхивая пыль и каменное крошево. Прислушалась к ощущениям. М-да… паршиво. Все тело ныло как один сплошной синяк, голова раскалывалась от пережитого стресса. Подташнивало, голова кружилась неимоверно – похоже, эта Госпожа впрыснула ей какую-то отраву. Но могучий молодой организм Одаренной уже справлялся – яд постепенно выводился, растворялся без следа. И все же ей лучше немного отдохнуть, восстанавливая силы.

Ох, как бы Дарье хотелось собственноручно содрать маску с «Госпожи», вцепиться ногтями в глаза! Но придется отложить разборки на потом. Сейчас куда важнее выяснить, что стряслось, пока она валялась в беспамятстве.

Стиснув зубы от боли в натруженных мышцах, Дарья заковыляла прочь от рокового места. Туда, где над руинами полуразрушенного бункера и дымящимися воронками вставало багровое зарево. Туда, откуда доносились чудовищный грохот и нечеловеческие вопли.

Вскоре она уже лежала на холме из груды камня и железа, спрятавшись среди крупных обломков, и во все глаза пялилась на разворачивающееся внизу действо. И с каждой секундой глаза ее округлялись все сильнее, а челюсть отвисала все ниже. Дарья не верила тому, что видела. Не могла осознать весь чудовищный масштаб развернувшейся битвы.

Исполинский монстр, состоящий, казалось, из чистой ярости и безумия, крушил элиту войск Империи в хлам! Истребители Аномалий, бывалые и сильнейшие бойцы, разлетались от его ударов как тряпичные куклы. А он все крушил и крушил, упиваясь собственной мощью, не ведая ни усталости, ни пощады.

Да против такой твари нужно архимага выставлять… а то и самого Государя-Императора…

Сама земля стонала от рева и грохота чудовищной схватки. А небеса полыхали кровавыми сполохами, отражая безумие, царящее внизу. Огромная луна нависала над полем боя, подобно оку дьявола, с интересом взирая на смертных.

Дарья сжалась в комочек, дрожа в приступе иррационального, всепоглощающего ужаса. Таких сражений она еще не видывала. Таких тварей – и подавно. Эта громадина… Монстр, способный, кажется, разрушить целый континент одним лишь щелчком когтистых пальцев… Кто он? Откуда? Зачем явился в мир? Даже Генерал-Губернатор уже пал…

И тут посреди всеобщего хаоса она увидела… Настю. Хрупкую, израненную, но решительную Настю, со всех ног несущуюся к обезумевшему монстру.

«Дура! Идиотка! Куда⁈» – беззвучно взвыла Дарья, до крови кусая губы. Настя, не останавливаясь ни на миг, мчалась прямо в огненный ад. Навстречу верной погибели.

Дарья помотала головой, стараясь заглушить совесть. Какое ей, Дарье Кривотолковой, дело до члена рода Безумовых? Хочет умереть? Туда ей и дорога!

А затем… Затем случилось немыслимое. То, отчего у Дарьи волосы встали дыбом, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Монстр… чудовище… оно начало уменьшаться! Съеживаться, сбрасывать с себя хитиновые пластины и шипы, истекать черной вязкой жижей. Чтобы в итоге обратиться в… Костю Безумова⁈

«Твою ж… вашу ж…» – только и повторяла ошалевшая Дарья, наблюдая за сценой встречи Насти и Безумова. Те обнимались, целовались, шептали что-то, не обращая внимания ни на что вокруг. А вскоре к ним присоединились мирмеции…

Мысли в голове неслись бешеным хороводом. Дарья все никак не могла уместить случившееся в рамки привычной реальности. Подумать только – княжич Безумов, оказывается, способен на подобные трюки! Да его боевая ипостась – это же ходячий кошмар любого одаренного! С такой силищей… да он запросто может диктовать волю целой стране! Одно его явление способно обратить в бегство все войска…

Дарья споткнулась на последней мысли. Стоп. Вот оно! Безумов – чудовищная угроза, способная пошатнуть устои. И эту информацию можно обернуть себе на пользу. Пустить в ход с умом, сыграть тонко и расчетливо. Девушка хищно ухмыльнулась, на ее скулах заходили желваки. Вот только надо все тщательно продумать. Взвесить риски, просчитать возможные последствия. Она прищурилась, теребя в пальцах прядь спутанных волос.

Поглощенная размышлениями, Дарья не сразу уловила слабый, едва ощутимый след чужой Духовной энергии. Он был столь тонок, что напоминал скорее запаховую дорожку, нежели зримый отпечаток присутствия. Но в нем безошибочно угадывались нотки крови, боли и ужаса…

Да, теперь, когда битва закончилась, и больше ничего не глушило восприятие, Дарья смогла вычленить этот след среди других отголосков боли и страданий, именно он и был ей нужен…

Дарья резко вскинула голову, принюхиваясь, словно гончая, напавшая на добычу. И ухмыльнулась одними уголками губ. Безумов, конечно, крайне занятен и очень важен. Но прежде она займется одним незавершенным дельцем…

Выбравшись из укрытия, девушка решительно зашагала прочь от полуразрушенного бункера. Вслед за гаснущим кровавым следом, манящим в ночную темень.

Пора навестить одного старого знакомого и спросить с него по полной. В конце концов, она заслужила ответы на все накопившиеся вопросы.

И рассчитаться за обиды. За каждую.

* * *

Князь Родион Бельский из последних сил полз прочь от места ужасающей битвы. Каждое движение причиняло нестерпимую боль, от которой темнело в глазах и мутилось сознание. Но остановиться означало верную смерть, а умирать Бельскому очень не хотелось.

Он волок свое изувеченное тело через заросли, цепляясь слабеющими пальцами за траву и коряги. Дышал часто, неглубоко, со всхлипами. Легкие горели огнем, в груди что-то влажно булькало при каждом судорожном вдохе. Родион и сам не знал, что еще удерживает его на этом свете.

В груди зияла чудовищная рана – в том месте, куда демонический монстр вогнал свой исполинский кулак. Плоть вокруг развороченной дыры почернела и обуглилась, будто от прикосновения адского пламени. Кровь толчками выплескивалась из разодранных артерий, заливая землю густым багрянцем.

Бельский стиснул зубы, из последних сил призывая остатки некогда могучей Силы Духа. По венам потекла обжигающая энергия, неохотно, вяло. Князю казалось, что он пытается разжечь прогоревший очаг горстью сырых щепок. Тщетно.

Но всё же крохи тепла разлились по телу, сердце заколотилось чаще. Родион ощутил короткий прилив сил. Он яростно ударил себя кулаком в грудь, подгоняя нерадивое сердце, и рванулся вперед, к спасительной полоске воды, что змеилась меж деревьев. Река! Всего несколько десятков метров – и он сможет рухнуть в обжигающе-холодные объятия! Вода подхватит его, понесет прочь от этого проклятого бункера, в Синегорье! Туда, где есть надежда на помощь!

Конечно, придется ответить на множество неприятных вопросов… Но это уже не важно. Сейчас главное – выжить!

Израненные ноги не слушались, но Бельский упрямо продолжал ползти. Обессиленные руки царапали сухую землю в попытке найти опору. Он знал – стоит остановиться, и конец. Тьма, что все сильнее застилала взор, поглотит его без остатка.

– Чертов щенок! – выплюнул Родион вместе с кровавым сгустком. Губы нервно дрожали, искривленные злобной гримасой, – Ну кто бы мог подумать… такая жуткая мощь…

Он криво усмехнулся и тут же застонал от боли. Ох, как же тяжко! Стар он стал для подобных передряг. Даже его потаенный Дар оборотня не уберег от печальной участи…

А князь ведь так долго скрывал свои истинные способности! Таился, копил силы, берег на крайний случай как ультимативно орудие. Не все близкие знали, в чем природа Дара Родиона…

Мало кто из Одаренных мог похвастаться умением полностью перекидываться в звериные ипостаси. Чаще всего доставались лишь бесполезные безделушки – там коготки отрастить, там клыки, фигню всякую. Девки молодые этим часто грешили, ушки и хвосты себе отращивали, чтобы перед парнями красоваться. Тьфу, распутницы!

– Все зря… Все насмарку! – просипел Бельский, сплевывая вязкую слюну. Перед глазами плясали темные пятна, мешая реальность с бредом, – Думал, возьму щенка тепленьким… ан нет! Щенок оказался с зубами…

Рука бессильно скользнула по траве, пальцы заскребли по сырому песку. Берег. Он все-таки добрался! Совсем немного, последний рывок – и можно будет расслабиться, отдаться на волю течения…

– Добрый вечер, князь, – раздался за спиной знакомый голос, от которого по спине побежали ледяные мурашки, – А вы весьма неучтиво обошлись со мной при нашей последней встрече.

Бельский похолодел. Медленно, будто нехотя, обернулся через плечо.

На тропинке, совсем рядом с его распростертым телом, стояла Дарья. Племянница главы рода Кривотолковых смотрела на поверженного князя сверху вниз, скрестив руки на груди. Лицо ее казалось высеченным из мрамора – ни кровинки, ни тени эмоций.

Родион сглотнул, чувствуя, как внезапно пересохло горло. Закашлялся, выплевывая сгусток крови. Вперил в девушку немигающий взгляд воспаленных глаз.

Дарья молчала, ожидая ответа. Ее поза и мимика не выражали ничего, кроме отстраненного любопытства. Словно она разглядывала диковинную зверушку, угодившую в капкан.

– Что смотришь, а? – сипло выдавил Бельский, собирая остатки сил. Он пытался незаметно нашарить в траве какой-нибудь камень, ветку, хоть что-нибудь… Но пальцы лишь бессильно скребли сухую землю, – Нравится видеть умирающего старика? Позлорадствовать охота?