Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 24
Очищение от Бездны

Шаг из серебристой ряби портала – и вот мы снова дома. Особняк Безумовых. Знакомый просторный холл, высокие потолки, тяжелые портьеры на окнах. Воздух здесь был другим – теплым, живым, пахнущим полированным деревом и едва уловимым ароматом пирожков Кристины Валерьевны, доносящимся, кажется, даже сквозь стены. Контраст с гнетущей атмосферой Мира Мертвых был оглушительным.

– Фух!.. Наконец-то! Цивилизация! – Никталия энергично отряхнулась, словно пытаясь сбросить с себя невидимую могильную пыль, – Вай-фай и все блага прогресса!

Портал за нашими спинами мягко схлопнулся с тихим шипением, словно удовлетворенно вздохнув.

– Па-па-а-а! – раздался радостный многоголосый писк.

Из-за угла высыпал десяток мирмеций-работниц. Увидев нас, они на мгновение замерли, их глаза удивленно расширились. Антенны забавно задергались.

– Папа? Ты? – одна из них, видимо, самая смелая, сделала несколько шагов вперед, с любопытством разглядывая меня, потом Айсштиль, потом Карнакса и Пугливку, и наконец, Никталию в ее сверкающем ледяном бикини. На последней ее взгляд задержался особенно надолго, – А… это новая мода? Очень… блестяще!

– Папа, ты научился… просто так порталы открывать? Куда хочешь? – спросила другая, ее голос был полон благоговейного изумления, – Мама Мелинта говорила, что это очень-очень сложно! Нужно много энергии! И специальные артефакты! И чертежи!

Я усмехнулся. Пора было включать режим «мудрый и загадочный папочка».

– Скажем так, девочки, – я подмигнул им, – После небольшого глотка из одного… э-э… освежающего источника папа может немного больше, чем обычно. Так что не привыкайте.

Мирмеции восхищенно зашуршали антеннами. Мое объяснение их, похоже, вполне устроило. Всегда бы так.

Тут из гостиной послышались быстрые шаги, и в холл выбежали Настя и Эмми. Следом неспешно вышла Кристина Валерьевна, вытирая руки о фартук. Увидев нас, девушки замерли. Настя бросилась ко мне с радостным криком, Эмми – следом.

– Костя! Ты вернулся! – Настя крепко обняла меня.

– Мы уж думали, ты там… ну где ты там был… насовсем решил остаться! – подхватила Эмми, тоже повиснув на мне с другой стороны.

– Куда ж я от вас денусь, – я обнял их в ответ, чувствуя знакомое тепло и радуясь возвращению. Затем мой взгляд упал на Кристину Валерьевну. Она смотрела на меня с облегчением, но и с тревогой. А потом ее взгляд переместился на Никталию…

– Кхм… Константин, дорогой… – она слегка покраснела, явно смущенная нарядом богини ночных желаний, – А… ваша спутница… она не замерзнет? У нас тут, конечно, не Дикие Земли, но и не пляж…

– Ой, да что вы, мамочка! – Никталия кокетливо взмахнула ресницами, – Это эксклюзивный дизайн от самой Айсштиль! Коллекция «Ледяное Соблазнение»! Последний писк божественной моды! И греет лучше любой шубы! Правда, Айси?

Айсштиль лишь неодобрительно поджала губы. Я же решил сменить тему, пока Никталия не начала демонстрировать остальные «достоинства» своего наряда.

– Кристина Валерьевна, все в порядке. Командировка… вышла насыщенная. Но сейчас нужно срочно заняться одним делом. Айси, нам надо в лабораторию.

– О, лаборатория! Опять опыты? – оживилась Никталия, – Можно с вами? Я помогу! Могу смешивать реактивы! Или нажимать на большие красные кнопки! Я это люблю!

– Нет, – твердо сказали мы все одновременно. Даже добродушные мирмеции.

– Ну-у-у… – обиженно протянула Никталия, – Злые вы.

– Твоя помощь нам уже очень… помогла, – добавил я с нажимом, – Отдыхай. Настя, Эмми, присмотрите за ней. И, пожалуйста, найдите Никталии что-нибудь… потеплее. Из ткани.

Девушки кивнули, с озорными искорками поглядывая на Никталию, которая обиженно надула губы. Кристина Валерьевна с видимым облегчением отправилась на кухню, пообещав лично приготовить нам что-нибудь «восстанавливающее силы».

Мы втроем с Айси и Карнаксом направились в мою лабораторию в подвале особняка. Здесь царил привычный творческий беспорядок – колбы, реторты, схемы, детали монстромобилей, разбросанные инструменты и артефакты разной степени опасности. В центре комнаты стоял агрегат, похожий на гибрид перегонного куба и синхрофазотрона. Свежий подгон от Никодима.

В отдельном бронированном шкафу блестели колбы с жидкостью – Сгуститель. Красный, как кровь дракона, он тускло мерцал в полумраке.

– Ты уверен, Эстро? – спросила Айсштиль, останавливаясь у входа. Ее обычная холодность сейчас была смешана с плохо скрываемым волнением, – Этот ритуал… он безопасен?

– Настолько, насколько может быть безопасен процесс извлечения концентрированной Бездны из души бога, – пожал я плечами, – Но не волнуйся. У меня есть план. И кое-что еще.

Я достал флакон с перламутрово-серебристой жидкостью, зачерпнутой из Озера Вечной Молодости.

– Теперь, когда ты собрала все осколки, Айси, – сказал я, – Осталось лишь очистить тебя от Бездны. Чтобы твоя сила окончательно вернулась. И мы получили на свою сторону полноценного бога.

– Это? – Карнакс склонил голову, его золотой глаз внимательно изучал флакон, – Энергия Чертога?

– Именно, – кивнул я, – Она даст мне необходимый контроль и силу для тонкой работы. Поможет отделить зерна от плевел, так сказать. Бездну от божественной искры.

– Это же святотатство, Эстро, – хмыкнул Карнакс. Но с явным одобрением в голосе, – Отец запретил выносить воду Источника за пределы Небесного Чертога.

– С учетом того, что мы узнали о Громовержце, – сказал я, – Его приказы малость потеряли актуальность.

Я подошел к «перегонному кубу» и открыл панель управления, вводя сложную последовательность команд. Аппарат загудел, его красные кристаллы начали разгораться.

– Айси, ложись сюда, – я указал на специальное ложе рядом с агрегатом, покрытое мягкой, но прочной био-тканью мирмеций, – Расслабься. Доверься мне.

Айсштиль глубоко вздохнула и легла на ложе. Она закрыла глаза, ее лицо было бледным, но решительным. Я сделал несколько дополнительных записей в ее Книге Судьбы, повышая шансы на удачу. А также влил в агрегат несколько флаконов Сгустителя.

Я отпил немного серебристой жидкости из флакона и дал сделать глоток Айси. По телу мгновенно разлилось ощущение невероятной ясности и силы. Энергия Чертога, чистая и мощная, резонировала с моей собственной, усиливая контроль над Бездной до небывалого уровня. Теперь я был готов.

Я положил одну руку на лоб Айсштиль, другую – на панель агрегата.

– Начинаем.

Я направил поток своей энергии, смешанной с силой озера, в душу Айсштиль. Осторожно, как хирург, нащупывая чужеродные нити Бездны, вплетенные в ее сущность. Они были повсюду – темные, липкие, ядовитые отголоски той Тьмы-Сущности, что питалась ее осколком тысячелетиями. Я чувствовал их сопротивление, их голод, их стремление удержаться, поглотить все вокруг.

Айсштиль тихо застонала, ее тело напряглось. Я видел, как под ее веками мечутся зрачки, как по бледному лбу струится холодный пот. Процесс был болезненным, но она терпела.

– Держись, родная, – прошептал я, усиливая поток, – Почти…

Моя вторая рука начала медленно вытягивать темную энергию из души Айси. Черные, маслянистые струйки потекли по невидимым каналам к аппарату. Красные кристаллы, напитанные Сгустителем, вспыхнули ярче, жадно поглощая Бездну, концентрируя ее внутри себя. Воздух в лаборатории затрещал, запахло озоном и… чем-то еще, металлическим и горьким.

Это было похоже на перетягивание каната на молекулярном уровне. Бездна не хотела уходить. Она цеплялась за душу Айси, пыталась утащить ее за собой в небытие. Но моя воля, усиленная энергией озера, была тверже. Я методично, нить за нитью, вытягивал эту заразу, направляя ее в ловушку Сгустителя.

Карнакс стоял рядом, его мечи были наготове. Он не вмешивался, но я чувствовал его напряженное внимание, его готовность в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдет не так.

Процесс длился, казалось, вечность. Каждая секунда была наполнена борьбой. Но вот… я почувствовал, как последняя темная нить оборвалась. Сопротивление прекратилось.

Душа Айсштиль сияла чистым, ярким, ледяным светом. Свободная. Цельная.

Я осторожно убрал руки. Агрегат загудел громче, его красные кристаллы пульсировали, сдерживая внутри концентрированную эссенцию Бездны. Я наложил на аппарат несколько мощных запирающих печатей – на всякий случай. С такой концентрацией Бездны шутки плохи.

Айсштиль медленно открыла глаза. И я отшатнулся.

Ее глаза… Они были не просто голубыми. Они сияли, как два осколка чистого звездного льда. В их глубине плескалась первозданная мощь, холодная, древняя, как само мироздание. От нее исходила аура такой силы, что воздух вокруг, казалось, замерз. Мелкие предметы в лаборатории покрылись инеем. Температура упала так резко, что у меня изо рта пошел пар.

Она медленно села на ложе. Оглядела свои руки. Затем посмотрела на меня. И улыбнулась. Настоящей, искренней улыбкой, которая на мгновение растопила лед в ее глазах.

– Спасибо, Эстро, – ее голос звучал иначе. Глубже, мелодичнее, с переливами, похожими на звон ледяных колокольчиков, – Я… я и забыла каково это… жить без Бездны.

Она встала. Легко, грациозно. И сделала шаг. Пол под ее ногами мгновенно покрылся сложным узором из инея, напоминающим распустившийся морозный цветок. Она подняла руку, и в воздухе перед ней заплясали снежинки, каждая – идеальное произведение искусства. Затем она щелкнула пальцами, и снежинки превратились в стаю крошечных ледяных птиц, которые с мелодичным чириканьем закружились по лаборатории.

– Чувствуешь? – спросила она, ее глаза снова встретились с моими, – Сила… она возвращается.

Она снова щелкнула пальцами. Ледяные птицы исчезли. Вместо них в ее руке появилось ее копье. Но оно тоже выглядело иначе – древко стало словно выкованным из лунного света, а наконечник сиял так ярко, что на него было больно смотреть. Оно вибрировало от силы.

– Проверим меня? – спросила она с озорным блеском в глазах.

Прежде чем я успел ответить, она сделала легкий взмах копьем. Луч чистого холода ударил в стену лаборатории. Не было взрыва, не было разрушений. Просто стена на площади примерно метр на метр мгновенно превратилась… в лед. Прозрачный, абсолютно гладкий лед, сквозь который виднелась кладка.

Карнакс присвистнул.

– Впечатляет. Ты заморозила сами атомы…

Айсштиль улыбнулась шире.

– Кажется, Бездна, пытаясь меня поглотить, невольно… закалила мою сущность. Сделала ее чище, сильнее.

Она снова посмотрела на меня, и в ее взгляде было столько тепла, сколько я не видел в нем никогда за все тысячелетия нашего знакомства. Она подошла ко мне вплотную, так близко, что я чувствовал ледяное дыхание на своей щеке. Ее рука легла мне на грудь.

– Спасибо, – повторила она тихо, почти шепотом. И прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она быстро, почти невесомо коснулась моих губ своими. Холодный, но обжигающий поцелуй, – Теперь я готова. Ко всему. И к Черному Солнцу. И к встрече с Бездной.

Она отстранилась, ее глаза снова стали холодными, но в их глубине плясали озорные искорки. Ледяная Королева вернулась. Но она стала другой. Сильнее. Цельнее. И, возможно… опаснее. Для всех. Особенно для наших врагов.

– Ну что ж… – сказал я, вытирая кровь из носа тыльной стороной ладони и пытаясь унять бешено колотящееся сердце, – Похоже, команда спасения мира только что получила серьезное усиление. Пора приступать к плану Б. Или какой он там у нас по счету? Я уже сбился.

Мы направились к выходу из лаборатории. Айси шла впереди, ее походка была легкой, почти парящей, а вокруг нее клубился едва заметный ореол морозного сияния. Карнакс следовал за ней. Я замыкал шествие, чувствуя одновременно облегчение и… легкую тревогу. Что-то в этой новой Айси было… слишком идеальным. Слишком сильным. Словно перекачали шину – выглядит мощно, но рискует лопнуть в любой момент.

– Айси, постарайся не слишком сильно расходовать силу, – попросил я, – Все таки ты должна к ней привыкнуть.

– Эстро, всё в порядке, – она с улыбкой оглянулась, – Я словно заново родилась. Благодаря тебе.

– Да, но… все же будь осторожна.

– Хорошо, – с улыбкой произнесла она.

Мы поднялись на первый этаж. В холле нас уже ждали Никталия (успевшая переодеться в какое-то легкомысленное шелковое платье, явно позаимствованное у Насти – интересно, она спросила разрешения?), Настя, Эмми и Пугливка. Они с любопытством и легкой опаской смотрели на Айсштиль. Перемены в ней были слишком очевидны, чтобы их не заметить.

– Ого! Айси, ты прямо светишься! – восхищенно протянула Никталия, делая шаг навстречу, – Что, Эстро тебе там не только Бездну вычистил, но и апгрейд до премиум-версии установил? Сияешь ярче диско-шара на божественной вечеринке!

Айсштиль улыбнулась – снова той самой, новой, теплой улыбкой, от которой у Никталии даже брови поползли вверх от удивления.

– Чувствую себя превосходно, Никталия. Словно… проснулась после очень-очень долгой и холодной зи…

Она оборвала фразу на полуслове. И застыла. Словно ледяная статуя.

– Айси? – я обеспокоенно шагнул к ней, – Все в порядке?

– Д-да… – она отмерла, удивленно глянув на меня, – Я-я… простите. Мне на секунду почудилось, словно…

И тут… началось. Сначала едва заметно. Стекла в огромных окнах холла, выходящих в залитый солнцем сад, вдруг подернулись тончайшей паутинкой изморози. По блестящему паркету пробежали легкие серебристые узоры инея, словно невидимый художник рисовал морозные цветы. В теплом воздухе холла повеяло резким, бодрящим холодком, как будто кто-то открыл дверь в морозильную камеру.

– Ух ты! Кристина Валерьевна решила включить кондиционер на полную? – удивилась Эмми, инстинктивно потирая плечи, – А я думала, у нас тут и так прохладно из-за ледяных замашек некоторых богинь…

Но холод не просто повеял – он начал стремительно нарастать. Предметы в холле стали покрываться инеем буквально на глазах – антикварные вазы с цветами (бедные розы!), картины старых мастеров на стенах, даже тяжелые бархатные портьеры на окнах заиндевели, хрустнув при легком сквозняке.

Никталия взяла со столика станка с оранжевым соком, собираясь сделать глоток. Она поднесла его к губам… и бокал мгновенно замерз. Прозрачное стекло покрылось толстым слоем льда, а сок внутри превратился в оранжевую ледышку с торчащей соломинкой.

– Эй! – возмущенно взвизгнула она, пытаясь отогреть бокал руками, но тот только покрылся еще более толстой ледяной коркой, неприятно холодя пальцы, – Мой свежевыжатый апельсиновый фреш! С мякотью! Айси, это твои штучки⁈ Прекрати немедленно! Это уже не смешно! Я пить хочу!

Но Айсштиль не шутила. Она стояла посреди холла, и ее лицо вдруг стало растерянным и испуганным. Она смотрела на свои руки, с которых теперь сыпались не просто блестки инея, а вполне ощутимые мелкие снежинки.

– Я… я не контролирую… – прошептала она, и ее голос дрогнул, теряя недавнюю мелодичность, – Сила… ее слишком много… Она… она рвется наружу… Как… как вода сквозь треснувший лед…

Ее фигура замерцала, стала полупрозрачной, нестабильной, словно сотканной из яростного снежного вихря. Ее тонкие снежные волосы исчезли первыми, растворившись в воздухе, как дым. Затем ее сияющая кожа начала покрываться сетью тонких трещин, похожих на трещины на замерзшем стекле. Они расползались все быстрее, грозя разрушить ее форму.

– Айси! – я шагнул к ней, инстинктивно протягивая руку, но Карнакс рывком остановил меня, выставив вперед свой меч Закат.

– Не подходи, Эстро! – прорычал он, его золотой глаз бешено вращался, сканируя ауру Айсштиль, – Энергия нестабильна! Она зашкаливает! Это может быть опасно! Она… она теряет форму!

Я оттолкнул его, и шагнул к Айси, быстро проверяя её духовные потоки и ауру. Айсштиль посмотрела на меня полными ужаса глазами. Ее зрачки расширились, а радужка начала терять цвет, становясь мутно-белой.

– Эстро… я… распадаюсь… – ее голос стал тихим, далеким, как эхо в ледяной пещере. Он доносился словно из другого измерения, – Бездна… она была не только ядом… она была… клеем… Цементом, который держал мою расколотую душу… А теперь… силы слишком много… она… разрывает… меня изнутри…

Ее тело, ее прекрасная, только что восстановленная форма, начало рассыпаться. Не кровь, не плоть – она превращалась в мириады крошечных, ослепительно сверкающих ледяных кристаллов, похожих на алмазную пыль. Они закружились на том месте, где она только что стояла, поднимаясь к потолку все более быстрым, яростным снежным вихрем.

– Айси! Держись! – кричал я, пытаясь перекричать вой ледяной бури, разразившейся прямо в холле. Мои руки сами собой складывали поддерживающие печати, одну за другой, – Сосредоточься! Найди свой центр! Свой якорь! Представь себе что-то… что-то теплое! Стабильное! Сдерживай силу! Борись!

«Я… пытаюсь… Эстро… но… так больно…» – ее голос прозвучал у меня в голове, как последний, затухающий кристальный звон, – «Прости… меня…»

Вихрь из ледяных кристаллов вспыхнул в последний раз нестерпимым, слепящим голубым светом, заставив нас всех зажмуриться. А потом… исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь звенящую, мертвую тишину, пронизывающий холод, запах озона и медленно оседающие на пол и мебель миллиарды крошечных, сверкающих блесток инея.

Глава 25
«БОЛЬНО»

Мы замерли, глядя на пустое место в центре холла. Никталия прижала руки ко рту, ее глаза были огромными от ужаса и неверия. Эмми снова плакала, прижавшись к Насте, чье лицо выглядело непривычно бледным. Пугливка тихо скулила, зарывшись лицом в пушистый хвост. Бог войны стоял неподвижно, его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки, а лицо было мрачнее тучи.

Я же… я почувствовал, как ледяной холод, не имеющий ничего общего с магией Айси, сковал мое сердце. Она исчезла. Рассыпалась. Растворилась на моих глазах.

Но как? Я же все рассчитал… не может этого быть!

Я бросился к окну, с силой отдернув заиндевевшую портьеру. То, что я увидел, заставило кровь застыть в жилах. За окном… бушевала зима. На Синегорье обрушилась настоящая снежная буря. Ветер выл, завывал так, что дрожали стекла, занося дома и улицы сугробами по колено. Небо стало свинцово-серым, тяжелым, словно собиралось рухнуть на землю. И в этом сером, безумном небе медленно, но неотвратимо начали сгущаться облака. Они клубились, сплетались, формируя гигантские, зловещие символы. Древние руны. Руны изначального льда. Руны, которые я знал.

БОЛЬНО

Это было не просто слово. Это был крик. Крик ее души, разлетевшейся на мириады осколков. Крик боли, материализовавшийся в этой ледяной буре, охватившей не только наш город, но, как я чувствовал по тревожным вибрациям в эфире, и всю Империю.

Тем не менее, это зажгло во мне искру надежды. Айси была еще жива! Она боролась!

– Айси-и-и!.. – закричал я так, словно хотел заглушить бурю, – Борись! Почувствуй меня!

Я разогнал все свои духовные потоки до предела. Бездна, духовная сила, божественная энергия – все это неслось по моими жилам, словно мощнейший коктейль, превращая меня в живой сверкающий маяк.

Она должна увидеть меня… почувствовать… и суметь выйти на свет из мрака.

Краем сознания я чувствовал сообщения, лавиной посыпавшиеся на мой коммуникатор – аномальные снегопады в южных регионах, где снега не видели веками, замерзающие реки, ледяные штормы над столицей, полярное сияние над экватором… Мир сходил с ума от боли одной богини, потерявшей контроль над собой.

– Она… она еще там, – тихо сказала за моей спиной Никталия. Ее голос дрожал, но в нем была странная, почти мистическая уверенность. Она приложила руку к груди, туда, где билось ее сердце, – Я чувствую… ее эхо… Ее страх… и ее ярость… Она… борется. Пытается собраться… где-то там… в этом ледяном хаосе… Она еще не сдалась!

Она говорила серьезно. Впервые за все время нашего знакомства я видел ее такой – без тени легкомыслия, без шуток, с глубокой тревогой и сочувствием в глазах.

Я сжал кулаки, отгоняя подступающее отчаяние. Как ей помочь? Сгуститель не помог удержать душу после извлечения Бездны. Очищенная вода из озера дала силу, но не стабильность. Этого было недостаточно. Я убрал старый, темный «клей», но не дал ей ничего взамен, чтобы удержать ее разбушевавшуюся, восстановленную силу…

Что могло стать новым «цементом» для ее души? Что могло помочь ей собрать себя обратно, удержать эту мощь, не разрушив при этом себя и полмира?

Ответ пришел неожиданно. Не из моих бездонных знаний, не из расчетов вероятностных линий Книги Судьбы. Он пришел как тихий шепот на краю сознания, как воспоминание о тепле, о связи, о том, что делало богов не просто абстрактной силой, а… живыми существами. О том, что могло привязать даже самую холодную душу к реальности.

Любовь? Вера? Преданность? Или… что-то еще? Что-то простое и сложное одновременно? Я не знал. Но я должен был найти ответ. И быстро. Пока ее борьба не закончилась поражением. И надо держать «маяк». Держать любой ценой, как бы тяжело не было.

И тут мой коммуникатор снова ожил, прерывая мои лихорадочные размышления. Резкий, требовательный сигнал входящего вызова. На экране высветилось имя, от которого у меня неприятно засосало под ложечкой – Перчинка. Учитывая… особенности средней дочери и общую обстановку, хороший новостей я не ждал.

Я быстро ответил. Из динамика ударил хаос звуков – рев каких-то тварей, лязг металла, треск энергетических разрядов, хриплые крики людей, и сквозь все это – утробный, леденящий душу вой, от которого у Пугливки волосы на хвосте встали дыбом.

И сквозь этот адский шум – напряженный, срывающийся голос моей средней дочери:

– Пап… все плохо… – помехи, треск выстрелов, – Это не просто монстры… Это… что-то другое… На Синегорье… со стороны Диких Земель… идет Волна!.. Она… она все сметает!.. Мы… мы не удержим!.. Она уже у Северной заставы!.. А-а-а… твою ж!..

Резкий вскрик, звук удара, рев твари в непосредственной близости и… тишина. Связь оборвалась.

* * *

Окраина Синегорья. Южный сектор. Еще час назад здесь кипела обычная утренняя жизнь – спешили на работу клерки, мамы вели детей в сады, дворники лениво мели тротуары. Сейчас это был ад.

Рев, грохот, визг металла, треск энергетических разрядов и крики – раненых, умирающих, отдающих приказы – слились в оглушительную какофонию. Воздух был густым от дыма, гари, озона и отвратительного, тошнотворного запаха чего-то чужого, гнилостного, принесенного из Диких Земель. И еще – от неестественного, пронизывающего холода. Он шел не от неба, а словно сочился из самой земли, заставляя солдат кутаться в свои шинели поверх брони. Мелкий, колючий снег начал падать с серого, безразличного неба, тут же тая на раскаленных обломках.

То, что сперва приняли за стаю бродячих тварей, оказалось полноценным вторжением.

Майор Игорь Волков стоял за импровизированным бруствером из перевернутого бронетранспортера и бетонных блоков – остатками первой линии обороны, которую уже изрядно потрепали. Его лицо было покрыто грязью и копотью, форма порвана в нескольких местах, но глаза горели холодной яростью и стальной решимостью.

– Огонь по квадрату Дельта-три! Маги, щиты держать! Третий взвод, левый фланг, не дать обойти! – его голос срывался от крика, но солдаты слышали и подчинялись. Они отступали, огрызались огнем, но держались. Держались из последних сил.

Потому что то, что перло на них, было не просто толпой монстров. Это была Волна. Живая, ревущая, смердящая стена из кошмаров, хлынувшая из Диких Земель с невиданной прежде яростью и скоростью.

Огромные, похожие на помесь броненосца и многоножки твари с хитиновыми панцирями и множеством клацающих жвал таранили баррикады. Мелкие, юркие, напоминающие гигантских пауков с человеческими лицами существа карабкались по стенам зданий, плюясь кислотой. Из земли лезли слепые черви размером с автобус, их пасти были усеяны рядами вращающихся зубов. А над всем этим, хлопая перепончатыми крыльями, кружили твари, похожие на птеродактилей с горящими глазами, поливая землю сгустками темного пламени.

И это были только те, кого Волков мог опознать. Были и другие. Бесформенные, пульсирующие массы плоти и теней, от одного вида которых подкашивались ноги. Существа, сотканные из костей и гниющей листвы, передвигающиеся на паучьих ногах. Создания, похожие на ожившие кошмары душевнобольного художника. Многих из них ветераны Диких Земель никогда не видели. Они просто перли вперед, волна за волной, игнорируя потери, взбираясь по трупам своих же сородичей, стремясь лишь к одному – разрушать, убивать, пожирать.

Первая линия обороны, наспех возведенная у перекрестка, держалась из последних сил. Энергетические щиты, установленные боевыми магами, трещали и мерцали под непрерывным натиском. Тяжелые пулеметы захлебывались, поливая наступающих свинцом, но твари, казалось, этого не замечали. Несколько танков, пригнанных на усиление, уже горели, превратившись в дымящиеся остовы.

– Они прорываются! Сектор Гамма! Прорыв! – раздался панический крик в рации.

Волков выругался. Он видел – десяток тварей, похожих на гигантских богомолов с серповидными лезвиями вместо передних лап, прорвали щит и неслись прямо на позицию магов, поддерживающих барьер. Солдаты рядом открыли огонь, но пули лишь высекали искры из их хитиновых панцирей.

Маги были обречены. А за ними – следующая линия обороны и путь к эвакуационным коридорам, по которым еще уводили последних гражданских.

И тут небо разорвал изумрудный всполох.

Сверху, подобно ястребу, спикировала фигура в черно-желтой броне, окруженная сиянием призрачных крыльев. Перчинка. Она влетела в строй богомолов на бреющем полете и понеслась прямо сквозь него. В стороны полетели отрубленные клешни, лапы, головы. Ее четыре руки двигались с молниеносной скоростью, энергетические клинки, выросшие из ее предплечий, свистели, кромсая хитин.

Выжившие твари попытались дать отпор, в их распахнутых жвалах вспыхнули энергетические разряды. Но Перчинка уже была в воздухе, уклоняясь от их выпадов. Она зависла на мгновение, и с кончиков ее пальцев сорвались два изумрудных луча. Они прошили хитиновые панцири оставшихся богомолов насквозь, оставляя дымящиеся дыры. Последние твари рухнули на землю.

– Сектор Гамма чист. Маги, держать строй! – ее голос прозвучал в рации Волкова, ровный и холодный, словно не она только что в одиночку уничтожила отряд смертоносных монстров.

– Принято, – коротко ответил Волков, чувствуя знакомую смесь восхищения и… чего-то еще. Эта женщина… которой всего два месяца от роду по ее словам… сражалась как богиня войны. И он провел с ней ночь. Мысли путались, но времени на рефлексию не было.

Перчинка снова взмыла вверх, ее изумрудные крылья били по воздуху с оглушительным гулом. Она собрала на себе всё внимание воздушных тварей. Несколько крылатых химер ринулись к ней, пытаясь схватить когтями или опалить темным пламенем. Но она двигалась с невероятной скоростью и грацией, уворачиваясь, контратакуя, оставляя за собой лишь падающие, горящие останки.

Волков снова сосредоточился на земле. Твари перли. Из одного из проломов в земле вылезло нечто новое – гигантский, похожий на слизняка монстр, покрытый сотнями маленьких, злобно вращающихся глаз. Он медленно полз вперед, оставляя за собой слизистый след, от которого плавился асфальт.

– Тяжелое вооружение! По слизню! Огонь! – скомандовал Волков.

Одинокий уцелевший танк развернул башню и выстрелил. Снаряд ударил прямо в центр глазной массы. Взрыв! Монстр взвыл, забрызгав все вокруг вонючей жижей, но… продолжил ползти. Глаза на его теле быстро регенерировали.

– Твою ж… – пробормотал Волков, – Противотанковые гранаты! По моей команде!

Солдаты, засевшие в полуразрушенном здании справа, приготовили гранатометы. Волков ждал, пока слизень подползет поближе, на верный выстрел…

Именно в этот момент его рация снова ожила. Треск помех, рев… и голос Перчинки, напряженный, срывающийся:

– Пап… все плохо… Это не просто монстры… Это… что-то другое… На Синегорье… со стороны Диких Земель… идет Волна!.. Она… она все сметает!.. Мы… мы не удержим!.. Она уже у Северной заставы!.. А-а-а… твою ж!..

Крик. Звук удара. Рев твари прямо в микрофон. Тишина.

Сердце Волкова на мгновение остановилось. Перчинка? Что случилось⁈ Он посмотрел в небо – изумрудная фигурка исчезла. Куда? Сбили? Атакована чем-то невидимым?

А Волна… она шла не только с юга? Она шла и с севера? Со всех сторон⁈

– Майор! Слизень! Он почти у баррикад! – крикнул ему сержант рядом.

Волков заставил себя оторвать взгляд от неба. Лицо его стало каменным. Нужно было действовать. Потом. Потом он разберется, что случилось с Перчинкой. Сейчас – бой.

– Огонь!!! – скомандовал он, и град противотанковых гранат обрушился на многоглазого слизня.

Битва за Синегорье только начиналась. И она обещала быть кровавой.