Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 332 страниц)

Глава 24
Слезы кактуса

В «Пьяном Грифе», одном из самых сомнительных заведений на окраине Синегорья, было непривычно тихо для вечера четверга. Обычная публика (контрабандисты, мелкие бандиты и прочие сомнительные личности) сегодня предпочла чуть более «респектабельные» места. Все хотели обсудить последние новости, а в приличных заведениях газеты свежее.

Закопченные стены «Грифа» помнили множество историй – от пьяных драк до тайных сделок. Старый граммофон в углу натужно хрипел какой-то романс, временами сбиваясь и начиная заново. Под потолком лениво крутился вентилятор, разгоняя сизый табачный дым и запах дешевого алкоголя.

Фома Лисовский сидел за дальним столиком в компании двух девиц весьма определенной профессии. Его плащ изрядно поистрепался, а на руках виднелись свежие шрамы – по словам Фомы, следы схватки с Аномалией Божественного Уровня Угрозы.

Но на само деле это было последствия недавних экспериментов с самогоноварением.

Одна из его спутниц, худая рыжая бестия по прозвищу Лиса, как раз зачитывала вслух свежий выпуск «Синегорского вестника». Газета была уже изрядно помята – видимо, прошла через множество рук.

– «…и тогда молодой княжич Безумов раскрыл чудовищные преступления рода Кривотолковых», – декламировала она, активно жестикулируя и проливая дешевое вино, – «Века злодеяний, сотни жертв…»

– Да ладно! – её подруга, пышная томная брюнетка, представившаяся как Мария-Антуанетта (хотя все знали, что на самом деле её зовут Машка), всплеснула руками, – Прям вот так взял и раскрыл? А эти, как их… доказательства?

– Тут написано – нашли какую-то машину в подвале, – Лиса перевернула страницу, – Интересно, майбах или роллс ройс… Жуть какая-то… они людей туда живьем запихивали, представляешь? В двигатель, похоже… Высасывали из них удачу, превращали в топливо…

– Ой, не надо подробностей! – Мария-Антуанетта картинно передернула плечами, – У меня от таких историй кошмары бывают.

Фома молча опрокинул в себя очередную стопку мутного самогона. Новости его явно впечатлили – на обычно невозмутимом лице проступило сложное выражение, смесь удивления, досады и… уважения?

– Вот же… – пробормотал он, наливая еще, – Не ожидал от пацана. Совсем не ожидал.

– Ты что-то сказал, красавчик? – Лиса игриво погладила его по щеке, – Ты знаешь этого Безумова?

– Знаю, – Фома криво усмехнулся, – Даже помогал ему… немного. Думал, он просто хочет старые счеты свести, а он… – он покачал головой, – Целую империю зла развалил. Весь клан Кривотолковых по камешку разобрал.

– А ты вроде тоже с ними… это… вместе воевал? – осторожно спросила Лиса, – Я слышала истории…

– Было дело, – Фома машинально потер шрамы на руках. В его глазах появился нехороший блеск, – Воевали… вместе… ну типа того… Он со мной, а я с ними… И много чего интересного узнал. Про их эксперименты, про Черное Солнце… – он запнулся, – А, ладно, это все уже неважно.

– А правда, что князь сбежал? – заинтересовалась Мария-Антуанетта, придвигаясь ближе, – В газете пишут – его до сих пор ищут.

– Сбежал, падлюка, – Фома с досадой стукнул кулаком по столу. Бутылки жалобно звякнули, – А я-то мечтал до него добраться… Знаете, сколько я от них натерпелся? Чуть душу щипцами не вытащили…

– Ой… Расскажи! – Лиса подалась вперед, явно почуяв интересную историю. Её глаза с большими темными кругами, заблестели от любопытства.

– Не, – Фома мотнул головой, – Некоторые вещи лучше не вспоминать. Особенно то, что они делали с пленниками. Иногда мне до сих пор кошмары снятся… – он залпом опрокинул еще стопку, – Хотя знаете что? Я все-таки нагадил им напоследок!

– Это как? – хором спросили девицы.

– А помните ту заварушку в особняке? Это ж я туда Госпожу направил. Ну ту самую, с турнира… Она там со своими головорезами такого шороху навела!

– Это которая с четырьмя руками? – уточнила Лиса, – Жуть какая… Говорят, она вообще не человек.

– Мутант! – пискнула Мария-Антуанетта, – В лагеря бы всех этих нелюдей…

– Ничего не жуть, – возразил Фома, – Нормальная девчонка. Деловая. С ней можно иметь дело… если осторожно. Правда, характер – швах, но это у них семейное, видать. Зато какие связи! Куча кланов в Диких Земель под её контролем.

– А ты откуда знаешь? – заинтересовалась Мария-Антуанетта.

– Да так, – Фома загадочно улыбнулся, – Пересекались по делам… Слушайте, а хотите я вам лучше про свой новый бизнес расскажу?

– Какой еще бизнес? – подозрительно спросила Лиса, – Опять что-то нелегальное?

– Обижаешь! – Фома аж подпрыгнул от возбуждения, – Все чисто! Почти… В общем, я тут на днях такую штуку нашел – обалдеете! Плотоядный кактус!

– Чего? – не поняла Мария-Антуанетта.

– Кактус! Который мясо жрет! – Фома явно был в восторге от своей находки, – Представляете? Растет себе в Диких Землях, жрет все, что движется… А главное – сок у него такой… особенный!

– Фу, какая гадость, – поморщилась Мария-Антуанетта.

– Да погодите! – Фома схватил бутылку и потряс её перед носом у девиц, – Главное не в этом! Я из него самогон гнать начал! Такая штука получается – закачаешься!

– Ты что, серьезно? – Лиса с опаской посмотрела на мутную жидкость в стакане, – Из хищного кактуса?

– А то! Правда, первая партия немного… того. Двое дегустаторов ослепли, один заговорил на древнеарамейском… Но это так, мелочи! Зато вторая партия – просто огонь!

– Погоди-ка, – Мария-Антуанетта отодвинула свой стакан подальше, – То есть это… эксперимент?

– Не бойтесь, это не мой… это старый, проверенный, от опытных самогонщиков Диких Земель, – успокоил их Фома, – От него только голова болит и иногда звезды перед глазами. А вот как моя новая партия созреет – тогда и попробуем. Я уже и название придумал – «Слезы кактуса»! А? Как вам?

– По-моему, лучше «Кровавые слезы», – предложила Лиса, – Раз уж кактус плотоядный…

– О! – Фома просиял, – А ты молодец! Соображаешь! Точно – «Кровавые слезы»! Еще и этикетку сделаем – кактус такой злобный, с зубами… А внизу напишем: «Гарантированно без древнеарамейского»!

– А может… это… поаккуратнее с экспериментами? – осторожно предложила Мария-Антуанетта, – А то мало ли что…

– Да ладно тебе! – отмахнулся Фома, – Подумаешь, пара слепых! Зато какие перспективы! Вы представляете, что будет, когда я технологию отработаю? Это ж революция в самогоноварении! Прорыв! Может, даже патент получу!

Фома аж преобразился, заулыбался, глаза заблестели. Перспективный бизнес вывел его из депрессии и вечного сплина…

– Ага, и срок, – пробормотала Лиса, – За производство токсичных веществ…

– Эй, я между прочим, все по науке делаю! – обиделся Фома, – У меня и лаборатория есть! И спирты всякие! И этот… как его… центрифуга! Правда, она взорвалась на прошлой неделе, но это детали… Надо будет у Костяна новую выцыганить… попросить, он обещал помогать…

Он увлеченно принялся расписывать перспективы своего нового бизнеса, совершенно забыв про политические новости. В конце концов, что там какие-то Кривотолковы, когда тут такое дело – первая в мире кактусовая самогонка! Вот это действительно событие исторического масштаба!

Где-то на задворках его затуманенного алкоголем сознания мелькнула мысль – может, стоило бы помочь в поисках Кривотолкова? С его-то знаниями и опытом Истребителя… Но она быстро утонула в размышлениях о правильной технологии перегонки и дизайне будущей этикетки.

– В конце концов, – рассуждал он вслух, – пусть этим занимаются другие. Горовой, чтоб его! У меня есть дела поважнее! Вот, например, надо найти еще дегустаторов для следующей партии. Желательно таких, которые помоложе и языков побольше знают. А то этот древнеарамейский как-то напрягает…

– А может, не надо дегустаторов? – предложила Лиса, – Может, лучше… я не знаю… на крысах сначала попробовать?

– Крысы не годятся, – серьезно ответил Фома, – Они после моего самогона слишком умные становятся. Одна на днях меня на чистом русском послала…

Девицы переглянулись с явным беспокойством.

– Может, тебе это… отдохнуть немного? – осторожно предложила Мария-Антуанетта, – А то ты какой-то… увлеченный слишком.

– Какой отдых⁈ – возмутился Фома, – Тут дело века делается! Наука! Прогресс! – он поднял стакан, любуясь игрой света в мутной жидкости, – За «Кровавые слезы»! И за то, чтобы никто больше не ослеп! Ну, или хотя бы не заговорил на мертвых языках… А крысячьи матюки я как-нибудь переживу…

* * *

Когда князь Григорий Соколов появился на пороге палаты, Светлана как раз училась заново ходить, опираясь на руку матери. После комы и проклятия мышцы все еще слушались плохо, но упрямая княжна отказывалась лежать в постели.

– Светочка… – голос отца дрогнул.

Она обернулась, и её глаза расширились от изумления. Князь выглядел осунувшимся после заключения – тюремная форма висела мешком на похудевшей фигуре, а в темных волосах появилось больше седины. Но взгляд оставался прежним – решительным и полным любви к дочери.

– Папа! – Светлана рванулась к нему, забыв про слабость в ногах.

Князь метнулся вперед, успев подхватить дочь прежде, чем она упала. Крепко прижал к себе, уткнулся лицом в её синие волосы:

– Прости меня, родная… Я должен был быть рядом, а вместо этого…

– Тише, – она обняла его за шею, как в детстве, – Ты не виноват. Ты хотел защитить меня.

– И чуть не потерял тебя, – глухо произнес он, – Если бы не молодой Безумов…

Княгиня Елизавета Петровна подошла к ним, осторожно положила руку мужу на плечо:

– Гриша… главное, что теперь все позади. Мы снова вместе.

– Да, – он поднял голову, и в его глазах блеснули слезы, – Знаете, там в камере… я много думал. О гордости, о мести, о том, что действительно важно… – он крепче прижал к себе жену и дочь, – Я был таким дураком.

– Ну-ну… – Елизавета Петровна ласково погладила его по щеке, – Ты просто хотел справедливости. Мы все этого хотели.

Света попыталась сделать шаг и пошатнулась. Отец тут же подхватил её:

– Осторожнее, милая. Тебе еще нужно восстановиться.

– Я в порядке, – упрямо заявила она, – Скоро будет финал турнира, я должна быть в форме.

– Какой турнир⁈ – воскликнула княгиня, – Тебе нужен покой!

– Мама, – Светлана закатила глаза, – Я Соколова или кто? Мы не сдаемся!

Князь тихо рассмеялся:

– Вся в меня. Такая же упрямая.

– Да уж, – вздохнула Елизавета Петровна, – Два сапога пара. Хотя знаешь, Гриша… – она хитро улыбнулась, – Может, скоро у нас появится кто-то, кто сможет усмирить её характер.

– Мама! – Светлана залилась краской, – Не начинай!

– А что такого? – невинно спросила княгиня, – Я просто заметила, как ты смотришь на молодого Безумова. И как он смотрит на тебя…

– Что⁈ – князь напрягся, – Какой еще Безумов?

– Тот самый, который спас нашу дочь, – спокойно пояснила княгиня, – И разоблачил Кривотолковых. И вообще показал себя весьма достойным молодым человеком.

– Но… – князь явно был в замешательстве, – Я, кажется, многого не знаю… Света, это правда?

– Папа, – она спрятала пылающее лицо у него на груди, – Давай не сейчас, а?

– О-о-о… – протянул он, – Значит, правда… – он помолчал, – Ну что ж… должен признать, парень действительно… незаурядный.

– Вот и я о том же, – довольно кивнула княгиня, – К тому же, сейчас самое время для укрепления связей между родами. Времена меняются, нужны новые союзы…

– Мама! – возмутилась Светлана, – Ты что, уже свадьбу планируешь?

– А что такого? – пожала плечами княгиня, – Должен же кто-то думать о будущем. К тому же… – она лукаво улыбнулась, – Ты разве против? Я видела, как ты его целовала после исцеления…

– Что⁈ – князь поперхнулся, – Как… поцеловала?

– Ой, всё! – Светлана попыталась сбежать, но ноги все еще плохо слушались, – Я… мне нужно… тренироваться!

– Стоять! – скомандовал князь, удерживая дочь, – А ну-ка подробнее про поцелуи!

– Гриша, – мягко остановила его жена, – Не сейчас. Давай просто порадуемся, что мы снова вместе.

Он вздохнул и снова обнял их обеих:

– Ты как всегда права, любовь моя. Хотя… – он строго посмотрел на дочь, – Нам с этим Безумовым надо будет серьезно поговорить.

– Папа!

– Никаких «папа»! Сейчас я глава рода! – но в уголках его губ играла улыбка.

Они стояли обнявшись – отец, мать и дочь, снова вместе после всех испытаний. За окном сияло весеннее солнце, словно сама природа радовалась воссоединению семьи. А где-то в коридоре Марья и Афина, подслушивающие под дверью, тихонько хихикали, предвкушая, как будут дразнить подругу.

В конце концов, думала Светлана, уткнувшись в отцовское плечо, может и правда пришло время перемен. Время новых союзов, новых отношений, новой жизни. Но об этом она подумает позже. А сейчас… сейчас просто хотелось стоять вот так, чувствуя тепло родных объятий, и знать, что самое страшное позади.

Хотя разговор с отцом о поцелуях ей еще предстоит. И что-то подсказывало – это будет очень интересная беседа…

Глава 25
Разврат и благородство

Закат медленно окрашивал небо над Синегорьем в нежные розовые тона. В комнате Насти находились двое – сама Настя и Айсштиль. Богиня сидела в кресле, закинув ногу на ногу, задумчиво глядела в окно.

– Знаешь, – произнесла богиня льда, – меня до сих пор удивляет объем архивов Кривотолковых. Столько уникальных артефактов, древних книг… Жаль, что значительная часть была уничтожена взрывом Машины Удачи. Представляешь, я даже нашла свиток с описанием ритуалов, которые мы с сестрами проводили еще до появления Бездны… Хорошая добыча.

– Ну так Костя успел перенести самое ценное в свое божественное измерение до того, как нагрянули люди Соколовых, – кивнула Настя, перебирая платья в шкафу, – Так что все пучком. Жаль только все записи Гришина оказались уничтожены…

– Да, и часть свитков об утраченных древних легендах, – вздохнула Айсштиль, – Я могла бы столько рассказать вам, юные смертные, об истории нашего пантеона и древних ритуалах. Это было бы вам весьма полезно.

– О, только не начинай свои лекции по древней истории! – Настя шутливо погрозила пальцем, – Сегодня у нас вечер кайфа. Никакой магической теории!

Она достала из шкафа элегантное вечернее платье изумрудного цвета.

– Как тебе? – спросила она, прикладывая его к себе.

– Неплохо, – одобрительно кивнула Айсштиль, – Хотя я предпочитаю более… классические варианты.

Богиня грациозно взмахнула рукой, и её одежда рассыпалась мириадами снежинок, тут же собравшихся в новое платье из мерцающего льда.

– Ой, только не говори, что опять будешь хвастаться своей магией! – Настя закатила глаза, – Да, твои ледяные наряды впечатляют… Но дизайн, милая, дизайн! Он немного устарел. Лет этак на десять тысяч!

– Что? – Айсштиль возмущенно выпрямилась, – Да как ты… Это же классика! Такой фасон носили еще во времена…

– … когда мамонты были молодыми? – невинно уточнила Настя.

– Р-р-р!.. – температура в комнате начала падать. Стекла окна начали покрываться инистыми узорами.

– Ой, да брось! – Настя закатила глаза и подошла ближе, – Слушай, ты потрясающая и все такое. Но мода не стоит на месте. Даже для богинь.

Айсштиль открыла рот, чтобы возразить, но неожиданно рассмеялась:

– Знаешь что? А ведь ты права. Иногда я действительно… отстаю от времени.

– Еще бы! – Настя торжествующе улыбнулась, – Вот, примерь это, – она протянула богине платье, – Современная классика, как раз в твоем стиле.

Следующий час они провели, примеряя разные наряды и оценивая друг друга. Даже строгая богиня льда не могла сдержать улыбку.

– Никогда бы не подумала, что проведу вечер за примеркой платьев с обычной смертной, – призналась она, разглядывая себя в зеркале.

– Я не обычная! – возмутилась Настя, – Я особенная. Костя так говорит.

– О да, – усмехнулась Айсштиль, – Наш Эстро… У него хороший вкус.

Они переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

– Кстати о Косте… – начала Настя, показав Айсштиль комплект нижнего белья, – У меня тут вот что есть, новенькое. Еще не надевала, так что если хочешь – подарю.

«Все равно этот комплект мне не нравится», – подумала про себя Настя, – «А выкидывать жалко».

– Нет-нет-нет! – замахала руками богиня, – Даже не начинай! Я все еще не могу поверить, что вообще согласилась на твое предложение.

– Почему нет? – Настя пожала плечами, – Он же реинкарнация древнего бога. Ты древняя богиня. Я его любимая ученица. Все логично!

– Это… это неправильно, – Айсштиль слегка покраснела, – Втроем… в одной постели… Что скажут другие боги?

– А с каких пор тебя волнует чужое мнение? – лукаво спросила Настя, – И вообще, какие боги? Кроме вас и Лилии никого нету… К тому же… – она понизила голос до шепота, – мы уже делали это раньше. Один раз. И было весело! Надо повторить!

– Тише ты! – Айсштиль покраснела еще сильнее, – Тот случай был… особенным.

– Все случаи с Костей особенные, – мечтательно протянула Настя.

– Это какой-то разврат… – пробурчала Айсштиль, но в её голосе уже не было уверенности.

– Это любовь! – торжественно объявила Настя, – А любви много не бывает!

Они еще немного повозились с нижним бельем, наводя красоту и лоск. А потом, накинув полупрозрачные халатики, направились к комнате Кости. Но у самой двери замерли – изнутри доносились… странные приглушенные звуки.

Очень странные.

– Эм-м-м… – Айсштиль навострила уши и слегка покраснела, – Это то, что я думаю?

– Похоже на то… – шепнула Настя.

Переглянувшись, они осторожно приоткрыли дверь и застыли в изумлении. В комнате полностью обнаженные Костя и Эмми… активно разрабатывали духовные потоки. Последняя, видимо, наконец преодолела свою застенчивость. Огненная волшебница оседлала княжича и так энергично двигала бедрами, что Айсштиль и Настя разом вспотели…

Глаза Эмми были прикрыты, руки она подняла и запустила в свои распущенные волосы, которые огненным водопадом падали ей на спину. Лежавший на спине Костя, также прикрыв глаза, крепко сжимал ее упругие груди, дразня пальцами соски…

Настя деликатно прикрыла дверь. Они с Айсштиль, обе красные от смущения, переглянулись.

– Ну что ж… – пробормотала Настя, – По крайней мере, платья не зря примеряли.

– Да уж, – тихо ответила Айсштиль, – Хотя… может, оно и к лучшему. Эмми наконец преодолела свою робость и сделала первый шаг…

– Тогда предлагаю просто провести девичник на двоих, – хихикнула Настя, – Раз уж все мы здесь сегодня собрались…

– И то дело…

– Через пару недель, когда Эмми освоится, надо будет сексуально атаковать Костю уже втроем… Хочу увидеть его лицо, когда мы сокрушим энергию Бездны нашими крутыми бедрами и упругими сиськами…

– Настя!

– Что? – невинно улыбнулась та. Айсштиль не выдержала и хихикнула в кулак.

Улыбаясь и перешептываясь, они вернулись назад по коридору, предоставив парочку самим себе.

* * *

Яркое солнце заливало тренировочную площадку перед особняком Соколовых. Древние дубы, окружавшие территорию, отбрасывали причудливые тени на утоптанную землю, испещренную следами многочисленных тренировок. В воздухе пахло озоном – след от магических разрядов, которыми Светлана наполняла пространство последние несколько часов.

Княжна, уже почти полностью восстановившая силы после комы, отрабатывала сложные боевые приемы. Её синие волосы развевались в такт движениям, а от рапиры срывались ослепительные вспышки энергии, оставляя в воздухе светящиеся следы. Каждый выпад, каждый поворот были отточены до совершенства – результат многих лет тренировок.

На ней был простой тренировочный спортивный костюм, но даже в такой неформальной одежде она умудрялась выглядеть по-княжески элегантно. Светлана всегда была такой – даже в самой напряженной схватке сохраняла особую грацию.

Князь Григорий наблюдал за дочерью, сидя в тени старого дуба. После освобождения он тоже заметно окреп – бледность исчезла, осанка снова стала горделивой. Только в глазах иногда мелькала тревога, когда он смотрел на тренирующуюся дочь. Слишком свежи были воспоминания о том, как он чуть не потерял её.

Рядом с ним на столике стоял серебряный поднос с чаем и легкими закусками – княгиня настояла, чтобы муж хорошо питался после заключения. Но еда оставалась нетронутой – князь был полностью поглощен наблюдением за тренировкой.

– Отлично, Светочка! – похвалил он, когда она закончила особенно сложную комбинацию с тройным оборотом и каскадом энергетических разрядов, – Твой контроль над энергией стал еще лучше. Даже не верится, что всего неделю назад ты едва ходила.

– Я же говорила, что быстро восстановлюсь, – улыбнулась Светлана, смахивая пот со лба. Её глаза сияли от удовольствия – она всегда любила тренировки, а сейчас занималась с утроенным энтузиазмом, – Нужно успеть подготовиться к финалу. Не хочу ударить в грязь лицом перед Костей.

– Перед… кем? – князь слегка нахмурился. Чашка в его руке замерла на полпути ко рту.

– Ну, перед княжичем Безумовым, – Светлана слегка смутилась, и на её щеках появился легкий румянец. Она попыталась скрыть смущение, начав протирать рапиру платком, – Хочу показать достойный бой, прежде чем… – она осеклась, но было поздно.

– Прежде чем что? – голос отца стал подозрительно мягким. Князь медленно поставил чашку на столик, и серебряная ложечка тихонько звякнула о блюдце.

Светлана помялась, теребя платок в руках. По площадке пробежал легкий ветерок, взъерошив её синие волосы. Где-то вдалеке прокричала птица, словно предупреждая о надвигающейся буре.

Наконец она решительно вскинула голову, расправив плечи – истинная Соколова, готовая отстаивать свою позицию:

– Прежде чем уступить ему победу.

– Что⁈ – князь резко поднялся, опрокинув чашку. Чай темным пятном расплылся по белоснежной скатерти, – Повтори, что ты сказала?

– Я решила отдать ему победу в финале, – твердо произнесла Светлана. В её голосе звучала та же непреклонность, что и у отца в лучшие годы, – Он заслужил этот приз больше, чем кто-либо другой.

– Дочь, ты в своем уме? – Соколов сделал шаг к ней, его лицо потемнело, – Сдаться? Без боя отдать главный приз? Ты понимаешь, что говоришь?

– Папа, как ты можешь так говорить⁈ – возмутилась Светлана. Её рапира описала в воздухе сверкающую дугу, оставив после себя шлейф искр, – Ты забыл, чем мы обязаны Косте? Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня! Забрался в самое логово Кривотолковых, в их проклятый особняк, где каждый угол был напичкан смертельными ловушками! Если бы не он, я была бы уже мертва!

Она начала расхаживать по площадке, энергично жестикулируя:

– Он сражался с их чудовищной машиной! С самим князем! С его приспешниками! И победил! Спас меня, когда все остальные считали безнадежным случаем. А теперь ты предлагаешь мне… что? Отплатить неблагодарностью?

– Так-то оно так, – сухо заметил князь, скрестив руки на груди, – Но давай посмотрим правде в глаза – молодой Безумов отнюдь не бескорыстный спаситель.

Он тоже начал ходить по площадке, чеканя каждое слово:

– Он весьма неплохо нажился на падении Кривотолковых. Их земли, предприятия, торговые связи – многое теперь отойдет к Безумовым. Часть как «компенсация за нанесенный ущерб», часть они просто выкупят на аукционе. Над частью активов они получат контроль за счет некоторых семей Одаренных, что к ним переметнутся. Очень… удобно получилось.

– Не смей! – Светлана сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Её глаза опасно сверкнули, а вокруг начала собираться магическая энергия, – Не смей так говорить о нем! Ты не знаешь, через что он прошел! Что пережил!

Она подошла к отцу почти вплотную:

– Да, он получит компенсацию – и правильно! Кривотолковы годами грабили его род, довели до разорения. Отняли все – земли, влияние, уважение… Теперь справедливость восторжествовала. Или ты считаешь это неправильным?

– Света…

– Нет, папа, – она решительно покачала головой, и её синие волосы взметнулись как живые, – Я все решила. Моя честь требует вернуть долг. Костя Безумов больше чем кто-либо заслужил получить Черное Солнце, и я не стану препятствием на его пути. Я обязана ему жизнью! Я дам хороший бой, чтобы зрители получили свое, но в финале уступлю!

Князь тяжело вздохнул, его гнев сменился усталостью. Он подошел к скамье под дубом и тяжело опустился на неё:

– Дочь, дело не только в долге и чести. Есть еще интересы нашего рода. После падения Кривотолковых Безумовы и без того стремительно набирают силу.

Он показал дочери свежую газету:

– Вот, почитай. Уже три малых рода присягнули им на верность. Их торговые представительства открываются по всему городу. Они скупают земли, налаживают связи… – он бросил газету на столик, – А если они получат еще и частицу Черного Солнца…

Он сделал паузу, подбирая слова:

– Подумай на шаг вперед. Скоро они могут стать самым влиятельным родом в Синегорье. И раз уж мы хотим заключить с ними союз… – он многозначительно посмотрел на дочь, – То лучше быть в этом союзе старшими партнерами, чем младшими, которым навязывают свою волю.

Светлана молчала, опустив голову. Её рапира едва заметно подрагивала в руке. По лезвию пробегали искры – отражение бури эмоций, бушующей внутри.

– И потом, – продолжил князь мягче, – Подумай о матери. О наших людях. После всего, что случилось с Кривотолковыми, все кланы как на иголках. Все боятся гнева Императора и дрожат за свои секреты, свои тайные техники и артефакты. Одно неверное движение – и можно потерять все. Выиграем Черное Солнце – заслужим расположение Государя.

– Ты… ты говоришь совсем как они, – тихо произнесла Светлана, – Как Кривотолковы. Все эти расчеты, интриги, борьба за власть…

– Нет, – твердо ответил князь, – Я не Кривотолков. Мне не нужна победа любой ценой. Я не прошу тебя идти на подлость или предательство.

Он встал и подошел к дочери:

– Я просто прошу тебя не сдаваться в финале. Биться в полную силу, без поддавков. Пусть это будет честный спортивный поединок, где победит сильнейший. Мы также проведем ротацию и дадим тебе более сильных бойцов в команду. Разве это не соответствует кодексу чести?

– Пап… – начала она, но он перебил:

– Если выиграет Безумов – прекрасно. Значит, он действительно сильнее. Но если победа достанется тебе – это тоже будет честно. Ты много тренировалась, ты талантлива. Не нужно принижать себя и свои способности.

Он положил руку ей на плечо:

– К тому же, подумай – что скажет сам Безумов, когда узнает, что ты поддалась? Он похож на человека, которому нужны такие… подарки? Который хочет получить победу из жалости?

Светлана закусила губу. В её глазах отразилась внутренняя борьба.

– Я… – она запнулась. Потом тряхнула головой, словно отгоняя сомнения, – Мне нужно подумать.

Она резко активировала свой Дар – вокруг неё вспыхнул покров, окутав фигуру сияющей аурой. Через мгновение она взмыла в воздух, оставляя за собой шлейф искр. Порыв ветра от её взлета разметал опавшие листья по площадке.

Князь остался один. Он смотрел вслед дочери, и его лицо было задумчивым. Где-то вдалеке собирались грозовые тучи – весна в этом году выдалась неспокойной.

– Молодость-молодость, – пробормотал он, – Все кажется таким простым – честь, долг, благодарность… А жизнь, она сложнее. Каждое решение тянет за собой последствия, каждый выбор определяет будущее…

Он медленно направился к дому, но на полпути остановился и снова посмотрел в небо. Тучи сгущались, превращая день в сумерки.

– Хотя знаешь, Света… – произнес он в пустоту, – Может, это мы, старики, все слишком усложняем?

Но дочь была уже слишком далеко, чтобы услышать его слова. Да и вряд ли они помогли бы ей принять решение. Такие вещи каждый должен решать сам – веления сердца против доводов разума, чувство долга против интересов рода…

Первые капли дождя упали на тренировочную площадку, смывая следы магических разрядов. Гроза приближалась, обещая стать сильной. Но князь еще долго стоял под дождем, глядя в хмурое небо и думая о превратностях судьбы, которая свела два древних рода в столь непростой ситуации.

А где-то высоко над Синегорьем летела Светлана, сильно стиснув зубы, и ветер трепал её синие волосы. Она поднималась все выше и выше, словно надеясь, что там, за облаками, найдет ответ на свои вопросы. Финал турнира приближался, и скоро ей предстояло сделать выбор. Выбор, который повлияет не только на её судьбу, но и на будущее обоих родов.