Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Глава 20
Тьма-Сущность

Голос был мягким, обволакивающим, как теплый бархат, но под этой мягкостью чувствовалась бездонная, чуждая мощь и… странная меланхолия.

«Гости… Давненько ко мне никто не заглядывал… Особенно такие… яркие».

Яркие? Мы? Ну, возможно, на фоне этой абсолютной черноты даже потрепанный Карнакс выглядел как новогодняя елка.

– Яркие? – шепотом фыркнула Никталия мне на ухо, инстинктивно прячась за мою спину. Ее обычная дерзость куда-то испарилась перед лицом этого существа, – Это она про мои волосы или про твое эго, Эстро? И вообще, кто это? Выглядит как модель для готического журнала, только без одежды. И без лица. Жутковато.

Айсштиль шагнула вперед, ее копье было наготове, амулет и осколок на груди вибрировали все сильнее. Я видел, как она борется с противоречивыми ощущениями – отвращением к Бездне и странным, болезненным резонансом.

– Ты… Что ты такое? – голос Айси был тверд, но я уловил в нем легкую дрожь, – Я чувствую… часть себя… в тебе!

Фигура из тьмы чуть склонила голову, словно прислушиваясь к далекому эху.

«Я – это покой», – снова прозвучал телепатический голос, обволакивая нас, как теплый, но душный туман, – «Я – это единство. То, к чему стремится все сущее, когда устает от борьбы, от боли, от бессмысленной суеты. Я – забвение и тишина».

Провалы ее «глаз» сфокусировались на Айсштиль.

«И да… я – часть тебя, дитя льда. Та самая частица, что ты потеряла так давно. Она страдала в одиночестве, затерянная среди обломков этого мира. Она искала покоя… и нашла его во мне. Она стала мной, чтобы обрести форму, чтобы перестать быть просто криком боли в пустоте».

Внутри меня все похолодело. Так вот оно что. Бездна не просто осквернила осколок, она… слилась с ним? Использовала его как ядро, как якорь, чтобы обрести подобие разума и формы? И теперь эта… Тьма-Сущность считала часть Айси своей?

Я почувствовал, как рядом напряглись мои спутники. Даже Карнакс, казалось, на мгновение перестал думать о тактике и просто ощутил первобытный ужас перед этим предложением небытия. А Никталия… я краем глаза видел, как она побледнела. Обычно она черпает силу из желаний, но здесь… здесь был океан чужих, страдающих, угасших желаний, слившихся в одно монотонное стремление к концу. Это было слишком. Ее сила была бесполезна, даже вредна – она чувствовала этот океан боли и не могла ничего с ним сделать.

Фигура из тьмы медленно простерла к нам гладкий черный отросток, некое подобие руки без пальцев.

«Присоединяйтесь», – голос звучал почти ласково, с какими-то странными, извращенными материнскими нотками, – «Станьте частью истинного покоя. Здесь нет боли, нет страха, нет страданий, нет одиночества. Только блаженное небытие в теплых, бесконечных объятиях волн. Растворитесь. Успокойтесь. Станьте мной».

Она обращалась ко всем, но ее «взгляд» был прикован к Айсштиль.

«Вернись ко мне, дитя. Твое место здесь. Твоя суть уже здесь. Почувствуй… Почувствуй, как хорошо быть ничем».

Соблазн. Коварный, удушающий соблазн. Я чувствовал его сам – усталость от вечной борьбы, от ответственности, от боли потерь. Желание просто отпустить все, раствориться, исчезнуть… Оно шептало на краю сознания. Я видел, как дрогнула Никталия, как на лице Карнакса мелькнуло что-то похожее на сомнение.

Айсштиль стояла неподвижно, бледная как полотно, ее губы были сжаты в тонкую линию. Она боролась. Боролась с резонансом, с притяжением своей потерянной части, с этим чудовищным предложением покоя через уничтожение.

Первым очнулся я. Глубокий вдох, выдох, концентрация. Бездна внутри меня послушно свернулась, создавая щит против ментального давления.

– Спасибо за предложение, милочка, – мой голос прозвучал хрипло, но твердо. Я постарался вложить в него всю свою иронию, – Очень заманчиво, конечно. Прямо спа-салон «Вечный Покой».

– Я согласня-я-я… слиться… – протянула Никталия, глядя пустыми глазами в пространство перед собой. Из уголка ее рта потянулась ниточка слюны. Она шагнула к черной женщине, вытянув руки перед собой для обнимашек, – Мамочка-а-а… забери меня домо-о-ой…

Я молча придержал ее за шиворот. Никталия продолжала шевелить мослами, не замечая, что стоит на месте.

– Но у нас, знаешь ли, другие планы на вечность, – продолжал я, – В них входят хорошая пицца, интересные книги, спасение парочки миров и, возможно, постройка дачи где-нибудь в тихом измерении. Растворяться в черной жиже – как-то не наш стиль. Неэстетично.

– Вот именно! – тут же подхватила пришедшая в себя Никталия. Она потрясла головой, отгоняя наваждение, и на ее лице снова появилась вызывающая ухмылка, хотя в глазах еще плескался страх, – Единство? Покой? Да это же скукота смертная! Я предпочитаю хаос, блестки, скандалы и хорошую вечеринку! А твои объятия, дорогуша, выглядят не слишком-то уютно. Скорее, как… как очень липкая черная дыра. Бр-р!..

– Война – вот истинный путь для воина, – пророкотал Карнакс, поднимая свои мечи. Рассвет и Закат вспыхнули белым и черным огнем, – А ты – просто очередное препятствие на пути к славе. Препятствие, которое должно быть уничтожено.

Айсштиль наконец оторвала взгляд от Тьмы-Сущности и посмотрела на меня. В ее глазах пылала ярость. Ледяная, чистая, всепоглощающая ярость.

– Ты осквернила часть меня! Ты извратила ее! Ты – не покой, ты – болезнь! Гниль! Я верну то, что ты украла!

Тьма-Сущность, казалось, вздохнула. Телепатический вздох, полный вселенской скорби и… разочарования?

«Жаль. Вы не понимаете своего счастья. Глупые, трепыхающиеся искорки жизни… Вечно стремитесь к боли, к борьбе… Что ж… Значит, я поговорю с вами на более понятном языке… языке силы».

И мир взорвался.

Черная жижа озера вздыбилась, превращаясь в десятки гигантских щупалец, шипов, волн чистой, концентрированной энергии Бездны. Они обрушились на нас со всех сторон.

– Бой! – рявкнул Карнакс, встречая удар черного щупальца своими клинками. Раздался скрежет, брызнули искры черного и белого огня. Щупальце отпрянуло, но тут же атаковало снова.

Айсштиль создала вокруг нас ледяной купол, но он трещал и плавился под натиском враждебной энергии. Она метала ледяные копья, но они либо разбивались о черную поверхность, либо просто тонули в ней, не причиняя видимого вреда.

– Оно… оно поглощает мой холод! – крикнула Айси, с трудом удерживая щит, – Впервые с таким сталкиваюсь…

Никталия попыталась вмешаться. Она метнула в Тьму-Сущность сгусток своей теневой магии, попыталась создать иллюзию-желание, чтобы сбить ее с толку. Но… ничего не произошло. Тьма-Сущность даже не дрогнула.

– Не работает! – выдохнула Никталия, отступая на шаг. Ее лицо исказилось от растерянности и бессилия, – Я… я чувствую их! Всех! Их желания… их страхи… их мечты… их так много! Миллиарды! Они все разные! Я… я не могу сфокусироваться! Я не знаю, за что цепляться! – Никталия схватилась за голову обеими руками, глядя перед собой широко распахнутыми глазами, – Это… это просто шум! Белый шум из желаний! А-а-а!..

Она была права. Для Никталии, чья сила строилась на манипуляции конкретными, индивидуальными желаниями, эта сущность, состоящая из хаотичной мешанины миллиардов угасших и извращенных стремлений, была неуязвима. Она была как стена, о которую разбивались ее тонкие ментальные атаки. Никталия оказалась почти бесполезна в этом бою.

– Никталия, прикрывай тылы! Отбивай мелочь, если полезет! – крикнул я, анализируя ситуацию. Мы были в ловушке. Прямая атака почти неэффективна. Ментальная – тем более. Нужно было найти слабое место.

И тут я заметил это. Атаки Айсштиль. Когда ее ледяные копья попадали в Тьму-Сущность, та не получала урона, но… на мгновение ее форма искажалась, пульсировала. Резонанс! Осколок внутри нее реагировал на энергию своей хозяйки!

– Айси! – крикнул я, перекрывая рев битвы, – Не пытайся ее заморозить! Это бесполезно! Резонируй с ней! Со своим осколком внутри нее! Почувствуй его!

Айсштиль непонимающе посмотрела на меня, но потом ее глаза расширились. Она поняла. Она закрыла глаза, опустив копье. Ледяной щит вокруг нас исчез, и волна черной энергии едва не смела нас.

Мы с Карнаксом встретили щупальца и шипы блеском стали, срубая один отросток за другим. Но этого было мало. И тогда я закрыл глаза…

Время замедлилось. Воздух вокруг меня затрещал, заряжаясь фиолетовой энергией. Кожа покрылась сложной вязью светящихся рун, а глаза вспыхнули глубоким, неистовым черным светом Бездны. Мышцы напряглись, чувствуя колоссальный приток силы, граничащий с болью – Синхронизация Бездны, первый уровень. Мир вокруг стал четче, ярче, вероятностные линии будущего замерцали перед глазами, сплетаясь в сложный узор. Я видел атаки щупалец еще до того, как они формировались, чувствовал потоки враждебной энергии, как живые нити. Цена за эту силу была велика – мое смертное тело скрипело под нагрузкой, но сейчас это не имело значения.

– Встречай, красотка! – выдохнул я, и черное сияние окутало мое тело, сливаясь с Доспехом Бездны.

Я рванул вперед, прямо сквозь стену черных щупалец, которые Тьма-Сущность метнула в меня. Мой Черный Клинок, усиленный Синхронизацией, пел, разрубая черную массу с легкостью раскаленного ножа, режущего масло. Я игнорировал мелкие атаки, прорываясь к центральной фигуре, к этому черному, безликому манекену на берегу. Щупальца из озера били по моим доспехам, оставляя шипящие следы, но не могли пробить защиту, усиленную Бездной.

Оказавшись перед ней, я обрушил град ударов. Клинок Бездны сталкивался с ее текучей, мрачной формой. Она не истекала кровью, не распадалась на куски – она просто… поглощала часть ударов, искажалась, как густая тень, и тут же восстанавливалась. Из ее черного тела вырастали острые шипы, она пыталась схватить меня гладкими, безликими отростками, била концентрированными сгустками своей искаженной силы. Это была не драка в привычном смысле – это был танец двух проявлений Бездны: моей, упорядоченной и контролируемой, и ее – хаотичной, голодной, слепленной из страдания. Я уворачивался, парировал, использовал короткие импульсы Вопля Бездны, чтобы дезориентировать ее, рвал ее форму темными щупальцами, рождающимися из моей тени.

Я видел, что мои атаки ранят ее, но не смертельно. Ее форма становилась нестабильной, она словно теряла концентрацию, отвлекаясь на отражение моих ударов.

Айси же сосредоточилась. Она направила всю свою волю, всю свою сущность не на атаку, а на связь. Амулет и осколок на ее груди вспыхнули нестерпимым голубым светом, таким ярким, что он почти перекрывал черноту озера.

Тьма-Сущность издала беззвучный ментальный крик. Ее форма начала искажаться, черная оболочка пошла трещинами, словно разбитое стекло. Сквозь трещины пробивалось пульсирующее голубое свечение – осколок Айси внутри нее сопротивлялся, откликался на зов своей истинной сущности! Тьма-Сущность теряла контроль, ее щупальца из озерной жижи замерли, потом начали оплывать, стекая обратно в черную воду.

– Сейчас! – я понял, что это наш шанс. Я раскрыл ладонь, формируя черную Печать Бездны. Я направил ее не на осколок, а на саму Тьму-Сущность, на ту искаженную, концентрированную энергию Бездны, что окутывала осколок, что давала этой твари ее форму и силу.

Я не атаковал. Я сам решил поглотить её.

Синхронизация с Бездной… уровень два! Активация!

Яркие фиолетовые молнии окутали меня, взвинчивая мою мощь до небес. Я превратился в живую черную дыру, готовую всосать в себя хоть весь Небесный Чертог.

Это было рискованно. Поглотить такой концентрированный сгусток чужой, безумной Бездны – все равно что выпить расплавленный свинец. Я чувствовал, как моя собственная Бездна бурлит, протестует, как она пытается смешаться с этим чужеродным потоком, угрожая выйти из-под контроля. Но я держал ее. Железной волей, опытом тысячелетий. Я втягивал эту тьму в себя, фильтруя, перерабатывая, подчиняя.

Тьма-Сущность слабела на глазах. Ее черная форма становилась все более прозрачной, призрачной, она таяла, как тень на рассвете. Наконец, она исчезла почти полностью, оставив после себя лишь парящий в воздухе, ярко сияющий голубой осколок, похожий на пойманную звезду. Вокруг него еще вились слабые, тонкие черные дымки – остатки разумной воли Бездны. Она ещё пыталась удержаться, но шансов не было никаких.

«Наш разговор… не окончен…» – в воздухе затухали ее слова, – «Однажды вы… поймете…»

– Айси! Твой выход! – крикнул я, чувствуя, как по венам разливается холод поглощенной Бездны. Меня немного потряхивало, но я был в порядке. Контроль удержан.

Айсштиль медленно подошла к сияющему осколку. Она выглядела как жрица, идущая к священному алтарю. Она протянула руку… Коснулась.

Вспышка! Ослепительный голубой свет залил весь грот, заставив нас зажмуриться. Я услышал крик Айсштиль – смесь невыносимой боли и запредельного экстаза. Я почувствовал, как ее душа воссоединяется, как потерянная часть возвращается на место. Но вместе с силой вернулось и эхо чужих страданий. Тысячелетия, проведенные осколком в качестве ядра для миллиардов агонизирующих душ, холодное прикосновение концентрированной Бездны – все это хлынуло в ее сознание.

Я шагнул к ней, крепко обняв. Потянулся к ее разуму, поставив свои подпорки. Создал вокруг нее защитный кокон из своей энергии, помогая ей удержать равновесие, не дать этому потоку чужой боли сломать ее. Она дрожала всем телом, ее лицо исказилось… но она выстояла.

Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул. Айсштиль стояла на том же месте, но она была… другой. Цельной. Невероятно сильной. В ее серебристых волосах мелькнули тонкие, почти невидимые темные пряди, которые тут же исчезли. Ее глаза на мгновение вспыхнули глубоким серебряным цветом, а потом стали еще ярче, еще прозрачнее, еще холоднее, чем прежде. В них появилась новая глубина, мудрость… и тень пережитого ужаса.

– Кажется… – прошептала Айси, – Это был… мой последний осколок…

В тот же миг черная жижа в озере взволновалась в последний раз. Фиолетовые искры погасли. Чернота начала медленно отступать от берегов, концентрируясь в центре, а затем рассеиваясь, словно дым. Вода под ней стала сначала мутно-серой, потом опалесцирующей, и, наконец, приобрела странный, перламутрово-серебристый оттенок. Она все еще пульсировала невероятной силой, но теперь эта сила была чистой, нейтральной. Готовой к использованию. Озеро Вечной Молодости… очистилось.

Тишина. Тяжелая, звенящая тишина после бури. Я поспешно отключил Синхронизацию, чувствуя, как из носа струится кровь. Чёрт… второй уровень вымел все мои силы дочиста… а весь я использовал его менее десяти секунд…

– Вау! – присвистнула Никталия, первой нарушив молчание. Она с любопытством и легкой опаской разглядывала Айсштиль, – Айси, ты прямо… обновилась до версии 2.0! Апгрейд прошел успешно? Выглядишь шикарно! И немного… еще страшнее, чем обычно.

– Боевая эффективность восстановлена, – кивнул Карнакс, опуская мечи. В его голосе слышалось непривычное уважение, – Поздравляю, Айсштиль. Ты восстановила свою божественную сущность.

Я подошел к Айси, которая все еще тяжело дышала, приходя в себя. Она медленно подняла на меня взгляд. В ее глазах бушевала целая буря эмоций – облегчение, боль, радость воссоединения, ужас воспоминаний.

– Ты как? – мягко спросил я, кладя руку ей на плечо.

Она глубоко вздохнула, и ее плечи расслабились.

– Я… целая, – ее голос был тихим, но сильным. Она коснулась своей груди, где теперь билось полное, сильное ледяное сердце, – Спасибо, Эстро…

Она помолчала, глядя на свои руки, словно видя их впервые. Потом снова посмотрела на меня, и выражение ее лица стало серьезным, даже тревожным.

– Эстро… Когда я слилась с осколком… я увидела… вспомнила… Не свои воспоминания. Чужие. Те, что впитала Бездна, пока держала мою часть… Я видела… Громовержца. И Безумную Лилию. Они… они что-то делали… в Храме Громовержца… с разломом в Бездну… и с моим копьем…

Я нахмурился. Вот тебе и задел на будущее.

– Ну что ж… похоже, теперь у нас есть не только батарейка, – я кивнул на очистившееся озеро, – но и новая порция загадок… Что ж, родная, рассказывай.

Глава 21
Осколки прошлого

Много-много лет назад

Величественный тронный зал Небесного Чертога тонул в тишине, нарушаемой лишь гулким эхом шагов Лилии. Золотые колонны уходили ввысь, теряясь в перламутровых сводах, где магические светильники имитировали далекие созвездия. Воздух был неподвижен и чист, но ощущалась застывшая, почти музейная атмосфера – великолепие без жизни.

Громовержец восседал на троне из чистого обсидиана, украшенном молниями из застывшего света. Его золотые доспехи, казалось, впитывали скудный свет, а не отражали его. Лицо верховного бога было высечено из камня и вечности, лишено эмоций, лишь в глубине глаз цвета грозовых туч таилась тяжелая, вековая усталость. По обе стороны от трона, подобно безупречным статуям, застыла крылатая гвардия – элита Небесного Чертога, чьи полированные доспехи и сложенные за спиной белоснежные крылья внушали трепет.

Лилия остановилась в нескольких шагах от трона, склоняя голову в изящном, но напряженном поклоне. Она старалась выглядеть спокойной и уверенной, но легкая дрожь в кончиках пальцев и нервное подергивание белого пушистого хвоста выдавали ее волнение. Безумие, ее темный спутник, сегодня дремало где-то глубоко внутри, позволяя разуму взять верх. Пока что.

– Верховный, – ее голос прозвучал чисто, хотя и чуть тише обычного.

Громовержец неспешно поднял руку, отпуская стражу. Гвардейцы синхронно ударили кулаками по нагрудникам и, взмахнув крыльями, бесшумно растворились в воздухе, оставив владыку и богиню наедине в огромном, пустом зале.

– Докладывай, Лилия, – пророкотал Громовержец. Его голос, казалось, заставил сами стены вибрировать.

– Как вы и приказали, мой господин, объект помещен в камеру глубинного сдерживания под Храмом, – начала Лилия, выпрямляясь, – Его состояние стабильно… относительно. Он все еще пытается вырваться, но печати, усиленные энергией копья Айсштиль, держат его, – Она на мгновение запнулась, – Сигнатура его энергии не поддается классификации. Это… не Бездна в чистом виде. Но и уже не божественная сила… Скорее слияние и того и другого.

Громовержец задумчиво постучал пальцем по подлокотнику трона.

– Ты смогла установить с ним контакт?

– Я пыталась, Верховный, – Лилия слегка поежилась, вспоминая свои попытки, – Это все равно что пытаться объять разумом шторм в океане Хаоса. Он не имеет… целостности в нашем понимании. Сгусток чистой, необузданной силы, отколотый от чего-то неизмеримо большего. Он тянется к Бездне, как к родной стихии, но сама Бездна, кажется, его опасается, обтекает стороной.

– И все же, ты считаешь, его можно подчинить? Использовать?

– Да, – Лилия выпрямилась, в ее глазах блеснула уверенность, смешанная с азартом безумия, – С копьем Айсштиль в качестве ключа – да. Потребуется колоссальная энергия, возможно, придется использовать магию Крови и жертвоприношения для подпитки, но результат… Результат превзойдет все ожидания. Мы получим силу, способную… – она понизила голос, – … переписать сами законы реальности.

Громовержец медленно поднялся с трона. Его фигура казалась еще более внушительной в пустом зале. Он сделал несколько шагов к Лилии, остановился совсем рядом, заглядывая ей в глаза.

– Ты проделала огромную работу, Лилия, – его голос неожиданно смягчился, почти до отцовской теплоты, – Ты рискнула своим разумом, своей душой, погружаясь в тайны, которых боятся даже старшие боги. Ты достала для меня то, что изменит все. Ты превзошла даже Эстро в этом… опасном искусстве.

На лице Лилии расцвела гордая, почти счастливая улыбка. Похвала от самого Громовержца – ради этого стоило рискнуть всем.

– Я лишь хотела служить вам, Верховный… – начала она, но Громовержец мягко поднял руку, останавливая ее.

– И ты послужила, – кивнул он, – Твоя задача выполнена блестяще, – Он сделал паузу, и теплота мгновенно исчезла из его голоса, сменившись ледяным холодом, – И поэтому ты мне больше не нужна.

Улыбка застыла на лице Лилии, а затем медленно сползла, оставляя после себя маску растерянности и непонимания. Ее волчьи уши недоуменно дернулись.

– Я… я не понимаю, мой господин? Не нужна? Но ведь контроль над объектом… мои знания…

– Твои знания были необходимы, чтобы извлечь его, – Громовержец отвернулся, делая вид, что рассматривает древние фрески на стене, – Но для дальнейшей работы ты слишком… непредсказуема. Безумие Бездны, что коснулось тебя, Лилия, оно заразно. Оно искажает твою суть, твои суждения. Ты стала бомбой замедленного действия, инструментом, который в любой момент может взорваться в руках.

Лилия отшатнулась, словно ее ударили. Воздух вокруг нее затрещал, зеленые искры начали плясать на кончиках ее пальцев. Ее хвост напрягся и резко ударил по полу, оставив на золотых плитах глубокую царапину.

– Не-пред-ска-зу-ема? – прошипела она, и ее голос начал меняться, становясь выше, пронзительнее, с безумными нотками, – Не нужна⁈ Я отдала тебе всё! Я пошла против своих друзей! Я помогла уничтожить Айсштиль! Я рисковала всем, копаясь в этой мерзости, чтобы достать для тебя эту… эту силу! А теперь я просто… инструмент, который выбрасывают⁈

– Такова цена, Лилия, – голос Громовержца оставался спокойным, почти безразличным, – Ты сыграла свою роль. И я благодарен тебе за службу. Но теперь пришло время для более стабильных, более управляемых… исполнителей. Прости.

– ПРОСТИ⁈ – Лилия взвизгнула, и ее глаза вспыхнули зеленым огнем безумия. Тени в углах зала зашевелились, ожили, потянулись к ней. Пол под ее ногами покрылся сетью черных трещин, из которых пахнуло холодом Бездны, – Я покажу тебе, что такое Безумие, старый истукан! Ты думал, что можешь контролировать меня? Использовать мою боль, мою тьму? Ты ошибался! Я покажу тебе, что значит быть ненужной! Я покажу тебе хаос!

Она вскинула руки, и из трещин в полу вырвались гигантские шипастые лианы, окутанные фиолетовым дымом. Они хлестнули в сторону Громовержца, стремясь опутать его, раздавить. Одновременно тени сгустились, формируя бесформенных, рычащих тварей с горящими глазами, которые бросились на верховного бога.

Громовержец даже не сдвинулся с места. Он просто поднял руку, и вокруг него возникло золотое поле, переливающееся молниями. Лианы и теневые твари разбились о него, как волны о скалу, распадаясь на пыль и дым.

– Жалкое зрелище, – пророкотал он, опуская руку. Поле исчезло, – Ты действительно веришь, что эта… пародия на силу Бездны может мне навредить? Я видел истинную Бездну, Лилия. Я спускался в нее и смотрел в ее глаза. А ты… ты лишь ребенок, играющий с огнем, который не можешь контролировать.

– Я покажу тебе контроль! – взревела Лилия. Ярость и безумие окончательно поглотили ее. Ее тело начало меняться – кожа потемнела, ногти превратились в черные когти, клыки удлинились. Из спины вырвались костяные шипы, а хвост разделился на девять отдельных хвостов. Она все еще оставалась прекрасна, даже в облике монстра, но это была красота хищника, красота чистого разрушения.

Она снова атаковала, на этот раз используя не только природную магию, искаженную Бездной, но и саму силу Хаоса. Сгустки темной энергии, разрывающие пространство, полетели в Громовержца. Пол под ним провалился, пытаясь поглотить его в разверзшуюся пасть Бездны. Воздух наполнился иллюзиями – образами павших воинов, криками умирающих миров, шепотом безумия.

На мгновение показалось, что ее атака достигла цели. Громовержец покачнулся, когда одна из иллюзий – образ павшего Эстро – прошла сквозь него. Его золотые доспехи на миг подернулись тенью.

– Видишь⁈ – торжествующе закричала Лилия, готовясь нанести решающий удар, – Даже ты не всесилен!

Но Громовержец лишь криво усмехнулся.

– Иллюзии? Боль? Страх? – он медленно поднял руку, и в ней сформировался шар чистой, слепящей энергии, похожий на миниатюрное солнце, – Смешно…

Он метнул шар в Лилию. Та попыталась уклониться, создать щит из тьмы, но было поздно. Шар света ударил ее прямо в грудь.

Раздался оглушительный взрыв света и звука. Лилия закричала – крик, полный не только боли, но и удивления, словно она до последнего не верила, что ее могут одолеть.

Ее искаженное тело начало распадаться, разлетаясь на мириады осколков. Ярко-зеленые, золотые, серебристые – цвета жизни, природы, божественной искры. Они кружились в воздухе, медленно теряя свет, оседая на пол, как пепел угасшего костра.

Но среди них был один осколок, резко контрастирующий с остальными. Угольно-черный, рваной, неправильной формы. Он не падал, а вибрировал в воздухе, излучая волны чистого, концентрированного безумия. Он словно насмехался над поверженной богиней и ее победителем.

Громовержец окинул черный осколок долгим, задумчивым взглядом. Затем пожал плечами.

– Что ж… даже у безумия есть свое место во вселенной, – пробормотал он.

Черный осколок дернулся, словно услышав его, а затем со звоном упал на пол, к остальным.

Громовержец посмотрел на россыпь светлых осколков, усыпавших пол.

– Эстро, Ноктус, Айсштиль… И Лилия, – произнес он, – Слишком много вольнодумцев… и список явно не полный… Небесный Чертог нуждается в Великой Чистке…

Он отвернулся от останков той, что была когда-то богиней природы, и медленно направился к своему трону. Его лицо снова стало каменным, непроницаемым.

* * *

Озеро Вечной Молодости, еще недавно бывшее черной, маслянистой раной в сердце Небесного Чертога, теперь переливалось мягким, перламутрово-серебристым светом. Вода успокоилась, исчезли фиолетовые разряды, ушел удушающий запах гнили. Воздух наполнился чистой, нейтральной энергией, готовой к использованию. Я чувствовал, как мое тело, только что пережившее вторую Синхронизацию, жадно впитывает эту силу, восстанавливаясь быстрее, чем я ожидал.

Но сейчас было не до отдыха. Рядом стояла Айсштиль, и ее лицо, только что вернувшееся к привычной ледяной красоте, было искажено бурей эмоций. Воспоминания, запертые в потерянном осколке и оскверненные Бездной, хлынули в ее сознание.

– Эстро… – начала она тихо, ее голос дрожал, но не от слабости, а от сдерживаемой ярости и боли, – То, что я видела… То, что сделала Лилия… Это был приказ. Приказ Громовержца.

Я кивнул, подходя ближе. Карнакс, стоявший чуть поодаль, прекратил методично затачивать свои мечи, Рассвет и Закат, и повернул голову, прислушиваясь. Его золотой механический глаз изучал Айсштиль с несвойственным ему вниманием.

– Она встретила меня здесь, в этом саду, – Айсштиль обвела рукой грот, – Сказала, что ты пал, что тебя изгнали в Бездну по решению совета… Обвинили в предательстве…

– Классика жанра от Верховного, – прокомментировал я мрачно, – Умеет он подбирать слова.

– Я не поверила ей, конечно, – продолжала Айси, ее пальцы сжимались в кулаки, – Я знала тебя. Но она… она была так убедительна. Говорила о доказательствах, которые он представил совету… о том, что даже Ноктус был вынужден признать твою вину…

– Ложь, – отрезал я, – Ноктус был схвачен задолго до этого.

– Я знала! – в голосе Айсштиль зазвенели ледяные нотки, – Я сказала ей, что отправлюсь к Громовержцу, потребую объяснений… И тогда она напала. Это была ловушка с самого начала. Она ждала меня здесь. По приказу Громовержца… чтобы разделить меня. Чтобы сделать слабой, неопасной…

Она замолчала, переводя дыхание. Я видел, как тяжело ей даются эти слова, как воспоминания о предательстве той, кого она считала подругой, режут ее душу.

– А потом… потом пришел он. Сам Громовержец. Он собрал мои осколки… И отдал мое копье Лилии. Для какого-то ритуала… связанного с Бездной. Они… они использовали мои силы, чтобы проникнуть туда, Эстро! Чтобы извлечь что-то!

– Тот сгусток, что я видел в ее воспоминаниях, – догадался я, – Они вытащили его из Бездны с помощью твоего копья.

Айсштиль кивнула, ее глаза потемнели от гнева.

– А затем… он сказал, что Лилия ему больше не нужна. Что она слишком нестабильна… Она взбунтовалась, обезумела окончательно… Но он легко одолел ее. И разбил ее душу на осколки так же, как мою. Множество обычных… и один черный.

Я сжал кулаки. Чует мое сердце, Безумие Лилии – это не просто побочный эффект Бездны. Это результат прямого предательства и манипуляций Громовержца. Он использовал ее, довел до последней черты, а потом просто выбросил, как сломанную игрушку. И при этом оставил себе лазейку – черный осколок ее безумия. Хитро. И подло.

– Спасибо, что рассказала, Айси, – сказал я тихо, – Это многое объясняет.

Я подошел к краю очистившегося озера. Теперь, когда я знал правду, мне еще сильнее хотелось вернуться домой и разобраться со всем этим бардаком.

– Карнакс, будь настороже, – бросил я через плечо, – Я создам портал.

Бог войны молча кивнул и занял позицию у входа в грот, его мечи были наготове.

Я же сосредоточился на озере. Энергия, исходящая от него, была невероятной. Чистая, первозданная, нейтральная. Идеальное топливо для создания стабильного портала. Я начал сплетать нити своей силы с энергией озера, формируя сложный пространственный узел.

И в этот момент из серебристой глади озера с громким плеском вынырнула фигура…