Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

И тут Настя заметила. Что-то неправильное. Что-то… жуткое. Из правого уха солдата, прикрытое прядью слипшихся от пота волос, выглядывало… оно. Маленькое, тонкое, розовое щупальце. Оно едва заметно подрагивало, словно прислушиваясь. А потом похожее щупальце показалось и из левого уха. И еще одно, совсем крошечное, шевельнулось у него во рту, когда он говорил.

Настя замерла, фляга выпала из ее рук. Она толкнула Никталию локтем, незаметно кивая на солдата. Никталия проследила за ее взглядом. Сначала она непонимающе нахмурилась, а потом ее фиолетовые глаза расширились от ужаса. Она медленно прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

А солдат… он ничего не замечал. Он продолжал стоять перед ними с той же ободряющей улыбкой, с тем же боевым задором в глазах.

– Что-то не так, госпожи? – спросил он, заметив их странную реакцию, – Чего это вы на меня так смотрите? Я что-то не то сказал? Или у меня… грязь на лице?

Он недоуменно провел рукой по щеке, совершенно не обращая внимания на мерзкие розовые отростки, извивающиеся у него в ушах и во рту. Словно их там и не было. Словно они были такой же неотъемлемой частью его самого, как нос или подбородок.

Тишина. Звенящая. Только вой ледяного ветра снаружи. И медленно подступающее осознание.

Глава 28
Сквозь ад

Мы с Карнаксом неслись сквозь ад. Солдаты, взвинченные яростью, которую разожгла Никталия, сражались как одержимые, посылая в тварей снаряд за снарядом. Ярость – мощное топливо, но она сжигает без остатка. Это была отчаянная… в какой-то степени самоубийственная оборона. Командирам подразделений даже приходилось сдерживать некоторые особо горячие головы, чтобы они не поперли на монстров врукопашную.

Тупые монстры второй волны перли вперед, не обращая внимания на разорванных в клочья собратьев. Кислотные тараканы поливали все едкой жижей, сороконожки проламывали остатки баррикад, костяные твари ломились вперед, хрустя костями. А над ними возвышались осадные гиганты, медленно, но неумолимо приближаясь к линии обороны.

Карнакс рядом со мной напоминал сверкающий вихрь. Его мечи – Рассвет и Закат – пели свою смертоносную песнь.

– Как в старые добрые времена? – крикнул я ему, уворачиваясь от потока кислоты и разрубая надвое хитинового таракана Черным Клинком, – Помнишь, ту вылазку в Цитадель Титана-Кузнеца?

– Припоминаю, – пророкотал Карнакс, одним движением отсекая сразу три головы многоногой твари, – Тогда ты чуть не поджарил нас обоих, пытаясь использовать его плавильные печи как оружие массового поражения. Твой тактический гений всегда отличался… специфичностью.

– Эй, это сработало! – хмыкнул я, пронзая бронированную сороконожку насквозь, – Просто было немного… жарко. Предлагаю повторить и найти их командный бункер!

– Звучит неплохо!

Я ускорил шаг, врубаясь в самую гущу врагов. Черный Клинок вибрировал в руке, он наслаждался этой резней. Карнакс не отставал, его золотой глаз бесстрастно сканировал поле боя, а мечи работали как две безупречные мясорубки.

Мы продвигались быстро, оставляя за собой коридор из изуродованных трупов и ошметков хитина. Неестественный холод Айсштиль все еще давил на реальность, заставляя даже меня поеживаться внутри Доспеха Бездны.

Наконец, сквозь снежную пелену и дым мы увидели его. Приземистое сооружение, непохожее на человеческую постройку. Стены из пульсирующей биомассы, испещренные венами, по которым текла темная жидкость. На крыше – наросты, похожие на гигантские коконы или грибы, излучающие болезненно-зеленоватый свет. А у входа, похожего на распахнутую пасть с хитиновыми зубами, стояло несколько фигур – тех самых искаженных конструктов, которых описывала Перчинка. Их линзы-глаза сканировали поле боя.

Это был он. Командный пункт. Или, по крайней мере, то, что Бездна считала командным пунктом.

– А вот и штаб местного разлива, – хмыкнул я, – Выглядят неприветливо. Постучимся? Или сразу выломаем дверь?

– По уму надо сначала надо предложить сдаться, – монотонно произнес Карнакс, хотя его клинки уже предвкушающе загудели, – Но договариваться с этими живыми соплями я не хочу… Я за второй вариант.

– Полностью согласен, – я ухмыльнулся, – Врываемся!

Мы рванули ко входу. Охрана нас заметила. Их линзы-глаза сфокусировались на нас, раздалось характерное щелканье. Двое из них подняли нечто похожее на плазменные винтовки, сросшиеся с их руками.

Но мы были быстрее.

Карнакс сблизился первым. Удар Рассвета – и одна винтовка разлетелась на куски вместе с рукой конструкта. Удар Заката – и второй охранник лишился головы-маски. Я же просто пронесся мимо оставшихся, оставляя за собой лишь черные шлейфы Бездны. Те, кто пытался встать на пути, мгновенно обращались в пыль.

Мы ворвались внутрь. Помещение было небольшим, тесным. Те же пульсирующие стены, тот же отвратительный запах гнили и озона. Повсюду тянулись какие-то трубки и кабели из биомассы, соединяя пульты управления (если эти наросты можно было так назвать) с центральной… конструкцией. Похожей на гигантский, вскрытый мозг, плавающий в мутной жиже и опутанный проводами. Видимо, центр связи или управления этим безмозглым стадом снаружи.

А вокруг этого «мозга» стояли они. Десяток фигур. Точно таких же, как и те, что похитили Перчинку. Искаженные гибриды плоти, Бездны и механизмов. Командный состав. Они стояли неподвижно, их линзы-глаза тускло светились красным. Они не атаковали. Они… просто стояли.

– Странно, – я остановился, опуская клинок, – Почему они не…

Я присмотрелся. И почувствовал, как по спине пробежал уже не холод Айси, а другой, липкий холодок.

Они были мертвы.

Все до единого. Их позы были неестественно застывшими. Красные огоньки в линзах горели ровно, без обычного сканирующего движения. От них не исходило никакой враждебной энергии. Никакой энергии вообще. Словно куклы.

Никто не собирался с нами ни сражаться, ни договариваться.

Карнакс подошел к одному из них, тому, что был с механическими клешнями, и осторожно коснулся его плеча. Фигура безжизненно покачнулась и с сухим стуком упала на пол.

– Причина смерти неясна, – констатировал Карнакс, его золотой глаз быстро просканировал упавшее тело, – Нет внешних повреждений. Внутренние системы… остановлены. Сердечная мышца… или ее аналог… не работает.

– Остановка сердца? – я нахмурился, – Просто так? Все сразу?

Не верю. Это… как будто кто-то нажал на выключатель. Но кто? И зачем?

Я подошел к центральному «мозгу». Он тоже выглядел… мертвым. Жижа в резервуаре не пульсировала, провода безжизненно свисали.

– Похоже, вечеринка закончилась до нашего прихода, – пробормотал я, – Но кто устроил… этот тихий час?

И тут я это почувствовал. Еле уловимую вибрацию, идущую от стен.

Стены начали меняться. Пульсация стала чаще. Биомасса потекла, как воск, теряя форму. А из нее, из пола, из трупов мертвых киборгов начали прорастать… они. Тонкие, розовые, извивающиеся щупальца. Десятки, сотни щупалец, которые с чавканьем и хлюпаньем потянулись друг к другу.

Тела мертвых «командиров» на полу задергались. Щупальца оплели их, проникая в раны, в глазницы, в ротовые отверстия их масок. Плоть и металл начали плавиться, срастаться, смешиваться с биомассой стен. Все вокруг превращалось в единую, копошащуюся, пульсирующую массу кошмара.

– Регенерация? Или… ассимиляция? – Карнакс отступил на шаг, его мечи снова вспыхнули боевым огнем.

– Похоже на второе! – крикнул я, – Кажется, Бездна решила, что командиры с личностью в условиях ужаса – это слишком сложно и неэффективно! Назад!

Но было поздно. Щупальца уже тянулись к нам со всех сторон, вырастая из стен, пола, потолка. Эта дрянь была повсюду, она пыталась схватить нас, оплести, поглотить.

– А ну назад! – я ударил Черным Клинком по ближайшей стене, из которой лезло особенно много щупалец. Клинок с легкостью прорубил биомассу, но та тут же начала затягиваться, а отрубленные щупальца заизвивались на полу и поползли к нам.

– Зараза! – прорычал Карнакс, отсекая тянувшиеся к нему розовые отростки, – Оно исцеляется быстрее, чем мы кромсаем!

– Тогда сменим тактику! – я огляделся, – Выход! Прорубайся!

Мы рванули к дыре, через которую вошли. Путь уже преграждала стена из переплетенных щупалец и оплавленных останков киборгов.

– А ну, расступись, мелочь! – я вложил силу в удар Черного Клинка. Бездна взревела, разрывая живую преграду. Карнакс проскочил в образовавшуюся брешь, следом – я.

Мы вырвались наружу, на заснеженную площадь перед «бункером». И замерли.

То, что происходило здесь… было еще хуже.

Все монстры на поле боя… они менялись. Их хитиновые панцири трескались, плавились. Их уродливые тела теряли форму, распадаясь на первичную биомассу. И из этой массы во все стороны росли… розовые щупальца. Тысячи, миллионы щупалец, которые сплетались друг с другом, с землей, с обломками техники, с трупами солдат и монстров. Все поле боя превращалось в единый, гигантский, пульсирующий организм. Ковер из розовой, извивающейся плоти.

Некоторые твари, видимо, обладавшие остатками разума или более сильным инстинктом самосохранения, пытались бежать. Я видел, как один из осадных гигантов неуклюже развернулся и попытался удрать от этой волны ассимиляции. Но его тут же настигли сотни щупалец, вырвавшихся из земли. Они оплели его ноги, повалили, и гигант с ревом погрузился в копошащуюся массу, становясь ее частью.

– Что… за… Бездна… происходит? – выдохнул Карнакс, его золотой глаз бешено вращался, пытаясь осмыслить это зрелище.

И тут биомасса под нами зашевелилась. Она начала вздыматься, формируя холмы, башни, колонны. Из ее глубин поднялось нечто новое. Десятки голов. Огромных, драконьих голов с пустыми глазницами. И рядами острых зубов, сформированных из той же розовой плоти и костей поглощенных тварей.

Головы медленно повернулись в нашу сторону. Их пасти раскрылись, и в глубине загорелся нездоровый, пульсирующий фиолетовый свет.

– Кажется, нам приготовили персональный салют! – крикнул я, рванув Карнакса в сторону. Спустя миг град энергетических бластов ударил туда, где мы только что стояли. Взрывы сотрясли землю, оставляя оплавленные кратеры.

Мы укрылись за остатками стены.

– Есть мысли, стратег? – спросил я Карнакса, который выглядел… озадаченным. Редкое зрелище.

– Предложение первое: отступить и перегруппироваться, – ответил он после короткой паузы, – Предложение второе: атаковать головы. Возможно, это уязвимые точки или управляющие центры… но это сомнительно. Предложение третье: запросить у тебя объяснений, какого черта тут вообще творится⁈

Я посмотрел на копошащуюся массу, на драконьи головы, поливающие окрестности энергией.

– Похоже, Бездна… или то, что управляет этой Волной… столкнулась с проблемой, – сказал я задумчиво, – Ужас Айсштиль. Он парализовал их существ, у которых был хоть какой-то намек на разум или инстинкты. Даже тупое зверье без мозга не решило проблему полностью… Видимо, командир решил, что надо двигаться дальше – к царству беспозвоночных. И провел… ребрендинг. Массовую ассимиляцию. Превратил всю свою армию в единый, безмозглый, но нечувствительный к страху организм. Который теперь управляется напрямую, как марионетка.

– Отказ от разума и даже инстинктов ради эффективности? – Карнакс хмыкнул, – В этом есть определенная извращенная логика. Логика Бездны. Но что теперь? Эта… единая биомасса выглядит крайне живучей и прочной. И регенерация, похоже, стала еще быстрее.

Он был прав. Отрубленные щупальца в бункере – это одно. А сражаться с целым морем регенерирующей плоти, которое еще и стреляет из драконьих голов…

– Значит, нам нужен другой подход, – я посмотрел в сторону Синегорья, где все еще бушевал бой и ледяная буря, – Нужно спасти Айсштиль и вернуть ее в строй. И быстро. Потому что эта… штука… она явно не собирается останавливаться на достигнутом.

Глава 29
Здесь… совсем не так плохо…

Тишина. Звенящая. Только вой ледяного ветра снаружи. И медленно подступающее осознание.

Настя и Никталия смотрели на ничего не подозревающего солдата, и холод, который они чувствовали до этого, показался им летним теплом по сравнению с ледяным ужасом, охватившим их сейчас. Эта дрянь… она не просто оживляла трупы. Она… проникала в живых людей. Незаметно. Тихо. И они даже не знали об этом.

Щупальца, тонкие, отвратительные, розовые, извивались в ушах и рту молодого парня, который только что искренне благодарил их за спасение.

– Что-то не так, госпожи? – повторил солдат, его улыбка стала немного растерянной, – Может, принести еще воды? Или медика позвать? Вы бледные какие-то…

– Да нет-нет, все в порядке, солдатик! – быстро вмешалась Никталия, делая шаг вперед и кладя руку ему на плечо, чтобы отвлечь внимание. Ее голос звучал преувеличенно весело, – Просто задумались о вечном! Ты вот скажи, красавчик, не видел случайно тут где-нибудь потерянную сережку? Маленькую, фиолетовую, в форме летучей мышки? А то уронила где-то, такая досада!

Пока Никталия отвлекала солдата своей болтовней, Настя быстро и незаметно сплела из теней и своей духовной силы невидимые путы, которые мягко, но крепко сковали ноги парня. Он попытался сделать шаг назад, удивленный внезапным интересом богини к его персоне, и споткнулся.

– Ой! – вскрикнул он, – Что за… Ноги затекли, что ли?

– Наверное, от напряжения! – тут же подхватила Никталия, легонько толкая его и усаживая на ящик из-под боеприпасов, – Посиди, отдохни, герой! Ты нам еще нужен! Пугливка! Пугливка, солнце мое пушистое! Иди-ка сюда, посмотри, что у нас с солдатиком. Кажется, у него от усталости… э-э-э… мысли наружу полезли?

Пугливая Лилия, стоявшая неподалеку, робко подошла. Она тоже успела увидеть шевелящиеся отростки. Ее всю трясло.

– Что… что случилось? – пробормотал солдат, пытаясь встать, но невидимые путы держали его, – Госпожи, что вы делаете⁈

– Тихо-тихо, не дергайся, – Настя подошла и встала перед ним, загораживая от взглядов других раненых, – Пугливка, посмотри.

Волкодевочка, дрожа, протянула руку и коснулась виска солдата. Тот дернулся, но ее прикосновение было на удивление успокаивающим. Пугливка закрыла глаза, сосредоточившись. Ее волчьи уши мелко задрожали.

– Оно… не живое, – прошептала она через несколько секунд, ее голос был едва слышен, – И не мертвое… Как… грибница? Голодная… тянется к теплу… Хочет… расти… Соединяться… Становиться… одним… Оно… связано с той массой… там…

Солдат непонимающе слушал ее бормотание. Потом его взгляд скользнул по лицам девушек, по их расширенным от ужаса глазам. Он увидел страх, отвращение… направленные на него. Он снова дернулся, пытаясь освободиться.

– Что происходит⁈ О чем вы говорите⁈ Какая грибница⁈ – его голос начал срываться на крик.

– И… оно… слабо… очень слабо… есть… в вас обеих… – Пугливка с ужасом посмотрела на Настю и Никталию, – Там… где вода…

Никталия взвизгнула. Солдат, услышав это, тоже начал паниковать. Он лихорадочно замотал головой, пытаясь понять, что происходит. Его рука метнулась к уху, чтобы почесать… и его пальцы наткнулись на что-то мягкое, склизкое, шевелящееся.

Он замер. Медленно отнял руку и посмотрел на свои пальцы. На них осталась капля розоватой слизи. Его глаза расширились до предела. Он резко повернул голову, пытаясь увидеть, что у него в ухе, но увидел лишь такие же расширенные от ужаса глаза Насти. А потом он почувствовал это. Движение. Внутри. Во рту. Что-то инородное, извивающееся.

Осознание ударило по нему, как кувалда.

– А-а-а!!.. – его крик был не криком боли, а криком абсолютного, животного ужаса. Он рванулся с такой силой, что невидимые путы Насти лопнули. Он вскочил, хватаясь за горло, за уши, пытаясь вырвать, выскрести эту мерзость из себя, – Уберите! Уберите ЭТО!!!

Его тело начало бить крупная дрожь. Глаза закатились. Щупальца в его ушах и рту внезапно набухли, стали толще, начали расти с пугающей скоростью. Они обвивали его голову, проникали под кожу, которая начала пузыриться и менять цвет. Его крик перешел в булькающий, нечеловеческий вой. Он упал на колени, его тело начало ломаться, изгибаться, теряя форму…

И тут же из глубины медпункта раздались новые крики ужаса. Несколько тяжелораненых солдат на носилках тоже начали дергаться, их бинты рвались под натиском растущих изнутри розовых отростков. Хаос вспыхнул мгновенно. Паника охватила медпункт. Солдаты и медики отступали, стреляя наугад, не понимая, кто враг, а кто еще союзник. Превратившиеся твари, уже мало похожие на людей, сползали с носилок и неуклюже, но быстро ползли к ближайшим живым, протягивая свои извивающиеся щупальца.

– Барьер! Ники, барьер! – крикнула Настя, оттаскивая испуганную Пугливку подальше от трансформирующегося солдата, который уже превратился в копошащийся комок розовой биомассы.

Никталия, бледная, но сжав зубы, выставила руки вперед. Тень сгустилась, формируя дрожащий, но прочный купол, отрезая ближайших мутирующих от остальных. Пугливка, немного придя в себя, начала что-то шептать, простирая руки к бушующей биомассе за барьером – она пыталась успокоить ее, усыпить своей природной магией. Казалось, это немного замедляло их хаотичное движение, но… не более…

– Нужно уходить! – крикнула Настя, – Собрать тех, кто еще чист! И уходить!

– Погодите! – крикнула Пугливка, бренча в руках каким-то микстурами, – Я… знаю как сделать противоядие! Но мне нужно немного времени!

– Тогда давай наружу!

Они начали отступать к выходу из временного медпункта, стараясь собрать вокруг себя тех солдат и медиков, кто еще не был ранен или не проявлял признаков заражения. Но паника делала свое дело – люди метались, кричали, некоторые просто забились в угол, парализованные ужасом.

Внезапно снаружи раздался знакомый гул – треск горящего огня и свист ветра. В проеме входа показалась фигура, озаренная пламенным контуром.

– Эмми! – обрадовалась Настя, – Ты вовремя! Нам нужна помощь! Тут… тут что-то страшное!

Рыжеволосая девушка вошла внутрь. Она выглядела странно. Ее обычная живость и энергия исчезли. Движения были какими-то… механическими, дергаными. Лицо – безэмоциональная маска. Глаза смотрели прямо перед собой, но словно ничего не видели. На виске виднелась небольшая ранка, из которой сочилась тонкая струйка крови…

– Эмми? Ты в порядке? – Настя шагнула к ней, но Никталия резко остановила ее, положив руку на плечо.

– Стой, – прошептала она, ее голос дрожал, – Что-то… не так… Посмотри ей в глаза…

Эмми медленно повернула голову в их сторону. Ее взгляд был пуст. Абсолютно пуст. Ни гнева, ни страха, ни радости. Ничего.

– Эмми? Что с тобой? – осторожно спросила Пугливка, делая шаг вперед, – Тебе… помочь? У тебя кровь…

В этот момент Эмми резко вскинула голову. Ее зрачки сжались в точки, глаза закатились и стали молочно-белыми. Она издала тихий, булькающий звук, похожий на вздох облегчения. Изо рта, из ушей, из ноздрей полезли… они. Розовые, блестящие, извивающиеся щупальца. Они росли быстро, обвивая ее лицо, шею. Одно щупальце коснулось ранки на виске и словно слилось с ней.

Эмми-не-Эмми вскинула руку. В ее ладони вспыхнул огненный шар – ее собственная магия, но теперь… искаженная, чужая, направляемая чуждой волей. Она не говорила. Она не смотрела. Она просто атаковала.

Огненный шар ударил прямо по микстурам в руках Пугливки. Вспышка! Все склянки разлетелись на осколки, их содержимое моментально испарилось… Пугливка рухнула на пол, крича от боли. От ее обожженных рук валом валил пар…

* * *

– Значит, нам нужен другой подход, – сказал я, глядя на копошащуюся розовую массу, на драконьи головы, изрыгающие фиолетовую энергию, – Если нельзя добраться до центра управления… остается лишь перемолоть всю эту дрянь в фарш, из которого она уже не восстановится. И сделать это быстро. Потому что эта… штука… она явно не собирается останавливаться на достигнутом.

Мы с Карнаксом переглянулись. Бог войны молча кивнул, его золотой глаз сканировал быстро меняющееся поле боя. Отступать. Перегруппироваться. Связаться с остальными. Вернуться к Айси. План был очевиден.

Но Бездна, похоже, имела свои планы на наш счет. Или точнее, на счет всего поля боя.

То, что начиналось как ассимиляция отдельных монстров, превратилось в тотальное поглощение. Ковер из розовой биомассы под нашими ногами зашевелился интенсивнее, он рос, вздымался, поглощая все на своем пути. Трупы солдат и монстров, обломки бронетехники, куски разрушенных зданий – все это с чавканьем и хлюпаньем втягивалось в пульсирующую массу. Зрелище было тошнотворным – словно сама земля превратилась в гигантский, ненасытный желудок, переваривающий остатки битвы.

Драконьи головы, стрелявшие по нам ранее, втянулись обратно в розовое месиво, словно их и не было. На мгновение воцарилась странная, напряженная тишина, нарушаемая лишь мерзким хлюпаньем и воем ледяного ветра.

А затем биомасса в центре поля начала подниматься. Не хаотично, а целенаправленно. Она собиралась, уплотнялась, формируя… нечто. Огромную, уродливую фигуру, напоминающую колоссальный торс или голову, вырастающую прямо из копошащейся плоти. Десятки метров в высоту. Костяные шипы, вырванные из скелетов гигантов, торчали из нее, как иглы дикобраза. Переплетенные розовые щупальца образовывали нечто вроде мускулатуры. А на вершине этой кошмарной конструкции начало формироваться… лицо?

Нет, не лицо. Скорее, маска. Гладкая, лишенная черт поверхность из уплотненной биомассы. А потом в этой маске открылись два провала. Огромные, зияющие дыры, ведущие в абсолютную, непроглядную пустоту.

Я замер. Эти глаза. Я их видел. Совсем недавно. На берегу черного озера, в руинах Небесного Чертога. Два окна в ничто. Точно такие же.

– Карнакс… – прошептал я, не отрывая взгляда от гигантской головы, – Кажется, наша старая знакомая решила заглянуть на огонек. Или это ее местный филиал?

– Какая знакомая? – прорычал бог войны, выставляя вперед мечи, – Не припоминаю, чтобы заводил дружбу с… этим.

Гигантская голова медленно повернулась в нашу сторону. Пустота ее глаз-провалов, казалось, втягивала в себя свет и саму реальность. Я чувствовал ее внимание – холодное, изучающее, древнее. Это была та же самая сущность. Или ее прямое проявление здесь, в мире живых, слившееся с этой биомассой.

«Зачем же так грубо, маленький бог?» – Голос прозвучал не в ушах, а прямо в разуме. Тот самый – мягкий, обволакивающий, с нотками меланхолии и бездонной мощи, – «Я всего лишь навожу порядок. Убираю лишнее. Объединяю разрозненное. Разве не к этому вы, упорядоченные, стремитесь?»

– Порядок через превращение всего в розовую кашу? – хмыкнул я, крепче сжимая Черный Клинок. Сердце бешено колотилось. Маяк. Нужно держать маяк для Айси. Никакой второй Синхронизации. Только первый уровень. Хватит ли этого?

– Оригинальный подход, – вслух произнес я, – Но, боюсь, нам такой порядок не по душе.

Карнакс ничего не ответил. Он просто рванул вперед, красный вихрь стали и ярости, обрушиваясь на основание гигантской головы. Рассвет и Закат ударили одновременно, высекая снопы искр из уплотненной биомассы. Удар был мощным, но плоть лишь слегка качнулась. Раны, оставленные мечами, мгновенно затянулись, словно их и не было.

«Наивно», – прошелестел голос в голове, – «Вы пытаетесь сражаться с океаном, бросая в него камни».

Из биомассы вокруг головы вырвались десятки щупалец, гораздо крупнее и мощнее тех, что атаковали нас в бункере. Они хлестнули по Карнаксу, пытаясь схватить, оплести, раздавить. Бог войны взревел, отбиваясь, его мечи мелькали, отсекая отростки, но те отрастали с невероятной скоростью.

Я бросился ему на помощь. Первый уровень Синхронизации позволял мне видеть атаки на доли секунды раньше, уворачиваться, находить бреши в защите. Черный Клинок рвал розовую плоть, Бездна пожирала ее энергию, замедляя регенерацию и подпитывая меня. Но этого было мало. Она была слишком большой. Слишком… единой.

Голова снова сфокусировала на мне свои глаза-провалы.

«Ты ведь понимаешь, Эстро. Лучше, чем любой другой. Ты, кто заглядывал в Бездну так глубоко. Этот хаос… он лишь иллюзия. Под ним – истинный порядок. Единение. Отсутствие боли, страха, желаний. Абсолютная гармония небытия. Разве не прекрасно?»

Щупальца вокруг меня стали двигаться иначе – не просто атаковать, а… звать? Они пытались нежно обвивать мои руки, ноги. Не пытались раздавить, а словно приглашая войти, слиться с ними. Я чувствовал, как Бездна внутри меня откликается на этот зов. Не как на угрозу, а как… на родственную душу?

Силой воли я навел порядок в своей голове, отсекая одно щупальце за другим.

«Ты можешь понять меня», – продолжал голос, становясь еще вкрадчивее, соблазнительнее, – «Ты видел тщетность борьбы. Тщетность индивидуальности. Все эти страдания, вся эта боль… Зачем? Отпусти. Прими. Стань частью великого целого. Здесь твои знания, твоя сила обретут истинный смысл. Ты можешь стать… дирижером этого океана. Архитектором нового порядка. Я дам тебе силу, о которой Громовержец мог только мечтать. Я дам тебе ответы. Все ответы».

– Эстро! Не слушай ее! – голос Карнакса, полный ярости и напряжения, гремел над полем боя. Он отбивался от целого леса щупалец, его доспехи были покрыты розовой слизью, – Это ложь! Обман! Путь к рабству!

«Рабство? Нет», – голос Тьмы-Сущности стал почти печальным, – «Это свобода. Свобода от иллюзий вашего мира. Свобода от самих себя. Прими же ее, Эстро. Тебе нужно лишь… шагнуть».

Биомасса передо мной расступилась, открывая пульсирующую фиолетовую бездну в самом сердце Головы. Она звала, манила, обещала покой и знание.

Я стиснул зубы. Держать маяк. Айси. Она все еще там, борется. Ей нужна моя поддержка. Я не могу прекратить подпитывать маяк… Но и не могу позволить себе роскошь полной силы.

Без второй Синхронизации… мы здесь погибнем. Эта тварь слишком сильна.

Голова ждала. Щупальца вокруг замерли. Весь мир, казалось, затаил дыхание, ожидая моего решения…

Именно в этот момент произошло нечто странное.

Холод, пронизывающий до костей экзистенциальный ужас, который волнами накатывал на поле боя… Холод, который парализовал волю солдат и даже слегка затормаживал мои собственные реакции, – внезапно исчез. Словно кто-то выключил рубильник. Тишина в эфире стала почти оглушающей. Ледяной ветер не стих, снег продолжал падать, но давящее ощущение неправильности, божественной агонии, растворилось.

– Что?.. – Карнакс на мгновение замер, сбитый с ритма атаки. Он недоуменно огляделся, – Давление… спало?

Я тоже замер, пытаясь понять. Мой «маяк» все еще горел, но… я больше не чувствовал ее. Айсштиль, далекая, борющаяся… пропала. Она нашла свой центр? Или…

Гигантская Голова из биомассы тоже застыла. Щупальца, атаковавшие Карнакса, безвольно обвисли. Глаза-провалы медленно повернулись ко мне.

«Она больше не страдает, маленький бог», – Голос в разуме звучал спокойно, почти констатирующе, – «Ее борьба окончена. Я дала ей покой».

Я почувствовал, как ледяная рука сжала мое сердце. Нет… Не может быть…

– Ложь, – ровно произнес я, – Слова, которые ничего не стоят.

– Что ж… изволь… – последовал ответ.

Одно из щупалец, ближайшее ко мне, вдруг зашевелилось. Но не атаковало. Розовая, пульсирующая масса начала перетекать, менять форму. Она вытягивалась, уплотнялась, трансформировалась в нечто ледяное и холодное, приобретая знакомые черты.

Серебристые волосы, сплетенные из тьмы и холодного света. Точеные черты лица, вылепленные с любовью гениального скульптора. Бледная кожа с неестественным, мертвенным отливом…

Перед нами, покачиваясь на уродливом розовом стебле, сформировалась голова… Айсштиль. Или ее жуткое подобие. Гротескная марионетка из плоти, льда и Бездны.

Губы куклы дрогнули и сложились в подобие улыбки – холодной, отстраненной, лишенной всякого тепла.

Однако глаза… глаза лучились теплом и грустью. Это были ее глаза, отливающие серебром. Глаза моей Айсштиль…

– Эстро… – ее голос звучал немного печально, напоминая переливы ледяных колокольчиков, – Здесь… совсем не так плохо… Боль ушла… Эстро… Здесь… покой… который ты ищешь… Пожалуйста… давай будем вместе… Мне… так холодно без тебя…

Она протянула ко мне иллюзорную руку, сотканную из того же серебристого мрака.

Я смотрел на это… чудовищное издевательство. Шок, неверие, острая, рвущая душу боль. Мой «маяк» – моя связь с ней, моя поддержка – дрогнул, едва не погаснув. Неужели… Неужели всё было зря? Неужели она сдалась?