Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 238 (всего у книги 332 страниц)

Глава 5
Утка по-пекински

Сахаринка и Медовика

Небеса над Китаем не были дружелюбными. Они кипели. Густые облака, похожие на прокисшее молоко, клубились вокруг горных пиков. В разрывах туч мелькали длинные, змееподобные тени.

Тяжелый транспортный конвертоплан «Муравей-1» несся вниз сквозь мглу, ревя турбинами. Машина тряслась, словно в лихорадке. Корпус скрипел. На обшивке, усиленной хитиновыми пластинами, уже виднелись глубокие борозды от когтей.

В кабине пилота царила атмосфера контролируемого безумия.

Медовика сидела в кресле пилота, словно на троне. Одна из ее четырех рук Бездны лениво придерживала штурвал. Вторая рука быстро бегала по голографической панели, перенаправляя энергию на щиты. Третья держала огромный бутерброд с ветчиной и сыром. Четвертая выбивала ритм на приборной доске под музыку, которая гремела в наушниках.

– Держитесь крепче! – прокричала Медовика с набитым ртом. – Немного потрясет!

– Медовика! – голос Сахаринки в интеркоме звучал напряженно. – Нас сейчас собьют!

– Пф-ф, – фыркнула пилот. – Кто собьет? Эти червяки переростки? Смотри, как умеет тётя Меда!

Она резко дернула штурвал влево. Конвертоплан накренился под немыслимым углом. Мимо пронеслась фиолетовая вспышка. Сгусток энергии, выпущенный драконом Бездны, прожег воздух там, где секунду назад было крыло.

– Это не полет, это падение! – возмутилась Сахаринка из грузового отсека. – С элементами стиля, но от этого не легче!

– Это маневр «Пьяная пчела»! – радостно поправила Медовика. – Папа оценил бы!

Снаружи творился ад. Драконы Бездны, искаженные версии благородных восточных духов, вились вокруг транспорта. Их чешуя была черной, глаза горели безумием. Они пытались прокусить обшивку, поливали машину кислотой и магическим огнем.

– Сажаем, – скомандовала Медовика. – Но скучная посадка – это для слабаков.

Она направила нос машины вниз. Прямо на зубчатую линию стены, которая змеилась по горному хребту.

– Ты с ума сошла⁈ – завопила Сахаринка. – Там люди! Там памятник архитектуры!

– Там площадка! – отрезала Медовика. – Держись за усики!

Конвертоплан рухнул вниз, как камень. В последнюю секунду Медовика включила реверс двигателей. Турбины взвыли.

Удар был жестким. Шасси коснулись древних камней с грохотом, от которого, казалось, задрожала вся горная цепь. Машину протащило по стене метров пятьдесят. Каменная крошка брызнула во все стороны. Одно из крыльев задело сторожевую башню. Древняя кладка не выдержала встречи с технологиями рода Безумовых. Башня с грустным стоном осыпалась в пропасть.

Транспорт замер. Двигатели чихнули и затихли.

В кабине повисла тишина. Медовика доела последний кусок бутерброда и стряхнула крошки с колен.

– Доставка прибыла! – объявила она в эфир. – Просьба оценить качество сервиса. Пять звезд приветствуются. Чаевые можно едой.

В грузовом отсеке открылась аппарель. Сахаринка вышла наружу, пошатываясь. Ее лицо было слегка зеленоватым. Антенны поникли.

– Я тебя укушу, – пообещала она сестре. – Больно. За ногу.

– За искусственную культяпку Бездны? – уточнила Медовика, спрыгивая следом. – Не советую. Зубы сломаешь.

Вокруг них поднималась пыль. Но сквозь нее уже проступали силуэты. Много силуэтов.

Китайские солдаты. Они не были похожи на обычную армию. Это были элитные стражи Стены. На них были доспехи, стилизованные под старину, но светящиеся защитными рунами. В руках копья, мечи и странные устройства, напоминающие арбалеты.

А в воздухе, стоя прямо на летающих мечах, парили фигуры в развевающихся халатах. Одаренные, известные также как Культиваторы. Боевые маги Поднебесной.

Вперед вышел человек. Высокий, седой, с суровым лицом, изрезанным морщинами. Его аура была плотной и тяжелой, как сама гора. Генерал Ли.

Он посмотрел на разрушенную башню. Потом на помятый конвертоплан. Потом на двух четырехруких существ, которые вылезли из него.

Его бровь дернулась.

– Кто вы такие? – спросил он на безупречном, но очень холодном английском. – И зачем вы разрушили часть моего гарнизона?

Сахаринка выпрямилась. Она была старшей. Ответственность лежала на ней. Она должна была наладить дипломатический контакт. Император Александр договорился с Императором Юанем, но на местах могли не знать деталей.

– Спокойно, – шепнула она сестре. – У меня есть разговорник. Настя составила. Там все фразы.

Она достала из подсумка небольшой электронный планшет. Пальцы в хитиновых перчатках дрожали от остаточного стресса.

– Мы пришли с миром, – начала она, пытаясь найти нужную фразу. – Мы союзники.

Генерал Ли не выглядел убежденным. Воины вокруг него напряглись. Энергия Ци начала сгущаться на кончиках их копий.

– Вы выглядите как демоны, – произнес Генерал. – И вы привели за собой хвост.

Он указал на небо, где все еще кружили драконы Бездны, не решаясь спуститься к защитным барьерам Стены.

Сахаринка лихорадочно тыкала в экран. Ей нужно было сказать: «Мы привезли защиту от тьмы по приказу Императоров. Пропустите нас».

Она нажала кнопку воспроизведения. Механический голос из планшета произнес фразу на китайском. Громко. Четко.

Лицо Генерала вытянулось. Солдаты переглянулись. Один из культиваторов на мече чуть не упал.

– Что? – переспросил Генерал. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Что он сказал? – шепнула Медовика.

– Не знаю, – запаниковала Сахаринка. – Наверное, что-то про дружбу?

Генерал Ли сделал шаг вперед. Его меч, висевший на поясе, начал вибрировать.

– Вы смеете шутить? – прорычал он. – Вы заявляете, что пришли… съесть нашу стену и взять в жены наш рис⁈

Сахаринка замерла. Планшет выпал из рук.

– Ой, – сказала она.

– Это метафора! – попыталась спасти положение Медовика. – Мы очень любим рис! И архитектуру! Мы ценители!

– Уничтожить их! – скомандовал Генерал. – Это демоны-обманщики!

Сотни копий опустились. Магические печати вспыхнули. Воздух зазвенел от напряжения.

– Ну вот, – вздохнула Сахаринка, перехватывая поудобнее свой огромный молот. – А я так надеялась на чай.

– Похоже, чай будет с привкусом пороха, – хмыкнула Медовика. Из ее рюкзака выдвинулись дополнительные манипуляторы, на концах которых зажглись сварочные резаки.

Но бой между союзниками не успел начаться.

Небо над ними разорвалось. Фиолетовая молния ударила в центр площадки, прямо между мирмециями и китайцами. Камни разлетелись в щепки.

Из Разлома, образовавшегося в воздухе, выдвинулись они. Не драконы. Хуже.

Это были воины. Глиняные. Терракотовые.

Но это была не та армия, что стояла в музеях. Это была пародия Бездны. Глина была серой, потрескавшейся. Сквозь трещины сочилась фиолетовая слизь. Глаза горели мертвенным светом. В руках они сжимали ржавые, зазубренные мечи.

Фальшивая Терракотовая Армия.

Их были сотни. Иные падали со стены, разбивались, но тут же собирались заново, скрепленные темной магией.

– Демоны! – закричал Генерал Ли, разрубив одного из воинов надвое. – Они оскверняют память предков!

Генерал шагнул вперед, направляясь к следующему противнику. Но половинка торса, упавшая на землю, продолжала двигаться. Меч в ее руках вытянулся и переплавился в копье.

Наконечник копья нацелился точно в спину генерала. Тот не видел атаки, скрестив клинки со следующим противником.

Сахаринка не думала. Инстинкты, заложенные коллективным разумом мирмеций, и тренировки отца сработали быстрее мысли.

Рывок. Земля под ее хитиновыми ногами треснула.

Она оказалась рядом с Генералом за долю секунды, сотворив в руках огромный молот. Хитин принял удар копья. Звон металла был оглушительным.

Лезвие отскочило, не оставив даже царапины. Сахаринка перехватила свой молот всеми четырьмя руками.

– НЕ ТРОГАЙ! – рявкнула она.

Удар! Глиняный воин разлетелся на куски. Не просто разбился – превратился в пыль. Сила удара была такова, что ударная волна смела еще троих, стоявших сзади.

Сахаринка встала в полный рост, закрывая собой Генерала. Ее антенны подрагивали от ярости.

– Мы не враги, – бросила она через плечо, не глядя на китайца. – Мы здесь, чтобы убивать вот ЭТИХ.

Генерал Ли смотрел на нее. На ее спину, покрытую черным блестящим хитином. На огромный молот. На пыль, оседавшую вокруг.

Он был старым воином. Он умел отличать ложь от правды. И он видел, как эта странная четырехрукая женщина защитила его, рискуя собой.

– Принято, – коротко сказал он. И выхватил меч. – Солдаты! Защищать Стену! Союзники прикрывают центр!

Битва началась.

Стена превратилась в мясорубку. Глиняные воины перли бесконечным потоком. Они не чувствовали боли, не знали страха. Они просто шли вперед, чтобы убивать. Чтобы уничтожить Черное Солнце.

Но Стена была узкой. И в самом узком месте встала Сахаринка.

Она была скалой. Дамбой. Непреодолимым препятствием. Ее молот, который весил больше, чем мотоцикл, летал в ее руках как пушинка. Каждый взмах – минус десяток врагов. Она крутилась, как вихрь, используя все четыре руки. Верхние наносили сокрушительные удары, нижние хватали прорвавшихся тварей и швыряли их в пропасть.

Она не просто сражалась. Она вымещала злость.

Злость на Перчинку. На сестру, которая предала. На этот безумный мир, который никак не хотел оставить их семью в покое.

«Получай!» – удар. Глиняная голова покатилась по камням.

«За папу!» – удар. Три воина рассыпались в крошево.

«За семью!» – круговой удар, расчистивший площадку на пять метров вокруг.

– Медовика! – крикнула она, не прекращая боя. – Ставь Солнце! Быстрее! Я долго их не удержу!

– Работаю! – донеслось от транспортника.

Медовика не дралась в первых рядах. У нее была другая задача.

Она вытащила контейнер с Черным Солнцем и забралась на ближайшую целую башню. Установила его на лафет старинной пушки.

– Так, так, так, – бормотала она, ее искусственные пальцы порхали над рунами. – Синхронизация потоков… заземление… Ой, какая скука! Настя сказала просто поставить и включить. Но это же не наш метод!

Она огляделась. Китайские солдаты отчаянно отстреливались из магических арбалетов. Стрелы отскакивали от глиняных панцирей.

– Слабовато, – оценила Медовика.

Из ее спины вырвались десятки тонких черных нитей Бездны. Они метнулись к древним осадным орудиям, стоявшим на стене. Баллисты, катапульты – музейные экспонаты.

Но для Медовики это был конструктор.

Нити вонзились в дерево и металл. Энергия Бездны потекла по ним, трансформируя материю. Дерево стало черным и прочным, как сталь. Тетивы баллист натянулись с гулом высоковольтных проводов.

– Апгрейд! – хихикнула Медовика.

Она сунула руку в свой бездонный поясной карман и достала оттуда несколько банок с медом. Особым медом. Взрывным. Рецепт от матушки Мелинты, доработанный в лабораториях Безумовых.

Черными нитями она переместила банки в модифицированные баллисты.

– Огонь по готовности! – скомандовала она сама себе.

Залп!

Банки с медом полетели в толпу глиняных воинов. При ударе они взрывались. Липкая, горящая субстанция разлеталась во все стороны, склеивая врагов, прожигая глину, превращая стройные ряды в кучу дымящегося мусора.

– Сладкая смерть! – хохотала Медовика, перезаряжая орудия с помощью своих черных нитей. – Кто заказывал десерт?

Генерал Ли, наблюдавший за этим с соседней башни, только качал головой. Эти русские… они были безумны. Но они были эффективны.

Битва шла уже час. Сахаринка начала уставать. Ее движения стали чуть медленнее. Хитин покрылся трещинами и царапинами. Глиняная пыль забивала дыхательные пути. Но врагов меньше не становилось.

И тут земля задрожала по-настоящему.

Это был не просто толчок. Это было землетрясение. Камни Стены застонали. Часть кладки обрушилась.

Из тумана, со стороны монгольских степей, показалось Оно.

Сначала Сахаринка подумала, что это гора. Гора, которая решила прогуляться.

Но потом она увидела лапы. Исполинские, толщиной с башни, покрытые чешуей. И голову.

Это была Черепаха. Дракон-Черепаха. Мифическое существо, символ защиты и долголетия.

Только эта была искажена Бездной.

Ее панцирь, размером с футбольное поле, был покрыт фиолетовыми кристаллами. Из пасти капала черная слюна, прожигая землю. Глаза горели злобой.

Тварь двигалась медленно, но неотвратимо. Каждый ее шаг вызывал локальное землетрясение.

Она шла прямо к Черному Солнцу. Она чувствовала угрозу.

– Ого, – сказала Медовика, перестав стрелять медом. – Босс уровня. Жирненький.

Китайские солдаты в ужасе попятились. Их магия была бессильна против такой махины. Летающие мечи культиваторов ломались о панцирь, как спички.

Черепаха открыла пасть. Луч фиолетовой энергии ударил в стену, расплавив участок в десять метров шириной. Совсем рядом с башней, где сидела Медовика.

– Сахаринка! – крикнула Медовика. – Она идет к Артефакту! Если она его раздавит, все будет зря!

– Вижу! – крикнула Сахаринка и спрыгнула со стены. С грохотом приземлилась, почва глубоко вмялась под ее ногами.

Она одна стояла на пути монстра. Пусть даже и была лишь муравьем перед слоном.

Исполин был уже близко. Сахаринка сжала молот. И в один прыжок преодолела расстояние до черепахи. Что есть сил ударила по по лапе монстра.

Бам!

Звук был громким, но эффекта – ноль. Молот отскочил. Черепаха даже не заметила шага. Она просто подняла лапу, чтобы раздавить назойливое насекомое.

Сахаринка отпрыгнула в последний момент.

– Броня слишком толстая! – крикнула она.

– У нее уязвимость в брюхе! – заорала Медовика со стены, сканируя черепаху заклинаниями аналитики. – Как у краба! Там мягкие ткани! Между двух сдвинутых пластин! Но их надо как-то раздвинуть!

Сахаринка посмотрела на монстра. На Артефакт за спиной. На своих сражающихся сестер. На китайских солдат.

Отступать было некуда. Если Черное Солнце будет уничтожено, Бездна победит здесь.

Нужно перевернуть ее. Открыть брюхо.

Перевернуть гору.

Невозможно.

«Нет ничего невозможного, – прозвучал в голове голос Отца. Настоящий? Или она просто очень хотела его услышать? – Ограничения только у тебя в голове. Твое тело создано для силы. Ты дочь Безумного Бога. Возьми эту силу».

Сахаринка закрыла глаза.

Она вспомнила тренировки. Вспомнила, как отец учил ее чувствовать Бездну. Не как врага, а как источник.

Будь что будет.

– Синхронизация, – прошептала она.

Это было больно. Словно в вены залили жидкий огонь.

Ее тело окутало темное сияние. Хитин потемнел, став абсолютно черным. Мышцы вздулись, увеличиваясь в объеме. Антенны удлинились, искрясь энергией.

Она открыла глаза. Мир замедлился. Синхронизация Бездны. Лишь первого уровня, но даже так… это была запредельная сила.

Она видела каждое движение. Каждую пылинку. Видела потоки энергии внутри Черепахи.

Черепаха поднимала лапу для следующего шага. Сахаринка развоплотила молот. Он ей больше не был нужен. Она сама была оружием.

Она рванула вперед. С такой скоростью, что камень под ногами взорвался.

Она проскочила под занесенной лапой. Оказалась сбоку от монстра.

Там, где панцирь нависал над землей совсем близко.

Сахаринка уперлась всеми четырьмя ногами в скалу. Вонзила края хитина глубоко в камень.

Подставила все четыре руки под край гигантского панциря.

– А НУ… – ее голос превратился в рев, усиленный Бездной. – ПОДЪЕМ!

Мышцы затрещали. Хитин заскрипел, угрожая лопнуть. Давление было колоссальным. Тысячи тонн.

Скала под ней просела на метр. Но Сахаринка не отступала.

– Давай, Сахарок! – крикнула Медовика, стреляя из всех орудий в морду Черепахи, чтобы отвлечь ее.

Сахаринка вложила в этот толчок все. Всю свою любовь к семье. Всю свою ярость на предательство. Всю свою веру в отца.

– ЛЕЖАТЬ!

Панцирь дрогнул. Черепаха взревела, почувствовав, что происходит, что-то неправильное. Она попыталась ударить лапами, но было поздно.

Сахаринка сделала последний рывок, распрямляя ноги и посылая необъятную тушу над собой вверх. Центр тяжести черепахи резко сместился и она… встала вертикально. На пару секунд застыла в такой неудобной позе, болтая лапами и пуча глаза. А затем медленно, величественно, как падающий небоскреб, исполинская туша начала заваливаться на спину

ГРОХОТ.

Черепаха рухнула на спину. Земля подпрыгнула. Стена пошла трещинами.

Монстр беспомощно дрыгал лапами в воздухе. Его мягкое, пульсирующее фиолетовым светом брюхо было открыто.

Сахаринка упала на колени, тяжело дыша. Сияние Синхронизации погасло. Она чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку.

– Медовика! – прохрипела она. – Сейчас!

– С удовольствием! – отозвалась сестра.

Медовика развернула модифицированную баллисту. Зарядила в нее не банку с медом. А особый снаряд.

Стержень из чистого, сконцентрированного мёда. Особый подарок от мамы Мелинты.

– Кушай, не обляпайся!

Выстрел.

Стержень пробил мягкое брюхо Черепахи. Взрыв! В небо устремился фонтан из фиолетового огня и черной слизи, монстра разорвало изнутри. Облоки панциря забарабанили по стене и доспехам.

Вой Черепахи оборвался. Наступила тишина.

Глиняные воины, лишившись поддержки своего «генерала», замерли. А потом начали рассыпаться в пыль.

Сахаринка сидела на камнях, пытаясь отдышаться. Руки дрожали. Все тело болело.

К ней подошла Медовика.

– Ну ты даешь, сестренка, – она присвистнула. – Я думала, тебя сейчас разорвет… Серьезно. Я уже прикидывала, как тебя склеивать буду.

– Я тоже так думала, – призналась Сахаринка.

Генерал Ли спустился со своей башни. Он подошел к ним. Его лицо было бледным, но полным уважения.

Он поклонился. Низко. Искренне.

– Поднебесная в долгу перед вами, – произнес он. – Вы спасли Стену. Вы спасли нас. Ваша сила… она подобна силе древних богов.

Сахаринка попыталась встать, но ноги не держали.

– Мы просто… выполняли работу, – пробормотала она. – Артефакт… он цел?

– Цел и работает, – Медовика показала на сферу, которая теперь пульсировала ровным черным светом, формируя защитный купол. – Все чисто. Бездна здесь не пройдет.

Сахаринка кивнула. И тут ее желудок издал звук, который по громкости мог поспорить с ревом дракона.

Она покраснела. Вся, даже хитин стал чуть розовее.

Она вспомнила про планшет и вытащила его. Тот каким-то чудом уцелел, экран треснул, но гаджет работал.

Она подняла его. Нажала на кнопку. Механический голос произнес на китайском:

– Где здесь лучшая лапша?

Генерал Ли моргнул. Потом его суровое лицо дрогнуло. И расплылось в улыбке. Мирмеции этого не знали, но это была первая улыбка Генерала за много лет.

– Лапша? – переспросил он. – О, юная госпожа. Я лично отведу вас к лучшему повару гарнизона. Его утка по-пекински заставляет плакать от счастья даже статуи.

– Утка! – оживилась Медовика. – Слышала, Сахарок? Утка! С блинчиками! И соусом! А сгущенка у вас есть? Я покажу, как улучшить рецепт!

Генерал рассмеялся.

– Пойдемте. Героев нужно кормить. И пожалуйста, давайте лучше говорить на английском. Голос этого переводчика… оскорбление для всего китайского народа.

Медовика засмеялась. Сахаринка, опираясь на плечо сестры (искусственное, оно было крепче), пошла за ним.

Она победила. Она выжила. Она спасла сестер и выполнила задание.

И где-то там, далеко, она знала, что папа гордится ею.

И, может быть, когда они вернутся… они смогут спасти и Перчинку.

Ведь если можно перевернуть гору, то можно перевернуть и судьбу.

Верно?

Глава 6
Персональный Ад

Костя, Никталия, Карнакс и Пугливка. Небесные Чертоги

Переход был жестким. Словно нас пропустили через гигантскую центрифугу, а потом выплюнули на твердую поверхность.

Мы упали. Я сгруппировался и приземлился на ноги (сказывалась практика). Карнакс рухнул с грохотом, как мешок с металлоломом, но тут же вскочил. Никталия и Пугливка свалились в кучу.

– Ай! Моя прическа! – возмутилась Никталия.

Мы находились на огромной парящей платформе. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее золотое небо, по которому плыли облака из чистого света.

Вдали, соединяясь с нашей платформой полуразрушенным мостом, висел в воздухе гигантский остров. На нем возвышались руины.

Некогда величественные дворцы, храмы с колоннадами, сады… Теперь все это было разбито, опалено, покрыто черной плесенью Бездны. Золото потускнело, мрамор потрескался. Статуи лежали поверженные, безголовые.

Небесный Чертог. Дом богов.

Кладбище.

– Кажется, в этот раз нас выбросило немного в другой области Небесных Чертогов, – заметил я.

– М-да, – протянула Никталия, поднимаясь и отряхивая свой латекс. – А в брошюре это выглядело лучше. Ремонтом тут не занимались пару тысяч лет.

– Война, – тихо произнес Карнакс. Он прошел к краю платформы и посмотрел вниз, в бездну облаков. – Великая война. Я снова чувствую эхо ударов, которые раскалывали континенты.

– Скорее, это было предательство, – поправил я.

Я посмотрел на центральный дворец, чей шпиль был сломан, словно обломанный зуб. Там, в тронном зале, когда-то сидел Громовержец. И там находится то, что нам нужно.

А еще там нас ждали. Как и в прошлый раз.

Потому что, едва мы появились, ветер переменился. Он принес запах гнили. И далекий, протяжный вой, от которого даже у Карнакса рука дернулась к мечу.

– Кажется, хозяева заметили гостей, – я достал Черный Клинок. – Приготовьтесь. Экскурсия начинается.

Золотой мост висел над пустотой, словно сломанный хребет гигантского зверя. Некогда величественное сооружение, соединявшее внешние платформы с сердцем Небесного Чертога, теперь представляло собой жалкое зрелище. Огромные куски мрамора, покрытые сусальным золотом, парили в воздухе, игнорируя гравитацию. Некоторые из них медленно вращались вокруг своей оси, другие застыли, словно время для них остановилось.

Мы шли вперед. Наша странная процессия выглядела чужеродным элементом в этом царстве павшего величия. Я шагал первым, чувствуя, как энергия Бездны привычно струиться по жилам. За мной, тяжело грохоча сапогами, двигался Карнакс. Его доспех и красные одежды были единственным ярким пятном на фоне выцветшего золота и серой пыли. Следом, стараясь не смотреть в бездну под ногами, семенила Пугливка. А замыкала шествие Никталия, чье недовольство можно было ощущать физически, как статическое электричество перед грозой.

– Это возмутительно! – голос Богини Ночных Желаний эхом отразился от парящих обломков. – Просто возмутительно! Эстро, ты обещал экскурсию в обитель богов. А что я вижу? Это Небесный Чертог или заброшенная стройка в пригороде Синегорья, которую заморозили из-за нехватки бюджета?

Она остановилась, демонстративно отряхивая свой латексный плащ от невидимой пылинки.

– Мы же тут были! Мы всем надрали задницы! Казалось бы, после такого можно было навести порядок. Где золотые дорожки с подогревом? Где фонтаны с амброзией? Где, в конце концов, красная ковровая дорожка для победителей? Я только что чуть не сломала каблук о череп какого-то полубога! Это неуважение к обуви!

– Это зона боевых действий, Никталия, – не оборачиваясь, бросил я. – Бывшая. Здесь никто не живет уже тысячи лет. Кроме пыли и воспоминаний.

– И очень зря! – не унималась она. – Могли бы нанять клининговую компанию. Карнакс, неси меня! Мои ноги созданы для танцев, а не для акробатики на руинах.

Бог Войны даже не замедлил шаг. Он шел с невозмутимостью танка, прокладывающего путь через бурелом. Его золотой механический глаз непрерывно вращался, сканируя каждый камень, каждую трещину, каждый парящий обломок.

– Уровень пафоса архитектуры превышает допустимые нормы на триста процентов, – пророкотал он своим металлическим басом. – Абсолютно нерациональное использование ресурсов. Золотые перила не имеют тактической ценности. Они мягкие и деформируются при ударе. Рекомендую снести все это и построить нормальный бункер. Бетон, сталь, огневые точки.

– Какой ты скучный, – фыркнула Никталия. – Бункер! У тебя в голове одни доты и дзоты. А как же эстетика?

– Эстетика – это когда враг мертв, а твоя позиция неприступна, – отрезал Карнакс.

Пугливка, которая до этого молчала, вдруг ускорила шаг и прижалась ко мне. Я почувствовал, как она дрожит.

– Костя… – прошептала она, пугливо озираясь по сторонам. Ее ушки нервно подрагивали, ловя каждый шорох ветра. – А тут точно никого нет? Совсем-совсем? В прошлый раз тут была злая тетя с щупальцами… И тот железный робот без головы…

Я остановился и положил руку ей на голову, успокаивающе погладив между ушами.

– Расслабься, малышка. Мы здесь просто электрики. Пришли, чтобы воткнуть зарядку в розетку. Донесем сферу до Озера, активируем, чуть подождем и уйдем. Никаких драк, никаких драм. Быстро вошли, быстро вышли.

– Как у стоматолога? – с надеждой спросила она.

– Ну… примерно, – усмехнулся я. – Только без бормашины и с красивым видом.

Мы подошли к огромной арке, перекрывающей мост. Это было, пожалуй, единственное сооружение, которое сохранилось почти идеально. Высокая, метров двадцать в высоту, она была вырезана из цельного куска неизвестного материала, похожего на застывший перламутр. По ее поверхности бежали сложные узоры, которые, казалось, менялись, если отвести взгляд.

Арка Истинных Желаний. Я помнил ее. Громовержец поставил ее здесь в эпоху расцвета, чтобы тешить свое непомерное эго. Гости, проходящие через нее, видели свои самые сокровенные мечты, а хозяин наслаждался их реакцией.

Сейчас арка выглядела мертвой. Потускневшей. Кое-где виднелись черные прожилки Бездны, словно вены на больном теле.

– Выглядит безопасно, – скептически заметил Карнакс, постучав пальцем по колонне. – Конструкция нестабильна. Возможен обвал.

– Прорвемся, – я шагнул вперед. – Это кратчайший путь. Не хочу плутать по лабиринтам.

Никталия прошла следом, с любопытством разглядывая узоры. Пугливка семенила за ней, держась за край ее плаща. Карнакс замыкал группу, прикрывая тыл.

Мы вошли под своды арки.

Воздух вдруг стал плотным, как желе. Звуки исчезли. Даже ветер перестал выть в руинах.

– Странно, – начал я, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. – Она должна быть выключена…

Это было последнее, что я успел сказать.

Арка вспыхнула. Не золотым светом Громовержца, не фиолетовым огнем Бездны. Она вспыхнула белым, ослепительным сиянием, которое не имело цвета.

Мир вокруг нас дернулся, смазался и исчез.

Персональный Ад № 1: Рай Перфекциониста

Карнакс моргнул.

Странное ощущение падения исчезло. Свет, бивший в глаза, стал мягким, ровным, идеальным.

Он стоял на плацу.

Но это был не тот разбитый, заваленный мусором мост. Это был плац Небесного Чертога в его лучшие дни. И даже лучше.

Под ногами лежал идеально ровный белый камень. Ни одной трещины. Ни одной пылинки. Швы между плитами были подогнаны с точностью до микрона.

Впереди, до самого горизонта, выстроились легионы.

Карнакс прищурил золотой глаз, увеличивая зум.

Это были солдаты. Тысячи. Десятки тысяч. Закованные в броню, которая сияла так, что на нее было больно смотреть.

И у всех у них было его лицо. Клоны. Идеальные копии его самого в лучшие моменты существования.

Они стояли неподвижно. Абсолютно. Никто не шевелился. Никто не чесался. Никто не переминался с ноги на ногу. Даже их плащи не колыхались, потому что ветра не было. Ветер – это переменная, а здесь переменных не существовало.

Они дышали синхронно. Вдох. Пауза. Выдох. Звук тысяч легких сливался в единый, ритмичный гул, похожий на работу гигантского механизма.

К Карнаксу строевым шагом подошел офицер. Это тоже был Карнакс, но с золотыми аксельбантами и планшетом в руках.

Он остановился ровно в трех шагах. Щелкнул каблуками. Звук был коротким и сухим, как выстрел.

– Господин Верховный Генералиссимус! – отрапортовал адъютант. Голос был ровным, лишенным эмоций. – Докладываю обстановку. Война окончена. Мы победили всех. Врагов нет. Потенциальных врагов нет. Даже теоретических врагов нет.

Карнакс нахмурился.

– А Хаос? Бездна?

– Хаоса нет, – отчеканил адъютант. – Мы его структурировали. Бездну зацементировали и покрасили в уставной серый цвет. Никталию и прочих носителей энтропии сослали в ссылку в специальное измерение тишины. Весь мир – это одна большая казарма, живущая по Уставу Номер Один.

Карнакс огляделся. Все было… идеально.

Слишком идеально.

– Эффективно, – произнес он по привычке.

Он прошелся вдоль строя. Солдаты провожали его взглядом. Синхронно поворачивая головы. Градус поворота у всех был одинаковый.

Он проверил амуницию у крайнего бойца. Блестит. Ни царапинки. Ни пятнышка ржавчины. Меч острый, как бритва.

– Хорошо, – кивнул Карнакс. – Очень хорошо.

Он прошел дальше. Тишина давила на уши.

Прошла минута. Вторая.

Карнакс остановился. Ему стало… неуютно. Его руки искали привычное дело – почистить меч, проверить карту, наорать на новобранца за грязные сапоги. Но орать было не на кого. Сапоги были чище, чем совесть святого.

– Вольно! – скомандовал он, чтобы нарушить эту тишину.

Солдаты синхронно расставили ноги на ширину плеч и завели руки за спину. Тишина не исчезла. Она просто сменила позу.

– Можно… поговорить, – неуверенно предложил Карнакс. – Расскажите шутку.

Легион молчал. Тысячи глаз смотрели на него с преданностью и пустотой.

– Шутка не предусмотрена Уставом Номер Один, параграф четыре, пункт б, – сообщил адъютант. – Смех снижает боевую готовность на ноль целых три десятых процента. Мы оптимизировали этот процесс. Мы удалили чувство юмора хирургическим путем.

Карнакс почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Он посмотрел на эти безупречные ряды. На этот стерильный плац. На это небо, где даже облака выстроились в шахматном порядке.

Это был не рай. Это был ад.

Ад для Бога Войны.

Война – это хаос. Это грязь, кровь, крики, преодоление. Это ошибка, которую нужно исправить. Это импровизация. А здесь… Здесь была смерть. Смерть в красивой обертке. Бесконечный смотр строя и песни, который никогда не закончится, потому что воевать не с кем.

Скука. Скука сжала его горло стальной хваткой.

– Скука – это смерть, – прорычал Карнакс. – А я – Бог Войны, а не Бог Завхоз!

Он размахнулся и со всей силы ударил ногой по идеальной брусчатке.

– ОТСТАВИТЬ ПОРЯДОК!

Реальность пошла трещинами, как разбитое зеркало.

Персональный Ад № 2: Вселенская Вечеринка

Музыка обрушилась на Никталию мягкой, обволакивающей волной. Это была идеальная музыка. Она знала, какой бит Никталия хочет услышать, еще до того, как она сама об этом подумала.

Никталия открыла глаза и ахнула от восторга.

Она сидела на троне. Трон был мягким, бархатным и неприлично роскошным. Но самое главное – он был живым. Он состоял из мускулистых красавцев и изящных дев, которые с обожанием смотрели на нее.

Она находилась в центре огромного зала, украшенного так, словно лучший дизайнер вселенной сошел с ума от вдохновения. Фонтаны били шампанским. С потолка падали лепестки роз и конфетти из чистого золота.

Вокруг веселились тысячи гостей. Все они были красивы, молоды и счастливы. И все они смотрели только на нее.

К трону подплыл (именно подплыл, его походка была верхом грации) официант. Никталия присмотрелась и хихикнула.