Текст книги ""Фантастика 2026-148". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

Соавторы: Кирилл Теслёнок,Максим Шаравин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 332 страниц)

– А что такого? – она пожала плечами с обезоруживающей непосредственностью, – Это же не навсегда! Она все равно выздоровеет, просто чуть позже. Зато мы получим то, что нам нужно. Никакого реального вреда, просто… небольшая задержка. Как тебе такая идея, папа? По-моему, очень разумно!

Глава 21
Ритуал исцеления

Она говорила так искренне и убежденно, что на мгновение я даже растерялся. Моя дочь, такая юная, и уже способна на такие… комбинации. Причем в её голосе не было ни тени сомнения или раскаяния – она действительно считала свой план абсолютно нормальным.

– Ты меня пугаешь, – честно признался я, глядя ей в глаза.

– Почему? – она удивленно моргнула, её антенны недоуменно дрогнули, – Я же просто пытаюсь найти оптимальное решение! Разве не этому ты нас учил? Думать наперед, использовать все возможности…

Я еще раз просмотрел текст книги, внимательно вчитываясь в текст ритуалов.

– Если сделать так, как ты предлагаешь, – наконец произнес я, – Света может до конца так и не оправиться. Она выздоровеет, но может получить сильный урон здоровью. И ее сила до конца так и не восстановится… я не могу так рисковать.

– Но папа… А как же Черное Солнце?

– Не такой ценой, – покачал я головой, – Есть вещи, которые нельзя делать. Даже если это кажется выгодным. Даже если это действительно выгодно.

– Но… – она снова попыталась возразить, но я перебил её:

– Нет. Это не обсуждается. Мы используем полное исцеление. Светлана достаточно настрадалась.

Перчинка надулась, скрестив все четыре руки на груди:

– Ладно, как скажешь. Просто хотела помочь… И вообще, я уверена, что она бы поняла. Она же тоже боевой маг, знает, что иногда приходится… – она осеклась, поймав мой взгляд, – Ну, хорошо-хорошо, молчу!

Я смотрел на нее и думал – что же выросло под моей крышей? С одной стороны – умная, находчивая, заботливая дочь. Способная мгновенно оценить ситуацию и найти решение. Готовая защищать семью всеми силами.

Но с другой… Порой её рассуждения звучали крайне цинично. Эта готовность манипулировать людьми, эта уверенность в своей правоте, эта способность оправдать любые средства благой целью… Когда она успела стать такой?

Я протянул руку, желая достать ее Книгу Судьбы. Мое движение выглядело так, будто я хотел погладить ее по голове.

В тот же момент Перчинка встала и, отойдя от меня на пару шагов, зевнула и потянулась. Изогнулась, словно лук, вытянула в стороны все четыре руки… И ее движение тоже выглядело естественно, словно она просто хотела размяться…

Хм…

Её Книга Судьбы оказалась вне досягаемости.

– Иди, проследи за своими рейдерами, – сказал я наконец, – И… Перчинка?

– Да, папочка? – она мгновенно просияла, словно и не было этого напряженного разговора.

– Нам нужно будет серьезно поговорить. О многом. О твоих связях в Диких Землях. О методах работы. О моральных границах. Но позже.

– Конечно, папочка! – она улыбнулась еще шире, – Я всегда готова к конструктивному диалогу! И у меня есть несколько очень интересных идей, которыми я хотела бы поделиться…

Она выпорхнула из комнаты, оставив меня в легком ступоре. Даже сейчас, после всего случившегося, она продолжала строить планы и придумывать комбинации.

Я остался один, задумчиво листая древнюю книгу. За окном слышались звуки активной «зачистки территории» – недовольные крики и звуки ледяной магии. Похоже, Айсштиль и Вольдемар всерьез взялись за дело. Где-то в коридоре раздавался звонкий голос Эмми, выясняющей у кого-то из перепуганных слуг местонахождение телефона. А во дворе, судя по крикам, Перчинка проводила «воспитательную беседу» со своими головорезами.

Впрочем, сейчас было не до этого. Нужно было готовиться к ритуалу исцеления. Светлана ждала помощи, и я не собирался затягивать с этим ни на минуту дольше необходимого. А с воспитательными беседами и разборками можно и подождать.

* * *

Для проведения ритуала исцеления я выбрал самый просторный зал в лазарете. Первым делом пришлось вынести лишнюю мебель и расчистить пространство – древняя книга Кривотолковых требовала особых условий. Нужно было начертить сложную систему рун, способную нейтрализовать проклятие невезения.

– Надо же, какая тонкая работа, – пробормотала Перчинка, разглядывая магические символы, которые я наносил на пол специальной краской, – Папа, тебе помочь? У меня четыре руки, должно получиться быстрее!

– Нет, милая, – я покачал головой, – Тут важна абсолютная точность. Одна неверная линия – и весь ритуал пойдет наперекосяк.

– Жаль… – вздохнула она, но тут же просияла, – Ладно, тогда я буду помогать морально! И комментировать происходящее!

Я отметил, что Перчинка очень внимательно следит за моими действиями и шевелит антеннами. Словно запоминает каждый жест.

– Только без шуточек, – предупредила Айсштиль, элегантно опираясь на свое ледяное копье, – Ты как-то слишком разошлась, Перчинка… Ситуация серьезная.

– Все готовы? – спросил я, закончив последний контур и оглядывая присутствующих.

Мать Светланы, княгиня Елизавета Петровна, нервно кивнула. Она выглядела измученной – последние дни явно дались ей нелегко. Под глазами залегли тени, а в уголках рта появились горькие складки.

– Я так благодарна вам, Константин, – тихо произнесла она, – Если бы не вы…

– Не стоит, – мягко перебил я, – Лучше сконцентрируйтесь на ритуале. Нам понадобится ваша духовная сила. В книге сказано, что лучше всего подойдет энергия родственника.

Марья и Афина замерли у постели подруги, их лица были полны надежды и тревоги. Верный лавовый пес Марьи тихо поскуливал, чувствуя напряжение хозяйки.

– Держись, Светка, – шептала Марья, сжимая холодную руку подруги, – Мы все здесь, с тобой.

– Света сильная, – добавила Афина, – Она справится.

Айсштиль заняла позицию у северного края магического круга – её лед должен был стабилизировать потоки энергии. От богини исходила аура такого холода, что воздух вокруг начал кристаллизоваться с тихим треском.

Эмми встала на юге, её огонь уравновешивал холод богини. В своем новом огненном платье она выглядела особенно эффектно. Её волосы-пламя мягко колыхались, создавая причудливые узоры.

– Только бы все получилось, – пробормотала она, нервно теребя край своего пылающего наряда.

– Папа, я помогу с контролем потоков, – Перчинка расправила свои антенны.

– Отлично, родная.

Я медленно развернул древнюю книгу. Формулы ритуала были сложными, но понятными – первый владелец Дара Удачи хорошо постарался, описывая способы снятия проклятий.

– Начинаем, – произнес я, активируя первый контур рун, – Всем сохранять полную концентрацию.

Воздух в зале загустел. Магические символы вспыхнули бледным светом, образуя вокруг кровати Светланы сложный геометрический узор. Я начал читать заклинание на древнем языке – том самом, на котором были написаны руны в особняке Кривотолковых.

– Ого! – восхищенно прошептала Эмми, – Как жутко звучит… В каждом слове – сила…

– Папа может, умеет, практикует, – гордо заявила Перчинка.

– Тихо! – шикнула на них Айсштиль, – Не мешайте работать!

Княгиня Соколова, Богиня льда и огненная волшебница синхронно влили свою силу в ритуал. Материнская любовь, лед и пламя сплелись в причудливый танец, окутывая тело Светланы сияющим коконом. Перчинка, сосредоточенно шевеля антеннами, координировала потоки энергии.

– Что-то происходит! – воскликнула Марья, указывая на подругу.

Вокруг Светланы начала формироваться странная дымка – серая, тяжелая, похожая на туман неудачи. Это было проклятие, которое наконец-то проявило себя.

– Какая мерзость, – поморщилась Айсштиль, – Даже на вид противно.

– Держите круг! – скомандовал я, усиливая поток энергии Бездны.

Туман сгустился, пытаясь сопротивляться. Но наша сила была слишком велика – лед Айсштиль сковывал его, огонь Эмми выжигал, а Бездна поглощала остатки.

Внезапно Светлана вздрогнула. Её тело изогнулось дугой, с губ сорвался тихий стон. Княгиня Елизавета Петровна дернулась к дочери, но я остановил её:

– Нельзя прерывать ритуал! Это нормальная реакция – проклятие сопротивляется.

– Но ей же больно! – в глазах княгини стояли слезы.

– Это как с занозой, – неожиданно серьезно пояснила Перчинка, – Чтобы вытащить, нужно немного потерпеть. Но потом станет легче.

Серый туман начал закручиваться спиралью, втягиваясь в центр круга. Я чувствовал, как древняя магия Кривотолковых борется с нашей силой. Но мы были сильнее – магия ритуала жадно поглощала проклятие, превращая его в ничто.

– Еще немного! – крикнула Эмми, её огненное платье пылало как никогда ярко, – Я чувствую, оно слабеет!

– Да, – подтвердила Айсштиль, нанося очередной ледяной удар по проклятию, – Осталось совсем чуть-чуть.

Последняя волна силы прокатилась по залу. Руны вспыхнули в последний раз и погасли. Воздух медленно очищался от магии.

– Светочка! – княгиня бросилась к дочери, – Доченька!

Светлана медленно открыла глаза. Её взгляд был немного расфокусированным, но постепенно прояснялся. Она медленно обвела взглядом присутствующих, словно не веря, что проснулась.

– Мама? – её голос был слабым, – Марья? Афина? Что… сколько я?

– Три дня, – всхлипнула Марья, стискивая руку подруги, – Три ужасных дня!

– Тихо-тихо, – княгиня гладила дочь по волосам, – Все хорошо, милая. Ты была под действием проклятия, но теперь все позади.

– Проклятие? – Светлана нахмурилась, вспоминая, – Да, турнир… Дарья… А потом… – её глаза расширились, – Теперь я помню! Меня вырубило так внезапно…

– Тише, не напрягайся, – мягко произнесла Айсштиль, – Тебе нужно восстановить силы.

– Да-да, – поддержала Эмми, – Мы тебе потом все расскажем! И про Машину Удачи, и про бой с Кривотолковыми, и про то, как Костя спас всех!

Взгляд Светланы наконец остановился на мне. В голубых глазах что-то вспыхнуло – узнавание, благодарность и что-то еще, более глубокое. Неожиданно она резко села на кровати.

– Костя! – воскликнула она, и в её голосе прозвучало столько эмоций, что у меня защемило сердце, – Это ты… ты спас меня?

Прежде чем кто-то успел среагировать, она рванулась вперед. Её руки обвились вокруг моей шеи, и в следующий момент её губы прижались к моим в страстном поцелуе.

– Ох ты ж! – охнула Перчинка, – Вот это поворот! Опять!

– Светонька… – княгиня в шоке прикрыла рот ладонью.

В зале повисла тишина. Я почувствовал, как температура резко упала – похоже, Айсштиль снова была не в восторге от происходящего.

Ну а я… а что я? Не отказывать же барышне? Мои руки сами сомкнулись на ее талии, прижимая девушку к себе поплотнее. Я ответил на поцелуй, чувствуя жар ее губ.

Целовалась Света жадно, но немного неумело. Кажется, практики ей не хватало… Больше привыкла сражаться и тренироваться, нежели ходить на свидания.

– Да вы что, сговорились там все, что ли⁈ – возмущенно воскликнула богиня льда, когда Светлана наконец оторвалась от меня, – Сначала Эмми, теперь ты! Что дальше? Может, еще кто-нибудь желает? – она обвела взглядом присутствующих, – Марья? Афина? Нет желающих?

– Ой, а что, так можно было? – хихикнула Марья, но под ледяным взглядом Айсштиль тут же сделала серьезное лицо.

Эмми ревниво сопела, её огненное платье потускнело от обиды. Но она молчала, видимо, понимая, что сама недавно сделала то же самое.

– Шиппер дово-о-олен! – пропела Перчинка, радостно потирая все четыре руки, – Так и знала, что эти двое друг другу подходят! Смотрите, как мило краснеют! Ой, погодите-ка… – она сделала вид, что что-то записывает в воображаемый блокнот, – «День третий. Объект номер шесть успешно активирован. Реакция соответствует расчетной. Операция „Гарем“ продвигается по плану…»

– Перчинка! – в этот раз возмущенный возглас прозвучал уже от всех присутствующих.

– А что такого? – невинно захлопала она ресницами, – Я просто веду научные наблюдения! Кстати, папочка, а ты в курсе, что среди простых горожан уже делают ставки на то, кто станет твоей следующей пассией? Коэффициент на Афину, между прочим… весьма соблазнительный. Может быть вы как-нибудь погуляете по парку для вида? А мы заработаем неплохо на этом деле…

– Что? – Афина покраснела как помидор. Кажется, она была не в курсе всех этих ставок на события. Как и я.

– Так, все! – я решительно прервал этот поток сознания, – Еще одно слово о ставках, и ты отправишься помогать на кухню в особняке. На месяц.

– Жестокий ты, папочка, – надулась Перчинка, – А как же свобода научных исследований?

Светлана, осознав, что натворила, залилась краской. Она попыталась отстраниться, но пошатнулась. Я удержал её – после комы она была еще слишком слаба.

– Прости… – пробормотала она, – Я не знаю, что на меня нашло… Просто когда я увидела тебя… В смысле…

Смущающаяся Светлана Соколова… Это было… на самом деле довольно мило.

– Все в порядке, – мягко произнес я, – Главное, что ты очнулась.

– Да уж, – вздохнула Айсштиль, – «В порядке» – это не то слово. Костя, нам явно нужно серьезно поговорить о твоем… влиянии на девушек.

– О, папа просто очаровашка! – подмигнула Перчинка, – Девчонки не могут устоять перед его…

– Перчинка! – я строго посмотрел на дочь, – Помнишь про кухню?

– Молчу-молчу! – разошедшаяся дочурка демонстративно застегнула воображаемую молнию на губах, но при этом продолжала широко улыбаться.

– Перчинка сегодня реально наперченая по самое не балуй… – хихикнула Эмми.

* * *

После ритуала исцеления я вышел на улицу, чтобы немного проветриться. Ночной воздух приятно холодил кожу, помогая привести мысли в порядок. Территория вокруг больницы была хорошо освещена – десятки фонарей создавали уютные островки света в темноте. Возле старинного фонтана с фигурами русалок особенно красиво переливалась вода в лунном свете.

Княгиня Елизавета Петровна нашла меня именно там – элегантная женщина средних лет, сохранившая следы былой красоты несмотря на усталость последних дней. Её темно-синее платье из дорогого шелка мягко шелестело при каждом шаге.

– Константин, – мягко позвала она, – Могу я поговорить с вами?

– Конечно, княгиня, – я слегка поклонился.

– Какая удивительная ночь, – она подошла ближе, глядя на звезды, – В такие моменты особенно остро чувствуешь, как хрупка наша жизнь… и как важно иметь рядом тех, кому можно доверять.

– Вы правы, – я кивнул, – Последние события многое изменили.

– Да… – она помолчала, – Константин, прежде всего я хочу поблагодарить вас. То, что вы сделали для Светланы… для всей нашей семьи… Мы у вас в неоплатном долгу.

– Не стоит благодарности, – я покачал головой, – Я просто не мог поступить иначе.

– И все же, – она внимательно посмотрела на меня, – Вы не только спасли мою дочь, но и раскрыли преступления Кривотолковых. Знаете… я всегда подозревала, что с этим родом что-то не так. Эта их одержимость властью, эти странные эксперименты…

– Вы знали об экспериментах? – я насторожился.

– М-м-м… Догадывалась, – она поморщилась, – В высшем обществе ходили слухи. Но одно дело слухи, и совсем другое – то, что вы обнаружили. Эта ужасная машина… эти несчастные люди… – она содрогнулась, – Что теперь будет с Кривотолковыми?

– Суд. Я думаю, что Государь, при всей своей мягкости, в этот раз сдерживаться не будет… – ответил я, – За все их преступления – похищения, пытки, убийства… Список длинный. И доказательств более чем достаточно.

– В том числе и мои показания, – твердо сказала княгиня, – Я расскажу все, что знаю. Кстати… – она помедлила, – А что с их активами?

– Я планирую вернуть все, что принадлежало роду Безумовых, – ответил я, – Земли, предприятия, торговые связи – все, что они отняли у нас за эти годы.

– Только то, что принадлежало Безумовым? – в её голосе появились заинтересованные нотки.

– В основном да. Остальное, полагаю, отойдет в государственную казну. Если, конечно… не найдутся другие претенденты.

– Понимаю, – она улыбнулась, – Знаете, Константин, я поговорю с мужем, когда его освободят. Возможно, пришло время нашим родам объединить усилия. В конце концов, у нас много общих интересов.

– Что конкретно вы предлагаете?

– Для начала – совместное… управление активами Кривотолковых, – она перешла на деловой тон, – У Соколовых есть обширные производственные мощности, у вас – инновационные идеи. Вместе мы могли бы…

– Создать что-то действительно значимое, – закончил я за неё.

– Именно! И это только начало. Союз Безумовых и Соколовых мог бы стать серьезной силой в Синегорье. Особенно сейчас, когда влияние Кривотолковых ослабнет. Вряд ли кто-то кроме Великих князей Горовых сможет составить нам достойную конкуренцию…

– Вы говорите о формальном альянсе?

– Я говорю о чем-то большем, – она снова посмотрела на звезды, – Светлана очень впечатлена вами, Константин. И я её понимаю. Вы молоды, талантливы, амбициозны…

– Вы предлагаете брак? – прямо спросил я.

– Ах, почему бы и нет? – она пожала плечами, – Такой союз был бы выгоден обеим семьям. К тому же… я вижу, как она смотрит на вас. И как вы смотрите на неё.

– Это… серьезное предложение, – осторожно ответил я, – Мне нужно время подумать.

– Разумеется, – она понимающе кивнула, – Торопиться некуда. Давайте пока обсудим более насущные вопросы. Например, я могу предположить, что большая часть имущества Кривотолковых будет выставлена на аукцион… чтобы выплатить ущерб семьям пострадавших…

Следующие полчаса мы обсуждали деловые вопросы. Княгиня прекрасно разбиралась в бизнесе и предложила несколько интересных идей по оптимизации производства.

– А что с портовыми складами? – спросила она, – Они ведь тоже раньше принадлежали Безумовым?

– Да, и я планирую их модернизировать, – ответил я, – У меня есть проект реконструкции всего портового комплекса.

– Интересно, – она оживилась, – У нас есть связи среди речных и морских перевозчиков. Возможно, удастся наладить новые торговые маршруты.

– И расширить географию поставок, – подхватил я, – Особенно на восток…

– Именно! А если объединить это с алхимическим производством…

Мы еще долго обсуждали перспективы сотрудничества. Княгиня оказалась прекрасным стратегом – она мыслила масштабно и видела далеко вперед.

– Знаете, – вдруг сказала она, – глядя на вас, я начинаю понимать, почему Кривотолков так вас боялся. Вы ведь не просто молодой аристократ, правда? В вас есть что-то… ну… Вы кажетесь сильно старше своего возраста.

Я промолчал, но она, кажется, и не ждала ответа.

– Кстати, о Кривотолкове, – её лицо стало серьезным, – Есть тревожные новости. Его так и не нашли.

– Что? – я напрягся, – Но как…

– Дарья, Олег, Вадим, Илона и другие влиятельные члены клана под стражей, – пояснила она, – Но сам князь словно растворился. Ни следов, ни зацепок… Моя служба безопасности уже сбилась с ног…

– Его не было среди тел в особняке?

– Нет. И это странно – ваши девушки сказали, что последний раз его видели обездвиженным. Но в итоге… – она развела руками, – Словно сквозь землю провалился.

– Это плохо, – я нахмурился, – Очень плохо. Он опасен даже без поддержки клана. Особенно теперь, когда ему нечего терять…

– Я распоряжусь усилить охрану, – кивнула княгиня, – Особенно в больнице. Светлана пока слишком уязвима.

– Я тоже приму меры, – сказал я, – Пошлю дополнительных разведчиков. Он не мог уйти далеко.

Мы помолчали. Ночной ветер усилился, принося запахи города и отголоски далекой музыки.

– Знаете, Константин, – наконец произнесла княгиня, – Что бы ни случилось дальше, я рада, что мы поговорили. Подумайте о моем предложении – всех предложениях. Союз наших родов мог бы изменить будущее Синегорья.

Она направилась к больнице, но вдруг обернулась:

– И еще кое-что… Берегите себя. У меня странное чувство, что это еще не конец. Кривотолков не из тех, кто просто исчезает.

Я остался один у фонтана, глядя на звезды и думая о будущем. О восстановлении влияния рода, о возможном союзе с Соколовыми, о предложении княгини… О Светлане, чей поцелуй все еще горел на моих губах… И конечно, о затаившемся где-то во тьме враге, с которым рано или поздно придется встретиться снова.

Ночной город жил своей жизнью, не подозревая, что где-то в его темных уголках прячется человек, способный управлять самой удачей. И что эта история еще далека от завершения.

Глава 22
Ты навсегда останешься грязью из трущоб

Несколько часов назад

Князь Кривотолков пришел в себя от острой боли в спине. Сознание возвращалось медленно, неохотно – каждый вдох отдавался новой волной мучений. Во рту пересохло, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Когда зрение наконец сфокусировалось, он обнаружил себя в ледяной клетке посреди одной из комнат своего особняка.

Вокруг царил полный разгром – опрокинутая антикварная мебель, разбитые зеркала в золоченых рамах, на стенах следы боевой магии. Его любимый гобелен XVI века, изображавший сцену из жизни первого князя Кривотолкова, был наполовину сожжен. Сквозь выбитые окна задувал ночной ветер, колыхая обрывки штор и разбрасывая по полу обрывки каких-то бумаг.

– Проклятье… – князь попытался пошевелиться и тут же скривился от пронзившей спину боли, – Чертов предатель…

Удар Вольдемара, похоже, серьезно повредил позвоночник. Каждое движение давалось с трудом, словно в спину вонзили раскаленный штырь. Особенно мучительно было поворачивать голову.

«Ничего, это поправимо», – подумал он, призывая духовную силу для исцеления. Но энергия едва откликалась – словно тонкая струйка вместо привычного мощного потока. Даже простейшие техники требовали невероятных усилий.

Присмотревшись к ледяным прутьям клетки, Кривотолков заметил искусно вплетенные печати подавления – тончайшая вязь рун складывалась в сложные узоры, пульсирующие холодным светом. Работа настоящего мастера – клетка не таяла, несмотря на высокую температуру.

– Айсштиль… – он узнал почерк древней богини, – Не думал, что она настолько искусна в печатях.

Собрав остатки сил, князь все же наложил на себя простейшее исцеление. Пришлось повторить заклинание трижды – печати сильно мешали концентрации. Боль немного отступила, но до полного выздоровления было далеко.

Он внимательно изучил свою темницу – толстые ледяные прутья, усиленные магией, множество печатей разных типов. Некоторые он узнал – древние скандинавские руны усиления, славянские знаки связывания. Другие были ему незнакомы – видимо, личные разработки богини.

«Без посторонней помощи отсюда не выбраться», – мрачно заключил он, – «По крайней мере, пока не восстановлюсь. Но где все? Почему никто не пришел?»

– Эй! – хрипло крикнул он, – Есть кто-нибудь? Слуги! Охрана!

Лишь эхо отразилось от стен. Князь прочистил горло и попробовал снова:

– Вадим! Илона! Кто-нибудь!

Тишина. Только ветер свистел в разбитых окнах да где-то вдалеке тикали старинные часы.

– Странно, – пробормотал он, – Даже если всех вырубили, кто-то должен был уже очнуться…

– Зовете своих людей, князь? – раздался знакомый голос, – Боюсь, они вас не услышат.

Из тени в углу комнаты выступила высокая фигура в черном – Тень собственной персоной. Его движения были плавными, почти змеиными. В тусклом свете луны, проникающем через разбитые окна, он казался частью окружающего мрака.

– А, это ты, – Кривотолков выпрямился, насколько позволяла боль в спине. Несмотря на унизительное положение, он старался сохранять достоинство, – Чего медлишь? Немедленно освободи меня. Это приказ!

– Приказ? – Тень тихо рассмеялся, и в его смехе слышались нотки искреннего веселья, – От кого? От главы поверженного рода? От человека в клетке?

– Я все еще твой господин! – прорычал князь, и его глаза опасно сверкнули, – Или ты забыл, кто возвысил тебя из грязи? Кто дал тебе положение, титул, возможности?

– О нет, не забыл, – Тень прислонился к стене, скрестив руки на груди, – Но боюсь, ситуация несколько… изменилась. Видите ли, ваши дела идут неважно. Безумов победил – ваши бойцы разбиты, ваша хваленая гвардия валяется без сознания. А ваша драгоценная машина, усиливающая ваш Дар Удачи… – он сделал эффектную паузу, – Она превратилась в груду металлолома.

– Лжешь! – князь подался вперед, но тут же скривился от боли, – Машина не могла…

– Могла-могла, – перебил его Тень, – Я сам видел. Весьма впечатляющее зрелище, надо сказать. Особенно когда все эти души вырвались на свободу… Кстати, скоро об этом узнает все Синегорье. Представляете заголовки? «Знатный род похищал и убивал людей ради силы». Уверен, общественность будет в восторге.

Кривотолков откинулся на ледяные прутья, его лицо побледнело еще сильнее:

– Ты знаешь слишком много… Значит, ты все это время…

– Работал на Организацию? – Тень картинно поклонился, – Какая проницательность! Хотя знаете… – его голос стал вкрадчивым, – У меня есть для вас предложение. Организации всегда нужны талантливые люди. Особенно такие, как вы – с уникальным Даром и богатым опытом. Подумайте – новая жизнь, новые возможности… Босс всегда очень уважительно отзывался о вас и вашей силе…

– Что? – князь расхохотался, и его смех эхом разнесся по пустой комнате, – Ты это серьезно? Ты предлагаешь мне, князю Кривотолкову, присоединиться к шайке террористов? К убийцам Одаренных? – он покачал головой, – Да я скорее умру!

В голосе Тени появилось искреннее удивление:

– Вот как? А разве вы сами не делали то же самое? Не похищали людей для своей машины? Не превращали их в топливо для своих экспериментов?

– Ах, вот оно что… – Кривотолков брезгливо поморщился, – Теперь я понимаю. Ты так и остался простолюдином, хоть я и возвысил тебя. Если ты не видишь разницы между моими действиями и вашим бессмысленным террором, значит, благородная кровь так и не привилась к твоей подлой натуре.

– Что? – голос Тени стал опасно тихим, – О какой разнице вы говорите?

– О той, что я делал все ради высшей цели – ради силы и величия рода! – в голосе князя появились фанатичные нотки, – Каждая жертва была оправдана – их энергия питала силу, копившуюся поколениями. Они проиграли, оказались слишком слабы – и заслуженно оказались в Машине, чтобы усилить нас. Это естественный отбор, как эволюция. Лишь лучшая кровь способна породить сильнейший Дар! Ты хоть представляешь, сколько веков мои предки собирали знания по крупицам? Сколько труда вложили в создание идеальной системы? Это было… искусство! Великий замысел!

– Искусство? – Тень подался вперед, – Вы называете искусством пытки и убийства?

– Что ты понимаешь, отребье? – князь скривился, – Вы, простолюдины, видите только грубую силу. Вы просто крушите то, что строилось веками, руками таких же безродных дикарей.

– Значит, если убийство совершает аристократ ради «высшей цели» – это благородно, – медленно произнес Тень, – А если простолюдин – это преступление?

– Куда такому как ты понять… – поморщился князь, – Простолюдье так любит осуждать дворян… но без нас, без нашей Силы и Дара вас всех пожрут Аномалии… Вы упрекаете нас в гордыне и подлости… но без борьбы и конкуренции не создать, не выпестовать сильнейших Одаренных. Вы нуждаетесь в нас, но в тоже время завидуйте нам, осознавая свою ничтожность… Кишка у вас тонка делать то, что делаем мы…

– Вы бредите, князь, – Тень стиснул зубы, пристально глядя на Кривотолкова, – Вы сказали достаточно.

– Ты можешь сколько угодно играть в благородство, носить дорогие костюмы, изображать манеры… Но кровь – она не обманывает. Ты навсегда останешься грязью из трущоб, возомнившей себя…

Договорить он не успел. Тень метнулся вперед с нечеловеческой скоростью. Сквозь прутья клетки протянулась рука в черной перчатке, и короткий удар в висок прервал пламенную речь князя.

Кривотолков мешком осел на пол. Тень некоторое время смотрел на него, слегка подрагивая от с трудом сдерживаемой ярости.

– Вот значит как… – прошептал он, – Высшая цель… Благородная кровь… – он сжал кулаки так, что кожа перчаток скрипнула, – Что ж… вы сами сделали свой выбор, князь. Теперь посмотрим, поможет ли ваша благородная кровь там, куда мы вас отправим.

Он сломал прутья, вытащил бессознательного князя из клетки и взвалил на плечо. Развернулся и шагнул в тени, начав растворяться в них. Но перед тем как исчезнуть полностью, обронил:

– А знаете что самое забавное, князь? Я ведь и правда когда-то восхищался вами. Верил в ваши идеалы, в ваше благородство… – он горько усмехнулся, – Как же я был наивен. Но босс показал мне правильный путь…

Последние слова уже растаяли в воздухе – Тень и князь исчезли без следа. В пустой комнате повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в разбитых окнах да тихим потрескиванием магических печатей.

Где-то в глубине особняка часы пробили полночь, отсчитывая последние минуты некогда великого рода. Но князь этого уже не слышал – он погрузился в беспамятство, где ему снилась его прекрасная Машина, источник силы и величия, теперь навсегда утраченная…

* * *

Скандал вокруг Кривотолковых разразился подобно грому среди ясного неба. Первые слухи просочились в прессу уже на следующее утро после событий в особняке. К полудню все газеты Синегорья вышли с кричащими заголовками:

ШОКИРУЮЩАЯ ПРАВДА О КРИВОТОЛКОВЫХ: ВЕКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ!

МАШИНА СМЕРТИ В ПОДВАЛЕ ОСОБНЯКА.

СОТНИ ПРОПАВШИХ ОДАРЕННЫХ: РАСКРЫТА ТАЙНА ИСЧЕЗНОВЕНИЙ.

В баре «Пьяный медведь», популярном местечке на окраине, только и говорили об этом:

– Я всегда говорил, что с этими Кривотолковыми что-то не так! – размахивал кружкой пивовар Митрич, – Помните, как пропал мой племянник? Одаренный был, только-только дар проявился, пошел к ним устраиваться… И тоже – как в воду канул! Официально его сожрали Аномалии из Разлома, но я тогда подумал – дело шито белыми нитками!

– Да-да! – поддакивала торговка Марфа, – У меня соседка работала у них горничной. Говорила, странные звуки по ночам из подвала доносились. Думали – крысы. А оно вон что…

В фешенебельном ресторане «Золотой лев» публика была более сдержанной, но не менее взволнованной:

– Mein Gott[24]24
  О Мой Бог!


[Закрыть]! – всплеснула руками баронесса фон Шмидт, тётушка Вольдемара Шмидта, – Кто бы мог подумать! Я же на прошлой неделе была у них на приеме. Такие милые люди… А князь Дмитрий всегда казался таким… благородным.

– Именно, дорогая, – кивнул её супруг, – Казался. Знаете, что самое ужасное? Говорят, они использовали эту свою машину веками. Представляете, сколько жизней…

– Как хорошо сделал племянник, что порвал с этими крысами… Я глаза выцарапаю тому, кто назовет Вольди предателем!

– Ya-ya, племянник поступил самым правильным образом…

В столичных салонах шептались о политических последствиях:

– Это катастрофа для всего дворянства, – качал головой граф Орлов, – Такой удар по репутации… Простой народ и так нас недолюбливает, а теперь…

– Да что там простой народ! – перебила его княгиня Волконская, – Вы слышали? Император в ярости! Говорят, он лично подписал указ о расследовании. И не только по Кривотолковым – теперь проверят все древние роды. Заставят раскрыть все тайны! Все артефакты и техники! Произвол! Диктатура! Я не могу жить в этой стране, завтра же покупаю билеты до Парижа…