Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Мария Двинская,Герман Маркевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 351 страниц)

За спиной хлопнула «беретта». Андрей не обернулся. Быстро снял пальто, свернул, сунул под голову раненому, приподняв ее (Леслав лежал молча, только таращился широко открытыми глазами в небо да пытался зажать рану, из которой щедро бежала кажущаяся черной кровь, правой рукой). Андрей оторвал руку коллеги-сыщика от шеи, пальцем передавил артерию ниже раны. Разорвал зубами индивидуальный перевязочный пакет, прихваченный еще в «своем» Княжече (закон, по которому он не выходил на операцию без средств перевязки, никогда еще его не подводил, не подвел и на этот раз). Размотал конец. Одной руки, как всегда, не хватало.

– Подержи пакет, – приказал репортеру. – И вот здесь пальцем артерию прижми, где я держу. Да, здесь. Хорошо.

На секунду он испытал дежавю. Все это уже было – ночь, товарищ на земле с порванной сонной артерией, кровь и вставшая за спиной смерть-старуха с косой. Или не старуха. Но все равно ничего хорошего.

Он тряхнул головой. Так. Засунуть конец стерилизованного бинта в рану. Поглубже. Еще. Метод тампонирования. Пока не остановится кровь. Еще. Еще. Рана на вид не многим страшнее той, что в свое время получил Ванька Лобанов, дружок сердечный. Но тогда был волк-оборотень, который в результате оказался колдуном Григорием. Который, в свою очередь, все-таки прикончил Ваню и чуть не прикончил самого Андрея. Здесь же и сейчас – вампиры. Существа, с которыми Сыскарю дела иметь не приходилось. Если, конечно, не считать Бертрана Дюбуа….

Так, хорошо. Вроде кровь остановил. Хотя бы на время. Теперь перебинтовать сверху и немедленно в больницу.

Ага, в больницу. Местную? А врачи начала двадцатого века в городе Княжече справятся с такой раной? Он не был в этом уверен. Словно желая спросить совета, обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть взмах топора в руках Симая.

– Х-хха!! – выдохнул кэдро мулеса, с силой опуская остро заточенную сталь на шею вампира.

Сыскарь думал, что так бывает только в кино. Оказалось, не только. Оставался, правда, вопрос. Откуда голливудские сценаристы, режиссеры и мастера спецэффектов знали, как это бывает? Но найти на него ответ можно было и позже (если вообще стоило искать). А пока Сыскарь просто увидел, как из того места шеи, к которому только что крепилась голова, вырвался алый столб света. Затем все тело вампира, включая отрубленную голову, покрылось, словно такыр, сетью трещин, из которых брызгал все тот же свет. Трещины расширялись на глазах, свет рвался наружу, словно где-то в середине тела твари был спрятан его мощный источник. И, наконец, вырвался в мощной алой вспышке. Негромко зашипело. Так шипят угли костра, когда двое-трое товарищей гасят его старым мужским способом.

Осиновым колом Симай поворошил кучу плотного черного пепла.

– Вот теперь все, – удовлетворенно сказал он и направился ко второму телу.

«Надо тащить Леслава к нам, – решил Андрей. – Наши врачи точно спасут. Местные – не уверен. Перенесем на ту сторону, вызовем «скорую» по мобильнику… Да, только так».

Он глянул на часы. Час двадцать пять. Ч-черт, как всегда времени в обрез.

– Ярек – он посмотрел на репортера. – Видел, что Симай делал?

– Ну?

– Твоя задача – сделать то же самое со вторым. Кол в сердце и голову долой.

– Моя?

– Твоя. Мы – на ту сторону. Яруча спасать. Здешние врачи его не вытащат. Симай! – позвал Андрей.

– Что? – обернулся цыган.

– Отдай кол и топор Яреку и берись за ноги. Тащим нашего сыщика к нам.

– Ага, – догадался кэдро мулеса. – Правильное решение.

– Давай быстро, четыре минуты осталось. Ярек, ты здесь остаешься. Покопайся в архиве, попробуй узнать обо всем этом как можно больше. Мы тебя найдем.

– Но…

– Связь через хозяина «Разбойник и пес». Все только начинается, нам нужен человек на этой стороне. Действуй.

Подошедший Симай сунул репортеру осиновый кол и топор, объяснил:

– Обухом вбиваешь кол, потом рубишь голову. Все просто.

Ярек машинально принял орудия убийства вампиров. Глаза у него были, что твои чайные блюдца. Но руки не дрожали.

Андрей подхватил Яруча под мышки, Симай – под коленки.

– Понесли, – скомандовал Андрей. – Бегом, но плавно.

Через минуту все трое исчезли между дубами. Как отрезало.

Ярек посмотрел на вампира, лежащего у его ног. Серебряные пули пробили грудь и крылья в нескольких местах. Одна, последняя, попала в голову, проделав дыру меж глаз и вышибив затылочную часть.

«Делай, – сказал Яреку внутренний голос, подозрительно напоминающий голос его нового знакомого – Андрея Сыскарева. – Прямо сейчас. Ну?»

Репортер перехватил кол поудобнее, приставил острый конец к груди, напротив сердца. Так, что ли? Кажется, так.

Это оказалось проще, чем он думал. После первого же удара кол вошел в тело сантиметров на десять. Крови не было. После второго погрузился еще глубже. После третьего – пронзил его насквозь, и Ярек почувствовал, как острый конец воткнулся в землю.

И тут вампир открыл сочащиеся алым потусторонним светом глаза:

– Ты пожалеешь, – отчетливо произнес он и схватился обеими руками за кол. – Вы-та-щи. Тыы-ы-ы. Чее-лоо-ве-ек. Выы-тааа-а-щиии-и.

Его рот раскрылся, обнажая длинные и острые передние клыки. И тут страх, вопреки какой бы то ни было логике событий, ушел окончательно, а его место заняла буйная, звонкая, живая и даже какая-то веселая злость.

– Ага, – сказал Ярек. – Сейчас вытащу. Погоди минутку.

Он ухватился за топорище двумя руками, взметнул его над головой и с хеканьем опустил обух на торец кола, торчащего из груди вампира.

– Хррр-р-шшш…

Кол ушел в грудь и землю почти на всю длину. Вампир бессильно царапал его ногтями. Его ноги и крылья подергивались, в широко раскрытых глазах тяжело плескался алый свет смерти. Ярек перевернул топор острием вниз, размахнулся и ударил снова. И еще раз. И еще.

Голова отделилась от тела после четвертого удара, и процесс повторился снова. Когда все закончилось, Ярек разворошил колом груду пепла подобно тому, как это сделал Симай, повернулся и пошел обратно. Пора было возвращаться в город.

Ирина не знала, что ей делать. Найденные гильзы от патронов свидетельствовали, что ребята были здесь и даже в кого-то стреляли. Но в кого, и чем все закончилось? И где, трам-пара-рам, они теперь?

О том, чтобы обратиться в полицию, нечего было и думать. Правду не расскажешь, а врать… Что она скажет? Приехала с парнем отдохнуть в ваш прекрасный город, а он (парень) взял, да и сбежал на второй день? Ха-ха. Нашли, куда приезжать с парнем, девушка, уж извините. Княжечанки, они такие. На ходу подметки режут, не зевай. Чемпионки мира по стрельбе глазами. Москвичкам или, скажем, тем же петербурженкам не чета, тут и к бабке не ходи. К присутствующим не относится, понятное дело. Разве что ростовчанки сравнятся. Да и то, пока молодые. До двадцати пяти. Потому как ростовчанка за тридцать резко теряет в качестве, а вот княжечанка, наоборот, только начинает входить в самую красоту… Прошу прощения, кажется, я отвлекся. Так когда, говорите, пропал? Вчера ушел и не вернулся? Один ушел? Ах, с другом… И трубку не берет, конечно. Абонент недоступен, зарядка кончилась, телефон украли. Понятно. Знаете, девушка, давайте так договоримся. Ждете еще двое суток и потом, если не явится, снова к нам приходите. И мы примем ваше заявление, если вы по-прежнему захотите его написать. Кстати, что вы делаете сегодня вечером? Можем организовать вам индивидуальную экскурсию по лучшим заведениям нашего города. Уверяю вас, такого вы в своей Москве не попробуете…

Нет, полиция исключается.Позвонить заказчикам? Николай и пани Стефа, судя по всему, люди влиятельные. Ага, отличная идея. Взялись найти пропавшую дочь и пропали сами. Вместе с авансом. Мо-лод-цы. Столичные штучки, одно слово. Профи. Да и что значит – влиятельные? Не бедные – да. Скорее всего, и даже наверняка как-то связаны с криминальным миром. Но что-то мир этот им дочь найти не помог. А вот доставить неприятности нам он может.

Нет, это тоже не годится. Тогда что? В задумчивости она вернулась в машину, включила планшет. Нет вайфая, никакого. Ни платного, ни бесплатного. Ладно, сделаем иначе.

Через двадцать минут Ирина сидела на уже почти родной террасе ресторана «Под нашей горой», ела вкуснейший вишневый штрудель (все-таки выпечка в Княжече волшебная, скажем честно, да и не только выпечка) и запивала его горячим, безукоризненно сваренным кофе. Ее тонкие пальцы ловко сновали по виртуальной клавиатуре в поисках малейших следов юзера с никнеймом Star_Darkness1780.

Еще через полчаса и две чашки кофе и в одной из не самых популярных соцсетей она наткнулась на пользователя под сетевым именем Звезда_Тьмы1540. Тут же, ничтоже сумняшеся, зарегистрировалась в этой же сети как Star_Darkness1900 (кратно ста двадцати, говорите? Хорошо, попробуем), нашла и разместила в профиле свое селфи трёхмесячной давности (улыбочка, маечка на голое тело, солнце запуталось в волосах, все дела) и кинула в личку Звезде_Тьмы1540.

«Привет! Меня зовут Ира. Есть минутка?»

Ответ пришел через две минуты.

«Есть».

Так. Уже хорошо.

«Читала твою статью на «Тайнах и загадках Княжеча». Ту, о парке Горькая Вода и портале, который открывается раз в сто двадцать лет. Круто».

«И?»

«Надо поговорить».

«Говори».

«У меня друзья вчера пропали. Двое. Ушли вечером в парк Горькая Вода и не вернулись».

Звезда Тьмы не отзывалась. Прошло четыре минуты.

«Ты можешь помочь?» – напечатала она.

Нет ответа. Пальцы барабанят по столешнице, выбивая какой-то случайный ритм. Закурить бы сейчас, пришла неожиданная мысль. И тут же исчезла.

«Чем?» – появляется ответ.

А, была не была! Что я теряю, в конце концов?

«Я боюсь, что они провалились сквозь портал, о котором ты писал. Ты знаешь, где точно он находится?»

На этот раз ответ пришел почти сразу.

«Где ты сейчас?»

«Зачем тебе?»

«Я не хочу обсуждать эти вопросы здесь».

Он (почему-то Ирина была уверена, что за ником скрывается особа мужского пола и, скорее всего, молодой человек) хочет встретиться в реале? Теперь задумалась она. Пальцы зависли над планшетом.

– Что-нибудь еще? – осведомился над ухом официант.

Что б тебя.

– Ликер хороший есть у вас?

– Бенедиктин, Куантро, немецкий Егермейстер…

– Тридцать граммов Бенедиктина и еще чашку кофе.

– Сию минуту.

Официант испарился.

«Сию минуту, надо же. Специально их здесь старомодные словечки употреблять натаскивают, что ли? А, черт с ним, надо доводить дело до конца в любом случае. И зачем, спрашивается, я заказала ликер, если я за рулем? Потому что хочется. Тридцать граммов не повредит, а, наоборот поможет. Надеюсь».

«Я в Княжече, – набила она сообщение. – Сижу на террасе кнайпы «Под нашей горой». Знаешь, где это?»

«Рядом с научной библиотекой?»

«Да».

«Жди, подойду минут через пятнадцать».

«ОК» – выбила она короткой дробью. И принялась ждать.

Он появился через одиннадцать минут. Невысокий, с нее ростом, в короткой черной куртке из кожзама, сильно потертых джинсах и кедах. Волосы прямые, русые, зачесаны набок. Мелкие правильные черты лица. Топтался на другой стороне улицы, делая вид, что ждет кого-то. Курил, демонстративно посматривал на часы, украдкой бросая взгляды на террасу ресторана. Ирине даже жалко его стало. Надо же, как старательно и неумело человек шифруется. Наконец не выдержала, махнула рукой. Иди, мол, сюда, вот она я.

Подошел. Смотрел настороженно, исподлобья. Впрочем, глаза были хорошие, ясные. Редкого светло-зеленого цвета. И длинные, загнутые вверх, ресницы. «Девчонке бы такие глаза, – подумала она. – Всех наповал».

– Ирина, – протянула она руку.

– Кирилл, – он изящно принял руку, наклонился, поцеловал, не сводя с нее глаз.

Ого. Неожиданно! А паренек-то не прост. Или это все Княжеч? Здесь до сих пор принято целовать руки дамам.

– Садитесь, Кирилл. Заказать вам что-нибудь?

– Я сам, спасибо.

Ишь ты, гордый.

– Одну каву и стакан холодной воды, – сказал Кирилл подошедшему официанту.

Скорее всего, коренной княжечанин, отметила про себя Ирина. Выговор, ручку поцеловал (и правильно ведь поцеловал – не потянул женскую кисть к губам, а склонился к ней), теперь, вот, кофе с водой заказывает, как это принято в Княжече. Опять же на польский манер называет его кавой.

Как-то быстро стемнело, но было совсем не холодно и безветренно. На террасе зажглись огни, официант принес кофе, ликер и воду.

– Здесь дорогое место, – сказал Кирилл. – В Княжече есть кнайпы гораздо дешевле и ничем не хуже.

– Так ты догадался, что я не местная? – она проигнорировала его замечание насчет дороговизны заведения и снова перешла на «ты», как и при общении в сети. В конце концов, они, кажется, ровесники.

Он улыбнулся и сразу стал похож на пятнадцатилетнего мальчишку.

– Это не трудно. Москва?

– Ага, она, родимая. Слушай... мне правда нужна твоя помощь. Если, конечно, ты можешь помочь.

Доверительный разговор завязался как-то сразу. Ирина даже не ожидала. Она не могла пожаловаться на свою излишнюю чопорность или, упаси Боже, снобизм, но все-таки и привычки откровенничать с первым встречным не имела. А тут… Складывалось впечатление, что они с Кириллом знакомы не первый год. Притом, что и сам Кирилл Надеин (через час они уже знали фамилии друг друга), по его собственному признанию, особой общительностью не отличался.

– Люди обычно, как минимум, прячут ухмылки, когда узнают, чем я занимаюсь, – признался он. – Поневоле сдержанным станешь.

– А чем ты занимаешься?

– Выискиваю разные аномальные необъяснимые явления и стараюсь их исследовать. В меру своих сил, конечно. Нет, ты не подумай, – быстро добавил он, заметив взгляд Ирины, – я не какой-нибудь там псих или экзальт фанатичный малообразованный. Хотя… – он грустно усмехнулся, замолчал.

– Хотя многие считают тебя натуральным психом, – закончила за него Ирина.

– Да, бывает. Это удивительно. Люди верят во всякую чепуху и прямой обман вроде честных демократических выборов или всеобщую справедливость и совершенно не хотят замечать явлений, которые совершаются у них буквально на глазах. Просто не видят, не хотят видеть. А все почему? Потому что эти явления не укладываются в их давно, как им кажется, уясненную картину мира. Грустно. Взять эту историю с порталом… – он вдруг замолчал, пристально глянул на Ирину. – Извини, ты действительно веришь, что твои друзья могли через него пройти?

Эх, гулять так гулять.

– А если я скажу, что один из них прибыл к нам не так давно из одна тысяча семьсот двадцать второго года, а второй там же побывал, и все это произошло по вине колдуна, которому больше тысячи лет, ты поверишь? И, кстати, что такое экзальт?

– Погоди, – он потряс головой. – Что ты сказала? Из какого года?

– Из одна тысяча семьсот двадцать второго. С самим императором Петром Алексеевичем, Меньшиковым и Брюсом водку пил, между прочим.

– Как… как это возможно?

– А как возможен портал между мирами, о котором ты говоришь?

Кирилл жадно отпил воды, запил крохотным глотком кофе.

– Расскажешь потом? А экзальт – это что-то вроде фаната. Только с коротким дыханием. Знаешь, есть такие. Фонтанируют восторгами по какой-нибудь модной теме, а потом – раз и сдулись. Через месяц-два смотришь – уже другой фонтан. Слово я сам придумал, – добавил он со скрытой гордостью. – Внедряю теперь.

– Клево, – он засмеялась. – Экзальт. Мне нравится. И – да, расскажу. Если поможешь.

– Помогу, конечно, куда я денусь, – он улыбнулся. Хорошая у него была улыбка, искренняя. – Будем считать, что мы одинаковые психи. Значит, так. Где точно находится этот портал, я не знаю. Знаю только, что где-то в Горькой Воде. Причем, судя по всему, не слишком глубоко. Горькая Вода потом в Черногорский лес переходит, но портал должен быть гораздо ближе к городу. На это есть несколько указаний в архивах. По сути, это и не указания вовсе, а такие же предположения, как у меня. Вот, смотри, – он вытащил из внутреннего кармана смартфон, включил, выбрал нужный файл, ткнул пальцем, сел рядом с Ириной, чтобы ей было лучше видно. От него хорошо пахло – чисто вымытыми волосами и – совсем чуть-чуть – каким-то горьковатым одеколоном. На экране возникла нарисованная от руки карта.

– Это северо-западный край парка, – объяснил Кирилл. – Если пройти вот по этой дорожке…

– Погоди, – перебила она, вглядываясь в карту. – Это поляна, и на ней два старых дуба, здесь и здесь?

– Ты там была?

– Сегодня. И нашла вот это.

Она полезла в сумочку, достала и показала гильзу.

– Мои друзья вооружены, – объяснила.

– Сильно. В кого же они стреляли?

Ирина молча пожала плечами.

– По моим предположениям, – сказал Кирилл, – портал должен открываться ночью. Не раньше двенадцати и не позже трех. Только уговор.

– Какой?

– Я пойду с тобой.

– Меня не надо защищать, Кирилл, – мягко сказала она.

– Дело не в этом.

– А в чем?

– Я сам хотел проверить. Но не мог решиться. Боялся.

– Теперь, значит, не боишься? – она улыбнулась.

– Теперь мне стыдно бояться, – сказал он.

Они подъехали к северо-западной окраине парка без четверти двенадцать и ровно в двенадцать, подсвечивая себе дорогу фонариками, прошли между дубами. Без малейшего эффекта. Походили немного вокруг, стараясь держаться рядом и с тем же результатом, после чего вернулись на аллею с лавочками. Было двенадцать десять.

Сели, вдыхая ночь и осень.

– Мы с тобой прямо как на свидании, – неожиданно для самой себя пошутила Ирина.

– Договорились, – не полез за словом в карман Кирилл. – В следующий раз приглашаю тебя на свидание. Придешь?

О как. А ведь он мне робким поначалу показался.

– Поживем – увидим, – ответила уклончиво.

Ей нравился Кирилл, и отказывать ему не хотелось. Но и не совсем еще погасшие чувства к Сыскарю не давали свободы. Поживем – увидим. Все правильно. Именно так.

Второй заход совершили в половине первого ночи. С тем же результатом. Ничего не произошло и не происходило. Они были совершенно одни, вокруг стояла тишина, и все-таки Ирина испытывала беспокойство. Да что там беспокойство – откровенную тревогу. Вплоть до дрожания коленок и неровного сердцебиения. Причем, с каждой минутой сильнее и сильнее.

– Знаешь, – сказала она Кириллу, – давай-ка спрячемся. Вот здесь, на опушке, за поляной и дубами.

– Зачем?

– На всякий случай. Если ты догадался о портале, могли и другие. В кого стреляли Андрей и Симай? Мы не знаем. Но это были явно не друзья.

– Волков бояться – в лес не ходить, – сказал Кирилл. – Как мы проверим, открылся портал или нет, если будем сидеть на месте?

Она молча смотрела на него.

– Другие пройдут, и мы увидим, – догадался он. – Ладно, можно и так. А если не пройдут, и портал закроется? Мы же вообще не узнаем, открывался ли он.

Ирина включила смартфон, посмотрела на часы.

– Сейчас без семи минут час, – сообщила. – Ждем ровно полчаса, до двадцати трех минут второго и пробуем снова.

Они появились минут через десять. Ирина и Кирилл даже соскучиться не успели за своими деревьями, надежно скрывавшими их от чужих глаз в темноте ночи. Четыре высокие черные фигуры. Длинные плащи и шляпы. Вышли из леса со стороны шоссе и направились гуськом через поляну прямо к ним. Небо было ясное, и чуть постаревшая уже луна давала достаточно света, чтобы видеть все.

Фигуры двигались молча, быстро и решительно. Так ходят те, кто совершенно точно знает, куда и зачем им нужно.

Ирина почувствовала на себе взгляд Кирилла, который стоял в метре от нее за соседним стволом, повернула голову, приложила палец к губам. Впрочем, он и так стоял тихо, почти сливаясь с древом. Кажется, это была липа. А, впрочем, неважно. Важно было только то, что первый из четверых уже вплотную приблизился к невидимой линии между дубами, по которой, как предполагал Кирилл (и она сама, и она сама!) пролегала граница между мирами.

Бог мой, поймала она мысль, какой бред. Миры, порталы… Мало ли какие дела могут быть у людей ночью в лесопарке? Сейчас они остановятся, расстелют какую-нибудь подстилку, вынут из карманов бутылки и закуски и устроят ночной выпивон.

Она едва сдержала смешок, представив себе эту ситуацию. Но сдержала. И в туже секунду первый из четверки шагнул за черту и пропал. Вот так прямо взял и исчез. На предыдущем шаге был, а на следующем его уже нет. Даже не растворился, поскольку процесс растворения требует какого-то времени. Просто исчез в мгновение ока. Остальные трое, шедшие за ним, не замедлив шаг и не сбившись с ноги, повторили фокус, и через несколько секунд поляна впереди снова покойно и даже как-то умиротворенно серебрилась под луной, как будто на ней никого сроду и не было.

На всякий случай Ирина и Кирилл, не двигаясь, постояли еще две или три минуты. Потом зашевелились, разминая ноги.

– Офигеть, – сказал Кирилл, едва сдерживая возбуждение. – Нет, ты видела? Глазам не верю. Значит, я был прав, и портал между мирами действительно существует и открывается раз в сто двадцать лет! А меня за психа держат, – добавил он обиженно. – Но кто эти четверо? Странные какие-то.

– Не знаю, кто это, но добра от них не жди, – сказала Ирина. – Лично мне не хотелось бы встретиться с такими на узкой тропинке.

– Да уж, – подтвердил Кирилл. – Когда они ближе подошли, меня прямо каким-то ознобом с ног до головы окатило. Такой, знаешь, как при гриппе бывает. Только хуже. Тоска и безнадежность.

– Похоже, – сказала Ирина. – Мне вообще показалось, что это не люди.

– Как это?

Они вышли на опушку и смотрели на поляну между дубами, не решаясь пересечь невидимую черту.

– Очень просто. Нечисть какая-нибудь. От них за версту нечистью несет.

– Я не почувствовал никакого запаха.

– А я не про запах говорю, – она повернулась, посмотрела на Кирилла. Тот не отвел взгляда, но губы кривил в недоверчивой усмешке. – Нечисть существует. Она так же реальна, как мы с тобой. Можешь мне поверить.

– Я верю, но…

– Я собственными глазами видела людей, умерших триста лет назад. Они двигались и говорили, как мы с тобой. И многое другое. Если захочешь, как-нибудь расскажу, но не сейчас. Сейчас надо решить другой вопрос.

– Переходить на ту сторону или нет?

– Да.

– Не вижу, что нам мешает.

– Мы не знаем, что там.

– Но ты, кажется, хочешь найти своих друзей?

Он явно был полон решимости.

Дожили, подумала Ирина, какой-то щуплый исследователь аномальных явлений смелее меня. Он готов шагнуть хоть в ад. А я, кажется, нет.

– Ладно, – сказала она. – Давай вместе.

И протянула руку в сторону. Кирилл взял ее за руку. Ладонь у него была небольшая, но сухая, теплая и крепкая.

– На счет «три», – предложил он. – Раз, два, три.

Они широко шагнули вперед. И ничего не произошло. Еще раз. С тем же результатом.

– И что это значит? – спросила Ирина, оглядываясь. – Может быть, это уже другой мир, но он так похож на наш, что мы попросту не замечаем сразу различий?

– Вряд ли, – покачал головой Кирилл. – Скорее… Они шли с этой стороны, так? – он показал рукой, с какой стороны двигались фигуры.

– Ну.

– А мы пытались перейти с другой.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Возможно, портал работает только с одной стороны.

– Это легко проверить….

Ирина не договорила. Раздался шум, словно две или больше домохозяек принялись с остервенением хлопать одеялами и половиками, стараясь вытрясти из них пыль. Две черные крылатые фигуры вдруг из ничего возникли между дубами на высоте метров четырех-пяти, развернулись в воздухе, зависли. Сочащиеся алым светом две пары глаз уставились на молодых людей. Широкие кожистые крылья мерно разрывали воздух, – ш-шурр, ш-шурр, ш-шурр.

– Твою же мать, – сказала Ирина, глядя как завороженная на фантастическое зрелище и изо всех сил стараясь подавить в себе панический, леденящий, обессиливающий страх. – Это еще кто, вампиры, что ли?

Кирилл молча шагнул вперед и заслонил ее своим телом.

Ух ты какой, подумала она.

– У нас нет времени, – отчетливо прокаркала одна из крылатых фигур. – Уходим.

– Ваше счастье, – прошипела вторая.

Они развернулись, в несколько взмахов набрали высоту и пропали в ночном небе.

– Ох, мамочки, – пробормотала Ирина, опускаясь на землю. Ноги просто взяли и отказались ее держать. Хорошо, Кирилл успел подхватить, сел рядом, обнял, погладил по волосам.

– Тихо, тихо, – сказал. – Уже все хорошо. Они улетели.

Так, понемногу приходя в себя, они просидели несколько минут. Наконец Ирина почувствовала себя способной двигаться.

– Давай, – сказала, поднимаясь. – Вторая попытка.

Они снова подошли к невидимой черте между дубами. На этот раз с «правильной» стороны. Взялись за руки.

– На счет «три», – сказал Кирилл. – Раз, два…

Мелькнули бледные искры, и прямо на них из пустоты вывалились двое. Они несли третьего за руки и за ноги.

Ирина и Кирилл машинально шагнули назад, продолжая держаться за руки.

Из-за тучки выбежала луна и осветила всю прекрасную картину.

– Ребята, – растерянно произнесла Ирина. Она узнала тех, кто был на ногах. – Живы!

– Ирка, ты, что ли? – осведомился тот, что держал третьего под коленки. Это был Симай.

– Ага, – сказала она. – Я. А это, – она высвободила руку из ладони Кирилла. – Кирилл. А с вами кто? Он ранен?

– Потом, Ириш, все потом, – сказал Сыскарь. – Ты на машине?

– Да.

– Далеко?

– Рядом, – она махнула рукой. – Сразу у входа в парк оставила.

– Пошли.

Через минуту поляна опустела, словно здесь и не было никого и никогда. А еще через две негромко фыркнул в отдалении мотор, свет от фар метнулся между кустами, деревьями и домами и пропал, затерявшись на шоссе по направлению к городу.

Глава 10

Узел затягивается

Высокие напольные часы – творение европейских мастеров девятнадцатого века – пробили трижды. Три часа ночи. Самое правильное время для преображения. Но он не может этого сделать. Крови, добытой по ту сторону реальности непримиримыми вампирами-убийцами, мало. Он не раз и не два попадал в похожую ситуацию, и всегда выход был только один – добыть крови столько, сколько нужно. Иначе субстанции, способной преобразить организм и возвратить молодость, не получить. Что он только не делал, чтобы добиться изменения древнего, изобретенного еще легендарными атлантами, рецепта – ничего не вышло. Только кровь, добытая раз в сто двадцать лет в другой реальности непримиримыми вампирами-убийцами, годилась в дело. И ее, чтобы хватило для очередного преображения, следовало добыть определенное количество. Можно больше. Но никак не меньше. Переход за черту четверых непримиримых этой ночью должен был стать последним. Но не стал.

– Коротко говоря, вы облажались, – сухо подвел итог Павел Андреевич и налил себе в бокал красного вина из стоящей на столе бутылки. – Провалили дело.

Попробовал, причмокнул, выпил половину бокала, поставил его на стол. Вино согрело желудок, приятно затуманило голову, прибавило энергии. Он всегда любил вино. Вероятно, за ту иллюзию возвращения молодости, которую оно создавало. А в молодости предпочитал более крепкие напитки, секретом приготовления коих владел во все времена. Ну, почти во все. Собственно, рецептом перегонки растительной органики в спирт он завладел одновременно с рецептом «крови бессмертных». Вечджива крави – так на языке атлантов называлась эта субстанция три тысячи лет назад. Так он и продолжал ее про себя называть. Обычные люди, догадывавшиеся о существовании чудодейственного средства, возвращающего молодость и продлевающего жизнь (шила в мешке не утаишь, какие бы меры предосторожности ты ни принимал, что-то обязательно просочится наружу) давали ему разные названия. Самым распространенным было, конечно же, «эликсир молодости», «эликсир бессмертия». Еще – философский камень. Это все, что люди могли – назвать и верить, что он существует. Потому что настоящая тайна его приготовления никогда не была известна тем, кому молва приписывала владение ею. К примеру, Николасу Фламелю и прочим алхимикам. Включая древнекитайских мудрецов, также активно претендующих в людских умах на владение чуть ли не всеми тайнами мира.

Какая все-таки удобная штука – неизбывная человеческая тяга к бездоказательной конспирологии! Дай им маленький и сильно искаженный кусочек правды, и они будут с наслаждением его жевать сотни… да что там сотни – тысячи лет. Тех же, кто случайно или намеренно подберется к истине, всегда можно увести в сторону или, в крайнем случае, убить. Благо, методы отработаны. Главное – вовремя таковых, подбирающихся, заметить…

– Мы? – вампир по имени Виктор откинулся на спинку стула и забросил ногу за ногу. – А не вы?

Второй, которого звали Максимилиан, коротко покосился на товарища и сделал то же самое.

«Однако, – подумал Павел Андреевич. – Обнаглели».

– Не понял, – произнес он холодно.

– Очень просто, – сказал Виктор. – Люди, устроившие засаду и напавшие на нас, были из этого мира. Как минимум двое из них. Понимаете, что это значит?

– Откуда вы знаете?

– За чертой пока еще нет автоматических пистолетов «Беретта-86», – произнес Виктор. – Не изобрели. А в нас стреляли именно из этого оружия.

– Да, – подтвердил Максимилиан. – Две «Беретты» и два Смит-Вессона.

– И серебряные пули, – сказал Виктор. – Еще и с молитвенным наговором.

– Ты об этом уже говорил, – сказал Павел Андреевич недовольно.

– Ничего, – ухмыльнулся Виктор. – Не лишним будет напомнить.

– Чего вы хотите?

– Условия договора меняются. Если за нами идет охота, мы должны себя защитить. И вы нам в этом поможете.

– Каким образом?

Виктор и Максимилиан молча глядели на него. Не мигая.

Павлу Андреевичу хватило нескольких секунд, чтобы проанализировать ситуацию. Да, непримиримые обнаглели. Но и есть с чего. Они потеряли двоих – случай редчайший. Убить вампира очень трудно. Последний раз на его памяти подобное случалось триста шестьдесят лет назад. То есть довольно давно даже по его меркам. Получается, что те, кто это сделал сейчас, знали, как убивать вампиров, и специально к этому готовились. Профессиональные охотники? Вряд ли. Откуда им взяться в эти времена, когда вампиры, оборотни и прочая нечисть превратилась в персонажей романов, кинофильмов и видеоигр, и в ее реальность верят или откровенные психи или те, чье мнение не имеет ни малейшего значения?

Последние охотники за нечистью, которых он знал лично, топтали эту землю двести с лишним лет назад. Те, о ком он просто достоверно знал – сто пятьдесят или чуть меньше. Потом они исчезли вовсе. За ненадобностью. Всеобщая грамотность и развитие науки и технологий сыграли на руку и вампирам, и оборотням, и всем тем, кого принято называть нечистью – в них просто перестали верить. А в кого или во что не веришь, того как бы и нет. И плевать, что во всем мире ежегодно пропадает два миллиона человек. Бесследно. Из них в России – тридцать пять тысяч…

Ладно, как бы то ни было, на обстоятельства нужно реагировать. Глупо думать, что непримиримые справятся сами. Мало их. И днем они не бойцы. Даже под мазью. Слишком вялые и соображают плохо. Значит, надо помогать в любом случае. Ему нужна кровь, доставленная из-за черты в желудках непримиримых. Непримиримым нужен свободный проход за черту и кровь тех, кто живет по эту сторону. До нынешнего часа все было нормально. Теперь с проходом возникли проблемы. Проблемы необходимо устранить. Здесь и сейчас.