Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Соавторы: Мария Двинская,Герман Маркевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 282 (всего у книги 351 страниц)

   Я пнула коротышку по животу. На какое-то время он не противник, не разогнётся от боли. Прыжок в сторону, рывок, гоблин не выдержал, нажал на спуск. На близком расстоянии он не успел довести орудие до цели и промахнулся. В честь чего получил кулаком по уху, коленом в живот и ещё один удар ногой, уже по лицу, когда согнулся. Этот тоже временно выбыл из строя.

   Третий успел достать короткий меч. Извини, лопоухий, но мой топор не только дерево рубит. Жаль, застрял в черепе. Вытаскивать некогда, выхватила меч из расслабившейся руки. Побежала к четвёртому. Он тоже достал холодное оружие, но, видя результат краткого боя, бросил меч на землю и поднял руки.

   – Не убивай! Дезян молодой ещё, глупый, не знает, что если торг, то нельзя хватать, надо торговать!

   Значит, все слышали моё предложение. Ладно, сменил гнев на милость.

   – Ну, раз произошло недоразумение... Во сколько оценишь?

   Я показал заколку. Гоблин осмотрел её, покосился на труп с топором в голове и со вздохом произнёс.

   – Шестнадцать.

   Явно хотел занизить цену, но побоялся. К нам подошли двое первых пострадавших. Один зажимал кровавивший нос, другой осторожно ступал враскоряку. Извини, специально не целилась. Главный зло зыркнул на зачинщика боя, тот, поникнув, полез в повозку. Сейчас я уже не боялась, что он что-нибудь выкинет, но всё равно чуть настороженно косилась.

   – Что везёшь?

   Телеги полностью заполнены мешками. В некоторых угадывались плотные крупные плоды. Человеков же не было ни на телегах, ни после. Продали всех в последнем поселении.

   – Урожай свежий, – охотно начал рассказывать гоблин. – Капуста, морковь, молодой картофель. Лук, вон, ещё есть.

   – Хорошо, – я перебила перечисление ранних овощей. – Инструменты есть? Лопата, топор, пила, что там ещё? Оружие. Арбалет или лук со стрелами.

   – Оружия нет, не возим. Гоблины им никогда не торгуют, – огорчил гоблин. – А остальное сейчас! Дезян!

   – Слышал, – гнусаво ответил гоблин. Он вскоре вылез с двумя лопатами на выбор, потом принёс с другой повозки три топора и пилу. Видно, что инструменты рабочие, не на продажу везли. Я отобрала топор и одну лопату. Ей лучше дернину копать, чем второй, совковой. Пилу тоже отложила себе.

   – Лошадь отдашь?

   Телеги тянули сорпы, но в крытую повозку запрягли двух лошадей. Гоблин почесал за ушами.

   – За десять.

   Ничего себе, человек примерно столько же стоит, если не обученный.

   Через полчаса на лошадь навесили четыре мешка с овощами и привязали уже мои инструменты. Мой заплечный мешок тоже раздулся от провианта. Крупы, сухари, окорок с сыром гоблины на продажу не везли, но, раз нашёлся покупатель, продадут и их. Подозреваю, спроси я про штаны, сняли бы и их и поехали дальше с голым задом, только плати.

   Гоблин отсчитал четыре с половиной тысячи сдачи. Надрал, конечно, овощи столько не стоят, ну, пусть его. Пусть будет компенсацией за труп.

   – Скажи, а там ещё что есть? – спросил гоблин. Я развернулась к нему.

   – Ты про заколку?

   – Про неё. К ней ещё ожерелье и серьги должны быть. Слово даю, не обману с ценой!

   – Кажется, было что-то.

   – Тебе ведь к зиме много надо, – сказал гоблин. Догадливый, но тут и ёжик бы понял, что не для хозяина беру такой набор. – Я здесь каждый месяц хожу. Обращайся.

   Мы расстались вполне довольные друг другом. Я получила даже больше, чем хотела, гоблин тоже не потерял со сделки, несмотря на погибшего. Болтать обо мне не будет, у них железное правило – о клиентах другим ни слова. А я всё же клиент. С хорошим заделом на будущее. Но домой ушла, сделав крюк, словно обосновалась в лесу на той стороне дороги, что ближе к жилью.

   Лето как-то незаметно пролетело. Дел оказалось невпроворот. Привести в порядок жильё, сколотить лестницу на крышу, поставить ворота. Потихоньку начала готовить сено. Лошади на зиму тоже еда нужна. Косы нет, резала траву ножом.

   Поняла, что Лес не зря боятся. Твари в нём, и в самом деле, слишком наглые и агрессивные. Сначала мне повезло попасть на сезон затишья и почти их не встречала. К концу лета в Лесу начали созревать ягоды, шишки, нашла несколько грибниц. От тварей бегала через день. В основном удавалось уйти без стычек, но один раз почти день сидела на дереве, ожидая, пока мишке надоест меня караулить. В другой раз приняла бой и разжилась тушей кабанчика. Как я её допёрла до крепости, боюсь вспоминать.

   В памяти возникали многие образы, но полностью возвращаться она не спешила. Я уже привыкла и свыклась с отсутствием прошлого, но вопросы всё копились. Знаний, пусть и поверхностных, выявилось множество во многих областях, а умений и навыков относительно мало. Всё больше боевые и связанные с планированием и управлением.

   С утра собрала лошадь. Почти всё время она паслась. Сначала во внутреннем дворе крепости объедала выросшую между камней траву. Вскоре мне надоело убирать "мины" и я перевела её во внешний двор. Когда-то тощая усталая скотина отъелась, отдохнула и с неудовольствием позволила себя взнуздать. Что поделать, я ей пользовалась нечасто. Два раза сходила на торг к гоблину, да каждую неделю ходила до ближней рощи за дровами.

   Я уже третий день моталась к дороге. Цепь, с помощью которой механизм на кухне поднимал воду, всё же порвалась. Мне удалось её временно починить, связав звенья верёвками в десятке мест, но эта мера временная. Поэтому, месяц назад, заказала замену. Гоблин очень удивился такому заказу, но пообещал привезти. Не знаю, нашёл готовую или кузнецам дал задание, но цепь он привёз. Даже помог выгрузить и поделить на три части. Целиком лошадь бы не унесла.

   За ваши деньги любой каприз. По местным меркам меня можно считать человеком не бедным. До состоятельного не хватает нормальных вещей, зато самих денег достаточно. Я тогда сходила ещё раз в город, нашла ту шкатулку с драгоценностями. Джуман сотоварищи неплохо обыскали брошенные дома, вынеся всё ценное и подъёмное. При желании и усердии можно найти ещё много чего, но я ограничилась одним гарнитуром. За него гоблин дал почти двести тысяч, из которых много ушло на цепь, но и оставшееся приятно грело душу.

   Остатки цепи я погрузила на лошадь и возвращалась домой. Дорога шла по хребту холмов. С одной стороны у подножия неслась река, с другой – открывался вид на Лес и заболоченную долину. Чуть дальше из неё вытекала речка с прозрачной, но коричневой водой и впадала в реку. Надо или узнать название, или дать новое имя, пока она называлась просто река.

   По низине двигалось светлое пятно. Я присмотрелась. Человек торопился пересечь открытое пространство. Неужели Охота? Точно. На границу болота вышли трое, перед ними две собаки. С поводка пока не спущены. Боятся, что убегут далеко, и охотники не получат удовольствия от зрелища? Человек уже достиг первых кустов и начал карабкаться по склону. Дальше подъём более пологий, но до него бежать некогда.

   Демоны подняли оружие. Мне не видно, попали или нет, слишком далеко, и всё же мешает растительность. Она хорошо скрывает меня и лошадь от посторонних взглядов, но и сама немного закрывает обзор.

   А вот это уже плохо. У человека есть около половины часа, пока его не догонят. Демоны не спешили за человеком, но тоже двинулись по долине, выбирая более сухой и ровный путь. Потом могут и собак спустить.

   Интересно, это другие демоны или та же компания. Не важно, у меня есть возможность сделать им гадость, и я ей воспользуюсь!

   Свела лошадь с холма в распадок, привязала к кустам. Ничего с ней за час не случится. Сама поспешила наперерез беглецу. Нашла его быстро, он сидел, привалившись к стволу, и тёр ногу. При моём приближении встрепенулся, но, поморщившись, сел обратно с обречённым видно.

   – Подстрелили? – подошла ближе и указала на ногу.

   – Нет, подвернул.

   Мужчина не молодой, но и не старый. Лет тридцати. Не измучен непосильным трудом на благо хозяину.

   – Жить хочешь?

   – Глупый вопрос.

   – Тогда, держи.

   Я выломала большую палку. Этого добра в лесу хватает. Топором не пользовалась, не стоит привлекать внимание, как звуком рубки, так и её следами.

   – У нас всего с четверть часа запас времени, охота уже близко.

   – Не помню тебя там, – мужчина встал, опираясь на костыль. – Ты не с охоты.

   – С неё. Только сезона начала лета. Сейчас, без разговоров, за мной. Потом всё.

   Мужчина двинулся следом. В его глазах за упрямством зажегся огонёк надежды. Я целенаправленно шла в чащу. Спасать человека побежала с планом действий, мало полагаясь на удачу и слепой случай. Здесь очень много росянок. Почва подходящая, или любят проточную влажность, но на этой стороне низменности из развелось предостаточно. И я высматривала их полянку.

   Вот и она. Как по заказу пять штук разного размера. Повторять обман со съедением не стала, тем более, что все пять растений были пусты. План был в другом.

   – Идём медленно, осторожно. Не шуметь, резких движений не делать, от меня не отставать ни на шаг.

   На всякий случай приготовила топор. Оглянулась на мужчину. Боится.

   – Обопрись на меня. Если не разделяться, могут не среагировать.

   Не знаю, доверилась бы я первому встречному, да в подобной обстановке, но он доверился. Так, почти в обнимку, медленно пересекли всю поляну. Росянки заволновались, чувствуя близость живого. Но не напали. У них нет органов зрения, ориентируются как-то на резкое движение и шум. Или чувствуют, если совсем близко подойти. Но я благоразумно держалась на расстоянии.

   – Всё. Теперь быстрее вперёд. Демоны на поляне задержатся, надеюсь, надолго.

   Позади слышался лай собак. Охотники вышли на сухой участок и спустили их. Правильно, ещё немного, и беглец уйдёт глубоко в Лес. Уже опасно его преследовать.

   Собачий лай перешёл в визг и прекратился. Сработало!

   – Что это было? – спросил мужчина. Он бодро скакал, опираясь на костыль.

   – Это росянки пообедали, – пояснила я. – Поэтому мы шли тихо и медленно, только их разбудили и встревожили. А собаки попытались пробежать мимо, за что и поплатились.

   В лесу многие звуки глушатся. Но погоня была слишком близко, и до нас долетали обрывки ругани. Обученные собаки стоят немало, пожалуй, за такую пару и полтинник отдать не жалко, будет нужно догонять и рвать людей. Неудивительно, что демоны разозлились. Может, понеслись вызволить несчастных. Если им повезёт, собак достанут ещё живыми. Наверняка ослепшими и с выпадающей шерстю от сильных кислотных ожогов. В любом случае немного времени мы выгадали.

   Указав, куда идти, сама поднялась на холм осмотреться. Всё. Дальше можно не торопиться и не путать следы. Все три демона возвращались назад через низину.

   Мужчина дошёл до указанного места, устало сел и снова растирал ногу. Она заметно, но не критично опухла. Идти, даже с костылём, он долго не сможет.

   – Охота закончилась, – сказала я. – Демоны повернули назад. Подожди здесь немного, скоро вернусь.

   К удивлению мужчины, вернулась с лошадью. Мне кажется, он не особо ждал и меня. Последний кусок цепи самый короткий, животное должно вынести и его, и человека. Помогла сесть верхом. Седла, правда, нет, я и без него обходилась. Поведу шагом, не должен свалиться.

   – Мы куда? – только и спросил мужчина, цепляясь за гриву. В первый раз верхом, что ли?

   – Ко мне домой. До ночи дойдём.

   – А цепь зачем?

   – Водокачку ремонтирую.

   Он замолчал на время.

   – А твои меня примут? Всё же теперь, вроде как, беглый.

   – Не бойся, примут. Ты лучше скажи, тебя для охоты купили или из своих выбрали?

   – Я у этого три года уже. Плотником был, строили беседку, брёвна плохие привезли. Я к хозяину так и так, нельзя из них ставить, как ему хочется. Чтобы ажурно было. Рухнет. Хозяин упёрся, мол, в городе такую же видел, стоит. А я что? Человек подневольный, сделал, как смог. А она и рухнула. И кто виноват? Сначала запороть хотели, потом передумали и на охоту послали. Тоже человека лишиться, так хоть господам развлечение.

   – Как думаешь, демоны не вернутся тебя искать? – спросила, немного подумав. – Всё же две собаки погибло.

   – Вряд ли, – мужчина пожал плечами. – Нет. Точно нет, – более уверенно заявил через секунду. – Не я же их убил, сами тварям попались. А по Лесу искать не станут. Беглых, так точно не ищут. Кто к людям выходит, тех ловят. Или гоблины хватают. Но если кто в Лес уходит, тех в покойники сразу записывают. Да туда и не бежит никто.

   – Что, много бегают?

   – Каждый месяц один-два минимум не выдерживает. Ловят, конечно. Потом таких иногда на Охоту пускают.

   Говорил он зло и раздражённо. Я бы на его месте тоже злилась, приговорили к смерти ин за что. К крепости дошли поздно вечером, но больше не разговаривали, не нашлось пока тем для обсуждения. Уже в темноте помогла мужчине спешиться и пройти к донжону, скинула цепь с лошади на землю и отпустила животное пастись. Сама занялась ужином.

   Мужчина сидел напряжённо и постоянно оборачивался ко входу.

   – Что нервничаешь?

   – Хозяина жду. Вдруг, выгонит. Укрывательство беглых чревато.

   – Я здесь хозяин, – чуть самодовольно заявила. – Единственный и единоличный владелец этой крепости, долины и прилегающего леса!

   – И давно ты здесь живёшь?

   – Месяца два, третий пошёл.

   – Как же твари из Леса?

   – Они сюда не ходят. А там, если ходить аккуратно, тоже особых проблем нет. Не знаю только, что будет зимой, но пока твари не звереют.

   – Зимой здесь, то есть там, где поля, снег выше колена. Всего два месяца, и не очень холодно, но волки иногда приходят.

   Немного поговорили ещё, но разговор не клеился. На улице совсем стемнело, и кухня, где мы сидели, погрузилась в темноту, разгоняемую единственной свечой.

   – Ты извини, но к приёму гостей крепость пока не готова. Даже не знаю, где тебя положить.

   Сама я до сих пор спала на куче лапника вперемешку с сеном и накрытым плотной тканью мешков. Руки не доходили сделать нормальную постель и сшить матрас, постоянно находились другие, более важные дела.

   – Ничего, мне любой угол подойдёт, лишь бы не дуло.

   Утром Ярон, так звали мужчину, выглядел задумчивым. Словно решал серьёзную задачу, решение которой очень важно.

   – Хаяте, в какой стороне плантации демонов? – спросил он после завтрака.

   – Там, – почти не задумавшись, махнула рукой. – Почему спрашиваешь?

   – Я должен вернуться, – сказал Ярон. – Там остались жена и сын. Хочу их забрать. Ты здесь уже давно живёшь, много дольше, чем считалось возможным. Значит, и мы сможем. Не бойся, тебя не стесним, обоснуемся где-нибудь в стороне.

   Я внимательно смотрела на мужчину, пока он говорил. Но в словах не чувствовала фальши. Он в самом деле готов был увезти семью в Лес накануне осени.

   – Никуда ты не пойдёшь, – ответила приказным тоном. Мужчина встрепенулся, желая возразить, но я не дала вставить и слова.

   – Во-первых, тебе ещё два-три дня, минимум, стоит поберечь ногу. Иначе даже долину не пересечёшь. Во-вторых, ты просто не дойдёшь. Или заблудишься, или на зверей наткнёшься.

   – Но я не могу их оставить!

   – Понимаю. Я сама за ними схожу, – предложила, в душе ругая себя за мягкость. – Опиши, где искать, на какой ферме или как там называется, как найти и тому подобное.

   – Имение господина Загана единственное в этой стороне трёхэтажное. Расположено примерно так.

   Ярон угольком набросал на каменном полу схему. Лес, река, ещё река, посёлок, границы нескольких других имений и плантаций. С этим понятно.

   – Неплохо ориентируешься, – похвалила мужчину. Простой человек вряд ли знает, сколько в округе плантаций и как они расположены.

   – Я ж плотник. Прежний хозяин всю округу обслуживал, почитай, у каждого что-то да строил. Хорошее время было, но он в столицу решил уехать, всё распродал, а новый только себя слышит.

   – Не повезло. Вот это, что за пустошь? – в указанном месте на схеме ни леса, ни полей.

   – А, это... Когда-то там тоже плантация была. Но вспыхнула эпидемия тифа. Чтобы болезнь не расползлась, заражённые постройки сожгли вместе с человеками. Владелец разорился и уехал. Давно уже место пустует.

   – Как добраться до нужного имения я поняла. Опиши жену, не стану же всех подряд спрашивать.

   Ярон замялся.

   – Это... красивая. Ну там, волосы...

   – А ещё руки, ноги и голова, – добавила, поняв, что нормальное описание не выйдет. – Какого роста, цвет волос, длина, цвет глаз. Размеры фигуры.

   С наводящими вопросами всё же удалось получить описание Зари. Вот мужики, какой-нибудь стул со всех сторон распишут, а про жену – "ну, она женщина".

   Скача верхом в сторону плантаций, пыталась понять своё поведение. Филантропом никогда себя не считала, а тут сама вызвалась рисковать шеей ради незнакомых людей. Наверно, почти три месяца одиночества сказались. Нужно общество, даже не поговорить, а чтобы было.

   Лошадь привязала на большой прогалине с ручьём. Несколько дней подождёт, если не сожрут, а красть некому. Надо что-то придумать с передвижением. Нехорошо получится, если протопчу тропу к крепости. Слухи, что кто-то живёт в Лесу, и там же укрывается беглые, всё равно рано или поздно пойдут. Но то слухи, пойди, проверь. А найдут тропу – всё, жди гостей.

   Ну, и где прикажете искать имение этого, как его, Загана?

   Я стояла, прислонившись к стволу дерева, и обозревала бесконечные поля почти до горизонта. Схему Ярон рисовал с ориентиром на городок. Он где-то там, далеко слева. Но идти к нему не стану, там можно нарваться на патруль из гарнизона. К плантациям они не подходили, но городок охраняли от возможных нападений тварей.

   Ярон говорил, что у Загана плантации хлопка, но тут едва ли не каждый первый его выращивает. Самая отличительная черта – трёхэтажное имение. Надо обойти, кто знает, сколько, пока не найду. Или поискать заброшенные поля. Вроде, слева что-то похожее виднеется.

   Так и есть. Гнилой покосившийся заборчик. За ним бурьян выше головы. Вон и чёрные остовы сожжённого барака. Туда не пойду. Сомневаюсь, что человеков после "дезинфекции" хоронили. Одноэтажное заброшенное здание. Большое и каменное. Наверняка, имение. Интересно, оттуда всё повывезли?

   Заглянула в окно без рамы. Соседнее разбито, потому и не забрали. Изнутри вынесли всё, что не приколочено. Да и приколоченное тоже сорвали и вынесли. Вон, на стене обрывки ткани. Обои и те не пожалели!

   Теперь можно поискать и Зарю. Нужное имение чуть правее. Я долго пряталась сначала в бурьяне, затем, осмелев, залезла на придорожное дерево. Они здесь посажены вдоль дороги и между полями, защищая землю от выветривания.

   Наконец, убедившись, что нашла Зарю, быстро нырнула в заросли хлопчатника. Ошибки не должно быть. Среди всех работающих людей, только у двух волосы цвета меди. Но, не думаю, что Ярон женился на старой бабке.

   Надсмотрщики здесь тоже были. Но так, для формальности. Человеки и без понуканий работали, так что орки и демоны собрались на дороге между полями и чесали языками.

   – Заря? – я подобралась к чуть полноватой женщине. – Ярон просил передать нижайшие извинения, что сам не пришёл.

   – Он жив? – воскликнула Заря и испуганно оглянулась. Надсмотрщики, кажется, заметили, но не встревожились.

   – Жив, здоров, только ногу подвернул. Предлагает тебе с сыном к нему присоединиться.

   – Как, куда, да как же... – взволновалась женщина. Так она точно привлечёт внимание.

   – Тихо ты! – я её осадила, но поздно.

   – Что там у вас за разговоры? – окликнул один из орков, но сам проверять не пошёл. Заря запаниковала, не зная, что ответить.

   – Решаем, какую песню петь, господин. Чуток поспорили, позволите ли, – неожиданно пришла помощь со стороны какой-то женщины рядом. Её поддержали товарки, согласно загалдев.

   – А, ну ладно, запевайте, – милостиво разрешил орк.

   Женщины и в самом деле начали петь. Красивая и простая песня о любви замечательно скрывала наш разговор и вскрики Зари.

   – Ночью выйти сможешь?

   Женщина уверенно закивала.

   – Ночью так не следят.

   – Тогда слушай. Вон там, за заброшенным имением, есть большой дуб. Или не дуб, но в два обхвата ствол. Оно одно такое. Я буду там ждать. Сегодня, завтра и послезавтра.

   Да уж, жена у Ярона умом не блещет. Если бы не другие женщины, точно надсмотрщики заинтересовались радостными возгласами. Вот только, не сорвутся ли они все? Разговор-то слышали, а если и нет, то расспросят Зарю. Или донесут хозяину и готовящимся побеге. За благосклонный взгляд некоторые и не такое могут.

   Нет, толпой не рванут. Для массового побега нужна серьёзная подготовка и координация. Могли бы – давно уже сбежали. Лидера нет, только по одному или по двое могут.

   Это я размышляла, сидя на ветках другого дерева. Отсюда, даже ночью, увижу, что кто-то идёт и успею сбежать при опасности.

   Ярко-алый закат давно погас. Жаль будет, если Заря не решится бежать сегодня. Такая ночь пропадёт. Тёплая, тихая. Завтра уже может задождить, вон и дым из трубы весь вечер на землю падал.

   Нет, решилась. Возле дуба появилась чья-то тень. Вроде, Заря. Точно, она.

   – Эй, ты тут? – нерешительный голос с нотками страха. Тихо слезла на землю, подошла к ней.

   – Готова? Пошли.

   Я сняла тряпку с бутылки со светлячками. Зная, что будем идти ночью, заранее их наловила. Бутылок полно в эльфийском городе. Стекло не заметило течения времени, и я вынесла оттуда немного посуды и банок. Холодный зелёный свет выхватил из темноты женщину с двумя детьми. Один лет двух-трёх, второй едва ли старше года. Странно, Ярон говорил только про одного.

   – Это Тари, – поспешно заговорила Заря. – Её мать помирает, почки отказали. Просила приглядеть за ней. Прошу, не прогоняйте её, она же совсем младенец!

   Женщина прижала к себе младшую.

   – Я разве что-то сказала?

   К тому, что может прийти больше человек, я морально подготовилась. Проблема только, как дойти с маленьким ребёнком до лошади, не привлекая внимание. Но дети не капризничали. Тари, вообще, спала, а мальчик молча держался за юбку матери.

   – Идите за мной. И смотрите под ноги.

   Я подняла бутылку со светляками над головой. Сначала хотела отдать ей Заре, но у неё сейчас обе руки заняты. Мы углубились в чащу и прошли примерно половину пути до лошади.

   – Подержи минутку.

   Я сунула бутыль Заре, сама свернула в сторону и быстро вернулась на десяток шагов назад. Острый тесак прижала к горлу преследователя. Засекла его почти сразу, но тянула время, определяя, один ли.

   – Не убивайте! – преследователь воскликнул юным мальчишеским голосом. Не похож он на соглядатая или охранника, ловящего беглых.

   – Ой, Росси, что ты здесь делаешь?

   Дура-баба не осталась на месте, а подошла на голос. При неярком свете я разглядела, что мой пленник – мальчишка лет тринадцати. Но ростом уже почти с меня.

   – Ты его знаешь? – спросила у Зари.

   – Да, это Росси, сирота из мужского барака. Отпустите его, пожалуйста.

   Я убрала тесак от шеи мальчишки. Росси чуть расслабился. До этого он боялся лишний раз вдохнуть.

   – Рассказывай, как здесь оказался, – потребовала я.

   – Я случайно услышал, как Любка просила тебя взять с собой девочку, – повинился пацан.

   – Случайно?! – взвилась Заря. – Да мы же в купальне говорили. Подсматривал, пакостник?

   – Тихо ты, – осадила женщину. – Потом ругаться будешь. Рассказывай дальше, – обратилась к Росси.

   – Я понял, что ты бежать будешь, – продолжил он. – Подумал, что мужская помощь не помешает. Весь вечер готовился. Вот, – он продемонстрировал вилы. А что, в умелых руках неплохое оружие. И в хозяйстве пригодятся. Вил у меня ещё нет.

   – Никого не расстроил своим побегом? – спросила больше из корыстных побуждений. Вдруг, ещё его родню вытаскивать упросит.

   – Не, один я, – успокоил мальчишка. – Мать давно продали куда-то, а отца ещё той осенью запороли.

   – Что ж, бери тогда одного ребёнка, и пойдём.

   Я забрала у Росси вилы, а он посадил уже сонного усталого мальчонку себе на спину. Ничего, недалеко осталось так напрягаться. Скоро дойдём до лошади.

   Лошадь осталась на месте и общипывала какое-то деревце. Мне иногда кажется, что это корова. Если не работает, то постоянно что-то жуёт. Маленьких детей усадили на её широкую спину. Позади них – Зарю, держать и следить, чтобы не упали. Росси получил назад вилы, и мы отправились вглубь леса.

   На рассвете сделали привал. Всё же надо отдохнуть пару часиков, поесть. На траве ни росинки. Я с тревогой посматривала на небо, пока в котелке доходил завтрак.

   – Сейчас едим, час на отдых, и надо идти, – предупредила спутников.

   – Думаете, нас догонят? – встревоженно спросила Заря. Вчера в поле и ночью она меня не разглядела и обращалась на "вы". Но и при свете не изменилась.

   – Нет. Ваш уход, если никто не донёс раньше, только сейчас обнаружат. Там, впереди, широкая речка, а после – глинистый склон, – пояснила причину спешки. – Хочу успеть до дождя, по мокрому подниматься сложно, а река может вздуться.

   Часа едва хватило немного отдохнуть. Росси, не скрываясь, тёр глаза и зевал. Заря тоже клевала носом. Дети безмятежно спали. Это я вчера после разговора с женщиной немного подремала, а они уже сутки на ногах. Но надо торопиться. Я не шутила про реку. Дальше в Лесу начинались высокие горы, с которых она брала начала. И, судя по берегам, разливалась она часто и серьёзно.

   Дождь застал нас в пути. Сначала мелко накрапывал, примериваясь. Потом полил сильнее. Речку форсировали не раздеваясь, всё равно одежда уже мокрая. Вода начала бурлить и немного поднялась, дождь пришёл со стороны гор и успел напитать речку. Мы отошли немного дальше, свернули в пихтовый лес и остановились переждать ливень.

   Грозы не было, только струи воды лились так часто, что заливали глаза и не позволяли разглядеть, что творится в пятидесяти шагах. Но в густом пихтарнике старые деревья не пропускали ливень. Он бил по кронам, скатывался по пушистым лапам, но не мог проникнуть к стволу.

   – Если сможете, поспите, – посоветовала спутникам. – Ливень скоро кончится, но дождь, кажется, надолго.

   – А ещё идти далеко? – спросил Росси, отжимая рубаху.

   – Прежним темпом, если ночью не идти, то должна завтра до заката дойти.

   Дождь шёл почти до вечера, но мы, отдохнув, немного продвинулись дальше. На ночёвку поставили небольшой шалашик, укрыться от ветра и дождя, если он снова начнётся.

   – Никогда не думал, что кто-то может жить в эльфийском лесу! – заявил Росси, когда утром двинулись по старой дороге. – А тут тварей много?

   – Достаточно.

   – Они на нас не нападут? – мальчишка воинственно посмотрел в чащу. Вроде боится, но, в то же время, хочет встречи.

   – В такую погоду все уважающие себя звери по норам сидят.

   Дождь опять зарядил. Если его пережидать, за неделю не доберёмся. И не сильный, но пакостный, промокаешь незаметно, но неотвратимо.

   Дорога спустилась в низинку. Сразу стало мокрее – в дополнение к дождю сверху стала литься вода с листьев деревьев и кустарников. Наконец, вышли на относительно чистое от высокой травы место. В стороне что-то зашевелилось в подлеске. Я сразу остановила наш отряд и обнажила тесак.

   Один за другим с земли из травы повыскакивали серо-рыжие поросята. Ведомые крупной особью, они с шумом и хрюканьем пронеслись мимо шагах в десяти. Наверно, мы своими приближением согнали их с дневной лежки. Но одна кабаниха не стала спасаться бегством. Защищая отход стада, она бросилась на нас.

   Возникло чувство дежавю. Почти то же самое происходило на экзамене. Увернуться, ударить, куда удастся. В руке не бергжель с длинной рукоятью, а короткий тесак. Риск больше. Нет, кабаниха почувствовала удар, развернулась для повторной атаки. Точно, искажённая. Обычная дала бы дёру.

   – Слабость в точку! – автоматически приказала бойцу атаковать.

   – Вот ведь... – только и успела подумать, снова уворачиваясь от атаки. Со мной же нет бойца! Надо как-то самой справляться. Трёх секунд, пока животное разворачивалось и искало близорукими глазками в цель, мне хватило. Я сосредоточилась и направила энергию в землю перед собой. Сработало. Земля вздыбилась под копытами, но сразу опала рыхлой грудой. Надо тренироваться! Но для первого раза, мне кажется, неплохо. Кабаниха всей массой врезалась в землю, завязла в ней, потеряв скорость и, вместо сокрушительного удара жёстким рылом, я получила лишь сильный толчок. Но и от него не удержалась на ногах, завалившись назад. Свинка тут же подскочила, попробовала укусить за руку, но я успела подставить тесак. Возмущённым визгом она сообщила, что острое железо во рту ей неприятно. Мотнула головой, выплёвывая тесак. Больше мне защищаться нечем. Кабаниха вполне может загрызть и затоптать.

   Но мои спутники тоже в стороне не стояли. Росси с разбегу всадил в бок кабанихи вилы, а Заря ударила по морде топором. Свинья взвизгнула, упала на землю, посучила ножками с острыми копытцами и затихла.

   – Вы целы?

   – Вы в порядке?

   Мои спасители взволнованно засуетились. Я встала и потёрла ногу. Синяк будет, но он – очень низкая плата за победу. По лезвию тесака пробежала трещина. Страшно представить, что могло случиться с рукой.

   – Спасибо! – искренне поблагодарила за своевременную помощь. Росси уже вытащил из туши вилы и нервно вслушивался в лес.

   – Больше не нападут?

   – Нет. Стадо уже убежало. У них всегда только один остаётся сражаться. Не сильно от исходных кабанов отличаются.

   – Это искажённый? – в голосе мальчишки звучало восторженное любопытство.

   – Да. Обычный не стал бы столь упорно нападать. Ну-ка, помоги.

   Вдвоём мы срубили крепкую жердинку, связали кабанихе лапы и подвесили за них на перекладину. Заря уже успокоила запоздало испугавшихся детей. Такие мелкие, а только сейчас разревелись, стойко перенеся два дня изнурительного для них переезда.

   Тяжёлая туша замедлила скорость движения, но мы уже находились рядом с крепостью и вышли из леса в долину, когда солнце ещё раздумывало садиться.

   – Ого! – Росси впечатлился крепостью.

   – Это отсюда "ого". А подойдём, сразу увидишь, сколько там ещё работы, – ответила я. Хоть и не я строила, но восхищение моим домом приятно.

   – Было бы желание, любое место обжить можно, – сказала Заря. Она обычно отмалчивалась и возилась с детьми. Это у Росси вопросы появляются одни за другим.

   Ярон, в ожидании, не сидел сложа руки. Я сразу заметила приятные перемены. Так, на месте бревна, брошенного вместо лестницы ко входу в донжон, появилось простое, но удобное крыльцо. Дверь он тоже как-то смог заменить. У меня никак не придумывалось, как её можно пристроить, и вход закрывал прислонённый деревянный щит. Плотник же смог вырубить и примостить к проёму деревянные петли.