Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– На самом деле, – сказала задумчиво Йолике, – я думаю, что не только рок-н-ролл может оказывать подобное действие. Тут главное, чтобы музыка громко звучала как бы прямо в мозгу человека, вытесняя из головы все или почти все мысли. Стереонаушники как раз подобный эффект и создают.

– Может быть, и так, – согласилась Первая, явно оживляясь. – Но экспериментировать мы не будем. Рок, значит, рок. Погромче и побольше. Сколько нам нужно времени, чтобы обеспечить всех защитниц и защитников города плеерами с нужными записями и наушниками?

– Всех? – переспросила Йолике и сама себе ответила. – Да, разумеется, всех. Иначе нет смысла. Те, кто останется без музыки, уже потенциально опасны. А это значит, что оружия им доверить нельзя совсем. Никакого.

– Значит, оружие только тем оставлять, кому наушники достанутся, – твердо заявил Хрофт Шейд. – Вместе с плеерами и соответствующими записями. И это должны быть самые проверенные и стойкие люди. Потому что я уверен – на всех даже только моих бойцов-мужчин наушников и записей с рок-музыкой не хватит. А если теоретически и может хватить, то, скорее всего, не хватит уже времени, чтобы всем раздать, научить этим пользоваться, а заодно и совершить переход на язык жестов.

– А сколько у нас вообще осталось времени? – поинтересовался Рони Йор. – Кто-нибудь знает точно, на каком расстоянии от города и где именно находится армия мутантов в данную минуту?

Ответом ему было всеобщее трудное молчание.

* * *

Его звали Кзааргх и он был Тринадцатым. Тем самым Тринадцатым, который стоял и над Двенадцатью суперами, и, уж тем более, над всеми остальными мутами этого региона. Личность, подобную Кзааргху, люди, вероятно, назвали бы вождем, царем, лидером, верховным главнокомандующим или даже тираном. Но то – люди. Мутанты же, а в особенности те, кто мечтал завоевать и подчинить мир, людьми себя не считали и предпочитали называть Кзааргха просто – Тринадцатый. Так его звали все. От последнего нищего и больного мута, существующего только за счет общины – до командира 10-тысячного корпуса. И только некоторые, особо приближенные суперы, имели право называть его по имени. Да и то не всегда.

С самого начала Кзааргх знал, что самым трудным будет преодолеть горы. И не просто их перейти, а сделать это достаточно быстро. Чтобы враг не успел найти способ противостоять их самому мощному оружию – телегипнотическому удару невероятной силы, которую Круг Двенадцати мог нанести уже с расстояния чуть меньше сотни километров.

В том, что рано или поздно такой способ люди найдут, Кзааргх не сомневался. Он хорошо знал людей и то, как быстро они умеют приноравливаться к любым обстоятельствам и противостоять тому, чему, казалось бы, сопротивляться невозможно в принципе. И сестры-гражданки здесь ничем не отличались от «диких» мужчин. А с учетом последних событий (недаром он столько времени и сил потратил на организацию хорошей разведки) и вовсе становилось ясно, что мутам придется иметь дело с объединенными силами первых и вторых.

Именно поэтому самая короткая и удобная дорога через горный хребет была разведана заранее.

И кроме того, в запасе у Тринадцатого имелся еще один козырь, о наличии которого, как он надеялся, люди не знали и даже не могли о нем догадываться. А, если быть точным, то козырей этих было аж целых три.

Сейчас, упакованные в нержавеющие контейнеры (сто пятьдесят лет прошло, а все как новые), эти «козыри» лежали на специальных повозках, которые тащили за собой упряжки гигантских собак.

«Они испугаются, – лениво размышлял Кзааргх, полулежа на мягких подушках в своем удобнейшем паланкине, – сменяя друг друга, вот уже восемнадцать часов его безостановочно несли сильные и выносливые, специально отобранные для этого, муты. – Они испугаются очень сильно. Это так же верно, как то, что солнце всходит на востоке, а заходит на западе. И страх усилится десятикратно, потому что такого сюрприза они не ожидают. Им совершенно точно известно, что ядерное оружие, которым они сами чуть было совсем не извели друг друга сто пятьдесят зим и лет назад, уже не существует. То, что осталось в старых хранилищах, давным-давно испортилось, вышло из строя и не подлежит восстановлению. А нового они не производят. Возможно, и сумели бы, но не хотят. Прежде всего, конечно, потому, что боятся. Боятся сами себя. И правильно делают. Люди – совершенно неуравновешенные и малопредсказуемые существа. Что мужчины, что женщины. Недаром их телепатические способности находятся в зачаточном состоянии… Да и зачем им ядерное оружие? Где тот враг, против которого его можно применить? Хе-хе. Вот он этот враг – более чем пятидесятитысячная армия мутов, которая уже почти преодолела горы и очень скоро хлынет на их зеленые и плодородные равнины. С тем самым оружием, которого они так боятся. И как они, интересно, будут нам противостоять? Как и чем? Армейские подразделения сестер-гражданок мы рассеем с помощью Круга Двенадцати. Сначала их измотают животные, а нам останется только добить. И затем продиктовать любые условия. Правда, разведка донесла, что у людей появился какой-то ранее не виданный летательный аппарат, с помощью которого сестрам-гражданкам удалось вытащить часть своих после первого нашего боевого столкновения несколько часов назад. Суперы утверждают вообще нечто невероятное. Якобы, что аппарат этот, похоже, неземного происхождения и закрыт для телепатического сканирования. Даже Круг не смог пробиться сквозь его защиту. Правда, у суперов было мало времени – люди слишком быстро убрались восвояси. Но все-таки… Надо было ему самому проверить, но он тоже не успел. Точнее, не успел захотеть. А потом уже и на самом деле было поздно. Даже его способности не беспредельны. Ничего, все это мелочи. Не может быть у людей много таких аппаратов. Хоть неземного происхождения, хоть человеческой работы – все равно не может. Иначе бы он об этом знал. Уж что-что, а разведка у него работает безукоризненно. А все почему? Потому что сам занимался ее организацией не один год. Старая истина – хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай его сам. Ладно. Что еще из неприятных сюрпризов может ожидать армию мутов и его самого там, на равнинах, до которых осталось не долго? Кажется, он все предусмотрел. К тому времени, и он уже об этом думал тысячу раз, когда люди найдут (если вообще найдут) действенный способ защиты от телегипноза, будет слишком поздно. Он предъявит свои козыри, и побить их будет нечем. И не только здесь, но и по всему миру. Недаром он, Кзааргх, давно уже связался со всеми остальными Тринадцатыми, и они до мелочей притерли друг к другу свои планы. Все, кончилось время людей-человеков. Против мутов им не устоять. Слишком долго они не воевали, слишком привыкли к сытой жизни и слишком многого им жалко будет потерять. А побеждает всегда лишь те, кому терять нечего. Правда, есть «дикие» – свободолюбивые мужчины, которым тоже, как и мутам, терять нечего. Но «диких» слишком мало. Даже по самым оптимистичным расчетам на всей Земле их не более пяти миллионов. Всего. А нас, мутов, около восьмидесяти. Да и сама судьба на нашей стороне в любом случае. Иначе люди не загнали бы сами себя в историческую ловушку, а мы бы не нашли этот заброшенный подземный арсенал с ядерными зарядами. Экспериментальные боеголовки. Так сказали мне те, кто сумел разобраться в этом арсенале. Экспериментальные – то есть, опытные, существующие всего в шести экземплярах. Три с нами, три в запасе. Что ж, значит, если потребуется, проведем опыт. И тогда – горе подопытным».

Глава двадцать третья

Машина сломалась окончательно, когда до Цитадели оставалось не более сотни километров.

То, что с двигателем нелады, стало ясно в самом начале, как только они перебрались по мосту на восточную сторону Трещины. К тому времени в городе и окрестностях паника и неразбериха, вызванные тревожными новостями, только-только зарождались, и подругам удалось выбраться из города относительно спокойно. Но неприятный стук под капотом все-таки превратился через два часа и так не быстрого пути в противный скрежет, и автомобиль Джу, судорожно дернувшись раз и другой, решительно отказался ехать дальше.

– Печально, – сказала Миу. – Я надеялась, что пронесет.

– Я тоже, – вздохнула Джу. – Это серьезно?

– В каком смысле? Если в том, что можно починить своими силами или нет, то, увы, серьезно. Починить это в наших полевых условиях, скорее всего, нельзя.

– А… что же делать?

– Одно из двух. Или до утра ждать или пешком идти. Ждать не вижу особого смысла. Что изменится утром? Ничего ровным счетом. Так что предлагаю рюкзаки на плечи и – вперед. Ты как, выдержишь такую дорогу?

– Куда я денусь, – сердито ответила Джу. – Организация душевная у меня, конечно, тонкая, но физически я не намного слабее тебя. Как мне кажется

– Ну, извини, не обижайся, – Миу погладила художницу по плечу. – Просто я тоже очень боюсь, вот и стараюсь держаться с излишней решительностью.

– Все правильно, – улыбнулась Джу подруге. – Держись так и дальше. Потому что я хоть и сильная, но решительности я у тебя все-таки займу маленько, ладно?

– Бери сколько надо! – засмеялась Миу. – И можешь не отдавать. Дарю.

На всякий случай Акх все-таки открыла капот и некоторое время с фонариком в руке пыталась обнаружить неисправность.

– Нет, бесполезно, – сообщила она, распрямляясь. – Скорее всего, что-то с поршневой группой. Говорю же, не починить это в полевых условиях. Да и не такой уж я специалист, как ты могла бы подумать. Мелкую неисправность – это еще туда-сюда. А вот что посерьезней… Да и незачем было. В прошлой жизни для этого существовали рабы-механики.

– Да, – согласилась Джу. – Сейчас бы вызвали автосервис, и все. Но прошлой жизни уже нет.

– Зато есть мы. И, надеюсь, будем и дальше. Ладно, грузимся и пошли.

Они шли по обочине дороги с рюкзаками за плечами, время от времени оборачиваясь на свет фар сзади и голосуя. Никто не останавливался. Легковые и грузовые машины, идущие из города, пролетали мимо, даже не сбавляя скорости.

– Все бегут, – констатировала Миу. – Спасаются. Зачем им попутчики? Тут бы самим ноги унести…

– Как-то не по-людски это, – сказала Баст. – Не по-сестрински.

– Очень даже по-людски, – возразила Акх. – Большинство из нас в случае опасности в первую очередь думает о себе и самых близких. А уж потом, если у него остается время и возможности, обо всех остальных.

– Может быть, у них в машинах нет места? – предположила художница.

– В каких-то нет, а в каких-то наверняка есть. Просто не хотят. Да и боятся. Ночь и поле кругом. Они же не знают, кто мы такие. А вдруг вооружены и только и ждем как бы чей-то транспорт захватить? Когда наступают лихие времена, то немедленно появляются и лихие люди.

– Разве мы похожи на преступниц? – удивилась Джу. – Вот уж не замечала.

– Ну, на лбу у нас не написано, что мы не преступницы… Не переживай, в крайнем случае дойдем пешком. Не сегодня – так завтра. Не такой уж и длинный путь. Подумаешь, сотня с лишним километров. Шагали и больше.

Так прошло два с лишним часа. Поток машин сзади постепенно редел и сошел на нет. Когда за четверть часа их не обогнал ни один автомобиль (в сторону города за все это время и вовсе проехало десяток, не больше), Миу остановилась и обернулась.

– Странно, – произнесла она. – Не может быть, чтобы все уже сбежали.

– Ты же сама говорила, – что большинство направятся на юг, – напомнила Джу. – Вот они и направились.

– Так-то оно так, но…

На дороге блеснул далекий свет фар.

– О, – сказала Миу. – попробуем тормознуть эту. Чует мое сердце, что получится.

Сердце фермера не подвело – машина – это оказался полугрузовой фургон – уже проехав, было, мимо, сбавила скорость и остановилась чуть дальше на дороге.

Подруги поспешили к ней, но тут хлопнула дверца, и чей-то решительный женский голос заставил их замереть на месте:

– Стоять, девушки. Предупреждаю, что у меня пистолет.

– А… зачем пистолет? – спросила Джу.

– На всякий случай, – пояснил голос. – Вы кто такие и как здесь оказались?

– Наша машина сломалась, – сказала Миу, всматриваясь в темный силуэт водителя. – Километрах в десяти-двенадцати отсюда. Мы ехали в Цитадель. Теперь вот идем пешком. Я – фермер. Уже бывший, потому что моя ферма сгорела при налете «диких». Моя подруга – художница.

– Какая машина? – осведомился голос.

Миу описала машину.

– Видела такую на обочине, – промолвил голос. – Фермер и художница… Оружие есть?

– Вчера было, – честно призналась Акх. – Автомат. Но при входе в город у меня его изъяли.

– Из-за чего нас потом и чуть не изнасиловали мародеры, – добавила Баст. – Был бы автомат…

– А почему вы направляетесь именно в Цитадель? Все бегут на юг.

– Там нас ждут друзья, – объяснила Джу. – Оперативницы из Службы FF. Они сказали нам, чтобы мы ехали туда.

– Ладно, верю, – после небольшой паузы сообщил голос. – Бросайте рюкзаки в кузов, а сами залазьте в кабину – места хватит. Я тоже еду в Цитадель. А вместе веселее и не так страшно.

Звали владелицу полугрузового фургона Кора Инш. Как оказалось, была она хозяйкой ресторана «Глория» и, тронувшись с места, тут же рассказала, что в городе сейчас творится нечто невообразимое.

– Я уж было решила, что перехитрила всех, – охотно поведала она подругам. – Как-никак высокое совещание между нашей Первой и вождем «диких» у меня в ресторане прошло. Ну, думаю, раз «дикие» с нашими договорились, тут-то я и развернусь. И – на тебе. Все-таки пришлось бежать. А вы, гляжу, раньше сообразили, что к чему?

– Это все благодаря Миу, – сказала Джу. – Если б не она, я, может, так по сю пору и не решилась бы.

– Сейчас из города уже не уехать, – авторитетно заявила Кора. – Думаю, что я была последней, которой удалось прорваться через мост на другую сторону Трещины. Там такой затор случился, что к утру не рассосется. Тем более, многие побросали машины как попало и пошли пешком. В общем, все в тысячу раз хуже, чем при штурме города «дикими». Ходят слухи, что армия полностью разгромлена. Мало того, что на город идут гигантские крысы, вороны и собаки, так за ними еще и десятки, а то и сотни тысяч мутантов. А эти вообще никого не щадят. Вы знаете, что они умеют гипнотизировать человека на расстоянии? Что прикажут, то и сделаешь. Как робот. Армия-то и погибла, потому что все перестреляли друг друга. А почему? Потому что мутанты им приказали. Несколько человек только сумели добраться до города живыми и при памяти.

– Как же этим нескольким удалось уцелеть? – вклинилась в монолог Коры Миу, чтобы создать хоть видимость разговора.

– Говорят, что спаслись те, кто все время очень громко пел песни, – охотно поделилась знаниями Кора Инш. – Или орал во всю глотку, не переставая. Неважно – что, лишь бы орать. Голоса себе посрывали, но выжили. Не дали мутантам захватить контроль над своей головой. Ну и, опять же, сила воли у них, наверное, покрепче оказалась, чем у других. Говорят, многие тоже пели и орали, а не помогло, – мутанты приказали им стрелять друг в друга, и такое началось… М-мать Великая!! Ты что?!!

Откуда-то сбоку из темноты, прямо в свет фар, выскочил на дорогу, мужчина, развернулся лицом к машине и вскинул автомат.

Реакция у владелицы ресторана оказалась, что надо.

– Пригнитесь!! – рявкнула она, припала к рулю и резко увеличила скорость.

Ночной мародер-автоматчик явно не ожидал от сестер-гражданок такой прыти и едва успел отпрянуть в сторону.

– Головы не поднимать! – скомандовала Кора и вдавила в пол акселератор до отказа.

Двигатель взвыл, дорога прыгнула под колеса, сзади ударила автоматная очередь, завизжали пули, рикошетируя от металлического кузова.

– Выноси, родимая!!

Не сбавляя скорости, фургон вошел в поворот, еге занесло, в какой-то момент Джу показалось, что сейчас их вышвырнет с дороги, но Кора справилась с управлением, и вскоре они оказались вне досягаемости автоматных выстрелов.

– Ух! – выдохнула Кора, распрямляясь. – Что это было?

– Нападение, – любезно объяснила Миу Акх. – Наглое и грубое. Ты молодец. Если бы остановилась, могли бы не только фургон с пожитками, но жизнь потерять.

– Да уж… – ошеломленно покрутила головой Инш. – Сама не знаю, как это я сообразила, что тормозить нельзя! Прямо какой-то инстинкт сработал.

– Очень правильный инстинкт, – похвалила Джу. – Самосохранения называется. Скорей бы до Цитадели добраться, что ли.

– Теперь уже не очень далеко, – сказала Кора, глянув на спидометр. – Еще часа полтора, не больше. Если, конечно, ничего больше не случится.

Больше ничего не случилось, и через час двадцать минут они в целости и сохранности подъехали к воротам Цитадели.

* * *

«Саркофаги» открылись на следующий день, ближе к вечеру. И за все это время Фаго Лов почти не сомкнул глаз. Ему удалось поспать ровно сорок минут после того, как все самые необходимые приготовления были сделаны, и он понял, что теперь от него уже ничего зависит и нужно только ждать.

А недостатка в необходимых и сложных приготовлениях с тех пор, как на территории Цитадели опустилось это летающее «чудо», и военный комендант Вика Тим немедленно назначила Фаго ответственным за пробуждение и жизнь инопланетян, не было.

При этом, как, впрочем, и всегда, комендант совершенно не брала в расчет соображения Фаго Лова о том, достаточно ли он компетентен для того, чтобы справиться с поставленной задачей.

– Что значит «могу не справиться»? – окинула Вика ученого непонимающим взглядом своих прекрасных серых глаз. – Считай, что это приказ. А приказы не обсуждаются. Иди и выполняй.

И она отпустила Фаго царственным взмахом руки.

Лов хотел, было, напомнить Вике, что с некоторых пор ситуация в мире изменилась, и отношения между сестрами-гражданками и мужчинами-учеными Цитадели, уже не могут быть прежними, но передумал и промолчал. Он был опытным человеком и понимал, что на рожон, без достаточных на то оснований, лезть не стоит. Оснований же было явно недостаточно, а рожон, наоборот, никуда не делся. Потому что одно дело город, и совсем другое – Цитадель, где власть сестер-гражданок никто пока еще не отменял.

Пришлось выполнять. Да ему и самому было крайне интересно – все-таки не каждый день ученому попадает в руки чужой космический корабль да еще и с предположительно живыми инопланетянами внутри!

Честно сказать, Фаго Лов никогда особо не задумывался над возможностью разумной жизни на каких-то там других планетах. Его гораздо больше интересовала жизнь во всех проявлениях на его собственной планете Земля. Жизнь, которая за свою миллиарднолетнюю историю неоднократно могла быть уничтожена. Но не уничтожилась. И данный факт внушал Фаго Лову здоровый оптимизм с изрядной долей цинизма, который он для себя давно сформулировал одной фразой: «Жить будем долго. Но плохо». А другие планеты… Где они, эти планеты? Человечество не успело еще и до тех по-настоящему добраться, которые вместе с Землей крутились вокруг Солнца, как не придумало ничего лучше, чем развязать глобальную ядерную войну, чуть было не отбросившую его, человечество, на десятки тысяч лет назад, в пещеры и шалаши каменного века. А уж об иных звездных системах и вовсе оставалось пока только мечтать. Тем, кому эти мечты доставляли удовольствие и щекотали воображение.

Сам же Фаго, если когда о чем-то и мечтал, так это лишь о том, чтобы власть сестер-гражданок, наконец, каким-либо образом закончилась, и общество приобрело нормальный вид. Как биолог, он видел всю неестественность теперешнего положения человечества и понимал, что бесконечно долго это продолжаться не может. Природа все равно возьмет свое. Рано или поздно. Да, он был согласен с тем, что полтора века назад произошел определенный социальный и биологический сбой, который и привел к новому матриархату. Но Фаго считал, что сбой этот уже сгладился, и нынешние мужчины – особенно те, кого называли «дикими» – снова могут и должны занять то место, которое им предназначено природой. С учетом, прежних ошибок, разумеется. А если этого не произойдет, то человечество ждет снова такая судорога в развитии, что на этот раз, пожалуй, ста пятьюдесятью годами не обойдется. Если вообще обойдется.

Впрочем, размышления на данную тему и – особенно – выводы Фаго Лов держал при себе. Ему было совершенно ясно, что, не смотря на всю свою ценность для сестер-гражданок, как хорошего ученого и довольно привлекательную мужскую особь (недостатка в сексуальных контактах за все время его жизни в Цитадели он не испытывал), стоит ему начать проявлять акцентированное и постоянное неудовольствие своим социальным положением, как можно тут же лишиться всех привилегий и отправиться выращивать злаки или разводить коров на какую-нибудь ферму. И это еще в лучшем случае.

Впрочем, сейчас положение, кажется, изменилось, но, как уже и было сказано, не настолько, чтобы спустя рукава выполнить прямой приказ военного коменданта. Тем более приказ, в исполнении которого, опять же, и сам Фаго Лов был лично заинтересован.

Первым делом Фаго набросал план действий в порядке очередности, затем, не медля, утвердил его у директора Цитадели, заручившись у нее заодно полной материальной поддержкой, а затем приступил непосредственно к работе. Первым делом предстояло:

1. Смонтировать вокруг корабля специальный герметичный ангар со шлюзом.

2. Продезинфицировать тщательнейшим образом «инопланетного гостя» снаружи и внутри.

3. Соорудить систему непрерывной подачи в ангар стерилизованного воздуха так, чтобы давление внутри ангара и корабля превысило атмосферное.

4. Оборудовать вплотную с ангаром лабораторию по исследованию инопланетного генетического материала и коммуникационный центр по налаживанию контакта с экипажем.

5. Обеспечить весь задействованный в операции персонал к предполагаемому моменту пробуждения четырех гуманоидов герметичными и стерильными скафандрами.

6. Наладить взаимодействие научного персонала с вооруженной охраной корабля.

Последнего пункта в плане Фаго Лова не было, но Вика Тим ввела его в обязательном порядке и лично проинструктировала старшую по охране и лично Фаго.

– Еще не хватало, чтобы эта штука улетела, когда ее хозяева очнутся, – заявила она. – Поэтому ваша задача не подпустить экипаж, после того, как он придет в себя, даже близко к пульту управления. Еще лучше, сразу их изолировать от рубки управления вообще. Пока не узнаем все, что можно, гуманоидов туда не пускать. В случае крайней необходимости, если, например, им надо будет забрать оттуда нечто жизненно важное – только под усиленной охраной и по моему личному разрешению. Отвечаете головой. Это ясно?

Старшая охраны заявила, что ей все ясно и вопросов она не имеет. Фаго Лов же заметил, что вряд ли сразу после пробуждения инопланетяне будут способны на активные действия. Дай бог, чтобы вообще выжили.

– Вот и позаботьтесь об этом, – непререкаемо закончила инструктаж Вика Тим. – Во-первых, чтобы они остались живы и, во-вторых, чтобы могли активно действовать только под нашим жесточайшим контролем.

Это была адская по интенсивности, сложности и общему напряжению работа, но он справился.

Когда все было завершено, интуиция, выработанная годами научных исследований, подсказала Фаго, что, как минимум, сорок минут у него есть – раньше «саркофаги» вряд ли откроются. Своей интуиции он доверял. И еще Лов совершенно точно знал, что всегда лучше поспать, сколько позволяют обстоятельства, чем обходиться без сна вовсе.

Фаго Лов проснулся ровно за двадцать минут до того, как «саркофаги» начали открываться, и этого времени ему вполне хватило, чтобы облачиться в специальный герметичный легкий скафандр, используемый учеными для работы с особо опасными микроорганизмами, убедиться еще раз, что все службы готовы и работают в штатном режиме, войти в корабль и лично принять участие в первом контакте человечества с инопланетным разумом.