Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Глава XXIII

Бронекар шел над горами.

За управлением сидела Марта Нета – лучший водитель в команде после Тепси Лау и самой Каси.

Барса Карта расположилась рядом, Тирен Лан, чтобы не тесниться – сзади.

– Все-таки мало нас, – вздохнула Тирен.

– Чего это ты вдруг? – полуобернулась к ней Барса.

– Да так… Посмотрела в корму – пусто. Сразу стало неуютно.

– Ты не в корму, ты вниз смотри, – посоветовала ей Марта Нета. – Ты смотришь влево, Барса – вправо. Мы на разведке все-таки, не забывай.

– Да что туда смотреть… Горы, скалы, камни. Даже, если я замечу «дикого» – что с того? Не станем же мы его расстреливать.

– Ты мне этот пессимизм немедленно прекращай, – добавила в голос металла Марта. – Что за настроения? Расстреливать «дикого» мы, разумеется, не станем. Но место засечем. Может, там рядом нора под горы окажется. Нашим пригодится любая информация.

– Месяц, что ли, начался? – вполголоса осведомилась Барса.

Тирен молча кивнула.

– Так чего ждешь? Аптечка знаешь где.

– Не люблю я таблеток, – снова вздохнула Тирен.

– Боец Тирен Лан, – железным голосом произнесла Марта.

– Я.

– Приказываю немедленно принять лекарство.

– Слушаюсь.

Тирен Лан сдержала очередной вздох и полезла в бортовую аптечку.

За все время полета над горами внизу они так никого и не заметили.

А когда горы кончились, то дорогу впереди на равнине первой увидела глазастая Тирен.

– Садимся, – приказала сама себе Марта и направила бронекар вниз.

Когда машина утвердилась на дороге всеми шестью колесами, и пыль улеглась, они вылезли на броню и огляделись.

– Вообще-то, сверху было лучше видно, – заметила Тирен. – И чего, спрашивается, мы сели?

– С одной стороны лучше, с другой – нет, – сказала Марта. – Я думаю, они могли пойти по этой дороге. И даже почти наверняка по ней пошли. Потому что другой здесь нет. Значит, и нам – по ней. Глядишь, и какие-то следы отыщутся.

– А если нет? – спросила Тирен.

– А если нет, – то снова попробуем с воздуха.

Первый, попавшийся на дороге поселок они, так же, как и группа Беса, проскочили с ходу и остановились только возле разрушенного моста через реку.

– Мост разрушен, а речка довольно широкая, – констатировала Марта, останавливая бронекар. – Какие выводы?

– И какие? – живо поинтересовалась Тирен.

– Несложные, – отозвалась Барса. – Они, насколько нам известно, идут пешком. И вряд ли тащат с собой плавсредства – лодку, там, надувную или еще что.

– Почему же? – удивилась Тирен. – Могут и тащить. Если «диким», известно, что здесь река… Да и не нужна лодка. Достаточно просто чего-нибудь надувного и компактного. Типа плотика. Чтобы можно было погрузить оружие и снаряжение, а самим – вплавь, рядом.

– Река наверняка радиоактивна, – заметила Марта.

– Проверим? – спросила Барса.

– Конечно. И вообще, все здесь вокруг надо тщательно осмотреть. Может, найдем следы их переправы. Выходим. С оружием, разумеется.

Они так и сделали, и следы отыскались очень быстро.

Сначала они определили, что вода, действительно, радиоактивна, но умеренно, и вплавь переправиться без катастрофического ущерба здоровью вполне можно. Затем пошли направо, к полуразрушенному причалу и кирпичному зданию на берегу.

И здесь обнаружили первые доказательства того, что идут по верному пути, и до них в этом месте, скорее всего, побывали те, кого они ищут.

– Вот здесь они вязали плот, – носком ботинка Марта пнула остатки гнилой доски. – Из подручного материала. Пришлось, видать, повозиться, прежде чем дерево подходящее нашли.

Совершенно все стало ясно, когда оперативницы увидели возле самого берега несколько крысиных трупов (каждый размером с добрую собаку), а в самом здании нашли свежестреляные гильзы. И, опять же, масса крысиных трупов была навалена за окнами, что трудно было не заметить.

– Знакомый калибр, – подбрасывая на ладони гильзу, сообщила Барса. – Вот, возле этих окон девочки стояли и отстреливались.

– И не только они, – сказала Тирен. – Тут есть и другой калибр. Вот гильзы. И вот еще… Но какие, однако, жуткие твари! И сколько их! Крысы-мутанты. Просто сказки и легенды какие-то. Я и обычных-то крыс терпеть не могу, а тут… Да, серьезный бой нашим пришлось выдержать.

– С каких это пор «дикие» стали нашими? – прищурилась Марта.

– Ну, ведь и наши с ними, верно? Вот я и говорю…

– Главное, что Кася и Тепси наверняка здесь были, – поспешила вмешаться Барса Карта. – И они живы. Постреляли крыс и переправились на другой берег.

– Значит, и нам туда, – подвела итог Марта. – В машину, подруги, и едем дальше.

Когда слева от дороги появился одинокий холм с несколькими деревьями наверху, Марта притормозила.

– Чует мое сердце, – ответила она на вопросительный взгляд Барсы.

– Я посмотрю, – кивнула та.

– Давай.

Барса выскочила из машины и внимательно обследовала обочину.

– Трава примята и еще не успела полностью распрямиться, – сообщила она, вернувшись в бронекар. – Следопыт из меня посредственный, но, по-моему, всякому видно – несколько человек сошли тут с дороги и направились к этому холму. Но как ты догадалась?

– Сердце-вещун, – объяснила Марта. – Со мной иногда бывает. Но редко. Меня вдруг толкнуло, что после боя с крысами им мог потребоваться отдых. Холм этот подходит, как нельзя лучше.

Они оставили бронекар у подножия холма и поднялись наверх пешком.

Недавние следы пребывания здесь группы людей – кострище и пустая обгоревшая консервная банка обнаружились немедленно. Чуть в стороне Тирен нашла грязный обрывок замасленной тряпки – вероятно, кто-то чистил оружие и бросил тряпку не в костер, а уронил в траву.

А на промоину в склоне наткнулась Марта. Она же и заподозрила, что здесь кто-то копался.

– Смотрите, – показала она подругам. Такое впечатление, что земля с краев обрушена специально, а потом сверху набросали веток и сухих листьев.

– Неужели… – ахнула Тирен. – Неужели они тут кого-то похоронили?

– Типун тебе… – Марта достала нож и спрыгнула в промоину. – Ну-ка, посмотрим.

Через несколько секунд лезвие царапнуло по чему-то твердому. Марта руками отгребла землю, и перед глазами оперативниц матово блеснула гладкая, темно-фиолетовая, словно грозовое небо, поверхность неизвестно чего.

– Ух, ты! – воскликнула сверху Тирен. – Что это?

Барса молча сходила к бронекару, вернулась с лопатой, спрыгнула к Марте и стала ей помогать. Вдвоем ( Тирен рядом с ними уже бы не поместилась) они быстро расчистили довольно большой кусок непонятной поверхности.

– Это не металл, – определила Марта, постукивая по ней ножом и пытаясь ее процарапать. – Странный звук. И следы не остаются. Что-то очень твердое. Я думаю, что наши… ну, то есть, «дикие» вместе с нашими это тоже обнаружили. А потом засыпали до лучших времен и ушли.

– Такое впечатление, что это какой-то купол, – сказала Барса. – Когда-то его здесь возвели. Скорее всего, еще до войны. А потом насыпали сверху землю. Замаскировали.

– И деревья на макушке посадили, – догадалась Тирен.

– Деревья могли и сами потом вырасти, – сказала Марта. – Занесло семена ветром – вот тебе и деревья. Да, похоже на какое-то сооружение. Очень интересно. Жаль, нет времени этим заниматься. Нужно двигаться дальше. Но мы сюда обязательно вернемся. Давай, Барса, засыплем все обратно. Мало ли что. Место мы и так запомнили.

– Может, сообщить в город? – предложила Тирен. – Пусть пришлют специально оснащенную экспедицию…

– Нет, – возразила Марта. – Не до этого сейчас. Готовится войсковая операция. Горы рядом – вот они, рукой подать. Откуда мы знаем, может, «дикие» здесь ходят, как у себя дома? Любая преждевременная активность в этом районе может их насторожить и вспугнуть. Вот закончится все, тогда сюда и вернемся.

– Опять же, – напомнила Барса. – Мы обещали Йолике соблюдать режим радиомолчания. Никто, кроме нее, не знает, что мы здесь.

– И то верно, – вздохнула Тирен. – Это я что-то увлеклась. Но уж больно штука любопытная.

Они взлетели еще через двадцать километров, когда следы окончательно исчезли, и стало ясно, что пора оглядеться с высоты.

Но и сверху никого увидеть не удавалось.

– Они уже могли добраться до города, – предположила Барса Карта. – Вполне. И тогда мы только напрасно жжем топливо.

– Мне тоже кажется, что нужно лететь сразу в город, – сказала Тирен. – Покружим над ним некоторое время, чтобы они нас заметили. Потом сядем где-нибудь на площади, и будем ждать. И не надо никого искать. Сами нас найдут.

– Дельная мысль, – хмыкнула Марта. – Пожалуй, так и сделаем. Правда, «дикие» меня беспокоят, но с другой стороны… Раз Кася и Тепси с ними, значит, и нам, возможно, как-то удастся договориться. Все, набираю высоту.

Бронекар поднялся почти на километр, и Марта, отключила двигатели, перейдя в планирующий полет. Теперь машину в воздухе держали только выдвижные плоскости и гравигенератор.

Дорога, по которой они еще недавно ехали, служила им ориентиром. Марта старалась держаться точно над ней, и вскоре пошла на снижение – впереди и внизу показался город.

Никто из них ни разу воочию не видел городов древности и того, что с ними сделала страшная последняя война.

Город, в котором родились, жили и служили Марта, Барса и Тирен, тоже был весьма и весьма старым. Он возник и вырос за несколько столетий до войны, но, благодаря удачному стечению обстоятельств, избежал ядерных ударов. Правда, на нем было испробовано тектоническое оружие, в результате которого восточная его часть провалилась в расколовшую землю Трещину. Но город выжил. И, хотя затем был изрядно потрепан во времена смуты и короткой войны между мужчинами и женщинами (несколько раз он переходил из рук в руки в ходе упорных боев), снова не только выжил, но и сохранил хороший потенциал для роста и дальнейшего развития. Именно поэтому, после того, как женщины окончательно победили, он и стал политическим, экономическим и культурным центром неохватной территории в Северном полушарии, почти равной по площади огромной и легендарной довоенной стране под названием Россия.

Город отстроили и привели в порядок.

А за последующие сто пятьдесят лет он еще изрядно разросся вширь (женщины отчего-то, практически, не строили высотных зданий, предпочитая находиться поближе к земле) и теперь по своим размерам и сложности транспортной и коммуникационных систем мог бы, вероятно, сравниться с древними мегаполисами. Но на самом деле был для жизни гораздо удобнее. Хотя бы потому, что число его жителей – разумеется, в основном, женщин, – не намного превышало миллион человек.

Впрочем, сравнить по настоящему было не с чем, – ни один из старых мегаполисов планеты не уцелел во время последней войны, и ни один после нее не возродился.

И вот теперь, кружа над этими стопятидесятилетними развалинами, заключенными в сетку улиц и переулков, Марта, Барса и Тирен могли составить для себя хоть какое-то представление о том, какими они были – города, построенные мужчинами.

Этот город был разделен рекой на две неравные части.

Обладая некоторой долей воображения, можно было нижнюю часть принять за подбородок, а в верхней разглядеть нос, глаз и лоб. Река при этом являлась как бы ртом, пересекавшим воображаемое лицо от скулы до скулы и придававшим ему довольно скорбное выражение.

Да, у этого лица не было поводов для улыбок. Разве что в далеком-далеком прошлом. Но потом в это цветущее, полное жизни лицо, влепили две ядерные боеголовки.

Одна вырвала в правой верхней части огромный кусок скулы и лба вместе с глазом и переносицей.

Вторая слегка промахнулась и легла в стороне. Она выжгла всю западную окраинную часть, образовав на лице города нечто вроде челки, зарывающей половину лба.

Единственный уцелевший глаз – центральная площадь города – по-прежнему слепо таращился в небо, и под завалами из кирпича и камня сверху еще можно было различить, и основные магистрали, и обычные улицы и переулки.

Марта сделала несколько кругов над городом, то поднимаясь до километровой высоты, то снижаясь до полутора-двух сотен метров таким образом, чтобы их можно было заметить в любом случае.

Трасса, по которой они сначала ехали и над которой потом летели, делая петлю, подбиралась к городу с юго-востока, превращалась в магистраль-улицу в нижней части «лица» на левом берегу реки и обрывалась, упираясь в разрушенный до основания мост.

Когда-то через реку вело пять мостов, но теперь уцелел – да и то весьма относительно – лишь один – в южной части. Точнее, это были два моста, переброшенные с левого и правого берега на вытянутый остров посередине реки.

– Пожалуй, хватит кружить, – решила Марта, завершая восьмой круг. – Надо садиться. Думаю, где-нибудь в восточной части. За рекой, на западе, практически, одни развалины. А восточная, на левом берегу, не очень пострадала. Вон, видите, удобная площадь, как раз на пересечении с нашей дорогой? По-моему, там будет лучше всего. Как считаете?

– Приняла решение – выполняй, – сказала Барса. – Мы же не знаем на самом деле, добрались они сюда уже или еще нет. Так что это место ничем не лучше и не хуже любого другого. Но разрушений тут, действительно, меньше.

– Если они уже здесь и нас заметили и находятся, например, на другой стороне, – заметила Тирен. – то ничто им не помешает добраться до нас по южным уцелевшим мостам. А если до города они еще не дошли, то вряд ли нас минуют. Действительно, хорошее место, – садись, Марта.

* * *

Пологий долгий подъем закончился, и в нескольких километрах впереди они увидели реку и большой город, раскинувшийся на обоих ее берегах.

Отсюда, с перевала, если смотреть невооруженным глазом, город казался не особо разрушенным. И только через окуляры бинокля или забрала шлемов с включенным увеличением можно было рассмотреть то, что сделала с ним война и последующие сто пятьдесят лет.

– Мертвая пустыня, – сказала Тепси и сдернула с головы шлем. – Бр-р– р. Аж нехорошо стало. Не знаю, как вы, а я что-то совсем не хочу туда соваться. По-моему, там и нет никого. Кому взбредет в голову жить среди развалин да еще и радиоактивных? А радиоактивность здесь, между прочим, значительно выше нормы. И выше чем там, где мы высадились.

– Это естественно, – заметил Бес. – Именно сюда падали ракеты с ядерными боеголовками. Но ты не волнуйся – у нас хорошие таблетки. Некоторое время мы можем тут находиться без особого вреда для организма. Я уже говорил.

– Некоторое время – это сколько? – ворчливо осведомилась Тепси. – Мне, знаешь ли, вовсе не светит оставить в этих руинах красоту и здоровье.

– Нам тоже, – кивнул Тьюби и опустил бинокль. – Хотя без красоты мы и так вполне обойдемся. Было бы здоровье. Но, если я ничего не путаю, вы сами напросились в этот рейд. Так что будь любезна, Тепси, избавь меня от нытья, хорошо? Я готов слушать или конструктивные предложения или, на крайний случай, милую, способную развлечь, болтовню. Но только не нытье. В особенности, женское.

Тепси уж совсем, было, собралась ответить соответствующим образом, но поймала строгий взгляд Каси и сдержалась.

– Нам приказано произвести разведку, – сказал Бес. – И я намерен выполнить приказ. В конце концов, мы пластуны и это наша работа. А здесь мы еще ни разу не были.

– У тебя есть какой-то план? – осведомилась Кася. – Нас всего пятеро, а эти развалины занимают такую площадь, что тщательно все осмотреть не хватит, наверное, и года.

– А нам каждый дом обнюхивать и не нужно, – объяснил Тьюби. – Нам, главное, выяснить живет здесь кто-нибудь или нет.

– Ты имеешь в виду людей? – вскинула брови Кася.

– Людей, мутантов – назови, как хочешь. Разве вас, сестер-гражданок, никогда не интересовали подобные места?

– Нет, – покачала головой Кася. – Не интересовали. Они слишком тесно связаны в нашем сознании с тем ужасом, который вы, мужчины, устроили сто пятьдесят лет назад. Эти мертвые радиоактивные пятна по всей планете… У нас хватает иных дел.

– Хм, – ухмыльнулся Фат Нигга. – Я всегда считал, что женщины любопытны.

– Это верно, – сказала Тепси. – Но нам интересно только все живое. Это вас, мужчин, вечно тянет к мертвечине.

– Может, хватит? – с ленцой проговорил Рэй Ровего. – Вчера, кажется, уже наговорились на эту тему по самое не могу. Мужчины, женщины… Откуда вы знаете, живой этот город или мертвый? Крыс помните? Вот то-то и оно.

– Ой, только не надо нас пугать, хорошо? – воскликнула Тепси. – Сам, гляди, не испугайся. До икоты.

– Отставить, – приказал Бес. – Я ведь предупредил уже. Или конструктивные предложения или развлекательная беседа. Никакого нытья и, тем более, ругани.

– Да мы и не ругаемся вовсе, – удивилась Тепси. – С чего ты взял? Лично мне, честно признаюсь, элементарно страшно туда соваться. Вот я и стараюсь таким образом свой страх заглушить. Мелю языком всякую чушь. Мальчики, не обижайтесь на меня, хорошо?

С этими словами она звонко чмокнула в щеку сначала Ровего, потом Ниггу, а затем, секунду поразмыслив, и Тьюби.

– Ух! – констатировал Фат. – А вот за это я женщин люблю. Прямо как свежим ветром пахнуло. Мы, мужчины, так резко меняться не умеем.

– А кто сказал, что я изменилась? – подмигнула ему Тепси. – Может, это я только притворяюсь и ввожу вас в заблуждение?

И первая рассмеялась.

– Ладно, – погасил остатки улыбки Бес. – Вечер близко. Предлагаю дойти сегодня до берега реки. Как раз пересечем юго-восточную часть по этой же дороге и оглядимся слегка.

– А потом? – не удержалась Кася.

– А потом солнце зайдет, – сказал Тьюби. – Подыщем место для ночлега, а уж утром разберемся, что, как и куда дальше.

Глава XXIV

Начальница Службы FF четвертого сектора Лилу Тао была в отвратительном настроении.

Не далее, как два часа назад, она получила грандиозный втык от Йолике Дэм и до сих пор не могла окончательно прийти в себя. Втык этот Лилу ощущала внутри своего организма чуть ли не физически. И назвать это ощущение приятным никак не могла. То, что разнос Йолике устроила не только ей, но и начальницам других секторов, не слишком утешало. Лилу Тао обладала крайним честолюбием, служила отменно и серьезное взыскание последний раз получала еще в пору курсантской юности, когда однажды на целых шесть часов опоздала в расположение училища из увольнительной.

Хуже всего, что втык был по делу.

Нет, разумеется, если отнестись к вопросу подготовки подразделений Службы FF к предстоящей войсковой операции с известной долей снисходительности, то картина вырисовывалась самая безоблачная. Техника в полном порядке, личный состав бодр, здоров и полон энтузиазма. Но, ежели копнуть глубже… Н-да.

Йолике и копнула.

А она, Лилу Тао, видимо, настолько привыкла, что ее сектор из года в год по результатам проверок становится, чуть ли не автоматически, лучшим в городе, что излишне расслабилась и не отнеслась, как должно, к порученному делу.

Стыд и позор.

Разнос, устроенный Лилу своим подчиненным, сразу после совещания у Йолике Дэм помог выпустить самый ядовитый пар, но полного облегчения не принес.

Рабочий день подходил к концу и, в принципе, можно было уже идти домой, но Лилу оставалась у себя в кабинете и, чтобы хоть как-то отвлечься от самоуничижительных мыслей, в сотый, наверное, раз перепроверяла графики подготовки личного состава ко дню «икс».

Телефонный звонок отвлек ее от постылых компьютерных распечаток.

– Тао слушает, – сказала она в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ты чего рычишь? – раздался на другом конце провода голос близкой подруги Эль Мирры. – Начальство пистон вставило? Так надо, наоборот, удовольствие получать.

– Извращенка, – буркнула Лилу.

– Я такая, – весело согласилась Эль Мирра. – Мне после любого пистона хорошо становится. Ну, или я внушаю сама себе, что мне хорошо. Слушай, чего я тебе звоню… Выручи меня, а?

– Что-то случилось? – встревожилась Лилу.

– Ничего особенного. Кроме того, что у меня сегодня комиссия из Департамента воспитания и обучения.

– Ну и что?

– А то, что по плану они должны посетить урок патриотизма в средних классах. Урок сводный, вечерний, в актовом зале. И на этот урок обещала прийти Кася Галли, чтобы рассказать девочкам о целях и задачах нашей доблестной Службы FF. Знаешь такую?

– Касю или Службу?

– О, слышу, тебе стало легче. Шутишь. Уже хорошо. Касю, разумеется.

– Знаю. И Касю знаю, и Службу тоже. Но ведь Кася…

– Вот именно. Кася прибыть не может. Это я только что выяснила. И замены у меня, естественно, нет. Выручай, подруга. Потому что, кроме тебя, совсем некому. А иначе меня ждет грандиозный пистон.

– Ты же любишь пистоны.

– Люблю, – подтвердила Эль. – Но до определенных размеров. Когда еще влазит. А меня ждет такой, что никакая… не вместит. И так они у меня отыскали… э-э… определенные недостатки в обучении и воспитании. Прямо даже не знаю, что на них нашло. Казалось бы, обычная комиссия – я десятки таких переживала, а зверствуют прямо как стая голодных волчиц. Ну, так что, прикроешь мою нежную задницу?

Лилу задумалась. Сегодняшний вечер у нее был совершенно свободен. Иное дело, что выступать перед детьми, да еще и в присутствии комиссии, не было никакого настроения. Во-первых, она никогда этого не делала…

– Когда все закончится, – быстро сообщила подруга, – обещаю поход…. в одно веселое место. За мой счет.

– Это взятка? – деловито осведомилась Лилу.

– От чистого сердца. Большого и любвеобильного. Я так и так хотела тебе предложить, тем более что завтра выходной, а тут эта комиссия и Кася…. Ну, как?

– Хорошо, – согласилась Лилу и поняла, что ее настроение весьма улучшилось. – Когда нужно быть?

– Через полчаса сможешь?

– Это даже для меня слишком. Жди через сорок минут, – ответила Тао и повесила трубку.

С нынешней директрисой крупнейшей в городе школы-интерната Эль Миррой Лилу Тао дружила недолго, – около трех лет – но близко. Они познакомились на ежегодном торжественном приеме у Первой, устраиваемом 14 августа в День Обретения Свободы. В этот день сто сорок четыре года назад женские воинские отряды наголову разбили последнюю объединенную группировку крупнейших мужских банд, пытающихся захватить город. После чего женское владычество на планете установилось окончательно.

По многим причинам Лилу Тао практически не имела близких подруг в Службе. То же самое, как оказалось, могла о себе сказать и Эль Мирра.

Может быть, именно то, что их служебные интересы не пересекались никоим образом, и сыграло роль основного фактора в зарождении этой дружбы. Обе они были молодыми, красивыми и честолюбивыми женщинами, тем не менее, остро нуждавшимися в близкой подруге. Которая поймет тебя, как саму себя, и примет твои проблемы, будто собственные.

На освежающий душ и легкий макияж у Лилу ушло не более десяти минут. Ехать, однако, предстояло на другой конец города, и она, поколебавшись, выбрала не метро, а машину.

Знаменитыми транспортными пробками древности город не страдал. Во-первых, личный автомобиль стоил довольно дорого, и далеко не всякая сестра-гражданка могла себе его позволить. Во-вторых, далеко не всякая сестра-гражданка хотела иметь личный автомобиль. В-третьих, общественный транспорт в городе, а также пригородные сообщения и сообщения между крупными городами были настолько хорошо развиты, что надобность в личном автомобиле для очень многих просто-напросто отпадала. А вопросы престижа волновали современных женщин в гораздо меньшей степени, чем когда-то их предшественников – мужчин.

Но у Лилу Тао машина была.

Начальница четвертого сектора Службы FF города как раз относилась к тому немногочисленному типу женщин, для которых очень важна полная свобода передвижения и независимость в их средствах.

Автомобиль, несомненно, такую свободу, а заодно и независимость, предоставлял. Но он же требовал и ответственности. В том смысле, что полиция города крайне щепетильно относилась к соблюдению правил дорожного движения и нещадно штрафовала нарушительниц за любую провинность, не взирая на ранг, возраст, общественное положение и толщину кошелька.

Разумеется, был у Лилу и служебный транспорт.

Но использовать бронекар для того, чтобы добраться до школы-интерната, показалось ей в данном случае явным перебором. Особенно с учетом сегодняшнего втыка от Йолике Дэм.

В метро мне всю форму помнут, думала Лилу, направляясь к автостоянке. Да и вспотею наверняка. А машину, если мы с Эль зависнем, как подруга обещает, в «веселом месте», я завтра попрошу кого-нибудь из подчиненных забрать и пригнать обратно. И все дела.

Водить машину Лилу умела и любила, город знала прекрасно, и поэтому точно в назначенный срок она уже входила в кабинет Эль Мирры.

– Свежая и красивая, – констатировала подруга, целуя ее в щеку. – На машине приехала?

– На ней, – Лилу ответила на поцелуй и уселась в кресло для посетителей. – Ну, так что у нас?

– Машина тебе сегодня больше не понадобится, – сказала Эль. – Завтра пошлешь кого-нибудь, чтобы забрали. Или сама заберешь, если захочешь. А сейчас… Начало урока через десять минут. Ты готова?

– Понятия не имею. Никогда не выступала перед детьми.

– Ничего страшного в этом нет. Расскажешь о Службе FF. Коротко и доходчиво. По возможности, не уставным, а живым человеческим языком. Ты умеешь, я знаю. На комиссию не обращай внимания, она тебе не помешает. Ну, может быть, на пару вопросов ответить придется. Девчонки у меня любопытные и любознательные. Да мы и сами такими были, если помнишь.

– Постараюсь вспомнить, – усмехнулась Лилу.

– Вот и замечательно. Это ненадолго, сорок пять минут самого урока плюс еще минут пятнадцать-двадцать на то, чтобы мне проводить комиссию, и мы полностью свободны.

– А что за «веселое место»? – небрежно осведомилась Лилу. – Мне оно известно?

– Надеюсь, что нет, – подмигнула Эль. – Место новое, мало кто еще пронюхал. Но… В общем, сама увидишь. Пусть это будет вроде как сюрпризом, ага?

– Ну-ну. Пусть будет. Может, кто-то и не любит приятные сюрпризы, но этот «кто-то» точно не я.

– Договорились. Значит, сегодня ты моя и надолго. А теперь идем, нам пора.

Эль Мирра директорствовала в самой крупной и, пожалуй, лучшей по всем статьям школе-интернате города, и актовый зал тут был соответствующий. Его амфитеатр, как на глаз прикинула Лилу, мог вместить человек пятьсот, и сейчас он был заполнен на три четверти. Большей частью детьми – девочками от десяти до четырнадцати лет. Присутствовали и взрослые: учителя, воспитатели и, естественно, комиссия из Департамента воспитания и обучения.

Они с Эль вышли на сцену из-за кулис, и в зале немедленно образовалась должная тишина, что, как с удовлетворением отметила про себя Лилу, несомненно, свидетельствовало об уважении, которое питали к своему директору воспитанницы и персонал интерната.

Эль подошла к микрофону и сказала:

– Здравствуйте. Сегодня, как вы знаете, у нас общий урок патриотизма для девочек с четвертого по пятый класс включительно. Честно признаться, мне не очень нравится слово патриотизм. Да, оно сохранилось в нашем языке, видимо, благодаря компактности и, соответственно, удобству в употреблении. Но лично я предпочитаю слову «патриотизм» словосочетание «любовь к родине». Как вы думаете, почему?

Эль замолчала и выжидательно обвела зал глазами. В пятом ряду взметнулась вверх детская рука.

– Говори, – разрешила Эль Мирра.

Поднялась девчушка лет двенадцати и бодро отрапортовала:

– Потому что слово «патриотизм» можно перевести, как «любовь к отечеству». Это значит, к земле отцов. А мы живем на земле матерей.

– Молодец, садись. В общем, верно. Можно, конечно, уточнить, но сейчас мы этого делать не будем. Да, мы живем на земле матерей и в этом – наше великое счастье. Раньше, когда нами правили мужчины, они же отцы, землю сотрясали бесчисленные войны, в которых гибли миллионы и миллиарды людей. И вот уже сто пятьдесят лет мы живем в мире. Но этот мир требует охраны и защиты. И у нас есть такая защита. Это всем нам известная Служба FF – передовой отряд лучших представительниц сестер-гражданок. Отряд, который всегда начеку, и всегда готов защитить наш мир, нашу родину и нас самих от любых известных и неизвестных опасностей. Сегодня у нас в гостях заслуженный и уважаемый человек. Это начальница одного из крупных отделений Службы FF нашего города Лилу Тао. Поприветствуйте ее.

Эль шагнула в сторону от микрофона, полуобернулась к Лилу и первая захлопала в ладоши.

Зал загремел аплодисментами, и Лилу немедленно захотелось куда-нибудь спрятаться.

Эль Мирра подбадривающе ей улыбнулась, незаметно для зала подмигнула и сказала в микрофон:

– Лилу Тао расскажет нам о целях и задачах, стоящих перед Службой FF, а потом ответит на ваши вопросы. Прошу вас, Лилу.

С этими словами дорогая подруга сделала приглашающий жест и покинула сцену.

Лилу Тао осталась наедине с залом.

Впрочем, минутная растерянность быстро куда-то испарилась, как только она шагнула к микрофону и произнесла первые слова.

Она начала с истории.

Вкратце рассказала о том, как в первые же годы после окончательной победы женщин стало ясно – победу эту необходимо оберегать. И не только от банд непокорившихся мужчин, но и от женщин – тех, кто не принял новый мир. Тогда и была создана Служба FF. Аббревиатура FF – это Famina Forever . Или – в переводе с латыни и английского – «женщина навсегда».

– Вот в этом самом «женщина навсегда» и заключена суть нашей службы, – говорила Лилу и ощущала, что зал слушает ее очень внимательно. – Бытует мнение, что Служба FF занята лишь тем, чтобы защищать нас всех от набегов «диких». Это не совсем так. Сотрудницы Службы: оперативницы, аналитики, командиры, просто служащие обязаны постоянно отслеживать и даже предугадывать любые – я подчеркиваю – любые – опасности, которые угрожают или могут угрожать нашей цивилизации. Цивилизации, где правит женщина. Эти опасности могут быть не только внешними, но и внутренними. Если говорить о внутренних, то самая наглядная из них – бунт рабов-мужчин. Такое бывало в нашей истории. И задача Службы FF – предотвратить такой бунт. А в случае его возникновения, в каком бы виде он не произошел, подавить. Со всей строгостью и даже безжалостностью. Именно безжалостностью. Потому что мужчины, как научила нас тысячелетняя история человечества, по-настоящему признают лишь силу. И ей же, силе, подчиняются. Договориться можно только с женщиной. Мужчину можно лишь подчинить. Все вы, думаю, знаете древнегреческий миф об Актеоне – мужчине-охотнике. Он считался лучшим в своем деле. Еще бы, ведь он не только был сыном Аристея и внуком Аполлона, – сам кентавр Хирон обучал его искусству охоты! Но Актеон, как и все мужчины, был слишком самонадеян и хвастлив. Однажды, будучи уверен в своей безнаказанности, он решился не только подсмотреть за купающейся обнаженной Артемидой – богиней охоты и любви, но даже, как утверждают некоторые мифы, и овладеть ею! За что и был справедливо наказан: превращен в оленя и затравлен собаками. Так вот, если говорить образно, то мы, Служба FF, и есть эти самые собаки, травящие наглеца-Актеона…