Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

К тому времени из Вооруженных Сил нового матриархата отпочковалась, выросла и окрепла Служба FF, которая и взяла на себя львиную долю забот по обеспечению безопасности сестер-гражданок.

Сами же Вооруженные Силы поначалу хотели распустить за ненадобностью. И действительно. Зачем нужна армия, если вольные города и кластеры городов сестер-гражданок имеют равные права, свободы и обязанности не только на бумаге (то есть, закреплены законом), но и на самом деле и, значит, воевать друг с другом не собираются ни при каких обстоятельствах? Впрочем, по некотором размышлении, армию все же, изрядно сократив, было решено оставить. На всякий случай.

Казалось, для человечества наступил Золотой век. А точнее, для его, человечества, женской половины.

Да, он был совершенно не такой, каким его представляли мужчины– философы, художники и мечтатели. Хотя бы потому, что для мужчин здесь не нашлось достойного места.

Войдя во вкус, сестры-гражданки, энергично продолжили начатое, и кончили тем, что низвели имеющихся в их распоряжении мужчин до состояния рабов. Секс-рабы, рабы – доноры спермы (успехи партеногенеза были весьма сомнительны и серьезно рассчитывать на него не только в ближней, но и дальней перспективе было бы весьма опрометчиво), рабы-инженеры, техники, рабочие. Рабы-крестьяне. И даже рабы-ученые, писатели и художники…

Оказалось, что мужчины, как таковые, по-прежнему были нужны женщинам. Особенно лучшие из них, в ком сохранился прежний, изначальный и древний творческий и сексуальный огонь. Таковые, оставаясь в рабском статусе, получали на деле массу неписаных привилегий и жили весьма неплохо. Им не нужно было заботиться ни о куске хлеба, ни о крыше над головой, ни о собственной безопасности (при лояльном поведении, конечно), ни о поисках сексуальной партнерши. У них не было только одного – свободы. Но к этому большинство из них постепенно привыкли.

Тогда же возникла и повсеместно распространилась традиция отказа от прежних имен. Так как государства прекратили свое существование, то вместе с ними утратили свое значение и расы, и нации. Сестры-гражданки: белые, черные, желтые и красные, принадлежавшие ранее к десяткам национальностей, открыто провозгласили и ввели всеобщее равенство не просто на словах, но и на деле. И первым шагом в этом направлении как раз и был добровольный отказ от прежних имен.

Миллионы Марий, Анн, Беатрис, Елен, Ирин, Ксений, Памел и прочих женщин с традиционными именами придумывали и брали себе новые – такие, которые трудно было ассоциировать с прежней эпохой власти мужчин. Часто это были прозвища, которыми многие пользовались еще до войны, при общении в глобальной компьютерной Сети или имена, придуманные когда-то писателями для своих литературных персонажей. Такие же, искусственно образованные имена, в массовом порядке стали давать и новорожденным. Как девочкам, так и мальчикам. Последним, в первую очередь, для того, чтобы впоследствии не возникало лишних вопросов. Рабу незачем знать свои корни.

Разумеется, отказ от прежних имен не был закреплен законодательно. Каждая сестра-гражданка вольна была сама выбрать себе имя, не важно – старое или новое. Однако тех, кто ради оригинальности или по каким-то иным соображениям по-прежнему предпочитали называть себя Ольгами, Стеллами, Фаридами или любыми другими традиционными именами, насчитывалась едва ли десятая доля процента.

Позже выяснилось, что и «дикие», как ни странно, в массе своей последовали этому примеру и тоже стали изобретать себе новые искусственные имена. Впрочем, объяснить это можно было тем, что «дикие», продолжающие жить относительно малочисленными общинами в труднодоступных районах планеты по прежним, патриархальным и часто даже первобытным законам, тоже в годы хаоса, наступившего после войны, изрядно перемешались между собой и за ненадобностью практически утратили чувство расовой, национальной и религиозной принадлежности.

И все складывалось поначалу очень и очень хорошо.

С точки зрения женщин, разумеется.

Войны и кровавые распри из-за территорий, религий, дремучей ксенофобии, энергетических ресурсов и элементарной зависти остались в далеком прошлом. Делить больше было нечего по той причине, что не на кого. Объединение человечества произошло по самому основополагающему признаку – половому, и женщины, удовлетворенно вздохнув, приступили к построению своего желанного нового матриархата.

Довольно быстро им удалось возродить вполне жизнеспособную экономику, опирающуюся, во многом на рабский труд мужчин и свободный – женщин, искусно регулируемый рынок и освоенные еще до войны технологии.

Конечно, возродить цивилизацию в полном, довоенном научно-техническом объеме и качестве, не удалось – слишком многое было уничтожено, и огромные территории планеты, изуродованные и отравленные атомными бомбардировками, превратились в «белые пятна», куда теперь не было доступа. Особенно сильно, можно сказать до основания, была разрушена связь. И телефонная, и компьютерная, и мобильно-сотовая, и спутниковая. Все это вообще пришлось создавать практически заново, с нуля, и, разумеется, достичь хотя бы подобия довоенных показателей здесь не удалось. Но, тем не менее, выяснилось, что при нужде женщины могли быть великолепными исследователями, инженерами и менеджерами. И становились не только ими, но и много кем еще. Собственно, пришлось в массовом порядке осваивать практически все профессии, ранее традиционно считавшиеся «мужскими». Вплоть до пожарников и спасателей. Потому что мужчин-рабов всех категорий было, особенно в самом начале новой эпохи, гораздо меньше, чем свободных женщин, а дел, как всегда на Земле, хватало.

Конечно, после этой, небывалой в истории человечества революции, происшедшей не из-за классовых, а, фактически, половых разногласий, религиозный вопрос не мог не встать во всей своей неотвратимости.

В какого бога верить сестрам-гражданкам?

Но и эта проблема разрешилась, как ни странно, чуть ли не сама собой. То ли женщины по сути своей оказались менее фанатичными, нежели мужчины, то ли пресловутая историческая необходимость сыграла свою извечную роль палочки-выручалочки…

Как бы там ни было, но вера, свежеслепленная из остатков древнейшего культа Великой Матери с добавлением откровений новых пророчиц, быстро и повсеместно вытеснила все прежние верования и стала официальной религией нового матриархата. Со всеми вытекающими последствиями и атрибутами. Впрочем, и привержениц «старых» религий никто не преследовал. Тем более что осталось их совсем мало, и вели они себя тихо и скромно.

И еще оставался вопрос любви. Не плотской, конечно, а той самой, духовной и душевной, присущей единственно человеку наряду с умением постигать окружающий мир и самого себя. Этот вопрос так и не был решен окончательно. Частично желание любить и быть любимой реализовывалось в лесбиянстве, которое при новом матриархате получило самое широчайшее распространение (по данным социологических исследований до 70% сестер-гражданок хотя бы один раз на протяжении жизни имели лесбийский контакт).

Но полностью удовлетворить данную потребность однополая любовь не была способна.

Разумеется, и воспитание подрастающего поколения было организовано таким образом, чтобы предельно смягчить проблему. Любовь женщины к мужчине и мужчины к женщине была объявлена анахронизмом, отмирающим социальным инстинктом, доставшимся в тяжкое наследие сестрам-гражданкам от времен ненавистного патриархата. С большой убедительностью было научно доказано, что любовь, как таковая (если это, конечно, не любовь женщины к женщине) имела какое-то значение только при власти мужчин. Теперь же, когда свободная женщина строит новый мир, о любви следует раз и навсегда забыть. И чем скорее, тем лучше. Постулаты об абсолютной бесполезности, комичности и вредности любви к мужчине с самого детства буквально вдалбливались в головы будущим созидательницам нового мира и, надо сказать, подобная воспитательная политика приносила свои довольно весомые результаты. Но тоже не могла снять вопрос окончательно. Потому что пока оставались мужчины, – пусть даже в таком, совершенно приниженном и ничтожном статусе – оставалась и любовь, и сама потребность в ней.

Так продолжалось полторы сотни лет.

За это время успело родиться на свет несколько поколений женщин, знающих о царящем когда-то на Земле патриархате и доминирующем положении мужчин только из школьных учебников, старых романов и кинофильмов. Идеологи нового матриархата прилагали массу усилий, чтобы с детства внушить будущей сестре-гражданке презрительное отношение к мужчине вообще и мужчине-рабу в частности.

Мужчина, как учили девочек в школах-интернатах на протяжении всех двенадцати лет обучения-воспитания (семья, как таковая, при новом матриархате прекратила свое существование), – это тупиковая ветвь эволюции. Свое предназначение он выполнил, практически, уже полностью и теперь должен уйти с исторической сцены. Естественно, это не может произойти быстро, и сменится не одно столетие, прежде чем Женщина – венец творения Великой Матери, окончательно и безраздельно воцарится над миром и сольется в беспредельной любви со всем сущим. И тогда, из этой вселенской любви, родится новый прекрасный и небывалый мир. А как он будет устроен и кто будет его населять, сказать теперь совершенно невозможно. Потому что ни разум человека-женщины, ни даже ее бессмертная душа (существование бессмертной души у мужчины подвергалось большому сомнению) не в силах на данном этапе постичь всю мудрость замысла Великой Матери.

Казалось, ближайшая цель достигнута, и окончательное превосходство женщин просто некому оспорить, но…

Вот именно, что «но».

Это самое «но» и не давало Первой ни покоя, ни уверенности в будущем.

Вон уже и мода на платья и юбки снова возродилась. И косметическая промышленность за последние тридцать лет сделала небывалый рывок. А ведь казалось, что это отмирающая отрасль экономики.

Что дальше? Наделение элементарными правами рабов-мужчин? Мирные переговоры с «дикими»? Возвращение этих… как их… христианства-мусульманства? Великая Матерь, куда катится этот мир?! Неужели предшественницы наши отдавали свои жизни зря, потому что нерадивые правнучки не сумели распорядиться завоеванной в боях и трудах свободой и добровольно, подчиняясь исключительно низменным инстинктам… Нет, не бывать этому. Просто надо снова показать, кто в доме хозяйка. Жестко и недвусмысленно. Йолике Дэм права. Начать с крупной войсковой операции против «диких», отвлечь внимание сестер-гражданок, а потом уж можно заняться и укреплением идеологии и внутренней политики. Накрутить хвост СМИ (а то, что-то много на себя брать стали последнее время), рявкнуть – да погромче – на рекламный бизнес, – пусть аппетиты поумерит и вообще… о рамках не забывает, это ему не общество безудержного потребления, с учеными провести беседы-консультации. Да такие, чтобы сердцем и печенкой вспомнили и ощутили, для кого и зачем на самом деле они работают….

Первая взяла со стола пачку сигарет и обнаружила, что сигареты кончились.

Со вздохом поднявшись, она подошла к расположенному в стене личному сейфу, набрала код, открыла дверцу, достала нераспечатанную пачку, прихватила заодно бутылку коньяка и вернулась на место.

После двух рюмок и сигареты, мысли побежали живее и уже не в разные стороны, а в определенном, сознательно выбранном, направлении.

Итак, войсковая операция.

Что ж, займемся.

Она убрала в сейф коньяк, и решительно открыла папку с документами, которую ей оставила Йолике Дэм.

Глава XII

Их было трое.

Облаченные в боевые комбинезоны, – сотрудницы грозной Службы FF со шлемами в руках свободно расхаживали по обширному холлу и с интересом рассматривали картины на стенах.

Почти все полотна здесь принадлежали кисти Джу, и художница, войдя в холл и заметив живой интерес к своим произведениям, сразу прониклась симпатией к этим незнакомым сестрам-гражданкам.

Впрочем, незнакомым ли?

Кажется, вот эту, среднего роста кареглазую сотрудницу Службы она уже где-то встречала…

– Здравствуйте! – широко улыбаясь, провозгласила Миу. – Добро пожаловать на мою ферму. Вы как раз вовремя! Стол накрыт, и мы с моей подругой рады будем принять дорогих гостей. Меня зовут Миу Акх. Я хозяйка этого дома и близлежащих земель. А это, – она легонько дотронулась до плеча Джу, – Джу Баст. Моя, как я уже говорила, ближайшая подруга и замечательная художница. Большинство картин, которыми вы только что, смею надеяться, любовались, принадлежат ее кисти.

– Ага! – весело воскликнула кареглазая. – То-то я смотрю знакомая рука… Джу Баст. Ну конечно!

– Барса, – укоризненно сказала высокая голубоглазая сотрудница Службы FF с густыми медно-рыжими волосами. – Ты бы поздоровалась сначала… Прошу извинить, – обратилась она к Миу. – Здравствуйте. Меня зовут Марта Нета. Я здесь вроде как старшая. Временно, но все-таки. А это мои подруги и сослуживицы. Барса Карта и Тирен Лан. Прошу любить и жаловать.

– Очень приятно! – одновременно улыбнулись Миу и Джу.

– Я вспомнила, – сказала Джу Баст. – Вы… Барса, да?

Барса поощрительно кивнула.

– Вы были в моей квартире, в городе, не так давно. Когда искали «диких», похитивших двух девушек прямо из двора моего дома. Я вам показания давала. А с вами была еще ваша начальница. Такая… стройная с серо-голубыми глазами. Брови у нее еще очень красивые и выразительные. Черные такие…

– Кася Галли, – кивнула Барса. – Да, я тоже вас помню.

– Кася – наш командир, – сказала Марта. – В тот день, мы с Тирен тоже были у вашего дома, ждали внизу. А в бронекаре дежурила еще одна наша подруга.

– Ну и как? Вы поймали тогда этих «диких»? – поинтересовалась Джу.

Оперативницы молча и без улыбок переглянулись.

– Ох, извините! – опомнилась художница. – Мне, наверное, не надо было спрашивать. Это, вероятно, служебная тайна, а я…

– Ничего, – сказала Марта. – Это вовсе не тайна. Просто…

– Так, – решительно вмешалась Миу. – Все разговоры потом. Я перестану себя уважать, если еще хоть минуту продержу вас в холле. Немедленно за стол! Умыться с дороги?

– Да, пожалуй, – согласилась Марта. – Вы правы. Можно побеседовать и позже. Опять же у нас есть, о чем вас расспросить. И еще, скажите, пожалуйста, можно ли будет воспользоваться вашим гостеприимством и остаться в вашем доме до утра? Не хотелось бы продолжать путь, на ночь глядя. Мы, конечно, могли бы переночевать в бронекаре, места там вполне достаточно и…

– И слышать об этом не хочу! – возмущенно заявила Миу. – Никаких бронекаров. Вы – мои гости. Будьте как дома и оставайтесь здесь столько, сколько вам нужно. Мне только в радость. Ждала одного дорогого гостя, а получила еще троих! Все, хватит разговоров. Умывайтесь и – к столу, к столу!

В столовую гости явились, переодевшись в повседневную форму.

– Раз уж вы оказались так любезны, что предоставили нам ночлег, – пояснила Марта, – глупо было бы ужинать и вообще расхаживать здесь в боевых комбинезонах. Вещь это, несомненно, удобная и в бою, и в походе, но в домашней обстановке явно неуместная.

– Правильно, – кивнула Миу. – Тем более что никакая опасность вам здесь угрожать не может.

– Кроме опасности переедания, – заметила Тирен, оглядывая стол и шумно втягивая ноздрями воздух. – Ой, как вкусно пахнет! Давненько я такого роскошного стола не видела.

– И не нюхала! – смеясь, добавила Барса.

– Садитесь же скорее, – пригласила Миу. – И давайте выпьем для начала вот этого замечательного вина за доблестную Службу FF, которая, как известно, всех нас бережет. Для меня великая честь принимать вас в своем доме!

Марта, Барса и Тирен отказаться от такого тоста не могли и не хотели, и выпили с удовольствием.

Когда стемнело, слуги принесли и расставили на столе четыре старинных канделябра с зажженными свечами.

– Я не очень люблю ужинать при электрическом свете, – пояснила Миу. – Особенно, когда у меня гости. Согласитесь, что некоторые старинные обычаи, придуманные мужчинами, весьма неплохи. Например, этот.

Присутствующие согласились.

– Кстати, о мужчинах, – заметила Марта. – Миу, вы живете рядом с горами, в которых, как нам известно, скрывается немало «диких». Не страшно? Мы знаем, что «дикие», бывает, нападают на фермы, а Служба FF, увы, не всегда может оперативно отреагировать на эти вылазки.

– Поначалу, когда я только-только начала здесь обустраиваться, было страшновато, – кивнула Миу, отпивая вина. – Особенно по ночам. Здесь ведь не только дикие, которые мужчины, водятся. Здесь и хищных диких животных хватает. Волки, медведи… Там, – она махнула рукой по направлению на север, – в лесах предгорий их полно. Те же волки, особенно в голодные для них годы, бывает, нападают на мои стада. Режут овец, коров. Тогда мы устраиваем на них большую охоту.

– Мы – это кто? – спросила Тирен.

– Мы – это я и хозяйки ферм по всей округе. Здесь ведь не только моя ферма, есть и другие.

– Интересно, наверное, – сказала Барса.

– Ничего особенного, – пожала плечами Миу. – Это, скорее, необходимость, а не удовольствие. Я не очень люблю убивать, знаете ли. Больше растить.

– Это понятно, – поспешила заверить ее Барса. – Мы, женщины, вообще по природе своей не убийцы. Но все же есть что-то, согласитесь, в азарте погони, в самом противостоянии звериной силе и хитрости. Адреналин в крови… Ну, вы меня понимаете, наверное.

– Может, и есть, – согласилась Миу. – Но для меня это очень сильные переживания. Честно говоря, я предпочла бы обойтись без них.

– А как, все-таки, насчет «диких»? – поспешила сменить тему Марта. – Я имею в виду мужчин. Тревожат они вас?

– По-всякому бывает, – уклончиво ответила Миу. – Вообще-то, у меня на этот случай вооруженная и специально обученная охрана имеется из тех же кастрированных рабов. «Диких» они не любят и опасаются, мне преданы и всегда готовы дать отпор. Несколько раз были стычки, но… Понимаете, вы, как мне кажется, в Службе не очень хорошо осведомлены о том, как все происходит на самом деле. То есть, начальство ваше, может, и в курсе, а вот обычные сотрудницы вроде вас…«Диким» ведь на фермах по большому счету делать нечего.

– Как это? – удивилась Тирен.

– Очень просто. Женщин-то здесь нет. Ну, кроме меня, разумеется. Или моих гостей, как вот сейчас. Но гости бывают нечасто. Значит, что? Основное, что нужно «диким» на фермах – это продукты. Мясо, пшеница, картошка… Многое они в своих горах добывают сами: охотятся и даже кое-что выращивают и держат домашних животных. Коз, например. И свиней. Многое, опять же, добывают на заброшенных, еще довоенных складах, расположенных, кстати, в этих же горах. Мужчины умели выбирать места для автономных хранилищ, и некоторые консервы за двести лет ничуть не испортились. Но всего не добудешь. Опять же и складов не бесконечное множество. Как в таких условиях проще всего добыть пропитание?

– Ограбить ферму, – предположила Тирен.

Миу отрицательно покачала головой:

– Неверный ответ. Сегодня ты ее ограбишь, а завтра мало того, что явится Служба FF, а то и войска – за тобой охотиться, но ведь – и это главное – в следующий раз и взять здесь будет нечего. Ты же сам ее ограбил дочиста и уничтожил! Такие случаи бывали, верно. Но в последний раз, насколько мне известно, лет тридцать назад. Еще до моего рождения.

– Тогда украсть, – предположила Барса. – Потихоньку. Авось на волков спишут. Или на медведей.

– Уже лучше, – поощрительно кивнула Миу и сделала знак слуге, чтобы тот наполнил опустевшие бокалы. – Но не совсем. Во-первых, много не украдешь. Иначе это будет уже похоже на тот же грабеж с известными последствиями. А во-вторых, раз украл, два украл… В конце концов, хозяйка фермы просто станет бдительней и когда-нибудь ты на этом деле попадешься. Да так, что и ноги не унесешь. Подстрелят, и дело с концом.

– Ну, тогда я даже и не знаю, – сдалась Барса. – Что же остается?

– А вы подумайте, – усмехнулась Миу. – Ответ-то на поверхности лежит.

Оперативницы, как по команде, задумались.

– Я – пас, – объявила Тирен, откидываясь на спинку стула. – Ничего в голову не приходит.

– Подождите-ка… – с сомнением протянула Марта. – Неужели…. Нет, я поверить не могу… Не может быть. Вы…вы с ними… торгуете?!

– Почему не может быть? – вкрадчиво осведомилась Миу. – Потому что они «дикие»? Может, конечно, мои слова покажутся вам кощунством, но для меня это не аргумент. Кстати, нет ни одного закона, запрещающего торговлю с «дикими». А что не запрещено, то, как известно, разрешено. Иначе, за что мы боролись? Да и не торговля это в прямом смысле слова. Скорее, обмен. На самом первобытном уровне.

– Да уж… – ошеломленно тряхнула медно-рыжей гривой волос Марта. – Кощунственно, не кощунственно, но удивить нас вам удалось – это точно. Мирная торговля с «дикими»! Они же эти…дикие! Как это возможно?

– Не торговля – обмен, – поправила Марта.

– Пусть обмен. Суть-то прежняя. Мы, значит, за ними охотимся, а вы, фермерши, с ними товарами обмениваетесь. Очень интересно.

– Бросьте, – махнула рукой Миу. – Вы, горожане, просто не можете себе представить, что это значит – жить на фронтире. На самом деле и вы, и мы выполняем одну и ту же задачу. Только разными средствами. Вы с помощью силы оружия. Мы – с помощью свободного обмена. А задача, повторяю, одна и та же. Мир и безопасность. Вы уверены, что сил Службы FF хватило бы, чтобы обеспечить должную защиту всех существующих ферм?

– Ну, я никогда специально над этим не задумывалась…

– А я вам точно скажу. Не хватило бы у вас сил. Но кушать хочется всем, верно? И, желательно, каждый день и вкусно. Тем более что незараженных земель, способных нормально рожать, до сих пор на планете не так уж и много. Да вы и сами это знаете. Вот и получается, что нам, фермершам, приходится выкручиваться, как умеем. И лучший способ в данном случае не сила, а мирный обмен. «Дикие» нас не трогают, а мы их и подавно. И все довольны.

– И как же происходит подобный обмен, если не секрет? – осведомилась Барса. – Вроде как на рынке, что ли? И что на что меняете?

– Никаких секретов. Да вот, кстати, на завтра у нас подобный обмен и запланирован. Если есть время и желание, можете принять участие. В смысле, посмотреть, как сие происходит. Хотите?

– Еще бы! – воскликнула Марта.

– Только с одним условием, – предупредила Миу.

– Каким же?

– Никакого вмешательства. Даже если очень захочется. На это время вам придется забыть, что вы сотрудницы Службы и превратиться в обычных сестер-гражданок и моих гостей.

– То есть, и оружие придется оставить? – нахмурилась Тирен.

– Придется. Не волнуйтесь, нас будут охранять мои вооруженные рабы. Они это делают не в первый раз и знают всю процедуру. «Диким» известно об этом, и с их стороны тоже имеется вооруженная охрана. Если с оружием придете вы, они сразу заподозрят неладное, и вся моя многолетняя дипломатия может пойти коту под хвост. А я не хочу терять их доверия. Впрочем, как и они – моего. Уж слишком это накладно и невыгодно.

– Чудеса, – подала голос Джу Баст. – Сколько к тебе езжу, а слышу о твоих отношениях с «дикими» впервые. Почему ты мне ничего не рассказывала?

– Потому что ты могла меня неправильно понять, – ласково улыбнулась подруге Миу. – А потом мучилась бы нравственно: доносить на меня Службе FF или не доносить. С одной стороны, как лояльной сестре-гражданке, вроде, надо, а с другой… Как это – донести на подругу? Ты ведь не знала, что подобные вещи неподсудны, верно?

– Не знала, – подтвердила художница

– Ну вот. Зато теперь знаешь. И Служба FF – вот она, сидит у нас в гостях. Так что никаких угрызений совести не предвидится.

И Миу так заразительно расхохоталась, что остальные невольно подхватили ее смех.

Ужин продолжился ко всеобщему удовольствию. Вина хватало, и ближе к полуночи гости почувствовали себя уже совершенно непринужденно и самым естественным образом перешли на «ты» и с хозяйкой, и с Джу Баст. Всем казалось, что они давным-давно знают друг друга, а этот замечательный вечер как будто специально создан для того, чтобы вволю пообщаться нескольким прекрасным во всех отношениях сестрам-гражданкам.

– Как все-таки здесь у тебя хорошо! – блестя глазами и беспрестанно улыбаясь, восклицала Тирен Лау. – Правда, девочки, у нашей Миу хорошо?

– Очень! – охотно соглашались боевые подруги.

– Чувствуешь себя будто на самом деле в отпуске, а не…– Тирен прикусила язык и торопливо глотнула вина.

– Так вы, значит, не в отпуске! – подмигнула Миу.

– Конечно, нет, – сказала Марта. – Нетрудно догадаться. Неужели ты можешь предположить, что сотрудницы Службы FF ездят в отпуск на бронекарах, облачившись предварительно в боевые комбинезоны и прихватив оружие?

Джу Баст явственно представила себе, на что был бы похож такой отпуск, и прыснула.

– Можете ничего не говорить! – заявила Миу. – Вы – мои гости. И мне совершенно неинтересно, по какой надобности вы оказались в этих краях. То есть, интересно, конечно, но, принимая во внимание, характер вашей службы, я постараюсь поумерить свое любопытство.

– Это вовсе необязательно, – заявила Марта. – Даже наоборот. Вдруг ты что-то знаешь и сумеешь нам помочь? Сама же говоришь, что время от времени общаешься с «дикими»…

И она рассказала Миу и Джу обо всем, что с ними недавно случилось. Об облаве, погоне, Трещине и засаде.

– … и вот теперь двое наших, – закончила она, – командир Кася Галли и Тепси Лау в плену у «диких». Нам дали шанс найти их и вызволить, и мы намерены этим шансом воспользоваться.

– Так это все произошло в тот день, когда вы были у меня? – ахнула Джу Баст. – Надо же, как странно поворачивается жизнь.

– Странно и неожиданно, – согласилась Барса. – Но лично я в любом случае рада, что снова с тобой встретилась. Ты отличная художница и замечательный человек.

– Спасибо, – Джу смутилась и даже слегка покраснела. Впрочем, это могло случиться и от выпитого вина.

– Не знаю даже, чем вам помочь, – задумалась Миу. – С «дикими» у меня не настолько доверительные отношения, чтобы я могла вот так прямо спросить их о том, что вас интересует. Да они могут просто и не знать. Хотя, есть у меня одна мысль.

– Какая же? – подалась вперед Марта.

– Простая, – усмехнулась Миу. – Простая, неизменная и общеизвестная. Когда нельзя положиться на доверие, следует полагаться на деньги. Завтра я вдвое сброшу цену в обмен на сведения о Касе и Тепси. А если этого будет мало, то сброшу еще. «Диким» очень нужны продукты. Думаю, они согласятся на такую сделку.

– Э, погоди, – всполошилась Тирен. – Ты же на этом потеряешь, а мы не сможем быстро тебе возместить…

– Глупости! – фыркнула Акх. – И не думайте даже. Не приму. А предложите – обижусь, так и знайте.

– Погоди, Миу, – дотронулась до ее руки Марта. – Мы тебе очень благодарны за такое предложение, но как ты можешь знать, что тебя не обманут?

– Не обманут, – заверила ее хозяйка фермы. – Я же не на завтрашние товары цену снижать собираюсь, а на следующую партию. А завтра привезу гораздо меньше, чем предполагалось. Скажу так: расскажете о пленницах с полным их описанием, через три дня получите остальное и еще столько же по цене вдвое меньшей обычной. Окажется, что пленниц у вас нет, или вы о них ничего не можете узнать – извините, цена останется прежней.

– Здорово! – восхитилась Тирен. – Воистину сама Великая Матерь занесла нас на твою ферму, Миу!

– Бросьте, бросьте, – отмахнулась хозяйка. – Все это не так уж трудно. Да и вообще будет только завтра и неизвестно еще, получится ли. А сегодня мы гуляем, если вы не забыли. Гуляем или не гуляем?

–Гуляем!! – хором подтвердили три оперативницы и одна художница.

– А раз гуляем, – заговорщицки понизила голос Миу, – то хотелось бы знать, как вы, девочки, относитесь к мужчинам?

– В каком смысле? – приподняла бровь Марта.

– В сексуальном, конечно. Или вы предпочитаете…

–Нет, что ты, – заверила ее Марта, улыбаясь. – В сексуальном смысле к мужчинам мы относимся замечательно. То есть, не прочь. А что?

– Тогда, что вы скажете, если я предложу нам немного развлечься? У меня ведь не только кастрированные рабы имеются. Есть и вполне нормальные. И даже более чем нормальные. На всех хватит. И еще останется. А?!

И глядя на ошеломленные лица гостей, Миу Акх довольно рассмеялась.