Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Кажется, перестарался, – прокомментировал Крис, глядя, как я воюю с куском мяса. За этим процессом с интересом и каким-то умилением наблюдали и остальные.

– Нашли развлечение, – тихо, себе под нос пробурчала, снова подцепляя упавший на тарелку кусок.

– Может, сегодня? – Эрик вопросительно поглядел на Криса.

– Почему бы и нет? Через час на плацу.

В назначенное время на плацу собралось довольно много народу. Не обращая на зевак внимания, оба мужчины приготовились к поединку. Эрик небрежно набросил свою куртку на перекладину заборчика рядом с аккуратно повешенными плащом и жилеткой де Вена. Ножны оба так же сняли. Обычно распущенную гриву Крис заплёл в толстую косу.

Бой начался. Они не стали прощупывать друг друга, как часто делают малознакомые противники. Поначалу не быстрый темп по мере разогрева всё увеличивался. Я уже не всегда успевала заметить движения, а если успевала, то не сразу осознавала. Бой больше походил на танец двух юрких хищников. Белоснежный соболь против рыжей куницы. Как заворожённая я с наслаждением следила за этим танцем.

– Как вам? – голос де Графа справа заставил слегка отвлечься.

– Это потрясающе! – восторженно и негромко, чтобы не мешать танцорам, ответила я, не отводя глаз от боя.

– Недаром Эрика считают лучшим мечником Анремара. Жаль, они редко в полную силу сражаются.

Неравномерный звон металл на плацу прекратился. Поединщики кружили вокруг друг друга, выжидая момента вновь напасть. На светлых рубахах у обоих проступили серые разводы.

– Если Эрик лучший воин, то Крис?.. – с моей точки зрения, ни один ещё не получил преимущества. Оба казались равными по умению.

– Де Вен не воин, – другой де Граф вступил в разговор с другой стороны. – Он великолепный поединщик, но в бою совершенно не отслеживает окружение.

– Что не мешает ему быть непревзойдённым учителем, – заметил де Граф-младший. – Эрик уже много лет пытается его победить. Превзойти, так сказать, учителя.

– Он что, у Криса учился?

Двое на плацу опять сошлись. Теперь я обратила внимание на похожий стиль боя. Либо учились у одного мастера, либо и вправду, ученик с учителем. Вот только, не зная, сказать, кто из них кто, я бы не смогла.

– Да, он один из его последних учеников. Жаль, де Вен перестал обучать. Говорит, что нет достойных, – де Граф-старший вздохнул. – Хотя он прав. Не все его выдерживают.

– Э?.. – я не поняла! А какого он тогда со мной возится? Развлекается со скуки, что ли?

– Учит он жёстко, но эффективно, – добавил мой советник. – Бобик не один раз сдохнет.

Я не стала на это отвечать. Смешно им. А вот возьму, и назло всем буду тренироваться всерьёз! Наизнанку вывернусь. И пусть мне светит максимум уровень весьма среднего воина, и то ладно. Всё равно война и махание мечом не женское дело.

Бой, тем временем, закончился. Только что сверкал металл в лучах заходящего солнца, как, вдруг, поединщики застыли неподвижными статуями. Клинок де Вена упирался кончиком в ярёмную впадину Эрика. Вот, что значит, профессионал – ещё чуть-чуть и точно гостинцы в лазарет носить бы пришлось.

Зевак сразу как ветром сдуло, стоило только мужчинам поблагодарить друг друга за бой. Довольно улыбаясь, они подошли к нам забрать вещи. Я молча протянула Эрику предусмотрительно прихваченную мандаринку.

– Понравилось? – Крис перекинул через руку свой неизменный плащ-мантию.

– Очень! – можно и не отвечать, уверена, на лице всё написано.

– Тогда жду завтра в шесть утра здесь.

В голове пронеслись моменты прежних с ним тренировок, помноженные по сложности на три, недавние отжимания и некоторые моменты только что увиденного боя.

– А можно, я схожу, повешаюсь? – голос прозвучал на удивление жалобно.

– Уже запугали? – Крис обиженно посмотрел на обоих де Графов, и опять повернулся ко мне. – Можно. Но завтра жду на тренировку.

Стоит ли говорить, что опасения сбылись? Крис, будто успокоенный близостью целителей, гонял в хвост и гриву. Если бы не предыдущая практика, даже не знаю, что со мной было бы. И без того на завтраке порадовала своих мужчин уже не видом запойного алкоголика с трясущимися руками, а качественного паралитика. Всё. Пока не приду в форму, есть буду у себя или на кухне. По собачьи, прямо из тарелки.

Немного отдохнув, перешла в свой кабинет. Дела-то никто не отменял, пусть и малые, но раз уж взялась, надо идти до конца. Принцип у меня такой проблемный. Потому и крайне редко и неохотно что-либо обещаю. Ведь тогда сдохну, но сделаю.

На углу стола лежало несколько бумаг, точно не из моей стопки дел. Вчера де Граф принёс на подпись, да позабыл в процессе любования издевательств над моей тушкой. Надо бы вернуть. Я их подписала и пошла в кабинет к лорду-защитнику. "Надо всё-таки завести секретаря. Или курьера, чтобы не бегать туда-сюда", – в очередной раз подумала, стуча в массивную дверь.

Де Граф сидел за столом и читал знакомую тетрадку из моих проектов. Я отдала документы и собралась уходить, когда он окликнул.

– Тено, вы это сами придумали? – мужчина поднял тетрадку, чтобы было понятно, о чём речь.

– Нет, это адаптация из моего мира, что смогла вспомнить, – честно призналась и добавила. – Правда, бесполезная.

– Почему же?

– Всё это требует серьёзных денежных вложений и последующих вливаний. А у нас в казне скоро мышь повесится.

Истинная правда. Недавно пролистала сводки по налогам и расходам. Денег хватало ровно на поддержание штанов. Что-то серьёзное Империя сейчас не выдержит. Даже совестно стало о затратах на гитару. Хоть и мелочь в масштабах бюджета страны, но мелочь полезная. И слуг-то в замке, оказывается, не было не потому, что "и так справляются", а из-за режима строжайшей экономии. Коронных крестьян к этому делу особо не приставишь, разве что разными поломойками, но и их тоже надо кормить и одевать. И не просто одевать, а, чтобы не посрамили Императора, служа в обносках.

Я-то сначала думала, что это нормально, что первый советник выполняет ещё и обязанности дворецкого, то есть управляет замковым хозяйством и прислугой кроме непосредственно советов по руководству страной, но и тут вылезли уши пустой казны. Но ведь Сорок Первый как-то умудрялся находить средства на пиры и развлечения!

– Раз вы об этом заговорили... – с какой-то странной интонацией протянул де Граф. У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Мой отец сейчас проверяет кандидатов на пост казначея. Но до назначения на должность вам хотелось бы иметь более полное представление о финансовом положении, не так ли?

Интуиция завопила "беги, беги, пока ничего не предложил!", но я осталась на месте.

– Вы правы. Существующие отчёты только указывают на сильную недостачу, но не её причины.

– У вас хорошие способности к счёту и анализу, вы не откажетесь провести инспекцию?

Всё. Предложение озвучено, бежать поздно. Да и не хочется. Мне в этом неправильном средневековье не хватает информационной нагрузки, оттого и от работы не особо отлыниваю, и чуть ли не половину библиотеки уже прочитала. Хотя она здесь достаточно большая. Согласие де Граф получил сразу же, но надо поколебаться, пусть поуговаривает.

– Я же не экономист, финансы не моя сфера деятельности.

– Я помню, вы нашли растрату в своей компании, – напомнил князь.

– Сравнили! Или фирма на пятнадцать человек, включая курьера и уборщицу, или целая империя! Тут полгода сидеть. И мне нужны будут отчёты за несколько лет. Причём не только финансовые.

– Это можно расценивать, как согласие?

Вот, зараза. Я думала ещё немного поломаться, но дипломатия не мой конёк. Сразу выдала себя с головой. Но, кажется, не я одна была уверена в положительном ответе. Весьма толстаяпапка будто ждала этого момента в ящике стола. Я её приняла, и, изучая содержимое на ходу, направилась к себе. Не дойдя пару шагов, развернулась, и вернулась к де Графу выяснить один момент. Снова ушла. Вернулась через минуту, даже не успела сесть за свой стол. Не став рисковать в третий раз, формально спросила разрешения и оккупировала диван.

На следующий день бумаги с дивана непостижимым образом переползли на пол. На третий день они расползлись по всему кабинету, а де Граф также незаметно присоединился к изучению документов на пушистом ковре. Сначала ответил на один вопрос, потом на второй, затем нашёл и подал нужную бумагу, потом, заинтересовавшись промежуточным результатом, присел рядом да так и остался. Вдвоём дело пошло быстрее.

Наконец, через несколько дней свели результаты в один список.

– И что с этим делать? – несмотря на то, что сама всё пересчитала не один раз, масштабы воровства ужасали настолько, что просто не верилось.

– Выставить всех вон! И казнить, чтобы неповадно было.

– Может, всех не надо? Пока новых наберём, такой бардак начнётся, что это, – я потрясла листком со списком, – покажется детскими шалостями.

Глава 18.

Я стояла у окна и смотрела, как ветер пытается сорвать простыню с крыши высокого дома. Но тот, кто её там оставил, крепко привязал полотно. Кому это понадобилось? Сушить после стирки так неудобно, и крыша грязная. Разве, сигнал кому подать.

Точно! Сигнал! За четыре месяца совсем забыла, что именно так условились с Ремисом сообщать мне, что у пацанов появилась важная и срочная информация. Время до завтрака ещё есть. Как раз около часа, должно хватить.

Со словами "вам это надо самому увидеть" Стефан, младший брат Ремиса по прозвищу Мелкий, повёл в нижний город. От центральной улицы отошли совсем недалеко, но город изменился. Здесь было грязно, тесно, темно. Дома жались друг к другу, иной раз между ними оставалась лишь узкий, на одного человека проход, и, нередко, прохода совсем не оставляли и два дома имели общую стену. В таких случаях выйти на условно параллельную улицу можно только обойдя половину квартала. Вторые этажи нависали над первыми, забирая солнечный свет у улиц и, казалось, что жильцы, если постараются, смогут пожать друг другу руки через открытые окна.

Мелкий привёл в одноэтажную халупу, не снесённую по какому-то недоразумению. Внутри, во второй комнате, на кровати, застеленной давно не стиранным бельём, сидя спал мальчик лет десяти. По нему сразу было видно – он не принадлежит этому месту. Слишком ухоженный, в добротной и богатой одежде. Даже не простой горожанин, минимум из купечества, а то и из младшего дворянства.

– Мы его ночью подобрали, – тихо сказал Ремис, встретивший нас в доме.

– Так отвели бы к страже. Видно же, что домашний мальчик.

– Он упирался и кричал, что домой не вернётся. И, посмотрите, – Ремис осторожно, стараясь не разбудить, завернул широкую манжету сюртучка. На тонкой ручке явственно проступали синяки, повторяющие расположение пальцев, будто кто-то слишком крепко схватил мальчика. Такие синяки просто так не остаются.

– На другой руке тоже есть, – подтвердил догадку Ремис.

– Он что-нибудь сказал? – я осматривала ребёнка, пытаясь понять, откуда он. Будить не хотела.

– Нет. Даже имени не узнали. У него на сюртуке герб, – подсказал парень.

На вышитом гербе упитанный кабанчик бодро бежал по короткой травке, а сверху в него метила стрела из натянутого лука. Окантовка показала, что это герб даже не младшего, а среднего дворянства. Так, всех маркизов и эрлов я не знаю, их на порядок больше герцогов и они не входили в обязательное изучение гербов и фамилий. Но можно посмотреть в геральдической книге.

И что мне с ним делать? Домой он не хочет. Почему – понятно. Я тоже не хочу его возвращать, пока не выяснится, кто синяки поставил, и ограничился ли ими. Идти с ним в замок через весь город чревато. Наверняка уже ищут

– Так, – я приняла решение. – Я вернусь часа через два с сопровождением. Как-нибудь привлеките внимание, чтобы прийти сюда за вами выглядело естественно. Нам же не нужна огласка?

В замке уже привычно и обыденно подошла к начальнику стражи с просьбой об эскорте. Из замка я выезжала примерно раз в неделю, иногда походить по лавкам, иногда просто верхом поноситься по пригородным лугам. Поэтому капитан ничуть не удивился, однако вместо привычной пары свободной от дежурства, к воротам вышел Эрик.

– Вы не будете против, если я составлю вам компанию?

Мысли панически заметались. Одно дело дурить головы солдатам, пусть и элитного гвардейского отряда, и совсем другое – делать то же самое с близким другом.

– Конечно же нет! – справившись с волнением, ответила с радостной улыбкой. – В конце концов, это ведь ты официальный телохранитель и сопровождающий?

Сознательно пустила шпильку в сторону парня. За всё время, что провела в этом мире, свои прямые обязанности Эрик исполнил считанное количество раз. И эти разы можно посчитать на пальцах одной руки, и ещё свободные останутся. Всё остальное время я была либо с Крисом, либо с де Графом, а то и вовсе, сама по себе.

Лошади бодро цокали копытами по серпантину дороги. После первого поворота Эрик нарушил молчание.

– Тено, а куда едем?

Собираясь с духом, я поправила рукоять меча, расстегнула и снова застегнула пуговичку на рукаве.

– Эрик, пообещай, пожалуйста, что без необходимости не будешь рассказывать, – как я не старалась, жалобные интонации всё равно проявились.

– О чём именно? – парень подобрался и посерьёзнел.

– Сам поймёшь. Я так не могу объяснить.

– Это что-то серьёзное? Вы во что-то впутались?

– Нет, – я улыбнулась, чувствуя искреннее беспокойство. – Просто не думаю, что... они одобрят, – кто "они" не стала уточнять. И так понятно.

– Хорошо, обещаю, – после недолгого раздумья согласился Эрик. – Но я бы и так не стал бы рассказывать, – продолжил он с обидой в голосе.

– Я знаю. Но мне так спокойней.

Мы молча въехали в город и добрались до рынка, где назначена "внезапная" встреча. Как здесь принято, на саму рыночную площадь не въезжали, пришлось спешиться и вести коней в поводу. Эрик двигался слегка позади. В первой половине буднего дня людей вокруг было немного, но и они могли затруднить работу телохранителя. А мы ещё и выделялись среди них более дорогой одеждой и общим видом. Хотя, максимум, что здесь грозит, так быть ограбленным.

У овощного ларька я встретилась взглядом с Мелким и слегка прикрыла глаза, как бы сообщая, что он может начинать. Интересно, что они придумали?

Мелкий пакостно улыбнулся во весь рот. Через несколько мгновений в Эрика полетели подгнившие помидоры. К чести хулиганов, кидали они метко и в основном по тем местам, откуда легко оттереть, например, в ножны меча или кожаную перевязь. А что сок разбрызгался и по другим частям, так никто не говорил, что будет легко. В довершении этого, чтобы благородные наверняка прониклись, Мелкий продемонстрировал неприличный жест и, не особо торопясь, потрусил прочь. Его подельники скрылись из виду, словно их никогда и не было.

– За ним! – я указала Эрику на Мелкого и схватила повод второй лошади. Пешком в людском потоке преследовать легче. Эрик понятливо кивнул тоже на бегу. Надеюсь, догадается не ловить всерьёз.

Выбравшись из оживлённой нежданым развлечением толпы, я села верхом и, ведя в поводу вторую лошадь, не сильно быстро направилась в переулок, куда Мелкий увёл за собой Эрика. На удивление мои босяки приготовили целый спектакль. Пацан позволил себя схватить почти у самого дома и теперь слёзно просил прощения и предлагал оттереть помидорные следы.

– Ну отпустите, благородный господин, я же не со зла, – он ныл, изворачиваясь в крепко держащей руке. – Давайте, мамка отмоет, мы вот туточки как раз живём. Простите пожааалуйста!

Эрик молча ждал, пока я приближусь. Я спешилась и вручила поводья лошадей выскочившему из дома мальчишке. Всё время забываю, как его зовут.

– Пошли, – указала на дом. Мелкий перестал блажить и послушно шёл следом. Ещё бы не шёл, Эрик ведь соизволил отпустить только оказавшись внутри. Сразу прошла в нужную комнату. Телохранитель, чуть напряжённо, на полшага позади.

– Вон, посмотри, – кивнула на спящего мальчика. Теперь он нормально лежал, обнимая тощую подушку. Сюртук висел рядом на спинке стула. Эрик без слов принялся его осматривать.

– До сих пор спит? – тихо спросила у почтительно вставшего Ремиса.

– Пришлось дать успокоительный настой, – виновато признался парень. – Сильно плакать стал.

– Маркиз де Байзон? И как он тут оказался? – Эрик сразу по гербу определил принадлежность роду.

– Сбежал. Ребята подобрали, – я махнула рукой в сторону двери, прогоняя оттуда любопытствующие мордашки.

– Сбежал... – Эрик осмотрел синяки на руках, больше не прикрытые рукавами сюртука. Тонкая ткань легко задралась чуть выше локтей.

– И что вы собирались с ним сделать?

– Привезти в замок, – на этих словах Ремис, стоящий неподалёку как-то странно на меня посмотрел. – Там выяснить, кто его так. А дальше по ситуации.

– Эх, ребёнок, – Эрик потрепал меня по голове, взъерошив волосы. Переобщался с некоторыми! Но он него такое слышать совсем не обидно, скорее, наоборот. Словно старший брат к младшему, когда тот нашкодил и прибежал просить прикрыть от гнева мамки.

– Его ведь должны искать, нашли бы.

– Да, и вернули домой. Эрик, от хорошей жизни не бегают. Не в его возрасте. К тому же такие синяки просто так не появляются.

– Не ищут его, – вставил слово Ремис. – Стража точно нет. Только частные.

– Вот видишь, ещё и огласки не хотят.

Мальчишка всё-таки проснулся. Испуганно сел, сжавшись в комочек, и уставился на нас большими карими глазами.

– Как вас зовут, молодой человек? – как можно доброжелательно и вежливо спросил Эрик.

– Я не вернусь домой!

– Как скажете, – согласился Эрик, – но, всё же, как вас зовут?

– Марлон, – буркнул мальчишка.

– Позвольте представить вам, Владо де Самон, – Эрик церемониально указал на меня, используя мужской вариант моего имени. Я поклонилась согласно этикета как старший младшему по статусу. – Любезно предлагает вам погостить несколько дней в имении.

– Но... я... – мальчик не знал, что ответить. В его возрасте всё решают за него, а тут ожидался его ответ.

Я как-бы невзначай заметила.

– Там щенок тагорского волкодава скучает...

Всё, малыш попал. Крупные, невероятно пушисто-мохнатые, они даже во взрослом возрасте вызывают желание обнять и тискать.

– Хорошо. Я принимаю предложение погостить, – вежливо и этикетно-протоколько ответил Марлон. Это прозвучало настолько естественно, что я позавидовала. Мне до такой лёгкости ещё тренироваться и тренироваться. – Позвольте узнать ваше имя?

– Эрик Торнгейм к вашим услугам, – Эрик тоже исполнил поклон, только уже как равный. Ну да, хоть и не знатный, по статусу повыше многих будет. А с пацаном сейчас нужно поаккуратней, не порвать появившееся хрупкое доверие.

Услыша имя, Ремис с шоком в глазах уставился на меня. Кажется, моё инкогнито окончательно раскрыто. Жаль. Надеюсь, никому не разболтает. Не хочу искать других сборщиков слухов.

Эрик помог Марлону надеть сюртук, и мы вдвоём вышли из дома. Я ненадолго задержалась положить толстый мешочек с монетами, в основном медными, на стол. Треть золотого – приличная сумма.

– Ваше величество? – неуверенно, как бы уточняя, спросил Ремис.

– Не советую распространяться, – настойчиво посоветовала, глядя ему в глаза. – И про сегодня лучше забыть. Всем.

Ремис согласно кивнул, явно готовый сорваться в поясной поклон.

– Через несколько дней приду за новой порцией слухов. Не расслабляйтесь, – через плечо бросила уже в дверях.

Эрик ожидал в седле, посадив мальчика впереди себя. Я одним плавным движением оседлала своего жеребца.

– Потом всё расскажу, – пообещала в ответ на невысказанный вопрос.

– Марлон де Байзон, девять лет, младший сын и наследник маркиза де Байзон, – докладывал де Граф старший известные ему сведения о нашем госте. Мальчика уже осмотрел целитель и ждал своей очереди на доклад. – Старший, двадцать восемь лет, является признанным бастардом. Мать Марлона умерла вскоре после родов и маркиз женился на матери старшего сына. На данный момент он сам уже месяц находится на службе в дальнем гарнизоне. Срочный вызов уже послали. Прибытие ожидается через пять-шесть дней.

Слово взял целитель.

– На теле мальчика многочисленные повреждения и гематомы. Есть плохо сросшийся перелом запястья, медицинскую помощь оказывали непрофессионально или её совсем не было. Повреждения характерные для ударов как руками, так и другими предметами вроде ремня или палки. Судя по состоянию, избиения продолжались длительное время, но в последние пару декад активность увеличилась.

– Глава семьи уехал, вот и разошлись, – прокомментировал Крис. Целитель ещё что-то говорил, но я не слушала, зло ощипывая письменное перо. Произошедшее с Марлоном вытащило из глубин памяти не самые приятные воспоминания. Целитель закончил, положил письменный экземпляр доклада на стол и удалилась. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

– И что, он никому не жаловался? – недоумённо спросил Эрик, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А кому? – от пера остался один остов, и теперь я терзала его. – К тому же это не так легко, как кажется. Особенно, если это кто из близких.

В кабинете опять стало тихо. Примерно через минуту Крис осторожно спросил:

– И что вы сделали?

Прошло ещё с десяток секунд.

– Ушла. Как только школу закончила, – останки пера упали поверх неаккуратной кучки мусора. Я решительно смахнула всё в корзину под столом. – Так что с Марлоном делать?

Мужчины переглянулись. Слово взял де Граф-младший.

– Его отцу послали вестника. Пока мальчик может пожить здесь. Мачехе ещё не сообщали.

– Может, и не стоит, – добавил Крис. – Наиболее вероятно, это её рук дело. И её сына.

– Ревнуют к младшему? – уточнила я.

– Скорее, к наследству, – блондин покачал головой. – До его рождения всё получал старший, но с появлением законного наследника, бастард, хоть и признанный, остаётся ни с чем.

Меньше, чем через неделю приехал отец Марлона. Не заезжая домой, как был в дорожной пыли и на усталой лошади, так и появился во дворе замка. Ещё через несколько дней я узнала, что его жена со старшим сыном спешно покинула столицу, уехав в глухую деревню в их наделе. Разводы в Анремаре среди знати почти не практиковались.

Глава 19.

Маленький щуплый человечек, заметно нервничая, заканчивал доклад. Пылинки, сверкая в лучах солнца, ложились на пустые стулья. В кабинете министров, рассчитанном человек на двадцать, находилось всего пятеро. Я во главе стола, де Граф, как лорд-защитник по правую руку, де Вен, как первый советник по левую. Эрик застыл статуей за моей спиной. Докладчик, недавно назначенный казначей, стоял с другой стороны стола. За короткое время он выполнил огромную работу, сведя в один список все расходы с точностью до серебрушки. И они несколько превышали доходы, грозя в скором времени оставить казну без средств. От того и нервничал казначей – предыдущий император не жаловал приносящих плохие вести.

– Спасибо, – прозвучало как положено, нейтрально-вежливо. – Оставьте этот список, и, если возможно, подготовьте такой же по доходам. Какие-нибудь вопросы есть? – я посмотрела на своих советников. Молчат. – Тогда можете быть свободны.

Казначей удалился. Эрик ожил и поднёс оставленные бумаги. Надо разбираться, какие расходы завышены и реальны ли. Первым делом нашла заинтересовавшую ещё в докладе строчку. Тогда не стала прерывать и спрашивать, но сейчас здесь все свои.

– Содержание дворца, солидная сумма. А вот тут содержание замка, сумма близкая. Это же не одно и то же?

– Дворец? – переспросил Крис. – Наверно, это Лесной каприз. Сорок Первый лет шестьдесят или семьдесят назад построил его для балов и приёмов. Замок, как вы сами понимаете, не очень удобен для регулярного подобного использования.

Де Граф перебрал стопку бумаги и взял один лист, с подробностями по дворцу.

– Судя по расходам, там до сих пор полный штат и ежемесячные балы.

– Но ведь Сорок Первый последний год им не пользовался, – Крис недоумённо взял у князя документ. – А мы тем более.

– А давайте, мы туда съездим и сами посмотрим, что там. Этот дворец далеко? – сидеть в замке надоело, к тому же интересно посмотреть на настоящий дворец.

– До Каприза часа три в карете, – заметил блондин. – Если сейчас выехать, вернёмся поздно вечером. Или там можно будет переночевать.

Верхом доскакали меньше, чем за два часа. Уже на подъезде стало понятно, что кто-то серьёзно греет руки на содержании Лесного каприза. Широкая утоптанная дорога местами подёрнулась нетронутой травой. Кусты по краям неровно разрослись, не давая свернуть в лес. Дорога сделала крутой зигзаг, внезапно выведший почти к самым воротам.

Я натянула поводья и восхищённо застыла. Архитектор сумел вписать дворец в лесной массив так, что здание не выглядело чужеродным. Стены украшены изящными колоннами, придающими им воздушности. Раскиданные в тщательно продуманном беспорядке ажурные башенки на крыше делали дворец продолжением лесного массива. представляясь стволами гигантских деревьев. Восторг не смогли уменьшить ни запущенные кусты, ни покрывшийся зелёными пятнами кованый забор, ни нестриженный газон.

Сразу за воротами дорога вымощена тщательно подогнанными каменными плитками, но и сквозь узкие щели кое-где проглядывала настырная травка и сбивался в кучки мелкий мусор, нанесённый шаловливым ветром. Мы подъехали к крыльцу, у которого неторопливо работал метлой пожилой человек. При виде нас он сначала напрягся, но, разглядев цвета и самих визитёров, почтительно поклонился в пояс.

– Ты здесь смотритель? – холодно спросил де Граф сверху-вниз. Никто из нас спешиваться не торопился.

– Да, господин. И сторож, и смотритель, и садовник. Всё я, – почтительно ответил старик, разгибаясь.

– Кто ещё есть?

– Жена моя, да два внука помогают.

– Занятно, – де Граф оглядел оставшийся за спиной проезд и соскочил с коня. – Мы здесь осмотримся. Можно не сопровождать.

– Да, господин, как скажете, господин, – засуетился старик, принимая поводья. Откуда-то сбоку подбежал молодой человек, видимо, упомянутый внук и принял остальных лошадей.

Внутри дворца царили тишина и пыль. Такую махину просто нереально содержать в чистоте вчетвером. Хотя, в замке тоже не видела толп слуг, но пыль и грязь не встречались. Огромные окна пропускали достаточно света, чтобы в немногочисленных коридорах обходиться без светильников. Мы шли по анфиладе залов под негромкие комментарии Криса, хорошо знакомого с планировкой дворца.

– Большой бальный зал.

Огромные люстры под потолком. Когда-то натёртый до зеркального блеска паркет, небольшие банкетки у стен, накрытые чехлами.

– Малый банкетный.

Большая, красивая столовая с изящными столиками и такими же стульями. При желании можно расставить их в любой конфигурации.

– Зелёная гостиная и музыкальный кабинет.

Со вкусом обставленная зала радовала глаз оттенками зелёного, от нежно изумрудного до тёмного цвета еловой хвои. Диванчики, банкетки, стулья – всё на любой вкус и нежность седалища. Несколько столиков для разных игр. Гостиная плавно переходила в музыкальный кабинет, мало отличающийся от такового в замке.

– Голубиная галерея.

Необычное название привлекло внимание и заставило тщательней присмотреться к обстановке. Вроде нет ничего такого, что могло привести к птичьему названию, и цвета пастельных тонов никак не ассоциировались с этими сизыми летающими крысами. Картины в простенках между окнами изображали юношей и девушек в фривольных и двусмысленных позах, но находились в рамках приличия. Противоположная стена почти полностью задрапирована плотными портьерами.

– За каждой из них, – Крис отодвинул одну из портьер, – небольшая ниша. Во время балов и приёмов почти во всех можно было встретить парочку. Как голуби на крыше, всю галерею занимали, – с явным неодобрением пояснил блондин. – Иные и на подоконниках пристраивались.

Я заглянула внутрь. Небольшая, но с на вид удобным широким диванчиком, крошечным столиком и лампой-бра на стене. Всё для удобства преданию разврату. Подоконники тоже широкие и закрывались длинными шторами.

– Предыдущий император со свитой не отличался чистотой нравов, – осуждающе прокомментировал де Граф. Я согласно кивнула, вспомнив статую, обнаруженную в спальне в самый первый день и инцидент с представителем свиты Сорок первого в первый месяц моего пребывания в Анремаре.

Галерея закончилась большим холлом с лестницей на второй этаж, выходом во двор с парком и несколькими дверьми.

– Розовая гостиная, – Крис указал на дверь рядом с галереей. – Из неё проход в малый банкетный. Дуэльный зал, – мужчина распахнул большие двустворчатые двери, ведущие в круглое помещение. Пол широкими ступенями понижался к центру, образуя своеобразную арену, огороженную низким барьером и засыпанную мелким песком.

– Редкий бал или приём обходился без пары дуэлей. Насмерть сражались редко, но крови здесь пролилось очень много.

– Ну да, – я не удержалась от комментария, пробурчав его себе под нос, – прошёл раз по голубиной галерее и получи с десяток поводов на защиту чести и достоинства.

Не торопясь мы обошли весь первый этаж, полукругом обхватывающий внутренний двор с сейчас неработающим фонтаном и выходом в сад. Левое крыло почти полностью отражало правое, только вместо дуэльного зала находился тронный. Хоть мой предшественник и не любил работать, но принимать делегации приходилось.

На втором этаже располагались личные покои и гостевые комнаты. Туда решили не ходить и возвращались к выходу. Что хотели, уже узнали. Дворец содержался в относительном порядке, но никак не на ту сумму, что выделялась из бюджета. И, если так продолжится, скоро начнёт ветшать без качественного присмотра. Эрик шёл впереди, Крис чуть задержался у очередной картины.

– Ну, а что, прибраться, сделать косметический ремонт, убрать откровенную пошлость и можно использовать по назначения, – я сообщала де Графу своё мнение по поводу дворца. – Что такой красоте зря пропадать? Три-четыре бала в год не разорят, на содержание сейчас больше тратится. А так и аристократия на виду, и тайной канцелярии легче – можно пригласить нужных людей, а не подгадывать, где и как с ними встретиться.

– А средства на ремонт откуда возьмёте? – брюнет не разделял моего оптимизма.

– Вот кто отвечает за содержание, тот пусть и платит! Три года деньги просто так в карман складывал, так пусть отрабатывает!

Де Граф что-то ответил, но я его не слышала. Эрик открыл дверь из гостиной, где мы были, и оттуда выбежал паук. Огромный, только тело с хорошую суповую тарелку, он деловито двинулся в нашу сторону. Меня будто парализовало. Забыв как дышать, я в ужасе смотрела на приближающегося членистоногого. До меня ему оставалось метра четыре, и сворачивать монстр явно не собирался. Совершенно неожиданно для себя я взвизгнула и отскочила под защиту широкой спины де Графа. Паук остановился и раскрыл свои челюсти.