Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   – И что же он натворил? – добавила чуток интереса. Всё же цена слишком низкая, любой захочет узнать, в чём причина.

   – Дерзок больно! Жаль, не успел до распродаж избавиться. Да вы не смотрите, у него руки на месте.

   – Дерзость в полях быстро лечится, – произнесла, словно рассуждая, стоит ли связываться. – И язык всегда укоротить можно. Так ведь, Томми-бой?

   Я насмешливо посмотрела на Тома. Он, как и положено воспитанному человеку, склонил голову. Только для меня это был знак согласия выкупить юношу.

   – Что ж, три, так три.

   Я достала, не глядя четыре банкноты и отдала их демону. Всё. Теперь в кармане только горсть монет сотни на две.

   – Привяжи его к седлу, чтобы не убежал. Кто их, таких дерзких, знает.

   Демон довольно скрылся за забором, пнув человека, умолявшего не продавать парня. Том связал покупке руки и, как приказано, привязал на верёвку к седлу.

   – Хаяте, ты меня пугаешь, – сказал Орст, когда последний дом скрылся из виду.

   – Значит, всё правильно делаю, – ответила я. – Том, как ты думаешь, идти до дороги, или раньше свернуть?

   Том махнул рукой в лес.

   – Прямо сейчас нельзя. Выйдем на горельник, там только ноги ломать.

   Том согласно кивнул, показал два пальца и снова махнул на лес.

   – Через два часа? Пожалуй, ты прав. По дороге до сворота идти будет столько же, а риск выше. Пошли.

   – Госпожа, не надо мне язык резать! – парень после своеобразного диалога задёргался на верёвке.

   – Не хочешь, тогда молчи пока.

   – Может, отвяжешь? – спросил Орст.

   – Рано. Он же сразу дёру даст. А там ищи его. Или на зверя нарвётся, или кто из местных к рукам приберёт. А мне денег жалко.

   Предосторожность оказалась не излишней. Несколько раз встретили идущих навстречу нелюдей, иногда в сопровождении человеков. Какой-то демон на телеге узнал парня и чуть притормозил, пропуская нас.

   – Что, падаль, допрыгался? Продали тебя? Теперь узнаешь, как человеки работают. Засунул бы язык в задницу, глядишь, и мастером стал, как дед!

   В разговоры с ним не стали вступать, разошлись каждый своей дорогой. Шли быстро, насколько позволяла дорога. Через некоторое время свернули на едва заметную тропку направо. По ней я ходила встречать торговый караван. Прошли ещё немного и встали на прогалине.

   – Привал. Том, развяжи его, уже можно.

   Я с наслаждением сняла парик с рогами и почесала голову. Как же под ним голова потеет!

   – Ну что, давай знакомиться.

   Я подошла к парню. Сначала он зло смотрел исподлобья. Когда я сняла рога, взгляд изменился, но сказать, о чём парень думает, не возьмусь.

   – Меня зовут Хаяте. Я глава местного поселения свободных людей. Планирую развить его сначала до деревни, потом и на город размахнёмся. Извини, но у тебя очень небольшой выбор. Или остаёшься с нами, или сам тут по Лесу бродишь, насильно никого не держу. Тебя как звать?

   Парень поднял голову и с вызовом произнёс.

   – Падаль!

   – Ого, звучное имя. Но немного неподходящее свободному человеку, – ответила максимально серьёзно. – Подумай, как ты хотел бы, чтобы тебя называли. Или имя, данное родителями. Нам до поселения минимум две ночи, можешь не торопиться.

   – Гордей, – почти сразу, чуть неуверенно произнёс парень. А что, ему идёт.

   – Приятно познакомиться. Это Том, он охотник. Это Орст, артефактор. Тоже, как и ты, новое лицо в поселении.

   Груз перераспределили, облегчив лошадь. По дороге она легко унесла бы, но в лесной чаще объёмные тюки сильно мешают. Том взял топор. По тесаку вручила Орсту и Гордею. Если какой хищник сдуру нападёт, лучше, чтобы все могли хоть как-то защититься.

   Шли нарочито шумно, отгоняя пугливое зверьё. Кто-то некоторое время двигался в чаще параллельно нам, но всё же отстал. Вдалеке видела медведя, обошли стороной. Бурый повёл мордой в нашу сторону, но предпочёл доесть последние ягоды.

   На ночь устроились у вывороченного дерева. Толстый ствол и широкие корни закрывали с двух сторон. С третьей положили жердь и набросали на неё веток. Получилось тесное, но надёжное укрытие.

   Привычно поделили с Томом ночное дежурство. Сейчас уже опасно безмятежно спать, зверья много, пусть и не очень голодного. Ночью отгоняла кого-то наглого от стоянки. Этот кто-то вздыхал, фыркал и переходил на другую сторону. Лошадь пугалась и жалась ближе к костру, но паниковать не спешила. Вряд ли это был серьёзный хищник.

   На следующий день на нас выбежало стадо крупных птиц. Впереди коричневая самая большая птица, за ней с пяток более светлых мелких. Таких наши охотники уже приносили. Вкусное мясо. Не раздумывая, запустила в одного птенца обездвиживающее заклинание.

   Оказалось, думать всё же надо было. Это не простые куропатки или курицы, что только бегством спасаются. Старшая птица, увидев, что деток обижают, бросилась на обидчика. Птенцы повели себя более адекватно, разбежавшись в стороны и попрятавшись в уже пожухлой, начавшей редеть растительности.

   – Сделайте же что-нибудь! – взмолилась с дерева.

   Дурная курица сосредоточилась на мне, полностью игнорируя других людей. А они тоже не спешили на помощь. Сначала растерялись, а потом поняли, что ничего им не грозит. Птица махала крыльями и билась клювом о ствол, оставляя на коре вмятины и рваные прорехи. Не попадись рядом дерево, заклевала бы. Том спокойно подошёл к птице, и, как домашней курице, замахал на неё руками.

   – Фу! Фу!

   Удивительно, но подействовало. Поджав голову, птица торопливо сбежала. Нам трофеем остался обездвиженный птенец и полное непонимание произошедшего.

   – А говорила, защитишь в походе, – укоризненно произнёс Орст. Я обиженно на него поглядела.

   – А я что делала? Она на вас даже и не смотрела! Всё, как и учили.

   – Что, учили на деревья взлетать?

   – Нет, отвлекать на себя противника, чтобы боец имел время и возможность устранить угрозу!

   Цыплёнка не стали ощипывать. Только выпотрошили и на всю ночь оставили в земле, обмазанным глиной. Над ним развели костёр, а утром насладились вкуснейшим тушёным в собственном соку мясом.

   – Ого! Настоящий эльфийский замок?! – восхитился Орст открывшейся картиной. Мы вышли из-за последних рядов деревьев на невысокий холмик. Отсюда крепость смотрелась величественной неприступной громадиной. Ещё бы убрать молодой лес почти под самыми стенами.

   – Крепость, – поправила парня. – Замок это одно укреплённое сооружение, а здесь целый комплекс зданий за стеной.

   – Ничего себе! И сколько же вас тут живёт?

   – Десять. С вами дюжин будет.

   – Как же вы справляетесь? – справедливый вопрос, с такой махиной управиться много народу надо.

   – Неплохо. Защищаться пока не от кого, а от зверья и одного хватит.

   – Эльфийские замки славились тем, что их никто не мог взять осадой, – сообщил Орст. – Их или сдавали, или предатели впускали неприятеля.

   Пока шли к крепости, обсудили способы осады и особенности крепостных укреплений. Учитывая, что боевые заклинания в основном не летальны, направлены на обездвиживание и выведение противника из строя и требуют время для использования, бои проводились обычным оружием. Ещё мешал небольшой радиус действия заклинаний и сложность изготовления боевых артефактов. В общем, магию для боя применяли нечасто, тем более, не в прямых столкновениях.

   – Знакомьтесь, – не дожидаясь вечернего собрания представила новых жителей, Всё равно всё взрослое население вышло нас встречать во двор крепости. – Орст, артефактор. С нами до конца весны, дальше посмотрим. Будет заниматься разными малозаметными, но полезными вещами.

   Орк немного неуютно чувствовал себя перед оценивающими взглядами. Но неприязни ни в ком не было. Зря я всю дорогу волновалась.

   – И Гордей. Он печник.

   – В самом деле? – спросил Ярон, поняв, что представление окончено.

   – Сам пока не клал, но дед говорил, что давно могу, – произнёс парень.

   – Деда не Астор зовут?

   – Он самый.

   – Хороший печник. Не раз вместе работали. Раз он сказал, что класть можешь, значит, так оно и есть.

   Орста поселили на "хозяйском" этаже. Там уже сделали нормальный потолок, осталось только поставить межкомнатные стены и мебель. Гордею выделили комнату в пристройке. Ярон ожидал, что я вернусь с пополнением, и подготовил несколько. Тоже пока без мебели, но койки срубить дело быстрое.

   Орка приняли спокойно, хотя поначалу косились. Потом привыкли, тем более, что парень умел располагать к себе. Ну, зелёный. Ну, клыкастый. И что? За работу он взялся сразу, без выпендрёжа и возражений. Как оказалось, Орст был и неплохим механиком. Артефакты – это не только правильная печать и магия, но и множество разных деталей, соединённых для правильной работы. Я-то судила по немногочисленным простейшим в одно действие.

   Так, водоподъёмный механизм тоже считаться артефактом вместе с шестернями и движущимся узлом. Орст его перебрал, что-то отремонтировал, что-то прочистил, и вода стала подаваться более равномерно и тихо.

   Затем он восстановил освещение. Матовые панели в потолке оказались не непонятным украшением, а неработающим светильником. Побегав несколько дней с лестницей, Орст переложил проводку магической энергии, вывел выключатель на стену у входа и питание от сорсов на окно. На южном подоконнике расположилась зарядная установка. Пока одна кассета с камнями работала, четыре других заряжались.

   В планах ещё было освещение жилой пристройки и установка тепло-распределяющего контура, но для этого не хватало деталей. Самостоятельно и с тем набором инструментов, что есть, их не изготовить. Поэтому Орст сосредоточился на других полезных вещах.

   Мы же подготовили большой огород. По просьбе Зари перекопали землю во внешнем дворе, недалеко от аптечного деда Акима. За зиму земля промёрзнет, семена сорняков и паразиты вымрут. Дед свой частью уже засадил кустиками, принесёнными из леса.

   До снега успели только расчистить будущее поле от деревьев и кустов. Распахивать станем уже в посевную. Мешок зерна, как и картофель на посадку лежали отдельно. Сходили на торг с гоблином, опять привезли полную телегу добра и распрощались с ним до весны.

   Как оказалось, к зиме подготовились очень хорошо. С запасом набрали продовольствия, насушили ягод, наготовили варенья. Одежду тоже не забыли и спокойно работали на улице, не опасаясь замёрзнуть. Охотники добыли достаточно зимних шкур. Что-то оставили на продажу, что-то сразу использовали. Ярон с помощниками активно заготавливал лес. Зимняя древесина хорошо идёт в строительство, сложили сохнуть штабелями у стены. Заодно расчистили от леса пространство перед крепостью.

   Вечерами собирались на первом этаже донжона. Женщины рукодельничали – что-то шили, латали. Мужчины тоже что-то мастерили. Орст учил читать и писать всех желающих, то есть, почти всё население крепости, за исключением совсем маленьких детей. Уроки с Тимом и Томом превращались в театр пантомимы, они же не могли сказать, что прочитали.

   Начались последние дни зимы. Днём уже припекало, солнце плавило снег, а ночью он опять застывал жёсткой коркой. Я собралась в Дивный. Если выводить оттуда людей, то надо успеть до посевной, то есть, у нас в запасе чуть больше полутора месяцев.

   – Я с тобой, – вызвался Орст. – Грим у тебя хороший, но, вдруг попадётся кто глазастый? А моему появлению в посёлке не удивятся.

   Орста в крепости уже считали своим, и он сам окончательно уверился, что человеки – не тупые животные в массе, как уверяли демоны. Их основной аргумент был в том, что после войны магия искажения повлияла на целую расу и, без их присмотра, человеки совсем одичают.

   Люди поддержали орка. Зачем лишний раз рисковать? Тем более, человеку легче говорить с человеками, чем демону. Я была в дивном совсем недолго и мало с кем общалась, маловероятно, что кто-нибудь запомнил внешность и, уж тем более, сопоставит мельком виденную демоницу с человечкой.

   Запрягли лошадь в телегу, временно переделанную в сани. Пока только так можно проехать. Ещё неделя-другая, и только пешком и с руганью, пока дорога не просохнет.

   Кажется, алкоголики на лавке перед магазином в выселках Дивного – неизменный атрибут пейзажа. Если бы не они, можно подумать, что посёлок вымер. На улицах никого, дорога от снега не чищена. Некоторые калитки, казалось, не открывали с последнего снегопада. Только в кузнице, как и прежде, звенел металл.

   Орст с эльфом хозяином кузницы ушли в дом договариваться. Я подошла к кузнецу.

   – Давит? – два пальца на ошейнике.

   – Давит, – согласился кузнец, повторив жест. Затем всмотрелся мне в лицо.

   – Ты же демоном была... – недоумённо произнёс.

   – Тогда у нас орка не было, – пояснила я. – Скольким он уже невыносимо натёр?

   – Пять семей и с десяток одиночек, – кузнец быстро подсчитал желающих сбежать.

   – Семьи по три-четыре человека? – на всякий случай уточнила. Надо знать, хотя бы примерно, на скольких рассчитывать.

   – Да, – кузнец кивнул. – Только у Миха пятеро будет.

   – Тогда передай им. В следующее новолуние будем ждать до часу ночи на второй поляне налево по дороге из Дивного. Там на свороте сухое дерево стоит. С собой брать только то, что смогут унести самостоятельно. Первый переход часов шесть без остановок. Потом будет легче. Маленьких детей, стариков и кто плохо ходит, тоже примем. Всех, кому давит.

   Заказ Орста обещали подготовить примерно через полтора месяца, слишком кузнеца загрузили с нескольких деревень. Нас это устраивало – и людей успеем увести и расселить без спешки, и вернуться как раз к обсуждению побега.

   Время до новолуния провели с пользой. За крепостной стеной поставили пять домиков-срубов для семейных и ещё два барака для одиноких. У каждого дома кольями отметили надел земли. Хоть на огород, хоть на мастерскую или сарай со стайкой. Это уже будущие хозяева сами решат.

   Гордей ещё по осени нашёл неподалёку на речном обрыве подходящую глину. А когда расчищали место под дома, вместе с мальчишками выкопал старые детали из развалившихся печей. Какие-то дверцы, широкие плоские кольца, просто плиты, покрытые ржой. За неимением новых в домах поставил печи с использованием их. Заверил, что всё будет хорошо, на первое время хватит.

   В назначенный день и час ждали на поляне в полной готовности как сбежать, так и дать бой. Всё может быть – и хозяевам кто-нибудь из подлиз сдаст, и не придёт никто, посчитав за шутку, или, наоборот, явится половина Дивного.

   Первые люди начали подходить ещё до полуночи. Настороженно оглядывались, ожидая подвоха. К часу ночи собралось около тридцати человек разного возраста. Почти у всех свёртки с вещами. Кто-то прихватил хозяйские. Не думаю, что расшитая шерстяная душегрейка принадлежала той женщине, что её сейчас носила. Многие захватили инструменты. Я увидела топоры, лопаты, вилы. Возможно, в вещах ещё что завёрнуто. Грамотно подготовились, не зря предупреждали, что место, куда поведём, малообжитое.

   Около часу я вышла вперёд и подняла вверх тускло светящую лампу, привлекая внимание.

   – Все в сборе? Тогда не будем задерживаться. Вот он, – я положила руку на плечо Росси, вставшего рядом. – Пойдёт впереди, показывая дорогу. Прошу не шуметь и не отставать.

   На краю поляны какая-то бабка принялась обнимать двух молодых людей, словно прощаясь. Понятно, она сама далеко не дойдёт, но пришла проводить внуков. Я сделала знак в сторону, и из темноты Керт вывел телегу с запряжённой в неё лошадью.

   – Малых детей и тех, кто плохо ходит, посадите в неё. Бабка, не реви так, с нами едешь, своих не бросаем. Полезай в телегу, – приказала, прервав слёзное прощание.

   – Чего не сказали, что телега будет? – возмутился какой-то мужчина. Я окинула его взглядом.

   – Потому и не сказали, что тогда ты бы к своим двум мешкам ещё пяток прихватил. Эти-то еле тащишь. И не один ты. После чего телега и с места не сдвинется.

   В телегу усадили пять ребятишек, явно беременную женщину и двух стариков – ту бабку и деда. Росси взял у меня лампу и пошёл вперёд. Сейчас часа-три будут идти по дороге, потом свернут в лес.

   – Гордей! Успеешь наговориться! – окликнула парня. Оказалось, что на телеге ехал его дед. – Замыкай строй, следи, чтобы не отставали.

   Люди покинули поляну. На ней остались только я и Керт. Как ни организовывай, как ни стращай, всё равно, кто-нибудь, да опоздает. Примерно через час, после того, как всё стихло, на поляну выбежала пара. Мужчина в отчаянии и раздражении стукнул кулаком по дереву.

   – Ушли уже! Опоздали!

   – Может, поискать следы? Нагоним ещё, – робко предположила женщина.

   – Какие следы? – горько ответил мужчина. – Я их в лесу и днём-то не увижу. Надо было порешить тех рогатых, не ждать, пока упьются!

   – И что теперь, возвращаться? – грустно спросила женщина.

   – Не надо никуда никому возвращаться, – я вышла из темноты, невольно напугав пару. А они к побегу готовились – за спинами мешки на верёвочных лямках, а не свёртки с вещами. Мужчина сразу отступил в сторону, закрывая собой спутницу.

   – Не бойтесь, – я мирно подняла руки. – Мы здесь как раз ждём опоздавших. Надеюсь, никого больше не будет?

   – Вряд ли, – успокоился и расслабился мужчина. – Это у нас к хозяину гости пришли, потребовали обслуживать.

   – Тогда не будем больше ждать, и так час прошёл. Керт, покажи дорогу. Если поторопитесь, успеете догнать до сворота.

   Троица скрылась в ночи, а я оседлала лошадь. Мне сейчас предстоит тяжёлая работа – заметать следы. На поляне наследили знатно, это никак не скроешь, зато дорогу почищу. Она ещё не до конца просохла, и тридцать с лишним человек должны оставить заметный след.

   Сперва проехала по дороге в противоположную сторону от ухода. Рысью четверти часа больше, чем достаточно. Развернула лошадь и быстрым шагом вернулась назад. Позади работали две стихии – земли и воздуха. Земляная слегка разрыхляла верхний слой дороги, а воздушная перемешивала и уплотняла. В дополнении к этому несколько раз посыпала уже обработанную дорогу молотым перцем, на случай, если пойдут искать беглецов с собаками.

   Дошла так до сворота в сторону крепости, но не стала на неё заходить, и продолжила чистку дороги ещё на четверть часа скачки. Сворот обязательно заметят, но мы к этому тоже подготовились, создав несколько обманов. Все съезды также обработала перцем.

   На причальную поляну прибыла поздним утром. Люди уже позавтракали и начали грузиться на плоты. Я сползла с лошади и устало села у догорающего костра. Выложилась знатно.

   – Ну, что? – спросил Росси, подавая миску с едой.

   – Что смогла, сделала. Надеюсь, собьёт с толку. Как дошли?

   – Проблем не было. Никто не напал, никто не отстал. Двоих на телегу посадили, один ноги натёр, другая просто хромать начала. Керт догнал на повороте.

   Первый плот уже отчаливал. Том с Гордеем уверенно управлялись с длинным шестом. Тим и Керт сразу подогнали второе транспортное средство. На него завели лошадей, телегу и начали запускать оставшихся людей. Я отдала пустую миску Росси.

   – Пожалуй, нам тоже пора.

   Мальчишка споро залил водой остатки костра и зашёл на плот. Я задержалась немного, чтобы окончательно замести следы. И, когда запрыгнула на плот, использовала стихию воды – из реки на берег хлынул вал прилива. Мужчины едва удержали плот в воде, чтобы его не выкинуло на сушу. Я же, потратив остатки сил, легла, где стояла. Теперь до прибытия в крепость я – недвижимость.

   Плот шёл тяжело. Людей на нём было меньше, чем на первом, но много веса добавляли две лошади и телега. Мужчины на шестах несколько раз менялись, но, всё равно, к крепости добрались значительно позже первого плота. Сначала впереди показалась высокая башня донжона. Следом стали видны крепостные стены.

   – А что это? – спросила девочка лет пяти, указывая на монументальное здание.

   – Крепость, – ответила я. Спать всё равно не получалось – с реки задувал холодный ветер.

   – Къепь? – девочка попробовала повторить незнакомое слово. Букву "р" она ещё не выговаривала. – А что это?

   – Это защита он непрошенных врагов.

   – А мы пг`ошенные? – продолжала расспросы девочка.

   – А мы там живём. И ты тоже теперь в крепости жить будешь.

   – В Къепи? Здог`ово! Мама! Мы будем жить в Къепи!

   – Ну, Крепь, так Крепь, – я с улыбкой согласилась. Неплохое название для посёлка.

   Люди с первого плота никуда не ушли с берега и дождались нас. Помогли причалить и высадиться.

   – Вы почему дальше не ушли? В домах всё же теплее, чем здесь на ветру стоять, – спросила у Гордея, как ответственного за первую партию переселенцев. Вместо него ответил его дед

   – Вместе ушли, вместе и придём! Мы не дикари какие, чтоб бежать дома делить, пока другие не подошли. Внук про вас много рассказал, госпожа Хаяте. И мы решили, что вы должны нас в дома пустить, а не мы их сами занять. Так ведь? – он повернулся к другим людям. Те одобрительно закивали. Видно, что замёрзли, и всем не терпится вселиться в новые дома, пусть пока в них голые стены. Однако, терпеливо ждали нашего прибытия.

   – Раз так, то не будем задерживаться. Пойдём обживать Крепь!

   Я повела переселенцев по дороге в обход холма. Есть более короткий путь, но он слишком крутой. У начала единственной улицы посёлка остановились.

   – Мы подготовили дома для семейных. Они все одинаковые, поэтому, чтобы не было размолвок, прошу подойти глав семей. Определим, кто куда заселится жеребьёвкой. Одиноким и холостым – вот общежитие. Сами можете выбрать комнату. Потом и вам всем миром дома справим.

   Так как никто не ожидал грамотности от человеков, то перед каждым домом стоял кол с узнаваемым символом на дощечке. Такие же символы были и на жребиях.

   – Дома можете достраивать и перестраивать, как вам угодно. За помощью с этим можете обращаться к Ярону. На этом на сегодня закончим, обживайтесь, отдохните. Завтра жду к полудню в крепости, обсудим дальнейшие планы.

   Приятно видеть почти детскую радость на лицах людей, впервые получивших собственный дом, а не угол в сарае. И это они ещё не знают, что в домах их ждёт посуда, запас продуктов и дров. Немного, всего на несколько дней, но для начала хватит. Мы только дошли до донжона, а из Крепи уже поднимался дым печей.

   На следующий день к полудню в большом зале первого этажа собрался народ. Пришли все, даже малых детей привели, не оставили без присмотра, а зал заполнился едва на треть.

   Я вышла вперёд и, после приветствия и нескольких формальных слов, приступила к делу.

   – Спасибо, что поверили и согласились сюда прийти. Надеюсь, Крепь скоро разрастётся и станет настоящим городом, способным постоять не только за себя. Но для этого придётся много работать. Как на себя и свою семью, так и на общество. Вы уже заметили, что позади каждого дома отделена земля? Это под личные огороды и хозяйство. Тем, кто в общежитии, при желании, тоже выделим. Семена можно будет получить чуть позже. Подойдёте к Синте, она выдаст из того, что есть.

   Далее.

   Между рекой и лесом вы видели большое пространство. Оно отведено под поля. Общественное, оно же замковое, и личные. На первые посадки зерно и корнеплоды также выдадим.

   Меня слушали внимательно, не перебивая. Вопросы копились, но их не спешили задавать, слишком глубоко въелась привычка к подчинению.

   – Каждый, старше двенадцати лет, два дня в неделю должен отработать на замок.

   – И ради этого мы сюда припёрлись? – возмутился какой-то мужчина. Так и знала, что будут возражения и недовольные. Повезло, сразу выявился.

   – Променяли одно ярмо на другое? – продолжил мысль мужчина.

   – А ради чего ты ушёл из Дивного? – спросила, пристально глядя на него.

   – Ради свободы!

   – А что для тебя свобода?

   – Это, когда что хочу, то и делаю! И я не хочу, чтобы мне указывали, что делать. Особенно, какая-то девка. И без вот этого! – он потянул за свой ошейник.

   – Нашёл проблему. Представь вместо меня брутального бородатого мужчину. А остальное... Я хотела сделать это после собрания, но, раз так невтерпёж, – я спокойно подошла к мужчине. Люди передо мной расступились, освобождая проход, и сходились позади. Протянула руку к мужчине. Тот настороженно отступил назад.

   – Не бойся, это не больно.

   Я сняла с него ошейник и сунула ему в руки.

   – Держи. Свободен. И можешь делать, что хочешь, но, кроме того, что уже получил, ничего не будет. Столь малое и ещё не устоявшееся общество не может позволить себе содержать нахлебников.

   – Я не нахлебник!

   – А кто же? Хочешь делать, что хочешь, и ничего не отдавать взамен, это и есть паразитизм и нахлебничество. Думаешь, моя блажь с этим полем, и всё себе заберу? Нет, это гарантия, что при неурожае вырастет хоть что-то, и что будет запас на чёрный день и товар на обмен. А работать на хозяина... Поверь, легче было тебя просто купить, не заморачиваться и рисковать с побегом. Сейчас ты бы не стоял бы здесь, а с лопатой расчищал поле.

   – Так бы ты и заставила, – проворчал мужчина, и сразу согнулся от сильного удара в солнечное сплетение.

   – Сесть! – резкий приказ над ухом, пока мужчина не опомнился.

   – На колени!

   Мужчина послушно опустился на пол.

   – Как видишь, заставила бы, – холодно произнесла, стоя перед ним. – Встань. Не гоже свободному человеку так стоять без вины или мольбы.

   Я вернулась к хозяйскому месту в торце зала. Люди так же расступались, но, казалось, с большим уважением, чем прежде.

   – Пожалуй, закончим. Основное я всё уже сказала. Если есть предложения или вопросы, не касающиеся всех, останьтесь или подойдите чуть позже. Сейчас со всех желающих сниму ошейники.

   – Скажите, – подняла руку женщина, привлекая внимание. – Я швея. Я никогда не работала в поле и не умею. С огородом, может, ещё управлюсь. Мне тоже дадут землю на посадки и тоже работать на общем поле?

   – Землю выделяем всем желающим. Можно не брать. Работу на общем поле можно заменить на другое, что можете и умеете. Именно про это и начала говорить, когда меня перебили. Кроме поля есть множество других занятий, требующих внимания.

   Собрание вскоре закончилось. Первым делом люди выстроились на снятие ошейника, а затем поспешили во двор, к складам. Там им отсыпали зерно и семена на посадку. Некоторые с интересом копались в хламовнике – складском сарае, куда мы стащили всякую рухлядь, для которой не нашли применения или не поняли, что это. Что-то лежало на дальнейшую переработку, ожидая появления кузнеца, что-то просто принесли и бросили, не зная, что это и куда приспособить, но выбросить жалко.

   – А вы неплохо справились, – ко мне подошёл Ярон. – Не думаете, что этот и дальше будет воду мутить?

   – Вряд ли. Он уже признал начальство. Если же продолжит, назначу старостой Крепи. Тогда ему будет не до возмущений и сам поймёт, что все ограничения – не простая блажь.

   – И что вы планируете делать дальше?

   – Сегодня-завтра отдохну, прослежу, как люди начали осваиваться. Потом с Орстом надо в Дивный съездить. Работу кузнеца забрать, новости узнать, прикупить что. Надеюсь, когда вернёмся, поле раскорчуют.

   Отдохнула я только на словах. Поселенцам требовалось то одно, то другое. Появилось множество вопросов, некоторые решили места под поля получить сразу.

   В Дивный мы пришли дней через десять после массового побега. Страсти уже улеглись, но слухи до сих пор ходили. И на Лес все смотрели со много большей опаской. О том, что произошло после побега, мне рассказал кузнец, пока Орст с эльфом обсуждали заказ в доме.

   Отсутствие человеков заметили ещё утром, но тревогу забили только после обеда. Некоторые демоны долго не могли поверить в побег. Как же, всегда послушные и исполнительные куда-то сбежали? Не может быть! Наверно, или задержались где-то, или с ними что-то случилось. Гоблинские караваны ещё с зимы не приходили, так бы на них повесили исчезновение. О том, что побег не одиночный, так вообще, выяснили только вечером. Одна демоница пожаловалась другой, что человеки пропали, та поделилась новостью с третьей. Узнала, что и у неё ночью ушли, потом напрягли память, поняли, что ещё у одной что-то человеков не видно...

   Искать стали только на следующее утро. Обошли весь посёлок, посчитали пропавших, схватились за голову. На дороге следов не нашли, а так как за предыдущий день по ней многие прошли, то никто и не понял, что её зачищали. Обнаружили поляну сбора. Но и с неё никаких следов не уходило, мы же на дорогу вернулись. Люди словно исчезли. Или телепортировались.

   Послали депешу в город. Оттуда прибыли специалисты маги, облазили всю поляну, но следов телепорта не обнаружили. Он ведь только со сложной печатью работает, это прорывы могут сами по себе возникать. В конце концов, исчезновение почти четырёх десятков человеков объявили обстоятельствами непреодолимой силы. Мол, хотели сбежать, но явились демоны из прорыва, и всех забрали. Магов-наблюдателей, что следят за прорывами, обещали примерно наказать, что не заметили такое большое магическое возмущение на границе Леса.

   В общем, на какое-то время наше поселение в безопасности. Искать беглецов уже не будут.

   – Забрали бы вы его себе, – в кузницу вошли Орст и эльф, хозяин кузнеца.

   – Так ведь, предлагали, – ответил Орст, продолжая разговор. – Он сам отказался.

   Я настороженно смотрела на них. Неужели эльф знает о нашей роли в побеге?

   – Не волнуйся, он свой, – успокоил Орст, приложив два пальца к шее.

   – Предупреждать надо, – проворчала я. – Орст прав, мы предлагали Инорду уйти с нами, он отказался. Насильно никого не тянем.

   – Тебя же сейчас никто не держит? – эльф удивлённо посмотрел на кузнеца. – Я думал, ты со всеми уйдёшь.

   – Я же не сволочь, вот так уходить, после всего, что вы для меня сделали, – проворчал кузнец и отвернулся к наковальне, делая вид, что очень занят.

   – Жена у него зимой застыла сильно. Я не смог вылечить, – пояснил эль. – Вы, когда что надо, обращайтесь, со скидкой сделаем.

   После кузнеца заехали на торговую площадь. Пока Орст торговался с кожевником за накопленные за зиму шкуры, я невольно слушала разговор двух демонов. Вернее, демониц. Они выбирали себе ткани на новые платья и обсуждали мужей.

   – Мой опять на охоту собрался, – сетовала одна. – Нет, чтобы купить что-нибудь полезное, так все деньги на человека спустит.

   – Мой такой же. Как в последний раз собак потерял, так совсем обезумел. Купил почти десяток щенков, да дрессировщика им выписал за огромные деньги!

   – Как не повезло тебе с мужем, – посочувствовала первая. – Мой только человеков покупает. Хотя, в этом году какой-то новый арбалет достал. Говорит, на скотогон испытает. Знаем их испытания! Нажрутся на своей охоте, вот и вся радость!