Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Зае…ли вы меня, – откровенно признался Бес. – Все, сейчас я быстро собираюсь, и мы идем к тебе. Для начала. Может, Тепси еще откажется…

– Она не откажется, – уверенно сказала Кася.

И оказалась права.

Когда они постучали в знакомые двери, парочка, как и думал Бес, была еще в постели.

– Кто там?! – рявкнул из-за дверей Ровего. – Я сплю. И не один, между прочим! Приходите после десяти…

– Открывай, Рэй! – весело крикнул в ответ Бес. – Начальство явилось по твою душу, а заодно и тело. Кстати, тут и Кася рядом со мной!

Узнав о предстоящем рейде и о том, что выходить надо сегодня, Ровего крякнул, налил себе стакан воды из графина, залпом выпил и покосился на Тепси, восседающую на постели в одной только его, Ровего, рубашке.

– А кто еще идет? – спросил Рэй.

– Фат Нигга, – сказал Бес.

– Это хорошо, – кивнул Ровего.

– И Кася, – добавил Тьюби.

На несколько секунд в комнате воцарилась звенящая тишина.

– Кто-кто? – не поверил Рэй.

– Кася, ты что? Это правда?! – подскочила на кровати Тепси.

– С нами идет Кася Галли, – повторил Бес Тьюби. – Так надо.

– Слышала, Тепси? – сказала Кася. – Так надо. Я не хочу, чтоб меня здесь трахали все подряд. Я иду с Бесом и остальными.

– А Симус? – поинтересовалась Тепси.

– Симус пусть отдыхает, – отрезала Кася.

– Ну, вы даете… – пробормотал Ровего и торопливо налил себе второй стакан воды.

– Тогда я тоже с вами, – решительно заявила Тепси (Кася торжествующе посмотрела на Беса). – Я тоже не хочу, чтобы меня здесь трахали все подряд. А с Рэем нам хорошо. Правда, Рэй?

Сил у Ровего хватило только на то, чтобы обескураженно кивнуть и поднести стакан ко рту.

– Так, – веско сказал Бес. – Все это замечательно, но вы забываете об одной немаловажной вещи. Хорошо. Допустим, Кася – со мной. Тепси – с Рэем. А с кем Фат? По-моему, это несправедливо. И где-то даже обидно. Может нам всем боком выйти.

– Не вижу проблемы, – фыркнула Тепси. – Подумаешь! Я и Фату вашему дам с удовольствием, если ему очень уж захочется. Он не слишком волосатый? Впрочем, это все равно.

И, обращаясь к Рэю Ровего, нежно добавила:

– Надеюсь, ты не будешь возражать, дорогой?

Бес засмеялся.

Ровего поперхнулся и уронил стакан.

Глава XV

К месту торжища они подъехали на вместительном джипе Миу Акх, сопровождаемые автофургоном с продуктами и рабами-грузчиками. По словам хозяйки фермы, ее «нукеры» заняли свои места еще полчаса назад, чтобы заранее оценить обстановку и не допустить любой неприятной случайности.

– Я всегда так делаю, – пояснила Миу. – Мало ли что. Впрочем, «дикие» поступают так же. Доверяй, как говориться, но проверяй. Все, приехали. Теперь немного пройдемся ножками.

Они выбрались из машины.

Утро выдалось – лучше и не бывает. Косые утренние лучи пробивались сквозь листву деревьев и вспыхивали крохотными солнцами в мириадах капель росы.

– Как давно я, оказывается, не была в лесу! – негромко воскликнула Тирен Лан и сладко потянулась всем телом. – Хорошо-то как…

– Это тебе не поэтому хорошо, – заметила Марта.

– А почему? – удивилась Тирен

– Просто давненько у нас не было такого отменного секса, как этой ночкой. Верно, Барса?

– Другая бы, может, и спорила, но я не стану, – подтвердила Барса. – Мужчинки были, действительно, недурны. Спасибо нашей хозяйке.

– Э-э…ну да…конечно, – Тирен даже слегка покраснела. – Спасибо, Миу. Это было на самом деле восхитительно.

– Не за что, – пренебрежительно махнула рукой Миу Акх. – Приезжайте, как говорится, еще. Но я рада, что вам понравилось. Нам сюда, по этой вот тропинке…

Через пять минут они вышли на обширную лесную поляну и остановились.

– Это здесь, – сообщила Миу и глянула на часы. – Мы вовремя. Ага. Вон и «дикие». Видите? На той стороне, за кустами малины.

Джу Баст пригляделась.

Действительно, вроде бы за кустами наблюдалось какое-то шевеление…вот они качнулись… раздвинулись… и на поляну вышел человек. Мужчина. «Дикий».

– Вот же… – тихо выругалась Марта. – Рука так сама и тянется к пистолету. А его нет.

– Стойте спокойно, – предупредила Миу. – И помните, что поляна под контролем. Ваше дело – наблюдать и ни в коем случае не вмешиваться. А то все испортите. Договорились?

– Конечно, – ответила Марта. – Еще вчера. Не волнуйся за нас, Миу, работай. Мы не подведем.

– Хорошо. Тогда я пошла.

Хозяйка фермы шагнула на поляну и подняла правую руку.

– Я здесь! – громко сообщила она.

– И я здесь! – откликнулся «дикий» и тоже поднял руку.

Они сошлись в центре поляны и принялись о чем-то живо совещаться.

Услышать – о чем именно с того места, где стояли оперативницы и художница, не представлялось возможным, и поэтому оставалось лишь одно – терпеливо ждать. Впрочем, разговор Миу Акх с представителем «диких» не особенно затянулся. Не прошло и четверти часа, как Миу обернулась и крикнула:

– Тащите припасы!

Рабы-грузчики немедленно выбрались из кустов и поволокли на поляну ящики и мешки.

Представитель «диких» пересчитал доставленное и передал Миу несколько каких-то небольших свертков, которые вытащил из висевшей у него на плече сумки. Миу упрятала свертки в свою сумку и – оперативницы глазам своим не поверили! – хозяйка фермы и «дикий» пожали друг другу руки. После чего Миу спокойно развернулась и, не торопясь, пошла обратно. Тут же за ее спиной на поляну высыпало с десяток «диких», которые споро подхватили мешки и ящики и в мгновение ока утянули их в лес. Обмен завершился.

Когда Миу Акх подошла к ожидающим ее подругам, те уже чуть ли не подпрыгивали на месте от нетерпения.

– Все в порядке, девочки, – успокоила их хозяйка фермы. – Как всегда, есть две новости. Одна хорошая, а вторая так себе. Хотя и совсем плохой ее не назовешь.

– Не тяни, а? – попросила Марта.

– Да я и не собираюсь. Значит так. Судя по всему, ваша старшая и эта, вторая… как ее…

– Тепси Лау, – подсказала Барса.

– Тепси Лау, спасибо. Так вот, они, действительно, были у «диких».

– Что значит «судя по всему» и «были»? – осведомилась Марта. – Это неточная информация?

– Не стопроцентная, – подтвердила Миу. – Описание совпадает с тем, что вы мне дали. Одна – среднего роста, изящная, стройная, темноволосая, глаза серо-голубые, брови черные. Так?

– Да, – сказала Тирен. – Это Кася.

– Вот, – удовлетворенно кивнула Миу. – Вторая – высокая блондинка с ярко выраженной сексуальностью. Губы полные. Глаза серые. Длинноногая.

– Это Тепси, – сказала Марта. – Ее портрет.

– И я так думаю, – продолжила Миу. – Уж больно все совпадает. И время пленения, и описание внешности. Но, повторяю, точность информации не может быть стопроцентной. Да вы, как оперативницы Службы FF, и сами должны это понимать.

– Естественно, – согласилась Марта. – «Дикому», с которым ты разговаривала, неизвестны их имена. Так?

– Так. Он даже не знает подробностей их захвата. Он просто видел двух похожих женщин и слышал, что это новенькие, недавно добытые хватами. Но ему известно то, что я называю не очень хорошей новостью. А именно: этих женщин у «диких» уже нет.

– Великая Матерь! – воскликнула Марта. – Неужто им удалось сбежать?!

– Если бы… – покачала головой Миу. – Тут все сложнее. И загадочней. Поехали, дома расскажу. Тут не совсем удобно разговаривать.

В усадьбе их уже ждал обильный второй завтрак, – перед выездом им хватило времени лишь на то, чтобы выпить по чашке кофе – и за столом Миу продолжила:

– Кася и Тепси не сбежали. По словам моего «дикого» они, если это вообще они, ушли с тремя пластунами в какой-то рейд.

– Ничего не понимаю, – переглянулась с Барсой и Тирен Марта. – С какими пластунами? В какой рейд?

– Я тоже не очень понимаю, – сказала Миу. – Наш осведомитель утверждает, что командир пластунов у «диких» – есть такой, Бес Тьюби его зовут, – еще с двумя своими пластунами ушел в дальний рейд. И, якобы, зачем-то они прихватили с собой двух этих самых женщин, по описанию похожих на Касю и Тепси. Он говорит, что вышел изрядный скандал и переполох. Дело в том, что этот Бес Тьюби – довольно заметная фигура у «диких». Кто-то его любит и безмерно уважает, кто-то им восхищается, кто-то завидует, а кто-то и ненавидит. А начальства над ним, практически, нет. Вот он этим и пользуется. Вчера утром, перед тем, как уйти в рейд, Тьюби затеял дуэль с одним из хватов. Из тех, кстати, хватов, за которыми вы и гонялись, как я поняла, и в засаду к которым попали в Трещине. А дуэли у «диких», надо заметить, уже давно строжайше запрещены. Но Беса Тьюби это обстоятельство не остановило. Во время дуэли он довольно тяжело ранил ножом этого самого хвата и сразу после этого ушел в рейд. Видимо, чтобы избежать наказания. Ну и обеих женщин с собой прихватил.

Некоторое время присутствующие молча переваривали услышанное пополам с завтраком.

– И что все это может означать? – спросила, наконец, Марта. – Ты, Миу, у нас большой знаток «диких», их нравов и обычаев. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я не думаю, – ответила Миу. – Я могу сказать лишь то, что предполагает наш осведомитель. А он предполагает следующее. Бес Тьюби и хват кого-то из ваших не поделили. То ли Касю, то ли Тепси. У «диких» есть закон, по которому захваченная наверху женщина, целый месяц принадлежит исключительно тому, кто непосредственно ее захватил. Потом она отправляется в гурт, на общее пользование. Но первый месяц у нее только один сексуальный партнер. Конечно, если партнер сам не захочет ее разделить со своими друзьями. Значит, или Кася или Тепси, кто-то из них, должен был этому самому хвату принадлежать месяц. Потому что именно он их захватил. А Бес каким-то образом, видимо, в это дело вмешался. То есть, не каким-то, а вполне определенным. Забрал женщину себе. Хват, скорее всего это была его инициатива, как утверждает наш «дикий», вызвал пластуна на дуэль. Чем это все закончилось, я вам уже доложила.

– Да-а, – протянула Барса Карта, – что называется, попали девочки из огня да в полымя. И куда направился этот Бес, интересно?

– Вот это как раз пока и неизвестно, – сказала Миу. – Но послезавтра утром мы будем знать точно.

– Поясни! – наклонилась вперед Марта.

– Все очень просто. Как я вам и говорила. Я посулила нашему «дикому» небольшой, но весьма ценный подарок, и он согласился все выяснить. Послезавтра утром он будет меня ждать на том же месте. Раньше никак не получится – дорога неблизкая. Конечно, все равно существует вероятность, что нас обманут. Но, думаю, вероятность эта весьма мала. Наш осведомитель слишком заинтересован в дальнейшем сотрудничестве – он, как я подозреваю, имеет с этого хороший навар. Потому что тот, кто на раздаче, тот и владеет ситуацией. А он, как я понимаю, находится у «диких» именно на раздаче того, чем я с ними торгую. И я его предупредила, что, если он меня обманет, наша торговля-обмен немедленно прекратятся. И не только наша. У меня достаточно влияния на соседок-фермерш, чтобы аргументировано уговорить их прекратить отношения с «дикими». Мы от этого так уж много не потеряем. А вот они – да. Для них это серьезно. Поэтому я и беру на себя смелость утверждать, что послезавтра утром у нас будет полная и точная информация. Значит, остается только подождать.

– Послезавтра утром… – пробормотала Марта. – Целых два дня. Да еще, считай, и большая часть вчерашнего, раз они вчера ушли. Одна Великая Матерь знает, куда они могут забраться за это время.

– Ищи-свищи, – добавила Барса. – Правильно говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Но Миу, по-моему, права. И вообще, она – лучшая. Без ее помощи мы и вовсе бы ничего не узнали. Носились бы сейчас по горам на бронекаре, как в задницу укушенные… А так хоть точно будем знать, в какую сторону направиться.

– Да, – вздохнула Тирен. – Это верно. Но я как подумаю, что сейчас с Касей и Тепси…

– Бросьте девочки, – блеснула улыбкой Миу. – Не переживайте. Во-первых, ничего страшного, я думаю, с Касей и Тепси не произошло. Мы знаем почти наверняка, что они живы, здоровы и даже относительно свободны. А во-вторых, уж я постараюсь, чтобы вы за эти два дня не померли от скуки и напряженного ожидания. Обещаю.

Миу Акх сдержала обещание.

Оперативницы диву давались, как эта невероятная молодая женщина все успевает – ведь кроме приема сразу четверых гостей, трое из которых свалились, что называется, как снег на голову, ей приходилось так же, как и всегда, управлять практически всей работой на ферме, которой по летнему времени хватало с избытком. И тем не менее, ни разу за эти два дня гости не почувствовали себя брошенными. Может быть, это происходило потому, что Миу не стеснялась предложить им съездить вместе с ней на поля и луга и умела рассказать о своей ферме и работе на ней так, что закоренелым горожанкам Джу Баст, Марте Нете, Барсе Карте и Тирен Лан было интересно с ней ездить и ее слушать.

Да что там слушать!

Они даже научились косить траву настоящей косой! И получили от этого трехчасового процесса массу удовольствия. Тем более что затем последовал чудесный обед на открытом воздухе, купание в реке, речной песок и настоящее, ласковое и горячее, совсем не похожее на городское, солнце.

А уж завтраки, обеды и ужины… Так вкусно и много оперативницы не ели никогда.

А уж ночи!

За той, что они уже здесь провели, последовала вторая, не хуже. И были все основания предполагать, что и третья ночь не уступит по разнообразию и количеству и качеству сексуальных утех первым двум.

– И не хотели, а на самом деле в отпуске оказались, – подытожила, развалясь в садовом шезлонге, в ленивый послеобеденный час второго дня ожидания Барса Карта. – Лучше всякого курорта. Даже неудобно. Как будто чужое место занимаешь, не тебе предназначенное.

– Не комплексуй, – отозвалась с соседнего шезлонга Джу Баст. – Миу очень гостеприимная. И добрая. Она просто не может иначе. Так что не вздумай эти свои мысли активно вслух при ней высказывать. Можешь ее серьезно обидеть.

– Да я понимаю, – вздохнула Барса. – И все-таки. Вот если бы тут с нами были Кася и Тепси, я ощущала бы себя полностью счастливой. Без всяких комплексов.

– Вот найдете их и приезжайте все вместе, – предложила Миу Акх, неожиданно возникая рядом, будто из воздуха. – Буду очень рада. А сейчас, девочки, кто хочет, пошли быка смотреть. Племенного. Я его давно жду, а сегодня, вот, привезли, наконец. Такого, я вам скажу, даже я не видела. А уж о вас и говорить не приходится.

И они с удовольствием пошли смотреть быка.

А потом был вечер и ужин, и наполненная мужскими ласками ночь, после которой настало долгожданное утро.

«Дикий» не подвел.

Предоставленной им информации, стоило доверять хотя бы уже потому, что он точно назвал имена пленниц: Кася Галли и Тепси Лау. С остальным было несколько хуже.

Выяснилось, что узнать точный маршрут группы Беса Тьюби не представлялось возможным. И вовсе не потому, что у осведомителя не хватало связей и влияния. По его словам, пластуны получили задание тщательно обследовать равнину на севере, лежащую между горами и гигантским лесным массивом, сразу за которым начинался океан. Когда-то, до войны, там располагалось несколько средних и один крупный город – промышленный и культурный центр большой области. Разумеется, все это было уничтожено атомными бомбардировками в первые же годы войны, и с тех пор и сестры-гражданки, и «дикие» не совались на равнину по вполне ясным причинам – там нечего было делать и там нечем было поживиться. Таких, зараженных и вконец разрушенных районов на Земле было довольно много, занимали они громадные территории, и никто не знал, что там делается на самом деле и делается ли вообще.

Об этих местах, как среди сестер-гражданок, так и среди «диких» ходила масса легенд, мифов и откровенных выдумок. Якобы, жизнь там сохранилась и даже продолжается. Но жизнь, уже мутировавшая настолько, что стала совершенно чужой, не похожей и смертельно опасной для всей остальной, прежней и здоровой жизни на Земле. И легенды эти относилось не только к жизни вообще, но и к разумной жизни в частности. Якобы мутировали не только растения и животные, но и люди. Вроде бы даже кто-то был знаком или видел тех, кому волею случая довелось встречаться с мутантами и даже общаться с ними. И, конечно же, ни к чему хорошему это общение не привело. Практически все рассказы подобного рода заканчивались одним и тем же: человеку – сестре-гражданке или «дикому» – приходилось, в результате, или стрелять, или бежать. Чтобы элементарно спасти свою жизнь.

Еще, падкий на взятки «дикий», поведал, что Бес Тьюби с двумя своими пластунами, а также Касей и Тепси, отправились к равнине на одном из двух имеющихся в распоряжении «диких» вертолете.

– Оно и понятно, – добавила уже от себя Миу после того, как выложила гостям все, полученные от «дикого», сведения. – До этой равнины, насколько я знаю, около двухсот пятидесяти километров. И все по горам. Если идти пешком, то дней десять потребуется, не меньше. Вот они и воспользовались вертолетом. Хотя у «диких» и большие проблемы с топливом. Его практически нет. Значит, эта миссия крайне для них важна, если они решили тронуть неприкосновенный запас.

– Что ж, – подытожила Марта. – Прямо скажем, когда мы собирались на поиски, то не рассчитывали и на десятую долю того, что получили. И все благодаря тебе, Миу. Рассыпаться в комплиментах не буду. Скажу только, что отныне Служба FF в нашем лице – твой верный друг и союзник. И не только в нашем. Если возникнут проблемы… Ну, ты понимаешь. Будем у тебя в тот же день.

– Или в ту же ночь, – с самым невинным видом добавила Барса Карта.

– Спасибо, – улыбнулась Миу. – А вы, в свою очередь, знайте, что в этом доме вас всегда ждут. И, как только освободите Касю и Тепси, сразу прошу ко мне. Девушкам потребуется отдых после того стресса, что они, бедняжки, пережили. И лучше, чем у меня, им нигде не будет.

– Да уж, – согласилась Марта. – Уж в чем-чем, а в этом мы и сами убедились. У тебя лучше всех.

– Когда вы отправляетесь?

– Прямо сейчас, – сказала Марта. – Только переоденемся и – вперед. Двести пятьдесят километров для бронекара в режиме полета – не расстояние. Еще до полудня, надеюсь, горы перевалим. Ну а там… Будем искать. Благо, теперь знаем, где.

– А почему бы вам не вызвать подмогу? – спросила Джу Баст.

– Понимаешь, Джу, – сказала Миу. – Прежде чем вызывать подмогу, надобно самим убедиться в том, что полученная информация верна на все сто процентов. А такой уверенности пока нет. Я правильно говорю, девочки?

– Абсолютно верно, – кивнула Марта. – Я вообще смотрю, что в тебе, Миу, просто таки пропадает на корню талант оперативницы Службы. Из тебя вышел бы со временем прекрасный командир группы.

– А то и целый начальник сектора! – воскликнула Тирен.

– Нет уж, спасибо, – засмеялась хозяйка фермы. – Мне и тут хорошо. Терпеть не могу всякого рода начальство. И никогда не терпела. Поэтому, наверное, в фермерши и подалась. Тут надо мной одна начальница – Великая Матерь.

Через час, уложив в бронекар, приготовленные Миу припасы (домашнее-то оно повкуснее будет, чем ваш казенный паек, не говоря уж о пользе!), оперативницы распрощались с хозяйкой и Джу Баст и, провожаемые взмахами рук и воздушными поцелуями, тронулись в путь.

Глава XVI

Две вещи, которых всю жизнь боялась Первая – это темнота и насекомые.

Особенно пугала ее темнота ночных комнат пустого дома, в котором отсутствует электричество, и бабочки.

Она еще могла без особой внутренней паники пройтись (конечно, в сопровождении охраны) по темному переулку или наблюдать за бабочками издалека – например, из-за бронестекла своего лимузина. Но остаться на ночь в каком-нибудь заброшенном, лишенном электрического света доме, или приблизиться к этим, кажущимся большинству сестер-гражданок изящными и красивыми, существам на расстояние вытянутой руки, Первая, вероятно, решилась бы только под страхом смертной казни. Да и то еще неизвестно.

Не говоря уже о том, что с ней, Первой, случилось бы, вздумай какая-нибудь бабочка на нее сесть. Скорее всего после этого сестрам –гражданкам пришлось бы выбирать себе другую Первую.

Именно из-за этой, мягко говоря, нелюбви к насекомым Первая не часто посещала Храм Возрождения Великой Матери поздней весной, летом и ранней осенью. Потому что Храм стоял почти в центре города на возвышенности, и со всех сторон был окружен парком. Этот остров зелени посреди города походил скорее на тщательно ухоженный лес, нежели выращенный в соответствии с точным планом регулярный парк. А какой же лес без цветущих полян, а, значит, бабочек и вообще насекомых? Не бывает таких лесов. Пусть даже они и называются парками.

Но зима в широтах, на которых располагался город, была сравнительно короткой и мягкой, а лето, весна и осень, наоборот, длинными, и полностью игнорировать храмовые службы все это время Первая не могла. И как политический деятель высшего ранга, облеченная всей полнотой власти и ответственности, и как обычная благочестивая сестра-гражданка.

Вот и теперь необходимость посоветоваться с главной Настоятельницей Храма матушкой Луук Ши, получить от нее благословение на проведение войсковой операции против «диких» и заодно кое о чем попросить совпала с напоминанием секретарши, что Первая давненько не ходила к службе, и самое время это сделать.

Плохо еще с точки зрения Первой было то, что к самому Храму нельзя было ни подъехать ни подлететь.

То есть сделать это, разумеется, было можно, но только в сугубо практических целях, когда возникала необходимость ремонта или доставки различных грузов. Прихожанкам и прихожанам (среди рабов-мужчин, пользующихся правом свободного передвижения по городу были приверженцы религии Великой Матери), в том числе и самой Первой, следовало добираться до Храма исключительно пешком через парк. Даже те, кто не мог ходить, доставлялись к Храму в инвалидных креслах, а то и вовсе на больничных каталках. Дело в том, что лес-парк сам по себе уже считался как бы частью Храма. Он олицетворял собой животворящее женское начало самой Природы. Поэтому тот, кто хотел попасть непосредственно в Храм, должен был в обязательном порядке сначала пройти через парк, чтобы вольно или невольно прикоснуться к этому началу, ощутить его воздействие и в очередной раз понять безмерную силу и благость Великой Матери, дающей жизнь, любовь и свет всему сущему.

Первая вышла из лимузина, огляделась и едва заметно вздохнула.

Что ж, это надо вытерпеть. Впрочем, как и многое другое. Любая цель требует жертв, как ни банально это звучит и, возможно, эта жертва не самая большая из тех, что еще ждут ее впереди.

На этот раз ей повезло – в поле зрения на всем пути к Храму не попалось ни одной бабочки, и Первая с громадным облегчением вступила под своды Храма.

Она не предупреждала специально о своем визите, потому что знала, как Луук Ши относится к любому проявлению неравенства перед лицом Великой Матери. «В Храме, – не раз повторяла настоятельница, – все одинаковы и все имеют равное право на молитву, совет или утешение».

Но то, что Луук Ши будет в это время в Храме, Первая знала точно, а значит, могла быть полностью уверена в том, что их встреча обязательно состоится. «В крайнем случае, немного подожду» – решила она.

Так и получилось.

Когда Первая в сопровождении охраны вошла в Храм, настоятельница, стоя за кафедрой на специальном возвышении, читала маленьким воспитанницам городских интернатов, занявшим почти все скамьи, нечто вроде лекции-проповеди. Подобные лекции время от времени проводились непосредственно в Храме, чтобы приобщить будущих сестер-гражданок к единственно истинной религии и образу Великой Матери – прародительнице всего сущего и наставнице всего разумного во Вселенной.

Первая любила проповеди Луук Ши.

Обладала настоятельница и красноречием, и столь необходимой священнослужительнице внутренней силой убеждения и веры, и просто умом, наконец. Поэтому, удостоверившись, что Луук Ши ее заметила (легкий кивок и кивок в ответ), она присела на свободную скамью и стала слушать.

– … у Богини было много имен, – высокий голос настоятельницы Храма, казалось, заполнял все окружающее пространство от пола до купола и вплоть до каждого, самого отдаленного угла. – Кибела, Иштар, Рея, Гея, Деметра, Теллус, Церера, Исида, Мокошь, Кунапипи, Лилит… все и не перечислишь. Вы знаете, что долгие-долгие века и тысячелетия человечество было разделено временем, расстоянием и кровью. Поэтому каждый народ в свое время и давал Великой Матери свое имя. Имена были разные, а Богиня одна – та самая, которую ныне мы называем просто и ясно: Великая Матерь.

Луук Ши сделала паузу и обвела юную паству своими лучистыми карими глазами, в которых отражалось то ли пламя свечей, то ли сияние истинной веры.

– Кого только ни почитали люди в качестве своих богов! – продолжила Луук Ши. – И никогда они не могли договориться о том, какой же бог все-таки главный. Оно и понятно. Ведь богов создавали и поклонялись им мужчины. А что хорошего может создать мужчина? Все, что бы он ни создал, рано или поздно приведет к войне и смерти. Повторяю: мужчины создавали своих богов и поклонялись им. И не только поклонялись сами, но и пытались заставить им поклоняться других мужчин и женщин. А если те не хотели подчиниться, то их просто убивали. И все это вместо того, чтобы просто узреть вокруг себя и внутри себя Великую Матерь и поверить в ее милосердное и бесконечное могущество раз и навсегда. Но сердце у мужчин слепо, и оно не способно увидеть и почувствовать очевидное…

Луук Ши продолжала доступным и простым языком излагать девочкам основы возникновения и развития истинной религии Великой Матери, и Первая сама не заметила, как постепенно утратила нить повествования и погрузилась в странную расслабляющую полуявь-полудрему, наполненную голосом настоятельницы Храма, огнями свечей и какими-то неуловимыми, тревожно-прекрасными грезами…

Она не знала, сколько прошло времени и очнулась только от голоса Луук Ши, который стал громче и неожиданно приобрел чуть ли не гипнотические обертона:

– …в этом и только в этом – суть образа Великой Матери, нашей истинной и единственной Богини. Именно Она есть олицетворение женской половины человечества. Помните, что частичка всесильной Богини живет в каждой из нас. Никогда и ни при каких обстоятельствах не забывайте об этом. Кем бы вы ни стали в будущем – врачами, учеными, служащими, учителями, рабочими, фермершами или инженерами, вы всегда должны помнить о своем древнем и вечном, как сама жизнь, могуществе. Могуществе Великой Матери. Ей, нашей Богине, а, значит, и нам, женщинам, повинуются стихии, животные, растения и мужчины. Нужно только суметь ощутить в себе это могущество и эту ответственность, призвать на помощь Великую Матерь, и тогда вы сможете добиться любой, самой заветной, высокой и желанной цели! Благословляю вас, дочери мои, идите с миром и да пребудет с вами Великая Матерь!

Ну, наконец-то.

Первая поднялась со скамьи и подала настоятельнице знак. Мол, я здесь и жду с тобой встречи.

«Иди за мной» – качнула головой Луук Ши и степенно направилась в левый придел Храма, где, как было известно Первой, у нее располагались личные рабочие апартаменты.

Махнув охране, чтобы оставалась на месте, Первая проследовала за настоятельницей и без стука открыла знакомую, резного дерева, дверь.

Луук Ши уже расположилась в мягком просторном кресле, стоявшем у низкого «гостевого» столика. У нее был вид человека, который только что совершил тяжелейшую, но крайне необходимую работу, и теперь, в полном изнеможении, ожидает заслуженной похвалы.

– Молодец, – сказала Первая вместо приветствия прямо с порога и слегка похлопала в ладоши. – Умница и талант. Даже меня проняло. Пока у нас есть ты, за нравственность подрастающего поколения я могу быть спокойна.

– Смеешься, да? – осведомилась Луук Ши умирающим голосом. – И над кем? Над священнослужительницей. И где? В Храме! Ох, гляди, как бы не покарала тебя Великая Матерь за грехи твои.

– Ничего, – усмехнулась Первая, усаживаясь напротив Луук в такое же кресло. – Ты мне грехи отпустишь. На то ты и настоятельница. А без грехов Первой никак нельзя, сама знаешь. Не согрешив, ничего не сделаешь. А дел много.

– И не говори, – согласилась настоятельница. – И когда мы их все переделаем, а?

– Это ты у меня спрашиваешь?

– Да нет. Это я так, вообще. Риторический вопрос. Устала что-то, а пожаловаться некому. Вот тебе, разве что. Кофе будешь? Или лучше вина?

– Давай вина. Кофе я и у себя выпить могу, а такого вина, как здесь, нигде больше не попробуешь.

– Как это? – удивилась Луук. – Я же месяц назад посылала тебе два ящика!

– Выпили уже, – небрежно пожала плечами Первая. – Я ж не одна. Официальные приемы, знаешь ли, дорогие гости, то, се…

– На вас не напасешься, – проворчала настоятельница и, сняв телефонную трубку, ласковым, но непререкаемым тоном сказала в нее. – Принесите вино и фрукты. Да, в мой кабинет, пожалуйста. И не копайтесь – Первая ждет.

Некоторое время после того, как молодая послушница принесла требуемое, обе женщины молча наслаждались вином, секрет приготовления которого Церковь Великой Матери хранила в строгой тайне.

Все-таки она намного моложе меня, думала Первая, исподволь поверх бокала разглядывая округлое лицо настоятельницы с коротким изящным носом и чувственными пухлыми губами, созданными, казалось, не для проповедей, а для поцелуев.

И действительно умеет повести за собой. Вот бы кого на мое место после того, как я уйду на покой. Но ведь не согласится. Для этого придется служение Великой Матери оставить, скажет, а я не могу. А кто из нас, если разобраться, не служит Великой Матери? Все служим. Только каждая по-своему…

– Ну, так с чем ты пожаловала? – осведомилась, наконец, Луук Ши. – Надеюсь, все у нас в порядке, и светской власти не требуется срочная помощь Церкви?

– Да как тебе сказать… – Первая поставила недопитый бокал на стол и откинулась в кресле, сплетя пальцы на животе. – В полном порядке никогда и ничего не бывает. Всегда находится что-то, требующее и пристального нашего внимания и даже срочного вмешательства.

– И что на этот раз?

– Да все то же. «Дикие». Ну и наши родные сестры-гражданки, конечно.

– А поконкретнее нельзя?

– Можно. Если говорить о «диких», то их активность за последнее время увеличилась чуть ли не на порядок. Служба FF буквально сбивается с ног, а количество дерзких вылазок и похищений растет. И не только у нас. Это наблюдается по всей планете.

– Ну, уж это, извини меня, конечно, дело светской власти. Не мне тебе советовать, что делать. Если «дикие» обнаглели, значит, как я понимаю, почувствовали нашу слабость. Или нашу расслабленность, что в данном случае одно и то же. Поставь их на место. Проведи войсковую операцию, например. Даю тебе свое благословение.