Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   После моего сообщения о бывшем владении рестораном, всё стало более понятно. Причина банальна – деньги. Весьма охочий до презренного металла губернатор оставлял немалое его количество в игорных домах. В очередной раз проигравшись, он задумался о лёгких способах получения средств. Взор остановился на "Берёзке", весьма популярном и прибыльном трактире. Новый формат ресторана, ещё не полностью прижился. По иронии судьбы, заведение принадлежало какому-то студенту. Законных способов сменить владельца губернатор не придумал. В самом деле, не покупать же? Налоги и штрафы, что всегда можно выписать, уйдут в казну города, что тоже не устраивало. Взятки показались слишком малой суммой, чтобы их вымогать за что-нибудь.

   Так и облизывался губернатор на "Берёзку" с год, пока родной сыночек не предоставил шанс, едва не померев от передозировки в компании студентов. Срочно провели всеобщий арест, нужного человека задержали, нашёлся судья, коему простили большой карточный долг. Неожиданностью и неприятностью оказалась личность студента, но и с этим тоже справились, хоть и пришлось идти на серьёзный риск. И, как оказалось, всё зря. Персонал "Берёзки" почти весь уволился после смены владельца. Повар тоже отказался работать на нового хозяина, и из преуспевающего оригинального ресторана, заведение снова скатилось в банальную таверну, коих в городе не один десяток.

   Это мне сообщили уже на следующий день, после дополнительного расследования и допросов. Тогда же огорошили известием о прибытии представителей шести государств, с которыми был подписан нарушенный Ютонский договор. И что моё присутствие на собрании крайне желательно. Раньше об этом не говорили из-за психического состояния, но сейчас меня не просто можно, а уже нужно выпускать в свет для лучшей адаптации. Де Граф заверил, что мне не требуется что-либо делать, все переговоры он возьмёт на себя, а я просто отсижу некоторое время и поставлю печать, когда понадобится.

   Собрание состоялось в городской ратуше. Такого количества охраны Ютон давно не видел. По столь важному поводу главы двух государств прибыли лично, остальные четверо прислали не банальных послов-дипломатов. а весьма высокопоставленных и уполномоченных лиц вроде лорда-защитника.

   Естественно, каждый прибыл с сопровождением согласно статусу и охраной. Вся эта пёстрая толпа окружила ратушу и оцепила площадь вокруг неё, чтобы никто посторонний не потревожил господ во время решения важной межгосударственной проблемы.

   В большом зале заседания собралось около двадцати человек. Каждый дипломат прибыл с помощником, некоторые ещё и с секретарём. За столиками, сдвинутыми в форме кольца, сидели все семь представителей заинтересованных стран. За нашими спинами замерли помощники. Секретари и писари скромно пристроились у стенки. Им, из-за особенностей работы, разрешили сидеть в присутствии монарших особ, коих насчитывалось трое. Виновник переполоха, Сорок второй Император Анремара, король Огненных островов Часси Кантон, и кунгис, что дословно означает вожак, Рыжий Волк с севера второго континента.

   Позиция Анремара, озвученная де Графом, была чёткая и однозначная – Ютон в одностороннем порядке нарушил древний договор, бездоказательно обвинив Императора в серьёзном преступлении, отказал в праве монаршей неприкосновенности и не уведомил о судебном процессе Империю. В связи с чем, согласно тому же договори, Ютон лишается независимости и защиты от иностранного вмешательства. А также переходит в собственность Империи, как компенсация за моральный и физический вред, и как военный трофей, захваченный в процессе вызволения Императора из плена.

   Остальные сочувственно кивали, соглашаясь, что Ютон поступил нехорошо, но продолжали настаивать на его разделе. Ведь договор-то вместе подписывали тысячу лет назад, так что и результат нарушения договора тоже должен быть разделён на всех. Звучали ещё несколько не менее фантастических требований, кто-то даже предположил, что это такой хитрый ход со стороны Империи, чтобы прибрать остров к рукам.

   За меня вступился Часси, предложив особо ретивым съездить на рудник поработать недельку. Я тоже задумалась, слушая дебаты. Ради ресторана, стоимостью в сотню золотых, пусть и с ежемесячной прибылью чистыми до десяти золота, так рисковать? Или губернатор с судьёй не знали про договор и были свято уверены, что концов не найдут, либо за этим стоял кто-то ещё. Древний договор всем стоял поперёк горла, но нарушать его странами-участниками слишком накладно. Вот если бы это сделал сам Ютон...

   Дебаты переросли почти что в базарный ор. Думать в такой обстановке стало сложно, к тому же прошло пара часов, в зале ощущалась духота, и от всего этого я устала.

   – Я выйду, воздухом подышу? – я повернулась к стоящему рядом де Графу, с невозмутимым видом наблюдающим за разгорающимся скандалом. Мужчина согласно кивнул. Мне бы его выдержку. А ещё лучше этим дипломатам. Ведут себя как базарные бабки в торговый день. Хотя, нет. Бабки именно ругаются, с оскорблениями и переходами на личности. Эти же просто спорят на повышенных тонах, пытаясь перекричать собеседника. Особенно старался Рыжий Волк. Насколько я знаю по его соотечественникам, такое поведение у них норма. Агрессивные, воинствующие, чем-то похожие на викингов. Но честь и правду ценят много выше материальных ценностей. Волк тоже принял сторону Империи и не претендовал на Ютон. Нам и самим этот остров очень неудобно осваивать, но и просто так отдавать большую территорию, где без проблем могут жить каор, тоже нельзя.

   – Я дальше приёмной не уйду, – предупредила лорда-защитника, получив в ответ ещё один кивок. Увлечённые спорщики, кажется, не заметили моего ухода, только Часси вопросительно посмотрел на де Графа и, получив в ответ взгляд "всё в порядке", вернулся к составлению варианта нового соглашения.

   В приёмной царила приятная, оглушающая после бурных дебатов, тишина. Массивная оббитая кожей дверь не пропускала ни звука из зала заседаний. У открытого окна сразу стало легче. Как ни крути, но даже от простого сидения в душном и шумном помещении, успела устать. Сейчас бы прилечь на часик, но нельзя. И долго отсутствовать тоже нежелательно, путь я там и элемент декора.

   Стукнула входная дверь, и в приёмную под моим удивлённым взглядом, уверенно вошёл студент, с которым совсем недавно чуть не подрались в столовой. Промелькнула мысль "и что он тут делает?", сразу сменившаяся другой "как его пропустили?". Узнав меня, парень несколько снисходительно поклонился.

   Я вернула приветствие и, почти сразу, едва успев распрямиться, получила удар в челюсть. Не удержавшись на ногах, упала на мягкий пушистый ковёр. Ничего не понимая, что происходит, встала и сразу получила ещё удар в солнечное сплетение. Воздух вылетел из лёгких, сильная боль пробежала по туловищу, ноги подкосились, и я снова упала на ковёр, не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но парню этого показалось мало, и он продолжал наносить удары куда придётся, уже сапогами.

   ...

   Де Граф рассеянно слушал спорщиков. Аргументы у них пошли уже по третьему кругу. Ещё полчаса, максимум час, и можно перейти к осмысленному и продуктивному обсуждению. Отдавать Ютон на раздел нельзя, вернуть прежний статус – тем более. Империя не должна показывать и намёк на слабость. Предполагалось оставить остров в составе Империи, но с особым статусом. Его-то и надо обсудить.

   Лорд-защитник прислушался к себе. Влада недавно покинула собрание и мужчина, почему-то, волновался. Что может случиться в здании, полностью окружённом охраной?

   Внезапно он почувствовал сильную слабость. Такие приступы уже случались и раньше и означали одно – её Императорскому величеству стало очень плохо, и она тянет жизненную энергию из связанным брачным ритуалом супруга.

   Незамедлительно он выбежал из зала заседаний без каких-либо извинений. Влада, как и обещала, не ушла из приёмной, но её увлечённо пинал какой-то незнакомый молодой человек. Девушка, скрючившись, лежала на ковре, тщетно пытаясь закрыться руками от ударов.

   Сильным рывком де Граф отшвырнул парня едва ли не к противоположной стене. Но тот не спешил останавливаться, и снова пошёл в атаку. На совет все явились безоружными и останавливать парня пришлось неблагородно, кулаками. Драки не вышло. Вовремя подскочили другие люди из зала заседаний, вышедшие вслед за столь спешно покинувшим зал имперцем. Парня скрутили, еле удерживая вдвоём всё ещё рвущегося в бой. Его глаза налились кровью, и сам он казался безумным. Рыжий Волк обеими ладонями одновременно ударил его по ушам, затем обхватил его голову ладонями, прижался лбом ко лбу и что-то заговорил. Безумие постепенно покидало глаза парня, и кунгис отпустил его, как только во взгляде появился разум.

   Де Граф этого всего не видел, всецело занятый девушкой. Она тяжело и как-то рывками дышала, руками прикрывая голову. Стоило только ударам прекратиться, как сразу попыталась свернуться. Глаза полузакрыты, в уголке рта показалась кровь. Де Граф осторожно её приобнял. Девушка инстинктивно дёрнулась, отстраняясь от прикосновения.

   – Тише, тише, – мужчина успокаивающе погладил её по голове. – Всё кончилось.

   И рявкнул куда-то в пространство, уверенный, что его послушают.

   – Целителя, срочно! На первом этаже сидит! – и снова, заметно побледневшей девушке. – Держись, малыш, я рядом, потерпи немного.

   Целитель в два слова разогнал любопытствующую толпу, активно дававшую советы по оказанию помощи. Некоторые и здорового человека могли бы свести в могилу.

   – Ну, что? – поторопил лорд-защитник, видя, что первоначальный осмотр закончен, и целитель потянулся к саквояжу с инструментами и лекарствами.

   – Что скажу, били хорошо, с душой. Ногами? Два ребра сломаны, в одном трещина. Ушиб лёгкого и внутренних органов. Повезло, без серьёзных травм.

   Целитель достал из саквояжа пузырёк и баночку. Накапал из пузырька с десяток капель в мензурку, развёл водой и влил в рот пациентки. Девушка закашлялась и заворочалась, пытаясь выплюнуть лекарство.

   – Знаю, что гадость, но это полезная гадость, – прокомментировал целитель, расстёгивая на девушке камзол и рубаху, обнажая места ударов. – Держите её крепче, будет вырываться.

   И он щедрою рукою нанёс мазь из баночки на начавшую наливаться красным цветом кожу. Мазь стремительно впитывалась с неприятным ощущением жара и жжения. Предупреждение целителя оказалось к месту – девушка извивалась и вырывалась из крепких рук лорда-защитника, стремясь избавиться от новой боли. Но вскоре лекарство принесло облегчение, и на вторую его порцию она почти не отреагировала. Закончив с местом основных повреждений, целитель нанёс мазь и на лицо.

   – Ну, вот и всё, – сообщил он, убирая мазь с настойкой обратно в саквояж. – Минут через пятнадцать-двадцать можно унести домой.

   – Я думал, вы этой, как её, магией лечить будете, – произнёс Рыжий Волк, как и все, наблюдавший за лечением.

   – Нельзя магией, с грустью в голосе ответил целитель. – Организм и так слишком ослаблен. Виновника переполоха лечить надо? – он оглядел присутствующих. Те расступились, освобождая вид на диванчик, на котором с недовольным видом сидел парень.

   – Он в порядке, за всех ответил Рыжий Волк. Ясень, сын моего брата и первый кандидат стать кунгисом после меня, потому стража и пропустила, – пояснил он.

   – Понятно, – произнёс кто-то из толпы высокопоставленных господ. – Но что он здесь делал, и почему напал?

   – Ясень? – Волк обратился к племяннику.

   – Я к дяде пришёл, документы принёс, он их забыл. А тут этот, – Ясень указал на Владу. Её начал бить озноб и де Граф заматывал её в свой кафтан. – Мало того, что недавно в столовой унизил, так ещё здесь не проявил должного уважения! – парень явно не понял всю тяжесть содеянного, как и то, что случайный человек не мог оказаться у подобного собрания.

   – И какое же уважение должна была высказать её императорское величество? – вперёд вышел Часси. – В ножки поклониться? Которыми ты её чуть до смерти не забил?

   Тихий смех прервал разговор.

   – Как мне везёт на придурков с манией величия, – сквозь смех прошептала девушка, морщась при каждом сильном вдохе. – Ладно, раз ударил, ну, два. Ну, пнул хорошенько, но избивать-то зачем? – выдав эту фразу она закашлялась.

   – Я не... – начал оправдываться Ясень, но осёкся.

   – У него кровь берсерка проснулась, – пояснил Рыжий Волк. – Он не помнит ничего после первого удара. Великим воином мог бы стать. Эх, – кунгис махнул рукой, как бы говоря, что после такого проступка дальнейшая судьба племянника встала под вопросом.

   – Господа, – встал де Граф, держа на руках бледного, начинающего засыпать Императора, – предлагаю все обсуждения перенести на завтра, если нет возражений.

   Несколько дней прошло в знакомом и уже привычном состоянии овоща. Распорядку дня позавидует любой хомяк – поесть, поспать, поесть, поспать, повторить. За это время в меня влили, наверно, ведра два настоек, отваров, эликсиров. Мазей извели не меньше. Хоть и приставили ко мне в помощь целителю толковую медсестру-сиделку, но каждый раз, открывая глаза, видела рядом то Эрика, то самого де Шпица, но, чаще всего, де Графа. Он вообще, обустроился работать и чуть ли не жил в моей комнате. Зачастую просыпалась или засыпала под звуки гитары. Играть на ней князь научился весьма неплохо, не скажешь, что самоучка. Но чаще всего я видела его за столом со стопкой бумаг. Спасение меня любимой дело хорошее, но управление Империей никуда не делось. А тут ещё появилась немалая территория Ютона.

   Пользуясь тем, что никто не запрещал вставать, я часто перебиралась к князю под бок. Лорд-защитник делился новостями или рассказывал о том, какой документ изучает, ненавязчиво вводя меня в курс дел. За четыре года в Академии я несколько подзабыла, что там творилось в Империи, и была благодарна возможности вспомнить до того, как это всё отдадут под моё руководство.

   И, всё же большую часть времени просто дремала, полуобняв мужчину за талию и ставя императорскую печать, когда попросят.

   После неприятного инцидента в приёмной остальные страны отказались от претензий по поводу аннексии Ютона и занялись обсуждением прочих межгосударственных соглашений. С ними в основном и работал де Граф. Со страной кунгиса Рыжего Волка у нас нет общих границ, добираться друг к другу возможно только по морю, и путь займёт почти полгода. Поэтому кунгис откупился золотом, семенами и саженцами своих местных растений, а также несколькими животными. Ясеня дядя временно забрал из Академии пока тот не научится контролировать кровь берсерка. Как я поняла, такая внезапная вспышка у северного народа явление не частое, но кровь может проснуться у любого, поэтому в каждой семье создавался откупной запас на всякий случай. Только никто не ожидал, что пострадает глава другой страны.

   – Тено, – неожиданно заговорил де Граф, нарушая рабочую тишину. – Завтра в Академии вручение дипломов. Вы пойдёте?

   – Нет, – ответ прозвучал без обдумывания.

   – Но почему? Целитель весьма положительно отзывается о вашем восстановлении.

   А то я не вижу, что сам литрами пьёт общеукрепляющее. Знаю, за чей счёт выздоравливаю и бессовестным образом пользуюсь.

   – Не хочу. Боюсь, – я плотнее прижалась к тёплому твёрдому боку. – Там же полный титул озвучат.

   – И что? – де Граф отложил перо.

   – Каждый раз, когда его использовала или вела соответствующе, случалось... всякое нехорошее. Если и переживу, то целитель точно добьёт.

   – Ребёнок... С чего вы это взяли?

   Я перечислила основные моменты, когда огребала за поведение, естественное даже не для монарха, а для высшего дворянства, список получился приличный. Замыкало, естественно, недавнее событие с Ясенем.

   – И ведь приветствовала его как равного. А тот суд? Не представься полным титулом, отжали бы "Берёзку", да ограничились штрафом. А так, сами знаете, откуда забрали.

   – Не волнуйтесь, – де Граф прижал к себе, – мы с Эриком всё время будем рядом. Ничего страшного не произойдёт.

   В большом зале, где обычно проводились балы и общие собрания, места хватило всем. И самим выпускникам с немногочисленными приехавшими на торжество родственниками. И их друзьям, и просто любопытствующим с младших курсов. Присутствующие разбились на многочисленные постоянно перемешивающиеся группки. Гул сотен голосов заполонил зал. Студенты сплетничали, делились планами на будущее, строили предположения, кто из выпускников получит не диплом об окончании Академии, а справку, что прослушал курсы. Многие поглядывали в мою сторону. По традиции, при вручении диплома называли полное имя и титул, если имелся. И на меня даже устроили тотализатор. Не одному человеку хотелось узнать, кого же в действительности так опекает второе лицо Анремара. Лидировали версии брата и сына.

   Это я узнала от Лияны, набравшись смелости отойти от сопровождающих Эрика и де Графа. Пока титул не стал известен общественности, согласно моей теории, особо опасаться нечего. Но Эрик, как и обещал, находился в полной готовности нестись на помощь.

   Наконец, после краткой торжественной речи началось непосредственно вручение дипломов. Какой-либо закономерности в порядке выдачи не заметила. Отличник из одной группы шёл после слушателя из другой перед середнячком из третьей. Разве только особо отличившиеся, круглые отличники, остались на конец церемонии. Судя по всему, меня тоже засунули в эту группу, хотя по паре предметов, включая этикет, всё же поставили четвёрку. Обидно, что за тот самый ответ на вопрос, что я буду делать, встретив саму себя на улице. Подозреваю, с ним провели разъяснительную беседу, что император Анремара – царь и бог, и все этикеты ему не указ, они для подданных.

   Ректор явно наслаждался процессом, откладывая до самого конца раскрытие интриги нескольких курсов. Я уже решила, что диплом мне так и не вручат, когда прозвучало "Сорок второй Император Анремара". И всё. У императоров нет имён, только порядковый номер. Имена остаются только для ближнего круга, и то, многие заменяют вежливом обращением "тено" – мой господин или госпожа.

   Лёгкий толчок в спину напомнил, что всё же стоит выйти на небольшое возвышение к ректору и получить положенный свиток. Десяток шагов в одну сторону, выслушать поздравления, десяток шагов обратно. Мы специально встали так близко, чтобы я не отходила далеко от охраны. Всё для того, чтобы меньше волноваться.

   Вручив последний диплом, ректор снова произнёс небольшую речь, и церемония завершилась. Де Граф опять подтолкнул меня, теперь уже в сторону студентов моей группы.

   – Идите к ним, пока есть возможность.

   Я нерешительно приблизилась к тем, с кем вместе отучилась три года. Четвёртый не в счёт – отметилась только в самом начале и с неделю перед последней сессией. Студенты расступились, пропуская в свой круг, но повисла неловкая пауза.

   – Ладно, я понимаю, титул скрывать, – нарушил молчание Енот. – Сам бы так сделал. Но зачем прикидываться парнем.

   – Так вышло, – с облегчением ответила. Меня пока считают своим, спасибо, лорд-защитник, ещё немного, и было бы поздно. – А потом как-то повода не было. Да и парням жить легче.

   – И как теперь к тебе... к вам обращаться? – спросила Лияна. Сейчас она совсем не походила на ту скромную и робкую девушку, которой была в первые дни нашего знакомства.

   – Как это "как"? Как положено, со всеми реверансами, поклонам и прочим. Зря вас, что ли, четыре года этому учили? – я не удержалась съязвить, что часто делала, будучи старостой группы. – Или уже отметили сессию и всё позабыли?

   – Сразу видно, наш Владо вернулся! – группа уловила тон сообщения. – Надо отметить! Заодно и выпуск.

   – Давайте, скидываемся по пять серебрушек и решим, куда идём, – инициативу перехватил Енот. На втором курсе мозги ему несколько прочистили, и он оказался весьма неплохим парнем. Все стали бросать монеты в подставленную шляпку, одолженную у одной из девушек. Явно готовились к празднованию. Я растерянно оглянулась на своих мужчин, ожидавших у стены.

   – Точно! – движение заметили. – Ты же у нас ещё несовершеннолетний. Пить-то разрешат?

   – Да идите вы, – я шутливо отмахнулась от зубоскалов и подошла к де Графу.

   – Там это... отмечать хотим... Можно? – нерешительно спросила, совсем не уверенная в положительном ответе.

   Эрик достал золотой и, сделав недовольное лицо, отдал его лорду-защитнику.

   – Поспорили, что вас нормально примут обратно, – пояснил де Граф, убирая монету, и ответил на вопрос-просьбу. – Можно.

   – Эрик, одолжи пять серебрушек, все скидываются, а у меня, как обычно, денег нет, – я повернулась к телохранителю.

   – Кстати, "Берёзка" перешла в собственность короны, весь прежний состав рабочих вернулся. И сегодня там готовы принять толпу бывших студентов, – невозмутимо сообщил де Граф, вместо Эрика отдавая светлые монетки и маленькую бутылочку. – Целитель просил передать, чтобы настойку приняли перед пьянкой и на алкоголь сильно не налегали. Хотя, сегодня не тот случай, чтобы следовать последнему совету.

   На следующий день я снова оказалась в полном распоряжении целителя. Действие энергетика, переданного через лорда-защитника, закончилось, и я превратилась в тыкву. В смысле, что опять могла только лежать и хлопать глазами. Хорошо ещё, похмелья не было. Мои "няньки" подсуетились, и в Берёзке подавали исключительно качественные напитки. Подозреваю, что немалую роль сыграло и небольшое количество выпитого.

   Пьянка началась стандартно. Почуяв халяву, к нам присоединились и выпускники из других групп. Экономия на аренде целой таверны вышла приличной, а, не арендуя, свободных мест даже для одной группы мало где можно было найти. И то, что дружинники князя препятствовали появлению посторонних, тоже сошло за плюс. Пьяная дружеская драка с товарищами между собой или со случайными посетителями – две большие разницы.

   Всё шло обычно, но как-то скучно. Студенты уничтожали вина, пиво и многочисленные закуски, вели разговоры на глубоко философские темы. Всё было хорошо, пока кто-то, уже не вспомнить, кто, не решил доказать, что может выпить очень и очень много. Народ, естественно, закусился, пошли соревнования с болельщиками. Наверно, это какой-то мужской инстинкт, устраивать соревнования на всём, чем можно.

   В победителях почти неизменно, за редким исключением, оказывались представители трайнов, жителей отдалённой страны, у которых то ли пониженная чувствительность, то ли хорошая привычка к крепким напиткам. В нашей группе таких было мало, к тому же девушек больше, чем в остальных, потому остальные начали подшучивать. Когда в очередной раз кто-то поднял тему не умеющих пить слабаков, я не выдержала. Сама в соревновании не участвовала, но активно болела. И за своих обидно.

   – Да ты сам и двух стаканов не выпьешь!

   – Ты смеёшься? Эт мне только на разогрев!

   Поспорили, что пить будет на моих условиях. Где-то нашли напёрстки, вытащили к столу самого трезвого, чтобы наливал в них местный самогон. Водки здесь не было, спирт использовали исключительно в медицинских целях, и внутрь его употребляли только окончательно опустившиеся личности. Парень свалился на пол где-то на двадцатом напёрстке, едва начав второй стакан. Несколько неверующих попробовали повторить его подвиг, но сдались ещё раньше.

   Прежде я пропускала студенческие вечеринки. На что мне банальная пьянка? И сейчас всё скатывалось к простой попойке с соревнованием, кто больше выпьет. Скучно и банально, о чём и сообщила соседям по столу. Те резонно ответили, что всегда так было, но если есть идеи, чем заняться, кроме мордобоя, то они только за. Молодёжь уже достигла той кондиции, когда на подвиги ещё слабо тянуло, но стеснительность уже ушла вместе с сословными различиями. В конце концов, учились несколько лет вместе.

   Идею с конкурсами поддержали единогласно. Пришлось где вспоминать, где допридумывать условия, чтобы получилось и не совсем пошло, и подходяще для взрослых лбов. Разогрелись вариантом ещё детсадовского конкурса со стулом, только тут наливали в стаканы пиво, кому стакана не хватило, тот выбывал в зрители.

   Дальше доставали зубами из таза с водой яблоки, командами на скорость переносили в ложках сырые яйца. Пьяная молодёжь радовалась, как дети. Желающих исключительно напиться, посадила встречать медведя пивом и самогоном. Про "тигр пришёл" они вспомнили сами, только здесь приходил не тигр, а дракон. Когда-то их водилось много, теперь краснокнижное животное.

   Мне пить банально не хватало времени. То требовалось объяснить правила, то подготовить реквизит, то поработать судьёй. Одним словом, массовик-затейник до самого конца оставался почти трезвый. Зато остальные и упились, и убегались так, что попадали без задних ног.

   – Тено, я потрясён, – заявил де Граф, придя проведать. – Это бы, пожалуй, самый спокойный выпускной вечер для города. И выпили много меньше ожидаемого.

   – Так ведь просто так пить скучно и неинтересно, – я, полусидя, пожала плечами. – И банально. Зато есть, что вспомнить.

   – Вы правы. Такой вечер долго не забудут. Мы, в своё время, ходили от кабака до кабака и задирали стражу, как и в прочие дни.

   Как я ни старалась, но представить вечно серьёзного князя пьяным студентом не получалось.

   Несколько дней понаблюдав за скоростью моего восстановления, целитель решил, что поездку домой, то есть в столицу Анремара, я выдержу.

   Дорога показалась едва ли не бесконечной и ужасно скучной. Активно двигаться не хватало сил, на корабле, к тому же нет места для прогулок, потому почти всё время провела в каюте. И после, из порта добирались не быстро, подстраиваясь под скорость кареты. Ехать верхом целитель не разрешал.

   Глядя из окна, я не замечала изменений по сравнению с тем, что запомнила четыре года назад. Для долгожителей каор скорые перемены не свойственны, многие всю жизнь живут в одном и том же доме и занимаются одним и тем же делом. Но меня в голос уверяли, что перемены есть, и в основном в лучшую сторону.

   В замке я сразу попала под радостный ураган по имени Крис де Вен. Будь он собакой, то мог бы взлететь на пропеллере из хвоста, настолько он был счастлив. То, что зрение к нему не вернулось, не помешало определить, насколько я похудела и что немного подросла.

   Еле отбившись от изливания счастья от одного, как попала к другому, пусть и не принявшего материальный вид. Первый тоже радовался моему возвращению, но, в отличие от Криса, не мне самой по себе, а тому, что его, наконец, освободят от бремени правления. Он и при жизни не любил эту сторону императорства, а ведь тогда и страна была меньше, не то, что сейчас.