Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Ну что, девка, не успела сбежать, опять за старое? – с мерзкой ухмылкой маор стал подходить ко мне. Когда он только успел приехать в город, да ещё со стражей договориться? Ну уж нет, никуда я с ним не поеду! Не раздумывая, я вскочила, вспрыгнула на подоконник распахнутого окна и сиганула на улицу. Благо, этаж всего первый. Вслед неслись проклятья, требования остановиться и крики ловить и хватать.

От этой погони я ушла быстро, поплутав по узким улочкам и спрятавшись под каким-то крыльцом. Пересидела шумиху и, на всякий случай, не вылазила из укрытия ещё некоторое время. Ситуация складывалась совсем гадостная. Официальным путём заявить о себе не получилось, а теперь, как я понимаю, совсем проблематично. Меня и слушать не будут, сразу выдадут этому маору. Денег нет. Где нахожусь – неизвестно. Ещё есть хочется и спать. Предыдущие ночи были не то, что совсем бессонными, но отдыха не принесли.

Ладно, будем решать проблемы по уровню важности. Найти поесть, узнать, где я и как добраться до столицы. Насчёт поесть вариантов немного. Либо попрошайничать, либо наведаться на рынок. Выбор склонялся в сторону рынка. Воровство какой-никакой, но труд.

Осторожно, держась тени и избегая стражников, добралась до рыночной площади. Вечерело. Многие уже свернули торговлю, между рядами ходили редкие запоздалые покупатели. Заметят сразу, но сбежать легче. Уже присмотрела прилавок, где торговец не особо следил за товаром. Но в начале ряда появился знакомый стражник с ворот. Я, не думая, юркнула под ближайший пустой прилавок. Торговец специями по соседству неодобрительно покачал головой, увидев мои действия, но ничего не сказал. На его товар не зарюсь, и ладно. А от кого прячусь – не его дело.

Стражник шёл медленно, не торопясь осматривал оставшийся товар. Через два прилавка от меня он остановился и начал придирчиво перебирать фрукты. Мне в щель между досками хорошо было всё видно и слышно.

– Ай, да что ты такой злой сегодня? – поинтересовался торговец после очередного забракованного яблока. – На службе чего случилось?

– А, махнул рукой стражник, – даже не спрашивай. Ты здесь, наверно, ещё не слышал, на площади объявляли. В городе девка появилась, обчищает богатые дома. Везли на каторгу, да сбежала. Ежели в стражу сдать, золотой обещают!

– Ого! Сильно она кого-то обидела. А ты тут каким боком?

– Ты не поверишь! Она же через меня прошла! – стражник сжал яблоко в руке так, что оно брызнуло в стороны. – Наплела, что мол, в лесу ограбили, помогите несчастной. И ведь, по манерам на благородную смахивает. ну, я конвоира, от кого она ушла, привёл. Так она, зараза, из сторожки сбежала! А ты спрашиваешь ещё, что случилось.

– Да... дела... а как она выглядит-то? Вдруг, встречу. Золотой на дороге не валяется.

– Ну, как... девка лет двадцать пять-тридцать. Платье по колено всего, коричневое такое, простое. Волосья тёмные, длинные. Босая ещё. А, ну мне до плеча едва ли, – стражник ладонью указал примерный рост.

– Не, не видел, – покачал головой торговец.

– Уважаемый, а не эту ли девку ищете? – неожиданно спросил торговец специями, тоже слышавший разговор. Я про него, если честно, позабыла, а теперь мужчина держал меня за руку, вытаскивая из-под прилавка.

– Она! Держи крепче! – радостно закричал стражник, узнав меня. Я извернулась и со всей силы ударила державшего меня мужчину коленом в пах. От боли он отпустил руку и согнулся пополам. Опять началась погоня по улочкам города. Но на этот раз преследователи держались ближе. Оторваться получилось совсем немного и, как назло. не попадалось мест, где можно спрятаться.

В конце улочки, по которой бежала, появился патруль стражи. Сзади шумела погоня. Пока стража не отреагировала, я свернула в первый попавшийся проулок, закончившийся тупиком. Прятаться бесполезно, люди видели, куда я свернула, и обыщут здесь все уголки. Оставался только один выход. Занятия акробатикой и почти ежедневные тренировки помогли быстро и тихо забраться на крышу по ставням, балкончикам и прочим выступающим из стен элементам.

Едва я успела скрыться за кирпичной трубой, как погоня, тяжело дыша, появилась в тупике. Наверно, с полчаса они переворачивали каждый камень, не желая признать, что награда в целый золотой от них ушла. Осторожно, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, я по крышам перебралась на другую улочку.

– Народная забава, – нервно хихикнула я, смотря вниз. – Поймай императора. Переходящий приз, ёлки.

И ведь теперь даже не узнать, в какой стороне столица! И из города нормально не выйти. Стража на воротах будет тщательно смотреть на всех девиц, особенно одиночных и бомжеватых. Хотя... они же девчонку ищут! Взгляд наткнулся на сушащееся бельё. Одёжка не по размеру, но всё же мужская. Волосы укоротить плёвое дело, достаточно убрать все шиньоны.

Через десяток минут на улице города стоял босоногий мальчишка в серой одежде с закатанными едва ли не по колено штанами и такими же рукавами. Штаны, чтобы не сваливались, перевязаны широкой полоской коричневой ткани. Типичный бродяжка, одетый с чужого плеча во что нашлось. Только слишком чистый.

Я оглянулась, решая, куда пойти. По перекрёстку, разгоняя народ в стороны, проехал небольшой отряд в императорских цветах. Возглавлял его длинный чёрный хвост де Графа. Я торопливо побежала за ними, не обращая внимания на возмущённые крики прохожих, с которыми иногда сталкивалась. На той улице отряда уже не было, но через несколько кварталов слуги заводили во двор лошадей. Трёхэтажное здание оказалось гостиницей достаточно высокого ранга. Вряд ли лорд-защитник остановился бы в третьесортном клоповнике.

Я не успела даже подняться на крыльцо, как дорогу перегородил швейцар в красной ливрее.

– Пошёл прочь, попрошайка, – презрительно приказал он, глядя сверху вниз не только в физическом смысле.

– Мне нужно поговорить с кен де Графом. Он только что сюда зашёл, – спокойно и уверенно я проинформировала швейцара.

– Мы не беспокоим постояльцев просьбами всяких бродяжек. Пошёл прочь!

– Тогда с кем-нибудь из его сопровождающих!

– Тебе не ясно сказано? – швейцар начал раздражаться. – Пошёл прочь! Стражу позову.

Он поднял руку, намереваясь то ли схватить, то ли ударить. Я не стала выяснять, что именно, и предпочла отойти сама. Через несколько шагов обернулась. Швейцар всё ещё стоял на крыльце и следил за мной. Да уж, облом конкретный. И ведь не остаться перед входом, карауля, пока кто из отряда выйдет. Этот служака точно или сам по шее надаёт, или страже сдаст.

Я прислонилась к фонарному столбу и задумалась. Внутрь меня не пустят. Сообщение не передадут. Служебным входом вряд ли удастся проникнуть незамеченной, а там, в лучшем случае, побьют и вышвырнут. В худшем – сдадут страже. А мне туда, ой, как не хочется. Поднять ор "кен де Граф, выходи!" не мой вариант. Я, даже если будут убивать, отбиваться стану молча. Просто не смогу заставить себя закричать. Чёртово воспитание, скромность и привитая с детства боязнь привлечь на себя внимание. Остаётся бдеть всю ночь и ещё часть утра, в ожидании, пока отряд двинется дальше.

На улице маячить, это как дразнить собак. Любой патруль заинтересуется, что же я делаю среди ночи в приличном квартале. А вот воспользоваться крышей дома напротив гостиницы вполне возможно. Вверх люди смотрят редко, а задние дворы, которыми ходят слуги, будто предназначены для тренировок в домолазаньи.

Я ушла с улицы к облегчению швейцара. Он периодически выходил на крыльцо, проверяя, убралась ли я или всё ещё подпираю столб.

Вскоре удобно устроилась в стыке крыш двух домов. Снизу меня увидеть мешал карниз, из окон гостиницы напротив – надвигающаяся ночная темнота. Уже начались сумерки и я, от нечего делать, рассматривала гостиницу. Вот, швейцар опять вышел на крыльцо. Что ему на месте не сидится? В угловом окне второго этажа выясняла отношения молодая пара. Через несколько окон пожилой человек ловил последний свет, что-то читая. Похож на средней руки купца, привычно экономит свечи, хотя гостиница могла позволить лампы. Номер рядом прибирала служанка.

На третьем этаже горело всего одно окно. Мне был виден только столик у стены, на котором стоял поднос с едой. Тарелка фруктов, кажется что-то мясное с гарниром, булочки и кувшин. Живот возмутился от этого провокационного зрелища. За последние три дня он получил лишь одну миску каши, бутерброд охранника и вдоволь воды. Набулькалась сначала из ручья, потом из городского колодца, пытаясь обмануть голод.

К столику сел де Граф, вяло поковырял в тарелке, пощипал булочку и раздражённо оттолкнул поднос. Налил стакан из кувшина, одним глотком выпил и устало уронил голову на руки. Так он просидел несколько минут, затем встал и ушёл вглубь комнаты, где я уже ничего не видела. Свет погас.

Я ещё попялилась в то окно, но ничего больше не происходило. Медленно моргая перевела взгляд на соседние, затем вниз, на вход. До усталого мозга дошло, что отсюда я хоть и увижу, как отряд покинет гостиницу, но вовремя спуститься вряд ли успею. И то, если тупо не засну и не просплю всё на свете. В голову пришла очередная "гениальная" идея.

Окно рядом с комнатой де Графа осталось открытым, а возле удобно проходила водосточная труба. Можно забраться через него, выйти в коридор и зайти к лорду-защитнику. Даже если портье остановит, то на шум князь же должен выйти?

Дождавшись, пока совсем не стемнело, и по улице пройдёт ночной патруль, я приступила к выполнению плана. Тусклый уличный фонарь освещал только небольшой участок перед входом, оставляя нужное мне крыло здания в темноте. Водосточная труба на поверку оказалась достаточно удобной для лазанья. Страшно стало только в самом конце, когда труба чуть отошла от стены, намекая, что её крепления не рассчитаны на стенолазов и форточников.

Осторожно, стараясь не шуметь, я забралась на подоконник и спрыгнула на пол комнаты. Только разогнулась, как в шею упёрся клинок.

– Не двигаться, – произнесли из темноты.

– И вам доброй ночи, – я узнала голос де Графа.

Несколько секунд тишины. Неожиданно зажглась настольная лампа, заставив прищуриться от яркого света.

– Вы? – прозвучало ещё через секунду. Мужчина встал на колено, выпустил меч. Тот с лёгким стуком упал на ковёр. Я смотрела в лицо де Графа. Он осунулся, под глазами залегли тёмные тени, синие глаза неверяще смотрели на меня.

– Вы... как?

Де Граф протянул руку и осторожно убрал упавшую на моё лицо длинную прядь. Я не выдержала. Напряжение, скопившееся в последнее время, особенно за прошедший в городе день, взяло верх. Я обхватила мужчину за шею и, прижавшись к нему, банально расплакалась.

– Тогда, на дороге... напали, – сбивчиво, глотая слова и не прекращая плакать, я стала рассказывать о случившемся. – Эрик сказал бежать, а я не смогла далеко... А он... Эрик..., – слова закончились. Перед глазами стояло тело в луже крови.

– Всё хорошо, – де Граф неуверенно поглаживал меня по голове и спине. Действовало успокаивающе. – Эрик жив. В тяжёлом состоянии, потерял много крови, но жив.

У меня будто камень свалился с сердца, но плакать не перестала. Слишком ещё много что требовало выхода.

– Я потом всё же сбежала, – уже более связно смогла рассказывать. Но шею так и не отпустила. – Добрались сюда, думала, к страже, а там он... Гад этот как-то здесь оказался... Ждал... А потом вас увидела.

– Кто, он? – тихо спросил де Граф. Я уже перестала плакать и всё же отстранилась от мужчины.

– Начальник этих, похитителей. Ой! – только сейчас заметила, что де Граф одет в одни подштанники и торопливо отвернулась. Да, я его в таком виде уже наблюдала, но, всё равно, неприлично.

По звукам за спиной поняла, что мужчина начал одеваться.

– Можете его описать? – деловито спросил он.

– Маор. Стрижка под горшок. Высокий, примерно такой, – я подняла руку над головой. – На лице шрам. С левой стороны через бровь до подбородка. Должен быть ещё в городе, меня ловить.

Усилием воли всё-таки смогла переключиться в деловой режим, снова подавив эмоции. Слегка расслабилась и хватит.

– Я понял, – ответил лорд-защитник. – Я скоро вернусь, не исчезайте никуда, пожалуйста.

Я осталась в номере одна и, запоздало сообразила, что гостиница всё же достаточно высокого ранга, чтобы иметь номера из нескольких комнат. Может, здесь есть и на большее их количество, но этот состоял из гостиной и спальни, куда я влезла. А в гостиной должен ещё стоять почти нетронутый ужин. Не думаю, что хозяин будет возражать.

К возвращению де Графа я разделалась с отбивной, половиной гарнира и допивала третью кружку из кувшина. Судя по запаху, там был яблочный сок. На вкус тот же сок, только слегка газированный. На сытый желудок стало сильно клонить в сон, но я старательно прогоняла его, решив дождаться хозяина номера.

Когда он вернулся, я клевала носом стол, обеими руками держась за кружку. Де Граф подошёл, заглянул в кувшин, оценивая, сколько там осталось и, устало и как-то обречённо вздохнул.

– Ещё и напились...

Он забрал кружку и отставил её в сторону. Я полусонно и не совсем понимающе посмотрела на него. И правда, умудрилась напиться этим соком – комната слегка кружилась, в голове какая-то лёгкость, но хотеть спать не мешало.

Мужчина легко поднял меня на руки и понёс в спальню. Мне стало стыдно. Опять ему приходится возиться со мной, когда я в непотребном виде. Почему, как позориться, так при нём?

– Бракованный вам император достался, – язык сам озвучивал мысли, минуя мозг. – От меня одни проблемы и неприятности. Прибили бы спокойно и выбрали нового, нормального. Зачем я вам такая дурная.

– Завтра об этом поговорил, – терпеливо ответил мужчина и уложил в постель. – Спите, вам надо отдохнуть, – он накрыл меня одеялом.

– Вам тоже надо выспаться, – сонно и не открывая глаз, ответила я. – Ложитесь, обещаю, приставать не буду.

Не дожидаясь реакции, повернулась на бок и уснула.

Проснулась поздним утром. До полудня оставалось около трёх часов. Обычно к этому времени успевала провести тренировку с Эриком или Крисом, позавтракать и начать работать. Уроки в основном уже закончились, мелочи узнавала по мере необходимости. Де Граф спал в кресле, уронив руку с подлокотника и неудобно уткнувшись головой в стену. Сидел, караулил меня, и заснул. Хотел бы лечь спать, так в гостиной есть диван. И здесь я виновата. Во сне суровая складка между бровей разгладилась, и он выглядел как спокойный, безмерно уставший человек. Сколько же он не отдыхал? Я осторожно подложила ему под голову подушку и накрыла одеялом. Ночью прошёл дождь, и спальня выстыла с незакрытым окном.

Часа через полтора в дверь постучали. Я открыла. За порогом стоял один из гвардейцев, удивлённо переводя взгляд вниз. Ну да, ожидал увидеть высокое во всех смыслах начальство, а тут я, бомж недоделанный.

– А... господин де Граф?.. – гвардеец несколько растерянно посмотрел на двери, потом снова на меня.

– Спит. Если дело срочное, можно разбудить, – я отошла в сторону сделав приглашающий пройти жест.

– Слава стихиям! – неожиданно обрадовался гвардеец. – Трое суток без сна. Не будет вам сложно передать ему...

– Что передать? – хриплый со сна голос де Графа оборвал фразу на полуслове. Мужчина стоял в дверях спальни и рукой пытался пригладить выбившиеся волосы.

– На Лесных воротах задержали человека, подходящего под описание! – вытянулся по стойке смирно гвардеец. – Пытался покинуть город.

– Где он сейчас? – де Граф подобрался, как хищник, почуявший добычу.

– Там же, под охраной. Причину задержания ему не сообщали, – отрапортовал гвардеец.

– Седлайте коней, – приказал лорд-защитник. Гвардеец коротко поклонился, принимая приказ, и быстро ушёл. Де Граф скрылся в спальне и всего через несколько минут вышел уже в своём обычном собранном виде.

– Пойдёмте. надеюсь, вы его опознаете.

Проходя мимо портье, он немного задержался.

– Любезный, мы скоро вернёмся. Постарайтесь найти более приличную одежду на это, – он указал на меня. Портье удивлённо кивнул и также удивлённо смотрел нам вслед, пока спускались по лестнице.

– Я не "это" – возмущённо прошипела уже сидя в седле перед де Графом. Обижаться и выяснять отношения при посторонних – дурной тон.

– Ребёнок, – мне показалось, или в почти всегда бесстрастном голосе брюнета промелькнула насмешка. – Вы себя в зеркале видели?

Я не стала отвечать, только фыркнула. Ну да, не красавица, но ведь обидно!

Маор сидел на лавке в арестантской, закинув ногу на ногу. Всем своим видом он показывал презрение и уверенность, что задержание – досадное недоразумение и его вот-вот отпустят с извинениями. На подошедшего к решётке де Графа он едва взглянул, по мне тоже только мазнул взглядом.

– Он, – я вынесла вердикт, оглядев маора. Хотя они для непривычного глаза все похожи, но этого узнать было легко. Услышав мой голос, он встрепенулся и пристально на меня уставился.

– Ты же девка, – как-то неуверенно произнёс он и сразу потерял самоуверенность и обречённо ссутулился, поняв, что выдал себя.

– Ещё кто-нибудь с ним был? – спросил де Граф у стражников. Те переглянулись и отрицательно помотали головой

– Никак нет, один ехал.

Де Граф вопросительно посмотрел на меня. Я тоже мотнула головой.

– Не признаю. Я их не разглядела.

– Жаль. Двое. Нет, трое, – лорд-защитник повернулся к гвардейцам. – Охранять, чтобы не сбежал и с собой ничего не сделал!

Через почти два часа отряд в полном составе стоял у сторожки. Указание по поводу одежды портье выполнил в точности и с поразительной скоростью. Теперь при отряде болтался не непонятный побродяжка, а вполне обычный пацан из респектабельных горожан, если не из младшего дворянства.

Много времени ушло на оформление бумаг и ожидание, пока приготовят тюремный экипаж. В него сейчас под конвоем вели пленного. Неожиданно он вскинул руки и что-то прокричал. Вокруг него вспыхнуло, расширяясь, бело-голубое кольцо, с электрическим треском расшвыряв и оглоушив людей, находящихся рядом с маором в пределах пяти-семи шагов.

Де Граф отреагировал мгновенно, но как-то странно. Он оттолкнул меня в сторону с такой силой, что остановилась только на противоположной стороне улицы, и замер на пару секунд, вытянув в мою сторону руку. Пока я пыталась понять, что происходит, вокруг меня, выворачивая камни брусчатки, полукругом поднялась земляная стена. Подробностей схватки я не видела – стена закрыла обзор. Слышалось шипение испаряющейся воды, как если бы ею заливали огонь, выкрики маора, испуганные крики случайных прохожих и ещё много чего, не поддающегося опознанию.

Закончилось всё так же быстро, как и началось. Земляная стена, будто потеряв опору, осыпалась неаккуратной кучей. Участок улицы напротив походил на двор после ликвидации пожара – грязно, мокро, в подпалинах и поднимающимся паром.

Гвардейцы связывали контуженного маора. Он выглядел так, будто его придушили, макнули в канаву, а потом с размаху ударили об стену. Хотя, об стену, кажется, всё-таки ударили – на светлой штукатурке дома выделялся свежее мокро-грязное пятно.

Я подошла к де Графу, спокойно рассматривающему подплавленную пуговицу на манжете.

– Что это было?

– Он оказался сорсером, – спокойно, будто ничего не произошло, ответил мужчина.

– И кто это? – термин ни о чём не говорил.

Де Граф слегка удивлённо посмотрел на меня.

– Сорсеры, это маги, использующие силу камней. Сорсов. – соизволил пояснить он.

К нам подошёл гвардеец и протянул горсть перстней, снятых у маора или изъятых при более тщательном обыске. Большинство камней в перстнях отливали насыщенным чёрным цветом. Остальные варьировали от почти прозрачного голубого до тёмно-синего. Князь брезгливо взял один перстень с чёрным камнем и осмотрел его.

– Неплохо подготовился, – он бросилперстень обратно в горсть гвардейца. – Хорошо обыскали?

– Так точно, больше сорсов нет.

– Тогда грузите в тюремку и отправляемся.

– Кен де Граф, – я обратилась к сидящему за спиной мужчине, когда немного отъехали от города. – Ту земляную стену вы поставили?

– Да, я.

– А как? У вас же нет этих сорсов?

Никаких перстней и колец, за исключением родовой печатки, де Граф не носил. Прежде, чем спрашивать, присмотрелась к рукам, держащим поводья, удостовериться, что память не подводит. Сидеть спереди было непривычно и немного неловко. обычно меня садили сзади, а в последнее время часто ездила самостоятельно.

– Вы что, совсем ничего не знаете про магию?

– Нет, – я покачала головой. – Так как неизвестно, будет ли она мне доступна, то эту тему не затрагивали.

– Понятно, – мужчина замолчал, и я уже решила, что и сейчас тоже ничего не узнаю.

– Я каор, – неожиданно заговорил де Граф, продолжая разговор. – Мы используем силу стихий, пропуская её через себя. Примерно каждый десятый имеет достаточный потенциал, но не больше четверти из них его развивает. В основном это представители благородных семейств. Маор и люди не могут напрямую обращаться к стихиям, поэтому они используют различные костыли. Самый распространённый – сорсы. Эти камни преобразовывают энергию стихий во что-то, с чем может работать любой, кроме каор. Нам даже касаться сорсов неприятно. Вроде того, как вам трогать мышелова.

Я понятливо кивнула. Хоть этих гигантских пауков уже не боялась до дрожи в коленях и помутнения сознания, но брезгливость к ним оставалась. Де Граф, тем временем, продолжил лекцию. Я редко слышала столь длинную речь от лорда-защитника, обычно он ограничивался парой фраз, и редко снисходил до объяснений.

– В большом количество эти камни понижают магический фон, мешая обращаться к стихиям. Колдовать через них самих при этом можно, но они быстрее портятся. Вы видели чёрные камни в перстнях? Это израсходованные сорсы. Если оставить их в покое на продолжительное время, они могут восстановиться.

– Получается, с сорсами выгодней?

– Сложно сказать. Камни дорогие, известно всего несколько их месторождений. И необходимо учиться их применению. Со стихиями всё интуитивно происходит и тренировки направлены на улучшение силы и концентрации. К тому же мы с сорсами работать не можем, они как-то блокируют внутреннюю связь со стихиями. А эта связь тесно связана с жизненным состоянием. Вспомните де Вена, когда мы его встретили после монастыря. Те кандалы были изготовлены из ирхилда, в этот материал вплавлен порошок из сорсов.

Повисла тишина. Воспоминания о тех днях оказались тяжёлыми, продолжать разговор не тянуло. Я ехала и размышляла о том, что каор, получается, ущербная раса. Со стихиями работать могут немногие, с "костылями" так совсем никто или только единицы. Ещё и жить могут не везде, а где есть достаточный магический фон, иначе начинают вырождаться. Зато стало понятно, почему раньше магию не видела. Если ей пользуются преимущественно благородные, то явно не в быту, а серьёзных боёв при мне не было. Только совсем недавно, при похищении.

– Кен де Граф, а Эрик владеет стихиями?

– Да, у него сильный огонь. Почему вы спрашиваете?

– А он его применял? Ну, тогда? – не помню, чтобы видела следы огня на том участке дороги.

– Не думаю, – немного поразмыслив ответил де Граф. – У него было слишком много противников, чтобы сконцентрироваться хотя бы на секунду. Это Крис может почти мгновенно призвать свой воздух.

– Понятно. А у вас земля?

– И вода, – де Граф кивнул, я почувствовала это спиной. – Всего выделяют четыре стихии. Огонь, вода, воздух и земля, – предвосхитил мой вопрос. – Ещё два внестихийных направления. Целительство и ментал. Последний крайне редок, все известные обладатели так или иначе работают на Империю. А подробности, – он снова не дал задать вопрос, – лучше узнавайте у Криса, он лучше меня в этом разбирается. Всё-таки одиниз сильнейших магов Империи.

С отрядом де Вена мы слились незадолго до остановки на ночлег. Крис тоже выглядел уставшим и перенервничавшим, но не до такой степени, как де Граф при встрече. Отряд занимался прочёсыванием лесов и деревушек, через которых могли незаметно провезти пленника. Отряд де Графа занимался тем же, и мне просто удивительно повезло, что его заместитель смог настоять заехать в город и хоть немного отдохнуть.

На следующий день ближе к вечеру шумной толпой въехали в замок. Нас встречали. Я сразу же подошла к целителям.

– Я в порядке. – отмахнулась на их попытки осмотреть. – Как Эрик?

– Раны залечили, скоро сможет встать, но... – целитель замялся. – Он отказывается есть. И мы боимся, что он может наложить на себя руки.

– Где он?

Получив ответ, понеслась к парню. Хлебом не корми, винит себя в том, что меня смогли похитить.

Эрик полулежал на кровати и, отвернувшись от двери, пялился в окно. На столике рядом остывал нетронутый ужин. На то, что кто-то зашёл в палату парень не отреагировал. Весь перевязанный, бледный, он бы сливался с постельным бельём, если бы не яркая шевелюра. Я присела на стул рядом с кроватью.

– На диете, что ли?

Эрик резко обернулся, уставившись на меня расширившимися глазами.

– Так не девка, вроде, за фигурой следить, – как бы разговаривая сама с собой критично оглядывала раненого.

– Я недостоин жить и называться вашим телохранителем, – рыжий снова отвернулся и тихо, но решительно говорил с окном.

– Это потому, что я не смогла убежать, пока ты взял всех на себя? Сколько их было? Трое? Пятеро?

– Чуть меньше десятка, – Эрик всё ещё разговаривал с окном.

– Тем более! Что ты ещё хочешь? Армию в одиночку покрошить?

– Но, ваше величество...

Эка он себя накрутил. Даже не "тено", а ведь иногда на тренировках и по имени обращался. Я пересела к нему на кровать и самым наглым образом руками повернула его голову на себя, чтобы смотреть в лицо.

– Ты это брось. Мне одного страдальца по уши хватает. Тоже возомнил, что именно он во всём виноват. Но его-то понять можно. Там в голове тараканы породистые строем ходят, поколениями предков выведенные. А ты чего?

Со стороны двери уловила едва слышный смешок. Кто там ещё подслушивает?

– Но...

– Никаких но! Если считаешь, что недостаточно силён, то здоровей и тренируйся. Чтоб в следующий раз поджарил всем задницы!

– Вы про магию? – удивлённо заморгал парень. – Но как?

– А я знаю? Спроси у старших, – я сменила тон с требовательно-крикливого на ворчливый. – Вон, бери Криса за жабры и вперёд. Говорят, круче него только яйца.

– Какие яйца? – Эрик не поспевал за нитью разговора, потерявшись в идиоматических выражениях. Я же всегда до этого следила за речью, старалась избегать подобного. Но сейчас самое время.

– Какие, какие. Варёные! Кстати, о яйцах, – я потянулась к подносу с едой. – Ты есть сам будешь, или в тебя это силком запихивать?

– Сам, – сдался парень.

– Вот и хорошо, – я встала и наклонилась к нему, зашептав в ухо. – Между прочим, тут блондиночка медсестричка на тебя неровно дышит. Пользуйся моментом. Девчонки любят раненых героев.

Сообщив это, незамедлительно выскочила за дверь. Вслед запоздало донеслось возмущённое

– Тено!

В коридоре от двери быстро отскочили оба советника с покрасневшими ушами. Они явно не ожидали моего столь поспешного бегства из палаты и банально спалились. Теперь стояли с несколько виноватым видом.

– Подслушивать нехорошо, – устыдила я мужчин, сама чувствуя, как краснею. Про них ведь наговорила всякое, точно ведь слышали. И, без перехода, чтобы не развивать тему, спросила: – ужин когда будет?

На второй день де Граф-старший, как ответственный за допрос и разведку, докладывал результаты расследования. Эрику ещё не разрешили вставать, поэтому немного непривычно было ощущать пустое окно за левым плечом.

Оказалось, что сектанты не разбежались и не затаились после летнего разгрома, а сменили тактику. Они не стали восстанавливать круг призыва, вместо этого решили действовать обычными методами. Им нужна я. Вернее, не сама я, а та часть души, что принадлежала Первому. С её помощью они хотели найти, где содержится их Повелитель и открыть его тюрьму. Собственно, ничего нового и оригинального. Но то, что они стали торопиться, наводило на некоторые размышление. Похоже, сосуд с Повелителем адепты Хаоса или уже нашли, или знают его расположение.

– Ну что ж, – грустно заговорила по окончанию доклада. – Домашний арест мне на неопределённое время. Охрану не усиливать, но более тщательно проверять всех въезжающих и, особенно, выезжающих из замка.

– Хорошо, что вы это понимаете, Ваше величество, – заметил глава разведки и перешёл к следующей части доклада. – Нам также удалось выяснить, что верхушка и руководители адептов Хаоса располагаются в Хайняне. Судя по всему, они поддерживаются правительством. К сожалению, мы ничего не можем сделать, любое действие с нашей стороны приведёт к войне, а Империя окажется агрессором без уважительной причины.

– Хайнянь? – я вспомнила политическую карту. Северный сосед, вечная головная боль Императоров Анремара. – Не волнуйтесь, не позже, чем через полгода они сами нападут.

– Откуда у вас такая уверенность? – высказал всеобщий вопрос де Граф-младший. Он занимается политическими делами Империи и то, что я могу знать больше него, кажется, уязвило.

– Не просто так же они армию на границе с Озёрным краем собирают? – я обвела взглядом весьма удивлённых мужчин. – Я думала, вы знаете.

– Признаться, слухи ходят, – ответил глава разведки, – но достоверного подтверждения ещё нет. Не скажете, откуда вы узнали?

– Так ведь торговцы и крестьяне с тех мест говорят. Волнуются, не пора ли бежать, пока не началось, – я пожала плечами. Своих гаврошей сдавать не собираюсь, тем более, что они как раз слова крестьян и торговцев пересказывают.

– В случае войны, – заговорил Крис, – надо будет прижать адептов так, чтобы лет двести боялись голову поднять. И даже мысли не возникало открывать сосуд с Повелителем.

– А что, если самим этот сосуд найти, и под нормальную охрану поместить? Мало ли кто найдёт и сдуру откроет.

– Так и собирались сделать, но он утерян почти сразу после создания, – пояснил Крис. – С тех пор и ищем. Но все следы ведут в Хайнянь, а они с Империей никогда в ладу не были.

Глава 20.

– Тренируешься? – я подошла к Саше, подтягивающемуся на турнике.

– Да, надо размяться. Ну, и скучно же целыми днями учиться.

– Это точно, достаёт до ужаса, – я пристроилась качать пресс на брусьях.

– Слышь, Влада, ты не в курсе, на кого меня тут учат? Я никак не пойму. И зачем?

– Не знаю, вроде общее образование дают, а что? – мой уровень физической подготовки позволял разговаривать, почти не сбиваясь с ритма и не перехватывая дыхание.

– Я вот думаю, – парень спрыгнул на землю. – Не просто так ведь со мной возятся?

– А почему бы и нет? Прихоть Императора. От одного иждивенца казна не разорится.

– А если я не хочу быть иждивенцем?

Я прекратила упражнения и села.