Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   – Раз вы заговорили про практику... – эльфийка улыбнулась. Кажется, к такому аргументу она подготовилась. Из сумки она достала небольшую брошюру и положила на стол.

   – Это учебный план предмета, – подтвердила мою догадку. – Смотрим раздел требований к студентам на экзамене. Вот, читайте.

   Она открыла брошюру на нужном месте и пододвинула её демону.

   – Умение отображать печати заклинаний и определять по ним жестовую составляющую. Ничего про практическое применение.

   – Это требование к экзамену! – демон ткнул пальцем куда-то в страницу. – А на зачёт нужно умение создавать или опознавать используемое противником заклинание. А она ни одного не создала.

   – "Или"!

   Преподаватели вошли в раж спора. Я терпеливо стояла неподалёку, ожидая, когда же они, наконец, определятся.

   – Или опознавать, – повторила эльфийка.

   – Ха! Да что она опознает! – самоуверенно заявил демон и швырнул в меня шарик заклинания. Я успела отступить в сторону, пока оно до меня не долетело.

   – Ты почему увернулась? – привычно рявкнул демон, забыв, что сейчас не практическое занятие.

   – От парализатора потом сильно тело чешется, – заявила я. И вообще, я экзамен пришла сдавать, а не ловить на себя всякую гадость!

   – Видите, она всё же правильно определила, – второй преподаватель повернулась к демону даже не возмутившись использованию магии на живом человеке, а не манекене.

   – Угадала, – буркнул демон и швырнул второй шарик.

   К его удивлению, из двух десяток попыток, правильно назвала девятнадцать, и то, последнюю он запустил чуть ли не отвернувшись и произнеся заклинание так тихо, что даже сидящая рядом эльфийка и то с трудом расслышала. Причём само заклинание я назвала правильно, ошиблась в модификации.

   Зачёт, вернее, допуск к экзамену я всё же получила. Но, напрыгавшись, уворачиваясь от заклинаний демона, сам экзамен сдала хуже, чем могла бы. Зато получила благодарность от тех студентов, что в это время готовился отвечать – им не только досталось лишнее время на подготовку, но и возможность невозбранно списать, пока преподаватели на меня отвлекались.

   С остальными предметами таких проблем не было. Да, предвзяты и придираются, но открыто и нагло не валили, принимая экзамен обычным стандартным образом. Только отличился картограф.

   В девять утра все двадцать восемь студентов (двадцать семь бойцов и я, единственный представитель щитов, которому просто так зачёты не ставили) собрались в назначенной аудитории. Преподаватель выложил на стол стопку плотно свёрнутых в конверты бумаг.

   – Это, – он положил руку на стопку. – Карты пригородного леса. Там спрятаны вот такие бирки, – другой рукой он поднял вверх тонкую дощечку чуть больше ладони. – На каждой карте отмечены места трёх бирок. Они не пересекаются, у каждого – свой набор. Ваша задача, до шести часов найти все три бирки и принести мне. Оценку поставлю от скорости и количества бирок. За чужие – оценки снимаю. Теперь подходите по одному, берите карту и называйте мне её номер.

   Картография! Составление и чтение карт! А экзамен по спортивному ориентированию, даже без компаса. И ведь, ни на лекциях, ни на практике, даже не намекал о подобном. По реакции остальных видно, что и им этот сюрприз не пришёлся по нраву. Если рассказать по карте, где холм, а где дорога ещё смогут, то половина не соотнесёт карту с реальностью. Спасибо, хоть сказал, какой именно лесок предстоит колесить вдоль и поперёк. И, самое поганое, на карте нет отметок, какая бирка ей соответствует. Принесёшь, полный уверенности, что свою, а окажется – соседа. И тебе балл ниже, и ему минус одна бирка.

   Хорошо, что экзамен не соревновательный. Я видела, как некоторые бойцы находили бирки просто так, не по карте. Если бы составляли рейтинг участников, то точно или перепрятали, или просто забрали и выкинули где-нибудь подальше. Но они только сверялись с картой и расстроенно возвращали на место, если бирка оказывалась не их.

   Некоторые бойцы объединялись в группы с отличниками, и те вели их по лесу к нужным точкам. Свои три нашла быстро, но, получив оценку, вернулась в лес помочь Корвину. У него с ориентированием были некоторые проблемы. Так как меня время больше не лимитировало, подсказала ещё нескольким бойцам, где могут лежать их цели. Эльфы хорошо ориентировались в лесу, но плохо читали карты. У демонов проблема была противоположная – в картах разбирались, но лес их пугал. Даже в пригородном лесочке была вероятность заблудиться. Пару таких бедолаг даже вывела к городу.

   Если сессия пришла медленно и незаметно, то закончилась как-то внезапно. Казалось, только что ночами до рези в глазах зубрили остатки билетов, и вдруг, это уже не надо. Впереди почти месяц каникул, пока деканаты подведут итоги, перезаключат договора со студентами, составят расписание и тому подобное. Многие разъехались по домам, отъесться на маминых котлетах и выспаться в мягкой кровати без сквозняков и храпа соседей.

   Корвин обвёл карандашом какое-то объявление в газете.

   – Пошли. Нечего целый месяц прохлаждаться!

   Немного попетляв по городу, вышли к огороженной стройке. Четырёхэтажное здание уже закончили и перешли к внутренней отделке. По крайней мере, снаружи ни одного рабочего не видно, но у входа стояла телега с рулонами явно обойной ткани.

   Корвин сверился с газетой и вошёл внутрь.

   – Где можно найти Сармана? – спросил он у встреченного орка в рабочей одежде.

   – Ну, я это. Что хотел? – настроение у орка, несмотря на утро, кто-то уже успел испортить.

   – Я по объявлению об аренде, – Корвин протянул газету с обведённым текстом. Орк даже не взглянул на неё, сразу переведя взгляд на меня.

   – Её сдаёшь? Пошли, договор подпишешь. Надолго?

   – Недели на три можно?

   – Конечно, можно, почему нельзя? – услышав сроки орк явно повеселел. Я же, наоборот, расстроилась. Похоже, мне все каникулы пахать на стройке вместо отдыха. Через четверть часа я перешла во временное распоряжение прораба, господина Сармана. Меня обязались кормить, поить и предоставить место для сна. Корвин получал деньги, не очень много, но за неквалифицированный труд достаточно. Я же за всё это должна работать по двенадцать часов в сутки.

   Нет, надо что-то делать. Меня совсем не устраивает подобное положение. Не может такого быть, что нигде нет свободных людей, как все утверждают. Раньше же жили со всеми на равных, об этом некоторые старые эльфы и демоны упоминали. И язык быстро не меняется, до сих пор людьми всех разумных называют, а это о чём-то да говорит. Обязательно в следующем семестре доберусь до библиотеки! Пусть и пускают только в читальный зал, мне должно хватить, карта мира и история пары последних веков должны быть в свободном доступе.

   – Лар, бери пополнение, – прораб отвёл в крыло здания и позвал уже непосредственного руководителя работ. Бригадиром был ничем не примечательный человек, разве что держался уверенней обычного.

   – Очередной уборщик? – мужчина скривился.

   – Она до конца месяца, – сообщил орк. – На полный день.

   Прораб ушёл по своим делам, Лар оглядел меня.

   – На стройке, отделке раньше работала?

   – Нет.

   – Тогда поставлю помощником маляра-штукатура. За неделю освоишься.

   Освоилась даже раньше. Ничего сложного, сначала доверяли размешать раствор, подержать лестницу. Потом зачищала поверхности для покраски.

   Почти каждый день приходили новенькие, в основном на день-два. Их бригадир ставил на уборку и подай-поднеси. Больше сил потратишь на обучение такого временщика и объяснение, что делать, чем получишь отдачу.

   Примерно недели через две, когда уже и перезнакомились, и наговорились о прошлом и нынешнем, ко мне подошёл Лар.

   – Тебе это не мешает? – он указал на свой ошейник. В отличие от моего, у него качество намного выше. Я же до сих пор щеголяла в простейшем гоблинском – у Корвина нет денег сменить на что-нибудь приличное. Но вопрос явно с намёком. По разговорам и как-бы случайно оборонённым в моём присутствии фразам, я давно догадалась, что вся бригада из группы заговорщиков по освобождению человечества. Но, судя по всему, из тех, что больше собирается для возмущённого трепания языком, чем для конкретных действий.

   – Мешает, – небрежно согласилась, сделав вид, что не догадываюсь, что Лар имеет в виду. Я здесь старалась не высовываться и интеллект особо не показывать. – Особенно после душа, кожа дубеет и шею натирает.

   – Тьфу ты, я не об этом, – скривился Лар. – Мы представляем организацию "Свободный человек", надеюсь, не надо объяснять, что это означает? Я предлагаю вступить в нашу группу. Там мы обсуждаем, как можно изменить положение. Ты вроде умная, хозяин твой – студент, а они народ вольнодумный и подвержены новым и дерзким идеям. Возможно, и его удастся привлечь на нашу сторону. Что скажешь?

   – Мы сколько знакомы? Две недели? Ещё неделя, и вряд ли когда увидимся снова. Я вернусь в общежитие к своему студенту, вас переведут на другую стройку. А ты предлагаешь участие в сомнительной кампании, требующей какой-никакой организации и деятельности. Как минимум непонятно, как держать связь при таких условиях.

   – Значит, отказываешься.

   – Категоричного отказа не даю, но и сразу не могу принять предложение. Слишком рискованно.

   После этого разговора меня как бы признали своим, и больше не скрывались, обсуждая хозяев, демонов в общем, возмущаясь друг другу на несправедливое отношение к человекам, и составляя прожекты по освобождению один другого фантастичней. Я к этим разговорам прислушивалась, но не участвовала, так, задала несколько вопросов. Бригада подтвердила мои опасения – в Этельмаре нет свободных людей. Только редкие слухи ходят про затерянные деревни и поселения, где остались непорабощённые. Поселили же этих мифических свободных в Лесу, что страшил всех. Про то, что человеков за людей не считают, и относятся, как к скоту, уверенно подтвердили все. На заставе мне не врали, действительно, в южных и юго-восточных районах или далеко от крупных городов на полях работало множество человек, существующих в скотских условиях.

   Заодно узнала много нового о настроении в человеческих рядах. И до этого было понятно, что не всё радужно, и есть недовольные. Причём не только среди людей. Эльфы и орки в массе тоже не приветствовали рабство, были даже демоны с похожими взглядами. Раньше раздавались отдельные робкие голоса, но теперь они начали сбиваться в группы. До активных действий пока не дошло, но стоит появиться хорошему лидеру, или произойти чему-нибудь серьёзному, кто знает, что может случиться.

   Мы закончили очередную комнату и перешли в следующую. В пустом помещении только что закончили строительные работы, повсюду лежала мелкая пыль, покрывая даже стены.

   Джала достала из кармана книжечку из тонких деревянных пластинок. Выбрала одну и отцепила от общего кольца.

   – Вечно за ними убирать всё надо, – с ворчанием она сжала пластинку в руках. В комнате появился маленький смерчик, прошёлся по всем поверхностям, собирая в себя пыль и грязь. Заклинание уборки я видела и раньше, но у Саатамы оно работало быстрее и аккуратней. Этот же смерчик может случайно снести мелкие предметы.

   – Что случилось? – спросила Джала, глядя на моё лицо, когда заклинание отработало и оставила после себя большую кучу мусора в середине комнаты.

   – Считается, что люди не владеют магией, – мне об этом уже полгода все, кому не лень, твердят, а сейчас вижу, как простой неграмотный маляр-штукатур делает уборку с её помощью.

   – Так это и не магия вовсе, – рассмеялась женщина. – Вернее, магия, но такая... амулетами, артефактами и вот такими заклами может любой пользоваться. Лишь бы заряженные были.

   Она протянула использованную дощечку. На ней аккуратно выписана печать и отмечено место, куда нажать для активации. Это подсказала Джала, рассказывая про заклы.

   – Вот такие на рынки связками продают. Есть на одно использование. Есть такие, что заряда надолго хватит. Можно взять и не уборочные, почти все бытовые продаются. Да ты забирай, всё равно выкидывать.

   Она отказалась принять назад закл, замахав руками.

   – Его заряжать дороже, чем новый купить.

   Поблагодарив, я убрала дощечку в карман. Потом рассмотрю подробней и расспрошу Орста о заклах. Он на артефактора учится, должен знать. А я в тот участок рынка, где торгуют магическими предметами, не заходила, всё равно денег нет, и магией не владею, потому про заклы не знала.

   ***

   Наконец, трудовые каникулы закончились. Я распрощалась с бригадой. Корвин забрал у прораба оплату за месяц, по хвосту вижу – хорошая сумма, и распорядился идти домой самостоятельно, у него ещё в городе дела.

   За месяц погода почти не изменилась. Температура всё также колебалась на грани таяния снега, превращая улицы в неприятную смесь льда, луж и мокрого, липкого снега.

   – Добрый день, – я поздоровалась с вахтёром общежития.

   – Ой, Хаяте, давно тебя не видела, – обрадовалась старушка. – Думали уж, продал тебя твой.

   – Пока не отучится, не продаст, – улыбнулась я, представляя, как вахтёры с комендантом за чашкой чая сплетничают. – В аренду на каникулы сдал. Может, хоть кофту какую купит, а то ведь окно до сих пор не вставлено, сквозит.

   Когда подходила к общежитию, посмотрела наверх. Наша комната заметно выделялась половиной окна, забитой досками.

   – Все люди сейчас на четвёртом общежитии работают, – незаметно подошла комендант. – У нас даже убирать некому. На этажах ещё студенты отрабатывают нарушения, а лестницы и первый этаж грязью заросли.

   – Это точно, – поддержала вахтёр, возмущённо взмахнув хвостом. – На улице грязюка, так ноги никто не вытирает, так и идут, по всему коридору размазывают!

   Я невольно посмотрела на свои ноги. Хоть честно обтрясла обувь о крыльцо и вытерла о брошенную на входе тряпку, грязь всё равно осталась и от двери вела цепочка свежих следов поверх грязной дорожки.

   – Сейчас бы, как раньше, генеральную уборку устроить, – мечтательно вздохнула старушка.

   – Да кто на неё придёт-то? – поддержала комендант. – Тут на отработку нарушений не выгонишь, а на уборку не один студент нужен.

   – Можно попробовать, – я осторожно вступила в разговор с предложением. Мне в общежитии ещё минимум полгода жить до следующей сессии, надо поддерживать дружеские отношения с полезными людьми. Пусть даже они демоны.

   – Скажите, магию при уборке использовать можно?

   – Конечно, – не задумываясь, ответила комендант. – Большинство бытовых заклинаний не запрещены на территории общежития.

   – Тогда предлагаю вот, что...

   Через два часа на доске объявлений висел большой заметный плакат. "Господа студенты!" – яркие чёткие буквы привлекали внимание. Текст чуть ниже тоже хорошо читался. "Вам предоставляется уникальная возможность практики и проверки собственных артефактов в бытовых заклинаниях! Вне учебных классов, в реальной обстановке. Все желающие приходите в семь вечера третьего числа. Сбор в холле первого этажа".

   Ниже – две тщательно вычерченные печати заклинания. С ними как раз и провозилась столько времени, стараясь и не ошибиться, и сделать красиво.

   – Думаешь, кто-нибудь придёт? – с сомнением произнесла комендант, разглядывая это творение.

   – Обязательно, особенно младшие курсы.

   Я уверенно кивнула. Орст с Лерисом как-то жаловались, что практики по бытовым мало, а тренироваться сразу в комнате слишком хлопотно – без опыта все небольшие предметы сваливались в общую кучу, а влажная уборка грозила затопить соседей снизу. Ходить в пустые коридоры, уборные и прочие общественные места для тренировок, считалось недостойным. Зато на такой призыв должно быть не стыдно коридоры отдраить. Особенно, в компании.

   – Если не сработает, я сама всё вымою, – рискованное обещание, но, что поделаешь, инициатива наказуема.

   ***

   Какое же наслаждение принять душ! Пусть и в грязной, осклизкой душевой с прохладной водой. Всё лучше, чем плескаться в корыте, в котором утром раствор разводили.

   Из кармана с тихим стуком что-то выпало. Я подняла деревянную дощечку с печатью. Использованный закл, что отдала мне Джала. Как там, сжать в этих двух точках, и всё. Я представила, как по печати струится энергии, вызывая к жизни заклинание уборки. Маленький смерчик метнулся вдоль стены, собирая в себя грязь. От неожиданности едва не выронила закл, перестав фантазировать. Смерчик обиженно крутанулся вокруг себя и исчез. Ну вот, а Джала говорила, что заряд полностью исчерпан.

   Из интереса повторила, ни на что не надеясь, но смерчик послушно появился. На этот раз я его ожидала и не отвлеклась. По ощущения, он отработал столько же времени, что и на стройке, пока я сама не прервала контакт с заклом.

   Душевая блистала давно не виданной чистотой. Смерчик собрал основную грязь со стен и пола и свалил её в кучу в центре. Аккуратно, брезгливо морщась, смыла кучу этой слизи в канализацию.

   Всё же странно. Не может быть, чтобы он сам зарядился, иначе Джала не отдала бы так спокойно, как мусор. Снова попыталась вызвать смерчик, и снова он послушно закружился по полу. Я не дала ему долго работать. Оделась. Нет, что-то тут не так. Это же простейшая печать, действует, пока в ней есть энергия. И там, на стройке, он сначала исчез, и только потом Джала убрала с пластинки руки.

   Следующая попытка закончилась неудачей. Закл не отреагировал. Что-то ему мешало получать энергию. Что успело измениться? Трусы с рубахой и штаны с сандалиями вряд ли влияют на работу заклинания, а вот рабский ошейник – вполне. Он сам является артефактом, храня в себе информацию о хозяине. И позволяет себя снять только ему, если не считать лопоухих карликов. То, что я его могла снять самостоятельно, чем и пользовалась, когда мылась в одиночестве, я считала браком изделия. Мало ли, выглядит грубой поделкой, сляпанной на коленке. Но все виденные в продаже приличного вида весьма дорогие, Корвин так и не сменил гоблинский, экономя скупые финансы.

   Кожаная полоска расцепилась и покинула шею. Как ни в чём ни бывало, заклинание уборки принялось за работу.

   Значит, люди магией не владеют? Естественно, ведь все поголовно носят блокираторы. Даже дети ходят в ошейниках! Есть, конечно, и те, кому ставят клеймо на ауру, но такие очень редки.

   Кажется, у меня появилась цель. Пока есть возможность, выучиться магии: заклинаниям, артефакторики, целительству и всему прочему, до чего смогу и успею дотянуться. В запасе полтора года, пока Корвин не окончил Башню.

   В комнате, кроме Орста, никого не было. Занятия начнутся после выходных, и все старались отгулять последние дни по максимуму. Я протянула орку закл.

   – Орст, ты ведь на артефактора учишься, можешь сказать, что это?

   Парень небрежно повертел дощечку в руках.

   – Обычный одноразовый закл. Почему спрашиваешь.

   – Интересно стало. Печать ведь не повреждена, может, его зарядить можно?

   – Бессмысленно, – Орст вернул закл. – Они одноразовые, энергия на работу закладывается сразу в печать при создании. Чтобы зарядить надо снова пройти по всем линиям, при этом легко пропустить кусок или дважды пройти. Легче и быстрее новый сделать.

   – Но ведь есть и многоразовые?

   – Есть, – согласился орк. – Они называются артефактами, и требуют дополнительной схемы для зарядки. Есть самозарядные, – Орск опередил вопрос. – В них используют особые камни, они со временем сами восстанавливают заряд. Вот, сама посмотри, – он достал из сумки небольшой, с ноготь мизинца красный камешек. – Если его не трогать, он восстановит свойства и станет прозрачным. Чем меньше в нём энергии, тем темнее.

   Я взяла протянутый камушек и почти сразу вернула, брезгливо вытерев руку.

   – Что, неприятный? – парень шкодливо хохотнул, явно ожидая такую реакцию.

   – Противный он какой-то. Вроде, на ощупь ничего особенного, но, словно таракана трогаешь.

   – Многие люди на сорсы так реагируют. Примерно каждый десятый. Говорят, в Поднебесном все ими брезговали.

   – Что за Поднебесный? – я ухватилась за незнакомое название. Географию более-менее подучила, но городов с таким именем не помню.

   – Древний город людей. После Позорной войны его сравняли с землёй. Говорят, там было двадцать тысяч населения, и все маги!

   – И что? В Шиесе около пяти тысяч живёт, не считая людей. И тоже все маги. А городок не из первой десятки крупных.

   – Иметь способности и быть магом – большая разница. Многие только заклами и артефактами пользоваться могут. Чтобы считаться магом, то есть самому, без артефактов, магичить, учиться надо в Башнях. Самая первая, кстати, там же была, в Поднебесном. Потому все остальные магические институты тоже стали Башнями называть. Она там был ого-го, какая высокая. Этажей в десять минимум! А всё для того, чтобы с драконами легче работать было. Они с землю не любят взлетать.

   – Драконы? – вот день открытий мне сегодня выпал.

   – Ну да. Сорпов видела? Вот такие же, только стройные и с крыльями. После войны повывелись, пытаются восстановить поголовье, но пока слабо получается.

   То, что часто упоминаемая Позорная война разделила жизнь Этельмара на "до" и "после", я уже знала. Но про саму войну, и почему она так называется, ничего не известно. Вернее, все стараются замять разговор, и перевести на другую тему. Вот и сейчас Орст тоже посоветовал пристать с этим вопросом к Лерису. Эльф интересовался историей, и рассказчик из него лучше. И, вообще, эта война напрямую связана с эльфами, так что должен больше знать.

   Вечером Лерис долго мялся, теребя длинные уши, но всё же поведал весьма интересную историю.

   ***

   Где-то полтора столетия назад эльфы достигли той стадии развития, когда стали считать другие расы себе недостойными. До этого времени в Этельмаре существовало три государства. Как и положено соседям, они то торговали между собой, то враждовали, потом мирились и снова обменивались культурными и материальным ценностями до очередной размолвки. Так продолжалось весьма долгое время, пока в светлые эльфийские головы не проникла мысль "мы лучшие!"

   Мысль укоренилась, и эльфы постепенно выжили со своей территории людей и демонов, а после и вовсе закрыли границы, оставив несколько торговых постов. На этом ушастые не успокоились, и начали выводить своих эльфов. Чтобы уж совсем-совсем самых лучших. Те успешно вывелись и тоже прониклись идеей превосходства. Но у этих хотя бы был повод. Всё же для них отбирали лучших и здоровых представителей эльфийской расы, с каждым работали лучшие целители и учителя. Неудивительно, что идеальные эльфы начали смотреть на простых эльфов свысока. Простые обиделись, как же так, мы ведь тоже такие все из себя, а нас ни во что не ставят. И вскоре в Лесе началась гражданская война – сторонники идеальных эльфов против сторонников естественных.

   Разгромив сопротивление, идеальные на этом не остановились, и потребовали от соседей, то есть, людей и демонов, признать их главными и лучшими. С соответствующими подарками и почестями. Соседям это не понравилось, дипломатические методы почти сразу перешли в физические и началась полномасштабная мировая война. Более десяти лет с переменным успехом она опустошала приграничные территории той или иной страны, пока не закончилась также быстро, как и началась.

   Люди собрали более, чем десятитысячную армию магов против вдвое превышающей по численности армии эльфов. И обе бесследно пропали. Ни следов битвы, ни разбежавшихся воинов, только огромное магическое возмущение. По одной из версий, человеческий маг смог открыть огромный портал, куда обе армии и засосало.

   Остатки эльфийского войска добили быстро. Демоны немного подумали и поработили людей. Обескровленные в войне те не смогли сопротивляться. Пропавшая армия забрала себе почти всех воинов, и против демонов выступило совсем немного людей, в основном из ополчения.

   Казалось, всё окончилось хорошо для демонов, в войне они пострадали много меньше бывших союзников, получили в своё распоряжение весь континент, поглотив и государство людей, и эльфийский Лес. Но, оказалось, что во время войны та магическая субстанция, с помощью которой создавали сверхэльфов, вырвалась на свободу и успела порезвиться, прежде, чем исчезла.

   Так, люди потеряли возможность магичить, у демонов началась проблема с рождаемостью, Лес наполнили искажённые животные. Про гоблинов поговаривали, что они тоже искажённые, и когда-то их предки были орками.

   Получалось, что больше всех выиграли орки. Когда-то эта раса служила эльфам слугами и помощниками, и эльфийская армия больше, чем наполовину, состояла из орков. По окончании войны они стали свободными гражданами Этельмара. Выжившие эльфы тоже влились в общество и с тех пор пытаются восстановить численность. Зато люди, которые сдерживали армию вторженцев и, благодаря которым война всё же закончилась, оказались в рабстве у демонов.

   ***

   Пусть я услышала официальную версию, да ещё в пересказе эльфа, который специально не изучал историю войны и должен быть пристрастен в суждениях, но кое-что стало понятно.

   Позорная война никому не принесла ничего хорошего. Эльфы потеряли страну и почти всё население, до сих пор не могут восстановиться. Люди численность восстановили быстро, но тоже потеряли страну и ещё свободу. Демоны должны были получить хороший взлёт в развитии, но и им война вышла боком, почему-то уровень развития не то, что не изменился, а даже несколько упал. Разве что орки что-то выиграли, но и их за участие в войне не на той стороне, коснулся позор. Эльфов – за то, что войну начали. Демонов – за то, что предали союзников. Людей – по результатам. Никто не остался неохваченным.

   Население в общей сложности сократилось более, чем наполовину и не спешило возвращаться к довоенному времени, несмотря на прошедшую сотню лет. Большие территории оказались заброшены. В Лес, бывшую эльфийскую страну, отваживали заходить только редкие искатели сокровищ. Там развелось множество зверья, как обычного, так и искажённого, который подвергся магическим изменениям. Те же загрызни, например. Их в последние годы перед войной выводили эльфы специально для уничтожения противника, но не смогли завершить разработку и твари остались неподконтрольными.

   В Лесу, вернее, в приграничных территориях, там, где было больше всего битв, стали происходить так называемые "прорывы" – спонтанные открытия порталов то ли в другой мир, то ли на соседний континент, исследовать который до войны не дошли руки, то ли ещё куда. Из этих порталов также вылезали разные твари. Иногда – демоны-отступники. Те же демоны, только принявшие сторону эльфов, а после войны куда-то ушедшие.

   Для себя я сделала вывод, что, когда мне надоесть играть в рабство, то сбегу именно в Лес. Если, конечно, не захочу затеряться в большом городе. Но для города надо ещё узнать подробней про ошейники, кто знает, что в них ещё есть, о чём не знают обыватели.

   Расписание, вывешенное у деканата, повергло в уныние. Предыдущий семестр выглядел детской прогулкой с его двумя парами после обеда. Сейчас между боёвкой и занятиями оставили всего два с половиной часа, и каждый день стояло три, а то и четыре пары. К тому же они теперь делились на предназначенные бойцам и щитам. Уверена, на занятия будут ходить трое: преподаватель, я и ещё один щит. Орк всерьёз относился к учёбе и планировал по окончании вернуться в родную деревню, передавать знания односельчанам для лучшего противостояния тварям из леса. И мне теперь будет не у кого просить разъяснить материал. У Корвина своё расписание и свои предметы. Придётся вечера проводить в читальном зале библиотеки. А ещё я хотела экспериментировать с магией, правда, ещё не придумала где и как.

   Рогатый обломал все планы. Он тоже изучил расписание, немного подумал, и опять сдал меня в аренду. На этот раз ремонтникам, что приводили соседнее общежитие в порядок. После занятий на три часа мастерок в зубы и работать.

   – Ты хорошо подумал? – я спросила у демона, когда вышли на улицу и рядом не было посторонних ушей. Позорить парня спорами с человеком не хотела, всё же он относился ко мне лучше соотечественников.

   – Вполне. Я смотрел твоё расписание. В половине шестого занятия кончаются, как раз успеешь к шести сюда дойти.

   – А учиться когда? Знаешь, там ведь и домашние задания дают, и материал на самостоятельную подготовку.

   – Подумаешь, – Корвин легкомысленно отмахнулся. – Я узнавал, щитам просто так всё засчитывают, даже на обязательные предметы надо только ходить.

   – Это демонам с орками. А с меня требовали по всему курсу.

   – Выучишь, щитам много не надо. К тому же аренда всего на три месяца. Будет тебе время подготовиться. И, вообще, нечего пререкаться! Тебе дали приказ, вот и выполняй, а то отведу на порку.

   Туда мне совсем не хотелось. Не все хозяева могли самостоятельно наказывать рабов. Или им не хватало сил, или инструмента не было, или руки не желали марать, но в городе работало несколько заведений, где всё это исполняли профессионально.

   Основную часть по ремонту уже сделали, осталась отделка. И туда, для экономии, не иначе, согнали всех доступных человеков Башни. Знаний и умений у таких кот наплакал, качество выходило соответствующее. Даже я, с опытом в месяц, казалась на их фоне профессионалом. Я же никак не могла заставить себя халтурить – если взялась за работу, то сделаю не абы как. И, как-то так буднично ко мне сначала приставили пару учеников, а затем повысили до бригадира, наплевав на то, что на работе появляюсь всего на три часа.

   Началась учёба. Как я и предполагала, на занятия приходили единицы. Даже те, что считались обязательными, большинство пропускало, помня первую сессию, где и прогульщикам проставили зачёты просто так. К слову сказать, сами преподаватели активно способствовали этому. Например, дышащий перегаром обрюзгший орк, что должен был вести физиологию, а по сути давать знания об изменённых тварях, сразу заявил:

   – Вы всё равно, первый и последний раз встретитесь с ними на экзамене, или, кому повезёт, на практике. Так что напишите трактат листов на пять о каком-нибудь звере, и разойдёмся. Надеюсь, в следующий раз увидеть вас уже на экзамене.

   Другой, эльф, тоже на первом же занятии обозначил свою позицию.

   – Мой предмет – вскрытие вражеской защиты и нейтрализация заклинаний. Государство сейчас одно, войн больше ста лет нет, из противников вам попадётся разве что разбойник с амулетами. На удовлетворительно вы в любом случае что-нибудь расскажете. Кому интересно, можете остаться, с остальными прощаюсь до сессии.