Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

  – Вашество?

  – Я думала, ты в Дарсии. Всё же держать город столь дальние поездки не предполагает, – несмотря на то, что со времени знакомства мы больше ни разу не встречались, всё равно иногда узнавала новости о неформальном главе преступных группировок, а то и подкидывала сведения о некоторых делах, чаще всего передавая в его руки расправу с наркоторговцами. У Императора власть абсолютная, но злоупотреблять ей не спешила, предпочитая работать в правовом поле, или не марать руки о всякую мелочь.

  – Я бы и не уезжал, да в столице дела появились, – Лоцман присел напротив, и тавернщик торопливо заменил разбитую кружку и принёс свежего кваса. – Может, ты знаешь, был там один, взял кличку "Император" и объявил себя главой всех честных воров в Анремаре.

  – Знаю такого, – я насторожилась. Всё же Лоцман не из последних в теневом мире, вдруг, мстить будет. – Его недели полторы назад повесили.

  – Да, слышал уже. Только не понял, за что. Он ведь всегда осторожным был.

  – Официально, – я чуть выделила слово, – за хранение синей пыли в крупном размере. Попался случайно при общей облаве рынка, а в кармане мешочек с кулак.

  – Неплохо, неплохо, – Лоцман одобрительно закивал. – Нам меньше проблем.

  – Нам?

  – Да, из других городов тоже едут на сходку. Мало кому понравилось, что он присвоил себе звание. А сама здесь что делаешь?

  – Тоже в столицу возвращаюсь.

  – Пешком? Я не видел ни лошадей, ни кареты.

  – Так вышло. Немного заплутали в лесу, спутник сейчас в деревне, хочет повозку какую найти.

  – Бесполезно, – Лоцман откинулся на спинку лавки. – Это земли эрла де Мслана, а он своим крепостным разрешил только одну телегу на десять дворов. Боится, что разбегутся все после императорского указа. Скарб бросать-то не захотят, а свободным на своей земле он не даёт селиться.

   Да, был такой указ о раскрепощении крестьянского населения. Пока только методом выкупа по фиксированным ценам, но многие семьи им уже воспользовались.

  – А тут ещё и ярмарка, – добил Лоцман. – Все в город уехали. Кстати, если не против, у меня в карете места хватит и тебе, и твоему спутнику.

  – Сомневаюсь, что вы будете рады обществу друг друга. Хотя, кто вас знает...

   Когда де Граф вернулся, он застал нас с Лоцманом увлечённо играющими в башни. Памятуя о том, что нас могут прервать в любой момент, мы разыгрывали блиц-партию, отводя на обдумывание хода всего несколько секунд, что придало вдумчивой и серьёзной игре элемент рискованного азарта. Сколько вариантов комбинаций и удачных ходов прошло мимо только потому, что не успели просчитать результативность в угоду скорости. Не раз то я, то Лоцман, досадливо ругались, проворонив очередной шанс обставить противника. А помощники моего противника сбивали с мысли, хором отсчитывая оставшиеся на раздумье секунды, и шумно радовались успехам, не делая различий между игроками.

   Устало присев за соседний столик, де Граф с любопытством рассматривал игровую доску. Вариант скоростной игры в башни, игры, в которой подразумевается продумывание тактики и стратегии на несколько ходов вперёд, его заинтересовал. Чуть заметно улыбаясь, от отметил, как я нейтрализовала группу противника в тылу, потеряв при этом конницу в противоположном углу поля. Мне бы ещё секунд десять подумать, и потерь можно было бы избежать. Но и Лоцман находился в таком же положении, в основном тактически реагируя на непосредственные изменения на поле, забывая про долговременную стратегию.

  – Как поиски? – я позволила себе отвлечься, за что поплатилась прорехой в обороне.

  – Плохо, – сообщил князь, наблюдая, как я спешно латаю дыру и формирую атакующий кулак. – У них даже лошадей нет.

  – Моё предложение всё ещё в силе, – теперь Лоцман получил от меня ответку. Ещё по паре ходов, и мы всей толпой, неверя глазам, уставились на почти невозможный в башнях финал.

  – Кажется, патовая ничья, – озвучил результат почти часового боя де Граф.

  – Я схожу, немного прогуляюсь, – я поднялась с лавки. – Вы пока обсудите, что надо.

   Судя по тому, как эти двое глядели друг на друга, представлять их не имело смысла.

  ***

  В довольно просторной карете мы ехали втроём. Мне выделили целую лавку, на которой и проспала почти все сутки движения. Там же, в дороге, подробно описала всех, кого запомнила из похитителей. К сожалению, что-то более-менее внятное удалось сообщить только про дежурившего в фургоне, остальных видела мельком и когда было не до рассматривания окружения. Особое внимание уделила наличию второго похищенного, ведь я только по невероятному везению не получила стрелу в сердце. Сомневаюсь, что стрелок промахнётся второй раз.

  Замок принял спокойно, без суеты. Де Граф, выполняя требования похитителей, никому не сообщил о случившемся, поэтому все считали, что я до сих пор на охоте в компании молодёжи.

  Распорядившись расплатиться с кучером (до замка ехала уже одна – Лоцман со своими людьми покинул нас почти сразу по прибытию в столицу, а де Граф вышел у управы, чтобы, не теряя времени, начать розыск преступников), я поторопилась в лазарет.

  Де Шпиц, покусывая кончик пера, что-то увлечённо переписывал в тетрадь с разных листов. Наверно, трудится над книгой об использовании лекарственных трав в дополнение к магическим методам исцеления. Практического материала ему в замке хватало с лихвой. Меня исключительно магией лечить нельзя – организм никак не успевал восстановиться до получения очередной травмы. Другие обитатели замка тоже не отказывались побыть подопытными кроликами. Если сам Император не брезгует "плебейским" лечением, то чем они хуже?

  – Ваше величество, – де Шпиц сразу встал, как только я переступила порог. Опытным взглядом оценил скованность движений, явную бледность и усталость. – Что беспокоит? – перевязанная рука, пусть и прикрытая снятым кафтаном, не избежала внимания.

  – Рука болит, – я села за стол и начала разматывать повязку. Через несколько секунд целитель сам взял этот процесс в свои руки. На столе выросла горка грязных тряпок, венчали которую высохшие листья живицы. Не увядшие, а именно высохшие, отдавшие всю влагу воспалённым тканям вокруг раны. Некоторое время де Шпиц изучал повреждение.

  – Ваше величество, сейчас Клавдия поможет вам вымыться, я к тому времени подготовлю всё для обработки.

   Я согласно кивнула. За неделю, проведённую в каких попало условиях, грязи накопилось предостаточно, и пахну далеко не фиалками. Какое же наслаждение почувствовать себя чистым, свежим и благоухающим ароматным кремом! Ещё лучше быть одетым в мягкую пижаму и завёрнутым в пушистое полотенце. После стольких напряжённых дней я расслабилась и придремала в кресле, пока де Шпиц обрабатывал пострадавшую конечность.

   Резкая боль раскалённым штырём пронзила руку. Рефлекторно, не успев встать, отскочила от источника боли. Стул с грохотом перевернулся, а я же стояла в нескольких шагах от целителя, стремительно просыпаясь и пытаясь понять, что произошло.

  – Прошу прощения, ваше величество, – напуганный такой реакцией извинялся де Шпиц. – Наверно, задел нерв, обезболивающее не справилось. Обещаю, я постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось!

   С недоверием я вернула стул на место, и протянула руку целителю. На этот раз его манипуляции чувствовались, и, хоть такой резкой боли не повторялось, желание отдёрнуть руку стало появляться всё чаще.

  Дверь распахнулась, на пороге возник встревоженный лорд-защитник. При виде меня волнение слегка улеглось, но он поспешил отвести глаза, едва встретившись взглядом.

  – Прошу прощения. Мне, видимо, показалось, – он неосознанно потёр левую руку.

  – Господин де Граф, позвольте отвлечь вас на несколько минут, – целитель воспользовался моментом, пока лорд-защитник не ушёл. – Вы можете подержать Её величество, чтобы не дёргалась? Излишнее обезболивающее негативно влияет на организм.

   Немного поколебавшись, де Граф обнял меня сзади и крепко прижал руку к столу. Целитель сразу продолжил свои манипуляции. После того, как очередная попытка дёрнуться была успешно пресечена, он заговорил, не отвлекаясь от процесса.

  – Ваше величество, у вас в кости слишком много трещин и осколков со смещением, часть из них задевает нервы. Если оставить, как есть, в будущем они могут вызвать осложнения. Я могу дать дополнительное обезболивающее, но оно будет на основе синей пыли.

  – Хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается, – перебила его, устраиваясь поудобнее в объятиях лорда-защитника. Очень не хочу снова подсесть на наркотик. – Продолжайте.

  – Тено, как... Что произошло? – подал голос де Граф. Мне не видно его лица, но по интонации догадалась, что он шокирован моей травмой.

  – Как как. Обычным топором, что дрова колют. Повезло, не тупой был, с первого раза оттяпали.

  ***

   На шестой день явился де Граф-старший с докладом. Банду похитителей взяли в полном составе при передаче выкупа за Сильвестра. Понимая, что им светит только смертная казнь, преступники чуть ли не наперебой признавались в совершённых деяниях в надежде избежать пыток и получить быструю казнь. Следствие получило информацию почти по двум десяткам эпизодов по всей стране. Действовала банда по одной схеме. Особо не выбирая, похищали ребёнка или подростка из зажиточной семьи купцов, землевладельцев или младшего дворянства. Семье выставляли требование о выкупе, при задержке или упрямстве посылали отрезанные пальцы. Сами в это время продолжали колесить по округе. Получив выкуп, с жертвой работал маг-менталист, блокируя воспоминания так, чтобы дети ничего конкретного о похитителях рассказать не могли.

   Мне же, как обычно, "повезло". Магом был давний знакомый де Старли. Проходя обучение пользоваться своим даром, парень решил заработать. Именно он собрал группу и придумал схему, ни разу не давшую сбой. Но, случайно увидев и узнав меня в придорожной таверне, вспомнил давнюю обиду и разбитую мечту о военной карьере. Потому меня и пытались убить при передаче – я не поддаюсь ментальному воздействию, и банда решила не рисковать. Они бы совсем со мной не стали бы связываться, шутка ли – сын главы тайной полиции и брат лорда-защитника, но сумма выкупа затмила глаза.

   Де Граф признался, что не будь у них в то время второго пленника, банду могли искать много дольше. Описание похитителей слишком общее, а передвижных зверинцев по стране ходит предостаточно.

   Я выслушала доклад, с облегчением узнав, что Сильвестр жив. Мне понравился этот мальчишка, особенно то, как он держался без нытья и плача, уверенный, что отец обязательно его спасёт.

  – Ваше величество, – де Граф прервал воспоминания. – Вы уже думали, как их казнить?

  – Да, – я согласно кивнула. Ещё с первого дня, как лишилась кисти, представляла казни и пытки, которым подвергну похитителей. В фантазиях они были одна другой страшнее, но, чуть остыв, и получив время всё спокойно обдумать, остановилась на всем понятной классике.

  – Четвертовать, оставшееся повесить. Казнь публичная, но, что я в числе пострадавших, не упоминать, – публичные казни в Империи в последнее время практиковались редко. И то, преимущественно пороли, но всё необходимое на площади имели. Хотя, потребуется ещё несколько виселиц, банда не маленькая.

  – Хорошо, – де Граф одобрительно кивнул. – Тогда подпишите указ, а дату, смею предложить, назначить через семь дней.

   Я быстро написала соответствующий текст на гербовой бумаге, поставила подпись и автоматически поднесла руку для печати.

  – Простите, – я растерянно посмотрела на мужчину. – Печать...

   Смертную казнь имел право назначать только Император. И столь важный документ, в отличие от множества остальных, требовал полной подписи. Но перстня у меня сейчас нет.

  – Понимаю, Ваше величество. Я принёс вашу руку, – де Граф указал на тщательно замотанный пакет. – Возможно, удастся как-нибудь снять или использовать перстень.

   Я поморщилась, представляя, во что могла превратиться отрубленная конечность за столько времени без холодильника. Но князь прав, перстень надо как-то достать. Впрочем, у меня есть ещё вариант для постановки печати.

  – Спасибо. Оставьте это здесь, думаю, к вечеру проблема решится.

   В кабинет тихой тенью прошёл лакей. С тех пор, как начала активно работать, исполняя обязанности Императора, штат прислуги значительно увеличился по сравнению с первыми днями моего появления в Анремаре. Привыкнув, я оценила их наличие, хотя до того многолюдства, что сновало в домах благородных особ, замок всё равно не дотягивал.

  – Ваше величество, – слуга низко поклонился мне, – ваша светлость, – поклон чуть ниже князю, – герцог де Старли просит аудиенции.

   О как. Лично явился просить за сыночка, не стал дожидаться приёмного дня или строчить прошения.

  – Веди, – время у меня сейчас есть, подмога в лице де Графа-старшего тоже. Без него, боюсь, сможет разжалобить.

   Через несколько минут, совершив все положенные приветственные ритуалы, тучный мужчина бухнулся на колени. В гражданской одежде он выглядел ещё толще, чем я помнила, или же ещё больше набрал веса теперь напоминая не колобка, а тесто, убежавшее из невысокой кадки.

  – Ваше величество! Молю о снисхождении!

  – О снисхождении? Его уже раз прощали, но он пошёл ещё дальше, не ради карьеры, не ради амбиций, а из-за банального золота!

   Это раздражало больше всего. Семья богатая, магический дар тоже позволял не бедствовать, маги менталисты всегда хорошо оплачивались. Но нет, захотелось быстрых лёгких денег.

  – Да я бы его собственными руками! – вскричал толстяк. – Не за него прошу, за старшего сына. Это же такой позор на всю семью! Я уже стар, Ваше величество, уйду в отставку, уеду в дальнее имение, а ему ещё служить!

   Генерал попытался на коленях подползти поближе. Я брезгливо отошла и вопросительно посмотрела на равнодушно взирающего де Графа.

  – Старший сын, Артур де Старли, служит в армии в чине младшего офицера. Звёзд с неба не хватает, но вполне успешен. Для него публичная казнь брата станет концом карьеры.

   Я отошла к окну и, раздумывая, барабанила пальцем по косяку. Наконец, приняла решение и повернулась к терпеливо ожидающим мужчинам.

  – Отец в ответе за сына, но не брат. Его не повесят, – в глазах напряжённо застывшего толстяка появилось изумление, но, пока он не успел обрадоваться, я продолжила. – Его казнят отсечением головы на тюремном эшафоте и под тем именем, которым звался в банде. Тело можете сразу забрать и хоронить, как пожелаете. А теперь идите. Мне больше нечего вам сказать.

  – Спасибо, Ваше величество, вы так добры, ваше величество.

   Не переставая кланяться, де Старли тяжело поднялся и, пятясь, покинул кабинет. Его радость можно понять – такое решение уводило от семьи позор, к тому же позволяло объяснить смерть молодого человека любой причиной, не только казнью.

  – Не стоит ещё больше портить отношения с дворянством, – тихо объяснила я де Графу причину такой милости. После недавних зачисток от последователей Властелина, слишком много семей лишилось титулов.

  ***

   Закончив со срочными делами, я отправилась решать важную проблему. Приветливо кивнув вставшей на караул при моём приближении страже, спустилась в сокровищницу. В отличие от казны, она больше походила на склад забытых вещей в крупном международном порту и, одновременно, на музейное хранилище. Это в казне все драгоценности аккуратно разложено по сейфам-сундукам, монеты тщательно пересчитаны, векселя и расписки учтены. Здесь же царила анархия. Многочисленные подарки и подношения к праздникам, положенным этикетом поводам и просто, преподнесённые в виде взяток, сносили сюда и хорошо, если отмечали в тетради учёта.

   Перешагивая через рулон дико вычурного ковра, в который раз напомнила себе провести здесь ревизию. На моей памяти она была всего однажды, когда срочно нуждались в средствах и решали, что можно безболезненно продать. Смахнув пыль со столика, добавила заметку загнать сюда пару-тройку слуг с пипидастрами. Или как там правильно называются метёлки для пыли?

   Положив на столик свёрток с рукой, я постучала по небольшому матовому шарику, возлежавшему на бархатной подушечке.

  – Тук-тук! Товарищ Первый, хватит подглядывать за служанками в купальне, дело есть!

   Первый появился через несколько секунд в своём обычном виде человечка в половину локтя ростом.

  – Привет! Я не подглядывал, – сразу заявил он и покраснел. – Что за дело?

   Я молча подняла укороченную левую руку.

  – Ого! Как ты так? – Первый впечатлился.

  – Не важно. Виновные пойманы и будут покарАты... ПокАраты... Тьфу ты, понесут заслуженное наказание. Ты мне вот что скажи, как печать ставить?

  – А что, на правой кольца не появилось? – удивился Первый и растерянно почесал затылок, когда я продемонстрировала отсутствие каких-либо колец на здоровой руке.

  – Странно, обычно день на третий должно появиться, – Первый снова почесал затылок. – Но, были случаи, если клятва верности принесена давно, то приходилось приносить её снова.

  – А ничего, что никакой клятвы я не приносила. Да и кому, тебе, что ли?

  – Да, проблема, ты же Император, второй раз не коронуешь... Слушай! – он оживился от пришедшей на ум идеи. – А если старое кольцо использовать? Я могу их снимать, сам ведь разрабатывал принцип их работы. Не знаешь, где оно?

  – Знаю, – подобное предложение я ожидала, поэтому и пришла со свёртком. – Здесь оно должно быть. На руке, – я пододвинула свёрток Первому.

  – Ну, так разворачивай.

  – Может, ты сам, а? Уже дней десять прошло. Тебе-то что, ты дух бестелесный, запахов не чуешь, – я недоверчиво покосилась на свёрток и, на всякий случай, чуть отстранилась.

  – Вот именно, дух! – парировал Первый, и тоже отодвинулся. – Мне предметы тяжело передвигать, а тут столько наверчено.

   Попрепиравшись немного, всё же сдалась и вскоре в подвале появился неприятный запах. Вроде и размеры небольшие, но для вони оказалось достаточно. Брезгливо придержала уже покрытую пятнами руку через платок, и Первый быстро стянул кольцо с пальца.

  – Ну что, закончим со всем этим? – Первый попытался надеть его мне на средний палец правой руки, но кольцо никак не хотело налезать. Словно залито чем-то прозрачным и упругим.

  – Что за? – вторая попытка такая же безуспешная. И на другие пальцы кольцо тоже не лезло, сколько не пытался Первый его надеть.

  – Вот и всё, отцарствовала, – я грустно вздохнула. К тому всё и шло: сначала перестал принимать камень души без регулярного вмешательства Первого, затем повалили неприятности и проблемы, стоило только назвать титул. И вот, апогеем всего, потеря символа власти и удостоверения личности.

  – Влада, ты чего? – Первый отреагировал на изменившееся настроение. – Опять расстроилась, что императорские регалии работают не так, как положено?

  – Нет, я уже приняла и смирилась с тем, что занимаю чужое место. Обидно, что об этом постоянно напоминают.

  – Сколько раз тебе говорить? – Первый постучал себе по лбу. – Ты не виновата, что я плохой артефактор. Ну, не предусмотрел все возможные варианты, а сейчас, вообще, слишком грубо поменял направление удерживающих сил в кольце, иначе оно не снялось бы.

  – Наладить можешь? Мне документы заверять надо.

  – Ну... – Первый замялся. – Пока нет. В нём сейчас излишек энергии, начну менять снова, доломаю окончательно. Месяца через три оно само должно наладиться. А печать и сейчас ставить можешь, эта функция не задета.

   Я недоверчиво взяла кольцо. Как и чуть ранее, оно не позволяло себя надеть, но в руки брать не сопротивлялось. Представив, как я ставлю печать, я прижала его к куску упаковочной бумаги. На грубом материале появился хорошо знакомый оттиск императорского герба. Хоть эта проблема решилась.

   Первый тем временем пробежался по сокровищнице и вытащил откуда-то аляповатый кулон на длинной цепочке. В отличие от кулона она смотрелась вполне прилично и нейтрально. Кулон покатился по полу, небрежно отброшенный за ненадобностью, а на цепочке повисло кольцо.

  ***

  – Тено, – отвлёк от десерта голос лорда-защитника. – Мне необходимо отлучиться по личным делам недели на две или три. Вы не будете против?

   Странно, с чего это он спрашивает? Обычно просто ставили перед фактом – я поехал, вернусь когда-нибудь. Затем мозг вычленил ещё одно несоответствие во фразе. Де Граф сказал "по личным делам". С каких пор у него появились личные дела, которые он может поставить выше службы? Разве что это связано с леди де Фронте. В последнее время я часто видела их вместе то в парке, то в музыкальной гостиной, несмотря на то, что Адальвира поселилась в городском доме жениха, а не в замке. Им хорошо, а то, что Император разве что не на стенку лезет от ревности, никто будто и не замечает. Я даже из кабинета почти перестала выходить, чтобы случайно их не встретить и не сказать что-нибудь излишне резко.

  – Раз надо, то не стану препятствовать, – во время блуждания по лесу и возвращения домой, де Граф-старший рассказал о проблеме у рода де Фронте. Помолвка только отсрочила неприятности, и сейчас, видимо, настало время активных действий.

  – Надеюсь, до бала успеете вернуться? Впрочем, – добавила без какой-либо задней мысли, – можете не торопиться, используйте всё время, что необходимо.

   Потянулись унылые дни, заполненные бумагами, прошениями, встречами. Лорд-защитник всё же серьёзно разгружал работу, но сейчас горы дел не страшили, как раньше, скорее, навевали тоску и желание выкинуть всё в окно.

  – Ваше величество, – в кабинете появился слуга. – Господин де Шпиц нижайше просит вас подойти в лазарет, – слуга низко поклонился. Я удивлённо взглянула на него. Последний осмотр был вчера, да и целитель никогда раньше не вызывал, всегда либо я сама являлась к нему, либо он лично приходил с напоминанием. А тут такая, можно сказать, дерзость, коей разве что советники с Эриком обычно грешили.

   В лазарете кроме целителя меня ждали де Вен и незнакомый мужчина профессорского вида. Для завершения образа ему не хватало только очков или, ещё лучше, пенсне. Его мне представили, как целителя, барона де Айдо.

  – Какие-то проблемы? – поинтересовалась я, протянув руку для осмотра. – Вы же говорили, что заживление идёт, как положено. Смысл ей любоваться, всё равно не отрастёт.

  – Вы что, не сказали? – не дав ответить, сам задал вопрос Крис.

  – Не хотел заранее обнадёживать, – ничуть не смутившись ответил де Шпиц, пока второй целитель тщательно, едва не обнюхивая, осматривал культю.

  – Чем обнадёживать? – казалось, только я не понимала, о чём они говорят. Даже третий и тот был в теме.

  – Тем, что руку вам вырастить сможем, – объявил де Айдо с воодушевлённым видом. – Травма свежая, обработана правильно, организм, конечно, не в лучшей форме, но большой нагрузки на него не будет. Через год уже забудете, что её какое-то время не было.

  – Да, тено, господин де Айдо – лучший специалист по восстановлению конечностей, – пояснил Крис, глядя на меня. Наверно, на мне было написано недоверие с надеждой, что он решил объяснить чуть подробней. Де Айдо, между тем, уже достал какие-то инструменты и выставлял на стол ряды баночек.

  – Процесс состоит из нескольких этапов, – начал он рассказывать, пока быстро и уверенно замешивал порошки в небольшой мисочке. – Сначала подготовка, освобождение конечности от рубцовой ткани. У вас её пока почти нет, поэтому этот этап займёт совсем немного. Часто при старых травмах даже приходиться дополнительно удалять часть...

   В мисочку добавил немного жидкости из тёмного флакончика. Запахло камфорой и немного мёдом. Густую кашицу де Айдо стеклянной лопаточкой равномерно нанёс на заживающую руку.

  – Будет сильно зудеть и чесаться, постарайтесь этого не делать, – предупредил он. – На втором этапе происходит формирование зародыша руки. Проходит быстро и незаметно. На третьем этапе рука начнёт расти. Наступает он примерно на третьем-четвёртом месяце после начала терапии. В это время крайне необходимо не допускать травмирования и избегать попадания солнечного света. Ваше Величество, вы меня слушаете?

  – Нет, – я отвлеклась от радостных мыслей "Ура! Я не буду инвалидом!" и честно призналась, что речь целителя прошла мимо ушей.

  – Не беспокойтесь и прошу простить невнимательность Её Величества, – Крис перехватил инициативу, почувствовав, что де Айдо недоволен ответом. – Все ваши указания и рекомендации будут исполнены в точности.

   В какой-то мере он прав, принося извинения. Целитель с такой редкой и полезной специализацией может и отказать лечить даже Императора.

   В конце концов я получила кучу наставлений по лечению и диете. С меня сняли мерки для специального полого протеза. Первые два этапа мне предстояло привыкать к нему, так как на третьем почти полгода его необходимо носить не снимая, чтобы не повредить растущую руку.

   Изготовили и доставили его как раз ко второму этапу, всего через неделю. Покрытый кожей и с подвижными шарнирами пальцев, он очень походил на настоящую руку, особенно, если не приглядываться. А система регулируемых ремешков позволял снимать и надевать его самостоятельно, без посторонней помощи.

  ***

   Я вошла в зал, не утруждая себя придержать за собой тяжёлую дверь, и она с громким стуком захлопнулась. Министры, словно школьники, застуканные директрисой, торопливо побросали недокуренные сигареты в окно и разбежались по своим местам за длинным столом. Запомнили всё-таки, что я не люблю, когда в помещении накурено, а выйти на улицу, то ли не сообразили, то ли не рискнули опоздать к началу совещания.

   Не торопясь заняла место во главе стола. Слева сел де Вен, советник по общим вопросам. Стул справа пустовал. Лорд-защитник ещё не вернулся со своих "личных дел". Я невольно нахмурилась, вспомнив о его симпатичной невесте. Министры приняли это на свой счёт и зашуршали бумагами. Кто изображал бурную деятельность, кто в самом деле освежал в памяти некоторые моменты своего доклада.

  – Начнём, пожалуй. Кто хочет взять слово первым? – я оглядела разом притихших министров. Ну, точно картина "к доске пойдёт..., к доске пойдёт..."

   Слегка поколебавшись, поднялся генерал. Правильно, военные не трусят, грудью на амбразуру, принять первый удар и прощупать, так сказать, настроение Императора.

  – Ваше Величество, – произнёс он густым басом, старательно следя, чтобы не сорваться на командный тон. – Реформа идёт по плану, переход на всеобщую воинскую повинность внедрён во всех доменах. Но армия нуждается в дополнительном финансировании, – генерал разгладил пышные усы и вопросительно на меня уставился. Чуть прищурившись и склонив голову к плечу, я с половину минуты задумчиво рассматривала мужчину. Пожалуй, стоит потом немного изменить форму, а то смотрятся яркими попугаями, а не строгими военными.

  – Хорошо. Казначей, – я обратилась к незаметному человеку на дальнем конце стола. – Выпишите необходимую сумму.

   Генерал ошарашенно сел. Впервые за всё время я так легко согласилась выполнить просьбу о финансировании. Даже не попросила, по обыкновению, предоставить обоснование и расчёты. Остальные министры обрадованно стали переглядываться, в надежде, что и им тоже повезёт.

  – Господин де Вен, – я продолжила, сделав вид, что не заметила их реакцию. – Организуйте внеплановую проверку десяти, нет, пятнадцати случайных гарнизонов. Полную проверку.

  – Но зачем, Ваше Величество? – не выдержал генерал.

  – Затем, что вы постоянно просите дополнительных денег. Значит, либо не умеете определить, сколько нужно, либо они не доходят до адресата. Вот это и выясним.

   Проверку планировала устроить ещё давно, но сейчас подвернулся удобный случай ещё и щёлкнуть по носу растратчиков.

  – Кто следующий? Давайте вы, господин де Ноонс. Как проходит сбор урожая?

  – В целом неплохо, – поднялся начавший полнеть мужчина. А ведь всего пару лет назад был намного стройнее. Ещё немного, и наест на второй подбородок. Что-то вольготно живут министры. Кроме генерала, все поправились. – Но в Полесье ранние дожди начались, собрали не больше четверти, остальное сгнить может.

  – Понятно, – против стихии не попрёшь. Комбайнов нет, всё вручную. И сорта специально не выводили, селекцией только последние годы занимаются. – На всякий случай приготовьте в соседних регионах, где нет проблем с урожаем, зерно и овощи к отправке в Полесье. Не стоит доводить до голода.

  – Ваше Величество, – министр как-то виновато засуетился. – Это будет проблемно. У нас нет столько зерна.

  – И почему же? – я хищно улыбнулась, зная ответ, и вкрадчиво поинтересовалась: – не вы ли совсем недавно сообщали об огромных урожаях хлеба?

  – Понимаете, Ваше Величество, – министр расслабил воротничок, словно он его душил. – Излишки уже продали, осталось как раз до следующей жатвы и на посадку.

  – Продали, значит? Излишки? – я подпустила яда в голос. Министр покрылся испариной. – Урожай ещё не весь собрали, а у него уже излишки появились. Слушай сюда. Если где даже намёк на голод появится, сам, лично, из своего кармана будешь еду закупать и привозить. А иначе...

  – Да, Ваше Величество, я понял, Ваше Величество!

   Незадачливый коммерсант сел на место, наивно радуясь, что легко отделался. Я же повернулась к Крису.

  – Господин де Вен, организуйте также проверку зерно– и овощехранилищ. Сдаётся мне, там необходимо провести массовую чистку от паразитов.

   Причём не только от мышей, но и от двуногих крыс. И министр сельского хозяйства вряд ли удержится в кресле по окончанию проверки. Но это я уже не стала говорить вслух.

   В остальных областях серьёзных проблем не нашлось. Министры, по прошлому опыту, как своему, так и предшественников, знали, что утаивать проблемы не стоит. Последним встал министр иностранных дел. Он, как и генерал, за фигурой следил, всё же с послами общаться лучше представительно выглядящему человеку, чем рыхлому куску теста.

  – Ваше Величество, достигнута договорённость с Андчей. Их посольство ожидается к прибытию примерно через полгода. Будут ли дополнительные распоряжения?

   Я чуть задумалась. Первая встреча с представителями этой далёкой страны привела к дополнительному месяцу постельного режима. Берсеркеры, чтоб их. Но товары у них хорошие, и сами они весьма честны и по-своему благородны. Да и закрепиться на дальнем континенте не мешает.

  – Особняк для посольства уже подготовлен?

  – Нет, Ваше Величество. Так как не было уверенности в результатах переговоров, ремонт ещё не начинали.

  – Так начинайте. Средства возьмите у казначея. Ещё вопросы, проблемы, пожелания? – я обвела министров требовательным взглядом. Если у кого и были какие прошения перед заседанием, то сейчас никто не хотел рисковать. Просьбу, может, и удовлетворю, но следом обязательно какую-нибудь пакость вроде проверки деятельности устрою. – Нет? Тогда до следующего раза.