Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Владо? – недоверчиво уточнил он и перевёл взгляд на де Графа, более пристально его осматривая и только сейчас заметил родовое кольцо на его руке. – Тогда получается... Ох ты ж... – он с чувством выругался. – Проходите к костру и примите извинения за такой приём.

Когда подошли к костру, стало понятно, что Перил остался лидером той части отряда, что встретили на берегу разлившейся Ледянки. "Мамонты" без вопросов освободили место, хоть с весьма сильным не скрываемым любопытством рассматривали нас. Де Граф тяжело опустился на землю. Внешне было почти незаметно, но я чувствовала, что он смертельно устал и еле держался на ногах. Наверно потому и не стал сразу ставить на место Валдара.

– Командир сейчас в деревне, вернётся через час-полтора, – Перил сразу предложил миску, полную кашей с мясом и отошёл в сторону, объяснить товарищам странность своих действий.

Сытная горячая еда после долгого воздержания сделала своё дело и я, устроившись поудобней, заснула.

Капитан де Бутоль возвращался в отряд с чувством удовлетворения от выполненного дела. Это была последняя деревня, пострадавшая от разросшихся стай степных волков. Когда месяц назад он получил приказ о распределении курсантов на практику, то сначала решил, что это чья-то шутка. Кто в здравом уме всерьёз пошлёт военный отряд на уничтожение волков? Скорее уж ловить беглых каторжников с близ расположенной каменоломни. Но уже через неделю, после первой же встречи со стаей, изменил своё мнение. Обычно эти волки ходили по две-три особи и были по зубам крестьянским волкодавам. Но в этом году они сбились в стаи, и отряд воинов с трудом с ними справлялся. Де Бутоль даже порадовался, что отряд не послали патрулировать южные границы. Там почти никогда ничего не происходило, и курсанты быстро забыли бы про дисциплину за три месяца практики. А тут ещё и сроки ограничены только выполнением задания.

До заката оставалось ещё часа три. Значит, можно проехать чуть дальше, и встать на ночь в более удобном месте. Парни, должно быть, уже поужинали, так что лишней задержки капитан не ожидал. Ещё неделя, и они вернутся домой, а там ждёт отпуск до конца практики у остальных групп.

Де Бутоль свернул в рощицу, спешился и бросил поводья подбежавшему курсанту. Дежурный по лагерю Валдар незамедлительно встал перед капитаном, в приветствии прижав правый кулак к сердцу.

– Господин капитан! Во время вашего отсутствия в лагерь вышло двое бродяг, – доложил парень. – Требовали вас.

– И? – лениво поинтересовался капитан.

– Я хотел их прогнать, но Перил отвёл их к костру.

– Чем мотивировал? – слегка скривившись, спросил де Бутоль. Он знал, что почти все курсанты, особенно старшие, бывшие бродяжки, попрошайки и сироты. К пятому курсу уже выделялось два типа отношений – одни задирали нос и не хотели знаться с бывшими товарищами по несчастью, и вторые, что не забыли прошлое.

– Не знаю, – растерялся Валдар. – Я не спросил.

– Позови Перила.

– Вызывали, господин капитан? – меньше чем через минуту перед де Бутолем стоял светловолосый парень.

– Говорят, ты бродяг привечаешь? – с холодком в голосе спросил капитан.

– Да, господин капитан, – Перил неприязненно посмотрел на Валдара. – Только они не бродяги. Младший – Владо, бастард господина де Графа.

– Лорда-защитника? – удивился де Бутоль. – Уверен?

– Нет, господин капитан, вроде его отца. И да, уверен. Год назад несколько дней провели вместе. И он тоже нас узнал.

– Та-ак, – протянул капитан. – А старший тогда кто?

– Не могу знать, – смутился парень. – Но у него тоже родовой перстень, значит, не из простых.

– Где они сейчас? – капитана явно заинтересовали странные бродяги.

– У костра, господин капитан, – блондин шагнул в сторону, освобождая дорогу, и рукой указывая направление.

Оба бродяги сидели спиной к капитану. Вернее, сидел один, опустив голову на грудь. Второй лежал рядом на земле, используя ногу старшего как подушку.

Подходя, де Бутоль оценивал этих двоих. У старшего короткие неровно обрезанные, видимо, ножом, волосы. Светлая рубаха с оторванным правым рукавом. Штаны, когда-то синие, теперь неопределённого тёмного цвета. И сапоги, которые чинить уже бесполезно. Младший выглядел не лучше. Он почти целиком был закутан в грязный камзол того же цвета, что и штаны старшего. Из-под камзола торчали босые ноги.

Любой человек принял бы их за нищих бродяг. Но де Бутоль видел, что рубаха пошита из батиста тонкой выделки. Камзол и штаны так же из весьма дорогого плотного крепа и хорошего кроя. Для простых бродяг слишком дорогая одежда, пусть и в плачевном состоянии.

Капитан обошёл эту пару и осмотрел спереди. Оба крепко спали, никак не отреагировав на его передвижение. И, если младший, судя по позе, заснул более-менее осознанно, то старшего сон сморил неожиданно – пустая миска едва не упала на землю из расслабленной руки.

Де Бутоль присел перед ним. Сначала рассмотрел кольцо на среднем пальце левой руки. Как и у всех аристократов высшего уровня, печатка не имела рисунка. Он проявлялся по желанию владельца, либо после его смерти, так что принадлежность к роду по печати не определить. Де Бутоль вгляделся в лицо мужчины. Загорелое и похудевшее, оно носило следы недавних лишений. То же было и у младшего, только без загара. У парнишки, наоборот, оно казалось излишне бледным и болезненным.

– Однако, – пробормотал капитан. Он узнал в мужчине лорда-защитника, что регулярно приезжал в училище с проверками, особенно после войны. Осторожно потряс его за плечо, но разбудить не получилось.

– Так, парни! – он отошёл чуть в сторону. – Рассёдлывайте лошадей, остаёмся здесь на ночь.

Сам же достал из своей седельной сумки тёплый плащ и осторожно накинул на плечи мужчине. Ночи в степи холодные, и уже вечером чувствовалась прохлада, а тонкая рубаха от холода совсем не защитит.

Я проснулась, когда лагерь наполнился шумом. Дежурные готовили завтрак, остальные собирали вещи и чистили лошадей. Заметив, что я проснулась, де Граф привычно и уже обыденно отнёс в приречные кусты, а затем помог позавтракать. Самостоятельно это сделать не получалось – небольшие усилия утреннего приведения себя в порядок забрали все силы, и даже ложка еле держалась в руках.

– В первый раз вижу такую заботу, – заметил капитан отряда, подойдя к нам.

– Это мой долг, – нейтрально и, как само-собой разумеющееся, ответил де Граф.

Настроение, и без того отнюдь не радужное, с размаху рухнуло в канаву. Вот что мешало ему промолчать? Разумом-то я прекрасно понимаю, что он сказал чистую правду, и возится со мной только из-за моего статуса и клятвы защищать императора во что бы то ни стало. Но в глубине души всё равно теплился скромный огонёк надежды, что я ему хоть немного, но важна как просто человек. На большее сама запрещала себе думать. Это только в бабских любовных романах успешный взрослый самостоятельный и самодостаточный мужчина влюбляется в соплюшку на туеву хучу лет младше. Хотя, надо признаться, все условия выполнены. Он меня старше на сотню с гаком, глава рода и владелец немаленького домена. И постоянно имеет из-за меня различные проблемы.

Ну, всё! Помечтала и хватит. Мне вообще ближайшие лет -дцать никакие отношения ни с кем не светят, да и потом, если и будет брак, то по политическим мотивам. Пусть здесь титул императора не наследственный, но в супруги кого попало брать нельзя. Как и в любовники. Мужчинам легче, можно регулярно в бордели ходить.

Я быстро протёрла заслезившиеся глаза. Ветер, что ли переменился, и дым на меня пошёл? Пока я занималась самозакапыванием, мужчины перешли к делам и де Граф уже читал какой-то документ, Судя по углубившейся складке между бровями, сжатым губам и играющим желвакам, содержимое было весьма неприятным.

– Спасибо, что дали с этим ознакомиться, – де Граф вернул бумагу капитану.

– Если пожелаете, – ответил тот, сворачивая документ и убирая его в тубус, – то мой отряд вас не встречал. Парни узнали только его, – кивок в мою сторону.

– Благодарю, но это лишнее. Нам всё равно необходимо как можно быстрее вернуться в столицу, а с вами это ещё и безопасней.

– Что ж, это ваше решение. Пару лошадей мы вам найдём, только, к сожалению, без сёдел, – капитан развёл руками.

– Одной хватит. И без седла даже лучше, – де Граф посмотрел на меня. Сидеть стало тяжело, и я только что прилегла на землю. Капитан тоже поглядел в мою сторону.

– Я спрошу у парней, может, найдём ему запасную одежду. На вас, боюсь, ничего подходящего по размеру не подберём. Разве что в деревне поспрашивать.

Де Граф вздохнул.

– И побольше чистой ткани на перевязку.

– Всё так плохо? – сочувственно спросил капитан.

Де Граф молча кивнул и добавил.

– И с каждым днём всё хуже.

Это я и сама чувствовала. С того момента, как шаман снял кандалы, силы просто улетали.

Де Бутоль вошёл в положение, и до столицы отряд домчался чуть меньше, чем за неделю. Ночевали где заставал закат, проезжая мимо городов и деревень. Сначала обращались к деревенским лекарям, но те либо разводили руками, признавая своё бессилие мне помочь, либо предлагали такие методы, что отвергнет любой разумный человек. Целителей же в Империи всегда было мало, и единственный, найденный по дороге, запросил за свои услуги весьма немалую цену, что на месте позволить не могли, а в долг и под расписку работать он отказался.

Последние дни дороги в памяти совсем не отложились. Порезы на спине загноились, несмотря на уход и все предосторожности. Де Граф ежедневно почти до истощения пытался лечить, но с его уровнем целительства помогало слабо, разве что на время снижало боль и жар. И всё равно большую часть времени провела в лихорадочном забытьё.

В замок въехали чуть позже полудня. Я вяло отметила, что стражи намного больше обычного, и, почему-то они не императорских цветов. Спросить, не показалось ли мне, я не успела. Подбежавшие слуги спешно отнесли в лазарет к опытным рукам де Шпица, императорского целителя.

Глава 27.

– Ваше Величество!

Тихий голос и осторожное прикосновение к руке вывели из блаженной дрёмы. Впервые за много дней я спала в чистой мягкой кровати, без сквозняков, запахов животных, костра, пота и давно не стиранной одежды. Боль тоже ушла куда-то далеко на задний план, пусть и не исчезла совсем. Нехотя открыла глаза. Рядом с кроватью на стуле сидел де Граф-старший. С первого взгляда на него стало понятно – что-то случилось. Осунувшееся усталое лицо и чуть ссутуленная спина подтверждали предположение.

– Ваше величество! – повторил он, видя, что я уже не сплю. – Приношу глубочайшие извинения, что посмел потревожить вас в таком состоянии, но я вынужден просить вашего вмешательства.

– Что случилось? – иногда его церемонная вежливость выводила из себя.

– Гвенио... – мужчина помрачнел. – Его обвиняют в измене.

Я в шоке уставилась на него, не веря ушам. Лорда-защитника, второго человека после императора?

– Кто?! На каком основании?

– Совет лордов, – де Граф опустил голову. – Когда вы пропали, они обвинили его в вашем похищении, и, соответственно, измене.

– Но ведь это полнейшая чепуха!

– Лорду де Чествиллю удалось убедить в этом половину совета.

– И что я могу сделать?

– Есть два варианта. Первый, самый простой, вы объявляете Гвенио своей волей невиновным независимо от решения совета. Император имеет такое право.

Я кивнула. Раз в пять лет могу отменить любое решение совета лордов, но не более десяти раз за всё правление.

– Но? – чую, есть в этом подвох, иначе не говорил бы про варианты.

– Но при этот обвинение не снимается. Он так и останется изменником, получившим прощение.

– А второй вариант? – первый не устраивал. Всё равно получалось наказание ни за что.

– Второй, это убедить совет в невиновности.

– И в чём проблема? Вот она я. Неужели вы думаете, мне не поверят?

– Боюсь, могут не поверить, – де Граф поёрзал на стуле, будто стало неудобно сидеть. – Тут такое дело, ваше величество... Они ведь даже отстранили от совета господина де Вена.

– А с ним-то что? – чем дальше, тем всё более шокирующие вести.

– Официально из-за его проблем со зрением. Он сейчас почти ничего не видит. А неофициально ему вменяют пособничество в измене.

Я в отчаянье натянула подушку на голову. В положении лёжа на животе, другие действия вроде откинуться назад, недоступны.

– Всё хорошо, прекрасная маркиза, – чуть ли не простонала и высунула голову из-под этого укрытия. – Это ведь не всё?

– Почти всё, ваше величество. Разве только солдаты де Чествилля... Вы, наверно, не заметили вчера, но они заполонили весь замок.

– Но это же фактически захват власти!

– Да, ваше величество. Им остался последний шаг – осудить и казнить Гвенио, а вас объявить пропавшей без вести.

– Убивать придут? – голос прозвучал расстроенно и обречённо.

– Не думаю. О том, что сын вернулся с вами, никто не знает. Вернее, знаю я и целитель. Все остальные считают, что он привёз брата.

Я тихо рассмеялась. Не думала, что тот обман, разыгранный для соблюдения приличий, окажется для спасения жизни и избежания гражданской войны.

– При этом они ничего не теряют. Даже если вы объявитесь живой, то моего сына всё равно успеют казнить. И у заговорщиков появится возможность приставить к вам своих людей советниками. Или же посадить вас куда-нибудь под замок и править временным советом. Убивать вас невыгодно. О смерти Императора сразу становится известно во всех крупных городах – древняя магия, – пояснил мужчина. – Потребуются новые выборы и новый призыв. Он вряд ли удастся, но рисковать никто не будет.

– Полагаю, у вас есть какой-то план? – вот честно, нет времени раздумывать над нюансами большой подковёрной политики. И опыта на принятие быстрых решений в подобных случаях тоже нет. Подозреваю, глава службы безопасности сам в цейтноте и на грани паники. Как же, проморгать такое!

– Да, ваше величество, – оживился де Граф. В следующие несколько минут он поделился им со мной. Если всё пойдёт, как задумано, то почти нет риска, к тому же выведет часть заговорщиков из тени и из игры. Но сильно смущал один момент.

– Ваш сын знает об этом?

– Нет, – снова поник де Граф. – К нему никого не пускают. Но я уверен, он поймёт необходимость.

Понять-то он поймёт...

– Хорошо, – согласилась после раздумья. Всё равно у де Графа-младшего долг на первом месте. – Давайте обсудим детали.

За час до собрания совета лордов де Граф-старший принёс мне платье. Посылать за ним слуг не рискнули, обязательно появится множество вопросов, зачем оно, а там недалеко до слухов о моём возвращении. Пусть времени на их распространение совсем мало, но если этого можно избежать, то почему бы и нет?

– Ваше величество, извините за нескромный вопрос, вы вообще, платья носите? – мужчина весьма удивился, когда я ему сказала, что он точно не ошибётся в выборе. Мало кто знал, что у меня в гардеробной платья можно по пальцам одной руки пересчитать – парадно-выходное на случай неожиданных гостей, деловое зимнее из плотное шерсти и деловое летнее, что сейчас помогал надевать целитель. На остальные случаи вроде балов и приёмов, шили каждый раз новое и в комнате они не задерживались. Де Граф-старший ожидал за ширмой, слушая непроизвольное шипение. Обезболивающее заклинание решили применить перед самым началом. Длилось оно всего час-полтора, зато не туманило разум, как существующие лекарства.

– По собственному желанию и просто так, а не по необходимости? – уточнила я, поправляя светло-зелёные рукава. – Что-то не припоминаю подобного.

– Готово, – целитель туго, на манер корсета, затянул широкий синий пояс. Он, и кружевные манжеты с высоким воротником, являлись едва ли не единственным украшением строгого платья. Его и выбрала потому, что фасон позволял скрыть следы от кандалов.

Через четверть часа мы, пройдя по узким коридорам для слуг, вышли к залу, где вскоре будем разыгрывать неприятное представление. Охраны у дверей не было, хотя в замке часто встречались солдаты в жёлто-красных цветах де Чествилля. Не заходя внутрь, целитель, наконец, наложил заклинание. В сам зал в день совета лордов могли пройти только Император, главы родов или их представители. Остальные только по приглашению изнутри. Работала какая-то древняя магия, заложенная ещё при основании замка, и с тех пор позабытая, как и большинство других заклинаний.

Сюда я раньше не заходила, и теперь с интересом оглядывалась. Небольшая зала, выдержанная в строгом стиле под старину, явно предназначалась для заседаний малым числом. Если точнее, то одиннадцатью. Именно столько мест для сидений находилось в зале. По пять кресел с высокими спинками вдоль длинных сторон массивного длинного стола, и одиннадцатое в его торце. За каждым на специальной подставке установлен штандарт, соответствующий одному из родов, входящих в совет. За одиноким креслом во главе, предназначенным для императора, если он решит посетить совет лордов, штандарта не было. Вместо этого вся стена позади задрапирована гобеленами.

Де Граф уверенно подошёл к этой стене и юркнул за гобелены. Отступая от стены метра на полтора, они образовали небольшой закуток, где втиснулся маленький столик со стулом.

– Надо же мне знать, что эти лорды задумывают, – пояснил мужчина на мой удивлённый взгляд. Понятно, на совет его не приглашают, разве что как представителя рода в отсутствии главы, а охранная магия пропускает.

Я опустилась на стульчик и заметила ещё одну особенность этого места – гобелены располагались так, что не перекрывали обзор. Сидя в закутке можно было не только слышать, но и видеть почти всё, происходящее в зале.

Убедившись, что мне удобно наблюдать, де Граф ушёл, не желая до времени выдавать наблюдательный пункт. Если очень повезёт, мой выход не потребуется.

Лорды пунктуально появились через десяток минут, и заняли свои места за столом, согласно штандартам. Свободными остались три кресла – императорское, рода де Вена по левую руку от него и де Графа по правую. Я заволновалась. Крис всегда был ответственным человеком, и не мог пропустить совет, тем более такой важный.

Де Граф-старший вошёл в зал, когда все лорды уже расселись и уверенно занял кресло под штандартом с оскалившимся псом – гербом своего рода.

– Господин де Граф, – поморщился де Чествилль, чьё место было примерно посередине стола. – Здесь совет глав родов.

– Именно поэтому я здесь, – холодно ответил мужчина. – Согласно положению о совете, в отсутствии главы может присутствовать представитель. Тем более, что этот совет, – он выделил последние слова, – напрямую касается моего рода.

Де Чествилль недовольно поджал губы.

– Хорошо. Вы в своём праве остаться. Тогда начнём, господа, раз все в сборе.

– Прошу прощения, – заговорил де Граф, перебивая председателя собрания. – Но здесь нет представителей рода де Вен.

– Вы прекрасно знаете, что Крис де Вен отошёл от дел в последнее время по состоянию здоровья, – в голосе де Чествилля проскользнула злость. Если тщательно не вслушиваться и не отслеживать интонации и мимику, можно и не заметить. Хотя до де Графа ему далеко. Тот идеально владеет собой.

– Но он прав, – возразил мужчина под штандартом с горой, скрытой в туче. Род де Ягдоран, этот точно на нашей стороне. – На совете по столь важному вопросу должны присутствовать все роды, иначе решение может быть аннулировано.

Я вспомнила положение о совете. Что-то такое там было. Что глав должно быть не менее половины совета, и что, если хоть один род не представлен, пусть и заместителем, результат голосования может быть оспорен и отменён. В прошлом несколько раз игнорирование этого правила приводило к гражданской войне. А вот для обвинения в измене хватало и неполного состава.

– Пошлите за де Веном, – распорядился председатель, тоже вспомнив положение.

Минут на десять в зале воцарилась тишина. Наконец, в двери вошёл Крис и растерянно встал у порога. Повязка на глазах и трость, которой он ощупывал пространство перед собой, объяснили причину задержки. Он не знал и не видел, куда идти, а слуг, даже проводников, в зал не пускали.

Через несколько неловких секунд с кресла подскочил молодой человек, едва ли достигший восьмидесяти. Лорд де Вален наследовал титул после войны и был самым молодым и неопытным главой рода среди присутствующих. И, хоть явно не высказывался, но поддерживал императора, а не "партию раздора".

– Позвольте помочь, – он, поддерживая Криса под локоть, подвёл его к пустующему месту. Часть лордов при этом стыдливо отводила глаза.

– Всё? – с сарказмом поинтересовался де Чествилль. – Теперь можно, наконец, начинать?

Получил снисходительный кивок, он продолжил.

– Вчера, как всем вам известно, в замок доставили Гвенио де Графа, – на этих словах Крис едва заметно вздрогнул. Кажется, его не только отстранили от дел, но и устроили домашний арест с информационной блокадой. – Это собрание посвящено определению степени его вины. Введите обвиняемого!

Двери зала снова открылись, и внутрь вошёл лорд-защитник. Выглядел он весьма непрезентабельно. В драной грязной одежде, с немытой головой и заметной щетиной на лице. Эти сволочи не только не дали ему привести себя в порядок, так ещё и надели кандалы. К счастью, простые. Но держался он с достоинством, будто не замечая, что выглядит бомжом. Он подошёл к столу и молча встал в шаге от его торца.

– Господин де Штоф, зачитайте обвинение, – распорядился председатель, презрительно скривившись. С места встал пожилой мужчина.

– Гвенио де Граф обвиняется в похищении Императора Анремара и измене, – сверяясь с бумагой, объявил он. – До вынесения советом лордов решения, временно отстраняется от всех должностей и лишается титула.

Закончив, де Штоф сел обратно.

– У вас есть что сказать в оправдание? – спросил де Чествилль.

– Оправдываются виновные, – спокойно ответил де Граф. – Я бы хотел услышать причины подобного обвинения.

– Естественно, – де Чествиль неприязненно поджал губы. Ему было бы предпочтительней, признай лорд-защитник все обвинения безоговорочно, но обвинитель был готов и, не вставая, начал рассказ.

– Итак, в ночь на четырнадцатое число пятого месяца, по вашему приказу из лесного домика был похищен Император Анремара. Исполнитель указал на вас, как заказчика. К сожалению, повторный допрос невозможен – бедняга покончил с собой, поняв, кого похитил.

– Как удобно, – тихо заметил Крис. На него сразу бросили несколько взглядов, от возмущённых до поддерживающих.

– Несколько дней, – председатель продолжил, как ни в чём не бывало, – Императора держали в загородном доме барона де Толето для обеспечения алиби. Семнадцатого числа люди господина де Штофа случайно узнали о похищении, в связи с чем вы, прихватив с собой Императора, пересекли границу с кочевниками и скрылись в степи. Не знаю, по какой причине решили вернуться, видимо, – он насмешливо осмотрел де Графа, – что-то не поделили с новыми союзниками. Таким образом мы имеем похищение и измену – выдачу Императора кочевникам, и попытку скрыться у них.

Далее, наверно, с половину часа, шёл допрос. Причём вопросы сформулированы так, что заранее предполагалась виновность, почти независимо от ответа. И бурная дискуссия ещё на полчаса. Наконец, накал страстей немного спал, или же господа лорды просто устали.

– Если вопросов больше нет, – опять взял слово председатель, – предлагаю голосовать.

– Подождите немного, – едва не перебил его де Граф-старший. – Вам не кажется, что стоит выслушать и другую сторону?

Он сделал условный знак, и я, не торопясь, вышла из-за портьеры. Секунда на узнавание, и мужчины с поклоном вскочили с мест. Я прошла к своему креслу.

– Садитесь, господа.

– Ваше величество? Но как?

– Это сейчас не важно, – я небрежно отмахнулась от вопросов. – Ваша история, без сомнения, интересна, но в ней слишком много пробелов. Позвольте дополнить.

Я повторила рассказ лорда де Чествилля, который он использовал в качестве обвинения чуть менее часа назад. Только немного по-другому расставила акценты и добавила немного от себя, не слишком отходя от правды. Но мой спаситель при этом выставлялся чуть ли не всемирным злом, уступающим разве что Властелину. Во время рассказа я старалась не смотреть ни на Криса, ни, тем более, на де Графа. Но, всё равно ощущала их шок и потрясение. Как бы хорошо они не держали себя в руках, но костяшки пальцев в сжатых кулаках Криса побелели, и тихий звон кандальной цепи тоже говорил, что и де Граф с трудом сдерживается.

Лорды восприняли рассказ более спокойно, но тоже весьма удивлённо. Они ведь ожидали оправдания лорда-защитника, а не окончательно его утопления.

– Ну, вот как-то так, – я, наконец, закончила, чувствуя себя последней сволочью. – Не правда ли, получилось более связно и логично? И не нужно натягивать сову на глобус.

Я выдержала паузу, и, улучив момент, когда председатель собрался что-то сказать, заговорила первой.

– А теперь, прошу выслушать вторую сказочку. Не волнуйтесь, это не займёт много времени.

Я обвела притихший совет взглядом. Большинство смотрела заинтересованно, но напряжённо. Мало ли что скажу после первого, столь шокирующего рассказа. Убедившись, что завладела вниманием всех присутствующих, я начала.

– В некотором царстве, в некотором государстве, жил был царь. И решил он как-то отдохнуть от трудов праведных, и с ближниками своими отправился в лесной домик. И пропал. Вот только что был, а утром раз, и его уж нет. Поискали ближники его пару-тройку дней, да в столицу вернулись, помощь привести, да людей верных к поискам привлечь. Но не стали ни людям, ни боярам сообщать. Мало ли, вдруг окажется, что царь до ветра пошёл, да заблудился. Или в селе соседнем кого симпатичного встретил, а тут его всем миром искать будут. Конфуз, однако, выйдет.

Но не прошло и недели, является ко двору боярин с дружиной. Так мол и так, знаю я, что потеряли руководителя, так что надо, пока его нет, за царством-то приглядеть. Мало ли что. И вообще, не теряли вы его, а то правая рука продал соседнему хану в гарем в счёт оплаты выгодного договора.

Почесали ближники затылки. И ведь правда, договор с ханством подозрительно выгодный, и правая рука так и не вернулся. Его-то и не искали особо. А, может, они вдвоём с царём по бабам пошли, кто их знает.

Лорд де Вален чуть фыркнул от сдерживаемого смеха. Не признать в рассказе нашу ситуацию не смог бы только совсем не умный. Я с возмущением посмотрела на него, но не стала прерываться.

– Ну, или по мужикам, если вам так больше нравится.

Пока отряды скакали туда-сюда в поиске, прибыли остальные бояре. И сразу взяли царство в оборот. Нельзя казне простаивать, денег там хоть и немного, но в дело пустить надо. Крыша у боярского терема прохудилась, жёнка новые цацки просит, не из своих кровных же отдавать? С соседями зельем пакостным торговать тоже надо бы, да царь мешал, за здоровый образ жизни ратовал. Зато теперь можно и договор заключить. Расторгать потом дороже будет. Или вон, землю с царской вотчины себе прирезать, так теперь и разрешить то боярской сходкой можно, царя не спрашивая.

Рассказывая про боярские дела, я переводила взгляд на лордов, кто сам мог быть замешан в подобном. Ещё до похищения собрали неплохое досье на них. И не ошиблась – мужчины невольно заёрзали, узнавая свои грешки.

– А чтобы ближники не мешались, от дел государственных отстранили, – продолжила я. – Но так, чтобы особо не обидеть. Одного на поиски царя послали куда подальше. Вроде и делом занят, и не мешается. Другого заботой окружили. Здоровьем, мол слаб. Тяжко на боярских сходках сидеть, пусть дома на печи лежит, лечится.

Вот только одно здесь у меня в сказочке не сходится. Из боярского терема в столицу аккурат неделя ходу. Как боярин узнал-то о беде, случившейся? Гонцу, даже самому быстрому, надобно двое суток без отдыха мчаться. А тут едва царь пропал, ещё никого не известили, а боярин уже и дружину собрал, да другим отписать успел. Не подскажете, какое средство волшебное для срочных сообщений в царстве нашли-то? Или же боярин заранее знал о пропаже, и птицу быстрокрылую держал для столь радостного известия?

Я пристально глядела на де Чествилля, будто его спрашивая. И тот подался на уловку.

– Вы обвиняете меня в организации вашего похищения? – подобравшись, будто готовясь к драке, спросил он.

– Заметьте, не я это сказала, – с невинной улыбкой снова посмотрела на всех лордов. – Или вы в этой сказке кого-то узнали? Впрочем, не буду больше отнимать время. У вас дела государственные стынут. Не правда ли, сложно с ними управляться. Неожиданно, не так ли?

Несколько долгих секунд мы с лордом де Чествиллем смотрели друг другу в глаза. Он сдался первым, опустил взгляд на бумаги и как-то скомкано предложил начать обсуждение.

Бурные дебаты продолжались весьма долго. Благородные господа, сбитые с толку моим внезапным появлением, и странными речами, метались из стороны в сторону. Появилось множество вопросов и разнообразных предположений. Настало время припомнить давешние уроки дипломатии, благо, что лорды не намного опережали меня в искусстве под ковёрной политики. Поняв, что здесь они каждый сам за себя, и многие их неприглядные делишки каким-то образом оказались известны Императору, они, в дополнение к теме заседания, ещё начали выяснять отношения. Наконец, выдохлись, и приступили к голосованию.

По кругу пустили кувшин и чашу, заполненную камешками чёрного и белого цвета. Каждый лорд брал из чаши желаемый камешек и опускал в кувшин так, чтобы остальные не видели цвет. Де Граф-старший, как представитель, а не глава рода, имел только совещательный голос, и не участвовал в голосовании. Крис, до которого чаша с кувшином дошли последнему, просто сказал

– Положите белый.

Чашу с камнями убрали. Содержимое кувшина высыпали на поднос. Семь белых против двух чёрных. Послышался облегчённый вздох. Де Граф-старший, несмотря на невозмутимое лицо, которое держал всё заседание, всё же волновался за сына. Идя на это собрание, мы ожидали четыре чёрных. При том, что без нашего вмешательства, белых могло и не быть.

– Советом лордов снимаются все выдвинутые обвинения против Гвенио де Графа, – нехотя объявил председатель. – На этом собрание закончено.

– Ваше величество, – лорды, поднимаясь, как бы просили разрешения покинуть зал. Никто из них и не подумал распорядиться снять кандалы с де Графа. Он так и стоял в торце стола, несколько растерянно оглядывая проходящих мимо него людей, в основном стыдливо отводящих глаза.

– Лорд де Чествилль, – я окликнула председателя собрания. – Я попрошу убрать вашу дружину из замка. Моя гвардия вполне справляется с охраной без помощи.

Лорд не ответил, только поклонился, поджав губы.

В зале осталась только наша четвёрка. Крис сидел, похоже, ожидая объяснений. Де Граф-старший снимал с сына кандалы. Они были конвойного типа, то есть снять их мог любой, кроме того, на кого они надеты. Я тоже осталась сидеть в кресле, только опёрлась на стол и уронила голову на скрещённые руки, устало закрыв глаза. Обезболивающее и стимулирующее заклинания давно кончились, и я боялась, что, даже если смогу встать, то, без поддержки, лягу сразу же рядом.