Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Лияса! – позвал я, одновременно нащупывая правой рукой фонарик в кармане комбеза. – Лияса, вы живы?

Тишина. Только вода продолжает капать – слышно, как разбивается она о камень.

Пам… памм…

Я вытащил фонарик, включил, повёл вокруг себя лучом света и сразу же наткнулся им на Лиясу.

Ох, мама дорогая. Кажется, дело плохо. Совсем.

Гойт лежал, погребённый под грудой каменных обломков. При этом снаружи, доступной обзору, оставалась только его окровавленная голова с закрытыми глазами и часть плеча. Тело же было скрыто под камнями, громоздящимися до самого потолка.

Всё понятно. Сработал наш «сюрприз», взрыв, меня отбросило воздушной волной, а его банально завалило. Так получается? Другой версии нет. Вот же беда какая. Может, всё-таки жив?

И что у меня, ёжик в тумане, с левой рукой?

Краткое обследование руки показало, что изначальное предположение оказалось верным – комбинезон в районе плеча, чуть повыше локтя, спёкся в сплошную массу, и я понятия не имел, в каком состоянии под ней кожа, мышцы и кости. Значит, действительно, попали. Странно только, почему я не помню, когда и как это случилось. Впрочем, я вообще смутно помню бой. Так, отдельные фрагменты, и то связанные большей частью не со мной, а с другими. Да, не вышел рейд. Всех в результате потеряли. Один я остался живой и на свободе. И что теперь, спрашивается, мне с этой жизнью и свободой делать?

– Дёма…

Послышалось?

Я повёл лучом фонарика, и свет отразился в широко открытых глазах гойта.

Жив!

Слава Всевышнему и заодно Вездесущему!

– Лияса, как вы? Что болит? Ничего, потерпите, сейчас постараюсь вас тихонько откопать.

Присел рядом, осторожно коснулся окровавленного лба человека-амфибии.

– Не надо.

Гойт говорил тихо, было заметно, что каждое слово даётся ему с большим трудом, но слова произносил очень чётко и внятно.

– Что не надо?

– Не надо откапывать. Это бесполезно.

– Лияса, не болтайте ерунды. Вас завалило, бывает. Сейчас…

– Дёма, человек с планеты Земля, слушай меня и не перебивай. Я умираю, и у меня нет времени с тобой спорить.

В тихом голосе Лиясы оказалось столько силы, что я передумал возражать.

Ладно, пусть скажет, что хочет, а уж потом…

– Слушай очень внимательно, – продолжил гойт. – После моей смерти оставь моё тело здесь. Потом похоронишь, если удастся. Или сородичам моим передашь, где я лежу. Возвращайся в убежище. В моём личном компьютере, в кабинете, найдёшь завещание и инструкции. Код простой, запомни: один, два, три, четыре, семь, – он умолк и прикрыл глаза.

Я посмотрел на обломки камней и ясно понял две вещи. Первое: с моей покалеченной левой рукой разгрести завал нереально. Да, сила тяжести здесь мала, но уж больно велики камни. И второе: гойт и впрямь вот-вот умрёт, и, если даже каким-то чудом мне удастся освободить из-под завала его тело, то тащить его потом сквозь пещеры, опять же с недействующей рукой…

– Повторяю, – сказал Лияса, снова открывая глаза. – Один, два, три, четыре, семь. Моё тело оставить здесь. Вернуться в убежище. Прочесть завещание и инструкции. У меня есть корабль, звездолёт, мой личный. Он там, рядом с убежищем, надёжно спрятан. Теперь он твой. Воспользуйся им, как сочтёшь нужным. Уверен, ты примешь верное решение.

– Но как…

– Если чего-то не поймёшь, – он говорил уже совсем тихо, так, что мне пришлось наклониться ухом к его лицу, – у тебя всегда есть то, что ты носишь на своей груди. Микнс. Он поможет. Не удивляйся, что мне о нём известно. И ещё…

– Что? Не умирай, Лияса, прошу…

– Это ерунда. Смерть не страшна. Прости, что так вышло. Спаси Эйшу и не оставляй её. Это главное. Ни за что не оставляй. Вы созданы друг для друга. Я вижу, я знаю… Пообещай. Обещаешь?

– Да. Обещаю. Могли бы и не спрашивать.

– Хорошо… верю… Прощай.

Голос человека-амфибии прервался, и, когда я посветил фонариком в его широко открытые глаза, то понял, что в этой жизни мы с ним уже не увидимся. Гойт Лияса умер.

Обратный путь отнял последние остатки сил. Не очень понимаю, как вообще мне удалось дойти. Видимо, лишь потому, что тащил я сквозь пещеры не свои обычные шестьдесят девять килограммов живого веса, а гораздо меньше. Спасибо гравитации Большого Торгуна.

И ещё спасибо гойту Лиясе, который предусмотрительно догадался оставлять светящиеся метки на всех нужных поворотах. Не сделай он этого, я бы точно заблудился. И не потому, что плохо запомнил дорогу – нормально запомнил, но голова, как и всё остальное тело, чувствовала себя настолько хреново, что надеяться на внимание и память было бы глупо. Я и не надеялся. Просто брёл от поворота к повороту, от метки к метке. Как в кошмарном сне. Как в бесконечном, тягучем и липком бреду.

И всё-таки добрёл.

Сил ещё хватило на то, чтобы заложить в кабину Нуль-Т специально для этого захваченную мину с замедленным действием (и это предусмотрел мудрый гойт!), набрать код перехода и провалиться в спасительное забытьё.

Убежище Лиясы на Зелёном Торгуне оказалось настоящим чудом, и я за последующие сутки, да и потом тоже не раз возблагодарил судьбу за то, что у Эйши оказался такой гениальный «дедушка». Не думаю, что всё закончилось бы так, как закончилось, не повстречай мы его в критический момент, и не окажись я в результате здесь, на Зелёном Торгуне, в роли фактического хозяина не только самого убежища, но и всего того, что его наполняло. Включая звездолёт. Но обо всём по порядку.

После того, как я снова очнулся (теперь в безопасности), организм немедленно и недвусмысленно просигналил, что первое, чем нужно срочно заняться – это его, организма, состояние. И был абсолютно прав. Потому что в таком состоянии единственно возможным действием казалось только одно – выть от боли. Боевой комбинезон исчерпал свои лечебные возможности, и теперь раненая рука давала о себе знать на полную катушку.

Меня спас личный домашний компьютер Лиясы. Его программное обеспечение ничуть не уступало микнсовской Лере, не говоря уже о павшем смертью храбрых – светлая ему память! – роботе Карбе.

Как человек, имеющий какое-то отношение к компьютерной жизни, я понимал, что и лируллийцы, и каравос Раво, и все остальные расы, входящие в Галактическое Содружество, намного обогнали человечество в этой области, вплотную подобравшись к созданию полноценного искусственного интеллекта. Да что там вплотную подобравшись! Иногда мне казалось, что они уже перешагнули этот, чудовищной крутизны, порог. Жаль, не было у меня пока времени вникнуть в данный вопрос по-настоящему, но я дал себе слово, что обязательно сделаю это. Как только разберусь с самыми неотложными проблемами – спасу Эйшу, себя, её семью и, возможно, весь Торгун.

Нет, сначала всё-таки спасать надо было себя. Тем более, это оказалось проще всего – комп Лиясы просто-напросто отправил меня в лечебно-регенерационную камеру, которая за восемь часов – это время я проспал – полностью вернула мне здоровье и энергию.

Затем настало время задуматься о спасении Эйши и всего остального. Судя по информационным сообщениям, дела на Торгуне с каждым часом шли всё хуже, и ситуация уже не контролировалась ни внутренней милицией, ни Галактической полицией, ни даже боевыми отрядами и группами воюющих кланов. Гражданская война разливалась напалмом, и все, кто не хотел попасть под раздачу – в основном представители иных рас, – в спешке покидали Торгун. Благо никто им не препятствовал. Война войной, но даже самые отмороженные каравос Раво понимали, что убивать лируллийцев, ирюммов, сварогов, гойтов и всех прочих разумных себе дороже и чревато не только потерей безумного количества денег и бизнеса, что, собственно, уже произошло, но и независимости Торгуна, а, значит, независимости и самих каравос Раво.

На самом деле размышлял я не очень долго. Достаточно было провести нехитрый анализ имеющейся информации, чтобы понять: без помощи не обойтись. А значит, настало время задействовать последний козырь – мой статус внештатного сотрудника Галактической полиции, находящегося на задании. То есть обращаться к лируллийцам. Однако ни лируллийцев, ни самой ГП на Торгуне уже практически не осталось. А если кто и задержался, то я, во-первых, не имел ни малейшего понятия, где и как этих оставшихся искать, а, во-вторых, чем бы они мне помогли в данных обстоятельствах? Ни власти, ни средств воздействия на возжаждавших крови каравос Раво здесь, на Торгуне, у них не было.

И что делать? Лететь на Лируллу? Нет, одному глупо. Даже при наличии микнса и личного звездолёта (по завещанию Лиясы, всё движимое и недвижимое имущество гойта на Торгуне переходило в общую собственность – мою и Эйши, от чего я, узнав об этом, долго приходил в себя – не было ни гроша и вдруг алтын. Остаётся единственный выход. Он же вариант. Единственный в том смысле, что правильный.

Лететь на Землю, найти завербовавшего меня лируллийца Марка, и уже вместе с ним, под его, так сказать, непосредственным руководством, отправляться на Лируллу (или куда там ещё) за помощью. Марк ведь галактический полицейский, верно? И никто из его начальства не знает пока, что он попал в беду. А я его спасу. За спасение полицейского положена благодарность. Ну, или должна быть положена. Вот я и попрошу в качестве оной помочь мне вытащить Эйшу и её семью с охваченного гражданской войной Торгуна. Опять же, в обмен на помощь готов поделиться добытой информацией в рамках порученного мне задания. О продаже человеческих снов на чёрном рынке и даже о том, что мои личные сны и сны, которые я просмотрел, обладают таким воздействием, что взлетают в цене буквально до галактических небес. Заодно неплохо бы заручиться неприкосновенностью самой Эйши и членов её семьи в плане ответственности перед законами Галактического Содружества, мотивируя своё предложение тем, что на самом деле клан Ружебо давно готов уйти с чёрного рынка сновидений и вообще он жертва, потому как военные действия начали против него и…

Впрочем, всё эти тонкости и хитросплетения предстоящего торга с лируллийцами (в том случае, конечно, если он вообще состоится) мне ещё предстояло тщательно обдумать самому и обсудить с Марком. Но сначала его нужно было найти.

Нет, всё-таки для того, чтобы построить и оборудовать подобное убежище, нужно быть в какой-то мере параноиком, невольно подумал я, когда отыскал звёздный корабль Лиясы, хранящийся в подземном ангаре. Очень богатым параноиком. Ну зачем, скажите, прятать честно купленный на свои деньги звездолёт? Не мог же гойт, в самом деле, настолько предвидеть будущее? Или мог? Что я, в конце концов, знаю о гойтах, кроме того, что они входят в ГС и умеют дышать под водой? Ровным счётом ничего. Может быть, этой расе присущ дар предвидения? Надо при случае поинтересоваться у той же Леры. Как раз будет время по дороге на Землю. Две недели лёта – достаточный срок, чтобы пополнить багаж знаний.

Однако при близком знакомстве с кораблём выяснилась потрясающая вещь. До Земли он мог долететь всего за четверо суток. Земных.

Каково? Две недели и четверо суток. Разница ошеломительная. Я, конечно, ни бельмеса в космической технике не секу, но здравый смысл, надеюсь, пока не утратил. Это что же получается? Гениальный изобретатель Лияса сумел так усовершенствовать свой звездолёт, что тот способен передвигаться по Галактике со скоростью в три с лишним раза большей, чем обычно? И никому об этом не сказал?

Очень скоро мне стало понятно, что так оно и есть. Именно усовершенствовал. А не сказал по той простой причине, что ещё ни разу не испытывал данное усовершенствование в действии. Не успел. Так что мой полёт к Земле и должен был стать таким испытанием. Вот же засада, ёжик в тумане. Нет в жизни совершенства. С одной стороны, имеем сверхскоростной, полностью готовый к использованию чудо-корабль, который к тому же оказался защищён и вооружён так, что легко мог дать бой самому мощному имперскому крейсеру сварогов и выиграть этот бой. А с другой – есть немалая вероятность, что, путешествуя на таком корабле в гиперпространстве, навеки в этом гиперпространстве и останешься…

Как и положено нормальному русскому человеку, колебался я в данной ситуации недолго. А вернее сказать, совсем не колебался.

Сказано лечу – значит, лечу. И будь что будет.

Голому собраться – только подпоясаться. Что же касается управления звездолётом, то здесь мне даже Лера не понадобилась – всё сделал умный бортовой компьютер. Оказывается, Лияса и ему не забыл оставить соответствующий приказ-завещание, по которому тот вместе с кораблём переходил в полное моё распоряжение. Кстати, звали корабль на первый взгляд несолидно – «Прыгучий», но, подумав, я решил не менять ему имя.

С Лерой я решил пообщаться, когда «Прыгучий» благополучно покинул Торгун, оставил за кормой систему двойной звезды Бонво-здар – Мули-здар и, бешено наращивая скорость, взял курс на Землю.

Сидя в удобном пилотском кресле (эргономика гойтов не сильно отличается от человеческой в силу похожей анатомии), я взялся за микнс и с некоторым волнением проделал необходимые манипуляции. Чёрт возьми, после того, как я вызывал Леру последний раз, микнс вместе со мной побывал в стольких переделках, что как бы не сломался. Хоть и говорил Марк, что испортить микнс нельзя, даже положив его на камень и врезав сверху нашей русской кувалдой, но мало ли. Сказать можно всё, что угодно, а вот на практике часто бывает, что и самые надёжные механизмы и устройства отказывают. Причём, как правило, в самый ответственный момент.

Но всё обошлось.

Я находился всё в той же белой комнате, и почти сразу же там появилась Лера.

Пиджак на голое тело, ярко-алый платок на шее, мини-юбка и туфли на высоченных каблуках. Пшеничная грива убрана вверх и перетянута алой же лентой на манер снопа.

Сногсшибательно.

«Вот интересно, – в очередной раз спросил я себя, – создатели программы специально заложили в ней тягу к смене виртуального гардероба?» И дал себе слово, что, как только и если найду Марка, обязательно постараюсь получить у него ответ на этот вопрос. А заодно и узнаю, отчего Лера так похожа на Эйшу.

– Привет, Лера!

– Здравствуй, Дёма!

– Не скучала без меня?

– А вот это уже свинство.

– Что именно?

– Напоминать мне лишний раз, что я не живое существо, а всего лишь компьютерная программа. Компьютерные программы, как тебе должно быть известно, скучать не умеют.

– Извини, – пробормотал я, несколько обескураженный подобным ответом. – Не подумал.

– Ладно, проехали. Ты что-то хотел узнать? Или просто потрепаться?

– Э… и то, и другое, наверное. Видишь ли, случилось так, что я сейчас лечу на Землю.

– О как. С каравос Раво?

– Нет, один. И даже не на корабле каравос Раво.

– Очень интересно. А на чьём?

Я вкратце рассказал ей о событиях последних дней, начиная с того момента, когда мы вынужденно расстались после подслушивания разговора между Бельядо, Эльгожо и Альядо в резиденции клана Ружебо.

– Да, круто, – заметила Лера (и где только успела таких слов нахвататься, интересно?). – Нелегко тебе пришлось, вижу. И чего ты теперь хочешь?

– Хочу найти Марка и дальше действовать вместе с ним. Как внештатный агент Галактической полиции. Ты мне поможешь?

– Найти Марка? Разумеется. И во всем остальном, в меру моих скромных сил и возможностей. Как всегда. Кстати, Марка, если ты вдруг хотел об этом спросить, найти будет нетрудно.

– Рад слышать. Я и впрямь хотел об этом спросить.

– В том случае, понятно, если он жив.

– Очень на это надеюсь. А почему не трудно?

– Ну, он же не совсем дурак. Точнее, совсем не дурак. В челноке есть всё необходимое – приёмник, передатчик, маяк, НЗ и даже оружие на самый крайний случай. Я подам сигнал, он отзовётся, и мы к нему придём. Или он к нам.

– Хорошо, ты меня успокоила. А скажи, можно как-то проверить, верный ли мы взяли курс на Землю?

– Ты не доверяешь бортовому компьютеру? – усмехнулась Лера. – Не переживай. Навигационные карты у всех практически одинаковые. Что у лируллийцев, что у каравос Раво, ирюммов, сварогов или тех же гойтов. Иначе Галактическому Содружеству было бы весьма трудно существовать.

– Верю, – сказал я. – Но проверка никогда не помешает. Если, конечно, такая проверка возможна.

– Ничего нет проще, – едва заметно пожала плечами Лера. – Дай бортовому компьютеру команду показать курс, а я посмотрю.

– Как посмотришь?

– Фигурально выражаясь, – пояснила Лера. – Не глазами, ясное дело. У меня их нет. Ты же в некотором роде компьютерщик. Не знаешь, как можно считать информацию на расстоянии?

Курс на Землю оказался верен. Это меня частично успокоило, и я тут же спросил у Леры, не может ли она оценить усовершенствования Лиясы в области звездолётостроения и дать вероятностный прогноз успешного завершения нашего путешествия. Успешного в том плане, что мы доберёмся до Земли живыми и в срок.

– Ты слишком многого от меня хочешь, – сказала Лера. – Я тебе что, технический эксперт? Впрочем, в моём распоряжении достаточно информации о гойте Лиясе – известнейшем изобретателе и технологе, чтобы сделать следующий прогноз: вероятность того, что мы долетим живые, девяносто пять и три десятых процента; живые и в срок – восемьдесят девять и восемь десятых. Устроит?

– Вполне, – ответил я и тут же спросил, не обладают ли гойты даром предвидения.

– Нет, насколько я знаю, – ответила Лера. – Во всяком случае, не больше, чем остальные расы. По моим данным, дар предвидения – это, скорее, свойство отдельной личности, нежели какой-либо расы разумных существ в целом.

– А у Лиясы такой дар был?

– Нет информации. Опять же, мне сложно судить об этом. Я не человек.

– Вот заладила, – не выдержал я. – Может, тебе легче станет, если скажу, что, когда с тобой общаюсь, воспринимаю тебя практически как человека?

– Ключевое слово «практически», – усмехнулась Лера. – Спасибо на добром слове, но советую не увлекаться подобным восприятием. Эдак можно очень далеко зайти.

Мы еще немного поболтали о всяком разном, и я отключил микнс. Предстоял скорый переход в гиперпространство на модернизированном и усовершенствованном Лиясой корабле, и мне хотелось встретить возможную неудачу или даже катастрофу и смерть лицом к лицу, ни на что не отвлекаясь.

Всё прошло благополучно. И переход, и все трое с лишним суток в гипере, и выход из него. Без сучка и задоринки. Даже знаменитая гиперпространственная депрессия на этот раз меня не донимала. Ну, почти. Но это «почти» оказалось столь малого размера, что на него можно было не обращать внимания. Что я и делал.

Когда «Прыгучий» вывалился из гиперпространства, и бортовой комп вывел на обзорный экран приближенный оптикой, нежно-голубой шарик Земли, клянусь, я едва удержал слёзы.

Ёжик в тумане, вот уж никогда не думал, что испытаю на себе выдуманные чувства выдуманных героев из многочисленных фантастических романов о дальнем космосе! Нет, братцы, оказывается, всё верно. «Пусть та земля теплей, но родина милей. Милей – запомни, журавлёнок, это слово» – сами собой всплыли в памяти слова полузабытой песни, которую в подпитии, бывало, пел мой отец, когда ещё жил с нами…

Впрочем, расслабиться, погрузиться в воспоминания и удариться в сентиментальность бортовой компьютер мне не дал. Основной полёт был закончен, и теперь следовало выбрать место и время посадки, а также принять меры к тому, чтобы нас не обнаружили земные средства слежения. Начиная от астрономических обсерваторий и заканчивая локаторами ПВО. Ничего сложного здесь не было – ещё в гиперпространстве я отработал на бортовом компьютере несколько сценариев и с его же помощью выбрал самый безопасный. Похожий на тот, который использовал Марк, садясь в нужном месте. Тёмная ночь, густая лесная чаща в окрестностях родного города и мощная антирадарная защита корабля должны были обезопасить меня от всех неожиданностей. Плюс немыслимая для земных воздушных и космических судов любого типа и назначения скорость передвижения.

Теперь оставалось только проверить всё ещё раз и отдать соответствующую команду. Что и было мною проделано со всей возможной тщательностью. Сразу после того, как мы легли на орбиту, и бортовой компьютер засёк сигнал челночного маячка и место, откуда тот шёл. К большому моему облегчению и радости – всё из тех же родных лесных чащоб.

Рассказывать о том, как я нашёл Марка, совершенно неинтересно.

Что может быть интересного в лесной хижине, которая на самом деле не хижина вовсе, а космический челнок, способный быстро, не напрягаясь, преодолеть расстояние от Земли до Луны и обратно? К тому же эта хижина уже однажды попадалась на моём пути.

– Наконец-то, – сказал лируллиец, когда я, предварительно постучав и услышав ответ: «Не заперто!», шагнул из дождливой ночной мглы (господи, как сильно, оказывается, можно соскучиться по обычному дождю!) через порог. – Сколько можно тебя ждать?

– Смешно, – ответил я, прошёл к столу, сел, достал из пачки предпоследнюю сигарету и прикурил от свечи, конспиративно горевшей в блюдце посреди стола. – Здравствуй, Марк. Рад тебя видеть живым и здоровым. Давай, собирайся, и валим отсюда. Скоро рассвет.

В целом офицер Галактической полиции лируллиец Марк одобрил мои действия, после того, как выслушал краткий пересказ событий, случившихся со времени нашего расставания. Мы как раз успели проделать большую часть пути до Луны, куда отправились по просьбе Марка.

– А зачем нам на Луну? – спросил я, когда лируллиец огласил своё желание.

– Хочу посмотреть, что случилось с моим кораблём и товарищами.

Мой пересказ включал и то, что я слышал, как Эльгожо Ружебо делал предположение относительно полицейского корабля и его команды. Взрыв реактора, мол. Очень редко, но бывает. Да, мне пришлось солгать. А что делать? Ещё по дороге на Землю, обдумывая свою встречу с Марком, я пришёл к выводу, что не буду ставить его в известность об истинном содержании подслушанного разговора. Полицейские во всей Вселенной одинаковы – очень не любят, когда покушаются на их жизнь. Да и кто любит? Но полицейские не любят особенно. А Эльгожо и Альядо, как ни крути, родственники Эйши, ни к чему их подставлять без необходимости. Правда, не могу сказать, что испытываю к тому же Альядо, Эйшиному папаше, тёплые чувства – он, по-моему, совершенно не похож на своего младшего брата и тот ещё отморозок. Пират и бандит, – пробу ставить негде. Но всё равно. Пусть с этим вопросом Галактическая полиция сама разбирается, я подписывался только на свидетельство и добычу улик по делу о торговле человеческими снами.

– То есть ты не уверен, что это был взрыв реактора?

– Совершенно не уверен. Более того, у меня есть очень сильное подозрение, что меня хотели убить. Догадываешься, откуда оно взялось?

Я припомнил обстоятельства нашей первой встречи и кивнул. А вслух произнёс:

– Не добили сразу и решили довести дело до конца? Очень может быть. Мне, правда, об этом ничего не известно.

– Ещё бы. С какой стати им с тобой откровенничать?

– Да уж, – кивнул я. – Откровенничать им со мной совершенно незачем. Ладно. Луна так Луна.

– Понимаешь, – продолжил Марк. – Если они сожгли корабль из аннигилятора, например, то доказать это будет очень трудно. Практически невозможно. После работы аннигилятора или взрыва реактора мало что остаётся.

– Тогда зачем тебе смотреть? А, ясно, это мог быть и не этот… как его… аннигилятор, верно?

– Да, – вздохнул полицейский. – Хотя шансов ничтожно мало. Если каравос Раво принимают решение убить полицейского и убивают его, они, как правило, не оставляют следов. Но убедиться я должен.

Следов мы и впрямь не нашли. Я хочу сказать, улик. Оплавленная бесформенная куча металла и пластика – вот и всё, что открылось нашим глазам на обзорном экране, когда «Прыгучий» мягко опустился в сотне метров от места стоянки корабля Марка.

– Выйдем, проверим? – спросил я. – Здесь есть скафандры.

– Незачем, – покачал головой Марк. – И так всё видно. Увы, это аннигилятор.

– Или взрыв реактора, – сказал я.

Лируллиец молча покосился на меня (он всё ещё оставался в человеческом теле), но промолчал. Да и что тут можно сказать?

Путь до Лируллы занял у «Прыгучего» шесть земных суток. Вместе с разгоном, гиперпространственным прыжком и торможением. Как я уже говорил, Марк в целом одобрил мои действия и согласился помочь освободить Эйшу и её родственников из плена.

– Мы хотя бы попробуем, – сказал он. – В конце концов, я столько гонялся за господами Альядо и Эльгожо Ружебо, что пора нам и встретиться, что называется, лицом к лицу. Опять же, Альядо и Эльгожо – преступники, которых надо судить. А как судить, не поймав? Вот мы и поймаем. Ты молодец, Дёма, не зря я тебя привлёк к сотрудничеству. Считай, хорошая премия уже на твоём счету. Это к тому, что ты уже заработал.

– Погоди, Марк, – остановил я полицейского. – Ты не совсем меня понял.

– То есть?

– Я хочу освободить Эйшу и её родственников, но не хочу, чтобы их судили.

– Как это понимать? – Марк уже давно находился в своём естественном облике, но мне почудилось, что он уставился на меня проницательным человеческим взглядом.

«Эх, соврал раз, совру и другой», – подумал я, чувствуя, как откуда-то из глубин сердца поднимается шипящая, словно шампанское в бокале, волна вдохновения. Ну, выноси, актёрское мастерство – зря, что ли, учась в институте, я блистал на подмостках студенческого театра?

– Очень просто. Сразу тебе не сказал, времени не было, говорю теперь. Ты думаешь, почему на Ружебо напал клан Ажгази и иже с ним?

– Что здесь думать? Надоело им, что Ружебо основной жар нагло загребают, неоднократные переговоры ни к чему не привели, вот они и решили применить старый проверенный способ. Последний, так сказать, аргумент.

– А что, раньше никто таких аргументов не применял?

– Постоянно. У каравос Раво это обычное дело – пострелять друг в дружку. Тяжкое наследие пиратских времён.

– Вот. Но почему раньше гражданская война не начиналась, а теперь началась?

– Э…

– Я тебе скажу, почему, – не давая лируллийцу опомниться, продолжал я.

– Ну?

– Потому что клан Ружебо выступил инициатором того, чтобы на Торгуне, наконец, воцарился закон и порядок! – торжественно провозгласил я, внутренне поражаясь собственной наглости. – Захотели перевести бизнес на законные рельсы. Поняли, что дальше так продолжаться не может. Осознали, если хочешь. И стали активно проводить агитацию. Кто-то встал на их сторону, но многим, как ты понимаешь, это не понравилось. Не понравилось настолько активно, что они решили вообще убрать клан Ружебо с дороги. И начали войну. Это если вкратце. Подробностей я не знаю, но зато мне совершенно точно известно, что самым главным инициатором законности в делах был Эльгожо Ружебо и, как ни странно, глава клана Бельядо – дед Эльгожо и Альядо и прадед Эйши.

– Я знаю, кто такой Бельядо Ружебо, – сказал Марк. – Давай дальше.

И я дал.

По моим словам выходило, что узнал я обо всём этом из случайно подслушанного разговора между Бельядо, Эльгожо и Альядо (кстати, то, что я подслушал их разговор – чистая правда!), в котором Альядо сомневался в необходимости перемен, а дед и брат убеждали его в обратном.

– Я так понял, что это была у них не первая беседа на данную тему, – нужные слова сыпались из меня, как горох из порванного мешка. Или как спам в электронную почту без соответствующей защиты. – Уж больно слабо Альядо сопротивлялся – так, для проформы, в силу противного характера. И Эйша потом мне всё подтвердила – да, мол, прадед и дядя начали активные действия и даже успели договориться о том, чтобы собрать Совет кланов. Но не успели. Если хочешь, там, на Торгуне, не просто очередная бандитско-пиратская разборка началась. И даже не гражданская война за передел бизнеса. Бери выше.

– Неужели борьба прогрессивного нового с ретроградным старым? – с неприкрытой иронией осведомился Марк.

– Да, что-то в этом роде. И ты совершенно зря иронизируешь. Старое нюхом почуяло, чем грозят им новые веяния, и…

– Да понял я, понял, – сказал Марк. – Но это всё, как мне кажется, твои домыслы пока, не более.

– Это почему же домыслы? – искренне возмутился я. – Собственными ушами слышал тот разговор! Мало тебе?

– Очень мало. Ничтожно мало, Дёма. Я же полицейский, не забывай. Мне доказательства нужны, а не слова.

– Ты мне не веришь?

– Это не вопрос веры. Это вопрос истины. Впрочем, ерунда, не важно.

– Как это не важно?

– А так. Я помогу тебе в любом случае. Мне самому разобраться хочется.

И Марк впрямь активно взялся мне помогать сразу же по прибытии на Лируллу.

Нет, что ни говорите, а честные люди (или разумные существа) одинаковы во всей Галактике. Они искренне верят, что если сами достойно выполняют свой долг перед обществом, то и остальные будут делать то же самое. Ладно, пусть не все, но уж подавляющее большинство – точно (отдельные несознательные граждане всегда и везде найдутся). Также они верят, что если каждый на своём месте будет действовать так же честно, как действуют они… ну и так далее, песня известная. И когда беспощадная действительность (обычно в лице вышестоящего начальства) бьёт таких людей (разумных существ) по голове, они долго не могут понять, как же такое могло случиться? Я же честный? Честный. Так почему же? За что? Ошеломление, растерянность, скрип зубов, затяжной стресс, водка…

Хорошо, что лируллийцы пьют мало и редко. Но то, что Марк растерялся (поначалу, во всяком случае) – это факт.

А было так.

На приём к высокому чину ГП мы попали на второй день после того, как «Прыгучий» совершил мягчайшую посадку на космодроме столицы планеты Лируллы.

Название столицы воспроизводить не стану – боюсь сломать язык. Скажу только, что город этот был не похож ни на что, виденное мной ранее. С чем бы сравнить… Видели, как летом пузырится под грибным дождём большая лужа? Теперь представьте, что картинка застыла, а вместо лужи – твердая земля. Увеличьте мысленно увиденное примерно в тысячу или даже больше раз. Пузыри крупные, средние, мелкие вспыхивают на солнце, переливаются и даже, кажется, дрожат. Они разбросаны по поверхности в сотни квадратных километров в кажущемся беспорядке (на самом деле порядок есть) и представляют собой жильё лируллийцев, их общественные и прочие здания. Между пузырями-зданиями – дороги, деревья, изящные энергетические вышки, тоже напоминающие застывшие всплески, и много чего ещё, о чём рассказывать слишком долго. Да и не запомнил я всего – мало времени провёл на Лирулле, к тому же пребывание моё на этой замечательной планете назвать ознакомительной экскурсией никак нельзя.

По спиральному эскалатору мы поднялись на какой-то там по счёту уровень в одном из «пузырей», где и располагалась штаб-квартира ГП, затем пересекли просторный, залитый солнечным светом холл и через вполне человеческую дверь попали в обширное круглое помещение, которое я сразу же определил, как КВН – Кабинет Высокого Начальства.