Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

Двинская Мария
Ваше Величество?!

4. Этельмар

 Кони беспокойно фыркали и прядали ушами, чуя близких хищников, но, хорошо обученные, продолжали слушаться повода. Загрызни. Бич и проклятие Прилесного края. Появившиеся во время Позорной войны, они до сих пор оставались идеальными убийцами. Одна особь может держать в страхе целую деревню, предпочитая разумных любой другой добыче.

   Ррорх сжал поводья. Будь проклят этот колдун, что сумел призвать целую стаю! Пусть и в посмертии его бесы дерут! Это же каким надо быть идиотом, чтобы додуматься до такого? Решил поднять свой авторитет сначала приманив загрызней, а потом героически их изгнав. Они же никому не подчиняются, даже создатели первыми поплатились за вмешательство в природу. Чему его только в Башне учили? Ррорх пригнулся, проезжая под низкой веткой. Он с воинами преследовал стаю этих тварей. Судя по следам, не меньше десятка особей. И как этот колдун думал с ними справиться?

   Впрочем, ответ на этот вопрос был уже известен. У лесной избушки, где обосновался колдун, отряд нашёл обглоданные останки и голову с застывшим на лице ужасом. Ещё одна особенностей загрызней – они не трогали голову. Голова лежала почти в самом круге призыва. Колдун, всё же поняв, что не справится со стаей, попытался призвать бесов, а то и отступников, но загрызни пришли раньше.

   Ррорх выругался, услышав впереди крики и рычание. Они опоздали, стая выскочила на тракт и встретилась с каким-то обозом. Разбойники в этих краях редки, не так много ходят здесь торговцев или просто путников, чтобы была хоть какая-то выгода рисковать шеей. Ррорх серьёзно относился к своим обязанностям, и постоянно патрулировал территорию, очищая от редких любителей лёгкой наживы. Загрызни обычно держатся селений, но стая появилась не так давно, и ещё не освоилась, и не удержалась соблазну напасть на обоз. Десять особей. Очень повезёт, если обозники смогут убить хотя бы двух.

   Отряд вышел на дорогу и спешился. Сейчас лошади только помеха, от столь близкого присутствия этих тварей они легко могут впасть в панику.

   Через каких-то сто метров открылась неприятная картина. На зубы к загрызням попался не простой крестьянский обоз, а торговый караван гоблинов. И, хоть коротышки проредили ряды хищников, это не спасло ни самих гоблинов, ни их товар. Когда отряд Ррорха атаковал тварей, из всего каравана в живых остались только самые ценные или, наоборот, дикие рабы, которых везли в клетках или закрытых телегах.

   Не прошло и трети часа, как с остатками стаи было покончено. Всё же гоблины перед гибелью неплохо помогли, так или иначе ослабив загрызней, ранив их или покалечив. Часть отряда, оставшаяся на ногах, помогала раненым. Ррорх, придерживая левую руку, осматривал место боя. Загрызень всё же смог его достать, но предусмотрительно намотанный на предплечье плащ, помог избежать серьёзного ранения, хотя кость, кажется, получила трещину.

   Дойдя до головной повозки, Ррорх остановился, с удивлением изучая следы. Рядом с повозкой лежало целых три загрызня. Большой опыт позволил мужчине восстановить события, будто он сам присутствовал при начале нападения.

   Вот, караван идёт по дороге. Мощные ящеры, впряжённые в повозки, заволновались, учуяв нечисть. Гоблины торопливо натянули доспехи и приготовились встречать врага. Загрызни выскочили сбоку, почти посередине каравана. Завязался бой. Хоть эти твари и собираются в стаи, но сражаются каждая сама по себе.

   Один зверь побежал вперёд, получил от охранника кистенем по лапе, перекусил обидчику горло, но вскоре и сам пал от удара в глаз, кажется, ножом. Второй загрызень заработал вспоротое брюхо и издох, изрядно помучавшись. Рана у него от узкого короткого клинка, такого же, что принёс смерть и третьему. Этот зверь оказался весь покрыт ранами от удара ножа. Ррорх даже перевернул тело гоблина, убедиться, что его ножны пустуют. И кто же такой герой, что смог в одиночку убить трёх загрызней в одном бою?

   С трудом оттащив тушу последнего зверя в сторону, мужчина замер, не веря глазам. На земле лежал парнишка лет двадцати, с ног до головы залитый кровью. Своей и убитого загрызня. В том, что именно этот человек расправился с тварями, Ррорх не сомневался – в руке парень до сих пор сжимал нож, взятый у погибшего охранника, и которым были убиты все три твари.

   Удивительно, но и сам герой был ещё жив, несмотря на серьёзные раны от клыков и когтей нечисти. Ррорх крикнул членам своего отряда, чтобы позаботились о человеке, а сам продолжил проверять караван. Вдруг, кто ещё выжил?

   ***

   На Ррорха навалилось столько дел по расследованию случившегося и составлению отчётов начальству и гоблинам по поводу погибшего каравана, что выкроить немного времени справиться о состоянии выжившего человека, смог только через день. Пожилой эльф-целитель устало дремал на табурете, опёршись о каменную стену. Он настолько вымотался, что даже уши поникли. Человека разместили в старой тюремной камере, давно не использующейся по назначению. Казематы оставались единственными свободными помещениями, пригодными для жилья. Не размещать же больного, требующего тишины и покоя, в казарме, где постоянно шумят и ходят туда-сюда? Старая полуразвалившаяся крепость давно требовала ремонта, но наместник игнорировал все прошения. Спасибо, хоть её отдал гарнизону, избавив от необходимости квартироваться по деревенским домам.

   Услышав шаги, эльф открыл глаза и кивком приветствовал командира.

   – Как он? – Ррорх смотрел на лежащего человека. Сейчас он выглядел ещё мельче, чем показалось на месте бойни.

   – Она, – коротко поправил целитель.

   Она? Человеческая девушка смогла убить трёх загрызней и выжить? Ррорх с трудом, но допускал такую возможность для мужчины, но женщина?! Он всматривался в человечку, словно желая найти опровержение или увидеть принадлежность к другой расе. Но она не спешила под его взглядом превращаться ни в эльфа, ни в орка, ни, тем более, в демона. Да, она отличалась от всех ранее виденных людей, как породистый конь от крестьянских лошадок, но, тем не менее, оставалась человеком.

   – Я ввёл её в лечебный сон, – сообщил эльф, вставая рядом и потягиваясь. – Слишком уж серьёзные ранения.

   Лекарь начал перечислять, что пришлось залечивать на пределе сил. Ррорх слушал вполуха, настраиваясь на ауру девушки. Когда её привезли в гарнизон, он был слишком занят, и не проверил сразу. Человечка подкидывала один сюрприз за другим – на её ауре не было печати покорности на обычном верхнем слое, а глубже он не мог видеть.

   – Прости, что ты сказал? – Ррорх повернулся к эльфу, отреагировав на несколько последних слов.

   – Опять не слушаешь? И кому я всё это рассказывал, – эльф недовольно дёрнул ухом. – У неё на теле многочисленные следы участия в битвах примерно пяти-семилетней давности. И следы порки примерно того же времени и чуть свежее. Кто-то очень хотел спустить с неё всю шкуру.

   – А ауру ты у неё смотрел?

   – Обижаешь! – эльф понял причину вопроса. – Ни следа принадлежности в верхних слоях. Что-то есть глубже, но разглядеть, что, не удаётся, оно даже не в срединных.

   – Получается, из диких? – ни один человек в Этельмаре не был свободным. И уж точно не могли участвовать в битвах – иметь оружие, а также обучать его владению людям официально хоть и не запрещалось, но реально никому и в голову не приходило подобное. А от постоянного ношения ошейника на ауре оставались хорошо заметные следы.

   – Или хозяин не хотел оставлять на себя выходы, – добавил эльф. – У неё, к тому же, энергетические каналы странно развиты и перекручены. Может, на ней опыты ставили.

   – Что гадать? Дождёмся, пока не подлечится, тогда у неё и спросим, – Ррорх пожал плечами. К людям он, как и большинство орков Этельмара, относился скорее равнодушно.

   – Это минимум дней пять, раньше будить не стану, не для того лечил, – проворчал эльф. Ему тоже хотелось о многом расспросить человечку, но долг целителя перевешивал.

   ***

   Проснувшись, я предпочла бы расслабленно лежать и ни о чём не думать, но ощущение чужого присутствия неподалёку заставило открыть глаза. Почти половину крошечной комнаты занимала жёсткая лавка, на которой я лежала, до подбородка прикрытая лёгким покрывалом. Небольшое решётчатое оконце на высоте чуть более двух метров, и голые каменные стены подкинули мысль, что я нахожусь совсем не в больнице.

   Медленно и заторможено перевела взгляд на двух людей, стоящих рядом с постелью. Разум ещё не до конца проснулся. Он сначала отмечал детали, и только потом неторопливо анализировал. Пожалуй, я поторопилась отнести этих существ к людям. Если одного, скрыв длинные уши, ещё можно назвать человеком, то второго для этого необходимо сводить к дантисту, пластическому хирургу и гримёру. Нижняя челюсть выдавалась немного вперёд, придавая лицу несколько агрессивное и туповатое выражение. Так и напрашивалось представить торчащие клыки и грубо обработанную шкуру на бёдрах вместо удобного костюма. Кожа существа отливала оливковым с примесью серого.

   Я рассматривала их, а они – меня. Длинноухий насмотрелся первым.

   – Как ты себя чувствуешь? – мелодичный баритон удивительно подходил этому тонкому созданию. Другой голос звучал бы неуместно.

   Я прислушалась к себе. Тело расслабленно лежало, и, пока я к нему не обратилась, нигде не болело, но сразу же отозвалось каждой клеточкой – "я здесь, и меня повредили". Не болели только волосы.

   – Будто пожевали и выплюнули, – смогла более-менее точно сформулировать ощущения. Голос даже не звучал, он еле шептал.

   Зеленокожий с рыком закашлялся. Похоже, так он смеётся – на лице появилась улыбка, обнажив небольшие клыки. Воображение их правильно нарисовало.

   – Почти так и есть, – он заметно картавил, клыки всё же влияли на дикцию. – Ты помнишь, что случилось?

   – На караван напала стая каких-то волков, пришлось отбиваться. Позвольте спросить, где я нахожусь, и кто вы?

   Эти двое как-то странно переглянулись, длинноухий даже чуть опустил одно ухо, недоверчиво прислушиваясь.

   – Это Северный Прилесный гарнизон, – ответил зеленокожий. – Я – Ррорх, его командующий. Это, – он указал на второго, – целитель Леон. А ты?

   Я открыла рот представиться, и неожиданно поняла, что сказать нечего. В памяти на месте имени была пустота. Перекати-поле свободно носилось и по тем местам, которые могли бы дать подсказку. Если точнее, то в голове ничего не всплывало из того, что было до нападения на караван.

   – Я не помню, – испуганно прошептала.

   Ррорх вопросительно глянул на целителя.

   – Не врёт, – уши у него жили собственной жизнью, и сейчас растерянно поникли.

   – Хм... А что помнишь? – командующий склонился надо мной. Я старательно напрягла память, но она выдала совсем мало воспоминаний.

   – До нападения ехала в караване. Недолго. Они нагнали на дороге и предложили подвезти, – на этом месте Ррорх скептически хмыкнул. – И всё. – Я замолчала, так как воспоминания начинались как раз с момента, когда встретились с караваном на дороге. И правили им тоже не люди, а невысокие, лопоухие и какие-то неприятные создания.

   – Наверно, забвение кинули и перестарались, – прокомментировал целитель. – Гоблины могут. Тем более, караван на рынок шёл. А тут ни метки, ни ошейника.

   – Да уж, мимо точно не прошли бы, – согласился Ррорх. – По крайней мере, это объясняет, почему в списках её нет. Не успели внести.

   – Пойдём, – целитель подтолкнул его к двери. Ей надо отдохнуть, утомили разговорами. Успеешь расспросить, всё равно неделю ещё не встанет.

   Длинноухий был прав. Даже такой короткий разговор отнял последние силы, и с трудом удавалось держать глаза открытыми. Стоило посетителям удалиться, как я заснула, оставив обдумывание проблем на потом.

   ***

   Ррорх занялся привычными делами. Крепость постоянно требовала ремонта, надо дать указания подлатать очередную рассохшуюся кладку. Сюда бы мага-строителя, да наместник никогда не выделит на него средств. Вот и работают по старинке мастерком и подобием цемента, крошащегося при первой возможности.

   Потом просмотреть жалобы крестьян и отправить следопытов в лес. Вдруг, не всех загрызней изничтожили. Заодно поискать следы, откуда человечка могла идти.

   Короткий разговор с ней только добавил вопросов. Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах, и хорошо скрываемому любопытному разглядыванию, она раньше не встречалась ни с эльфами. Ни с орками. Такое могло быть, если до этого всю жизнь провела у демонов. Эти высокомерные ублюдки упорно пытаются повторить судьбу эльфов, возомнивших себя лучше и достойней всех остальных, за что и поплатились потерей Леса и почти полным исчезновением. Но и это не могло объяснить знание человечкой высокого льена. Никто бы не стал её учить на нём изъясняться. Даже просто понимать его недостойно презренным рабам. С ними все разговоры ведутся на нижнем. Максимум, простом, чтобы не оскорблять слух других господ, отдавая при них приказы.

   Потеря памяти девчонкой раздражала, но с этим придётся смириться. Заклинание забвения – обычное дело для гоблинов, не чурающихся любых методов пополнения финансов, среди которых угон чужого раба едва ли не самый распространённый. Ещё этим заклинанием пользовались хозяева перед продажей, чтобы раб не мог рассказать секреты или пикантные подробности. И примерно каждый двадцатый получал неприятный эффект в виде полной потери памяти, вместо частичной. Снять заклинание можно, но требуется маг высокой ступени, и работа выльется в значительную сумму. Ррорх мог бы её накопить лет за пять, всё равно в этой глуши денег не на что тратить, но стоит ли этого человечка?

   Ррорх лично проследил за отъездом каравана. До прибытия новых владельцев телеги и повозки стояли во дворе крепости, мешая проходу. Хорошо ещё, что тягловые ящеры самостоятельно паслись в соседнем лесочке и не требовали постоянного присмотра. Как только ворота захлопнулись за последней повозкой, орк облегчённо сплюнул на сухую утоптанную землю под ногами.

   – Что, так и не проникся к ним любовью и уважением? – пробасили над ухом.

   – Да ну их к бесам! – Ррорх обернулся и приветственно стукнулся кулаками с высоким статным демоном. Орк в целом не любил эту расу, но для друга детства делал исключение, пронеся дружбу через года.

   – Эти коротышки сцедят с тебя всю кровь, и тебе же попытаются продать. Уж лучше людей в правах уровняли, чем этих. Ты здесь какими судьбами? Неужели набедокурил, что сослали в нашу глухомань?

   – Типун тебе на язык! – демон сделал вид, что до ужаса перепугался. – Я, вообще-то, по делу. Наши слушающие определили, что где-то здесь шесть дней назад прорыв произошёл. Но какой-то слабый и странный. Вот меня и послали узнать, что это было. Не знаешь?

   – Отчего же, знаю, – Ррорх улыбнулся, обнажая клыки. – Могу даже место показать.

   Перебрасываясь шутками и вспоминая годы учёбы, друзья добрались до хижины колдуна. Останки уже убрали, но ничего больше не трогали, справедливо считая, что с магией пусть маги разбираются. Кто знает, что этот колдун мог натворить и каких ловушек наставить, поняв, что загрызней слишком много, и они ему не подчиняются.

   Демон всё обошёл, тщательно осмотрел, разве что не обнюхал круг призыва, постоял на пороге домика и вернулся к ожидающему орку.

   – Охранки если и были, то загрызни все сорвали, – сообщил он, выводя лошадь на тропу. – Ритуал колдун проводил два раза. Первый не удался, второй он начал, но не закончил, так что опасаться прорыва не стоит. Видимо потому всплеск силы слушающим показался странным.

   – Да, мне бы хотелось поговорить с твоей человечкой, – по дороге орк рассказал обо всём случившемся, включая странную находку.

   – Всё равно ничего не узнаешь, – Ррорх тоже опустился в седло. – Гоблины на неё забвение кинули, а прийти могла откуда угодно, хоть из самого Леса. Дождей давно не было, следов не найти.

   – Ты же знаешь, я люблю загадки, – ответил демон и пришпорил коня. – Догоняй!

   ***

   Прошло несколько дней. Точное количество сказать не могу, так как почти всё время провела во сне. Начальник крепости и лекарь больше не приходили, и я уже начала думать, что их нечеловеческий вид мне приснился. Тем более, что ухаживала за мной вполне обычная женщина.

   Постепенно периоды бодрствования становились длиннее, силы медленно, но прибывали, уже почти самостоятельно сидела, не заваливаясь на бок. Очень угнетала потеря памяти и неясность положения. Окружение подсказывало, что нахожусь в тюремной камере-одиночке, но дверь, судя по звуку, не запиралась. С другой стороны, я ещё долго не смогу убежать, осяду с устатку где-нибудь в пяти шагах от койки. Санитарка на все вопросы или отмалчивалась, или говорила, что господа не давали других указаний, кроме ухода за мной.

   Однажды, после утренних процедур, всё же навестило начальство в лице зеленокожего и ушастого. С собой они привели третьего нелюдя ещё одного вида. Высокий и ладно скроенный, он гордо носил на тёмно-русой голове закрученные рога. Чёрные, чуть раскосые глаза почти без белков гармонировали с красноватой кожей. А сзади мелькал длинный тонкий хвост с кисточкой на конце в цвет волос. И, если первые два в одежде на первое место ставили удобство и практичность, то этот больше внимания обращал на внешний вид. Одежда пошита из более дорогих на вид тканей и подогнанная по фигуре. Столичный щёголь посетил провинцию. Нет, ошибаюсь. Не щёголь, а человек, имеющий деньги и вкус. По нему видно, что нет цели пустить пыль в глаза и гоняться за модой.

   Пока я рассматривала его, он точно также внимательно изучал меня. Хотя, что можно сказать о человеке, с ног до головы перебинтованном, словно мумия? Я оторвалась от рассмотрения хвоста и подняла глаза на лицо. Пожалуй, по лицу и голове много что можно понять. Жаль, не с чем сравнивать, может, для его вида степень закрученности и размер рогов что-то значит.

   – Нравлюсь? – насмешливым басом спросил он, когда взгляд пошёл осматривать по второму кругу.

   – Совершенство форм имеет свойство привлекать внимание, – несколько рассеянно ответила, занятая решением вопроса, обычные у него ноги или с копытами. Почему-то напрашивались козлиные формы. Но рогатый неудобно стоял, и я могла видеть только выше колен. – Однако, содержание иной раз играет более важную роль.

   Рогатый ничего не ответил, только усмехнулся. Откуда-то достали треногу и с трудом уместили в тесном помещении. На неё рогатый аккуратно поставил многогранный полупрозрачный стержень размером и толщиной со средний палец. С тихим щелчком стержень на треть погрузился в основание и подсветился снизу розовым.

   – Старший следователь управления безопасности Арург Рекар, – представился краснокожий, завершив манипуляции и убедившись, что прибор твёрдо стоит на месте и тускло светится.

   – Провожу опрос свидетеля гибели каравана гоблинов восьмого числа пятого месяца на Северном тракте близ Леса. При опросе присутствуют командующий Северный гарнизоном Онхард Ррорх, раса орк, и Леон Альдле, целитель, раса эльф.

   Столь официальное начало и непонятный прибор навели на мысль, что разговор записывается.

   – Раса? Имя?

   Я не сразу поняла, что вопросы адресованы мне. Буду отвечать по возможности честно.

   – Человек. Имя не помню.

   – Как оказалась в караване?

   – Шла по дороге. Они остановились, предложили подвезти.

   – Откуда шла, куда?

   – Не помню.

   Допрос длился часа полтора по субъективным ощущениям. Следователь хотел восстановить события того дня чуть ли не посекундно, но на деталях боя не заострял внимания, хотя тоже требовал тщательно вспомнить и описать действия.

   Трижды прерывались, пока целитель поил меня горьким настоем с выраженным стимулирующим действием. После него сонливость отходила, и возвращалась способность говорить без интонаций умирающего лебедя.

   Когда меня, наконец, оставили в покое, действие третьей дозы подходило к концу и за уходом разномастной группы смотрела медленно моргая. Следователь забрал из прибора на треноге заметно потемневший кристалл и вышел первым, довольно помахивая хвостом. Последним ушёл целитель, убрав у меня из-под спины дополнительную подушку, позволявшую вести разговор полусидя.

   Эльф! Мне, почему-то, становилось смешно от этого. Хоть и не помню ничего, но уверена, раньше ни эльфов, ни орков не встречала. Третий должен принадлежать к какой-нибудь разновидности демонов. Упоминания о расах всколыхнуло что-то в памяти. Казалось, выглядеть они должны бы чуть по-другому. Получается, я совсем из далёкого края, раз их до этого не видела?

   ***

   – И к чему такой официоз? – ворчливо спросил Ррорх, когда они вышли во двор.

   – Это оберег от начальства, – Арург демонстративно посмотрел на кристалл с записью на просвет и убрал его во внутренний карман пиджака. – Если спросят, что я так долго здесь торчал, вот, ждал возможности опросить свидетеля. Ни один целитель, посмотрев эту запись, не станет утверждать, что допрашивать человечку можно было раньше. Слушай, а отдай её мне? – он без перехода воскликнул предложение.

   – И зачем она тебе? – подозрительно и недоверчиво отозвался орк. – Ты себе десяток игрушек получше купить можешь.

   – Так то игрушек, – хвост презрительно дёрнулся. – А она меня заинтересовала, хочу узнать получше.

   – Она всё равно ничего не помнит.

   – Друг мой, – чуть снисходительно произнёс рогатый. – Думаешь, не найду мага снять заклинание? В моём-то ведомстве? А здесь что ждёт? Десяток лет твоё жалование откладывать? Да к тому времени заклинание закрепится. Или случится что. Вон, очередная стая загрызней прибежит. Или из Леса кто появится. А то и гоблины набег устроят. Сам давеча жаловался, что людей недоросли угоняют. А чего не угонять, если клейма ставить у вас некому, а ошейники гоблины на раз снимают.

   – Будто в городе будет лучше, – орк признавал правоту друга, но сразу сдаваться и уступать не хотел. – Здесь люди хотя бы на положении слуг, а не мебели. Хаяте же слишком свободно держится, не та жизнь у неё была.

   – Хаяте? – рогатый удивился, хвост сделал стойку.

   – Её так Леон назвал. Означает "потерявшаяся звезда".

   – Ей подходит. Так что, отдашь?

   – Давай так, – предложил Ррорх. – Леон ей расскажет про твоё желание забрать, про то, что может ждать в городе, что ждёт здесь, и пусть решает сама, соглашаться или нет.

   – Человек? И сам решает? – несмотря на более лояльное отношение к людям, чем у своих соотечественников, Арург не воспринимал их способными самостоятельно мыслить, вернее, принимать решение. Всё же в городе люди крайне послушны и не смеют ничего делать и говорить без разрешения хозяина.

   – А что? Боишься, что твоё мнение о людях пошатнётся? – ехидство в голосе орка можно было грести лопатами. В отличие от друга, он жил в провинции, где иной раз две трети населения составляли люди. К тому же гарнизон располагался на границе с опасным Лесом, где подобная слепая исполнительность могла означать гибель многих. Люди, с его точки зрения, такие же разумные, как и все остальные расы Этельмара. Но им не повезло в Позорной войне. Ослабленное государство легко и полностью поработили, и свободные люди теперь не встречались, хотя ходили слухи о дальних диких поселениях.

   ***

   Дней через пять из стен крепости выехала дорожная карета. Сзади послушно трусила привязанная гнедая кобыла. Под седлом, но без седока. Демон решил ехать внутри, скрашивая скуку разговорами на отвлечённые темы и чтением пары прихваченных с собой книг.

   Я всё же приняла его предложение, и самолично надела ошейник с биркой с именем хозяина. Возможность узнать своё прошлое перевесила положение бесправной вещи. Ведь ею в любом случае так или иначе стала бы. Свободных людей здесь нет, а если появляются, то их быстро прибирают к рукам другие расы. Ещё одним фактором, повлияющим на решение, стало обещание господина Рекара, так теперь стоило называть демона, не продавать, не одалживать, не передавать никому другому и, вообще, вести себя как хозяин по отношению к рабу только при свидетелях. Не знаю, чего это ему стоило, но присутствующий при разговоре орк, потирал опухшую челюсть, а демон старался резко не поворачиваться и берёг бок.

   Я не обольщалась радужными перспективами, целитель Леон подробно рассказал о месте людей в этом мире и отношении к ним со стороны остальных рас. Но обещаниям демонов можно верить. Интересная ситуация – клятвы они спокойно предавали, но данное слово держали.

   Перед отъездом командир крепости подарил странное ожерелье из шести больших клыков на плетёном кожаном шнурке. Несмотря на то, что клыки казались острыми, они даже не царапали кожу. Демон, скептически наблюдавший за тем, как орк завязывает шнурок, неожиданно вжал широкой ладонью ожерелье мне в кожу, но и тогда клыки не оставили и следа.

   – Убедился? – с ухмылкой спросил Ррорх, и пояснил уже для меня. – Это из клыков убитых тобой загрызней. Достойный противник, можно гордиться победой. Я сделал из них воинский амулет, кроме того, кто их добыл, эти зубы будут всех кусать.

   В город ехали не вдвоём. Естественно, был кучер, основная обязанность которого состояла в постоянном подстёгивании сорпа – большого тяглового ящера. Высокую скорость они развивали только при смертельной опасности, и тогда не разбирали, куда несутся. Всё остальное время сорпы плелись чуть быстрее пешехода. Зато ели всё подряд, могли неделю идти без перерыва и тащить такой вес, что тяжеловозы обзавидуются. Обратно из города в гарнизон карета поедет не пустая – пользуясь случаем орку получено закупить разных товаров.

   Вторым спутником ехала женщина, что ухаживала за мной. Хоть целитель, скрепя сердце, разрешил вставать и ходить, но некоторая помощь всё же требовалась. Не будет же демон помогать с перевязками человеку? Рабыня тоже вернётся в гарнизон, а нам, вернее, как будет правильно, господину Рекару, предстоит ещё почти сутки перемещаться телепортами. Рабов, к коим сейчас относилась, учитывали, как багаж. В билетах на портальный переход так и значилось "господин Рекар с движимым багажом в количестве одна штука". Но до порталов я лежала на лавке в медленно ползущей карете и отвлекалась от созерцания однообразного пейзажа за окном разговорами с демоном.

   За время пути выяснилось, что я неплохой собеседник, и могу поддерживать множество тем, однако, ничего не знаю об окружающем мире. Господин Рекар хмыкал, хмурился, задавал наводящие вопросы и пытался подловить другими путями. По всему выходило, что, либо гоблинское заклинание забвения не просто сработало нестандартно, а как-то с подвывертом, либо я прибыла из совсем далёких краёв. После стандартно сработавшего забвения должна была забыть только имя и про работу у хозяина. Знания о мире никогда не затрагивались, даже при, так называемом полном забвении, когда память отшибало полностью. А я с интересом рассматривала сорпа, весьма распространённого животного в Этельмаре, пялилась на представителей других рас, не реагировала на имена и названия. Желание снять, наконец, заклинание, всё усиливалось.

   Обе ночи провела в карете. Я из неё почти не выходила, господа снимали комнату в дорожных гостиницах, а санитарка ночевала рядом со мной.

   В город прибыли после обеда. Разглядеть его через окошко кареты не удалось. Запомнила только одно– и двухэтажные деревянные дома вдоль широкой наезженной улицы. Даже центральная площадь, на которой вышли, не мощёная, а до каменного состояния утоптана сорпами, лошадьми и повозками. Со спутниками не прощались – демон просто вышел из кареты и, не оборачиваясь, направился к, кажется, единственному каменному зданию. Я поспешила следом. Мне уже можно было ходить, пусть и не быстро и недалеко. Иначе целитель никуда не отпустил бы из крепости.

   Неказистое снаружи здание и внутри не блистало отделкой. У одной стены за прилавком расположились три торговца. Как оказалось – билетные кассиры. Господин Рекар уже отдавал несколько купюр в обмен на бумагу в две ладони размером. Всё же хожу пока медленно, за что заработала неприязненный взгляд местных работников.

   В длинной стене я насчитала четыре двери. Три широких, но простеньких, и одна более изящная. Возле первых трёх стояло по орку в форме. Вот один из них, у средней двери, повесил какую-то изрядно потрёпанную табличку на стену рядом. Разношёрстный народ в зале зашевелился и тонкой струйкой потёк к дверям. Кто налегке, кто с баулами. За некоторыми следовали люди, неся хозяйские вещи. Орк быстро и уверенно проверял предъявляемые билеты и пропускал пассажиров за дверь. То, что это какой-то вокзал, я уже не сомневалась. Вопрос только, на чём отправят всю эту толпу. Каких-то больших транспортных средств и места для их прибытия у здания и не заметила.

   Демон, наконец, закончил оформлять документы, и пожилой мужчина в ошейнике, кланяясь, повёл к четвёртой дверце. За ней оказалась абсолютно пустая комната примерно семь на семь шагов. Без окон и с единственной дверью, плотно закрытой за нами. Через половину минуты сильно закружилась голова, и, если бы демон не схватил за шиворот, точно бы упала на паркетный пол. Дверь открыли. Мы провели в странной комнате минуты полторы, не больше, но вокзал разительно изменился. Он стал больше, светлее, шумнее.

   Так и не отпустив, Рекар за шиворот протащил весь путь через вокзал, наверно, опасаясь, что я затеряюсь в толпе. Для того глухого района, где была застава, столько народу в одном месте было невероятным. Даже в том городке, районном центре, откуда отправились вокзальным телепортом, толпа была много меньше.

   На улице демон требовательно взмахнул рукой, остановившись на краю широкого тротуара. Он почти не выделялся от остальной площади, по которой, казалось хаотично, но не сталкиваясь между собой, сновали разнообразные повозки, телеги, коляски, кареты и просто верховые. Одна из пролёток резко изменила направление, и под возмущённые крики других участников движения, ринулась к нам.

   – Ты – здесь, – Рекар толкнул меня в сторону обрешётчатой полки позади, под кучером. Как я успела заметить, в подобных местах возили багаж или ехали люди. Сам демон сел в пролётку и отдал распоряжение, куда ехать.

   С моего места ничего не мешало обзору, и я с интересом рассматривала дома и улочки, по которым долгое время кружили.

   Население города, насколько я поняла из виденных прохожих, состояло преимущественно из демонов и людей, причём последние встречались едва ли не чаще, но и выглядели значительно хуже. Других рас почти не было видно.