Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   Я проводила взглядом птицу, посмотрела на суету вокруг площадки, обвела взглядом долину и задержалась на свободных от дел дружинниках. Инспектировать земли ехали большим отрядом.

  – Эрик, распорядись разбить лагерь где-нибудь неподалёку. Мы здесь задержимся на неопределённое время.

   Большой шатёр пресекала высокая ширма, деля его на две неравномерные части. Дальняя, жилая, вмещала в себя походную кровать, умывальник и лёгкий кофр со сменой одежды. Вторая часть шатра, первая от входа, предназначалась для работы и приёма посетителей. Столик и стулья, хоть и походные, но не лишены изящества, и приятно сочетались с циновкой, прикрывающей землю. В жилой части пол устлали ковром.

   Закрывшись в шатре позволила себе немного попаниковать. Делать это перед подчинёнными ни в коем случае нельзя. И без того ситуация непонятная, от того и страшная. Пусть думают, что всё под контролем.

   Через некоторое время вернулся посыльный из селения. Я приняла его в рабочей части шатра, успев привести себя в порядок и немного успокоиться. Гвардеец чётко и без лишних слов доложил полученные сведения.

  – За время, прошедшее после зачистки долины от сектантов, из поселения пропали двое. Из них один, предположительно, сбежал в город. Также из долины пришло трое незнакомцев через неравные периоды. В живых на данные момент осталась только женщина.

  – Хотелось бы с ней переговорить, – ни к кому не обращаясь, произнесла я. Трое пришли, один ушёл. Может, попало сюда и больше, но не все дошли до посёлка.

  – Прошу прощения, Ваше Величество, – напомнил о себе гвардеец, всё также стоящий в метре от входа. – Но я взял на себя смелость привести сюда старосту поселения и эту женщину.

  – Благодарю, – я оживилась. Одно дело просто узнать, что площадка переноса активна в обе стороны, и совсем другое – получить об этом подробности из первых рук. – Приведите, пожалуйста, пока только старосту.

   Суетность и нервозность крупного для степной жизни мужчины не вязалась с его внешностью. На лицо он смесок, как многие в приграничной и степной зоне, фигура выдавала основательность крепко стоящего на ногах человека. Наверняка, имеет большое хозяйство. Староста стоял перед столом и мял в руках конец широкого вышитого шарфа, повязанного вокруг талии. Добротная и чистая одежда явно не для ежедневной носки. Не похож староста на любящего пускать пыль в глаза, значит, оделся в парадное перед отъездом.

  – Рассказывай, – мой требовательный голос нарушил сопящую тишину.

  – Так это, господин, – сразу же заговорил мужчина, сильнее вцепившись в шарф. Вернётся домой, жена за измочаленный конец много интересного выскажет. – Ежели вы про долину, то и не знаю толком ничего. Выходили из неё люди странные, вот, как имперцы порядок навели, так и началось. Раньше, небось, их те перехватывали, – он замолчал, не зная, что ещё сказать.

  – Что за люди, когда, куда делись? – чую, без наводящих вопросов, сам ни о чём не скажет.

  – Первым, значится, пришёл чёрный человек, – староста сразу сменил тон, уловив в моём голосе нетерпение. И, хотя мочалить шарф не перестал, рассказывал без отступлений. – Вышел к забору уже под вечер, мы тогда уже и ворота заперли. Кричал что-то на незнакомом языке. Ну, а тут война только кончилась, мало ли каких ходит? Мы ему раз сказали пойти прочь. И по нашенски, и по маорски, даже степное наречие вспомнили, а толку? Только сильнее ломиться стал. Ну, вышли с вилами. Постращать, вы не подумайте чего. Будь он нормальный, пустили бы, мы же не изверги, – повинился староста. – Но он-то чёрный весь, и на роже губы пухлые какие-то. Спужались, мало ли, заразу какую принесёт. У нас целителя-то нет, знахарь токма. Так этот чем-то громко так хлопнул, Фрол и упал сразу. Потом ещё пару раз хлопнул. У Клима из руки будто кусок вырвали. В общем, этого чёрного там и сожгли, не рискнули на кладбище уносить.

  Староста рухнул на колени.

  – Вы это, господин, деревню, прошу, не наказывайте! Всё на себя беру, с меня и спрос, – теперь мужчина лбом касался циновки на полу.

   Я грустно посмотрела на него. Пусть и послевоенное время, пусть опасаясь заразы, но они совершили убийство. Когда де Граф выносил меня из степи, нас тоже гнали со всех поселений, и вполне могли также прибить на всякий случай.

  – После в траве нашли, – староста, не вставая с колен, протянул завёрнутый в ткань предмет. Эрик, всё время стоящий рядом, перехватил подношение, и сам аккуратно положил на стол и развернул. Я почти не удивилась, увидев пистолет. На военной кафедре учили разбирать-собирать, так что вытащила обойму и выщелкнула патрон из ствола. Не хватало пяти снарядов. Староста говорил о трёх выстрелах, но мог и ошибаться.

   Ненавижу расизм и негров. Первый же сюда попавший пытался качать права оружием и огрёб за цвет кожи.

  – С этим потом решил, – перебила излияния старосты. Он всё умолял наказывать только его, как несущего ответственность за деревню. – Дальше что?

  – Дальше? – мужик растерялся, словно ожидал, что его прямо здесь и казнят, а не продолжат разговор. – Так потом, ещё через полгода, один вышел. Вроде нормальный, но тоже ничего не понимал и всему удивлялся. Месяца два прожил и преставился – на гнездо земляных пчёл наступил, весь опух, так, опухшим и схоронили.

  – А что целитель? – от укусов этих пчёл, даже если весь улей ополчится, не помирают. Болеют долго, этого не отнять. Разве что это аллергик был. С аллергией я в этом мире не сталкивалась, даже не знаю, есть ли она здесь вообще.

  – Не успел он. Пока до дома донесли, пока то, сё, и преставился. Да и какой у нас целитель? Травник простой, так, ранку затянуть, зуб вылечить.

   Я ещё немного порасспрашивала старосту о втором пришельце, но определить, откуда он прибыл, не вышло. Особых примет не нашлось, чудную речь не запомнили, сам он не успел выучить язык и рассказать о себе. О третьем иномирце, явившемуся в посёлок, я старосту не спрашивала, предпочтя узнать всё из первых рук.

   Хохлушка Галя, узнав о причине интереса, сразу пошла в атаку. Нет, не с просьбой вернуть домой, а, наоборот, оставить здесь. Она успела обзавестись хозяйством и прибрать к рукам приличного мужчину. Как она сама выразилась, таких надо хватать и любить, пока другие не успели. Попала сюда просто – шла по лесу в родное село, а пришла в призывный круг, будто леший поводил. И рядом никого не было, никто ритуал не проводил. По старой дороге вышла к людям, да прижилась.

   Ничего нового и полезного. Разве что подтвердилось, что круг работает сам по себе, и примерно через равное время, если считать исчезнувшего селянина.

   На четвёртый день взмыленный конь принёс пыльного, усталого курьера из замка. Небось, гнал всю дорогу, останавливаясь лишь совсем на краткий отдых. Животное сразу увели выхаживать, надеюсь, не запалил, всё-таки породистая, из лучших табунов де Вена. И с хорошим потенциалом – сюда неделю ехать обычным темпом, а курьер за три дня управился. Я непроизвольно посмотрела в сторону призывной площадки. Вокруг неё возвели приличный забор, чтобы никто случайно не мог зайти.

   Курьер отдал мне пакет и отправился отсыпаться. Сгорая от нетерпения, вернулась в шатёр. Мне тоже выспаться не мешает, но сон очень долго не приходит и легко прерывается от малейшего шума. Нервничаю.

   В пакете ни письма, ни записки. Только шкатулка с кулоном внутри. Матовый шарик размером как для настольного тенниса, поместили в изящную оправу, что позволяла носить его с собой на цепочке. Я сжала шарик в руке, посылая ему тепла и силы. Обычно хватало просто постучать по нему, но сейчас решила проявить вежливость. Почти сразу же рядом появилась мужская полупрозрачная фигура в полный рост. Первый огляделся, потянулся и принял более плотный, непрозрачный вид. Если не тыкать пальцем, от живого отличить сложно.

  – Из письма я понял, что здесь сработал перенос в другой мир без сопутствующих ритуалов, – сразу перешёл к делу Первый. Показывай место. И нужны подробности.

   Пока шли к площадке, рассказала всё, что удалось узнать. Встречные гвардейцы слегка косились на Первого, не понимая, как он смог проникнуть в лагерь никем не замеченный, но моё присутствие ограждало его от вопросов. Первый сначала слегка нервничал, боясь, что его узнают, и начнут оказывать почести, но его внешность знали только высшая знать, и то по приукрашенным портретам.

   На саму площадку я заходить не стала, остановившись у забора. Первый долго бродил по безжизненной земле, иногда останавливаясь и что-то рассматривая под ногами. Без подсказок нашёл точку, откуда исчезли советники, и постоял там, закрыв глаза и раскинув руки, будто прислушиваясь к чему-то, что слышно ему одному.

  – Они оба в том, твоём, мире, – наконец, вынес вердикт. – Портал на него настроен.

  – Но мы же тогда всё здесь перекопали, – растерянно произнёс Эрик. – Зря, получается?

  – Вы всё сделали верно, – успокоил Первый. – С обычным кругом призыва сработало бы, но этот слишком часто использовали и принесли очень много жертв, чтобы его напитать. Боюсь, этот портал уже не закрыть, он перешёл на самоподпитку, и будет либо выхватывать людей из того мира, либо отправлять их туда по мере накопления энергии.

  – И что, ничего нельзя сделать? – перспектива иметь непредсказуемую "дырку" не радовала. Связь между мирами, конечно, интересна, но очень не хочу пускать сюда людей из своего мира. Начнут ведь прогресс толкать, ресурсы качать. С современной техникой захватить этот мир – раз плюнуть, даже несмотря на то, что электрические приборы сложнее лампочки, почему-то здесь не работают. И что, что проход пока мал и работает чуть чаще, чем раз в году. Кто знает, вдруг, разрастётся при частом использовании?

  – Закрыть полностью? – уточнил Первый. – Вряд ли. Но можно попробовать отводить от него энергию, за счёт которой работает.

  – Хорошо. Эта проблема решаема. А что с возвратом де Вена и де Графа?

  – С этим сложнее. Пойдём в шатёр.

   Правильно, нечего при посторонних много болтать. Охрана-то тоже слышит разговор. В шатре мы с Эриком уселись на стулья, а Первый, заложив руки за спину, прохаживался перед нами, объясняя проблему.

  – Чтобы их вернуть, мне нужна энергия. С этим проблемы не вижу – в той пещере, куда тебя в первый раз призвали, есть и источник, и печать, чтобы призываемый в нужном месте появился. Здесь условия хуже, переход может быть нестабильным. Но я не могу их призвать без привязки. С тобой всё просто было – настраивался на часть своей души. А выискивать двоих из сотни миллионов людей слишком затратно и долго.

  – Шести миллиардов, – задумавшись, поправила Первого.

  – Сс-сколько? – у Первого даже дар речи пропал.

  – Может, уже и семь наберётся.

  – Тогда без привязки даже пытаться бесполезно, – по глазам видно, такое количество населения слабо представляет.

  – У де Вена маячок должен быть. Он его не снимает, хоть Её Величество, – Эрик слегка поклонился, как бы извиняясь, что говорит обо мне в третьем лице, – перестало кидать между мирами.

  – Маячок, это хорошо. Может, ещё что вспомните?

  – Эрик, выйди, пожалуйста, – на всякий случай попросила, вспомнив о давнем ритуале, проведённом шаманом. Тайны из этого не делали, но сомневаюсь, что де Граф хоть кому-то рассказал. Я тоже не демонстрировала татуировку, скрывая её рукавами. Обиженно вздохнув, парень покинул шатёр. Под заинтригованным взглядом Первого, я закатала правый рукав. За прошедшее время браслет-татуировка ничуть не изменился и не потускнел. Саралы говорил, что связь исчезнет сама лет через десять, половина срока уже прошла.

  – Поздравляю, – Первый сразу узнал рисунок. В его времена этот ритуал был много распространённей.

  – Не с чем, это не то, что ты думаешь, – объясняться не хотела, пусть и перед местным объектом едва ли не божественного поклонения.

  – Ну, не то, так не то, – покладисто согласился Первый. – С этим точно сможем вытащить. Но, всё равно, понадобится подготовка. Минимум месяца три. Одно дело, часть себя призывать...

  ***

   Приготовления заняли почти четыре месяца. Первый постоянно что-то чертил и считал. Ему даже удалось как-то связаться с нашей пропажей и скоординировать возвращение, чтобы те двое тоже были готовы и содействовали со своей стороны. Сеансы связи были слишком короткие, но всё же они несколько меня успокоили – оба советника живы, здоровы, и, хоть нормально устроились, рвутся домой.

   В час хы мы втроём – я, Эрик и Первый, стояли в той самой пещере, где я появилась в Анремаре в первый раз. Первый уверял, что это место – лучшее для призыва, и всё будет в порядке. Я его оптимизм не разделяла, но очень надеялась, что он не ошибается. Гвардейцы остались снаружи, следить, чтобы никто не помешал. О пропаже советников знали только мы и небольшой отряд, на чьих глазах всё произошло. Остальным скормили сказку про необходимость их срочного отъезда.

   На этот раз пещеру освещали лампы, выхватывавшие из темноты неровный пол и потемневшие от сырости стены. Яркий свет отбрасывал чёрные ломаные тени. С факелами было бы атмосферней, но свет был нужен для построения правильной печати. Её расчётом Первый и занимался все месяцы подготовки.

   Наконец, приступили к главному. Эрика поставили в стороне страховать, меня – на один из узлов рисунка. По задумке, я должна служить маячком и батарейкой – Первый в призрачном виде не мог собрать достаточно энергии, и собирался получать её через меня, как простые люди через сорсы.

   Догадываясь, чем это грозит, сразу села на пол. Падать из сидячего положения всё же приятней, чем из стоячего.

   Предосторожность оказалось не лишней. Стоило Первому начать ритуал, как мне поплохело, стены заплясали и закружились перед глазами. Чтобы совсем не упасть, опёрлась руками о землю. Из носа закапала кровь. Первый, зараза, он мне магическое истощение устроить хочет? Свет мигнул раз, второй и погас.

   Очнулась от осторожного похлопывания по щекам. Ощущения ещё те. Под спиной жёсткий холодный пол. Общее состояние будто пробежала марафон и следом отработала смену на руднике.

  – Господин де Вен, вы в порядке? – по щекам опять похлопали. Я открыла глаза и уставилась на чуть размытое лицо, всё же признав в нём Эрика. Сфокусироваться не получалось.

  – Господин де Вен?

  – У него и спрашивай, я-то тут причём?

  – Господин де Вен? – теперь в голосе не столько забота, сколько непонимание. Я с трудом села. Вот честно, не ругаюсь почти. А сейчас самое время начать. На мне каким-то образом оказались надеты светлые джинсы и коричневые кожаные сапоги сорок последнего размера. Посмотрела чуть выше. Рубаха-ковбойка и свободная толстовка. Уже догадываясь, что к чему, но не желая признаваться, подняла руку и перекинула вперёд толстую белую косу.

  – Нет, не де Вен... – убитым голосом огорчила парня.

  – А кто? – Эрик тоже отметил странность поведения и ответы на вопросы.

  – Конь в кожаном пальто! – огрызнулась на парня, не сдержавшись.

  – А там тогда кто? – Эрик не обиделся и посмотрел куда-то в сторону. В нескольких шагах от нас с ошарашенным видом сидела я и также удивлённо осматривалась. А в зеркале по-другому выгляжу. Всегда считала, что я немного солидней, чем этот тощий шкет.

  – Крис? – и голос у меня совсем не такой, который сама слышу. Тоньше, что ли.

  – Нет, не Крис, – уже разозлившись, начала едва ли не рычать. Ну, хоть стало понятно, кто место занял. А вот его самого рядом что-то не видно. – Первый, зараза, а ну вертай взад!

   Первый всё же появился, но в весьма ослабленном виде. То есть полупрозрачным и ростом не больше ладони. Старательно изучая потолок, этот гад заявил, что ничего поделать не может. Мол, энергии не хватило до конца довести ритуал, я раньше вырубилась. Ещё и на меня стрелки переводит!

   Наш ор с выяснением отношений мог бы длиться ещё долго, но нас прервал командный окрик.

  – А ну, молчать! Оба!

   От неожиданности замолчали и уставились на источник крика. Я, вернее, уже не я, а де Граф с рассерженным видом умудрился возвышаться над нами. Ладно, над Первым сейчас любая собака возвысится, но Крис-то по росту не маленький, но ведь как-то смог.

  – Учись, Влада, как надо командовать, – нарушил тишину Первый.

  – Сгинь, – я не осталась в долгу.

  – Я сказал, хватит! Что прошло не так, и где де Вен? – это он уже к Первому.

  – Что произошло? – переспросил тот. – Во время переноса случилось резкое падение энергии, мне едва хватило сил вас удержать, а де Вена, видимо, утянуло в сторону. И перемешались все, мне было не до контроля, лишь бы не потерять в межмировом пространстве. Прямо сейчас исправить не могу, – он предвосхитил следующий вопрос. – Сил нет, и надо всё снова рассчитать, и чтобы присутствовали все трое.

  – В таком случае, господа, предлагаю вернуться в замок и обсудить всё в более удобной обстановке, – в разговор вмешался Эрик, помогая де Графу встать. Я тоже поднялась на ноги, сразу почувствовав особенности чужого тела.

   Высокий рост и более длинные руки несколько дезориентировали. В этом им способствовало и размытое зрение. В пещере оно не сильно мешало, но, когда мы вышли наружу, то всё, дальше десяти-пятнадцати шагов расплывалась в большие цветастые пятна.

   С потаённым злорадством я поглядывала в сторону де Графа, желая посмотреть, как он будет забираться на лошадь. Я-то уже приспособилась запрыгивать на этих монстров, пусть и совсем не грациозно, на что лорд-защитник всегда улыбался краем губ. Пусть теперь сам прочувствует прелесть небольшого роста, не всё ему надо мной смеяться. Вот, уже стоит, и растерянно примеривается к животному. Весь интерес испортил Эрик, банально подсадив его на седло. Обиженно фыркнув, сама села верхом. Движения далеки от грациозности, но всё же лучше, чем прыгать на две головы выше себя.

   Некоторое время ехали молча. От пещеры до замка верхом чуть меньше пяти часов, если не гнать, так что времени подумать было предостаточно. Окрестности узнавала с трудом, привычные ориентиры расплывались вдали, но и подъехав ближе, приходилось всматриваться и прищуриваться. Хоть бы очки носил, что ли. Стоп. Крис же вообще почти ничего не видел, когда перенёсся. За разъяснениями подъехала к де Графу. Тот откровенно клевал носом, угрожая в любую минуту заснуть и упасть на землю. Да, елы-пала! У нас всех что, вместе со сменой тел ещё и мозги отключились?

  – Эрик! – я подозвала парня, едущего в авангарде, и указала на де Графа. Он как раз в этот момент почти коснулся лбом передней луки. – Забери к себе, пока не навернулся.

   Понятливо кивнув, Эрик, не слушая слабых возражений, пересадил князя впереди себя, где он уже спокойно и крепко заснул. Первый при переносе тянул энергию из меня, и теперь то тело будет отсыпаться едва ли не сутки. Но и я не чувствовала себя бодрячком – Первый и из де Вена взял порядочно, так что к концу поездки я завидовала спящему лорду-защитнику.

   В замке, куда добрались к вечеру, произошла заминка. На перекрёстке коридоров Эрик в нерешительности замер.

  – Неси ко мне, – через минутное размышление распорядилась, поняв причину задержки. – В смысле, к себе. Тфу ты, в императорские покои.

   Выгнав Эрика, переодела сонного князя в пижаму, и сама ушла в комнаты де Вена. Нечего давать слухи, что верхушка страны спит где попало. Там я скинула туфли и толстовку и прилегла на минуточку отдохнуть.

   Проснулась уже утром и непонимающе смотрела в голубой балдахин. Точно помню, у меня он зелёный! И внизу живота какое-то странное ощущение. Я чуть приподнялась и уставилась на бугорок в штанах. Выругалась, вспомнив вчерашнее происшествие. И что мне с этим теперь делать-то? Позориться и Эрика звать, как специалиста по мужской физиологии? Вздохнув, отправилась в ванную.

   Насколько помню из подслушанных разговоров, разных баек и анекдотов, холодный душ должен помочь. Всё равно, вымыться с дороги надо, вот и совмещу полезное с экспериментом. Раздевалась старательно отворачиваясь от зеркала. Чужое тело, к тому же мужское... Только когда прохладные струи покатились по телу, а голова стала норовить запрокинуться назад, поняла, как я ступила, позабыв о роскошной косе. Расплести длинные мокрые волосы заняло приличное время, за которое утренняя проблема отпала сама собой, позволив совершить утренние процедуры без членовредительства и гимнастических увёрток.

   Завтрак прошёл в неловком молчании. Мы с де Графом избегали даже смотреть друг на друга, а Эрик откровенно потешался, глядя на нас. Нет, он пытался сдерживаться, но это оказалось сложно, когда один норовит сшибить локтем посуду, а другой – залезть этим локтем в тарелку. Как оказалось, разница в росте серьёзно влияет на координацию, а мы, по привычке, ориентировались на прежние размеры. Хорошо хоть есть память тела, не завязанная на душу, а то учиться с нуля ходить и разговаривать была бы проблема. Интересно, а боевые навыки чьи остались?

   После завтрака перешли в императорский рабочий кабинет. Сразу же появился Первый. Всё такой же маленький и полупрозрачный, слишком много силы потратил и не успел за день восстановится.

  – Прежде, чем начнём, позвольте вопрос, – Первый оглядел нашу компанию. – Покажите, в какой стороне де Вен.

   Почти не задумываясь, вытянула руку в сторону. Де Граф, задержавшись всего на мгновение, повторил жест в том же направлении.

  – Так я и думал, удовлетворённо кивнул Первый. У меня для вас хорошая новость. Я смог вычислить место, где появился де Вен, – обрадовал Первый. – Это на северо-восточной границе Мирады.

   Де Граф чуть поморщился. Мирада была небольшим государством с сильной феодальной раздробленностью, похожей на Империю в первые годы моего правления. Придётся выложить пару тысяч золотых за выкуп – там не любят людей без подорожных, зато, как и везде, ценили жёлтый металл. А сумма такая большая от того, что взятки придётся давать едва ли не каждому более-менее значимому человеку. Но Мирада всё же лучше, чем Великая степь, Халифат или остатки Хайняня.

  – Уточнить место можно? Иначе разоримся на взятках каждому царьку, – Эрик озвучил мои мысли.

  – К сожалению, у меня нет с ним связи, а искать каор в этом мире... – Первый развёл руками.

  – А... – я легонько прикоснулась к предплечью. Брачный браслет ведь должен остаться.

  – Нет, сейчас это связь между телами, и я дольше буду заклинание поиска перестраивать, чем за ним пешком сходить, – расстроил Первый, но сразу исправился. – Зато вы сами можете его найти. Тело чувствует свою душу, а душа – тело. Поэтому я и спросил сначала, где де Вен. Направление вы оба указали правильно.

   Мы с де Графом переглянулись. Интересно, когда я управляю своим телом, я также хмурюсь при просчёте вариантов действий?

  – Эрик, собери человек пять в сопровождение, – я всего на мгновение опередила князя. – Завтра утром выезжаем в Мираду.

   На девичьем лице промелькнула гамма эмоций. Морду кирпичом делать сложнее – опыта не так много, маска невозмутимости только-только появилась и ещё не приросла. Я успела распознать разочарование, встревоженность и, кажется, обиду.

  – Тено! – чуть запнувшись, произнёс де Граф. Ему сложнее принять, что в стоящем напротив де Вене сейчас я. Ведь я гляжу на себя, и это напоминает об обмене душ. – Вы что, решили сами ехать?

  – А больше некому. Или оставить Криса на полгода, пока не обойдём все городки в Мираде, или пока Первый не уточнит место?

  – Но...

  – А вы сейчас Император, – я его перебила. – И в ближайшее время лучше далеко от столицы не уезжать. Через две недели бал, там присутствие желательно, потом квартальные отчёты министров, да и лорды что-то притихли, как бы не задумали чего.

  – Но...

  На этот раз его перебил Первый.

  – Вы двое, – он посмотрел на меня с Эриком, – идите собираться. Нам, – он усмехнулся, с и.о. императора поговорить надо.

   Мы, без возражений, покинули кабинет. Пожелание было высказано в приказном тоне, а Первый находился выше всех в Империи по статусу и имел полное право приказывать любому.

  ***

   Когда они остались вдвоём, Первый указал на рабочий стул императора.

  – Садитесь, – и сам пристроился на столе напротив. Дождавшись, пока собеседник, чувствуя себя неловко, занял место, он заговорил.

  – Господин де Граф, Влада права. Если кому из вас и ехать, то только ей. Во-первых, она сейчас мужчина. Это лучше, чем объяснять присутствие в отряде молодой девушки.

   Де Граф чуть смутился и покраснел.

  – Вижу, понимаете, – Первый правильно понял реакцию. – Во-вторых, Император действительно нужен сейчас здесь, и её поспешный отъезд вызовет множество вопросов. И, в-третьих, – он потёр лицо. – Опасности почти никакой, в Мираде тоже всё спокойно. Пусть съездит, хоть развеется.

  – Вы на себя в зеркало-то смотрели? Хотя бы сейчас осмотритесь, – предложил Первый в ответ на удивлённый взгляд. Де Граф снова покраснел и отрицательно мотнул головой. Утром он стыдливо избегал смотреть в зеркало в ванной, и теперь, под насмешливым взглядом, начал осмотр доставшегося тела.

   Руки с аккуратным маникюром излишне бледные, словно их обладатель редко выходил под солнечный свет. Но характерные мозоли от меча на ладонях говорили, что Её Величество старательно разрабатывает новую руку, и тренировки отнюдь не заброшены. Скорее всего, они проводились или рано утром, или поздно вечером. А вот ноготь на большом пальце левой руки, несмотря на маникюр, слегка обкусан. И ранка от заусенца тоже не просто так появилась – хозяйка явно нервничала. Быстрый взгляд на стол подтвердил предположение – большинство карандашей изгрызено, одно перо основательно общипано. Де Граф припомнил, что несколько лет назад Влада также нервно ощипывала перо, когда докладывали по делу малолетнего сына барона, подвергшегося домашнему насилию.

   Дальнейший осмотр был бесполезен – де Граф и так знал, во что одет, а раздеваться сейчас... Это явно не то, что ожидал от него Первый.

  – Зеркальце в столе есть, – подсказал тот, поняв причину задержки.

   В небольшом стекле отразилось одновременно знакомое и незнакомое лицо. Оно выглядело сильно уставшим, с синяками под покрасневшими глазами. Казалось, Император не оставляла себе ни одной лишней минут на отдых.

  – Но разве никто не распознает подмену? Мы могли бы выехать вместе, – де Граф привычным движением поправил чёлку.

  – Император нужен здесь, а про подмену... Вы с ней очень похожи в манерах. К тому же тех, кто хорошо знает Владу, всего трое: вы, де Вен и Торнгейм. С почерком справится механическая память тела, печать разве что проверить. Она к душе привязана, но с вашей связью всё может быть. С делами я помогу.

   С печатью сначала ничего не выходило – перстень упорно ставил герб князя. Но Первый не унимался и требовал сосредоточиться на нужном гербе и пробовать снова и снова. Попытке на двадцатой неожиданно вместо оскалившегося пса на бумаге появился императорский дракон. Де Граф с изумлением на него уставился.

  – Как? Перстень же к душе привязан, – он изначально не верил Первому, что постановка печати удастся, но послушно терзал бумагу.

  – Привязан, – согласился Первый. – Но он также отражает принадлежность к роду, что ваша связь как раз и делает. К тому же вы находитесь в теле Влады, печати легче принять смену души.

  ***

   Погода стояла идеальная для путешествия. Ярко светило солнце, но не жарило, иногда на него набегали пушистые облачка. Мощёный имперский тракт широкой лентой ложился под копыта восьмёрки лошадей. Два благородных господина (и пусть Эрик упорно не хотел себя таковым признавать, документы давно выписаны) в сопровождении пятёрки воинов направлялись к восточной границе Империи. Восьмая лошадь тоже шла под седлом, предназначенная для де Вена.

   Тысячу золотых монет на выкуп небольшими партиями разложили по укромным местам в моём и Эрика багаже. На всякий случай прихватили с собой и несколько незаполненных векселей на гербовой бумаге. После введения банковской системы, подобные векселя стали постепенно занимать место обычных долговых расписок. Эксперименты в замке показали, что родовое кольцо на моей руке ставит только императорский герб, упорно не желая показывать рисунок рода де Вен. Я даже попробовала поставить герб де Графа, у него же получилось, но и тут облом. Наверно, нужно ещё и подходящее тело, на нём ведь татуировка связи душ.

   Ехали споро, но сильно не гнали. Если верить карте, нам два дня ехать по Имперскому тракту, потом ещё два по второстепенным дорогам и дня три по просёлкам до самой границы. Можно было выбрать более комфортный путь, без просёлочного бездорожья, но он добавлял несколько лишних дней, обходя малонаселённые районы. Но леса будут потом, а пока деревеньки попадались каждые час-полтора скачки.

   Тракт радовал свежеуложенной, местами ещё не окончательно осевшей брусчаткой. После того, как основательно взялись за растратчиков, и провели реформу налогообложения, смогли выделить средства на приведение в порядок основных торговых путей. Затраты окупились уже через пару лет, даже несмотря на то, что плату через мосты не вводили, заметно возросшим товарооборотом и, соответственно, торговых пошлин.

   Предвидя большой транспортный поток, тракт сразу запланировали достаточно широким, чтобы спокойно могли разъехаться две повозки. Люди удобство оценили ещё во время первой осенней распутицы, когда на простых дорогах творилось невообразимое свинство. Тракт же, хоть в нескольких местах тоже "поплыл", но в целом оставался всё такой же твёрдой дорогой. И теперь наш отряд постоянно либо с кем-то встречался, либо кого-то обгонял. Крестьянские подводы по привычке жались к обочине, заслышав топот копыт или заметив всадников. Пешие тоже отходили в сторону, но всё же это доставляло обгоняемым гораздо меньше неудобств, чем раньше.

   Каждые часа полтора-два вдоль дороги встречались постоялые дворы с деревушкой при них. То, что поселения образовались именно при трактирах, можно догадаться по расположению домов и весьма малым полям, больше похожих на огороды. Те же деревни, что изначально стояли у тракта, отличались большей основательностью и распаханными лугами.

   Вечерело. Пора бы встать где-нибудь на ночь, и дать лошадям отдохнуть. Тело, отвыкшее от подобных нагрузок, тоже просило ужин и мягкую постель.

   "Тернов, 6 км", – я прочитала на указующей стрелке, прибитой к полосатому придорожному столбу. Столб недавно подкрасили, и чёрно-белые полосы хорошо виднелись издалека, давая уверенность, что поворот путники не пропустят. Метрическую систему ввели недавно взамен многочисленным и разнообразным локтям, шагам, перестрелам и прочим единицам измерения. К тому же эти локти и так далее могли значительно различаться в каждом княжестве, и даже в его пределах.