Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

   Рихард ненадолго отвлёкся заварить настойку из трав а, вернувшись, стал помогать таким же голубовато-зелёным маревом. На коже у пациента сразу выступил странно серый липкий даже на вид пот.

   – Дальше я сам, – через какое-то время сообщил де Граф. Рихард согласно кивнул и вышел из ванной, прикрыв дверь. Устало сел, почти упал в кресло.

   – Как он? – осторожно спросила Лияна. Она не понимала, что делают мужчины, а теперь даже не было видно. Только зашумела вода в ванной.

   – Гвен его сейчас обмывает, – сообщил Рихард и, увидя, как у девушки расширились глаза на побледневшем лице, поспешил исправиться – Да жив он, жив. Мы лишнее из организма вывели, надо смыть, пока обратно не впиталось.

   Они молча вдвоём сидели у столика с отравленным чайником и кастрюлькой, в которой настаивалась трава.

   – Ну, что? – спросил Рихард, когда, наконец, из ванной вышел де Граф с Владо на руках.

   – Спит, – мужчина с нежностью поглядел на полностью закутанную в полотенце ношу.

   – Ты его будто невесту несёшь, – нервно хохотнул Рихард и налил в большую кружку отвара из кастрюльки. – Попробуй напоить. Это укрепляющее. Сколько же дряни в нём было, – он с сочувствием взглянул на спящего паренька. – Тебе, кстати, тоже не мешает. Выглядишь свеженьким покойником.

   Присевший на диван со своей ношей де Граф только хмуро посмотрел на друга. Уверенно, будто имея большой опыт в кормлении и поении бессознательных тел, он влил во Владо отвар. Не просыпаясь, паренёк послушно всё проглотил и, что-то пробурчав, устроился поудобней.

   – Выяснил, что случилось? – де Граф поставил опустевшую кружку на столик.

   – Да, – куратор потянулся. – Это точно бледная леди, подлили в чай. Вот ты мне скажи, как можно столько дорогое и редкое средство так бездарно потратить? Добавить бледную леди в горячий напиток, тем более с имбирём?

   – Погоди, – князь поправил слегка сползшее полотенце. – Леди ведь совсем по-другому действует.

   – В том виде, в котором её подали, у нас с тобой максимум расстройство желудка будет, – подтвердил Рихард. – Но у него в крови, – он кивнул на спящего паренька, – такой коктейль намешан. Подозреваю реакцию с живым корнем или синей, – он не договорил, покосившись на Лияну, скромно сидящую чуть поодаль на краешке второго кресла. – Ты хоть знаешь, что он принимает?

   – Да, уже полтора года, – сонно кивнул де Граф, сильнее прижав к себе парня.

   – Отнеси уж его спать, и пойдём. Хватит тут засиживаться, – распорядился Рихард, переливая отравленный чай в бутылочку, что нашли у Лияны в хозяйстве. – Ему уже ничего не угрожает. Завтра с утра сделаю анализ и уже с доказательствами к ректору.

   Лияна посмотрела на часы. Со всеми тревогами и суетой пролетело почти три часа и время подходило к полуночи. Де Граф согласно кивнул и понёс Владо в спальню.

   – Что-то долго он, – проворчал Рихард через десяток минут ожидания.

   Девушка с любопытством заглянула в спальню вслед за куратором. Переодетый в пижаму Владо лежал на кровати, а рядом спал де Граф. Он в неудобной позе примостился на самом краю, причём ноги так и остались на полу. Рихард аккуратно, но безуспешно потряс его за плечо.

   – Не ожидал, что настолько выложится, – пробормотал он, снимая с друга обувь и закидывая его ноги на кровать. Будто специально для провоцирования студентов к близким отношениям, она, как и все в студенческом общежитии была полуторная.

   – Сейчас будить бесполезно, – пояснил он свои действия Лияне, и, попрощавшись, ушёл.

   Лияна, несмотря на вечерние волнения, проснулась, по обыкновению, рано. В седьмом часу, к тому же в выходной день, общежитие крепко спало. Совершив утренние процедуры, девушка поставила греться чайник и заглянула к соседу. Оба мужчины ожидаемо спали. Причём в обнимку, а Владо ещё и собственнически закинул на де Графа ногу. Лияна тихонько притворила дверь, устыдившись, что увидела такую домашнюю, почти интимную сцену.

   Она, всё же, случайно разбудила старшего, так как через десяток минут он занял ванную.

   – Завтракать будете? – предложила девушка, когда мужчина остановился у двери в кухню, где она готовила несложный завтрак.

   – Нет, спасибо, – он вежливо отказался. – Уже поздно, или рано? – де Граф взглянул на светлеющее окно.

   – Господин де Граф, – Лияна решилась спросить. – А что это за белая леди?

   – Бледная, – поправил мужчина. – Это довольно сильное зелье тройного действия, – он ненадолго задумался, стоит ли говорить подробнее. – Приворотное на субъект, поэтому Рихард сможет доказать, кто его применил. Кхм, – он едва заметно покраснел и несколько смутился, – возбуждающее и воздействующее на разум, чтобы сильнее привязать объект.

   – А почему бледная, да ещё леди? – из описания Лияна поняла, что даму это зелье не затрагивал. Де Граф смутился ещё больше.

   – Это... потому, что у леди, после применения... через два-три дня уже сил не остаётся... – с трудом объяснил эту деликатную тему. У мужчины промелькнула мысль, что Императору объяснить было бы легче. Влада казалась достаточно, если не слишком, раскрепощённой в вопросах межполового общения. Де Граф покосился на дверь в её спальню, будто услышав голос, задумчиво выдающий неприличный, но ёмкий вывод: "понятно, заёбывают вусмерть".

   Лияна проводила гостя до двери. Уже в коридоре, пока девушка не закрыла дверь, он повернулся.

   – Не говорите Владо, – попросил он. Лияна не поняла, не говорить, что он здесь переночевал или что вообще был, но согласно кивнула, решив, что второе. Всё-таки сосед неоднозначно выражал нежелание как-либо общаться с князем.

   Алгерина возвращалась в свою комнату. Всю ночь она провела с весёлой компанией в кабачке неподалёку от Академии. И уже под утро с кавалером романтически встречали рассвет. Романтики холодным утром оказалось немного, кавалер разочаровал, не понимая намёков, и Алга уже решила, что день испорчен с самого утра.

   Выйдя на перекрёсток коридоров, девушка стремительно юркнула назад за угол. В коридоре у одной из дверей стоял самый желаемый объект меркантильной части женского сообщества всей Академии. Алга осторожно выглянула, желая получше рассмотреть, а то и подслушать происходящее.

   Слишком помятый и растрёпанный де Граф покидал в раннее утро комнату студентов.

   – Не говорите Владо, – донеслось до любопытных ушей. Ответ Алгерина не расслышала, но мужчина склонился, будто целуя руку девушке. Кому, Алга не видела – дверь открывалась наружу и в сторону на неё, закрывая стоящих в квартирке. Но услышанное позволило сделать выводы. Осталось только уточнить, кто там живёт. Ой, как изведутся подружки, строящие планы по соблазнению, узнав, что кто-то уже добился близкого внимания сиятельного лица!

   ...

   Выходные прошли бездарно. После отравления накатила слабость, и я практически не выходила из комнаты. Учебные дни тоже не блистали разнообразием – занятия, затем совершенствование в искусстве прятаться от нежелательного общества. Сначала, как уже привычно, от желающих погулять, поужинать вместе, дополнительно позаниматься и так далее. Затем, примерно в середине недели объявили об отчислении Ирэны Рекод с третьего курса за недостойное поведение. Каким-то образом, возможно, от самой Ирэны, студенты узнали о моей причастности, и скрываться пришлось ещё и от любопытствующих.

   – Слышь, как там тебя, Лияна? – на парту небрежно облокотился крупный парень из параллельной группы. Осталось всего несколько минут до начала потоковой лекции. – Давай, как надоешь, – парень, кажется, его зовут Берк, выразительно посмотрел в сторону пустой кафедры, – ко мне приходи. Не обижу.

   – Я не понимаю, о чём вы, – Лияна неприязненно отодвинулась подальше.

   – Да всё ты понимаешь, – Берк подался вперёд, приблизив лицо к девушке. – Такие долго не задерживаются, тем более, с тебе подобными. К тому же уедет после сессии. А твой, – он презрительно усмехнулся, – парень, подвинулся раз, подвинется снова.

   – Отстань от неё, – я подошла к Берку. Опять лезет с непристойными предложениями. Вроде в прошлом году уже вразумила, что опять неймётся?

   – А то что? На дуэль пригласишь? Так нечем тебе, меча-то и нет. Не палкой же будешь драться.

   – Тебе и палки хватит.

   – А с чего взял, что я пойду с тобой на дуэль? – Берк презрительно усмехнулся. – Фамилии де Самон нет в Имперском гербовнике, как нет и в списках жалованных родов за последние несколько лет.

   Я снисходительно посмотрела на него, хотя внутри приближалась к панике. О необходимости где-то отметить фамилию даже не думала. Императору это как-то не надо, а остальные столь тщательную проверку не проводили. Хватало перстня и присутствия кого-нибудь из советников.

   – Ищи не родовые списки. Надеюсь, за полгода справишься? Хотя, – я смерила Берка взглядом. – Если родовые год изучал, то личные до конца обучения не покорятся. По слогам читал, что ли?

   Ответом стал неумелый и слабый удар в челюсть. От неожиданности я отступила назад и запнулась о ступеньку. Лекционные аудитории строились амфитеатром, последние ряды заметно возвышались над первыми. Едва удержавшись на ногах, выпрямилась, и с презрительным превосходством улыбнулась Берку.

   – Ну кто ж так бьёт? Как девчонка, ей-богу. Смотри, как надо.

   И, пока парень не сообразил, коротко, без замаха, но вложив силу и вес, влепила кулак в солнечное сплетение. Берк стоял спиной к доске, поэтому бодро покатился вниз, считая ступеньки. Жаль, подъём не очень крутой, остановился быстро и без заметных повреждений. Сразу встал и, со словами, не принятыми к употреблению в приличном обществе, побежал наверх, ко мне. Дожидаться, пока он приблизится вплотную, не стала. Опёрлась о парты по обе стороны от прохода и снова столкнула парня вниз, на этот раз ногами. Толчок получился много сильней, и Берк докатился почти до самого низа.

   – Что здесь происходит? – от продолжения драки меня спас приход лектора. Я не обольщалась. Это с оружием я серьёзный противник домашним мальчикам, а в драке разложат быстро, пусть кольчуга и слегка сдержит удары по корпусу. Её я, по привычке, вне своей квартирки носила постоянно.

   – Ничего не случилось, – заверил лектора Берк и заторопился на своё место.

   Я задумчиво поглядывала на него, почти не слушая скучную лекцию по землезнанию. География, если понятней. Берк пару раз оглянулся со злобой во взгляде. Этот так просто не отстанет. Ещё и от него бегать? Можно сдаться и объявить титул. Но, опять-таки, как доказать? Печать вряд ли кто узнает, разве у де Графа потребуют подтверждения, а он, кто знает, что ответит. Или признать поражение по всем статьям, и сообщить, что я несколько не того пола, как все считают? От меня, конечно, отстанут, но обман не простят. А мне ещё два с половиной года учиться. И, кто знает, как это отразится на Лияне, всё же она от меня сейчас зависит.

   Минут через десять после начала лекции Берку передали записку. Прочитав, он скомкал бумажку и завертелся, кого-то высматривая. Лектору даже пришлось сделать ему замечание. Достопочтенный господин Латиус-дей не любил, когда кто-то отвлекался и не слушал его лекции. Я тихо и незаметно выскользнула из аудитории. Как хорошо, что в лекционных по два выхода, и моя парта как раз у заднего.

   В туалете тщательно осмотрела место, куда ударил Берк. Бить руками точно не умеет – осталось только небольшое покраснение и припухлость. Даже до синяка не дотягивает. Несколько компрессов из платка, вымоченного в холодной воде, и следа совсем не останется.

   Следующим занятием по расписанию стояла практика того же землезнания, но только у моей группы. И Латиус не преминет отчитать за наглый прогул лекции.

   Класс постепенно заполнялся. Но, вместо того, чтобы разбрестись по кучкам, одногруппники почему-то подошли вплотную к моей парте. Нехорошее предчувствие заставило сердце биться быстрее. Студенты молчали. Я тоже. Ждала их первого хода.

   – Он ведь в списках не найдёт твою фамилию? – без предисловий спросил Эмиль. Тоже из Анремара, младший сын герцога.

   – Скорее всего, – подтвердила я. Сомневаюсь, что кто-нибудь озаботился оформить дарование дворянства Императору. Даже как-то нелепо звучит.

   – Тоже бить будете? – тихо спросила, нарушая неловкую паузу. Кулаки на столе сами сжались. Одногруппники тоже ходили со мной на дуэли, и, мне кажется, во втором семестре удалось заставить их учиться в первую очередь из-за гипотетически высокого статуса. А тут такое...

   – Нет, – даже не удивившись вопросу, ответил Эмиль.

   – Хотя надо бы, – тихо проворчал Енот, но на него зашикали, призывая молчать.

   – Но право на фамилию имеешь? – не вопрос, а утверждение. Я согласно кивнула, не понимая, что одногруппникам от меня надо.

   – Берк и подобные больше не полезут ни к тебе, ни к Лияне, – сообщил Эмиль, остальные парни согласно закивали. – Мы об этом позаботимся.

   – Но... зачем вам эти проблемы? – в добрых самаритян я не верила.

   Эмиль сел за парту передо мной и развернулся ко мне.

   – Да... – протянул он, изучив напряжённо-недоверчивое лицо. – Наукам князей обучают превосходно, но мозги набекрень сворачивают.

   – Я не князь.

   – Не важно. Мы ведь не совсем сволочи. И не слепые дураки, понимаем, что в том семестре и в сессию для нас сделал. А как приехал твой, кстати, кто он тебе?

   Я промолчала.

   – Не хочешь говорить? Так вот, с его приездом понятны стали и твои, как бы сказать, закидоны. У них в роду, – Эмиль решил пояснить остальным, не знакомым с особенностью рода де Графов, – честь и правила превыше всего, даже родственных отношений.

   ...

   Лияна медленно сошла с крыльца. Было очень неприятно и обидно выслушивать оскорбления и грязные намёки от Берка. А потом ещё и получить доступные объяснения их появления от одногруппников. В выражениях они не постеснялись, хорошо хоть, вроде поверили, что у неё с преподавателем ничего не было.

   – Разрешите вас проводить, – вежливый голос отвлёк от неприятных раздумий.

   Слегка испуганно девушка оглянулась на учебный корпус. Не видит ли кто? Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы её увидели в обществе де Графа.

   – Да, конечно, – она всё же согласилась. Не в том статусе и положении, чтобы отказывать.

   – Боитесь, пойдут сплетни и слухи? – движение не укрылось от глаз мужчины.

   – Уже пошли, – грустно вздохнула Лияна, снова вспомнив Берка.

   – Не поясните?

   – Вас видели, когда вы уходили. Оба раза. Сами понимаете, когда мужчина среди ночи выходит из дома, где живёт девушка, то это вызывает определённую реакцию общества.

   Де Граф не ответил, но тоже обернулся на окна здания.

   – Лияна, – снова заговорил мужчина, когда дорожка скрыла их за кустами парка, – вас ведь так зовут? Поверьте, у меня даже в мыслях не было. Вы ведь девушка Владо? – Лияне показалось, что он слегка запнулся, произнося эти слова. "Наверно, будет рассказывать о разнице в статусах, и что выше любовницы мне не стоит рассчитывать", – грустно подумала девушка. Что ещё можно ожидать от аристократов столь высокого уровня? В фиктивность отношений вряд ли поверит.

   – Вы не могли бы помочь поговорить с Владо? – вопрос застал Лияну врасплох. – Он меня избегает, – с едва заметной грустью пояснил де Граф.

   – А что вы хотели? – излишне резко ответила девушка. Она почувствовала, что разговор личный, а не с позиции лорда и князя. А действия де Графа, когда Владо отравили. однозначно показали, что паренёк ему небезразличен. – Он ведь только начал оживать и на человека походить, а тут вы приехали. Он же не перенесёт, если его ещё раз бросят!

   – Никто никого не бросал... – неуверенно возразил де Граф, вспоминая похожий разговор с Рихардом.

   – Да он только недавно перестал плакать по ночам от того, что ему не пишут! – воскликнула Лияна и сразу закрыла ладошками рот, сообразив, что сболтнула слишком личное.

   – Так вы поможете с ним встретиться? – де Граф тактично сделал вид, что Лияна ничего такого не сказала, хотя выражение лица слегка изменилось, став более жёстким.

   – Постараюсь, – согласилась девушка. – Но он сейчас домой только на ночь приходит, и днём где-то прячется.

   – От кого?

   Лияна невольно хихикнула и покраснела.

   – От ваших поклонниц. Сейчас, ещё, наверно, и от парней. Наши обещали за ним приглядеть, но всё-таки...

   – Лияна, пожалуйста, не говорите загадками. Что случилось?

   – Господин де Граф, – девушка остановилась и осмелилась посмотреть мужчине в лицо. – Вы знаете, что его фамилии нет в гербовнике и списках жалованных?

   По его лицу Лияна поняла, что де Граф, как и Владо даже не задумывался об этом аспекте. Они снова продолжили движение.

   – А теперь он ещё и меч вам отдал, – добавила Лияна. – Многие могут решить, что их обманули. Ему не простят, если не докажет право на "де". Спасибо, что проводили, – пока разговаривали, дошли до студенческого общежития. – Я постараюсь выполнить вашу просьбу.

   Лияна исполнила положенный этикетом реверанс и скрылась в здании. Де Граф развернулся и, задумавшись, направился обратно в учебный корпус. У него ещё сегодня должна быть лекция у третьего курса.

   ...

   Я стояла у окна и бездумно смотрела на парк между учебным корпусом и общежитием. Погода отражала моё состояние – небо заволакивало тучами. Ещё часа два-три и пойдёт дождь. Разговор с одногруппниками выбил меня из привычного состояния рака-отшельника, заставив посмотреть на них под другим углом. Вроде надо бы радоваться, что я им небезразлична, но на душе было погано. Опять врать, изворачиваться, недоговаривать.

   Взгляд привлекла Лияна, уходящая домой. Это у меня сейчас факультативное занятие, остальные уже разошлись. Почти сразу к девушке подошла знакомая высокая фигура и они вдвоём, чуть ли не под ручку, скрылись в парке. За мгновение до этого де Граф странно оглянулся, будто проверяя, не следят ли за ними. Я сжала в кармане запонку, что нашла после выходных под диваном в гостиной. Она точно появилась там уже после того дня, когда я застала лорда-защитника в одном полотенце. Принадлежность запонки не вызывала сомнений – студенты их не носили, к тому же на ней выгравированы инициалы ГдГ.

   Минут через десять де Граф торопливо вернулся. Правильно, у него сейчас ещё лекция, перемена почти кончилась.

   – Быстро они что-то, – прокомментировал парень из компании, пристроившейся на соседнем подоконнике. Я на них внимания не обращала, сидят и сидят, ко мне не лезут и ладно.

   – Ничего, ночью компенсируют.

   Компания отвесила ещё несколько скабрезных шуточек. Но никаких имён и прочей конкретики не прозвучало, претензии предъявлять не на что. Хотя о ком речь, я прекрасно поняла. Настроения весёлая компания по соседству не подняла. Наоборот, ещё больше захотелось что-нибудь порушить или кое с кем поговорить на повышенных тонах.

   Едва высидев половину занятия, сбежала с факультатива и заняла стратегическое место неподалёку от лекционной аудитории. Меня могут не заметить, зато все выходящие мимо не пройдут. Ожидание слегка успокоило, но желание серьёзно поговорить никуда не делось.

   Наконец, прозвучал колокол, означавший конец занятий. Из дверей бодро повалили студенты, почти не задерживаясь в коридоре. Лента последняя, погода портится буквально на глазах. Мало кто хочет лишнюю минуту задержаться в учебном корпусе, рискуя чуть позже попасть под дождь.

   Де Граф вышел последним и, не глядя по сторонам, пошёл по коридору. Я же, как это почти всегда случалось в его присутствии, оробела и упустила момент, когда можно было начать разговор, не крича через весь коридор. Пришлось торопливо идти за ним до преподавательской. С минуту постояла, снова настраиваясь на тяжёлый разговор, и без стука открыла дверь. Нашла среди нескольких пар удивлённых глаз нужные синие. Заготовленная фраза куда-то испарилась. Я мотнула головой в сторону коридора, мол, выйдем.

   – Поговорить, – только и смогла произнести и отошла в сторону. Через несколько секунд, достаточных, чтобы извиниться за внезапный уход, из кабинета вышел де Граф.

   – Где ушей поменьше, – бросила я, и, стараясь, не глядеть на мужчину, и не проверяя, идёт ли он за мной, спустилась по боковой лесенке во двор. Место непопулярное среди студентов, единственное, куда отсюда можно пройти, не огибая весь корпус – тренировочный полигон.

   Моросил мелкий дождь, больше похожий на густой туман. Во дворе, ожидаемо, никого не было, кто мог бы услышать разговор. Любопытствующие взгляды в окна меня не волновали. Де Граф терпеливо ждал.

   – Зачем вы всё это делаете? – ждать ему пришлось недолго. – Чего добиваетесь? Могу понять, сюда сослали и забыли, это естественно. Чтобы под ногами не мешала. А, если не вернусь, то совсем хорошо. Приехали, добить решили? Чтоб уж наверняка? И ручки не замарать, другие справятся, подтолкнуть только чуток, – я и так находилась на взводе, а высказывание накипевшего не добавляло спокойствия. Приходилось сдерживаться, чтобы не начать кричать и не скатиться в истерику. – Ладно, пёс с вами. Была никем, так нечего к хорошему привыкать. Спасибо, наглядно показали. Всё равно недолго осталось. Но других-то зачем трогать? – держаться становилось всё сложнее. Де Граф молча слушал. У меня не получалось определить, как он реагирует, и это бесило ещё больше. – Лияне и так сложно в этом элитном серпентарии, так ещё вы... Что, не можете встречаться где-нибудь в городе? Обязательно светиться в общаге? Вам-то что, никто ничего не скажет, а о ней вы подумали? Или плевать, не из знати же, утрётся.

   Резкая пощёчина прервала истеричный монолог. В глубине души я ей порадовалась. Кто знает, до чего договорилась бы, потом сама себя за это ненавидела. Прошло несколько долгих секунд. Я глубоко дышала, пытаясь хоть немного успокоиться. Помогал слабо. Впрочем, основное я уже высказала. Он не дурак, поймёт, и, надеюсь, поступит правильно.

   – Не смею больше вас отвлекать, – глядя исподлобья выдавила вежливую фразу и развернулась. Но не прошла и пяти шагов, как сзади раздался тихий приказ.

   – Стоять.

   Не знаю, почему, но я послушалась. Наверно, надеялась на хотя бы подобие разговора. Дождь усилился, и брусчатка потемнела от влаги.

   – За мной, – после кратких раздумий снова скомандовал де Граф. И я снова не стала перечить. Он шёл не торопясь, позволяя мне идти следом, а не бежать, подстраиваясь под широкий шаг.

   Полигон встретил нас пустой вытоптанной до земли площадкой. Редко какой студент появлялся здесь вне занятий, тем более, в такую погоду. Под широким навесом в специальных стойках длинными рядами располагались деревянные тренировочные мечи. Внутри них залит металл, чтобы по весу и балансу походили на настоящие. Убить такими хоть и сложно, но можно, и то, если очень постараться.

   – Прошу, – де Граф выбрал один по руке, и приглашающим взмахом указал на ряд с оружием. Я не выбирала, сразу взяв тот, с которым постоянно упражнялась.

   Темно-зелёный строгий кафтан и форменный пиджак упали на землю около площадки. В предстоящем поединке они будут только мешать. По хорошему их стоило оставить под навесом, но тогда эта мысль не пришла в голову. Относительно результата сражения иллюзий не было. Я могу легко разделаться со студентами, с напрягом одолеть простого воина, если повезёт, и не погнушаюсь грязных приёмов, достаточно долго продержусь против более опытных воинов, как было в первый день с мастером Яширо. Но против де Графа, стоящего далеко не на последнем месте в списке лучших мечников Анремара, шансы весьма призрачные. Но и сразу сдаваться и поднимать лапки кверху не стану. Много чести!

   С самого начала взяли высокий темп. Князь значительно превосходил в опыте и силе, я же была слегка быстрее и маневренней. Бой затягивался. Мелкая морось превратилась в полноценный дождь, наливая лужи на утоптанную землю. Пришлось двигаться осторожней, земля стала скользкой. Деревянная рукоять тоже норовила выскользнуть из рук. Де Граф неявно, но поддавался. Почти три года назад, в армии, мы часто спарринговали, и я знала, на что он способен. Злость всё ближе поднималась к поверхности разума. Она плохой помощник в бою, но усмирить её не удавалось. Очередной удар, не самый удачный блок, и оба меча отлетели в сторону. Мне не хватило силы удержать, противник не учёл, что мокрое дерево скользит сильнее кожаной рукояти. Мы одновременно бросились к оружию, словно не доверяя, что другой позволит вооружиться и не нападёт раньше.

   У самих деревяшек де Граф случайно толкнул меня плечом. Я ответила ударом локтя. Что случилось дальше в памяти не отложилось. Первое, что помню, когда снова осознала окружение – я сижу на груди мужчины и остервенело бью его кулаками по лицу. Он закрывается руками, и большая часть ударов приходится на предплечья. Некоторые всё же достигли цели, разбив губу, нос и поставив хороший фингал под глаз.

   С каждым ударом злость и бешенство уходили, пока не оставили после себя пустоту. Стукнув по инерции ещё несколько раз, упала без сил где сидела и расплакалась в воротник рубахи. Слёзы текли за то, что я так позорно сорвалась, за то, что веду себя, как полная дура, за то, что из-за меня пострадал другой человек, пусть сам и виноватый в этом.

   Де Граф молча ждал, пока я успокоюсь, положив руку мне на спину. Это действовало лучше, чем какие-либо слова, и вскоре я сползла с него и села рядом, вытирая лицо рукавом рубахи.

   – Полегчало? – участливо спросил мужчина, тоже принимая сидячее положение. Я кивнула и шмыгнула носом. Позорище! Сколько учили этикету и правилам поведения, а всё без толку.

   – Я псих, которого надо изолировать от общества, пока никого не покалечила, – выдала результат кратких раздумий. После того, как злость ушла, осталось лишь усталость и опустошение.

   – Вы просто слишком долго держали всё в себе, – возразил де Граф, вытирая тыльной стороной руки кровь из разбитого носа и пытаясь по её количеству определить ущерб. – Предлагаю перейти куда-нибудь под крышу и поговорить в общепринятом значении этого слова.

   Я согласно встала. Дождь слегка уменьшился, но не прекратился. Где-то далеко гремели раскаты грома. Поднявшийся ветер грозил пригнать сюда хороший ливень, так что оставаться на открытой площадке полигона не имело смысла. Сделала всего несколько шагов, нога поплыла по скользкой земле, неудобно подвернулась, и я упала в грязь. В лодыжке что-то хрустнуло, сильная боль разлилась едва ли не до колена. О попытке встать не возникло и мысли. Де Граф в одно мгновение оказался рядом, убрал мои руки от пострадавшей ноги и задрал штанину. Пробормотал что-то себе под нос, наверняка, неприличное, осторожно снял ботинок и провёл знакомым голубовато-зелёным маревом из-под рук над начавшей опухать щиколоткой. Боль почти сразу утихла, напоминая о повреждении слабой пульсацией, но вставать на правую ногу всё же не стоило.

   – Вы повредили связки, – сообщил де Граф, закончив обезболивать. – Я помогу дойти до лазарета.

   – Вот после выходных и пойду. Сейчас он всё равно уже закрыт, а на выходных совсем не работает, – пояснила я. – Пока у себя отлежусь.

   Я встала, опираясь на протянутую руку, и прикинула расстояние до общежития. Скакать на одной ноге, даже с помощью и опорой, придётся долго. Де Граф это тоже понял и уверенно поднял на руки.

   – Пока дойдёте, ещё не раз покалечитесь, – ответил он в ответ на возмущённый писк.

   Лияна под предлогом необходимости срочно сходить в прачечную в подвале, сбежала из квартирки, стоило только лорду-защитнику усадить меня на кресло в гостиной.

   – Это подождёт, – я отдёрнула ногу, не давая её лечить. – Сначала займитесь собой.

   Синяки магией сводились плохо, особенно при невысоком уровне целительства. И, чем раньше на них обратят внимание, тем незаметней они станут. Это знал и де Граф, поэтому сразу же, как получил разрешение-приказ, скрылся в ванной.

   – У вас есть, чем перебинтовать? – спросил он, вернувшись через несколько минут. Обезболивать у него получалось много лучше, чем лечить. Судя по слегка изменившемуся виду синяков, проходить они будут не неделю, а дней пять-семь.

   – В столе, в верхнем ящике, – я указала на дверь в свою комнату. – И захватите там же плоскую баночку! – уже вдогонку, вспомнив, что у меня оставалась мазь как раз от подобных травм и синяков.

   – Никто вас не выгонял, – будто продолжая разговор, произнёс де Граф, плотно фиксируя ногу. Несколько дней попрыгаю на одной левой. – Мы искали способ вас обезопасить от покушений, и согласие на приём в Академию пришло как раз вовремя. После вашего отъезда на обманку совершили ещё два покушения. Второе с применением магии, вы могли бы не выжить, Ваше Величество.

   – Не называйте меня так, – грустно попросила. – У меня нет прав на этот титул.

   – Почему вы так говорите? – де Граф заглянул мне в лицо, убедиться, что я не шучу. Я отвела глаза.

   – Шар не светится.

   – Какой шар?

   – Камень души, что на троне. Если император одобрен Первым, то при прикосновении он начинает светиться. Сейчас это просто каменный шар. На первом же приёме вас обвинят в подлоге, лучше сразу инициируйте новые выборы.

   – Давно так? – де Граф присел на краешек второго кресла.

   – Узнала за день до отъезда. Хотела об этом сказать, но Эрик сам уезжал, Крис занят был, просил зайти попозже. А к вам... – я не договорила. Сам знает, как тогда встретил.

   – И вы решили, что, отправив вас сюда, мы хотим от вас избавиться?

   – Ну да. Хороший предлог официально сплавить подальше на четыре года. Потом ещё что-нибудь можно придумать.

   Де Граф потёр лицо и с тихим шипением отдёрнул руку, неловко задев ссадину на губе. Я решительно встала, толкнула его, чтобы откинулся на спинку кресла и взяла баночку с мазью.

   – Буду синяки сводить, – пояснила на удивлённый взгляд. – Закройте глаза, оно щиплет сильно.

   Пока я мягко втирала мазь, де Граф чему-то улыбался, хотя приятного в лечении этим составом немного. Кожу слегка припекает, как от горчичника, если попадёт на ранку, будет жечь, глаза от неё слезятся. Разве запах приятный. И действует очень эффективно.

   – У вас красивая улыбка, – я провела рукой по щеке мужчины. – Если наше бабьё увидит, боюсь представить, что случится.

   – Неужели всё так плохо? – не перестав улыбаться спросил брюнет

   – Они передрались за место в очереди на соблазнение, – я весело фыркнула, вспомнив тот случай. И грустно продолжила: – а вы уже с Лияной успели...

   Де Граф возмущённо распахнул глаза и сразу же зажмурился. На ресницах выступили слёзы. А я предупреждала, что мазь глаза щиплет.