Текст книги ""Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Алексей Евтушенко

– Ваше величество, разрешите идти? – холодный голос не дал провалиться в сон. Я с трудом подняла голову и уставилась на де Графа-младшего. Смысл и контекст сказанного не сразу стал понятен. Что ж, это было ожидаемо.

– Не смею вас больше задерживать. Отдохните как следует.

– Как скажете, ваше величество, – он строго по протоколу поклонился и вышел. Его отец поспешил следом.

– Крис, – тихо позвала я, когда остались вдвоём. – Помогите, пожалуйста, добраться до лазарета. Сама, боюсь, не дойду. И, обещаю, всё расскажу, только не прямо сейчас.

Как я и боялась, сил не было даже стоять с поддержкой, и я повисла на князе. Ему пришлось буквально тащить мою тушку через весь зал, по пути своротив пару стульев. В коридоре у дверей эстафету принял целитель, нервно ожидающий нашего выхода. Защита зала даже после окончания совета не пропускала его внутрь.

Глава 28.

– У вас десять минут, не больше! – предупредил целитель и вышел из палаты.

Крис несколько неуверенно прошёл вперёд.

– Всё так плохо? – я проследила, как он аккуратно нащупал стул и присел. – Как же так, вы ведь уже шли на поправку?

Мужчина кротко и чуть виновато улыбнулся.

– Когда вы пропали, мы начали поиски, вот и перенапрягся.

– Опять от меня одни проблемы, – простонала я, едва подавив желание спрятать голову под подушку. – И он, наверно, меня ненавидит, – тихо добавила.

– Вы про Гвенио? – Крис всё-таки услышал. – Он то же самое в отношении вас сказал.

– А мне-то зачем? Это он со мной сколько времени возился, а я по нему прошлась грязными сапогами, да ноги вытерла!

О воспоминании о совете на душе стало пакостно. И его "ваше величество" отбросило к первым дням знакомства, только теперь де Граф имел полное моральное право на холодно-презрительные отношения.

– Да, это было очень жестоко. Неужели, такое действительно было необходимо?

– Не знаю. Я и сама об этом думаю. Но господин де Граф уверял, что других вариантов нет. Надо показать всю глупость обвинения, доведя историю до абсурда

– Его отец? Тогда понятно, почему они опять поссорились.

– Опять? – я зацепилась за это слово.

– Это у них обычное дело, – улыбнулся де Вен и небрежно махнул рукой. – Гвенио считает многие методы своего отца неприемлемыми, тот в ответ называет его идеалистом. В последний раз лет двадцать не разговаривали, сейчас вот опять перейдут на исключительно деловые отношения.

Я с трудом повернулась с живота на бок. Лежать на спине ещё минимум неделю нельзя.

– Вам, наверно, не сказали, – враз посерьёзнел Крис. – Не захотели заранее расстраивать. Ваш организм был крайне истощён, когда вы прибыли в замок. Но провели бы пару недель под присмотром целителя, и вернулись бы в норму. Но после того совета...

– Что? – я взволновалась от интонаций сказанного. – Вроде не парализовало, да и проспала всего два дня, – руки-ноги двигаются, а сколько спала, сообщил целитель.

– И это хорошо, – согласился Крис. – Но есть большая вероятность, что несколько лет, возможно, десяток-полтора, вы будете не сильнее котёнка. То есть не сможете поднять ничего тяжелее стакана, ходить медленно и, возможно, только с поддержкой. Но, что хуже всего, если на это состояние придётся период второго роста, оно может закрепиться на очень долгое время.

Да уж, перспективе не позавидуешь. Не удивительно, что де Шпиц сообщил только об общем состоянии, без прогноза. Даже де Вен за меня переживает, погрустнел, теребит складки брюк.

– Так это, наоборот, вам радоваться надо, – заявила бодрым голосом. – Из замка не выйду, далеко не уползу, сколько проблем сразу отпадёт!

– Тено, вы это серьёзно? – насторожился Крис. Кажется, он усомнился в моём умственном состоянии.

– Нет, конечно. Известно, когда это определится окончательно?

– Дней через десять, возможно, разрешу вставать, – в палату вошёл де Шпиц, главный императорский целитель. – И по динамике будем смотреть. Думаю, половины месяца хватит. Господин де Вен, – он обратился к Крису, – десять минут закончились. Её величеству нужно отдохнуть.

Это он правильно. Не знаю, как тот котёнок, силу которого мне пророчат, но разговор уже утомил.

Прошло время. Первые две недели, как отлежалась, едва-едва проползли под знаком дичайшей скуки. Меня оградили от всего, что могло хоть как-то взволновать – возможные проблемы, озвученные Крисом, были связаны не с мускулатурой, а с мозгами. После всего перенесённого, он мог "забыть", как правильно управлять телом, ведь на момент похищения я даже не успела толком оправиться от ранений, полученных в схватке с Властелином, а тут снова здрасьте, да ещё с ирхилдом и с той мазью, которой палач рисовал на спине. В её составе, как определил де Шпиц, большую часть составляли мелко, буквально в пыль истолчённые сорсы. Они глубоко въелись в тело и избавиться от столь нежелательных добавок, не снимая полностью всю кожу и мясо до костей, не представлялось возможным. Только ждать, когда организм сам их исторгнет. А пока они серьёзно мешали заживлению.

К концу месяца целитель, ко всеобщему облегчению, вынес вердикт – проблем нет, восстановление идёт по плану, и можно постепенно увеличивать нагрузки, возвращаясь к тренировкам.

Получив разрешение, ежедневно подолгу гуляла в саду, наворачивая круги по песочным дорожкам. Компанию обычно составлял или Эрик, или Крис. Лорды после моего возвращения в считанные дни убрались из замка, предоставив нам самим разбираться с тем, что они нарулили, пока совет находился к власти. Меня, сначала по рекомендации целителя, затем по инерции, от серьёзных и проблемных дел молча отстранили.

С де Графом общение опять свелось к исключительно деловым вопросам. И то, бумаги на подпись всё чаще передавались через слугу. Как будто снова вернулись времена первых дней пребывания в Анремаре со взаимным избеганием друг друга. Мне было просто стыдно за ту речь, а извиняться за неё уже поздно. Возможность как-то объясниться, тоже не подворачивалась. А сам князь... Мне казалось, что он меня презирает и потому не хочет даже видеть.

Расследование похищения зашло в тупик. В том доме полностью сменилась вся прислуга. А барон, кому принадлежал дом, не появлялся в тех местах уже несколько лет. К тому же совершенно не походил на того, кто представился его именем.

Мы с Крисом не торопясь прогуливались по саду. Активно обсуждали варианты реформ, направленные на уменьшение власти князей и лордов в их доменах. Ситуация, когда на любое действие в их владения, кроме усмирения открытого бунта, надо запрашивать у них разрешение, а они, в свою очередь, безнаказанно могли захватить власть в отсутствие императора, крайне не нравилась. К тому же во время послевоенной чистки дворянства от последователей Властелина, освободилось достаточно земель, но дать их пусть и в ненаследное пользование заслужившим людям, опять-таки требовало согласования.

– Странно, – я смотрела на приближающегося мужчину. – Гвардейцы обычно сюда не заходят.

– Может, случилось что, – Крис тоже повернулся в сторону гвардейца, ориентируясь на звук шагов. Что-то с тем было не так, но что именно, поняла только когда между нами оставалось шагов пять. Глаза у мужчины казались стеклянными и неподвижными, а зрачок расширился так, что радужка почти исчезла.

– Укуренный, что ли? – озвучила первую пришедшую в голову мысль, и проворно отскочила в сторону. Гвардеец, не останавливаясь, выхватил длинный кинжал и бросился в атаку.

– Крис, осторожно, он с ножом!

Гвардеец, по инерции пробежавший на несколько шагов дальше, развернулся на крик и снова пошёл в атаку. Увернуться и на этот раз не составило труда.

– Ты сдурел, что ли? – на третий раз гвардеец смог разрезать рукав. Я ещё в недостаточно хорошей форме, и убегать побоялась.

– Тено, отойдите за меня, – неожиданно серьёзно распорядился Крис, перехватывая трость наподобие меча и сосредоточенно вслушиваясь в окружение. Я не стала протестовать и геройствовать и поспешила выполнить указание. Гвардеец, ожидаемо, рванул за мной. Де Вен, ориентируясь по дыханию и шагам, коротко ударил его тростью в живот и, когда гвардеец рефлекторно с хрипом согнулся, добил по шее. Торопливо, пока нападавший не пришёл в себя, Крис связал ему руки сзади его же поясом.

– Тено, вы в порядке? – закончив, спросил блондин, пытаясь нащупать откатившуюся в сторону трость.

– Да, он только рукав порвал, – я подала ему трость, лежавшую в шаге от того места, где её искал Крис. – Надо позвать охрану, чтобы забрали. И дознавателя, – я посмотрела на лежащего мужчину, даже не делающего попытки подняться или как-то освободиться, и добавила: – целителя тоже надо, он явно не в себе.

Через три часа появились первые результаты расследования. Действовал гвардеец под сильным ментальным воздействием, наложенным явно в спешке, и от того небрежно. Этим и объяснялся странный взгляд и не совсем адекватное поведение. Когда и где он попал под воздействие, гвардеец вспомнить не смог и утверждал, что помнит только как утром выходил из замка в город. Проследить смогли только его путь до третьесортной таверны, но дальше не продвинулись, пусть хозяин и подтвердил, что тот приходил с утра и разговаривал около получаса с подсевшим к нему человеком. Но такие, прячущие лицо и кутавшиеся в плащ люди, в этой таверне никого не удивляли и не привлекали внимания. Сказывалась близость публичных домов.

Следующее покушение произошло всего через несколько дней. После тренировки с Эриком парень неожиданно повалил меня на землю, а рядом с тем местом, где до этого стояла, ударил арбалетный болт. Его наконечник раскрылся, как многолучевая зазубренная звезда. Попади такой в тело, и вытащить невозможно, только вырезать с огромным куском плоти.

Стрелка вскоре нашли. И опять за покушением стояла тень неизвестного мага духа. На этот раз он действовал тоньше и чуть более обдуманно. Не ломал волю приказом, а дополнительно применил вытяжку из каких-то трав, облегчающую и усиливающую внушение.

После этого мне вручили кольчужку с наказом снимать её только на ночь. А ещё лучше только при мытье. И, в идеале, совсем никогда с ней не расставаться. Сплетённая из тысяч очень мелких колечек серебристо-матового металла, она, дополнительно сверху была покрыта тонкой кожей с такими же мелкими серебристыми чешуйками, кажется, снятой с какого-то животного. Это даже не кольчуга, а полноценный гибкий доспех. Закрывала она руки от локтя и спускалась до середины бедра, удивительно плотно и мягко прилегая к телу. Если бы не вес килограмм в пятнадцать, то можно было принять за плотную вязаную футболку.

А ещё, не полагаясь на удачу и невезучесть организатора покушений, ко мне приставили охрану. Двое гвардейцев, случайно выбираемые в начале дня, после проверки на влияние магии духа, всюду меня сопровождали. Только в кабинете и личных покоях я была избавлена от постоянного присмотра.

Стоит ли говорить, что начала развиваться паранойя и махровым цветом расцвёл застарелый комплекс лишнего человека, когда кажется, что только всем мешаешь и доставляешь неудобства.

Нервы ни к чёрту, настроение на нуле, я едва сдерживалась, чтобы ни на кого не наорать или ничего не разломать. Выпустить пар помогали только занятия на полигоне, и то не до конца.

Подписав очередную пачку бумаг, задумалась над одним документом. В стране денег не хватает, а тут тратят немалую сумму на поддержание закрытой серебряной шахты. Что-то здесь не так. Или этой шахтой что-то прикрывают, или про неё забыли, что тоже уже случалось в устроенном предыдущим правителем бардаке.

Сначала, по своему обыкновению, попыталась найти информацию самостоятельно. Сутки сидения в библиотеке и архиве ситуацию не прояснили. Шахта Приозёрная была закрыта почти двести лет назад в связи с выработкой. Не полной, и на то время она ещё находилась на грани рентабельности. Сейчас разрабатывают и более скудные жилы, причём с нуля. А тут всё есть, только рабочих привезти.

Выписав все найденные данные по этой шахте, я, нехотя пошла к де Графу с вопросами. Шахта, к тому же находилась в пределах его домена. Разговор вышел коротким и весьма информативным.

– Почему бы не открыть заново добычу в этой шахте?

– Потому, что нельзя.

– Но почему? Сейчас она ещё лет двадцать будет приносить хороший доход и столько же средний.

– Вы думаете, её просто так закрыли? Значит, были на то причины! Ещё вопросы есть, или можно вернуться к работе?

– Нет, господин де Граф, не смею больше отнимать вашего драгоценного времени!

Я раздражённо смахнула со стола стопку бумаг, и, пока окончательно не сорвалась, поспешила на выход, едва не сбив с ног Криса.

– Тено, что-то случилось?

– Нет, что вы, всё в пределах обычного.

Дверь за мной с шумом захлопнулась, получив от меня ускорение.

...

– Может, тогда ты скажешь, что произошло? – спросил де Вен у хозяина кабинета, проходя внутрь.

– Ничего. Рабочие моменты, – тот встал и начал собирать с пола раскиданные бумаги.

– И что это за моменты такие, что бумаги по кабинету летают? – несмотря на потерю зрения, на слух блондин не жаловался и смог правильно оценить ситуацию.

– Она пришла с предложением возобновить добычу в Приозёрной шахте. Я сказал, что это невозможно и не обсуждается. Остальное ты уже сам застал.

– Приозёрная... – пробормотал Крис, что-то вспоминая. – Это не та, что с гнездом вблизи Драконьих гор?

– Она самая, – де Граф аккуратно сложил собранные документы обратно в стопку, отложив в сторону те, что принесла Император.

– А ты объяснил причину отказа? И почему её закрыли?

– Нет, это ведь и так известно.

– Гвен... – простонал Крис. – Это тебе известно, как князю, в чьём домене шахта. Я знаю потому, что подобным вопросом уже задавался. А она-то откуда может знать? Во всех документах указано, что Приозёрная стала нерентабельной.

– Да какая разница, – отмахнулся де Граф. – Сказано нельзя, значит, нельзя!

– Я тебя не узнаю. У тебя всё в порядке? – его друг несколько встревожился странным поведением.

– Не знаю, Крис. Меня последнее время всё раздражает. А тут ещё собрание министров скоро. И её величество со своими предложениями.

Мужчины ещё немного поговорили и вернулись к отложенным делам.

...

Я раздражённо шла по коридорам замка. Сейчас, как никогда, было сильно желание что-нибудь разрушить. Обычно страдал тренировочный манекен на площадке у гвардейских казарм, но там оказалось занято. Пришлось идти на хозяйственный двор – второе место, где можно выпустить пар, не доставляя проблем другим людям.

– Исчезни, – короткий приказ мужику, неспешно машущему метлой. Не обращая более ни на кого внимания, принялась за дрова. Вот так поколешь с десяток полешек, и легче становится. Но не сегодня. То ли разозлила сильнее обычного эта сволочь стриженная (волосы у лорда-защитника за месяц отрасти не успели, а услугами целителя для ускорения он, почему-то не воспользовался), то ли не поддающиеся сучковатые и виеватые поленья виноваты, но спокойствие не пришло. Наоборот, ещё сильнее захотелось кого-нибудь прибить.

– Достало всё! – я воткнула колун в колоду и пнула замученное, но не сдавшееся полено. Оно откатилось в сторону к своим более податливым собратьям, неравномерно покрывавшим мощёный кухонный дворик.

Ноги понесли по знакомому пути, за последнее время проходимому ежедневно. Охрана молча шла следом. Иной раз мне казалось, что они не только защищают меня от покушений, но и берегут окружающих от меня, когда я в очередном раздрае, что случается всё чаще. И, даже несмотря на немногочисленность прислуги замка, случайно встретить кого-нибудь в коридорах стало почти невозможно.

Императорский целитель де Шпиц весело коротал время в компании двух симпатичных помощниц. Пузатый чайник с яркими цветами на боку и вазочка с пирожными подсказывали, что чаепития для них обычное дело. Все трое с удивлением смотрели на меня. Ну, а что такого? Подумаешь, в пыли, мелких щепках, сама растрёпанная. И, к тому же в неурочный час – за обезболивающим всегда заходила с утра и перед сном. В остальное время просто так к целителю и арканом не затащишь.

– Брысь отсюда! – указующие махнула головой в сторону двери. Девушек как ветром сдуло. Я передвинула стул и села так, чтобы в поле зрения попадали и дверь, и окно, а спину прикрывала стена.

Целитель терпеливо ждал, пока я не начну говорить. Решиться на это оказалось сложнее, чем прийти.

– Мне нужно какое-нибудь успокоительное, пока никто не пострадал, – наконец, сообщила я цель визита, глядя в пол под стулом де Шпица.

– Выпейте пока это, – мужчина споро развёл ложку порошка в горячей воде из чайника. – И расскажите поподробнее.

Лекарство, характерно пахнувшее валерианой, подействовало почти сразу. Оно не только успокоило, но и слегка расслабило, облегчая разговор. Почти четверть часа я рассказывала целителю о проблеме и отвечала на вопросы. Без особых подробностей. Некоторые вещи, как мне кажется, только под очень сильными веществами смогу сказать.

– Этого я и боялся, – вздохнул де Шпиц, когда закончил опрос. – Ваше величество, – начал он объяснять в ответ на требовательный взгляд. – Вы слишком долго пробыли в блокирующих кандалах находясь в плохой физической и психологической форме. Если бы не регулярные вливания силы от лорда-защитника, вы бы умерли ещё в первую неделю. И всё бы могло обойтись, позволь вам спокойно лечиться после снятия оков, но поездка, перенапряжение на совете лордов, покушения... Ещё и постоянная боль. Одним словом, ваша нервная система слишком перегружена. Моя вина, – мужчина извиняясь развёл руками, – не досмотрел и вовремя не заметил. Никогда с подобным не встречался. И вы слишком хорошо держали себя в руках.

– И что теперь? – признавать, что сама виновата в нервном срыве, очень не хотелось, но против фактов никуда не денешься – визит к целителю по поводу расшалившихся нервов долго откладывала.

– Теперь? – переспросил целитель. – Я подберу состав, чтобы не конфликтовал с остальным и не влиял на сознание. Принимать, возможно, будет необходимо несколько лет, пока нервная система не успокоится, а это связано с избавлением от пыли сорсов в вашей спине.

Подходящий состав подбирали почти декаду, и остановились на варианте, где единственным серьёзным побочным эффектом было приглушение эмоциональной реакции. Сами эмоции никуда не делись, но воспринимались намного спокойней. Каменное безразличное выражение, свойственно многим высокородным, теперь не нуждалось в поддержке, наоборот, чтобы что-то на лице отобразилось, требовалось либо целенаправленное усилие, либо особо сильное потрясение.

Однако, на паранойю это состояние сказалось положительно. В том смысле, что она подняла голову, избавившись от "они хорошие, они так не могут!" Выступивший вперёд разум логично и обоснованно доказал, что ещё как могут. И что нужна здесь именно как кукла, через которую можно править. Обидно, но слишком правдиво.

Наступили обычные рабочие будни, мало отличающиеся друг от друга. Меня особо не нагружали, и большую часть времени я была предоставлена сама себе. От скуки, как и прежде, стала разрабатывать проекты развития Империи на годы вперёд. Чем ещё заниматься-то? В город выходить нельзя, только под серьёзной охраной, гитару уже замучила, библиотеку почти всю перечитала.

Как-то, проходя мимо тронного зала, заметила, что дверь слегка приоткрыта. Заинтересовавшись, заглянула. На ступеньках перед троном в позе роденовского мыслителя сидел Первый.

– Приветствую! – оставив охрану снаружи, подошла к трону. – Я думала, ты на перерождение ушёл, – призналась, подсев рядом.

– Я слишком молод, чтобы умирать! – пафосно воскликнул Первый и похвастался – я теперь могу частично материализовываться!

– Поздравляю. Неужели так плохо быть привидением? – присмотревшись, заметила, что на призрак он походить перестал. И рост нормальный, и больше не просвечивает.

– Скучно. Теперь хоть книги могу читать. Страницы ещё плохо перелистываю, а так брать – без проблем.

Первый встал и вытащил из гнезда в подлокотнике шар. Стоило основателю Империи до него дотронуться, как тот засиял ровным ярким светом.

– Но стоит потерять концентрацию, и всё, – подтверждая слова шар упал на пол и покатился прочь, теряя свечение. – А ты как?

– Как обычно. Работаю печатной машинкой. В смысле, печать ставлю на бумажки.

– А я тоже так могу! – совсем по-мальчишески сообщил Первый, заставляя вспомнить, что ему не было и восьмидесяти, когда запечатал Властелина и, соответственно, перешёл в призрачное состояние. Про тысячи лет правления уже приврали историки. – Смотри!

Он выхватил у меня из рук книгу, прихваченную в библиотеке, и поставил на форзац императорскую печать.

– Ну вот, книгу испортил, – пожурила его, ставя свою рядом для сравнения. Разница была незначительная, с точки зрения геральдики, гербовые печати можно считать одинаковыми, если не обратить внимание на цифру – порядковый номер поставившего Императора.

– Не испортил, а отметил собственностью Императорской библиотеки! – важно ответил Первый.

– Ладно, пойду я, дела стынут, – я встала и подняла укатившийся шар. На меня он не отреагировал, так и оставшись холодным камнем.

– Какие, если не секрет?

– Какой тут секрет? – я положила шар на место в углубление подлокотника. – Отречение буду писать.

– Какое отречение? – Первый выглядел шокировано. – Зачем?

– От трона, разумеется. Пока не прибили. Представь, за месяц два покушения! И это только те, про которые знаю. Не волнуйся так, Империя останется в надёжных руках. Тем более, ты уже и печать ставить можешь. А большего от Императора не требуется. Интересно только, какой номер присвоят – сорок третий или оставят первый? Зато Анремар станет единственной страной с привидением на троне!

– Да ну тебя! – расслабился Первый. – И шуточки у тебя.

– В каждой шутке есть доля шутки, – тихо сообщила двери, закрывая за собой. Раз шар не отреагировал на прикосновение, то и прав на трон больше нет. Свечение показывало на благословение Первого на правление, и без него не короновали. Я помню, как он ярко светился при моей коронации. Хорошо, что возлагать на него руки требуется только в редких случаях.

Надо узнать, были ли в истории прецеденты отречения или потери благословения. Отложив все дела, зарылась в библиотеке. Прецедента не нашлось, зато выяснился неприятный для меня факт – призванные императоры правили в среднем около десяти лет и заканчивали жизнь естественным для нежелательного правителя образом. Из дюжины шестеро от явного покушения, один упал с лошади, восьмой отравился грибами вместе с половиной двора. Девятый протянул аж четырнадцать лет, семь из которых пролежал в полном параличе после очередного покушения, и за него правил совет лордов. Двое схлопотали несчастный случай на охоте, и только один честно погиб в бою. Правда, сражался с поднявшим бунт князем, так что тоже, можно сказать, от внутренних разборок.

Просидев с исследованием до ночи, я свела всё в таблицу и рано утром отправилась посоветоваться.

Эрика я нашла на конюшне, он уже поседлал коня и собирался уезжать.

– Доброе утро, Эрик. Опять уезжаешь? – парень надолго в замке не задерживался, всё время находились дела, требующие его присутствия. От обязанностей телохранителя и эскорта его давно освободили, негласно назначив карающей дланью Императора.

– Доброе утро, тено. Вчера пришли сведения о палаче, – так стали называть моего похитителя. – Едем проверять, – Эрик указал на отряд, ждущий у ворот. – Вернусь примерно через месяц, надеюсь, на этот раз с удачей. Вы что-то хотели? – он заметил бумагу у меня в руках.

– Думаю, месяц это подождёт. Береги себя!

Я проводила отряд и вернулась в замок. Эрика я воспринимала как старшего брата, что и от обидчиков защитит, и дома без посторонних шею намылит в случае чего. Даже моя паранойя не нашла в нём желания и причин меня использовать. Потому и пошла первым делом к нему, хотя бы просто поговорить.

Крис сослался на занятость по поводу какого-то дипломатического приёма недостаточно высокого уровня для моего участия. И попросил подойти, если дело не срочное, дня через четыре.

Остался только один, кому вообще хоть как-то доверяю. Но никак не могла решиться, стоит ли идти к нему с этим вопросом. Опять ведь отмахнётся "вам больше делать нечего, всякие глупости придумывать, не мешайте работать". Или что-нибудь вроде этого. Я уже почти набралась смелости войти, но он сам вышел из кабинета.

Я посмотрела на него, затем на свою бумагу с таблицей. Снова подняла взгляд на хмурое лицо, и опустила глаза. Нет, не стоит оно того. Мотнув отрицательно головой, поспешила уйти, пока не спросил, чего мне надо. В конце концов, я и так под постоянной охраной, что ещё можно сделать? Разве запереть в комнате и вообще никуда не выпускать.

Через четыре дня я, всё-таки, пошла к Крису. Если с предполагаемым сроком жизни он вряд ли поможет, то хотя бы подскажет, что делать с тем проклятым шаром-индикатором. Даром, что ли всё детство в монастыре провёл?

У него в кабинете я появлялась очень редко, но всё равно заметила изменения. Исчез лёгкий творческий беспорядок. Со стола пропали документы, зато появился сбоку столик для секретаря или чтеца. На столе парил свежезаваренный чайник, две чашки подле него ещё пустовали. Крис был не один, у окна стоял де Граф и, когда я вошла, он поспешил отвернуться, избегая смотреть в мою сторону.

– Я, кажется, не вовремя, – я повернулась, и собралась уйти, но Крис меня остановил.

– Что вы, тено! – воскликнул он. – В самое время. Мы как раз собирались к вам.

– Ммм? – что такого случилось, что я им вдруг понадобилась?

– Проходите. Чай будете?

– Не откажусь, – последовала приглашению и присела в кресло около стола. Крис уверенно достал из шкафа третью чашку и налил всем чая. У себя в кабинете он неплохо ориентировался, даже не скажешь, что ничего не видит.

– Пришло приглашение из Ютонской Академии. Они согласны принять вас на обучение.

– Ютонская Академия? – название ничего не говорило.

– Лучшее учебное заведение среди известных нам стран, – заговорил де Граф. Он тоже взял свою чашку, но сразу вернулся к окну, и разговаривал тоже с ним, невежливо повернувшись к мне спиной. – Подготавливает будущих правителей, управляющих крупными земельными владениями, руководителей организаций, торговых домов и тому подобное. У выпускников Академии большое преимуществе перед всеми остальными.

– И мне предлагается в нём учиться? – не понимаю, с какого перепугу. Разве что де Граф или де Вен заранее посылали туда запрос. Но можно было бы хотя бы меня спросить? Ну, или заранее поставить в известность.

– Именно так, – ответил де Граф. – Не отказывайтесь, ваше величество, – полу попросил, полу приказал он.

Я хотела было возмутиться, но вместо этого спокойно ответила.

– Как скажете. Когда начало занятий?

Теперь слово взял Крис.

– В первый день после перелома, – то есть после зимнего солнцестояния. Это чуть больше, чем через два месяца. – Но Академия расположена на Ютоне, большом острове-государстве в Штормовом океане. Чтобы успеть, надо выехать как можно скорее, в идеале, завтра.

В голове забегали мысли. То, что так быстро согласилась, конечно, странно. Но это и правда неплохой шанс. Вряд ли там будут продолжаться покушения, слишком далеко. За время обучения можно найти решения моих проблем, узнать, почему шар меня не признаёт, и исправить ситуацию. Если же не получится, то лучше иметь диплом об образовании, чем справку "работал императором, уволен в связи с утратой доверия". Скорые сборы не пугали, есть уже опыт. Вот только...

– Можно и завтра. Но что делать с лекарствами? Я без них пока долго не могу.

– С этим проблем не будет, – так же окну ответил де Граф. – Значит, выезжаете завтра после завтрака, – опять полу приказал он.

– Тогда я пойду собираться, – я встала. – Если какие-либо требования к вещам и документам?

– Всем необходимым обеспечивает Академия, – ответил Крис. – Документы мы подготовим.

– Замечательно, – и, уже в дверях, спросила. – А сколько времени занимает обучение?

– Четыре года.

– Ну что ж, неплохо. Крис, господин де Граф, – я откланялась и ушла к себе.

Письмо Эрику

Привет, Эрик! Извини, что не получилось попрощаться лично. Теперь увидимся очень не скоро. Эти двое с радостными воплями, разве что не пинками для ускорения, послали меня в школу-колонию для богатых лоботрясов. //Я, всё-таки успела навести справки и узнать хоть что-то про Академию. Учили там хорошо, но очень дорого и с жёсткой дисциплиной. // Учитывая её расположение, я ближайшие года четыре не буду мозолить им глаза.

Передай Крису, что расчёты по теме последнего обсуждения лежат в чёрной папке на столе. Там же ещё пара проектов, думаю, он разберётся.

Если не сложно, сообщи лорду– защитнику, что, если это гад //зачёркнуто//, скотина стриженая //зачёркнуто тщательней//, сволочь синеглазая //замалёвано так, что разобрать почти невозможно// он не хочет быть в ближайшее время окольцованным, да ещё после скандала, пусть будет осторожней на светских приёмах. Леди Раула де Сентеро где-то достала настой колсы широколистной, в простонародье – конского возбудителя (да пусть захлебнётся!) //зачёркнуто//. В сочетании с мафтом дурманящим – убийственная вещь. //про этот план соблазнения я случайно подслушала на последнем балу, где больше обозначивала своё присутствие, чем танцевала//.

Post Scriptum: твоя любит имбирное печенье с шоколадной крошкой и терпеть не может модные современные стихи.

Удачи!